Текст книги "Переплетение судеб (СИ)"
Автор книги: Екатерина Котлярова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 11
Меланья
Сначала нежно, едва касаясь, пробуя на вкус.
Смакуя.
Растягивая удовольствие.
А потом со звериным низким рыком углубил поцелуй.
Проникая языком внутрь.
Оглаживая влажным языком ровный ряд моих зубов.
Ловя моё дыхание и тихие, томные вздохи, которые я не могла сдерживать. Которые вырывались произвольно из моей высоко вздымающейся от тяжелого дыхания груди.
Выпивая меня без остатка.
Я призывно выгнулась в чужих руках, зарываясь тонкими пальчиками в чужие мягкие волосы на затылке. Пропуская светлые пряди сквозь пальцы. Наслаждаясь их мягкостью и гладкостью. Вжимаясь грудью в его рёбра. Касаясь животом напряжённого паха.
Чувствуя его желания. Понимая, что лишь жалкие клочки ткани останавливают его от того, чтобы взять меня. Присвоить меня себе именно в этот момент. Когда я сгораю от желания. Когда я потеряла связь с миром. Когда весь мой мир сузился до него. До его серых глаз и напряженного лица, с играющими желваками.
Потому что невозможно не хотеть его, чувствуя, как напряжённо играют мышцы под кожей, когда я провожу по ним руками. Потому что невозможно не млеть от того, как я влияю на него в этот момент.
Я открыла прикрытые от удовольствия веки и увидела, что глаза Гереха закрыты, а чёрные длинные ресницы трепетно подрагивают.
От нежности.
От удовольствия.
От накрывших с головой чувств.
Клубок нежности к этому невероятному парню распустился внутри. Возле самого сердца. Вновь и вновь обволакивая душу нитями любви.
Пальчиками левой руки зарылась в растрёпанные светлые волосы, пропуская тонкие пряди сквозь пальцы и притягивая его голову ещё ближе.
Когда перестало хватать дыхания, Гер на несколько секунд оторвался от моих губ, чтобы глотнуть воздуха и с ещё большим напором, с ещё большей страстью снова приникнуть к моим устам.
Вылизывая рот.
Прикусывая нежную плоть до онемения.
Свободной рукой парень подхватил меня под попу и приподнял над полом, чтобы наши лица были на одном уровне. Глаза в глаза. Нос к носу.
Чтобы ему не приходилось наклоняться. Чтобы мне не приходилось закидывать голову. Потому что шея уже затекла.
Я послушно оплела ногами его талию, грудью вжимаясь в его грудь. Чувствуя, что наши сердца бьются в унисон. Часто. Заполошно. Встревоженно. Будто одно сердце на двоих.
– Принцесса моя… – интимный шёпот на грани слышимости в самые губы. – Ты такая красивая…
Тихое признание. Тайное откровение. Шёпот, который идёт из самой души.
Я испуганно дёрнулась и потрясённо распахнула глаза, когда почувствовала твёрдую плоть парня, которая упиралась в мои влажные от желания трусики.
В самое сокровенное местечко, которого никто ранее не смел касаться.
Волна дрожи и странного удовольствия прошла по всему телу.
Я поёрзала, стараясь выбрать более удобное положение и избежать столь смущающего меня контакта, но только вызвала глухой стон со стороны Гереха. Я поняла, что только ещё больше возбуждаю Гереха своими движениями.
Парень разорвал поцелуй и уткнулся лбом в стену у моего плеча.
Надсадно дыша. Дыханием щекочка влажную кожу плеча.
Пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
– Принцесса моя, – хрипло рассмеялся он мне в шею, касаясь её губами и слизывая выступившие капельки пота, – я знаю, что ты никогда не была с мужчиной... но тебе стоит знать, что твои действия и ёрзанья слишком провокационны для меня. Я не обещаю, что смогу сдержать свои чувства и желания… – Герех потёрся щекой о мои волосы и поцеловал меня в висок. – А я привык брать то, чего хочу. А сейчас я безумно хочу тебя. Так сильно, что кажется, что в штанах всё дымиться, – лизнув мои губы, прошептал пошлые откровения Герех. – Для меня это пытка, малышка.
