Текст книги "Служебный роман (СИ)"
Автор книги: Екатерина Кариди
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Вот значит, как.
Олег мысленно чертыхнулся, и ведь хорошая такая, правильная тихоня. И такой талант ладить со всеми! Смогла набиться Лизе в подружки и при этом из милости у хозяйки не вышла. Она же продержалась у его мамаши дольше всех! А потом еще после всего умудрилась переметнуться к Феликсу.
А вот к Феликсу у него тоже был особый разговор. То, что он узнал, заставляло Олега просто кипеть от бешенства. Какой, мать его, долг?! Какой иск за дело трехлетней давности?! Ваза? Совсем из ума старый черт выжил, что ли? Неееет! Он не выжил из ума, он зачем-то делал это с извращенной жестокостью. Зачем???
Мозги, тренированные бизнесом, прошерстили варианты мгновенно.
Но все же одно пятно, гигантское, белое, осталось – ее личная жизнь.
У нее мог быть кто-то еще. Это задевало за живое, но он должен был выяснить.
Олег смотрел на женщину и понимал, что разбираться придется с самого начала. Спросить с матери, с Феликса, с тех, кто врал ему. С нее, черт побери, спросить. С себя самого.
И платить по счетам придется долго.
Но то, что он совсем не вспоминал о ней, неправда.
– Я не забыл, – возразил он. – Ты сильно изменилась.
– Да, я изменилась, – проговорила Таня и стала выбираться из его рук.
Да, она сильно изменилась и внутренне, и даже внешне, и он это видел. И даже не знал, какой она ему нравится больше. Пожалуй, теперешней она ему нравилась больше. Она адски заводила его своей недоступностью, своей силой, сопротивлением. Даже самой ненавистью, обжигавшей его как лед.
Значило ли это, что Олег забыл ту маленькую Танечку, нежную и ласковую как котеночек? Нет. Он хотел вытащить ту прежнюю Таню из этой холодной стервы, глядевшей на него с презрением.
Надо было только проверить кое-что.
Осталось ли это между ними, потому что если нет...
Женщина была напряженной в его руках и отчужденной. Ох нее просто хлестало волнами обиды и горького презрения. И да, Олег понимал, что она хочет уйти, а он совершает насилие. Но это было нужно.
– Стой, – прошептал. – Перестань вырываться. Стой...
И все-таки прикоснулся к ее губам своими.
Можно говорить себе что угодно, желать головой, противиться. Но вот срабатывает великая химия. И все, ты уже не властен над собой.
Хочешь сопротивляться?
Но разъем уже соединился. Одна искра – и потек ток. Цепь замкнулась.
Это неправильно, жестоко, ломает баррикады, которые ты себе хочешь выстроить. Но...
Отрицать это бессмысленно.
Вычитай, умножай, дели, складывай доводы, неважно, все равно все сойдется в ноль.
***
Никуда ничего не делось, одно касание губ, и в омут провалились оба.
Наверное, слишком сильные эмоции тому виной, выброс. Адреналин, гуляющий в крови. Как в бою, как на войне. Победа или смерть. Ему необходимо было понять, осталось ли за той ненавистью чувство, чтобы знать за что бороться. Потому что, если осталось...
Сначала он дотронулся невесомо. Преодолевая сопротивление, потому что она противилась. Продавил силой, и все же очень нежно. Коснулся ее губ, ожидая протеста, новой пощечины, ненависти. Самого страшного – нелюбви. Холодного безразличия.
А с ее губ неожиданно потек мед.
Наверное, неожиданно и для нее самой. Потому что она слабо выдохнула, еле слышно, но это враз сорвало все запреты и блоки. В следующее мгновение он уже пил даже не ее дыхание, а саму душу, и Тане казалось, что если он сейчас перестанет ее целовать, она умрет. И если позволит ему целовать себя дальше, тоже умрет. Потому что неправильно, унизительно! Надо разорвать это безумие.
Но одну секунду еще... Еще... А мед все тек.
Еще немного, она же может себе это позволить. Один раз и все...
