Текст книги "Цвет моих крыльев"

Автор книги: Екатерина Шашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Ваш выбор?

– До первой… – начала было я, но воительница меня перебила:

– До победы!

Я как стояла – так и застыла. Судья, кажется, тоже. Прошла по меньшей мере минута, прежде чем он повернулся ко мне с вопросом:

– Вы подтверждаете выбор?

Верба едва заметно кивнула мне. Мол, соглашайся. А что мне ещё оставалось? После малолетнего идиота-Лавянки сил на очередной поединок всё равно уже не было. И даже если бы сейчас выяснилось, что сдаться должна я… Ну и ладно!

– Да, подтверждаю. До победы.

– Я слышал вас, – выдавил из себя судья. Хотя думал он явно о том, что лучше бы не слышал.

– Женская логика – суть вещь непознаваемая, – ошарашено пробормотал какой-то доморощенный философ среди зрителей. Но в наступившей тишине слова показались чуть ли не громогласными.

– Я, называемая Вербой, считаю себя побеждённой в этом поединке и тем самым признаю победу княжны Марготты айр Муллен.

Непонимание зрителей теперь ощущалось чуть ли не физически. По их мнению, если кто и должен был сдаться, то это я. Я же могла только стоять, и хлопать глазами. Да какая из меня победительница? Даже то, что я дошла до финала – всего лишь череда случайностей.

– От лица всех жителей славного города Таина, я поздравляю нового победителя, – воспользовался всеобщим молчанием градоправитель. – Госпожа Муллен, вы показали, что воистину достойны главного приза. Так возьмите же его – и владейте по праву.

Давешние мужики втащили на помост ящик с мечом и бухнули его у моих ног. Нет бы торжественно вручить, передать из рук в руки…

Ах да, Флай же что-то говорил насчёт того, что клинок невозможно взять в руку. А если и у меня не получится? Что же, всё было зря?

И снова все взгляды были устремлены на меня. Как будто люди знали то, о чём я едва догадывалась. И с нетерпением ждали развития событий. Ну, не разочаровывать же их всех, в самом деле!

Я нагнулась, выхватила меч из ящика и театральным жестом воздела его над головой.

Ничего не произошло. Молния с безоблачных небес в клинок не ударила, земля подо мной не разверзлась. Даже икота не напала. Разве что зевота попыталась, потому что стоять перед всеми с поднятой рукой было откровенно скучно.

От нечего делать я начала разглядывать лица зрителей. Взволнованные, заинтересованные… и даже откровенно скучающие. К последним относился странный лысоватый тип, старательно прижимающий к лицу носовой платок. Заметив, что я на него смотрю, мужчина торопливо отвернулся и пошёл прочь, скрываясь в толпе. А у меня осталось стойкое чувство дежа-вю. Где-то я его уже видела!

Я попозировала благодарным зрителям ещё пару секунд, а потом всё же опустила меч и вопросительно посмотрела на Филака. Мол, а дальше что?

– Эээ… – невразумительно протянул градоправитель. На такой исход он, видимо, не рассчитывал. – Вы действительно достойны этого святого орудия, благочестивая госпожа. Так владейте им во веки веков, если такова воля Господа.

– Спасибо, – немного не в тему ответила я, крепче сжимая рукоять. Она оказалась неожиданно-тёплой, словно и впрямь хранила в себе чьё-то жаркое дыхание.

Кажется, на этом церемонию награждения можно было считать законченной. Я кивнула Филаку и спрыгнула на землю.

– Флай, слушай…

Я уже привыкла, что парень исправно караулит меня возле помоста. И искренне удивилась, не найдя его на привычном месте.

– Флай? Фла-а-ай!

Я привстала на цыпочки, вглядываясь в толпу, ища знакомые русые вихры… Но Глазастого нигде не было.

Он тоже куда-то пропал!

***

Некоторое время Рисса чинно сидела в комнате, сложив руки на коленях. Дверь мавка не запирала – пусть видят, что скрывать ей нечего. Тем более, что и в самом деле нечего. Магия – не оружие, не подложные письма, не пятна на платье. Её не надо прятать, чтоб при необходимости эффектно представить всем желающим. Она сама хорошо обеспечивает собственную безопасность, таясь ровно до того момента, когда в ней возникнет нужда.

