Текст книги "Невеста Стража Хаоса (СИ)"
Автор книги: Екатерина Кариди
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Пойдем со мной.
глава 12
Так дико. Неожиданно. Как вообще эта старуха смогла доковылять сюда? Кто-то помог, перенес? А главное, зачем?
Старуха смотрела на нее, а Эва обвела взглядом комнату и сказала:
– Я не могу выйти.
Она непроизвольно потянулась рукой к свернувшейся на поясе прозрачной цепи, а Моргот презрительно усмехнулась и проскрежетала:
– Все ты можешь.
Это был вызов. А чтоб она, да не приняла? Эва сжала кулаки и шагнула к проему.
В следующую же секунду перед ней возникла спина Энгварда, в которую она чуть не уперлась носом.
– Чего ты хочешь от нее, Моргот?! – рыкнул мужчина. – Ты же знаешь, если она выйдет одна – умрет!
– Не умрет! – старуха резко подалась вперед и ткнула в Эву скрюченным пальцем. – Она горячая!
– Чего ты хочешь от нее? – повторил Страж, надвигаясь на старуху.
А Моргот не шевельнулась, так и смотрела на него. Эва не выдержала:
– Подожди! – Отпихнуть здоровенного Стража в сторону было непросто, даже с месте сдвинуть, но она все же сумела высунуться из-за его спины: – Вы что-то хотели сказать мне?
Но старуха молчала, только скрюченные пальцы теребили край накидки. Характерный жест. Раскаяние, сожаление? Что это было?
– Пусти, – Эва пихнула мужчину.
А тот отреагировал мгновенно, но по-своему.
– Хочешь что-то сказать ей, говори при мне! – и опять закрыл Эву спиной.
– Ха-ха! – раздался каркающий старушечий смех. – Что, глава, бережешь ее?
Страж напрягся и сжал кулаки, а старая Моргот вдруг как будто выключилась, ушла в себя и опустила голову, кивая каким-то своим мыслям. Теперь она казалась выжившей из ума. Эва уже не знала, что думать.
– Что ты хотела от нее? Зачем пришла? – повторил Энгвард.
Молчание.
– Ты знаешь, кто убил Сейлора?
Она смерила Стража странным взглядом, руки нервно шевельнулись.
– Они носят свое проклятие в себе, – проговорила она и стала поворачиваться.
– Что еще было в тот день?! – окликнул старуху Энгвард.
Но та словно не слышала, перевела взгляд на Эву и проговорила:
– Ты можешь.
А потом повернулась и поковыляла прочь.
– Стойте! – рванулась за старухой Эва.
И тут же оказалась на руках у мужчины. Он успел захлопнуть дверь и крепко прижимал ее к себе. В светлых глазах ярость.
– Ни шагу без меня, поняла, мейра?!
– Отпусти меня, придурок! – Эва стала вырываться, но он только прижимал ее крепче. – Она хотела мне что-то сказать! Показать, может быть! Она же сказала, что я могу!
– Ты слышала. – Он наконец поставил ее на пол и отошел.
Повернулся к ней спиной и замер, положив ладони на стол.
– Она прошла ритуал, а ты нет, – отрезал он жестко.
– И что с того?! – вспылила Эва.
Ее выводило из себя, когда он начинал вот так командовать и давить на нее. Какого черта! А он вдруг резко обернулся к ней и уставился на нее горящими глазами.
– Готова пройти ритуал со мной?!
* * *
Ритуал?.. Вопрос застал ее врасплох.
Потому что Эва просто не могла сейчас завязнуть в этом. Ей всего-то надо продержаться год. Она непроизвольно подалась назад, а мужчина прищурился и язвительно хмыкнул, скрещивая руки на груди:
– Что и требовалось доказать, мейра.
И отвернулся от нее.
– Тема закрыта.
Какого черта?! Эва смотрела на его широкую напряженную спину и думала – почему она должна чувствовать вину?! Этого еще не хватало! Но ощущение не отпускало.
– Она хотела что-то сказать мне, – упрямо повторила Эва. – А ты помешал.
Он откинул голову назад и сипло засмеялся, потом кивнул:
– Угу. Или заманить тебя в Разлом и скормить Хаосу.
– Я не так уж беззащитна, Страж!
Энгвард обернулся к ней и повторил:
– Тема закрыта, мейра.