Когда она поняла, что у нее уже по бедрам течет, оттолкнула его, вырвалась и убежала.
Он замер, пошатываясь как пьяный, уперся в стену, хлопнул ладонью. Еще и еще.
Потом с усилием провел по глазам рукой и тряхнул головой. Он уже забыл, каково это, когда вот так. Это как полет над бездной. Крышу рвет. В топку все...
Олег заставил себя встряхнуться, ощущая до сих пор бешеный ток крови, глянул вниз, так и есть, сейчас штаны порвет. Рассмеялся натужно, сипло.
Сбежала. Не уйдет.
– Я выясню, что за ерунда творится, Танькаааа. Разберусь со всеми, и в первую очередь, с этим твоим долгом. А ты никуда ней уйдешь. Поняла? – пробормотал едва слышно.
И привалился спиной к стене, к тому месту, где только что стояла она. Слабая кривая улыбка наползла на губы.
– Слышишь, Танька... Я разберусь. Клянусь тебе, я разберусь во всем.
Когда Олега наконец отпустило, вытащил смартфон и первым делом позвонил главному бухгалтеру. Ничего, что тот успел смотаться домой, он ему ответит.
– На каких условиях у нас работает Смирнова?
Тот начал подробно расписывать про два месяца испытательного срока, оклад, соцпакет, какие отчисления должны производиться...
– Отсюда поподробнее. Какие отчисления? В счет чего?
Главбух слегка заюлил.
– Э... Половину оклада на отдельный счет. Личное распоряжение Феликса Альбертовича. Смирнова в приказе расписалась, с предстоящими отчислениями ознакомлена.
Феликса Альбертовича...
Олег сжал смартфон в руке и потряс им. Медленно провел свободной рукой по волосам.
– Спасибо за информацию. Завтра представите мне все подробнее.
И отключился. Замер, задумчиво глядя в стену, потом разом встряхнулся.
Самое время спросить Феликса Альбертовича, что за ерунда происходит.
Однако номер абонента был недоступен.
***
Олег отодвинул от себя смартфон, вещавший на разных языках, что телефон абонента находится вне зоны действия сети или выключен. Он просто не поверил своим ушам. И тут же позвонил Лизе.
– Привет!
Она взяла трубку и сразу начала говорить о том, что ознакомилась с частью наработок, и у нее есть вопросы, надо кое-что переделать. Олег перебил.
– Извини, прости. Давай это потом. Где Феликс?
– Ладно, хорошо... – осеклась Лиза. – Феликс? Они с мамой уехали, он забрал ее в частную клинику на какое-то дополнительное обследование. Я...
– Когда?! – терпения у Олега не было.
– Еще утром.
– Спасибо, – проговорил он и отключился.
Ай да Феликс! Чертыхнулся про себя Олег. В том, что Феликс исчез не просто так, Олег был уверен на сто процентов. Как и в том, что о его изуверских планах он узнает, только когда эти планы осуществятся.
Это же был излюбленный прием – обрубить концы. В нужный момент уйти с радаров в тень и мгновенно провернуть задуманное. Пират старый!
Сколько раз Олег наблюдал такое поведение Феликса по отношению к другим. Но черт побери! Сейчас он сам был главным действующим лицом в центре этого абсурда.
Он сжал кулаки и выдохнул гнев.
На имело смысла сейчас обзванивать всех его бесчисленных адвокатов. Никто ему все равно правды не скажет. Значит, надо действовать своими силами и ускоренно готовиться к совету директоров. Остальное потом.
Успокоившись, Олег уселся в кресло и закрыл глаза.
Ненавидит его.
Вся эта возня, совет директоров. интриги... На самом деле, волновало его сейчас только одно, когда настанет завтрашнее утро, чтобы он снова смог ее увидеть.
Глава 11
Из офиса Таня сбежала не чуя ног, не помнила даже точно ли она выключила компьютер. Да и черт с ним, все равно через некоторое время заснет.