– Именно поэтому ты украл мой первый поцелуй? – спросила я, упираясь ладошками в его грудь и пытаясь отодвинуть парня от себя. Стараясь не обращать внимания на то, как болезненно заныло внизу живота после его слов. Стараясь не обращать внимания на жар, который охватил всё тело.
И вдруг я испугалась. Испугалась, что лешусь невинности здесь. На праздновании дня рождения. Когда в любой момент в комнату может кто-то войти. Когда я не знаю, чего от меня хочет парень. Когда я неуверенна в его чувствах.
– Я не украл, а взял то, что изначально предназначалось мне, – продолжая покрывать линию моих скул горячими поцелуями, невозмутимо ответил Герех.
– Я хотела подарить его своему любимому мужчине, – стараясь связно мыслить и не потерять связь с окружающим миром, возразила я.
– Ты и подарила, – прервав свою сладкую пытку и позволив мне встать ногами на холодный пол, сказал Герех и отошёл от меня на шаг.
– Ты это о себе говоришь? – пренебрежительно хмыкнула я, переводя сбившееся дыхание. – Много на себя берёшь!
– Ты сама написала, – вскинул он брови.
– Где? – сердце ушло в пятки, колени подкосились, а смутные сомнения стали терзать меня.
– В дневнике своём… Вот в этом, – Герех достал из кармана своих штанов тонкую тетрадь, в которой я только вчера рисовала его портрет. Тетрадь, которая, скорее всего, осталась лежать на столе после занятий. Когда я спешила сбежать от своих чувств и пронзительного взгляда серых глаз.
– Ты… – я задохнулась от возмущения и накрывшего с головой смущения. – Отдай дневник! Немедленно! – требовательно протянула я ладонь. – Это моя вещь!
– Нет… – отступая от меня и вытягивая руку над головой, чтобы я не могла достать тетрадь сказал парень. – Не сейчас, принцесса.
– Отдай, – начала терять терпение я, подпрыгивая и стараясь выхватить из его рук тетрадь. – Сейчас же отдай! Это моя личная вещь, которую ты не можешь брать без разрешения.
– Я ещё не дочитал до конца, – он пожал плечами и ласково улыбнулся, смотря в моё покрасневшее лицо. – Мне интересны твои мысли. Твои желания и страхи. Мне интересна ты… Вся!
– Это моя вещь! Тебе не говорили, что брать чужое нехорошо? – я ткнула пальцем ему в грудь, пытаясь достучаться до его совести. – Это столь же интимно, как подглядывать за людьми, которые занимаются любовью.
– А тебе не говорили, что врать нехорошо? – ехидно спросил Герех.
– Кому я врала? – возмущение накрыло с головой.
– Мне, – Герех резко подался вперёд, касаясь кончиком своего носа моей щеки. – Ты врала мне, что тебе наплевать на меня. Говорила, что я не достоин тебя… – поцелуй в уголок рта. – Говорила, что не посмотришь на меня… Но в дневнике ты писала совершенно другое…
– Я говорила, что мы разные… – возразила я, чуть поворачивая голову и ловя губами его губы. – И говорила, что не посмотрю на тебя из-за твоего поведения, – прошептала в его губы.
– Ты ревновала меня, принцесса… Ревновала…
– Нет, – жмурясь и отворачивая голову в сторону, отчаянно прошептала я. – Ты ошибаешься! Ты ошибаешься… – неуверенно повторила я.
– Да! – удерживая меня за подбородок, настойчиво твердил Гер. – Ты ревновала меня к тем девушкам, с которыми я проводил время. Ты ревновала меня к Диланье вчера, когда она подошла ко мне.
– Чего ты хочешь? – вывернувшись из его рук и обхватив себя руками за плечи в защитном жесте, устало спросила я. – Зачем ты всё это мне говоришь? Зачем пошёл за мной? Зачем доказываешь это? Что за игру ты затеял, Гер?
– Свидания с тобой, – бросив попытки меня удержать, пожал плечами Герех. – Я хочу свидания с тобой.
– Свидания? – горько хмыкнула я. – Зачем? Что за игру ты затеял? – повторила я интересующий меня вопрос.
