Текст книги "Жениться за 30 дней, или Замуж по-быстрому (СИ)"

Автор книги: Екатерина Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Надо взять побольше, чтобы понять.

Зачерпнула полную ложку и ощутила всю гамму вкуса. Оказалось, мои предубеждения были напрасны. Суп не только вкусный, он великолепный. Да, я прежде не ела ничего подобного, но, дав шанс необычному, не пожалела и поняла, что это вкусно!

– Ну, так как? Не хочешь попробовать, прежде чем отвергнуть? – я сразу поняла, что мужчина говорил уже не о супе, а о Райане.

– Дюк, тут… дело даже не в том, чего я хочу. После нашей встречи, на Джаззи он даже не смотрит. Это еще раз говорит о том, что кроме внешности его ничто не волнует. А внешность явление преходящее. С таким человеком не построить длительных отношений.

– У тебя сейчас вообще никаких отношений нет. И что плохого в прогулке с парнем, который тебе нравится?

Я задумалась. Таким образом вопрос даже не ставила, а стоило бы. Впрочем, мне ни к чему лишнее внимание.

– Ты хотя бы на секунду можешь себе представить, сколько журналистов заявится на эту встречу?

– Ты написала об этом в блоге?

– Разумеется. Информацию слышали триста человек. Думаешь, все они будут молчать? Я журналист, и должна писать обо всем мало-мальски имеющим значение. Я вижу в этом одно. Райан нашел девушку, за счет которой может себя пропиарить. Симпатичная, неплохо поет, но, самое главное – загадка! Ведь она сбежала от самого Макнамары! Кто она, таинственная золушка?

– Хорошо. Но ты можешь изменить правила игры и посмотреть на его реакцию, чтобы убедиться в своей правоте либо наоборот.

– Поменять место встречи! – осенило меня. – Если ничего не скажет Лире, своей журналистке, то не хочет огласки… Если придет без журналистов, значит, его заинтересовала именно я, а не моя внешность.

– Да перестань ты уже носиться со своей внешностью! Да, мужики любят глазами, но ведь и Райан не чучело. Передай ему записку с новым местом, приди и просто хорошо проведи с ним время, чтобы было, что вспомнить. Наверняка, ты и не мечтала, что в Испании у тебя будет такой шанс…

Пришлось заказать второй бокал и дополнительную порцию тапас, чтобы признать правоту друга и смириться с ней. Признать было проще, чем принять. Я действительно была слишком высокого мнения о себе и своем внешнем виде. Считала себя хорошим журналистом, а сама не смогла взять обычное интервью, повелась на провокации. А внешний вид – не моя заслуга. За это надо спасибо родителям сказать.

Если задуматься, то мое предубеждение к Макнамаре основано лишь на том, что он всем нравится, а я привыкла плыть против течения. Ведь только бревно и мертвая рыба плывут по нему.

– Хорошо. Я так и сделаю. Спасибо тебе, Дюк. Не представляю, чтобы я без тебя делала!

– Глупости всякие.

– Это точно, – усмехнулась и бросила в рот очередную оливку. Испания нравилась мне все больше. И за солнце, и за оливки, и за надежду на лучшее…

Мы еще немного посидели, и я все больше убеждалась, что друг предлагал верное решение. Расходились довольные и радостные. Я радовалась вдвойне, ведь мне предстояла репетиция. В Лондоне педагог пригласила меня на занятия, за два часа до концерта. Именно столько и осталось.

А вдруг на репетиции будет Райан? Пришлось забежать в номер и изменить внешность: слегка подкрасить глаза и губы, освежить цвет лица, изменить одежду и снять линзы. Из-за этого я опоздала к началу, но педагог была рада меня видеть. Я не ошиблась. Райан был там и широко улыбнулся, заметив мое присутствие. Распевка и репетиция заняли не более получаса, после чего женщина обратилась ко мне:

– Клодин, золото мое, ты должна сегодня заменить Ревеку.

– Простите, но не думаю, что это возможно, – я подошла к женщине, чтобы никто не слышал нашего разговора, однако Макнамаре закон не писан. Он встал рядом, положив ладонь на мое плечо, улыбнулся:

– Не переживай. Высоких нот для бэк-вокалисток в моих песнях нет. А наши голоса – идеально сочетаются. Ты просто обязана…

– Дело не в этом. Я не смогу сочетать помощь девушкам и выступление. Нельзя одновременно быть в двух местах.