Потом оперся о стол и стал ерошить рукой волосы. Повисло неловкое молчание. Эва отошла в сторону и наконец обратила внимание на кристалл, который все это время сжимала в кулаке. Камень был под завязку полон ее энергией, нагрелся и светился изнутри. Она подошла к нему и положила кристалл перед ним на стол.
– Вот!
Мужчина нахмурился.
– Что это?
– Накопитель. Можешь использовать в любой момент.
– Это был подарок для тебя, – он отодвинул камень от себя в сторону.
– Тогда принеси еще кристаллы! Я заряжу их, – сказала Эва.
А он вдруг склонил голову набок и проговорил насмешливо:
– Хочешь кристаллы? Я принесу. Но только мне ничего этого не нужно, можешь не стараться, мейра.
Если Страж хотел задеть ее, то ему это удалось. Потому что он сейчас обвинил ее в корыстности и одновременно перечеркнул все, что она для него делала. С другой стороны, а что она для него делала? Этот их странный обмен энергией? Поцелуи?
К черту все.
– Ничего я не хочу. И мне это нужно еще меньше, – процедила она и отошла в сторону.
Дернула рукой проклятую цепь, обвившуюся вокруг нее, а он внезапно дернулся к ней и вскинул голову. Напряжение буквально зазвенело в воздухе. И что ей сейчас было делать – бежать и бросаться ему на шею?
Довольно.
– Надо еще раз сходить в поселение вдов и попробовать разговорить старуху, – сухо проговорила Эва.
– Надо, значит сходим, – в тон ей ответил Энгвард.
Отвернулся к столу, а потом пошел к двери. Черт бы его побрал!
– Постой! – окликнула Эва.
Мужчина замер, но не обернулся. Спина напряженная, весь холодный.
– Что было сегодня в Разломе?
– Ничего особенного, – бросил он и вышел за дверь.
Опять Эва осталась одна.
Сначала ей хотелось швырнуть этим заряженным кристаллом в дверь, а еще лучше Стражу в его непрошибаемую спину. Потом она просто злилась и закатывала глаза, в конце концов плюнула на все и пошла готовить ужин. А камень, заряженный ею, так и остался лежать на столе.
* * *
Разлом сегодня опять походил на взбаламученный кисель в стакане. Жижа дрожала и колебалась, но из границ не выходила. Всех Энгвард отпустил сразу, а они с Озраном и еще несколькими Стражами постарше еще остались некоторое время пронаблюдать. И вдруг он ощутил напряжение по цепи.
Еще не понял что, а уже рванулся туда, к ней. А там Моргот. У него в глазах потемнело, как представил, куда выжившая из ума старуха могла затащить Эву. Поэтому вмешался, чтобы знала – ни шагу без него!
Сейчас он шел обратно к Разлому и молча сжимал зубы.
Послевкусие – жгучая горечь.
Его взбесили даже не непостижимая доверчивость и глупость мейры. Он бы все равно не допустил, чтобы Эва подвергала себя опасности, а с Моргот еще собирался разобраться.
И даже не то, что мейра не захотела проходить с ним ритуал. Хотя, конечно, его задело. Но черт с ним, Энгвард знал, что она откажется, был к этому готов.
Болезненно оказалось другое. Этот ее жест, когда она положила перед ним кристалл на стол. «Накопитель. Можешь использовать в любой момент».
Значит, все это время Эва искала способ, как избежать любых его прикосновений, и все-таки нашла? Он мрачно расхохотался, сжимая кулак, и вдруг заметил в отдалении Гойрана.
Это показалось странным. Стражи после ритуала неделю из постели не вылезают. Потому что поначалу все так горячо и ярко, что просто не оторваться. А Гойран шел куда-то, озираясь, и вид у него был какой-то слишком таинственный. Ходил за золотом? Сейчас?
Энгвард двинулся к нему через зал, а тот наконец увидел его, напрягся было, потом принял непринужденную позу.
– Гой, что ты бродишь? – окликнул его Энгвард. – Не сидится дома? Отдыхай, Разлом никуда не денется.
– Да так, – повел плечами тот и нервно усмехнулся. – Привычка.
В этот момент Энгварду вдруг показалось, что темные глаза Гоя отливают жидким металлом. Мгновенное ощущение, в следующий миг оно уже исчезло. Но осадок остался.
– С Ноэль все в порядке? – спросил Энгвард, подходя ближе.