Немного пришла в себя только в машине. Сидела, уставившись невидящим взглядом сквозь лобовое стекло, и никаких мыслей, одно смятение и страх. Потом заставила себя опустить взгляд на руки, нахмурилась. Медленно выдохнула, повернула ключ в замке зажигания и выехала.
Думать о том, что сделала, она все равно не могла.
Но по дороге, чем дальше отъезжала от офиса, в голову все-таки начинали просачиваться мысли. Да какие! Она тут же старалась отбросить их, хотелось закрыть глаза и спрятаться от себя самой.
Как она могла себе это позволить? Позволить ему?
Чего стоили после этого все ее слова, когда он в одно касание сорвал с нее всю защиту, добрался до голой души? Нет! До души ему не добраться. Нет у нее для для него души, умерло все. А тело... Это дурацкое тело живет своей жизнью.
Потом немного успокоилась.
В конце концов, что же на самом деле произошло? Досадно. Но, что бы она там себе ни говорила, все-таки случилось то, чего ей хотелось избегнуть всеми силами души. Он протащил в их служебные отношения интимность. Пошлый служебный роман, босс и подчиненная... Блиииин!!!
Это все он, Олег Серов! Как она ненавидела его этот момент. Ненавидела и бесилась. Но где были ее мозги? Где, спрашивается, была ее хваленная ненависть, когда он целовал ее, а она текла как последняя сучка?!
Таня шумно выдохнула и перекосилась.
Стукнула кулаками по рулю. Еще и еще раз.
Ей нельзя проиграть, надо дистанцироваться. Для него баловство, для нее – жизнь! Он мог говорить что угодно, она просто не верила. Не. Верила. Ему.
Но черт бы его побрал! Стоило ему к ней прикоснуться, и...
Она все-таки сорвалась на глухие рыдания. Надо остановить машину, и продышаться. Успокоиться, чтобы не тряслись руки. Успокоиться, подумать.
Телефон запел в сумке, заставив ее вздрогнуть. Вытащила из сумки гаджет и уставилась на экран, незнакомый номер. Не хотела, но все же приняла вызов.
– Да, слушаю.
– Здравствуйте, Татьяна Аркадьевна, извините, что беспокою в нерабочее время...
С фирмы. Главный бухгалтер. Таня внутренне напряглась.
– Татьяна Аркадьевна, у меня для вас информация. Я не знаю, насколько это важно, но думаю, вам стоит знать. Директор запросил все сведения о вас, завтра я должен буду представить.
Липкой волной пополз страх.
– Да, спасибо большое, что предупредили.
– Не за что, Татьяна Аркадьевна. Не думаю, что Олег Феликсович что-то станет менять в условиях. Но я все-таки решил вас предупредить.
– Спасибо еще раз, – пробормотала она, уже слушая гудки.
И застыла, поднеся руку к губам.
Зачем он запросил сведения? Что хочет узнать? Такое отвратительное чувство... как будто под стеклянным колпаком, полная беспомощность. Зажмурилась, холодея. Там же сведения про сына. Что если он узнает и захочет отнять у нее сына?
***
Первым желанием было вообще не являться на работу, скрыться. Уволят же ее, в конце концов, не станут держать там насильно. Схватилась за лоб, аж голова разболелась от мыслей, чем это ей может грозить. Повиснет долг, и ей так обгадят резюме, что не видать потом нормальной работы.
Но самое плохое было даже не это. С них станется заявиться к ней домой и даже там ее достать. От этих Серовых можно ждать сего угодно. А сменить за один день квартиру у нее просто не выйдет. Перебраться на время к Борисовне? Попроситься у нее немного пожить? Как?! Если она станет безработной, да еще на ней повиснет долг!? А в том, что накрутят еще и адские проценты Таня не сомневалась.
Протест поднялся из души. Почему она должна жертвовать благополучием ребенка и своим?! Не станет она этого делать! И не подпустит никого к ним.
Значит, никакого бегства не будет. Завтра она выйдет на работу и будет держаться. Только так она сможет защитить ребенка и себя.
Но мысли о ребенке разбередили душу. Чтобы как-то унять беспокойство, Таня набрала няню. Та ответила сразу.