А ведь сейчас я должна быть в другом месте: ехать с Дюком на место выступления.

– Кому ты помогаешь?

– Лейле и Каре, – не моргнув глазом, уверенно выпалила я, надеясь, что и Лейла, и Кара действительно есть среди моделей или швей. Макнамара пожал плечами. Я была уверена, что он поименно своих моделей не знает, а потому ложь останется нераскрытой. По крайней мере, сейчас.

– Очень и очень жаль. Но, если передумаешь, обратись к Луне. Она все устроит. Мне было бы приятно знать, что наши голоса звучат в унисон.

Карие глаза совсем рядом с моими, а теплая рука Райана переместилась на мою талию. Так хорошо и уютно было в этот момент…

– Райан, давай еще раз пройдемся по песне «На острие любви» и отправимся на площадку.

– Конечно, – он крепче сжал меня на прощание и проводил взглядом.

От Дюка было пять пропущенных. Я стрелой метнулась в номер, переоделась, нацепила парик, линзы и стерла макияж. Друг был недоволен, но воспоминание о теплых объятиях Райана и летящих ввысь нотах грели мою душу.

* * *

Перед концертом, как и обещала Клоду, явилась к гримерку к Макнамаре, чтобы взять интервью. На этот раз мне не досталось ни скабрезных шуточек, ни пошлых улыбок, ни двусмысленных намеков. Мужчина был рассеян, задумчив и не в меру молчалив. Впрочем, отвечал, как и всегда, в своей манере.

– В прошлый раз мне не удалось задать ни единого вопроса, поэтому сегодня постараемся наверстать упущенное.

– Хорошо.

– В Лондоне ты выбрал для концерта Альберт Холл, самый большой концертный зал Великобритании на пять с лишним тысяч мест. В Барселоне – Дворец каталонской музыки на две с лишним тысячи мест, кстати, великолепная площадка с превосходной акустикой.

– Совершенно верно.

– Вопрос. Почему же турне началось с концерта в Дирлии? Всего пять сотен зрителей, да и помещение, мягко говоря, необычное. У нас достаточное количество концертных площадок на тысячу и более мест, которые куда лучше подходят для проведения концертов.

– Это дань одному из событий моего прошлого, произошедшему одиннадцать месяцев назад, – мужчина откинулся на спинку дивана и задумчиво меня разглядывал. Поежилась под изменившимся, пристальным взглядом и поправила очки, делая пометки в блокноте.

– Что за событие?

– Почему ты носишь очки, у тебя ведь хорошее зрение?

– Так я выгляжу солиднее. Но этот номер не пройдет, – решила выкрутиться. – В прошлый раз ты не ответил ни на один вопрос, а я обещала Клоду делать ежедневные интервью и обзоры. Так что за событие?

– Оттуда все началось… Но предпочитаю об этом не распространяться.

– Таинственный Райан Макнамара? Где же шутки и пошлые намеки?

– Что, не нравится обратная сторона звезды?

Он все-таки стащил с меня очки и смотрел, казалось, в душу, а не в глаза. Поежилась. Стало немного не по себе. Как только будет в лучшем расположении духа, нужно обязательно узнать, что случилось почти год назад. Почему-то казалось, что сейчас не время. Что так сильно повлияло на блондина? Наш с ним дуэт, который и мое сознание перевернул, либо что-то еще?

– Я могу получить обратно свои очки?

– Нет, – спокойно произнес он и, легко переломив уродливый аксессуар, метким броском отправил его в мусорное ведро.

От негодования я раскрыла рот и пыхтела, как паровоз, но… Настроение собеседника не давало сорваться. Куда проще кричать и давать волю эмоциям, если блондин сам вынуждает: подтрунивает, отпускает неподобающие комментарии. Но он сидит, невозмутимо спокойный, и смотрит так внимательно, что у меня все внутри с ног на голову переворачивается:

– Зачем?

– Они тебе не нужны. Ты симпатичная женщина, но прячешь красоту за уродливыми аксессуарами и неподходящей одеждой. Не нужно.

