Текст книги "Избранная для бастарда (СИ)"

Автор книги: Екатерина Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 19

Карден

– Господин, – в кабинет врывается охранник.

– Да отойди ты, сама доложу!

Встаю навстречу вошедшей Воларе. Окидываю ее взглядом. Потрепанная одежда, сама воительница выглядит не лучше.

– Выйди! – приказываю стражу, и он покидает кабинет.

Траван обходит Волару по кругу.

– Потрепали тебя у Бригона, да?

– Еще одно слово, сам поедешь к нему, – цедит Волара.

Они несколько секунд испепеляют друг друга взглядами, а потом начинают смеяться. Я просто молча смотрю на эту сцену. Эти двое постоянно подкалывают друг друга. Плюются сарказмом при каждом удобном случае. Но я знаю, что между ними взаимное уважение, и каждый готов собственной грудью прикрыть другого от врага.

– Волара, присядешь?

– Господин, с вашего позволения, я доложу и уйду отдыхать. Я сутки проскакала на лошади, ног не чувствую. Хочу помыться, поесть и проспать весь следующий день.

– Как тебе удалось выбраться?

– Пришлось отдать вашему брату двух моих воительниц. Но они способны вернуться ко мне, только дайте команду.

– Ты дорожишь ими?

– Я дорожу каждым своим воином.

– Значит, отправляй гонца, письмо брату я напишу. Как прошла поездка от Галайда?

– О, теперь я точно присяду, – ухмыляется Волара и занимает кресло, в котором до этого сидел Траван, а я сажусь в свое.

Волара рассказывает обо всех приключениях, которые с ними случились в поездке. Наконец у меня начинает складываться полная картина, которая раньше была лишь обрывками сообщений Тиальды, какие она мне посылала.

– Господин, – закончив рассказ, говорит воительница, – грядет война. Я слышала краем уха, как разговаривали между собой стражники Бригона. Говорят, он собирает войско со своих земель, обучает людей. И я видела, что вы укрепляете крепостную стену. Позвольте мне съездить на мои земли набрать еще воительниц. А если согласитесь заплатить, то мы можем воспользоваться еще и услугами наемников. Вы должны победить в этой войне, иначе Рандемая больше не будет. Боюсь, и гаилянки будут вынуждены покинуть свои земли. Пока вы поддерживаете мир между нашими народами, все спокойны. Но если с вами что-то случится, Верховный правитель первым делом отправит войско в Гаиле, а потом на Даконию.

– К слову о Даконии, – отвечаю я. – На свои земли отправишься после похода на Даконию. Там снова восстание. Я хочу договориться с даконцами, но это будет непросто. Ты со своими воительницами останешься защищать столицу, а мы с Траваном отправимся на остров.

– Волара, – обращается к ней Траван. – Верховный правитель подарил Кардену наложницу. Артан. Я сообщаю тебе об этом, потому что господин ей не доверяет. Есть подозрение, что она – шпионка правителя Зудина. Не спускай с нее глаз.

– Все сделаю.

– Господин! – после короткого стука в кабинет вваливается один из стражей. – Ведьма вернулась в свою хижину.

– Пошли к ней людей. Узнай, может, ей что-то нужно.

– Но как же мы найдем ее?

– Выжила старая сука, – ухмыляется Волара. – Зайди в лес, попрыгай на одной ноге, постучи по дереву и плюнь через плечо.

– Это поможет?

Волара начинает смеяться, а я качаю головой.

– Подъедь к лесу и слезь с коня. Если ведьма захочет впустить в свою хижину, ты поймешь. Если пробудешь там полчаса, но ничего не изменится, возвращайся в столицу.

– Понял, господин, – кланяется стражник и выходит из кабинета.

– А ты иди отдыхай, – киваю Воларе. – После похода обсудим предстоящую войну.

– Хорошо. – Встав, она склоняет голову в знак почтения. – Господин.

Кивнув, отпускаю ее, а Волара в дверях сталкивается с Фидоном.

– Как же тебя потрепали, красавица, – он качает головой.

– Им досталось больше, – хмыкает воительница и покидает мой кабинет.

– Как дела в гареме, Фидон? – спрашиваю я, когда мой советник усаживается в кресло рядом с Траваном.