– Я хочу провести с тобой месяц. Тридцать одно свидание, которые предопределят наши отношения. Если ты решишь, что я тебе не нужен, вопреки своему сердцу, – Гер указал взглядом на дневник, зажатый в его руке, – тогда я оставлю тебя. Исчезну из твоей жизни и не буду обращать на тебя внимание, как это было раньше. Тогда я больше не прикоснусь к тебе.
– Верни дневник, – упрямо повторила я, вытягивая руку раскрытой ладонью вверх. – Это моя личная вещь.
– Только после того, как пройдут свидания… Чтобы ты не обманула меня. Чтобы всё было честно.
– Очень честно ты поступаешь, шантажируя меня, – фыркнула я.
– Так что? – проигнорировав мой выпад, упрямо спросил Гер, глядя на меня исподлобья. Напряжённо ожидая моего ответа.
– Хорошо! Хорошо… Я пойду с тобой на свидание, – выкрикнула я, топая ногой. – Только оставь меня в покое!
– Не получится у меня оставить тебя в покое, принцесса. Завтра в семь вечера я буду ждать тебя под тем деревом у аллеи, где в прошлый раз состоялся наш разговор… где я впервые коснулся тебя.
Я вспыхнула и покраснела, отворачиваясь к нему спиной.
Насвистывая незамысловатую мелодию себе под нос, парень покинул комнату, плотно притворив за собой дверь.
Я застонала и плюхнулась на кровать, закрывая лицо руками. Такие резкие перемены в моей жизни начинают меня пугать.
Глава 12
Герех
Я не знаю, зачем пошёл за Меланьей по длинному узкому коридору. Просто услышал краем уха, как она говорила своей подруге, что собирается переодеть платье, которое ей испортила Диланья.
Её светлое платье с открытой спиной безумно ей шло, делая из неё уверенную в себе маленькую женщину. Маленького соблазнительного ангела, которого мне хотелось схватить в охапку и, спрятав от всего мира, зацеловать. Залюбить до изнеможения. Чтобы она забыла собственное имя. Чтобы она стонала моё имя, пока я буду входить в неё. Сначала медленно, наслаждаясь её теснотой и нежностью её тело, а потом быстро, доводя нас до пика наслаждения. Чтобы увидеть каким будет её лицо во время оргазма. Чтобы услышать, как моё имя срывается с её припухлых губ. Идеальных пухлых губ, которые я уже не раз представлял на своих губах, на своей напряжённой плоти.
Сегодня её русые волосы со светлыми, выгоревшими на солнце прядками, были собраны на макушке несметным количеством заколок, открывая обзор на тонкую шею. Шею, на которой то и дело останавливался мой взгляд. Шею, которую я хотел обхватить ладонью, чтобы почувствовать её пульс. Шею, которую я хотел разукрасить засосами, чтобы ни один парень не смотрел в её сторону. Её полные губы, накрашенные яркой красной помадой, то и дело приковывали моё внимание к себе. Я еле сдерживал в себе желание подойти к ней и впиться требовательным поцелуем в эти сочные губы. Прикусить, оттягивая, увлажняя. Я схватил бокал с подноса, чтобы занять свои руки. Чтобы хоть на несколько мгновений представить, что тонкий хрусталь в моих руках, это её нежное, отзывчивое тело. Такое же хрупкое и невесомое.
Я смотрел на цепочку позвонков, которые были открыты моему жадному взору. Представлял, как проведу по её спине пальцами, чувствуя горячую кожу.
Я не отрывал от неё взгляда весь вечер. Не мог отвести глаз. Я чувствовал себя зависимым. Больным. Уязвимым в своих чувствах. Всегда отстранённый и собранный, сдержанный на эмоции и холодный со всеми, я был готов шептать пошлые глупости ей на ушко, чтобы видеть милый румянец на её щеках. Я был готов свернуться клубком у её ног и наслаждаться прикосновениями к своей голове. Как жалкий щенок, которого подобрали на улице.
Эта девчонка сводила меня с ума. Будоражила меняи все мои чувства. Будила во мне бурю эмоций, с которыми я едва ли мог справиться. Потому что такое было со мной впервые. Потому что никогда раньше я не влюблялся. Потому что я привык заботиться только о себе. Думать лишь о себе. А сейчас… Теперь все мои мысли были заняты этой малышкой.