– Платье тоже сорвешь? – вырвалось как-то само собой, но и этот выпад должной реакции не получил.

– Будут еще вопросы по интервью?

– Конечно. Ведь ты не ответил даже на первый.

– Я ответил, но не так, как тебе бы хотелось. Увы, эту сенсацию я не предоставлю никому.

– Понятно. Так и помечу, что событие одиннадцатимесячной давности было сенсацией, – наконец, на губах Райана появилась улыбка. Но какая-то грустная улыбка. – Второй вопрос. Турне проходит под слоганом «в поисках единственной». Если все так, зачем фаворитки?

Мужчина, облокотившись о спинку дивана, провел большим пальцем по губам, тщательно подбирая слова.

– Знаешь, этот мир – необыкновенное место. В нем столько красивых женщин… Хочешь эксклюзив – пожалуйста. Я тайно завидую мужчинам, которые могут взять и определиться. Просто посмотреть в глаза избраннице и понять, что она – та самая.

– У тебя достаточно четкие критерии. О них весь интернет судачит. Выходит, ты прекрасно представляешь, чего хочешь.

Мужчина поджал губы. Возможно, его мировосприятие начинает меняться? Но, что стало тому причиной?

– Мне так казалось. Да. Женщины, которыми я окружен, одна лучше другой. Они прекрасно подходят, чтобы скрасить досуг, сделать мою жизнь более приятной. Некоторые хорошие профессионалы, некоторые талантливы, некоторые умеют слушать, а некоторые доставляют особое удовольствие в постели.

Я закатила глаза, но на этот раз Макнамара не был намерен шутить или юлить:

– Секс – немаловажная часть нашей жизни, Лира. Если бы мог, я бы объединил все названные качества в одну женщину, но… За все время не удалось встретить подобного сочетания.

– Быть может, стоит несколько понизить планку? – закинула ногу на ногу и тоже откинулась на спинку дивана, чтобы лучше видеть собеседника.

– Не думаю, что она слишком высока.

– Да, многие девушки имеют доступ в твою постель. Да что там! Это не постель, а проходной двор. Но многие ли проходят через твое сердце?

– Вот ты и ответила на свой вопрос.

– Не обязательно таскать за собой по всему миру толпу девиц, чтобы понять, екает от них сердце или нет.

– И ты хорошо разбираешься в любви?

Хоть фраза и не была упреком, либо сарказмом, но попала в самую точку. Я с таким умным видом рассуждаю о том, в чем сама не разбираюсь.

– Увы. Этим похвастаться не могу.

– Значит, мы оба несчастны. Клод говорит, кто не знал любви, тот прожил жизнь зря…

Райан романтик? Я смотрела на него и будто впервые видела. Сердце нежно замерло в груди, а чуть ниже сладко заныло от умиления. Сейчас он не производил впечатления бабника или нахального подлеца. Сейчас он был обычным несчастным человеком, который отчаянно ищет любви.

– Я…

– Полчаса до выхода!

От стука в дверь даже вздрогнула. Ну вот, хрупкий миг разрушен. Это как отражение в воде. Ты можешь разглядывать его, но, стоит кому-то бросить камень, как оно исказится и подернется рябью:

– Надеюсь, ты получила, что хотела? Я тебя удовлетворил?

Вот оно – преображение за секунду! На губах снова сальная ухмылка, в глазах – задорный огонек, а на кончике языка сарказм, приправленный ядом. Где настоящий Райан? Тот, которого вижу сейчас или тот, что был до этого? Что из увиденного было актерской игрой?

– Ты актер от бога, не так ли?

– Смотря, какого бога ты имеешь в виду. Я и сам не простой смертный, – подмигнул мужчина и разрешил своим помощникам войти в гримерку. Закатив глаза, я собрала свои принадлежности, диктофон и, ничего не сказав на прощание, вышла в коридор, обернувшись лишь на короткий миг, чтобы убедиться… Нет. Из отражения в зеркале на меня смотрел совершенно другой человек, а не тот, что бережно тронул сердце каких-то несколько минут назад. Чертыхнувшись, быстрыми шагами направилась в зал.