Естественно, мавка имела ввиду собственную магию. Способности людей – другой природы. Со стороны-то разницы иногда не видать, а начнёшь всматриваться – вот она, родимая. Это как у зверей и рыб. И те, и другие дышат, но первые – через рот, а вторые – жабрами. И поди разберись, чей способ лучше и правильнее.

Так что в человеческом способе колдовать Рисса не слишком-то разбиралась. Однако не думать об этом не могла. Мысли сами собой возвращались к тому моменту, когда её, уставшую и сонную, насквозь пробило потоком холодной, чуждой энергии. Откуда эта энергия взялась, и почему её проводником послужила остроухая недоэльфа – отдельный вопрос. Пока без ответа.

Мавка лениво потянулась, встала и подошла к окну. Двор жил своей собственной, причём весьма бурной жизнью: все спешили, бежали, сталкивались друг с другом, сверяли списки участников и приглашённых, занимали места – одним словом, готовились к турниру.

Промчался куда-то Муллен. О своём намерение лично наведаться в гости ко всем, кого он застал час назад в коридоре, начальник внешней стражи уже благополучно забыл. А может, и изначально ничего такого делать не собирался. Так, припугнул, чтоб под ногами не путались.

В любом случае Рисса рассудила, что выходить уже можно, и немедленно покинула комнату. Ведь надо же было, в конце концов, закончить оборвавшийся на полуслове разговор с Марго. И лучше бы до того, как начнётся турнир.

По коридору мавка почти бежала… не остановилась даже тогда, когда увидела, что у нужной двери кто-то есть. Так и врезалась с разгону в Лавянки, увлечённо изучавшего косяк. Вот спросить бы его сейчас, что он тут забыл… Но глуповатой блондиночке такие вопросы задавать не положено. Зато прямо-таки рекомендуется нести чушь.

– Ой, как хорошо, что я тебя встретила! А то ищу, ищу. Всю Академию уже оббегала!

– Это ещё зачем? – нахмурился мальчишка, с усилием отлипая от стенки, в которую его вдавила полненькая нежить. Сама нежить тем временем усиленно придумывала, что бы ещё такого наболтать. Чтоб и на правду было похоже, и концов потом не найти. Главное, имён побольше!

– Да мне Жес сказал, что ему Алька сказала, знаешь, со второго года которая, что она встретила… или её встретили… В общем, она видела Понжера, и он зачем-то тебя искал. То есть не он сам искал, а его кто-то спрашивал, где ты. Кажется, Муллен спрашивал, хотя я не уверена, потому что Алька – она же растяпа такая, вечно всё забывает. Но я подумала, что тебе, Фаньёльчек, наверное важно будет знать, что тебя искали, и тоже пошла тебя искать. А в комнате тебя не оказалось, но я же не знала, что ты здесь, потому что если знала бы, то пошла бы сразу сюда. А ты к Марго пришёл?

– Ага, – не раздумывая согласился Лавянки, чтоб хоть как-то среагировать на всю эту тираду. Но сразу же взял себя в руки, – То есть, нет, конечно.

– А что ты тогда здесь делал? – Тут главное сделать наиглупейшее выражение лица и выразительно похлопать глазами. – А! Знаю! Наверное, ты её тайный поклонник, да? И собирался серьёзно с ней поговорить, а её нет? Или просто хотел оставить ей какую-нибудь записку, или подарок, чтоб сделать приятное перед турниром? А я тебе помешала, да?

– Вообще-то, я просто хотел ей перо отдать, – пожал плечами мальчишка.

– Ой, извини, пожалуйста! Да, да, конечно, отдать перо. Я так и поняла. Не волнуйся, я никому не скажу, что тебя тут видела. Это ведь наверное тайна, да? Ну так я тайны хранить умею! Честное слово. Вот просто честное-пречестное. Веришь?

Сама-то Рисса в такой бред никогда бы не поверила. Да и не один здравомыслящий человек тоже. И если Лавянки ещё не вышел из себя, и не спровадил её далеко и надолго, значит, ему действительно было, что скрывать. Знать бы ещё, что. Ох, не нравился ей чем-то этот пацанёнок. Крепко не нравился.

– Да, верю. Так что давай ты сейчас пойдёшь туда, куда шла… А я тут ещё немножко постою, договорились.