– Борисовна, как у вас там?
– Хорошо, Валерик борщика поел со сметанкой. Я ему еще хлебушка накрошила.
Таня невольно улыбнулась, чувствуя, что у нее слезы наворачиваются. Борисовна была женщина в плане питания консервативная, и всякие баночки и пакетики не признавала. Только свежеприготовленная еда. Таня вспомнила, как пришла в ужас, когда та в первый раз накормила малыша настоящим борщом. Ему было всего полгода. И ничего, ел с аппетитом, от удовольствия аж губочками причмокивал.
– Хорошо, – сказала она. – А что теперь Валерка делает?
– Смотрит свинку Пепу.
Свинку Пепу она всей душой ненавидела, а также Машу, Цып-цып обед, Трех котов, и прочие мультики. Но иногда без этого просто никак.
– Борисовна, я сейчас еду домой, что купить? Может быть, вам что-нибудь надо?
Та сначала охнула, что вроде ничего, а потом как-то сам собой нарисовался длинный список чего им, оказывается, нужно в первую очередь.
Но разговор помог. Таня отвлеклась и смогла избавиться напряжения. Просто потому что нельзя было в таком состоянии тащиться домой. Нести туда беспокойство и душевную смуту.
Это был ее мир. С ребенком, с няней, которая стала им как родная. Борисовна с самого начала помогала ей и денег не брала, это потом уже, когда Таня на ноги встала, стала брать и на какой-то там счет откладывала.
Их мир. Цельный и самодостаточный. И пускать в этот мир она никого не собиралась, тем более Олега Серова. Им хорошо и так, и будет еще лучше, если он о них никогда не узнает.
***
Чтобы купить все по списку. Таня заехала в гипермаркет. И теперь ходила по рядам, наполняя тележку. Когда купила все, что они с Борисовной оговаривали, завернула еще в отдел детских товаров. Стала выбирать малышу одежду и игрушки.
Она увлеклась, а когда подняла голову, заметила, что за ней следует мужчина.
В первый момент Таня похолодела. И хотя мужчина прошел мимо, она все равно не могла отделаться от неприятного ощущения. Почему этот незнакомец пошел за ней? Следил???
Она отступила немного в сторону и укрывшись за стеллажом, стала следить за ним сама. Может быть, это и паранойя, но ей казалось, что он не просто так тут появился. А мужчина шел по рядам не спеша, но ничего не выбирал. Мужчина был довольно красив, рослый ровный, такая... жгучая внешность. И слишком хорошо одет для того, кто делает покупки в гипермаркете, хотя тут не скажешь. Бывает по-разному.
Но тележки для покупок у него не было. Наверное, именно то, что у него не было тележки, и навело Таню на подозрения. Но и тут возможны всякие варианты, может, он за какой-то мелочью? Ага, за спичками, мысленно съязвила Таня. Зачем тогда ему было соваться в детский отдел. Хотя и это можно было как-то объяснить. Вдруг он выбирал подарок?
Она даже какое-то время следовала за ним издали. Наблюдала.
Пока в какой-то момент он не обернулся.
Таню как ветром сдуло.
Быстро развернулась со своей тележкой и на кассу. И все тряслась, как заячий хвост.
Потом, когда уже выехала, заставила себя успокоиться. Ну это же чистой воды паранойя. Зачем кому-то за ней следить? Кому она вообще нужна? А все-таки червячок свербел в груди.
Потому что в какой-то момент у нее создалось смутное ощущение, что она этого мужчину где-то видела. Но где? Вспомнить ничего не удалось, и ощущение осталось ощущением, отдаваясь где-то на фоне тревожностью и досадой.
На всякий случай зачем-то позвонила домой.
Но потом, когда приехала, это ситуация забылась. Зато с новой силой вспыхнуло беспокойство, непонятные чувства полезли из души. Смотрела на малыша, а он так на отца похож. И почему-то хотелось плакать.
Опять допоздна сидела в своих мыслях, как жить дальше. Как вести себя утром. Как защитить от посягательств свой маленький мир. И в общем, она для себя уже все решила.