– Конечно! Я постарался, – Гойран сверкнул на него взглядом, потом облизал губы и отвел глаза. – Спит она.
Повисла пауза.
Вроде бы говорить было не о чем, но Энгвард считал, что Гойрана сейчас здесь точно быть не должно. Еще он заметил, когда Гой провел рукой по волосам, что у того опять распорота ладонь. Не зажила со вчерашнего? Да и на сытого «счастливца» Гойран не особо тянул, скорее, казался каким-то воспаленным и нервным.
– Ммм, – протянул Энгвард наконец. – Ну ты сильно-то не урабатывайся.
А тот вдруг оскалился улыбкой:
– Спасибо за заботу, глава. За меня можешь не переживать. И мейре передай, что у нас с Ноэль все в порядке.
– Угу, я передам, – бросил Энгвард и пошел прочь.
Напоминание всколыхнуло утихшие было чувства, стало неприятно.
* * *
Гойран смотрел ему вслед, крепко зажимая разрезанную ладонь в кулак. И да, не сиделось ему. И он уже ничего не мог с этим поделать, это стало даже не привычкой, а насущной потребностью.
Однако главе об этом знать не надо было.
Некстати попался ему глава. Гойран смотрел на удаляющуюся фигуру Энгварда Ордгарна и думал, что надо быть осторожнее. И держаться поближе, так легче контролировать ситуацию. Особенно после того, как пройдет эта неделя и он снова сможет каждый день видеть мейру. Мейру из вида упускать нельзя.
А Эн пусть думает, что он главный. Недолго осталось.
Потом он развернулся и направился в дом. Девчонка спала, когда он ее оставил, но сейчас уже должна была проснуться. Он представил ее бледное тело, раскинувшееся на простынях, и жадно сглотнул слюну. Конечно, она не то, что ему нужно, но пока сойдет.
* * *
У Разлома сейчас были Озран и еще несколько Стражей из тех, кто постарше и поопытнее.
– Изменения? – спросил Энгвард, подходя.
– Сам видишь, – мотнул головой Оз.
Холодная жижа понемногу успокаивалась, маслянисто блестевшая поверхность, похожая на жидкий металл, становилось гладкой.
– И что с ней происходит, с этой липкой гадостью? – насупившись, проворчал один из Стражей. – Уже рвануло бы, и все. А так жди каждый раз, нервничай.
Действительно, это был неприятный момент. Расхолаживал. Когда слишком долго на взводе, притупляется восприятие опасности.
– Расходимся, – сказал Энгвард.
И окликнул:
– Оз, задержись, поговорить надо.
Старый с готовностью откликнулся, проводил взглядом удалявшихся Стражей и спросил:
– Есть что-то новое?
– Есть, – проговорил Энгвард. – Но об этом не здесь. Встретимся в Хранилище завтра.
– Угу, угу, я как раз хотел спросить, – быстро закивал Оз. – Понял, да.
– Хорошо. Теперь иди, я побуду еще.
Озран уже отошел, а он стоял некоторое время у самой кромки Разлома и смотрел в глубину, залитую синеватым светом. Потом присел на корточки и протянул ладонь над маслянисто поблескивавшей субстанцией. Сначала не происходило ничего, потом на поверхности появился всплеск, потянулся к нему и замер, подрагивая, как будто холодная бездна Хаоса принюхивалась к нему.
В очередной раз мелькнула мысль, что эта жижа живая. Наконец Энгвард встал. Надо было идти домой, а его ноги не несли туда.
Он сходил еще в поселение вдов. Там ему с порога сказала привратница, что Моргот спит и проспит теперь еще два дня. Оттуда он зашел еще кое-куда, а когда уже стало бессмысленно тянуть время дальше, вернулся в дом.
Открыл дверь и сразу столкнулся взглядом с Эвой.
Мейра сидела за столом, взгляд напряженный, руки скрещены на груди. Он замер на пороге, несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом он отвел взгляд, ступил внутрь и стал стаскивать сапоги.
Тут же резко скрипнул по полу стул. Когда Энгвард поднял голову, мейра уже ушла в кухню, он успел заметить только, как мелькнул в дверном проеме ее прямой силуэт. Он вдруг почувствовал себя усталым. Прошел в ванную и сначала долго стоял там, держась рукой за поясной ремень.