– Ага, – мавка закивала, – Только ты не забудь, что я говорила, что Алька говорила, что…

– Я помню! – мальчишка уже почти рычал. Вот в таком состоянии люди обычно и делают ошибки.

Однако ошибаться Фаньё не торопился. Он просто в упор смотрел на улыбающуюся блондинку. Долго смотрел. Пока, видимо, терпенье не лопнуло.

– Так ты пойдёшь?

– Да, конечно! – заверила его Рисса и с готовностью прокрутилась на каблуках. И тот час же почувствовала удар по затылку.

Человек от такого сразу отрубился бы на неопределённый срок. Мавка же сознание не потеряла, но всё равно предпочла упасть, чтоб понаблюдать, что будет дальше

Но тут из-за поворота раздались чьи-то приглушённые голоса, и планы Лавянки, какими бы они не были, моментально изменились. Он подхватил девушку на плечо и помчался в противоположном направлении. Учитывая, что "бесчувственная жертва" была гораздо крупнее мальчишки, Рисса в происходящее верила с трудом. Даже в какой-то момент подумала, что удар был чуть сильнее, чем сперва показалось, и теперь ей чудится всякий бред.

Но бред и не думал кончатся. Фаньё петлял по коридорам с неутомимостью призового скакуна, а все, кто мог бы попасться ему на встречу, уже удобно устроились во дворе на зрительских трибунах.

– Ты на турнир не опоздаешь? – машинально спросила мавка. И чуть не взвыла от осознания собственной глупости. Вот ведь вжилась в роль набитой дуры!

– Ты ещё дышишь? – искренне удивился Лавянки. И сразу же, не вдаваясь в подробности, исправил свою оплошность. В этот раз удар был действительно сильный. А Рисса так и не поняла, как он сумел его нанести. Ведь только что, кажется, держал её обеими руками.

Глава 8. Все дороги ведут в библиотеку

Я угрюмо шагала по двору.

На триумфальное шествие победительницы прогулка не походила совершенно. Разве что толпа при виде меня расступалась, но вряд ли это было как-то связано с турниром. Просто никого не вдохновляла перспектива оказаться на пути у хмурой девицы, тащившей в каждой руке по клинку. При этом Крылатый был ещё и без ножен. Как выяснилось, они у него отсутствовали как факт.

Казалось бы, я должна прыгать от радости и упиваться победой. Но упиться хотелось разве что водой, а её поблизости не наблюдалось. Как и Кьяло, который мог бы быстро раздобыть всё, что требуется. И Флая, чтоб подбодрить. И даже Риссы, чтоб забить тишину.

А ещё мужик этот с платком… Я всё-таки вспомнила, где его видела. В Тангаре, когда меня похитили, перепутав с Тьярой. У него ещё был громила-напарник, а руководила этой парочкой какая-то колдунья.

Ну, допустим, это действительно он. И что этот вечный аллергик тут забыл? Опять ищет какую-то жертву? Или я просто обозналась и спешу повесить все грехи на ни в чём не виновного мужика?

Непонимание раздражало. Но больше всего действовало на нервы то, что я понятия не имела, куда делись мои ребята. Потому что прекрасно знала – эта компания вполне может ввязаться без меня в какое-нибудь приключение. Со мной, конечно, тоже может. Но тогда я буду в курсе дела, буду знать, что с ними всё в порядке и перестану, наконец, ощущать эту непонятную тяжесть на душе, и желание порвать на куски первого встречного…

– Марго, – на моё плечо легла чья-то ладонь.

Я резко обернулась, наотмашь рубанув мечом. Клинок со свистом рассёк воздух, легко преодолел сопротивление нескольких чахлых веточек и замер у шеи Флая. Парень нервно сглотнул, переведя взгляд с лезвия на то, что всего пару мгновений назад было аккуратным букетиком. Сейчас в руке Глазастого остались только замусоленные стебельки. Мелкие красные цветочки россыпью валялись под ногами.

– Рехнулась? – спросил Флай.

– Кажется, да, – созналась я, убирая меч и последними словами ругая себя за нервозность. Раньше за мной такого не водилось, чтоб на своих с оружием кидаться.– Где вас всех носит?