Весь вечер я наслаждался её красотой. Её гордой осанкой. Её чуть рассеянным, но холодным взглядом карих глаз. Глаза, которые утянули меня на свою глубину, едва я в них заглянул. Пряный шоколад с капельками зелёных брызг. Она тут же поменялась в лице, едва поймала мой жадный взгляд. Холодная маска тут же спала с её лица. Щёки малышки запылали. Даже с такого расстояния я увидел, что её зрачки расширились.
Мог ли я раньше подумать, что Меланья может быть такой романтичной и ранимой в душе? Мог ли я предположить, что та девушка, которую я люблю больше двух лет, отвечает мне взаимностью? Я не могу сказать точно, когда я осознал, что люблю Меланью. Просто однажды меня прошибло мыслью, что зажимая очередную девчонку в подворотне, я представил, что сжимаю тонкое тельце Меланьи в своих руках. Что в пылу оргазма вижу её лицо перед глазами и шепчу её имя.
Я помню чётко тот день, когда случайно бросил на неё взгляд во время занятий. Было утро, и солнце настойчиво забиралось в окна. Меланья склонилась над партой, постукивая кончиками пальцев по поверхности. Её губы шевелились. Кажется, она что-то читала. И я залип. Залип на этих губах, которые блестели в солнечном свете. Залип на тонких запястьях и длинных пальцах с розовыми ноготками.
Тем же вечером, зажимая какую-то девчонку в кладовке школы, вижу перед глазами эти сочные пухлые губы. Розовые. Тогда я получил такой бурный оргазм, каких не было раньше. Я будто оглушённый осознал, что брежу девчонкой. Осознал, что уже давно украдкой слежу за ней. Слушаю её тихий смех. Вслушиваюсь в её тихий, спокойный голос. Понял, что с каждым новым днём, в моей постели остаются только русоволосые девчонки, на месте которых я мог представить её. Хрупкую русоволосую девчонку с карими глазами.
Но я всегда запрещал себе думать о ней. Прерывал свои мысли, думая о чём угодно, только не о ней. Я чётко осознавал, что мы слишком разные, чтобы быть вместе. Она нежная принцесса, которая не привыкла к тяжёлой работе, а я грубый хулиган, который в свободное от школы и работы время, сидит в подворотнях пьёт и развлекает себя одноразовым сексом. Она ест изысканные блюда, а я ем то, на что денег хватит. Она из богатой семьи и окружена лаской и заботой родителей, а я бедный сирота, который не верил в любовь. До тех пор, пока не влюбился в неё. До тех пор, пока у меня не появилось желание заботиться не только о себе, но и о ком-то ещё. О ней.
Я не хотел портить ей жизнь. Я боялся испачкать её своими руками, которые были испачканы землёй и мазутом. Я не хотел, чтобы она видела то, как я живу. Потому что она достойна большего. Потому что я, чёрт возьми, люблю её. Я люблю её так, что челюсти сводит.
Я болен ей. Я дышу ей.
Я, как цепной пёс, провожаю её от школы до дома.
Я, как дурак, расплываюсь в улыбке и подыхаю от нежности, когда вижу, как она кормит бездомных животных и убирает мелких букашек с дороги.
Я, как верный рыцарь, готов броситься её спасать, когда она тихо повизгивая, подпрыгивает, заметив паука. Смешная. Боится пауков, но не боится диких животных. Кормит их с рук. А они всегда тянутся к ней. Вылизывают её руки и лицо, принимая еду с её рук.
Когда я не могу уснуть, я прихожу на аллею возле её дома и смотрю в её окна, где горит свет и изредка мелькает её тонкая фигурка. И я вижу её расслабленной, домашней, невероятно уютная. С небрежно собранными волосами и растянутом свитере.
Она больше, чем моя зависимость.
Она больше, чем моя жизнь.
Глава 13
Герех
В школе я стараюсь не смотреть на неё. Делать вид, что она мне неинтересна. Хотя голова то и дело норовит повернуться влево. Туда, где сидит она. А взгляд хочет остановиться на хрупкой фигурке у окна.
Но когда она говорит Диланье, что я ей даром не сдался, мне кажется, что из меня вышибают весь воздух. Будто невидимым пудовым кулаком она ударила меня под дых. Будто она всадила нож мне в самое сердце. Следующие её слова доносятся до меня издалека. Сквозь вату в ушах.