Надо было залезть в лохань и отмокать там, пока горячая вода не заберет все, что отравляло его сейчас. Но лезть в лохань не хотелось. Если честно, ему ничего не хотелось. Поплескал водой в лицо, пригладил влажными ладонями волосы и потом еще стоял, просто так. Понимая, что надо выйти, но оттягивал момент.
* * *
Несколько часов. За это время Эва прошла все стадии кипения, прокричала мысленно этому непрошибаемому, надменному и самодовольному Стражу в лицо все, что она о нем думала. И сто раз съела уже свою печень. Потому что иррациональное чувство вины…
Оооо! Эва закатывала глаза. Будь оно все проклято! Эта ее дурацкая привычка никогда не оставлять за собой долгов! Теперь Эва не могла успокоиться. Ей просто необходимо было поговорить со Стражем и расставить все точки над «и». Но Стража все не было, и она, пока ждала его, возилась в кухне.
Кто б знал, что у нее на нервной почве откроются такие таланты к кулинарии?! Сроду она на привалах столько не готовила. Когда в кухне все возможные дела закончились, Эва укутала горячее, чтобы не остыло, а сама сидела за столом. И чувствовала себя как заправская жена, которая поджидает подгулявшего мужа со сковородкой.
Но вот наконец дверь открылась, на пороге показался Энгвард Ордгарн. Она думала, сердце горлом выскочит. Смотрела на него и не могла заставить себя пошевелиться.
А он отвернулся от нее.
Эва не выдержала, ушла в кухню. Хотелось хлопнуть дверью и закрыться там, но какой в этом смысл? Им все равно нужно поговорить. Поэтому она вынесла все наготовленное, разложила тарелки. А заряженный кристалл механически катала пальцами по столу.
* * *
Тянуть дольше смысла не было, надо поужинать и завалиться спать. Энгвард наконец выбрался из ванной. Увидел накрытый стол. Мейра сидела, все заряженная достоинством, и вертела в пальцах светящийся кристалл.
Ему резко расхотелось есть.
Он просто прошел в спальню. Обойдется без ужина как-нибудь. Стал стаскивать с себя колет и расстегивать запонки. И тут мейра буквально влетела в спальню. Дернула его за локоть, заставляя повернуться:
– Прекрати так поступать, понял!
Энгвард нахмурился.
– Как поступать? Объяснись, мейра.
– Вот так!
Она подалась вперед, кулаки сжаты, синие глаза мечут молнии. Но тут уже не выдержал он. Мгновенно подхватил ее и опрокинул на кровать, а сам навис сверху.
– А как мне поступать?! М?! Может, вот так?!
Слишком близко были сейчас ее губы, слишком много кипело в обоих ярости. Поцелуй сорвался в шторм. Потом он заставил себя поднять голову и хрипло выдохнул:
– Определись, Эва.
Она тяжело дышала, синие глаза горели, как у кошки на охоте. Но она не отталкивала его. А у него по губам поползла довольная улыбка. Запустил руку в карман и высыпал на постель рядом с ней горсть крупных прозрачных кристаллов. Эва повернула голову.
– Ты все-таки принес их?
А он насмешливо вскинул бровь и протянул с ленцой:
– Ну, мейра, ты же хотела блестящие камушки.
Она смерила его взглядом и не женски сильно двинула кулаком в челюсть, а потом сказала:
– Пойдем ужинать. Я сварила кашу из топора.
Внезапно стало так легко. Энгвард откинулся назад и расхохотался, а женщина ловко выскользнула из захвата, встала и ушла в комнату. Он помял челюсть, поправил рубашку и, все еще посмеиваясь, пошел вслед за ней.
– Садись за стол, – скомандовала мейра.
А сама сняла крышку с котелка и стала накладывать ему порцию каши с мясом и специями. Пахло так вкусно, что он невольно сглотнул. Но вот она пододвинула к нему солидную миску, наполненную с горкой, и встала, глядя на него:
– Пробуй.
На вкус это оказалось даже лучше, чем выглядело. Может, конечно, Энгвард был просто адски голоден, но ему показалось, что ничего вкуснее не ел в жизни.
– Мммм! – протянул он восхищенно. – Да ты просто клад, мейра!
– Вот именно. А кто ценит? – сварливо буркнула та, но уже без злости.
Стала накладывать себе порцию, и скоро они уже оба увлеченно стучали ложками. Но у Энгварда миска как-то внезапно опустела. Он облизал ложку и вытянул шею, заглядывая в котелок, а женщина заливисто засмеялась.