– За всех не скажу, но меня уже нигде не носит. Износился. Но всё равно поздравляю с победой! – Парень с галантным поклоном протянул мне пучок обкромсанных веточек. Который я, конечно же, не приняла, потому что обе руки уже были заняты мечами. – Ты чего такая дёрганая?

– Мне это не нравится.

– Что именно?

– Чтоб я знала! – вздохнула я. Но всё-таки попыталась объяснить. – Вообще, всё не нравится. Вся ситуация, и весь сегодняшний день… Предчувствие какое-то нехорошее. И есть охота.

– Вечером будет праздничный ужин, – напомнил Глазастый.

– Да знаю я…

– Ладно, уговорила! Пошли.

– Куда? – опешила я, но Флай уже направился к замку, увлекая меня за собой.

Причём шли мы явно не в жилое крыло, а туда, где располагались учебные залы, библиотека, некоторые подсобные помещения и…

– Кухня! – догадалась я, принюхавшись. – Только никто нас туда не пустит! Там Вальф!

Вальфом звали главного повара, и все кухонные помещения он не без оснований считал своей вотчиной. Среди первогодков особым шиком считалось пробраться на эту вотчину и спереть оттуда что-нибудь вкусненькое. Вот только удавалось это благое дело далеко не всем, потому что повар не просто хозяйничал на кухне – он там жил. То есть дневал, ночевал, ругался с женой, воспитывал поварят из многочисленных детей… По слухам, он даже женился не выходя из своих владений. Потребовал, чтоб священника ему привели "с доставкой на дом". А Понжер не посмел отказать челевовеку, кормящему весь замок.

И вообще, Вальф в Академии считался существом полумифическим. Например, никто и никогда не видел его спящим, или даже дремлющим. А ещё он постоянно что-то жевал. Казалось, его челюсти жили собственной, отдельной от всего остального организма, жизнью. И двигались, двигались, двигались…

– Ничего, Вальфа мы как-нибудь обойдём, – беспечно отмахнулся Флай, почесывая припухший нос. – Думаешь, только Кьяло здесь все тайные ходы изучил?

Я прокрутила в голове все известные мне способы нелегального посещения кухни – начиная от банальных (к сожалению, окна забрали решётками ещё в прошлом году), и кончая экстраординарными (мешки с картошкой теперь проверяют), и решительно выдала:

– Через каминную трубу больше не полезу!

– Так это ты была? Когда у всех потом форму проверяли, остатки сажи искали?

– Ага, – гордо кивнула я.

– А как же ты это всё потом отчищала? Стирала?

– Вот ещё! Во-первых, я не в форме ползала, а в пижаме. А во-вторых, это была пижама Кардинн.

– Тебя в детстве не лупили? – ехидно осведомился парень.

– Грозились. Даже пытались. Но так ни разу и не догнали. А что?

– Да так… пытаюсь придумать способы твоего перевоспитания. А то зачем мне невеста, которая ночами по трубам ползает?

– Я тебе не невеста! – сквозь зубы зарычала я, заключая "жениха" в ласковые объятия двух клинков.

– Да? – наигранно удивился Флай. – А кто тогда?

– Не знаю, – почему-то смутилась я. – Наверное, никто. Так что прекрати эти свои вечные подколки! Сколько раз уже просила.

– И ещё попросишь, проблем-то! – Глазастый осторожно отодвинул один из мечей и выбрался из окружения. А прежде, чем я успела возмутиться, добавил, – Так что, разлюбезное моё "никто", ты есть хочешь? Ели хочешь – то нам туда.

И распахнул передо мной дверь в библиотеку.

Я скептически оглядела ряды книг на полках и несколько кресел вокруг небольшого овального столика в центре комнаты, ковырнула ногой потрёпанный коврик, лежащий на пороге, и нерешительно шагнула внутрь.

Нет, в библиотеке я до этого была не раз. Даже, помнится, просидела тут немало вечеров, читая очерки местных полководцев, и монографии служителей господа о богопротивном происхождении магии. И каждый раз меня сильно отвлекали умопомрачительные ароматы, неизвестно как сюда проникавшие. В коридоре и то пахло гораздо меньше.

– Только не говори мне, что сейчас мы отодвинем какой-нибудь шкаф, а за ним окажется проход прямиком на кухню.