А ночью ей снился ОН. И во сне не было причин его ненавидеть. Можно было позволить себе быть счастливой.
Только под утро приснился странный кошмар. Она проснулась в холодном поту и побежала проверить Валерку. А потом выташила сонного малыша из кроватки и уложила с собой. И только после этого, прижимая его к себе, снова уснула.
***
Олегу тяжело было варить это все одному.
Преследовали противоречивые ощущения и мысли, а еще дикое раздражение на драгоценного отчима. Адский коктейль. Наконец он не выдержал и позвонил Марку Савельеву. Наверное, потому что тому в свое время тоже здорово досталось от Феликса. Чтобы опытом, что ли, поделился. А наверное, просто потому что было больше не с кем это обсудить.
– Ты прости, – начал тот, – Не смог заехать днем, заеду завтра..
– Да, ладно, ничего, – отмахнулся Олег, дела на фирме интересовали его сейчас гораздо меньше. – Тебе Феликс ничего не говорил?
– Насчет чего? – насторожился Марк.
– Ну, может, он говорил, куда собирался?
– Нет, – ответил Марк сразу. – Мне нет. А что?
– Да так, хотел спросить у него кое-что, а он недоступен.
Марк понимающе хмыкнул.
– Ты же его знаешь.
– Знаю, да... – вздохнул Олег. – Думал, может, случайно. Ладно, давай, до завтра. Лизе привет.
В общем-то, он и не сомневался.
Сидеть на работе дальше было бессмысленно, поехал домой.
А там... Дожить надо было как-то до завтра, а время тянулось до отвратительного медленно. В другое время он нашел бы, с кем сходить в клуб и скоротать ночь, или просто напился. Но с пьянками и гулянками Олег завязал. А проводить время с кем-то просто так, от скуки – сама мысль претила.
Прослонялся по дому весь вечер.
Думал.
Три года. Танька, Танька... Он, конечно, сам виноват.
Но теперь, когда судьба свела их снова, Олег отпускать ее не собирался.
Ненавидит его.
Сильно зацепило это Олега
Да, он тогда здорово облажался, и оправдываться нечем. Но за те несколько дней бездумного счастья, что было у них, вины своей он не признавал. Потому что это было слишком... Ценное? Иногда ведь ценность определяется только со временем. .
Как это говорят, большое видится на расстоянии, да? Точно. Так же как и ошибки.
Три года прошло. Как она все это время жила? Был у нее кто-то? Может, и сейчас есть? У нее ребенок. Мысль о ребенке не давала покоя, тревожила почему-то.
Ему надо было знать о ней все. Олег ведь понимал, что доверие заслуживать придется с нуля, приручать, как неприступную крепость, брать измором. Но готов был на очень многое, лишь бы вернуть счастливый блеск в ее глаза. Чтобы она смотрела на него как раньше.
Таня, Танечка. Ненавидит его...
Как назло, в жизни так все подобралось, что у него этот проклятый совет директоров на носу, а он только о ней и мог думать. Но Олег уже решил, чем займется завтра в первую очередь. Прямо с утра.
Когда определился с планами и упорядочил кашу в голове, стало легче.
Остаток вечера он провел, завалившись на диван перед телевизором. От нечего делать смотрел какую-то романтическую дурь. И сам не заметил, как втянулся.
В конце концов, поймав себя на мысли, что думает о сексе с ней каждые пять минут, усмехнулся и взлохматил волосы, а потом прикрыл глаза.
Покоя ему этой ночью точно не предвиделось.
***
А утро преподнесло сюрприз.
Глава 12
Это была пятница и ровно одна неделя на новом месте. И свою первую неделю там Таня кое-как отработала. Вроде порадоваться бы предстоящим выходным, но просвета не предвиделось.
С утра она чувствовала себя как на иголках, потому что знала, директор затребовал ее личное дело. И оно лежало теперь у него на столе, а Таня сидела на своем месте и изводилась. Ждать было невыносимо. Страшно, чего она только себе не надумала, все казалось, вот сейчас...