Она казалась ему невзрачной? У нее жемчужные зубы и смех, словно колокольчик. И румянец. И мелкие веснушки на носу. А глаза…
– Еще? – спросила она, прервав его размышления.
– Угу! – Энгвард оперся локтями о стол и подался вперед, глядя, как она наполняет миску. – И, кстати, мейра, не подскажешь рецептик?
Она сверкнула на него взглядом, однако усмехнулась. Потом махнула рукой.
– Ну слушай, если хочешь.
И отвернулась.
– Мм-мм, я весь внимание, – жуя, проговорил он.
И тут она повернулась и стала рассказывать, одновременно орудуя ложкой:
– Топор, он ведь варится долго, правда? Так вот. Берешь котелок, наполняешь водой и начинаешь варить топор. И пока он варится, ищешь вокруг съестное. Желательно, конечно, крупу и мясо, но в дело пойдет все: рябчики, засохший сыр, жир со старой сковородки, ремни, яйца, столярный клей, подметки…
Мейра вещала с таким вдумчивым и непростым лицом, что он поневоле застыл и заглянул в миску, нет ли там столярного клея или подметок. А она ткнула в него пальцем и стала потихоньку сползать под стол. Однако прокашлялась и продолжила:
– Бросаешь все в котелок по мере нахождения, помешиваешь. Соль, масло, специи по вкусу, но это если найдешь. И тут главное – вовремя извлечь топор. Его доваришь потом.
Смеялись долго. Потом он просипел:
– Спасибо.
– Пустое, – махнула рукой Эва и подалась вперед. – Скажи лучше, что было сегодня.
– Сегодня…
Энгвард положил локти на стол и нахмурился.
– Опять странное возмущение. Знаешь, раньше, когда эта дрянь выплескивалась и из нее перли твари, было проще. А сейчас какое-то затишье – и понимаешь, что грядет что-то, и не можешь понять, что.
– Что еще? – Эва пристально смотрела на него. – То, что сказала Моргот? Как это может быть связано с исчезновением Сейлора? И, кстати, когда мы пойдем к Моргот?
– Не так быстро, мейра, – хмыкнул Энгвард, бросив на нее взгляд. – Моргот теперь два дня проспит.
– Откуда знаешь?
– Был у нее, – коротко ответил он и добавил: – Еще я видел Гойрана. Гой передал, что у них с Ноэль все хорошо.
– Хммм, – Эва откинулась назад, молча обдумывая что-то.
Потом резко подалась вперед, взяла светящийся кристалл и положила перед ним на стол. Энгвард непроизвольно напрягся, а она сердито уставилась на него и выдала:
– Это чтобы носил в кармане! Или на цепочке на шее, понял?
Снова отодвинулась и добавила, поджимая губы:
– Я ведь не всегда могу быть рядом, а ты ходишь неизвестно где. В общем! Носи с собой, и точка.
Он колебался. Хотелось наорать на нее, чтобы не дурила и не своевольничала. Выбросить камень к чертовой матери, а ей запретить расходовать на это свою энергию. Но в ее глазах сейчас горело что-то такое… Энгвард не смог отказать.
– Ладно, считай, что уговорила.
Протянул руку и забрал камень в ладонь.
* * *
Ну наконец-то! Упрямец непрошибаемый. Эва выдохнула с облегчением и уже другим тоном спросила:
– Завтра чем займемся?
– Я планировал в Хранилище…
– Я с тобой!
Со стола они убирали вдвоем, это вышло спонтанно. А потом перебрались в спальню. И пока он стаскивал рубашку, Эва уселась на кровати, подобрав под себя ногу, и стала перебирать кристаллы, что он принес. Камни были как на подбор – крупные, прозрачные, без пузырей и сколов. Идеальные.
Наконец собрала все и понесла в шкаф на свою полку. Туда, где лежало теперь ее нижнее белье. Ну, просто на этой полке места было больше. И вдруг поймала на себе его горячий взгляд.
– Что? – проговорила, чувствуя, как жар начинает заливать и ее. – Эти я заряжу, и будут сменные.
А он внезапно оказался рядом, притянул ее за плечи.
– Эва.