– Почему сразу шкаф? – искренне возмутился Флай. – Стол! Да и двигать его вовсе не обязательно.

С этими словами он заткнул так и не выброшенный пучок веточек за пояс, приподнял край длиной скатерти и нырнул под неё. Я кое-как ухватила оба меча одной рукой и полезла следом.

Под столом было тесно и темно, но Глазастый довольно легко подцепил одну из досок, сдвинул вбок… Конечно же, под ней был лаз. Довольно узкий, но богатырским телосложением мы оба не отличались, так что проблем с застреванием не предвиделось. Напрягало другое:

– Там темно!

– И что? С каких это пор ты боишься темноты?

– Я не боюсь, но… ничего не видно же.

– А на что там смотреть? Тоннель – он и есть тоннель. Даже сворачивать никуда не придётся. Так что ползи давай.

– А ты?

– А я следом.

– А мечи?

– Марго!

– Что?

– Вот именно! Что? Что с тобой сегодня? Возьми себя в руки! Ведёшь себя так, будто тебя несколько раз головой об стенку шарахнули.

Я вздохнула. Не объяснять же, что примерно так я себя и чувствую.

Как ни странно, с появлением Флая ощущение чего-то непонятного и тяжелого только усилилось. Я напряжённо прислушивалась к себе, пытаясь понять, к чему бы это, но всё было бесполезно. Или даже вредно, потому что, погружаясь в себя, я совершенно переставала воспринимать, что твориться вокруг. И чувствовала себя при этом форменной блондинкой.

– Так куда мечи-то девать? Я с ними не поползу.

– Да оставь их прямо тут, проблем-то! А когда обратно полезем – заберёшь.

В тоннеле умопомрачительно пахло разными вкусностями. Даже если бы он разветвлялся, а не шёл прямо, выдерживать направление не составило бы никакого труда – достаточно было просто ориентироваться на запах. При этом ароматерапия подействовала на меня более чем удачно – я наконец-то отвлеклась от туманных предчувствий и начала понимать, что происходит вокруг.

И это понимание убило меня наповал.

– Мы опять куда-то лезем!

– Да, а что? – немедленно отозвался откуда-то сзади Флай.

– Просто вдруг осознала… Мы всё время куда-то лезем. Даже тогда, когда вполне можно обойтись без этого.

– Можем повернуть обратно! – с готовностью предложил парень. – И ты ещё пару часов будешь зудеть, что хочешь есть.

– Ну уж нет! Так не интересно! Тем более, я этой дорогой ещё никогда не пользовалась.

А дорога, тем временем, явно подходила к концу. Запахи стали насыщеннее, а воздух – теплее. Или даже горячее. Стенки лаза тоже ощутимо нагрелись, и у меня возникли весьма неприятные мысли, что мы такими темпами сейчас угодим прямиком в разожжённый камин. Но не успела я рассказать о своих подозрениях Флаю, как врезалась лбом в стенку. По туннелю эхом разнеслось гулкое "бамс".

– Всё, добрались! – провозгласил Глазастый, – Теперь посмотри вверх, там должен быть люк.

– И как я его найду, если ничегошеньки не видно?

– На ощупь!

Я слепо поёрзала руками по потолку тоннеля. Деревянная, плотно подогнанная крышка обнаружилась почти сразу же, но открываться не желала.

– Толкай сильнее, – прошипел над ухом Флай. – Или пусти, я сам.

Я с готовностью вжалась в стенку, пропуская парня вперёд.

Несколько минут он упорно пыхтел в кромешной темноте, заехал мне локтём по уху, дважды наступил на ногу… и только после этого робко предложил попробовать вдвоём.

Мне к этому времени уже совершенно расхотелось лезть куда бы то ни было, но бросить всё и повернуть назад было совсем уж неспортивно. Поэтому я кое-как развернулась в узком тоннеле и тоже взялась за крышку.

– Давай!

Совместная попытка удалась – преграда немного приподнялась. В образовавшуюся щель проник лучик света, скользнул по стенке лаза… и тут же погас, словно на крышку что-то навалилось с той стороны.

– Ещё раз!

Я нажала изо всех сил. Глазастый, видимо, тоже, потому что люк наконец-то поддался. Причём крышка откинулась с таким грохотом, будто мы своротили в сторону по меньшей мере посудный шкаф.