* * *

Концерт прошел не менее успешно, чем в Лондоне или Дирлии. Площадка для выступления была подобрана идеально. Богатая лепнина, скульптуры и статуи, стеклянный купол, выложенный мозаикой – я восхищалась человеческой гениальностью. Только гений мог создать подобный шедевр!

Подиум был выполнен в стиле зала: украшен скульптурами, золотой лепниной и завитушками. Представление началось с демонстрации коллекции в дворцовом стиле. Такой не было ни в Лондоне, ни в Дирлии. Макнамара, видимо, решил удивлять своих фанатов. Каждый концерт не был похож на предыдущий, а коллекции раскупались еще до начала их показа. Теперь мне стало понятно, зачем он таскает с собой такой штат работников. Наверное, одних только швей человек тридцать…

В этот раз мы с Дюком снова не стали дожидаться, пока толпа хлынет в гардеробную и отправились в отель загодя. Я не находила себе места, волнуясь о завтрашнем дне. По дороге мы с другом обсудили, где лучше назначить встречу с Макнамарой. Это должно быть неприметное тихое местечко, куда не подумают заглянуть журналисты. Водитель оказался из местных и подсказал уютный ресторанчик Вагсеlоnеtа на берегу моря в старом порту. Он так живо описывал это место и вкусные блюда из только что выловленной рыбы, что мне захотелось немедленно туда отправиться. Впрочем, после он рассказал о другом не менее милом местечке и оно полностью завладело моим сердцем. Решение было принято, записка написана и через Дюка оставлена на ресепшене для Райана. Конечно, было бы более надежно передать Клоду, но в таком случае, он совершенно точно все поймет. А мне и без того казалось, что не в меру проницательный мужчина видит и знает куда больше, чем должен бы.

Я заказала ужин и отправилась в номер. Предстояло написать заметку по взятому интервью, проверить почту. Возможно, пришла информация по ворону, хотя вряд ли маме удалось добыть ее так оперативно. Все же, на первом месте отец…

В номере меня ожидал очередной сюрприз. В гостиной на журнальном столике букет из ста красных роз. Даже не красных, а рубиновых. Богатый, глубокий цвет, как у изысканного красного вина. Я не удержалась и подошла к крупным цветкам, вдохнула аромат и улыбнулась. Никогда не получала настолько шикарных букетов. Да что там… я в принципе букетов не получала. Только на дни рождения от друзей и Дюка, но это не считается. А бывшие ухажеры не букеты, а веники приносили, явно не считая, что я достойна подобных трат.

С букетом шла записка:

«Дорогая Лира. Давай попробуем заново. Приглашаю на ужин. В полночь. Номер 278. Р. М.»

Попробуем заново? Он что, издевается? Решил, что в полночь будет клеить меня, а в полдень – меня же, но в другом обличье? Как можно быть таким лицемером? Однозначно, проскользнувшая между нами искра мне показалась. Точнее, не показалась, она была разыграна специально как по нотам. Зачем? Этот вопрос зудел надоедливой мухой и невозможно злил. А теперь он еще смеет зазывать меня для непотребных вещей? Что ж, Райан Макнамара. Хотел – получи. Только вряд ли тебе понравится то, что я задумала. Тебе давно пора преподать такой урок, чтобы на всю жизнь запомнил, как издеваться над женским сердцем!

От придумки настроение резко поползло вверх. До предполагаемого ужина оставался час, а потому я, расположившись за компьютером, печатала новую статью и поедала гаспачо с гренками. Да. Я решила, что действительно следует дать шанс… По крайней мере, суп точно не окажется лицемером. Он либо вкусный, либо нет. Холодный вариант, как ел Дюк, мне показался пресноватым, а вот в горячем виде, как у меня, пришелся по вкусу.

В начале сегодняшнего интервью с Райаном мне впервые захотелось написать о нем хорошую статью. Показать свою объективность, как журналиста и преподнести звезду с обратной стороны, с той, которую, наверное, мало кто видел, но… Я написала о великолепном притворщике, мастере актерской игры, который смог здорово провести меня! Тут же посыпались комментарии фанаток, но их я уже не читала. Блог стал платиновым, самым посещаемым и получил от сервиса немало наград. Удивительное дело, но даже нашлись спонсоры, и мой счет уже достиг внушительных размеров. Если все так и дальше пойдет, за время турне я на одном блоге заработаю разве что не вдвое больше, чем получаю в редакции. Возможно, смогу уволиться и зарабатывать пером в интернете? Дюк всегда говорил, что именно за цифровыми технологиями будущее. И не придется думать, как не испортить репутацию газеты.

