![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ganina-pad-375855.jpg)
Текст книги "Ганина падь"
Автор книги: Екатерина Тройнова
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
– Да ты не боись, – увещевал он. – Кто к лесу с почтением приходит, к тому и он с добром относится. Ничего он, лес, не забывает… Только ты уж осторожнее на дороге будь, здесь всякое случается.
– Что именно?
– Люди лихие ездят. Ты, если что, сразу сюда беги.
Ну да, чтобы вместо бандитов попасть прямиком к волкам, чуть не фыркнула девушка, но за предупреждение поблагодарила и пообещала, что к незнакомым людям в машину не сядет. Путь, которым вел ее Максим Иванович, оказался в разы короче, и минут через двадцать девушка уже вышла к трассе, только немного в стороне от Зельцева.
– А вон и автобус твой идет, – указал тот. – Ну, бывай, красавица. Спасибо за гостинец.
– Спасибо вам! До свиданья! – крикнула Ольга и побежала к автобусу, остановившемуся у пыльной обочины.
Устроившись у окна, девушка еще раз взглянула на лес, но провожатого уже не было. Наверное, это и был тот самый лесник, что гонял расшумевшуюся молодежь из окрестных деревень, решила она.
Пропажу кепки Ольга обнаружила уже дома. Она точно помнила, что в автобус садилась без нее, а это значит… Значит, что в Ганиной Пади остался сувенир на память. Тем же вечером девушка засела за подготовку мероприятия для родной библиотеки. Следуя совету, данному Настасьей Павловной, девушка собрала материал о русских народных сказках, сочинила викторину и игру со сказочными героями. Детям понравилось, как и коллегам, которые тоже решили принять участие в шуточном поиске Кощеева сокровища.
– Хорошо, хоть и не совсем по теме сделала, – довольно улыбнулась заведующая.
– Как это не по теме? – удивилась Ольга. – Сказки и есть отражение нашей самобытной культуры и истории. Разве может человек, не знающий своей истории и не любящий свою культуру быть патриотом?
Зато книги сказок разобрали все до одной, даже в запасниках пришлось поискать.
Дни летели солнечной круговертью детских голосов, распускающихся роз, грибных дождей и трепетных березовых листьев, пронизанных золотистыми лучами. На выкрашенном синей краской заборе сидели стрекозы с блестящими слюдяными крыльями, а разноцветные бабочки каплями лета залетали в здание библиотеки и глухо бились в окна, требуя выпустить их обратно. Расставив книги, Ольга с трудом поймала очередную усатую посетительницу, стараясь не повредить хрупкие крылья, выпустила в открытое окно, откуда дышала сухим и колючим жаром улица.
– Вы же читать не умеете, чего вам тут делать? – шутливо погрозила она пальцем насекомым.
Будто услышав ее, желтокрылая лимонница на миг зависла и направилась куда-то в сторону.
– Оль, сходи в архив, посчитай книги там, пожалуйста, – раздался голос Анны Игоревны, второго библиотекаря.
– А почему опять я? – удивилась девушка. – Вообще там Татьяна сидеть должна со своей картотекой. Пусть она считает. Я их туда одна таскала!
– Ну Оля, ты же знаешь, что Танька трусливая! Да и электричество там сбоит постоянно… Ну хочешь, мы тебе шоколадку купим?
– Натуральный обмен? – прищурилась та. – Только, чур, с орехами!
– Обязательно! – заулыбалась коллега. – И это, журналы туда унеси из читального зала.