– Кажется, сверху что-то стояло, – проборматала я, щурясь от света.

– Скорей уж кто-то, – уточнил Флай, легонько толкая меня в бок.

Я неохотно разлепила глаза… и сразу же об этом пожалела.

Нет, Вальфа в помещении не было. А вот его жена – была!

Госпожа Вальф была дамой во всех отношениях видной. Ростом она могла поспорить с Кьяло, по толщине превосходила даже своего немаленького мужа, а голос её по сладкозвучию походил на пароходный гудок.

И вот сейчас эта роскошная женщина возвышалась над нами, как статуя работы Церетели, выразительно похлопывая скалкой по ладони. А мы смотрели на неё, как завороженные.

– Ну? – вопросила повариха, вдоволь налюбовавшись на наши торчащие из люка физиономии.

– А мы… это… дверью ошиблись! – машинально пробормотала я, пытаясь втиснуться обратно в тоннель. Но узкий проход полностью загородил Глазастый.

– Дверью ошиблись, – кивнула женщина, – А куда же вы направлялись, милые мои?

– Да мы… в общем…

– Мы безумно рады, что судьба привела нас сюда, – перебил меня Флай, – и спешим засвидетельствовать своё почтение достопочтенной госпоже Вальф, чьими усилиями мы вот уже третий год не остаёмся голодными, и искренне наслаждаемся каждым съеденным кусочком и прожитым днём. Больше того, скажу вам по секрету, о великая богиня скалки и сковородки, что мы и живём-то здесь исключительно ради вашей стряпни, и просто не представляем, что будем делать и чем питаться, когда окончим это достойное учебное заведение.

Повариха зависла, пытаясь переварить эту тираду. Я честно пыталась не рассмеяться, но Глазастый пресёк все мои попытки на корню. Видимо произведённого эффекта ему показалось мало, и он решительно вытащил многострадальные мятые веточки.

– И в знак искренности моих слов я вручаю вам этот букет, который, конечно же, не идёт ни в какое сравнение с вашей величественной красотой. Но, тем не менее, надеюсь, что он послужит достаточным залогом нашего к вам расположения.

Та гамма чувств, которая отразилась на лице Вальфихи при виде этого веника, описанию не поддаётся. Я мысленно сжалась в комочек, ожидая, что сейчас в нас полетит если не чугунный котёл, то уж ругательный словопоток – это точно. Повариха краснела, бледнела, открывала рот, как выброшенная на берег огромная рыбина… а потом вдруг протянула вперёд свою лапищу, сграбастала "букет" и замерла, глядя на него как на дохлую мышь, извлеченную из кастрюли.

И улыбнулась.

– Вы… это… мне?

– Ага! – радостно осклабился Флай, задним ходом втискиваясь в тоннель. – Ну, пойдём мы, пожалуй. Не хотели вас беспокоить, так уж вышло… Искренне рады были увидеться…

– А ну стоять! – внезапно гаркнула госпожа Вальф, отбрасывая в сторону "залог нашего расположения" и хватая меня за воротник. В следующее мгновение раздался треск крепкой материи, шумный вздох… и повариха выдернула меня из люка и поставила рядом с собой. Флай, повинуясь её суровому взгляду, вылез сам. – Куда это вы собрались? Сейчас ужинать будем!

От еды я, понятное дело, никогда не отказывалась, тем более от дармовой. Вальфиха оказалась неожиданно рачительной хозяйкой и постоянно подкладывала нам на тарелки всё новые и новые вкусности. В какой-то момент я даже подумала, что она специально хочет накормить нас до такого состояния, чтоб мы могли только сидеть и смотреть осоловелыми глазами в потолок. А потом предъявить нарушителей порядка мужу, или сразу Понжеру. Только вот что ректор сделает победительнице турнира Равных? Из академии не выгонит, это точно, а на остальное наплевать.

Флай, видимо, подумал так же, но всё-таки не удержался и спросил:

– Госпожа Вальф, а где ваш муж?