Проверила почту: куча сообщений с просьбой дать интервью. От мамы ничего. Проверила телефон – опять сообщения с просьбами дать интервью и одно от мамы:

«Операция через две недели. По твоему вопросу жду ответа от Ханны. Целуем, любим. Мама и папа».

Замечательные новости. Совсем скоро папа избавится от заразы, мучившей его последние несколько лет, и поправится. Иначе и быть не может. Почему-то я была настолько уверена в успехе, что на губах заиграла улыбка. Или это от предвкушения того, что собиралась сделать?

О, для Райана я припасла великолепное зрелище, к которому стоило подготовиться, ведь время нашего свидания приближалось. Я тщательно вымылась в душе, натерла кожу английским кремом с ароматом жасмина, надела парик, нанесла макияж: кошачьи стрелки, много-много туши и красная помада. Это образ Джаззи: яркий, сексуальный и запоминающийся. В Лондоне я также приобрела комплект изысканного нижнего белья. Не знаю, почему, но в моем гардеробе никогда не было дорогих вещей подобного рода, а потому красная кружевная комбинация требовала, чтобы ее выгуляли. Бюстгальтер приподнимал и собирал грудь, делая ее чуть больше, а трусики-стринги идеально обтягивали мои стройные формы. На ногах – лакированные черные туфли на высоком каблуке, а сверху, чтобы не портить интригу, черный трикотажный кардиган, как раз прикрывающий самые интересные места.

Что ж, Макнамара, ты готов? Потому что я во всеоружии!

Достала из букета одну розу и, вдохнув аромат, словно это могло придать мне отваги для предстоящего боя, решительными шагами направилась в номер звезды. Пока не передумала, громко постучала и лишь в этот момент возникли мысли: а, что, если он снова не один? Если ему понравится игра, и я не смогу его обыграть? Что, если первой сдамся? К счастью, ответ возник передо мной буквально через несколько секунд и, судя по внешнему виду: голый торс, льняные брюки на бедрах и удивление на лице – мужчина был один.

– Лира?

Удивленный взгляд сменился… восхищенным, скользнувшим по мне сверху вниз, от макушки до кончика туфель.

Я облокотилась о косяк и, задумчиво покрутив в руках цветок, поднесла его к губам:

– Так и будешь томить меня в коридоре, или уже пригласишь внутрь?

– Э-э… конечно, проходи, – мужчина раскрыл дверь шире и сделал приглашающий жест. Отвернувшись, он направился к бару: – вино, шампанское, что-нибудь покреп… – в момент, когда он повернулся, чтобы узнать ответ, я как раз скинула кардиган и, встав в эффектную позу, сверлила его похотливым взглядом. Мужчина едва слышно договорил: – …че. Явно покрепче. И мне.

Он налил в граненый стакан светло-янтарную жидкость и выпил залпом, при этом не глядя в мою сторону:

– Что-то не так? Ты сам пригласил меня на ужин. Думаю, достаточно играть в кошки-мышки. Мы оба знаем, к чему это в итоге приведет.

Я подошла к мужчине вплотную и положила ладошки на его спину. Он мгновенно напрягся, а я не удержалась и легонько провела коготками по упругой горячей коже, разве что не зарычав. Да, это была только игра, но… она доставляла мне подлинное удовольствие. Роковой женщиной я никогда не была, и сейчас лишь грим помогал играть роль без стеснения.

– Лира, я ведь не железный, – не поворачиваясь, спокойно произнес Райан.