Посмеиваясь, девушка направилась в нелюбимую всеми библиотекарями полутемную комнату, где вечно выключался свет, падали книги (однажды самой Ольге на голову свалился сборник Драгунского «Денискины рассказы», после чего она неделю щеголяла с шишкой), заедала дверь и пропадали всякие вещи. Коллеги шепотом рассказывали, что до того, как стать библиотекой, здание это было клубом, а еще раньше – домом какого-то купца, который благополучно сбежал еще до начала революции. Впрочем, заговорчески понижали они голос, есть легенда, что никуда он не уехал, не успев вывезти все богатства, а застрелился не то в подвале, не то в той самой комнате, которую определили под архив. Сама девушка в призраков и прочую оккультную ерунду не верила, пыталась объяснить пугливым коллегам, что горшки с цветами и книги могут свалиться без помощи нечистой силы, равно как и пропажа вещей легко объяснялась плохой памятью положивших. Женщины кивали и вздыхали, мол, первое время все такие смелые, а вот те, кто проработал лет пять-десять, относились к зданию несколько иначе. Даже Татьяна, что была старше Ольги всего на пару лет, старалась не оставаться в библиотеке одна, а на менее впечатлительную коллегу старалась спихнуть все посещения полутемных залов. Впрочем, Ольга в накладе тоже не оставалась – конфеты в столе никогда не переводились, и в обеденный перерыв благополучно съедались всей компанией.
– Какой нехороший человек опять украл свет? – вслух возмутилась девушка, пощелкав выключателем.
Серый сумрак загадочно молчал и пах сухой пылью. Кто догадался заложить одно из трех окон кирпичом, а остальные плотно завесить темной тканью, она не знала, но каждый раз мысленно желала вредителю икоты. Тяжело вздохнув, девушка вооружилась фонариком и направилась к стопке книг. Наскоро пересчитав все, что нужно, она уже собралась уходить, когда заметила на полу темный бесформенный ком. Луч фонаря скользнул по голубым шелковым переливам, и девушка рассмеялась: так вот куда пропал дважды оплаканный шарф Татьяны! Интересно, когда она успела сюда в нем войти? Ноги коснулось что-то мохнатое, Ольга автоматически хотела погладить кота, хотя откуда кот в архиве?! У ног, разумеется, никого не было, но ведь она явственно ощутила прикосновение! Чувствуя, как в груди становится холодно, девушка медленно попятилась к двери, светя фонарем. Что за бред?! Едва не запнувшись через порог, она выскочила в коридор, услышав, как визгливо скрипнули доски пола, будто кто-то злорадно хихикнул.
– Да я так параноиком стану, – перевела она дух и повторно заглянула в архив.
Ни души, ни кота, ничего постороннего, только книги и пыль, да мохнатая ниточка паутины, свисающая с потолка. А если по ней паук ползал? Передернувшись от одной только мысли, девушка захлопнула дверь и направилась в читальный зал, чтобы порадовать Татьяну находкой. Однако мысли о том, что это был совсем не паук, никак не хотела исчезать. Злясь на себя за панику, Ольга перечитала всю историю здания библиотеки и успокоилась, не найдя там даже намека на призраков и прочую потустороннюю ерунду. Но ощущение все равно было странным, даже когда они с Анной Игоревной устроили в конце недели генеральную уборку в архиве. Будто следил кто-то, причем действиями их был крайне недоволен. Зато тем же вечером выяснилось, что занятия со школьным лагерем отменяются, поэтому все могут быть свободны, кроме Татьяны и Инессы Маратовны, заведующей читальным залом. Радуясь неожиданному выходному, девушка поспешила домой, представляя, как устроит вечером прогулку по набережной, позовет в гости Наташку или сходит к сестре, а то почти месяц племянников не видела. А ведь когда-то они всей семьей каждую неделю на выходных ездили к бабушке… В памяти всплыл аккуратный дворик, ель у ворот, которую наряжали по праздникам, детворе на радость, яблони, растущие у самых окон, говорливые воробьи в зарослях вишни и душистые кусты смородины вдоль забора. Бабушка давно умерла, дом продали еще до того, как Ольга окончила начальную школу, но воспоминания все равно остались теплыми и солнечными, только теперь от этого становилось грустно. Наверное, Настасья Павловна там тоже сидит и грустит, глядя в окно, подумалось девушке. И кот рядом мурлычет. Или Лизавета вяжет что-то непонятное, постоянно дергая запутавшиеся нитки… Идея съездить в Ганину Падь родилась мгновенно. Ну а чего дома делать? Там хоть на речку сходить можно, ягоды собрать, зловредную крапиву у крыльца изничтожить. Да и туесок вернуть надо, а то вдруг он ей понадобится? Опять же кепку забрать хотелось. Решено, жди меня Ганина Падь, довольно потерла руки Ольга.