– Муж? – женщина как-то странно дёрнулась и быстро огляделась, словно испугашись, что повар сейчас выйдет из стены и предъявит ей выговор с занесением в личное дело за разговоры с непричастными к великому кулинарному искусству. – Муж готовит всё к вечернему пиру. А сюда он не заходит… и не зайдёт! Тут я хозяйка! Я тут… ладно, не важно. Вы кстати, никуда не торопитесь? А то уже поздно, и как бы вас не начали искать, и…

– Торопимся, торопимся, – заверили мы внезапно засуетившуюся повариху. – Уже уходим. Спасибо, всё было очень вкусно!

– Ребята, вы только не обижайтесь, я вас не выгоняю. Просто так надо. Вы заходите если что. Только лучше днём, хорошо? И… Да куда же опять в свою дыру полезли? Нормальная дверь же есть! Нет, не эта. Вот сюда, да. Осторожно, не споткнитесь!

Предупреждение немножко запоздало. Сытая я не заметила высокого порога и, запнувшись, грохнулась на четвереньки, с размаху вмазавшись ладонями в какой-то белёсый порошок.

– Ой, у вас тут что-то просыпалось.

– Не трогай! – чуть ли не завопила повариха, рывком вздёргивая меня на ноги. И, выдохнув, уже поспокойнее добавила: – Да, я знаю. Не обращай внимания, так надо. Всё, детки, идите, идите. Вам пора уже!

И дверь за нашими спинами с грохотом захлопнулась.

– Это только мне показалось, что она не в себе? – недоумённо спросил Флай, устремляясь вглубь по коридору.

– Да, тараканы у неё в башке однозначно водятся, и немалые, – ответила я, отряхивая ладони от непонятного вещества. – Как думаешь, что это?

– Ну, может, отрава от мышей какая-нибудь? Чтоб в муку не влезли…

– Вот так открыто, по всему порогу? Вряд ли! – Я принюхалась к крупинками и осторожно слизнула одну из них. – Ага, точно. Соль это. Обычная соль.

– А почему на полу?

– Да кто её знает… может, она нежити боится? Есть такое поверье, что они не могут перейти через соляную дорожку.

– А на самом деле? Могут?

– Откуда я знаю. У Риссы спроси, ей виднее.

– Знать бы ещё, где она.

– Ну… – Я многозначительно пожала плечами. – Кстати, а мы сейчас куда?

– А ты в библиотеке ничего не забыла? – с ехидной улыбкой поинтересовался Глазастый.

– Ой. Клинки! Пошли скорее, пока их кто-нибудь не нашёл.

Но как мы не торопились, нас всё-таки опередили. Дверь была приоткрыта (хотя я точно помнила, что Флай плотно её закрывал) и из помещения доносились неясные звуки. Будто кто-то нарезал по библиотеке круги, стараясь не шуметь. Только вот получалось у него плохо.

Мы озадаченно переглянулись, не решаясь войти.

– Да в конце концов! – Первым не выдержал Глазастый. – Что нам уже, в библиотеку сунуться нельзя? Мы ученики военной академии, или воры в здании Восточного Совета?

Но внутрь он так и не зашёл, предпочтя сначала осторожно заглянуть в щёлочку. Последовавшее за этим глубокомысленное хмыканье развеяло все мои опасения.

– Что там?

– Сама посмотри!

Я с готовностью прильнула к щели.

Пока мы совершали героическую выползку до кухни, на улице наступили сумерки, а в помещении ощутимо потемнело. Свет неизвестный не зажигал, предпочтя блуждать в полумраке, и мне пришлось подождать, чтоб глаза привыкли к темноте. Зато когда я наконец-то поняла, что за книголюб сунулся в библиотеку на ночь глядя, то старательно скопировала флаевское хмыканье. Да, могли бы и догадаться… Не знаю как, но могли бы!

– Здравствуй, таинственный незнакомец! Что делаешь ты в столь поздний час в этом приюте пыльных свитков и гримуаров? – нараспев произнесла я, распахивая дверь.

Вопреки ожиданиям, Кьяло даже не вздрогнул. Только досадливо отмахнулся и продолжил неспешную прогулку по периметру комнаты. А я наконец-то разглядела, что глаза у него закрыты.

– Эй, ты чего? После учёбы лунатиком подрабатываешь? А почему нам не рассказывал?

– Марго, заткнись и отстань. Или иди победу отмечать. А я занят!