Но вышло все опять не так, как ожидалось.
Прямо с утра к директору был посетитель. Адвокат, представитель интересов госпожи Ларисы Серовой. И торчал он в кабинете у олега Серова уже второй час. За это время несколько раз к директору по очереди и скопом заходили Дементьев и другие. И вид у старых волков был напряженный. Таня поневоле встревожилась еще больше.
Но вот это представитель ушел и тут НАЧАЛОСЬ.
Забегали все опять, как будто в муравейник кипятка плеснули. Потому что адвокат передал Олегу Серову новые претензии, а так же требование провести полную бухгалтерскую проверку и аудит. Одним из пунктов претензий было нецелевое расходование средств. Серьезное обвинение. Иском попахивает.
И это еще не все. Она требовала перенести правление на более ранний срок. Но тут Олег Серов занял категорическую позицию. Дата проведения правления и совете директоров уже объявлена и изменению не подлежит.
Теперь Таня уже не знала, что ей чувствовать. Бороться против Олега Серова, или заодно с ним. Просто... вот эта напраслина, обвинение в воровстве, облеченное в формулировку «нецелевое расходование средств», оно все и решило.
Почему-то она была уверена в том, что Олег Серов не стал бы этого делать. Его можно было обвинить в чем угодно, даже в харассменте, мрачно подумала Таня, но только не в воровстве.
В остальном же это было полное дерьмо. Пошел аврал.
Обошли всех, под запись оповестили, что ввиду особых обстоятельств им предлагается выйти на работу в выходные. Разумеется, выплаты, отгулы потом и все такое. Но даже если бы не это, Таня все равно бы согласилась, потому что отказаться просто не могла. К госпоже Серовой у нее были личные счеты.
***
Не успел уйти тот адвокат, а в офис уже набежала целая команда представителей госпожи Серовой, и началась тотальная проверка. А когда эта чудовищная машина пришла в движение, у Тани, как и у всех, пошла такая же дикая загрузка.
Перетряхивали все: бесчисленные сведения, бумаги, архивные данные. И так во всех отделах. Такое ощущение, что задача им была поставлена любой ценой нарыть. Не важно что, что угодно, лишь бы за что-то зацепиться.
Олега Серова она за весь день видела всего несколько раз и то, мельком. Когда заносила в кабинет кофе. Но он был так занят, что на ее появление даже не отвлекался. И наверное, это было хорошо, Таня бы все равно была не в состоянии говорить с ним после вчерашнего. Получалось, в этом плане обстоятельства были даже на пользу. Давали передышку.
Конечно, и волнение, и страх, и непонятная тяга к нему остались. И стоило ей увидеть его случайно, так сразу сердце к горлу подскакивало. К тому же папка с ее документами по-прежнему лежала у него на столе, заставляя Таню нервничать.
Было и еще кое-что. Сейчас, когда они все делали общее дело, она не могла его ненавидеть. Она даже не могла совладать с собой и невольно им любовалась. Потому что он как будто сбросил кожу, стал серьезнее и даже как будто выше ростом. Это был совсем другой мужчина, резкий, уверенный, властный. А расходящаяся от него волнами сила подавляла. Она опять не знала, что ей думать и чувствовать.
К концу дня, эта стая саранчи схлынула, но завтра предстоял такой же сумасшедший день. И послезавтра тоже. И потом, столько, сколько потребует эта тотальная проверка.
Усталость победила все, даже сомнения страхи, Таня едва держалась на ногах.
Она просто уехала домой.
***
Чего-то такого, подлого удара в спину Олег все время подспудно и ожидал. Но действительность все же превзошла ожидания. Мать мало того что поставила под сомнение его компетентность, она фактически обвинила его в воровстве.
У него просто не было цензурных слов. У него вообще не было слов!
Он не боялся предстоящей проверки. Да, были и какие-то менее удачные и даже провальные проекты, но это мелочи, в общей массе несущественные. В целом его управление было фирмой успешным.
Да и как могло быть иначе, бл***?!