– Не похоже, – промурлыкала ему на ухо, коснувшись мочки кончиком языка. Видимо, этот невинный жест переключил какой-то рычажок, потому что в следующее мгновение Макнамара развернулся и набросился на меня, словно лев на добычу. Он подхватил меня под ягодицы и усадил на столешницу мини-бара, впившись при этом губами в мои губы. Бутылки и бокалы со звоном разлетелись в стороны, а мужчина, с силой сжав мои ягодицы и притягивая к своей горячей плоти, вырвал из моих губ сладкий стон удовольствия. Нет, в этот момент я не играла. Голову кружило от горячих, умелых поцелуев, от чутких пальцев, то сжимающих сквозь тонкое кружево бюстгальтера мои соски, то поглаживающих вдоль позвоночника, то впивающихся в ягодицы. Нельзя было отрицать, блондин – умелый любовник. В тот момент, когда его поцелуи переместились на шею, а я зарывалась пальцами в кудрявую шевелюру, подаваясь навстречу, бесстыже обвивая ногами за бедра, я была готова пойти до конца, уже совершенно забыв о плане мести. Возможно, Дюк был прав? И мне просто нужен мужчина. Что плохого в том, чтобы провести ночь с человеком, который мне нравится… Внизу живота ломило от желания получить немедленное удовлетворение.

– Какая ты сладкая, Клодин, – прошептал Райан, срывая с меня бюстгальтер. Эта фраза подействовала отрезвляюще. Нет, он не догадался, что Джаззи и Клодин… Точнее, Лира и Клодин – это одна девушка. Просто в данный момент он представлял на моем месте другую. Пусть и меня же, но… другую. Возбуждение и сладкую дрожь как рукой сняло. Мстить. До конца!

Я властным движением отстранила от себя мужчину, стараясь не восхищаться тем, как он прекрасен в этот момент: пшеничные волосы в беспорядке, глаза слегка прикрыты и искрятся желанием, губы распухли от поцелуев, а лицо раскраснелось от хлынувшей крови.

– У меня для тебя… сюрприз. Хочу отблагодарить за букет.

– Букет?

– Розы…

– Ах, розы, – мужчина тяжело дышал и попробовал наклониться, чтобы сорвать очередной поцелуй, но я положила руку ему на грудь, не давая сделать и шага ближе. Спрыгнула со столешницы и хозяйским взглядом обвела гостиную.

– Идем в спальню.

– Если тебе так хочется, – он последовал за мной, обхватив за талию и поцеловав в шею, но я шуточно отпихнула его бедром и пригрозила пальчиком.

– Нет, дорогой. Терпение! Хочешь… поиграть?

– Поиграть? – растянувшись на красном шелке простыней, Райан закинул руки за голову и улыбнулся, явно не веря своему счастью. – Я люблю игры.

– Превосходно. Тогда мы начнем, – я раскрыла его шкаф и провела пальчиком по разным галстукам, подбирая нужный. – Вот с этого.

Насыщенный цвет горького шоколада будет превосходно смотреться… на его лице. Я завязала галстуком глаза Макнамары, чтобы он не видел, что собираюсь делать дальше. Подразнила губами, делая лишь намек на поцелуй, а, когда блондин потянулся, чтобы впиться в мои губы, резко его осадила, прижав к кровати.

– Терпение, – повторила вновь и направилась к шторам, чтобы развязать декоративные веревки с кистями. То, что нужно! Плотоядно улыбнулась, радуясь, что победа в этом раунде однозначно за мной!

Вернулась и, расположившись на бедрах мужчины, провела ноготками по его груди, вырвав возбужденный хрип. Мужчина весь огнем горел, при чем, в буквальном смысле. Казалось, его кожа даже светилась алым светом. Он ерзал подо мной – явно не терпелось закончить начатое. Честно признаться, ощущать под собой внушительных размеров возбужденную плоть – то еще испытание. Я бы сама предпочла сейчас бурный секс с таким опытным любовником, чем задуманную каверзу, но это означало бы поражение. Позволив себе еще несколько секунд насладиться горячим желанием, бьющимся внизу живота и отдающим сладкими спазмами в промежности, я взяла себя в руки. Точнее, взяла руки Райана и крепко связала их между собой.

– Это чтобы шаловливые ручки не мешали тому, что я задумала, – прошептала прямо в губы блондину и тихонько укусила его за верхнюю. Затем отстранилась и привязала руки звезды к кровати. – Теперь ты никуда от меня не сбежишь!