Звякнула золотая цепь, стягиваясь вокруг ее талии, все вдруг стало ощущаться остро. Да, она знала, что так будет, и потянулась к нему сама. И опять поцелуй принес обжигающий огонь. А после он выдохнул ей в губы:
– Не вздумай.
– Это мы еще посмотрим.
* * *
Ночь прошла… почти спокойно.
Утром по плану было Хранилище, но прежде чем идти туда, они выбрались в город.
глава 13
День был ветреный и морозный, но солнечный. А после холодного синеватого магического света солнышко, даже северное, казалось ласковым и теплым. Хотя грело оно чисто условно.
Но даже это было приятно.
Просто пройтись по улицам, подышать воздухом, прежде чем они засядут на весь день в Хранилище. Потому что вопросов было много, а теперь ему нужно было проверить еще некоторые свои иррациональные подозрения. Но ради этого он, может быть, и не стал бы выбираться в город.
На самом деле Энгвард хотел заказать подарок для Эвы. Украшения. Но об этом он пока молчал, пусть будет сюрпризом. Ну а еще, конечно, приобрести цепочки.
Это был базарный день, на улицах полно людей. Его мейра шла рядом, меховая куртка расстегнута, глаза блестят, щеки раскраснелись. Перед лавкой артефактора, работавшего по золоту, он придержал ей дверь. Звякнул колокольчик, пожилой мужчина в кожаном переднике вышел навстречу. Энгвард заказывал у него несколько вещей, мастер сразу узнал его и поклонился.
– Что желает глава ордена Стражей?
Тут уж Энгвард пропустил Эву вперед:
– Покажите госпоже цепочки для подвесок.
А пока Эва выбирала цепочки, которые ей показывала дочь хозяина, он отозвал мастера в сторонку и на словах объяснил, какие именно хочет украшения и незаметно передал мешочек, в котором было семь самых красивых камней. Артефактор приоткрыл мешочек и беззвучно ахнул:
– Слезы Хаоса!..
Энгвард знаком показал молчать, а сам направился к Эве.
– Выбрала?
– Да, – она отодвинула в сторону три цепочки из шести. – Вот эту, эту и эту.
– Угу, – кивнул он. – Давайте все.
Когда они выходили оттуда, мейра тихонько шипела, что он разбазаривает деньги, а он широко улыбался, косясь в сторону. Теперь можно было возвращаться, но он хотел еще зайти на рынок и взять для Эвы сладких пончиков.
* * *
На рынке народу было еще больше, а в рядах так и вовсе не протолкнешься. Но им не нужно было в ряды. Лавка, где прямо с пылу с жару продавались сладкие пончики, была недалеко от входа. Они уже подходили, когда ее окликнули:
– Мейра Эва?!
– Эва Ратмар, ты ли это?!
Эва обернулась. Мейры, трое, она прекрасно знала всех троих. В первый момент, конечно, сердце ёкнуло, вспомнилось, как на нее смотрел Норис. Но она взяла себя в руки и помахала им:
– Приветствую, мейры!
Они уже подошли и, улыбаясь, стали здороваться за руку, крепко, по-армейски. А главное, без того выражения скорби на лицах.
– Какими судьбами здесь? – спросила Эва. – И как-то вас тут много, парни, мобилизация началась, что ли?
– Скоро нас тут будет еще больше! – сообщил один из них, остальные поддержали. – Через два дня сюда прибывает с визитом наш король Олаф. Расквартировываемся. Городок маленький, с жильем туго.
– Ммм, – протянула Эва.
Но больше поговорить не удалось.
Обступившие Эву сослуживцы разом замолчали и уставились на что-то за ее спиной. Вернее, на кого-то. Эва обернулась, Энгвард Ордгарн стоял в двух шагах. Возникла неловкая пауза. Как всегда, когда встречались обычные боевые маги и Стражи Хаоса.
Страж холодно посмотрел на мейров и отвел взгляд в сторону. А потом застыл в непринужденной позе, однако Эва чувствовала расходившиеся от него волны силы и внутреннее напряжение. И не только она это чувствовала. Во взглядах мейров, направленных на него, теперь читалась враждебность. Это не понравилось Эве. Враждебности Энгвард не заслужил точно.
Однако момент был испорчен. Мейры стали быстро прощаться, а один из них сказал напоследок, с вызовом взглянув на Энгварда Ордгарна:
– Желаю, чтобы поскорее закончился этот вынужденный простой и ты снова вернулась в строй!