– Непросто, господин. Мелиса и Амалея в ярости из-за того, как госпожа поставила их на место. Юная Артан сторонится их и испуганно поглядывает, не зная, чего ожидать от твоих жен. То есть, наложниц. Тиальда запретила называть их женами. – Я ухмыляюсь. Не успела приехать, уже устанавливает свои порядки. Надо научить свою будущую жену манерам. – А еще ваша Тиальда вчера дралась со стражниками.

– Я слышал, что она так сильно не хотела идти в мои покои, что чуть не сломала собственную кровать.

Траван хмыкает и заинтересованно пялится на кивающего Фидона.

– Клянусь, она вцепилась в столбик так, что, я думал, переломит его пополам. Еле оторвал ее от деревяшки. Силищи в твоей Тиальде немерено!

– Она и должна быть сильной и выносливой. Иначе как она выносит моего наследника?

– Согласен.

– Сегодня ночью и проверим, насколько, – криво улыбаюсь я. – Если не лопнет от моего напора, значит, сможет родить мне здоровое потомство.

Мы с Траваном смеемся, но наш смех обрывается, когда Фидон произносит следующие слова:

– Сегодня ничего не будет, мой господин.

– В каком смысле?

– Тиальда сказала, что пока служитель Пантеона не проведет обряд, она тебя к себе не подпустит. А, поскольку сегодня обряд проведен не был, то…

Улыбка мгновенно слетает с моего лица, сменяясь звериным оскалом.

– Какого дьявола? – рычу я, вставая из-за стола. – Как она посмела?!

– Карден, не кипятись, – Фидон вскакивает с кресла, а следом за ним со своего места поднимается и Траван. – Она имеет право на такое требование. Она же не наложница. Госпожа Селеста была рождена, чтобы стать твоей женой и рожать твоих сыновей, а не просто служить тебе в спальне. Будь милостив. Она же не со зла! Просто бережет свою честь! – последние слова летят уже мне в спину, потому что я, громыхнув дверью, вылетаю из кабинета.

Честь она бережет? Право имеет? Сейчас я ей покажу все ее права и обязанности.

До комнаты Тиальды я добираюсь в максимально короткие сроки. Руки чешутся свернуть нежную шейку за непослушание. Но сначала заглянуть в ее наглые глаза и услышать все то, что сказал мой советник, из ее уст. И пусть молится всем богам, чтобы я готов был ее выслушать. Потому что если ярость окажется сильнее меня, Тиальде придется молить о быстрой смерти.

Распахиваю дверь в ее покои, и она вскакивает с кресла у окна. Хватает со стоящего рядом столика кинжал и, забившись в угол, выставляет оружие вперед, защищаясь от меня.

– Пошла вон, – прогоняю служанку, не сводя взгляда с испуганного, но полного решительности лица Тиальды.

Глава 20

Селеста

– Не подходи, – цежу, наблюдая, как Карден надвигается на меня. Нависает, словно скала. Огромная гора. Если он захочет, может переломить меня пополам, и я ничего с этим не сделаю.

– Ты, вероятно, забыла, зачем ты здесь.

Он становится так, что кончик кинжала упирается ему в живот. Я как могу сильно вжимаюсь спиной в стену. Плечи царапает холодный камень. Смотрю, не моргая, на своего будущего мужа.

– Ты обещал, что сегодня проведут обряд. Но уже почти вечер, а ничего так и не произошло. Я имею право отказать тебе, если не являюсь твоей женой.

– На моих землях никто мне не отказывает. Тем более, моя Тиальда, – рычит он и придвигается еще плотнее. Чтобы не проткнуть его, мне приходится прижать рукоять кинжала к своей груди. Теперь между нами только клинок и ни сантиметра лишнего пространства. Мне нечем дышать. – Если мне придется брать тебя силой, я так и сделаю.

Карден хватает меня за локоть, отчего моя рука дергается, и острие лезвия проходится между полами распахнутой кожаной жилетки. Прямо по рубахе. Я вскрикиваю, когда вижу, как белая ткань окрашивается в красный. Не сильно, но все же. Тошнота подкатывает к горлу, и я, расслабив пальцы, роняю нож. Он с грохотом падает на каменный пол.

Смотрю прямо в разъяренные глаза Кардена.

– Ты заплатишь за каждую каплю моей крови, которую пролила по неосторожности.