Такой подлянки от всегда вежливого и обходительного парня я не ожидала. Флай, видимо, тоже, потому что поспешно вылез вперёд и бросился на берсерка… нет, пока ещё не с кулаками. Но с намереньем душевно поругаться – это точно.

– Ты чего несёшь? Ты как с девушкой разговариваешь? Да если бы не она, ты до сих пор жил бы на улице, грабил прохожих в подворотнях и жрал объедки.

– Ну, объедки я, предположим, никогда не ел, – Кьяло всё-таки остановился и открыл глаза, – А где жить – это уже моё дело. Эх, весь настрой сбили!

– Какой ещё настрой? – влезла я, – А ну выкладывай, что ты тут творишь?

– Да ничего я не творю. Ищу просто.

– Что? Очередной тайный ход? Так он не за шкафами, а под столом.

– При чём тут ход? Риссу я ищу, а она… Что ты сказала?

Повторить я не успела. Да он, видимо, и так всё прекрасно расслышал, потому что тут же метнулся к столу. Замер на мгновение, будто прислушиваясь… и удовлетворённо полез под скатерть. Я едва успела вытащить у него из под ног свои мечи.

– Может, объяснишь всё-таки, куда собрался?

– А куда ход ведёт?

– В одну сторону – кухня, а в другую – подвалы какие-то, – припомнил Флай, – Не знаю, до конца не добирался. Но там всё время вниз, потом даже ступеньки начинаются.

Кьяло вновь завис, переваривая информацию.

– Нет, на кухню мне не надо, – наконец решил он. – Там её нет.

– Нет, – подтвердила я, понимая, что диалог становится всё бессмысленнее, – А откуда ты знаешь, что её там нет?

– Просто я знаю, где она есть. И это не кухня.

– Стоп! – решительно мотнул головой Флай. – Ещё раз, и по порядку, пожалуйста. А то я уже ничего не соображаю.

Берсерк вздохнул и смерил нас взглядом из серии "Всё, сейчас буду открывать очередную военную тайну, и только попробуйте хоть кому-нибудь…". Мы с Глазастым синхронно закивали, пытаясь изобразить на лицах осознание полной серьёзности момента. Судя по постной мине Кьяло, получилось у нас не очень хорошо, но выбирать не приходилось…

Поэтому он помялся для приличия ещё некоторое время, и всё же сообщил трагическим шёпотом:

– Я её чувствую. Риссу. Чувствую, что она где-то заперта и не может выбраться. И это "где-то" находится примерно под библиотекой. Вот я и искал, как туда попасть. А тут вы ворвались, отвлекли, перебили мне всё восприятие…

– То есть мы тебе сказали, где начинается тоннель, и мы же ещё и виноваты? Ты думаешь, это нормально? – огрызнулся Флай.

– Я думаю, что было бы нормально, если бы ты хоть на минутку замолчал, и дал мне сосредоточится. Потому сейчас я её не слышу, а мне нужно подтверждение, что мы движемся в правильном направлении.

– Во-первых, никуда мы пока что никуда не движемся. А во-вторых, почему это "мы"? С каких пор мы стали придатком могущественного и неустрашимого тебя?

– Так, девочки, не ссорьтесь! – вмешалась я. – Флай, тебя никто здесь не держит, можешь уходить. Кьяло, объясни понятнее. Как ты её слышишь? На что это похоже? И почему только ты?

– Ну… – парень задумался, подбирая слова. – Видимо, это отголосок той клятвы, что связала два наших рода. Если я попаду в беду, она почувствует. А если она, то я… Сложно объяснить. Словно у меня в голове играет музыка. Тревожная такая. И чем ближе я подбираюсь к Риссе, тем громче звучит эта музыка. И образы… как будто она в какой-то клетке. И её надо спасать. Так что или вы прекращаете спорить и идёте со мной, или…

– Или спорить не прекращаем, но всё равно идём с тобой, – кивнула я. – Потому что кто же тебя одного отпустит. Мало ли что случится? Тоннель узкий, вдруг застрянешь? Вытаскивать придётся!

Кьяло нерешительно улыбнулся… и вдруг замер, уставившись куда-то за мою спину. Я поспешно обернулась, ещё не до конца понимая, что насторожило парня.

– Дверь, – голос берсерка прозвучал на самой границе слышимости.