– Да ни за что! Разве от такой женщины сбегают? – хриплым голосом произнес он. А ведь знает, что сказать, чтобы порадовать.

Ох, да помогут мне все боги разом! Я стянула с Райана штаны и старалась не смотреть на то, что под ними. А ведь под ними не было одежды, только великолепное тело! Закусила губу и выругалась про себя самыми грязными ругательствами. Не знаю, кому я делаю хуже: себе или Макнамаре. Придала голосу властную интонацию:

– У тебя есть взбитые сливки?

– В холодильнике, – мужчина поерзал от нетерпения, предвкушая нечто волнительное. О, я сама была взволнована донельзя!

Достала из холодильника сливки и консервированную вишню.

– Хм. А у меня в номере нет консервированных ананасов! – мало кто знал, но сладкие кружочки в сиропе были моей слабостью.

– Они все твои, детка. Угощайся.

– Да уж не переживай, скромностью не страдаю, – дернула за открывашку, сняла крышку и кинула в рот сладкое колечко.

Вернулась к распластанному на постели Райану. Да, тут не меньше половины баллончика уйдет… Природа, что говорится, одарила сполна! Облизала с губ сладкий сироп и приказала:

– Не дергайся, иначе всю красоту испортишь.

И принялась сооружать пирамидку из взбитых сливок на, несомненно, одной из лучших частей тела звезды.

– Да ты шалунишка, – томно прошептал он. Подыграла таким же эротичным полушепотом:

– Ты даже не представляешь какая! Шалить планирую по полной!

Закончив со взбитыми сливками, украсила шедевр вишенкой и даже хихикнула от восторга.

– А теперь, мой милый, еще немного терпения! Поверь, оно будет вознаграждено! Я хочу, чтобы ты получил максимум удовольствия.

Я пришла с помадой, которая не оставляет следов. Но с собой была и другая. Точнее, блеск для губ. Не пожалела его и хорошенько нанесла на свои губы, затем приблизилась к приоткрытым губам мужчины. Сбивчивое горячее дыхание, едва слышные хрипы вожделения… Меня саму прострелило горячей волной, и было тяжело делать то, что собиралась. Но я так просто не сдамся. Нет! Для того, что задумала, было достаточно легкого прикосновения губами, но зачем же отказывать себе в удовольствии? Я подарила Райану страстный, глубокий поцелуй, а, когда оторвалась, насладилась видом красных напомаженных губ. Великолепно!

– Осталось совсем чуть-чуть! Обещаю, тебе понравится!

Достала из кармана купленную в Лондоне шапочку с цветком плюмерии на боку и нацепила на блондинчика. Уложила его кудри, подарила еще один поцелуй, на этот раз в нос. Мужчина извивался от нетерпения.

– Эй! Не шевелиться! Я ведь говорила, что ты разрушишь всю красоту!

Поправила вишенку, которая сползла на бок.

– Лира, ты чертовка! Не думал, что в тебе столько страсти, коварства и изобретательности…

– Не столько. Больше, дорогой! Гораздо больше, – с упомянутым коварством прошептала я, достав телефон, подаренный Райаном, и делая снимки с разных ракурсов. Напомаженный Макнамара в женской шапочке, с торчащими кудряшками, прикованный к постели и с горкой взбитых сливок на причинном месте смотрелся великолепно! Фотография облетит интернет и принесет мне невероятную популярность! Я едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос.

– Что ты там делаешь?

– Наслаждаюсь видом, – созналась, надев обратно бюстгальтер и сделав селфи на фоне Райана. – Все, приготовления завершены. Я вернусь через пару мгновений, и начнется самое интересное!

– Надеюсь. Я не отличаюсь терпением, моя кошечка и уже на пределе.

– Мур-мур, – подразнила я и, подхватив кардиган… громко хлопнула входной дверью! Так, чтобы блондинчик сразу все понял. Прислонила ухо к двери и услышала едва различимые крики:

– Лира! Лир-ра!!!