Карден дергает меня на себя и впивается в мой рот. Остолбенев, я пытаюсь сообразить, что делать дальше, а он просто раздвигает языком мои губы и врывается в мой рот. Я не умею всего этого. Не знаю, что должна делать, но внезапно мне так хочется узнать его вкус, что я робко касаюсь его языка своим. Когда они сталкиваются, между нами как будто пробегает разряд. Будто молния ударила в место соприкосновения наших тел. В его руку, крепко удерживающую мой локоть. В его грудную клетку, которая касается моей, в его язык и губы.

Я не могу оценить, хорошо ли он целуется. Но мне нравится. В голове очень приятный туман, внизу живота томительно тянет, а ноги становятся мягче.

Карден отрывается от меня и смотрит так… как будто своим взглядом сейчас сожжет меня. Превратит в пепел и подует, чтобы тот развеяло на ветру.

– Завтра. Я приду завтра вечером. Это последнее слово. И тебе лучше быть готовой к тому, что случится.

Он просовывает палец в разрез своей рубашки, проводит им по кровавому следу, а потом размазывает кровь по моим губам.

– Оближи.

– Ты… – начинаю я, но второй рукой он хватает меня за подбородок, заставляя распахнуть губы. Заталкивает палец мне в рот.

– Я приказываю – ты выполняешь. – Я касаюсь языком его пальца, чувствуя на нем металлический привкус. – Еще одно неповиновение, Селеста, – цедит он, – и ты узнаешь всю силу моего гнева. А если тебе не страшно, поспрашивай у слуг, что я делаю с теми, доверие к кому пошатнулось. До завтра, Тиальда.

Развернувшись, он громыхающими шагами покидает мою комнату. Ноги подкашиваются, и я практически съезжаю по стене вниз, но вовремя беру себя в руки, потому что на пороге моей комнаты появляются три наложницы Кардена.

– Какого дьявола вы здесь делаете, чертовы шлюхи? – цежу я. Ноги набирают силу, и я делаю шаг в их сторону.

– Господин прислал, – склонив голову, отвечает одна из них. Всматриваюсь в ее невинное лицо. Ее не было в большом зале. Получается, это та новая, которую Кардену подарил отец? – Сказал отдать вам это.

Все трое протягивают руки, на которых лежат бархатные подушки. Из-за своего гнева я их даже не заметила. На подушках лежат изысканные украшения, инкрустированные роскошными драгоценными камнями. Они переливаются в закатном свете, бьющем из открытого окна. Подхожу ближе. Хочется скормить всю эту красоту его наложницам. А лучше даже ему самому. Но это – проявление слабости. Если даже я и могу быть слабой, то точно не перед шлюхами правителя.

Нацепив на лицо самое скептическое выражение лица, делаю вид, что рассматриваю украшения. Несомненно, они потрясающие. Но едва Кардену донесут – а наложницы непременно это сделают, – что я осталась довольна, он поймет, что меня легко подкупить. Это не так.

Подцепляю пальцем тяжелое ожерелье с изумрудами и бриллиантами. Цепь, на которой держатся камни, приятно гремит.

– Диола!

– Да, госпожа? – служанка появляется из-за своей ширмы, испуганным взглядом окидывая представшую перед ней сцену.

– Спрячь его.

– Возможно, вы хотите надеть что-то из этого? Посмотрите, какое красиво оже…

– Убрать, я сказала! – рявкаю на нее, и служанка начинает наконец суетиться.

Мне противно быть такой… мерзкой. Я ни в коем случае не хочу обижать добрую, преданную Диолу. Но как только эти мегеры прощупают мои слабости, сразу начнут их использовать против меня. Здесь даже оракулом не надо быть, чтобы понять это.

– Стойте! – выкрикиваю, когда меня осеняет, что это же шанс для меня!

Все четверо замирают и вопросительно смотрят на меня. Двое – с небольшим пренебрежением, но меня это сейчас мало волнует.

– Диола, принеси мне вина.

– Но в графине…

– Новое! Хочу не это. Свежее, легкое. Сейчас же! – Я дожидаюсь, когда служанка, схватив графин с вином, выходит из комнаты, закрывая за собой дверь, а потом перевожу взгляд на наложниц. – Эти украшения ваши.

Они переглядываются, а потом смотрят на меня, нахмурившись.