Когда его постоянно пас Феликс и контролировал Марк?!
Но Олег и сам тянулся, учился, осваивал, соображал. Потому что настоящее дело требовало полной отдачи, но и приносило ему моральное удовлетворение и личностный рост. Говоря по-простому, он чувствовал себя мужиком, а не говном в проруби.
Это упорное нежелание матери признавать в нем мужчину, достойного уважения, было уже последней каплей. Нах*** ему было это было?! Опять кому-то доказывать, что он не верблюд?
Холодная ярость пульсировала где-то в груди, но он сдержался. Выслушано было все, оговорены все пункты претензий, он даже голос не повысил. Аудит хочет? Покопаться в его бухгалтерии. Пожалуйста, будет ей аудит. А вот сроки заседания правления переносить – нет, он не будет. Пусть его дорогая мама ждет назначенного часа, не будут все под ее дудку скакать, как она привыкла.
А день потом был не просто сумасшедший. День был адский. И даже не потому что пришлось постоянно работать в напряжении. Состояние. У Олега кипело все внутри от незаслуженной обиды. За этот день он почувствовал себя старше. Как будто разом наступила зрелость.
Сработало правило одно шанса.
Проиграть нельзя, потому что второго шанса уже не будет. Он или победит и раз и навсегда закроет эту тему, или... Или не рассматривалось.
Олег должен был не просто заставить с ним считаться, ему нужно было забить драгоценную матушку с ее претензиями как гвоздь по самую шляпку. Потому что, к сожалению, она понимает только язык силы. Может быть, не самое лучшее сыновнее чувство, но это то, что она в нем взрастила.
Уже рабочий день был закончен, офис опустел, а он еще сидел в кабинете один. Как капитан, который остается на корабле до конца.
Ему надо было отпустить напряжение и усталость. Откинулся в кресле, закрыл глаза, глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Не так он планировал провести этот день. Но что-то в последнее время все чаще планы все псу под хвост выходили.
Женщину свою желанную он сегодня всего пару раз мельком видел. Танька... Она нервничала. Хотелось подойти, обнять, успокоить. А вместо этого пришлось горы дерьма ворочать.
Олег досадливо поморщися и сжал пальцами переносицу. Потом резко сел и притянул к себе ее личное дело, которое собирался посмотреть еще с утра, да все момента не выпало. Открыл.
Он ведь видел все это уже однажды, но тогда он еще не знал, кто она. А сейчас, в свете того, что он узнал, все приобрело иной смысл. Просматривал документы уже совсем иначе.
Один из документов прочел очень внимательно. Потом еще и еще раз.
И пораженно застыл.
Сначала просто что-то такое в мозгу сработало, и зацепился глаз. Интуиция. А потом он читал уже осознанно, но по-прежнему не осознавал. Догадкой его накрыло после. Понадобилась прочитать эти несколько строчек несколько раз.
Смирнов Валерий Валерьевич...
Четвертое октября...
В графе отец прочерк...
Он закрыл лицо руками.
Это мог быть его ребенок.
А потом, хмурясь от невероятного напряжения мысли, производил в уме простейшие вычисления. Схватил календарь, проверить еще и еще раз. И снова застыл, чувствуя себя идиотом.
У нее ребенок. И по датам совпадает.
Это мог быть его сын.
Олег осел в кресле, подпирая голову рукой. А в голове пустота и фейерверк. И посреди этого фейерверка ездит по кругу одна мысль. У нее ребенок, и это может быть, его сын.
Бл*******...!!! Вот это да... Танюшка... Танька!
Это может быть его сын?!
В какой-то момент он стал задыхаться от волнения. Потом снова схватил эту папку личного дела, а руки дрожат. Нашел там адрес временной регистрации и номер мобильного.
Набрал дрожащими руками и стал ждать.
***
Таня с работы приехала никакая. Уставшая, бледная, эмоций нет, одна пустота. Выжатый лимон. И комок противоречий в душе. Но она старалась держаться.
Валерка прибежал маму встречать, она его на ручки подняла. Прижала к себе, он что-то лопочет, рассказывает. А Тане слышно только как маленькое сердечко колотится.