В отличие от отеля в Лондоне, здесь прекрасная звукоизоляция! Если кто и услышит крики привязанной к кровати звезды в ближайшие полчаса, то по чистой случайности. С ехидной улыбкой я направилась в свой номер, чтобы немедленно порадовать подписчиков новой клубничкой! Светская хроника начинает мне нравиться…

* * *

Райан лежал прикованный к постели и не знал, как реагировать на случившееся. Его одновременно и восхищало, что в, казалось бы, совершенно невзрачной женщине кипит такой вулкан страстей, но с другой стороны, невозможно бесило, что она поступила с ним таким образом! Для мужчины нет ничего хуже, чем возбудиться и не получить удовлетворения! Так и импотентом можно стать.

– Клод! – позвал Макнамара, в надежде, что друг быстро услышит его зов. Применять магию в такой ситуации не хотелось. Для магии огня важна точность, а он плохо себе представлял, чем его связали и куда конкретно привязали. Все это грозило привести к серьезному пожару, а портить раритетную мебель было жалко. – Клод, где тебя черти носят?

Через пару минут в комнате, потирая сонные глаза, появился мужчина:

– Сэр? О, сэр! – разглядев, в каком виде находится хозяин, Клод в смущении отвернулся и вопросительно протянул: – Сэ-эр?

– Если не прекратишь, я тебя испепелю! Да, я голый и привязан к кровати! Лучше помоги мне и развяжи. Не хотелось бы потом объяснять администрации отеля, что кровать, пережившая любовные утехи двух королей, не пережила моих!

Смущенный происходящим, Клод, стараясь не подглядывать, прикрыл кулинарный шедевр ниже пояса своего хозяина красной шелковой простыней и только после этого развязал мужчину.

– Ну, наконец-то! Ты не особо спешил!

– Ситуация весьма… неординарная! Вы рассердили фаворитку во время… эм… игр?

– Я рассердил Лиру! – удивленно воскликнул Макнамара, потирая запястья. – Знать бы еще, чем?

Клод смущенно отвел глаза, перед этим глянув на милую шапочку хозяина.

Стянув с себя головной убор, Райан грозно произнес:

– Что ты сделал, Клод? Признавайся!

– Ничего, сэр, – не глядя на блондина и смущенно кашлянув, произнес мужчина.

– Для того, кто ничего не сделал, у тебя слишком виноватый вид!

– Возможно, я послал ей розы и приглашение на ужин… От вашего имени.

– Ты что сделал? – удивленно вскинул брови Райан.

– Я хотел помочь вам, сэр. Не думал, что все закончится… так!

Он поднял виноватый взгляд на хозяина, стараясь не глядеть на блестящие губы, но Макнамара догадался о причине и стер тыльной стороной ладони блеск. Ему никак не удавалось понять, что он в этот момент испытывал.

– Вы на меня сердитесь?

– Честно, Клод? – мужчина поерзал в постели – взбитые сливки начали щипать. – Даже не знаю, зол я или восхищен, ведь именно твой трюк заставил Лиру раздеться! А посмотреть там есть на что, уж я знаю, о чем говорю!

– Простите, сэр, но это не мое дело, – Клод вытянулся по струнке и сморщил нос.

– Что ж ты за маг любви такой? Как только доходит до дела, хотя бы в разговорах, ты сразу скромничать начинаешь!

– По части дел – Клодетт. Это он маг порока и сладострастия. Я же сын бога любви и заведую исключительно душевными делами, не касаясь телесных.

– И дочь у тебя тоже от душевных дел? – усмехнулся Райан, подмигнув другу и отмахнувшись от тяжелого взгляда. – Многое упускаешь, Клод! Что за женщины в этом мире. Ах! Все хороши и прекрасны! Ладно. Спасибо за помощь, дальше я сам справлюсь.

– Доброй ночи, сэр, – и мужчина уже хотел уйти, но вспомнил о важном задании: – Чуть не забыл! Среди писем, оставленных для вас на ресепшене, было одно от Клодин.

– Клодин? – Райан разом подобрался и, подтянув простынь повыше, потянулся за письмом: – Что ж ты сразу не сказал? Давай сюда!

– Меня несколько отвлекло… увиденное.

Блондин пробежался по строчкам и обратился к другу:

– Читал.

– Случайно, сэр.

– И что думаешь?

– Она не желает огласки и одним этим уже заслужила мое расположение. Чувствую тепло, значит, в ее сердце есть огонек. Воздействовать не могу – невосприимчива к моей магии.