– Забирайте себе, только помогите мне сбежать отсюда. Завтра я уже должна быть на пути домой. Мне нужна лошадь, провиант и вода на неделю пути. И выбраться из замка незамеченной. Берите.

Я хватаю с подушек украшения и всовываю их в руки наложниц, отбрасывая подушки в сторону.

– Держи, – пихаю одно самой прожженной, которая, наверное, больше всех рада будет моему исчезновению. Это ее я согнала с трона пару вечеров назад. – Поможешь мне? – она только молча моргает. – И ты. И тебе, – вручаю остальным украшения, которые для меня сейчас просто стекляшки, и которые помогут достигнуть своей цели.

Делаю шаг назад и рассматриваю девушек.

– Так что? Поможете?

Одна из них открывает рот, чтобы что-то ответить, но ее перебивает та, которая ненавидит меня больше всего.

– Поможем, госпожа. Завтра вечером будьте готовы. Мы выведем вас из замка. И дадим лошадь с провиантом.

– Хорошо, – выдыхаю и киваю. – Спасибо. А сейчас можете идти.

Подхватив бархатные подушки, они покидают спальню. Я подхожу к окну и, облокотившись локтями о подоконник, с улыбкой выглядываю на улицу. Завтра меня уже не будет здесь. И плевать, что станется с Рандемаем. Это не мои люди и не моя земля. Я хочу домой. Пусть без мужа, но, по крайней мере, не опозоренная.

Но следующим вечером, когда я, полностью собранная, жду наложниц, вместо них в мою комнату входит… ведьма.

Глава 21

Селеста

– Дисагра! – бросаюсь к ней, но она хмуро смотрит на меня, и при виде этого сурового взгляда я останавливаюсь. – Ты жива, – добавляю с меньшим пылом.

– Жива-жива, – бормочет она и, убрав с умывального столика таз, кладет на него сверток.

– Как тебе удалось выжить? – я смотрю, как она разворачивает сверток.

– Как и всегда, – отвечает она, не глядя на меня. – Сядь, Селеста, – указывает на стул рядом со столиком.

– А что это?

– Проверить кое-что надо. Садись. – Я с опаской кошусь на ведьму и непроизвольно слегка пячусь назад. – Давай же, Тиальда. Я не буду ждать тебя вечно.

– Ты хочешь мне навредить?

– Хотела бы, уже бы давно так и сделала. Садись, ну же!

Я медленно опускаюсь на стул, глядя на какие-то измельченные растения в ее свертке. Она перетирает их пальцами и что-то беззвучно шепчет. Я даже вытягиваю шею в попытке услышать, что именно она там говорит, но ведьма не издает ни звука. Поднимает руку немного выше, и теперь перетертые растения сыплются на небольшую горку. Выглядит так, будто она солит какое-то блюдо. Но ведьма снова берет щепотку и, перетирая, опять сыплет на кучку. Чем выше она поднимает руку и чем мельче перетирает растения, тем внимательнее я слежу за ее действиями. Зрелище завораживает. Кажется, что порошок, в который превращаются растения, начинает сверкать синеватым. Конечно, это глупости. Это всего лишь какие-то травы. Пахнут также ароматно.

А потом в какой-то момент Дисагра вместо того, чтобы перетереть очередную порцию, набирает горсть и, резко повернувшись ко мне, раскрывает ладонь. Я не успеваю даже ничего сообразить, как она сдувает этот порошок мне в лицо. Сначала мне кажется, что веки печет, а потом я просто смотрю на ведьму, не моргая. Ничего не чувствую. По ощущениям, я все так же сижу на стуле и глазею на Дисагру. Но откуда-то знаю, что сейчас со мной что-то происходит. Что-то делают с моим телом. Я чувствую прикосновения к нему. Но где и чьи – сказать не могу. Будто кто-то просто гладит кожу.

Медленно моргаю, продолжая смотреть в ясные зеленые глаза ведьмы. Мне кажется, в молодости она была великолепна. Должна была быть. У нее красивые черты лица. Да, подпорченные морщинами и обвисшей кожей, но все же приятные.

Внезапно ее тонкие губы начинают шевелиться.

– Все получится, – произносит она тихо, но звучит это так, будто она далеко-далеко, а я едва слышу ее. И все же различаю каждую произнесенную букву. – Все получится, – повторяет она, а потом ее образ меркнет, и я… прихожу в себя на своей большой кровати.