Утро выдалось хмурым и пасмурным, низкие облака грозно ползли к лесу, обещая если не грозу, то долгий ливень с ветром и лужами. Только пугало небо не всерьез, и сквозь прорехи серых туч нет-нет, да и проглядывали солнечные лучи или островки радостной июньской голубизны. Распогодится к полудню, думала Ольга, шагая по неровной дороге в сторону деревни. От леса тянуло прохладой, горьковатым запахом слежавшихся листьев и едва уловимым грибным духом. Иногда казалось, что среди деревьев мелькали поджарые волчьи тела, но откуда волки в Подмосковье, успокаивала себя девушка. Первые лучи солнца коснулись провалившихся крыш, когда Ольга вышла к границе деревни. Все осталось прежним: домики-развалюхи, заросшие улицы, буйное разнотравье и несмолкаемый гул кузнечиков. Отыскав нужную улицу, девушка быстро дошла до знакомого домика, едва заметного сквозь разросшиеся вишневые деревья, толкнула просевшую калитку.
– Здравствуйте, Настасья Павловна! Извините, что без приглашения…
Во дворе было пусто, только шелестела на ветру густая крапива у крыльца, и качала ветками яблоня. Похоже, что хозяйки дома не было. Ушла в гости? Сгрузив рюкзак на лавку, Ольга прогулялась по двору, заглянула в полуразвалившийся сарай, потом поняла, как это выглядит со стороны, прилежно села на врытый у крыльца пенек и просидела на нем минут десять. А если она в гости ушла до самого вечера? Ладно, решила про себя девушка, если еще минут через двадцать никто не появится, то она оставит конфеты и печенье вместе с туеском, напишет записку, потом пойдет обратно. Фиг с ней, с кепкой. Однако взгляд против воли упал на дверь дома. Приоткрытую… Наверное, в такой малонаселенной деревушке, где все друг друга знают, можно и не запираться, но что если Настасье Павловне стало плохо, она упала и теперь не может встать?! Воображение уже нарисовало беспомощную старушку, неподвижно лежащую на полу. А ведь в ее возрасте запросто может случиться инфаркт, инсульт или просто перелом ноги на не слишком ровном полу! Ругая себя за паникерство, Ольга осторожно приоткрыла дверь и заглянула в полутемные сени.
– Настасья Павловна, вы здесь?
Никто не ответил, только нити паутины едва заметно шевелились от сквозняка. Миновав коридор, девушка оказалась в кухне, да так и замерла: никаких занавесок на окнах, никакой вышитой скатерти, только толстый слой пыли укрывал небогатое убранство, да тусклый ковер опавших листьев, налетевших сквозь разбитое стекло, шелестел на полу… На столе ярким синим пятном выделялась забытая Ольгой кепка. И конфета в цветастом фантике. Дом был пуст и безнадежно заброшен. Чувствуя, как сердце рухнуло куда-то в пятки, оставив в груди холодящую пустоту, девушка медленно попятилась назад. Что это такое?! Как такое могло произойти?! Она же отлично помнила тот вечер, Настасью Павловну, Лизавету, суровую Марьяну, серого кота и песни у реки! Может, она просто ошиблась домом? Но нет, это был именно тот дом, в котором ее приютили на ночь. Ольга смотрела на дверь, покрытую облупившейся краской, щербатую ступеньку крыльца, за которую зацепилась ногой, и старую яблоню, согнувшуюся под тяжестью зреющих плодов… Кровь стучала в висках, заглушая осторожные шаги, которые медленно приближались. Трясущимися руками девушка подхватила пустой рюкзак, еще раз обернулась в сторону дома, но ничего не поменялось, только под жарким летним солнцем стало холодно, словно на лютом морозе. Бежать отсюда, причем как можно дальше и быстрее, лихорадочно думала она, с опаской оглядывая вымершую деревню. Но ведь совсем недавно на улицах звучали голоса… Как это возможно? А если всех поразила какая-то хворь, и люди нуждаются в помощи? Нужно вызвать МЧС, Скорую помощь!.. Отгоняя бредовые мысли, девушка спешно шагала прочь, стараясь не сбиться на бег.