Ярость. Ненависть. Злость на самого себя, на свою никчемную жизнь накрывают с головой, и я еле могу контролировать оборот.
Больше у меня нет сил, скрывать свою заинтересованность.
Больше нет сил, отвести от неё взгляд.
Больше нет сил, не любоваться ею. Пусть она признала, что я недостоин её, зато я могу смотреть на неё. Неважно, что она решит в своей головке. Уже неважно.
И я смотрю. Смотрю не отрываясь. Любуюсь. Впитываю каждое движение.
Она что-то быстро рисует в тетрадке, изредка царапая карандашом бумагу. А я смотрю на неё. Смотрю, как она заправляет пряди волос за розовые ушки. Смотрю, как она щурится, когда ей что-то не нравится, и принимается стирать что-то в тетради. Смотрю и не отвожу взгляда, когда она вскидывает глаза. Попадаю в омут её испуганных карих глаз, как в прохладную воду в знойный день. Она смущается и прячет глаза. Смущается и мило краснеет, заправляя волосы за уши, которые тоже окрасились румянцем.
Моя девочка. Моя невероятная малышка.
Когда заканчивается урок, Меланья вскакивает и бросается на выход, не заметив, что тонкая тетрадь, в которой она что-то рисовала весь урок, упала на блестящий пол. Я подошёл к месту, где она сидела, и поднял тетрадь. В руках оказался её дневник.
Тонкая книжечка, которая сделала меня счастливым, едва я её открыл, не сумев совладать со своим любопытством.
«Мой любимый Герех… Гер… если бы ты только знал, как сильно я тебя люблю».
Я не стал читать дальше, понимая, что это её дневник. Тетрадь, в которой она записывает все свои мысли. Хоть я и воспитывался на улице, но чётко понимал, что лезть в чужую голову не стоит. Я засунул дневник в рюкзак и бросился за ней. Я должен проверить. Я должен узнать, правдивы ли я её слова.
Прижимая её хрупкое тело к забору, вглядываясь в её глаза, чувствуя дрожь её маленького тела, чувствуя запах её волос, я понимал, что она не может врать. Я осознавал, что я люблю её запредельно сильно. Так сильно, что грудь сдавливает от боли. Так сильно, что нет сил вымолвить и слова, чтобы признаться ей в своих чувствах.
Я касался её, как тонкого цветка, который гнётся от любого порыва ветра.
Я оглаживал её, как горный хрусталь, боясь сделать неверное движение и случайно причинить ей боль.
Я наслаждался её теплом и запахом, как заплутавший в снежных горах путник, который попал на тёплый весенний луг.
Я дрожал от её близости. Я боялся показать ей свою слабость.
Я боролся со своим звериным началом.
Я боролся со своим желанием присвоить её здесь и сейчас. Сию минуту.
С ней я не должен поступать, как хищник. С ней я не должен быть разбойником, который похитил принцессу и медленно влюбляет её в себя.
С ней я должен быть хитрым котом, который сможет очаровать её. Который сможет с помощью чувств победить её гордость. Заставить открыться и доверять.
Когда она робко касалась моей щеки дрожащей ладошкой, я был готов заурчать, как ласковый кот. Я был готов сделать всё, что она пожелает.
Но не смотря на всё своё желание не выпускать Меланью из своих лап, я позволил ей уйти. Но не смог уйти сам. Я смотрел на её окна и увидел её покрасневшее личико, когда она выглянула в окно. Я расхохотался в голос, когда Меланья спряталась за шторой, чтобы потом вновь робко выглянуть. Я сделал вид, что ушёл, чтобы потом вернуться. Вернуться после работы. До самого рассвета я сидел под дубом и наблюдал, как она мечется по комнате, нервно кусая губы и прикладывая ладошки к щекам. Она не спала всю ночь, красками что-то рисуя на холсте. А я не спал вместе с ней, впитывая глазами каждое её движение. И только утром, когда солнце взошло, и свет погас в её комнате, когда её силуэт невозможно было заметить в окне, я вернулся в свой обветшалый, старый дом и завалился на кровать.
В огромном зале, где она стояла у окна, рассеянно крутя бокал с соком в руках, я опять не имел сил отвести от неё взгляд.