Сажусь и осматриваюсь по сторонам. В комнате никого, кроме меня. Перевожу взгляд на умывальный столик. На нем, как обычно, стоит таз, рядом – кувшин с водой. Ничто не свидетельствует о пребывании ведьмы в моих покоях. Ну не почудилось же мне. Я с ней разговаривала. И я не спала, когда она приходила.

– Диола! – зову служанку, и через секунду она выбегает из-за своей ширмы.

– Да, госпожа?

– Где ведьма?

– Так… ушла уже.

– Долго была здесь?

– Недолго, госпожа.

– А что делала?

– Не знаю. Вы ведь меня выгнали.

– Я? – смотрю на нее, как на умалишенную, и с ужасом думаю, что если кто и стал слаб умом, так это я.

– Вы, госпожа, – кивает она. – Как только ведьма начала там что-то делать на столике, вы сели рядом с ней и сказали мне выйти.

– Не помню, – шепчу я и тру виски, силясь восстановить в памяти хоть малейший эпизод пребывания ведьмы в комнате.

– Она же заколдовала вас, – шепчет Диола. – Конечно, вы не помните.

– Заколдовала? – перевожу растерянный взгляд на служанку.

– Ну конечно, – еще тише говорит она. – Ведьмы же этим занимаются.

– Ясно, – отвечаю, понимая, что не добьюсь толкового ответа от служанки. – Позови мне наложниц господина. Можно одну. Эту их главную, самую противную.

– Мелису, – подсказывает Диола.

– Да. Поторопись.

Служанка покидает комнату, шурша многослойной юбкой, а я встаю и натягиваю на себя дорожный плащ. Тот, в котором я приехала, теперь не найти. Диола говорит, всю мою старую одежду сожгли. Так что я использую тот, который нашла у себя в гардеробе. Черный бархатный из дорогой ткани, расшитый по краю золотыми нитями. Он, конечно, привлекает внимание, но я буду скакать только по ночам, так что никто меня не увидит.

– Госпожа, – через некоторое время возвращается Диола, и я отрываюсь от окна. – Мелиса у господина.

Я сжимаю челюсти и раздраженно выдыхаю. Зачем я ему, если у него и так тут целый гарем? Я вроде как рада, что Карден развлекается без меня, но почему-то все равно бешусь, что делает это именно с Мелисой. Мог бы дождаться, пока я уеду. Но он не знает о моих планах, так что…

– А другие две?

– Все у него.

Я раздраженно дергаю головой, закипая. И правда, сил у этого… господина хватает на всех его женщин. Какой он… любвеобильный. Да какое мне вообще дело?! Радоваться надо, что он переключил свое внимание на них. И я бы порадовалась, если бы они сначала помогли мне сбежать, а так…

– Карауль их, Диола. Как только выйдут от господина, сразу приведи ко мне.

– Хорошо, госпожа, – с готовностью кивает служанка и выбегает из моих покоев.

А я сажусь у окна и принимаюсь ждать появления наложниц Кардена. Когда-то же они должны освободиться и прийти ко мне. Они ведь не меньше меня заинтересованы в моем побеге. Так что точно помогут.

Ждать приходится не слишком долго. Примерно через полчаса дверь в мою комнату открывается, и я встаю, поправляя плащ. Оборачиваюсь и застываю, глядя в темные глаза правителя Рандемая. О, боги, помогите мне! Он в ярости. На его лице такая решительность, что мои ноги начинают дрожать.

Карден закрывает за собой дверь и делает несколько шагов в мою сторону. Останавливается, окидывает комнату взглядом и снова впивается им в меня, заставляя дрожать еще сильнее. Сегодня я впервые осознаю всю силу его власти. Всю мощь, которую он источает. И ту ярость, которую он так умело сдерживает.

– Подойди, Селеста, – нарочито тихим голосом произносит он. Я тяжело сглатываю, продолжая стоять на месте. – Смотри, что у меня есть.

Он поднимает руку, и я вижу, как с его пальцев свисает одно из тех ожерелий, которое я отдала наложницам. Мерзкие предательницы! Могли бы избавиться от меня и получить Кардена в свое полное распоряжение, а вместо этого сдали меня своему господину. Перевожу взгляд на лицо Кардена и содрогаюсь. Кажется, мне конец.