– Ольга, постой!
Едва не подпрыгнув на месте, она резко замерла, озираясь по сторонам. Хорошо знакомый голос прозвучал совсем рядом, но где же сама Настасья Павловна?!
– Здесь я, – донеслось из-за спины.
Круто развернувшись, Ольга увидела приснопамятную старушку возле потемневшего от времени колодца. Она ничуть не изменилась: та же цветастая кофта, аккуратно повязанный белый платок, круглые роговые очки и смешливые морщинки, расходящиеся от серо-стальных глаз с черными провалами зрачков.
– Ты кепку свою оставила, – протянула она повторно забытую вещь.
– Вы кто?! – выдохнула девушка, чувствуя, что еще немного, и свалится в обморок. – Как такое возможно? Где все?
Настасья Павловна тяжело вздохнула, покачала головой.
– Вот скажи мне, девка непутевая, ты зачем опять приехала?
– К вам в гости… Хотела туесок отдать, да и помочь, если что-то нужно, – даже обиделась та.
– Вон оно как, – усмехнулась старушка. – Помощницей, значит, стать решила?
И она шагнула вперед, но только теперь девушка увидела, что странная жительница не оставляет следов и не отбрасывает тени.
– Кто вы такая? – прошептала Ольга, чувствуя, как пересохло во рту. В сумке был нож, но она же… Не сможет ударить человека! Хотя на границе сознания что-то подсказывало, что никакой нож тут не поможет. – Вы вампир?
Настасья Павловна удивленно на нее посмотрела, а потом рассмеялась.
– Пойдем-ка, милая, присядем вон туда, на лавочку…
– Никуда я с вами не пойду! – шарахнулась от нее девушка. – Сначала скажите, кто вы такая?
– Заладила! – досадливо поморщилась та. – Ведьма я. Довольна?
– Ик! – подтвердила Ольга. – А такое… Возможно?
Настасья Павловна улыбнулась.
– Как радуга на небе. Веришь в нее или нет, а она после дождя появляется.
Перепуганные мысли неслись вскачь не хуже табуна лошадей: как возможно существование ведьм, если официальная наука их отрицает? Вот только все, что Ольга успела увидеть, доказывало как раз обратное. Еще раз взглянув на траву, где лежала только ее тень, хотя они обе стояли против солнца, девушка судорожно сглотнула, но все же спросила:
– А вы ведьма… Светлая? Или темная?…
– Неживая, – в тон ей ответила старушка. – Дар мне передать некому, вот и маюсь между жизнью и смертью. А кто тебе глупости про светлых и темных наговорил?
– Так в книгах пишут… – пробормотала та.
– Врут, – авторитетно заявила Настасья Павловна. – Не бывает ведьм светлых и темных, мы все от природы идем, от воды текучей, ветра студеного, пламени жаркого… Вот скажи мне, дождь это добро или зло?
– Добро, – не задумываясь, ответила девушка. – Без дождя бы растениям плохо было.
– А если дождь неделю идет, реки из берегов выходят, склоны подмывают и губят все вокруг?
– Не подумала, – смутилась Ольга.
А ведь и вправду невозможно ничего из перечисленного назвать доброй или злой силой. Ветер, вращающий лопасти генератора, может запросто перерасти в ураган, разрушающий жилища, а уж про огонь, который мирно греет озябшие ладони усталого путника, может с треском пожрать целые леса и поселки, обернувшись пожаром.
– То-то и оно, – вздохнула старушка. – Сила ведьмы самой природой дается, и отобрать ее невозможно, ни силой, ни хитростью, только отдать добровольно тому, кто принять сможет. Многие знания обретаем мы, когда дар принимаем, а с ним и ответственность немалую. Однако у каждой одна способность над всеми преобладать будет. Кто-то ветрами повелевать горазд, кто-то пожар из искры малой раздувает, а кто-то зверями лесными и полевыми управлять умеет. Мне на роду написано власть над травами обрести.
В кустах зашуршало, и показался серый кот, которого видела в прошлый раз. Крупный, серый, с хитрой мордой и желтыми, будто выгоревший янтарь, глазами. Только зрачки у него казались крошечными черными точками, а не узкими вертикальными полосками, как у всех домашних мурлык.