Она была другой.
Не такой, как обычно.
Непривычно яркой и дерзкой.
Возбуждающе красивой.
Я пошёл за ней следом в комнату, как привязанный.
Не замечая ничего вокруг. Только её тонкую спину, с ямочками на пояснице.
Не слыша посторонних звуков. Только её лёгкие шаги и равномерное дыхание.
В комнате горел только торшер, отбрасывая мягкие тени на стены. Когда светлая ткань платья скользнула по нежной молочной коже, открывая обзор на хрупкое тело, дыхание перехватило. Стало трудно дышать.
Я невольно подался ближе, стараясь впитать каждый изгиб её тела. Дверь предательски скрипнула. Немедля больше ни минуты, вошёл внутрь, закрыв дверь на замок. Отрезай пути отступления. И ей. И себе.
Я видел испуг в её глазах. Видел, как она стыдливо прикрывается руками. Видел, как смущение приливает к её щекам. Видел и ничего не мог с собой поделать. Меня тянуло к ней с невероятной силой. Коснувшись её нежной кожи, её шелковистых волос, я не мог забыть эти ощущения. Я не мог больше прятать свой взгляд, свои желания. Я нуждался в ней. Нуждался вновь коснуться её. Нуждался вновь ощутить её запах. Её дрожь. Её волнение. Её желание.
И я медленно подходил к ней. Как зачарованный. Околдованный её красотой. Её чистотой. Её невинностью. Я говорил то, что вертелось в голове. Слова срывались с языка прежде, чем я обдумывал их. Сквозь шум в ушах.
Когда мои губы накрыли её рот, я еле сдержал себя от того, чтобы впечатать её в своё тело. От того, чтобы обнять её крепко, до скрипа костей. Я пил её жадно, языком погружаясь в её рот, жадно лаская язык и губы. Сердце набатом стучало в ушах, сходило с ума в груди… А кончики пальцев нестерпимо ломило от желания огладит каждый участок её тела. Мне приходится делать над собой титанические усилия, чтобы оторваться от её губ и не наброситься на неё, как оголодавший волк. Потому что я знаю, что ещё мгновение и уже ничто не сможет меня остановить… Я присвою её себе. Отодвину жалкий клочок ткани в сторону и погружусь в тесную теплоту её тела… От мелькнувших перед глазами картинок я чуть не кончил. Слишком реалистично предстали они перед глазами, когда я держал такое желанное тело в своих руках.
– Принцесса, – хрипло рассмеялся я, – я знаю, что ты никогда не была с мужчиной... но тебе стоит знать, что твои действия и ёрзанья слишком провокационны для меня. Я не обещаю, что смогу сдержать свои чувства и желания… – я потёрся щекой о волосы Меланьи и поцеловал её в висок, дурея от её запаха и испуганного вздоха. – А я привык брать то, чего хочу. А сейчас я хочу тебя.
Малышка смутилась до слёз. Карие глаза метались по комнате, а на лбу выступила испарина. Она снова превратилась в дикую кошку. Снова выпустила коготки, стараясь отпихнуть меня. Пытаясь доказать, что ей всё равно.
– Ты будешь месяц встречаться со мной. Этот месяц предопределит наши отношения, – вижу, как она злиться.
Вижу, как она смущается, понимая, что дневник у меня.
– Чтобы ты не обманула меня. Чтобы всё было честно, – чувствую желание снова её обнять и стереть растерянность с её лица.
– Очень честно ты поступаешь, шантажируя меня, – сказала Меланья, бледнея на глазах.
Я на всё готов, девочка моя, лишь бы ты стала моей. На всё…
– Хорошо! Хорошо… Я пойду с тобой на свидание, – выкрикнула Меланья, а я еле сдержался от того, чтобы вскинуть руки в победоносном жесте. Еле сдержался от того, чтобы подхватить её на руки и снова впиться поцелуем в её сочные губы.
– Не получится у меня оставить тебя в покое, принцесса. Завтра в семь вечера я буду ждать тебя под тем деревом у аллеи, где в прошлый раз состоялся наш разговор… – сказал я, прежде чем покинуть комнату.
Не получится, малышка. Хочешь ты того или нет, но ты будешь моей. Только моей.
Навсегда.
Навеки.