Глава 22

Карден

– Войди! – отзываюсь на стук в дверь. Она распахивается, и на пороге появляется Фидон. Заходит, прикрыв за собой дверь.

– Карден, боюсь, я с не очень приятными новостями.

– Говори, – киваю и откладываю в сторону свиток с приказом о казни преступников.

– Твоя Тиальда хочет сбежать.

– Что за чушь? – хмурюсь я.

– Она попыталась подкупить наложниц.

– Чем подкупить? У нее ни черта нет!

– Сам посмотри. Стража! – рявкает он.

Дверь открывается, и в кабинет заходят Мелиса, Амалея и Артан. Мои красавицы. Передвигаются так, будто парят над каменным полом. Округлые бедра покачиваются в такт их шагам. Все трое держат перед собой руки так, будто в них что-то спрятано.

– Покажите господину, – командует Фидон.

Они раскрывают ладони, и я вижу ожерелья и серьги, которые подарил Селесте. Встаю из-за стола и подхожу ближе. Мелиса делает покорный вид, но в глазах беснуются черти. Она призывно улыбается, хоть и пытается скрыть эту улыбку.

– Откуда это у вас? – рычу я, рассматривая украшения, которые лично выбирал у ювелира.

– Госпожа Селеста дала, – ангельским голосом произносит Мелиса, а мне хочется придушить ее за это притворство. Одно из преимуществ Селесты – ее искренность. Если она ненавидит, то открыто. Мелиса же любит притворяться невинной овечкой, хотя на самом деле первая праздновала бы исчезновение моей Тиальды. Сжимаю и разжимаю кулаки, вопросительно глядя ей в глаза в ожидании пояснений. – Она попросила нас помочь ей сбежать.

– И почему же не помогли?

– Как мы могли, господин? – ее глаза расширяются, и она смотрит так, будто я обвинил ее в смертном грехе. Опять неискренне. Переигрывает.

– Я остановил их. Они шли к себе от госпожи, – говорит Фидон, и я бросаю на него взгляд. – В руках у них были украшения. Я помню, что вы выбирали их для своей Тиальды.

– Пошли прочь, – цежу, окидывая взглядом наложниц. – Украшения оставить!

Они по очереди складывают украшения на мой стол и выходят из кабинета.

– Стража! – рявкаю я, и в ту же секунду в двери встает один их охранников. – Позови ведьму сюда. Немедленно!

– Карден, служитель Пантеона опять отказался провести обряд, – говорит Фидон, как только стражник скрывается за дверью.

– Да что ему нужно, черт подери?! – реву я, пиная кресло.

– Говорит, что никак не может обойти предписанный срок для подготовки. Семь дней, и ни часом меньше.

– Зачем ему столько времени?

– Говорит, что это время предусмотрено на случай, если Тиальда, например, больна, но Верховному сыну специально не сообщили об этом. За семь дней выявляется любая болезнь. Говорит, что завтра проведут обряд очищения Тиальды и начнут готовить ее к церемонии.

– Через два дня я уеду на Даконию. С кем они будут проводить церемонию? Чертовы лизоблюды!

– Господин, ведьма, – докладывает стражник и, оттолкнув его, в кабинет входит Дисагра.

– Как ты? – спрашиваю ее.

– Что мне сделается? – ворчливым тоном отвечает она. – Бойтесь отца, господин Карден. Грядет война.

– Это тебе оракул сказал?

– Что мне оракул? Я слышала разговор Тиориса с его людьми. Никто еще пока не понимает истинной причины, но все чувствуют запах крови в воздухе. Тиальда уже беременна?

– Я поэтому тебя и позвал. Надо проверить, здорова ли она и способна ли забеременеть.

– Все Тиальды способны.

– А служители Пантеона считают, что не все. Что она может быть больна, – произношу со злостью.

– Этим дуракам надо своей головой думать, а не книжной. А то у них от чтения умных книг уже совсем мозги ссохлись. Я проверю, господин. Но надо торопиться, иначе… Ну вы сами знаете.

Махнув рукой, ведьма покидает кабинет, а я падаю в свое кресло и принимаюсь ждать ответ. Спустя примерно час Дисагра снова появляется в кабинете, но не говорит ничего. Поглядывает на Фидона, намекая, чтобы я его отослал.