– Мне кажется, не очень-то ты и кот, – перефразировала она дрогнувшим голосом, когда пушистый бок скользнул по джинсам.
– Да, Игнатий – коргоруш. Это домовой дух, который помогает по хозяйству.
Кот издал странный звук, нечто между смешком и кашлем, после чего еще раз потерся о ноги замершей Ольги.
– Тебе он не причинит вреда, – продолжила Настасья Павловна. – Игнатий умен и понимает, что ты пришла без злого умысла. Мне он служит уже… Давно служит.
Еще раз покосившись на кота, оказавшегося вовсе не котом, девушка с замиранием сердца коснулась шелковистой шерсти. Ничего не произошло, только коргоруш довольно сощурился и улегся на траву.
– Интересно получается… – задумчиво протянула Ольга. – Игнатий совсем не кот, вы тоже не обычная бабушка… А все остальные тогда кто?
Старушка внимательно посмотрела на девушку, страх которой медленно отступал, сгоняемый любопытством, потом кивнула в сторону дома.
– Идем чай пить. Там и расскажу про нашу деревню.
Кухня вновь радовала глаз чистой скатертью и цветастыми половиками, но Ольга сразу принялась теребить вполне осязаемую ткань, потом ошарашено спросила:
– Как вы это делаете?!
– Морок, – коротко пояснила ведьма. – Я умею создавать материальные иллюзии, не отличимые от настоящих предметов. Только держатся они всего несколько часов.
– Выходит, тогда все кругом было иллюзией? – восхитилась та, но подозрительно взглянула на старушку. – Стоп, а что мы тогда ели?! Только не говорите, что заколдовали шишки и накормили меня ими!
– Нет, мед и ягоды были настоящими, – улыбнулась Настасья Павловна. – Самовар тоже мой, еще с царских времен остался. Вот что, красавица, иди-ка ты за водой, а я пока Игнатия к Максиму пошлю.
Впервые в жизни Ольга собственноручно растапливала самовар, правда, под чутким руководством Настасьи Павловны, которая подсказывала какие чурки лучше выбрать, сколько бересты положить, а под конец еще посоветовала добавить в трубу пару сосновых шишек. Для запаха. Между тем стол уже оказался накрыт: душистые ягоды и конфеты перемежались пиалками с медом и даже сметаной.
– Вы знаете, я тоже хочу такого… Кота, – сказала девушка, присаживаясь на лавку.
Упомянутый Игнатий мгновенно оказался рядом, уставился на печенье немигающим взглядом, и тут же получил несколько штук.
– Так это легко, – хмыкнула старушка. – Как только станешь ведьмой, так сможешь призвать и подчинить такую вот сущность.
– О, значит, я могу научиться колдовать? – оживилась та.
– Конечно, как только дар примешь и кровью его к себе привяжешь. Есть у тебя способность, только слабенькая, словно искорка малая в груди тлеет.
Услышав про кровавый ритуал, Ольга поморщилась:
– Нет уж, не надо ничего ко мне привязывать, а то я крови боюсь… Лучше я как-нибудь без магии поживу. А вы обещали рассказать о деревне и о тех, кто здесь живет!
Оказалось, что первые поселения в этой местности появились более семисот лет назад. Крошечные деревеньки сменяли друг друга, пока в шестьдесят восьмом году позапрошлого века, помещик по фамилии Ганин не выкупил эти земли и не построил тут несколько деревень: Николаево, Луговое, Пашний Угол и Залесье. Для последней выбрал он не самое удачное место – рядом было болото и маленькое топкое озерцо, которое со временем засыпали. Исконное название быстро забыли, и деревеньку переименовали в Ганину Падь. Однако люди там жили долго, и полностью населенный пункт они оставили всего десять лет назад, когда последнюю полуслепую старушку забрали родственники в Москву. Тогда-то заброшенные дома заняли исконные обитатели этих мест: нежить.
– Лизавета, которую ты в прошлый раз видела, не человек вовсе, а кикимора, что поселилась в доме старика Назарова. Про Максима Ивановича, небось, сама догадалась, кто такой?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.