Затем все трое скрылись в толпе, а Эва обернулась. Сейчас Страж снова казался опасным зверем, совсем как тогда, на смотринах. Высокий, очень крупный и сильный мужчина, выше нее больше чем на голову, такой заметный в своей белой рубашке среди людей, кутавшихся в теплую одежду. Замкнутый и отстраненный.
Взглянул на нее сумрачно и отошел к лавке, взял кулек горячих пончиков, политых сиропом. Потом вернулся, жестом приказал следовать за ним, а сам пошел вперед.
Она нагнала его и пошла рядом.
Неприятный осадок. Былого единения как не бывало, сейчас оба молчали и каждый смотрел в свою сторону. Но ведь это было неправильно!
Вынужденный простой. Она так не чувствовала.
Здесь, у самого Разлома, совсем иначе воспринималось многое. Эва только начала знакомиться с этим, а уже столько странных тайн, и они все множились. Да еще эти материалы из давнего прошлого. Древние чертежи, оставленные теми, кто когда-то те каменные залы строил, просто завораживали ее.
Нет, она никак не могла считать то, что здесь делала, простоем. Ее служба продолжалась, просто это было особое задание, более ответственное. И каковы бы ни были ее личные планы, это в любом случае произойдет только через год.
А отчужденное молчание все длилось. Наконец Эва не выдержала, резким движением втолкнула Стража в так удачно подвернувшуюся по пути подворотню. Он замер от неожиданности, а она сердито уставилась на него:
– Прекрати!
– Что прекратить, мейра?! – рот его искривился в нехорошей усмешке.
Но взгляд – горечь. Ей даже стало не по себе. И тут он вальяжно оперся спиной о стену, отодвигаясь от нее, а кулек с горячими пончиками переложил в другую руку.
– Вот это! – Эва придвинулась к нему вплотную, вытащила из кулька пончик и откусила.
– Ах это? – насмешливо протянул он, поводив перед ее носом ароматно пахнущим выпечкой кульком.
– Не строй из себя придурка, Энгвард Ордгарн, – выдала она и тут же отодвинулась. – У нас, между прочим, было дело в Хранилище, если ты еще помнишь!
И первая пошла из подворотни.
А он за ней. В следующую секунду уже перенес ее прямо в зал и, как только они оказались внутри под холодными каменными сводами, быстро притянул ее к себе, слизнул сироп с ее губ и в один укус доел ее пончик.
– Это тебе за придурка.
– Эй! – возмутилась Эва.
– У нас было дело в Хранилище, если ты помнишь, – бросил он иронично и двинулся вперед.
А Эва медленно выдохнула и пошла следом.
* * *
Энгвард не знал, что чувствовать. Это было так же неприятно, как и холодная жижа, которой был полон Разлом, только не липло снаружи, а разливалось в душе. Плевать он хотел на этих заносчивых недомерков, смотревших на него так, словно он сам порождение Хаоса. Плевать он на них хотел.
И вместе с тем Энгвард вдруг понял, что Эва ведь одна из них.
«Желаю, чтобы поскорее закончился этот вынужденный простой и ты снова вернулась в строй!»
Чего ему стоило не разметать всех троих. У него огненный ком застрял в груди. Потому что Эва – его!
Он даже не допускал мысли, что потеряет ее. Но то особое условие, которое выдвинул Олаф, оставляло лазейку для бесконечных подлых дополнений, чтобы чинить препятствия между ним и его женщиной. И глава ордена Стражей уже сейчас предчувствовал – приезд короля Ангира еще доставит проблемы.
Но его мейра… Она, конечно же, нечто. Настоящий боевой товарищ и просто наглая безбашенная девчонка. Шла рядом с ним, укутанная в меховой плащ. Прежде чем идти в Хранилище, он перенес ее домой и заставил переодеться. Сейчас покосился на нее, из серебристого меха торчали только темная макушка и нос.
«Не строй из себя придурка, Энгвард Ордгарн». Он закатил глаза, повторив все про себя ее голоском. Стало смешно. Но вот они подошли к Хранилищу.
В противоположном конце зала уже протоптал дорожку Озран. Увидел их, остановился и пошел навстречу. Поздоровались. Озран скосился на Эву, прокашлялся и спросил:
– Ну что?
Никак еще не привыкнет к тому, что все будет говориться при ней? Да, черт побери, все знали про особое условие и оговоренный королем Ангиара год. Но у Энгварда не было от нее секретов. Вернее, он не хотел их иметь от нее. И эту тему он тоже считал закрытой для обсуждения.