– Пойду займусь делом, – произносит мой советник, сам быстро догадавшись, что он здесь лишний.

Ведьма становится перед столом и смотрит на меня пронзительным взглядом.

– У вашей Тиальды все хорошо со здоровьем, господин. Она способна к зачатию и деторождению. И сейчас у нее благоприятная фаза. Но действовать надо уже сегодня. Звезды расположены так, что зачатый в эти три дня ребенок станет править землями. – Она понижает голос и подается вперед. – Ребенок любого из братьев. От любой из женщин. Вы понимаете? Любой. Но шансов больше будет у того ребенка, кто будет зачат по всем законам. И это должен быть ваш наследник, господин. Ваш сын.

– А если получится дочь? – сглатываю я.

Дисагра выпрямляется и пожимает плечами.

– Тут уже как история повернет, господин. Или ваша дочь сядет на престол, или ее сместят. Возможно, даже ваши сыновья. Это уже не от меня зависит. Я только предполагаю и просчитываю. Я ведь даже не оракул. Три дня, господин, – добавляет она и выходит.

Я откидываюсь в кресле и прикрываю глаза. Тру переносицу. Хочется разорвать свою Тиальду за то, что ведет себя так. Понимает ведь, что не в наших силах поменять роли, которые нам назначили боги. Если уж так получилось, что у меня появилась Тиальда, а Селесте было предписано стать избранной для бастарда, мы ничего с этим не сделаем. Остается только подстраиваться под обстоятельства и выстраивать их таким образом, чтобы в результате мы остались в выигрыше.

Встав, сдергиваю со стола первое попавшееся ожерелье и решительным шагом выхожу из кабинета. Стража расступается, пропуская меня. Иду в покои Тиальды. У меня нет времени на ухаживания. Да и не умею я всего этого. Селеста думает, что только ей здесь тяжело? А каково ей было бы осознать, что вся семья против нее? Мне вот это понимание не греет душу. Более того, наверняка отец станет первым, кто захочет убить меня, как только почувствует угрозу своей власти.

Поднявшись к покоям Тиальды, я останавливаюсь у ее двери. Служанка, бежавшая к комнате, замерла посередине коридора. Я качаю головой, давая понять, что она туда не войдет. Сильнее сжимаю ожерелье в руке и толкаю дверь в спальню своей избранной.

Как только вхожу, она встает с кресла у окна и разглаживает дорожное платье. Я крепко сжимаю челюсти, чтобы не зарычать. Наложницы не соврали, и негодяйка все же решила сбежать. Хочется рвать и метать. Когда Селеста поворачивается лицом ко мне, выражение испуга на ее лице дает ясно понять, что я не ошибся.

Обвожу ее спальню взглядом, отмечая, что никаких вещей она с собой не берет. Собралась путешествовать налегке? Возвращаю взгляд на Тиальду, готовый испепелить ее им.

– Подойди, Селеста, – тихо произношу я. Она тяжело сглатывает, продолжая стоять на месте. – Смотри, что у меня есть.

Раскрываю ладонь, и на пальцах повисает тяжелое ожерелье, в его драгоценных камнях отражается пламя свечей. Селеста переводит взгляд на меня и до побеления костяшек вцепляется в спинку кресла, на котором до этого сидела.

Отбросив ожерелье в сторону, я в пару шагов преодолеваю расстояние между нами. Хватаю Тиальду за руки и, дернув, подтаскиваю к кровати. Подняв, бросаю на просторное ложе. Она пытается отползти, но я запрыгиваю сверху и пригвождаю ее к месту своими бедрами.

– Карден, – бормочет она испуганно. – Карден, остановись. Я ничего такого не хотела. Я просто подумала, что ты бы сам хотел, чтобы я сбежала. Ты же отлично проводишь время со своими наложницами.

– Ты хочешь, чтобы их не называли женами, – цежу я. – Запрещаешь слугам обращаться к ним “госпожа” и тут же ставишь себя в один ряд с ними? Скажи, Селеста, ты на самом деле такая глупая или только когда тебе это выгодно?

Достаю из-за голенища сапога кинжал и приставляю его к груди Тиальды. Она замирает и перестает дышать, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

– Карден, – выдавливает она, и я вспарываю ее плотный корсет.