Сыночек мамин. Господи... Как же мама тебе мало времени уделяет. Что же это такое-то... Как быть? И ведь ничего не поделаешь, ей работать надо, чтобы их содержать.
Таких как она, девушек из провинции, приехавших в Москву учиться, и вообще искать лучшей жизни, полно. Родители остались в родном городке, да и не беспокоила она их, раз уж уехала, значит, надо пробиваться самой. Самой – это когда ты сама тянешь лямку, потому что не кого больше рассчитывать. И пока она была одна, это было не так уж сложно.
А как заберемена, так по счастью, Бог послал ей Борисовну. Без нее Таня бы точно не смогла так быстро подняться.
– Раздевайся и иди кушать, – сходу заявила Борисовна, забирая у нее Валерку, малыш тут же утонул в необъятных бабушкиных телесах. – Пока горячее все.
– Да, я сейчас, – Таня присела на низенькую обувницу, как-то и сил не осталось руки поднять.
– Ты что это такая квелая, а Танечка?
– Да, устала. У нас там... внезапная проверка нагрянула, – пробормотала она и пошла переодеваться в домашнее. – Завтра тоже придется на работу выходить и послезавтра. Побудете с Валеркой, Борисовна?
Борисовна охнула и сразу заквохтала:
– Конечно побуду! Могла бы и не спрашивать, мне же это в радость. Но что это такое делается-то?!
– Что поделаешь, надо. Под нашего директора копают, ну и...
Няня какое время молчала, вытянув губы трубочкой, потом спросила:
– А он молодой, этот ваш директор? – и замерла выжидательно.
А Таню это застало врасплох, потому что она и без того думала о нем весь сегодняшний день. Не могла не думать. Она замерла на секунду, потом выдала:
– Да, молодой. Тридцать три года.
– Ах-ха... – протянула няня. – А он женатый?
Тут уж Таня не выдержала. Повернулась, уперев руки в бока.
– Нет, не женатый.
– Ну так ты это... Танечка. Ты присмотрись к нему.
Пришлось срочно забиться в туалет, но моральный прессинг так и не прекратился. Даже уходя к себе, Борисовна все увещевала:
– Ты же молодая девушка, тебе надо замуж выходить. Вот и присмотрись. Директор в любом случае лучше, чем какой-то там мерчандайзер, подумай сама. А если надо, там побыть, сходить куда-то, так я всегда!
У Тани с досады покраснели даже кончики ушей.
Наконец Борисовна ушла к себе, а она осталась с малышом одна. Время около восьми, скоро купать Валерку и укладывать спать. Но пока она играла с ним, складывали и разбирали фигурки из развивающих кубиков. Малыш сосредоточенно морщил бровки, выбирал из кучки нужные и подавал ей.
А она смотрела на него, и видела его отца. Те же теплые глаза и улыбка. И опять в голову лезли мысли. Глупо, ужасно, она совсем запуталась. Вот пройдет эта полоса, и надо будет что-то решать, потому что так дальше нельзя.
И вдруг телефонный звонок. Таня вздрогнула и аж холодом залилась. Никто не звонил ей в такое время, никого она не ждала.
Незнакомый номер. Вызов шел долго, потом еще раз.
Смотрела на экран, а в груди такое тревожное чувство.
Она не взяла трубку.
***
Не ответила. Не слышала, чем была занята?
Стихийный порыв, оставшись без ответа, хлестнул мужчину откатом. Досадно, огорчительно... Ему не терпелось сегодня, сейчас, а телефон молчал. Тогда он сорвался по адресу, потому что узнав такое, просто не мог усидеть на месте.
Но пока ехал, успел немного остыть. Не стал врываться к ней среди ночи.
Потому что все это могло оказаться неправдой, все, что он себе напридумал. К тому же, она могла быть не одна. Олег высидел немного у ее дома в машине, потом уехал к себе. Еще одну ночь он как-нибудь вытерпит.
Завтра.
***
Не зря говорят, не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня.