– Все в силе, – сказал он. – Ты первый, Оз.
Озран покосился на Эву, кивнул и пошел открывать вход в Хранилище.
Потом Энгвард заносил Эву внутрь на руках. Она пахла пончиками, а ему хотелось слизнуть остатки сиропа с ее губ. Но здесь был Оз. Как только он спустил ее на пол, Эва бросила на него быстрый взгляд и сразу отошла к стеллажам.
Что ж. Он еще не забыл, что у них тут было дело.
Тем более что Озран прямо-таки буравил его взглядом. Эва занялась своими записями, а он отозвал старейшего и коротко рассказал ему о том, как они ходили с мейрой в поселение вдов.
– Что?! В тот день пропал тогдашний глава Сейлор? – потрясенно ахнул Оз и кинулся листать летописи.
– Не трудись, ничего не найдешь, – тихо проговорил Энгвард. – И захоронения Сейлора тоже нет, я уже смотрел.
– Но как же так?.. – старик осел на стуле и уставился на него.
– Это еще не все. К Эве приходила Моргот, вдова Сейлора.
Старик оглянулся на мейру, склонившуюся над чертежами древних. Прикрыл ладонью рот, потом спросил шепотом:
– И что хотела от нее Моргот?
– Не знаю, – мотнул головой Энгвард. О том, что старуха звала Эву с собой, он предпочел умолчать, но озвучил другое. – Старуха сказала, что Сейлор был не один, но не назвала имен. «Они носят свое проклятие в себе». Только это. Думаю, Моргот знает больше, чем говорит.
Озран смотрел на него, и в глазах старика отражалось нечто, весьма похожее на священный ужас. Потом он крякнул, шумно вздохнул и облизал губы.
– И еще, – сказал Энгвард. – Вчера я видел Гоя.
– Что?! – искренне удивился старик. – Ты не путаешь?
– Нет. Я видел его вчера, когда возвращался к Разлому. Он мне показался нервным, и у него опять была распорота ладонь. Это уже не в первый раз.
Повисла пауза.
– Могла не зажить после ритуала? – спросил он, поворачиваясь к Озрану.
– Да ты что? – усмехнулся тот. – После этого… кх-кхммм… все заживает быстро. Да тем более, Гой молодой совсем, у этих и вовсе на глазах зарастает и даже следа не остается.
Опять повисла пауза. Озран нахмурился, а Энгвард сказал:
– Я понимаю, это было давно, ты был ребенком. Но постарайся вспомнить, может быть, было что-то необычное.
Старик уставился на него, некоторое время думал, потом вдруг вскинул голову.
– Подожди…
Его от этого даже в жар бросило. Неужели есть зацепка?
А Озран провел ладонью по лбу и нахмурился:
– Подожди, сейчас, дай вспомню. Я, конечно, могу ошибаться, но…
Старик выглядел озабоченным, взгляд ушел в себя, наконец проговорил, медленно роняя слова:
– Дом достраивали для одного из Стражей. Отец был, другие мужики. Старшие укладывали бревна, а я бегал маленький с пацанами. Вот тогда. Мимо нас, мелких, прошел Зиберт, деда Гойрана. У него тоже был широкий порез на левой ладони. Такой… почерневший. Я видел мельком. Но могу и ошибаться.
Несколько долгих мгновений царило молчание. Энгвард застыл, глядя на старика. Можно ли считать это зацепкой? Отклонением от нормы – бесспорно, да. Нет, спешить нельзя, сказал он себе. Но то, что сказал Озран… Надо еще раз увидеться с Моргот! У него вырвалось нервное движение, однако он снова замер на месте. Старуха проспит еще два дня, во всяком случае, так ему сказали. А теперь Энгвард еще занервничал – она ведь старая и может в любой момент умереть.
Он потер глаза и переносицу, а потом подался вперед, опершись на локоть. И вдруг услышал:
– Простите, Озран, можно вопрос?
Эва. Он перевел взгляд на нее.
* * *
Она впервые обращалась к этому Стражу напрямую. Здесь, в Хранилище, Эва старалась ни во что не вмешиваться, зная, что старик едва терпит ее. Но когда пошел этот разговор, поневоле начала прислушиваться. И просто не могла удержаться.
