Текст книги "Место для неугодных (СИ)"
Автор книги: Екатерина Леснова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 10
На работе пришлось снова брать отгул. Этак у меня заработанных денег не то что на ремонт водопровода не хватит, а и на жизнь ничего не останется. Меня пропустили стражники, которые потом с поклоном оставили свой пост, пояснив, что им было велено дождаться хозяйку. Так же они передали, что столяр уже был, как и стекольщик, и они вернутся для ремонта через три часа. Мда, кухня была буквально разгромлена. Посуда перебита, а что не разбито, то треснуло или было припорошено крошевом из глины и фарфора. Вот и ещё расходы. Я взялась за щётку и совок, сгребая осколки. Вот сковорода практически не пострадала, бортик немного погнулся после встречи с оконным косяком. Полы мыла той самой шваброй, которая послужила копьём. «Защитники» мои еще послужат пока. Успела навести порядок, как пришел столяр с помощниками. С собой они привезли две двери. На вид практически такие же, что стояли раньше. Мужчины споро, со знанием дела установили новые двери. К счастью петли остались целы, пострадали непосредственно двери, точнее от них я смела лишь щепки, которые годились разве что на растопку печи. За столяром пришел стекольщик, который заменил разбитое окно. На мои вопросы о стоимости услуг, оба мастера ответили, что все уже оплачено и от меня больше ничего не требуется. Это конечно приятно, но когда я сама переставала решать свои проблемы, я угодила к королевским дознавателям на допрос. Почему-то я была уверена, что Тэйлор сегодня меня навестит. После уборки, поставила чайник и села ждать лорда. Как я и догадывалась, лорд прискакал как раз к заварившемуся чаю. Я достала свои нехитрые угощения, пироги, которыми меня угостила тетушка, и мед, прикупленный к зиме. Тэйлор оставил лошадь у забора, намотав уздечку на колышек. Я отправилась встречать его к двери, так что стучать ему не пришлось.
– Доброго дня, Алисия, – легкая вежливая улыбка, – смотрю, работы все выполнили.
– Доброго, Тейлор, – в ответ я тоже улыбнулась и пригласила в дом гостя. – Да, все сделали очень быстро. Сколько я вам должна?
Мне было неловко принимать помощь от лорда, пусть он частично виноват в погроме, но он то спасал меня, так что не ему и возмещать ущерб.
– Бросьте, все нормально. Главное, что ваш дом снова готов вас защищать.
Мы присели к столу, и я принялась разливать нам чай.
– Что же со степняками? Они в тюрьме? – спросила, подавая чашку лорду коменданту.
– Нет, они отбыли вместе со своим вождем в свой стан, – моя рука дрогнула, и немного чая пролилось на скатерть.
– Как так? Почему? Я думала, что их накажут, они пересекли границу, напали на жителей города, это преступление.
По мере того, как я говорила, во мне поднималась волна возмущения, но я сознательно давила в себе раздражение, потому что это могла быть одна из тех ситуаций, где лорд комендант не является лицом, принимающим решение.
– Все так, Алисия, – как то мягко заговорил мужчина, что мне совершенно не понравилось, показалось, что он этой мягкостью собирается меня усыпить. – Однако, я принял решение не докладывать об этом инциденте вышестоящему руководству, – Тейлор видимо заметил мои возмущенные взгляды, поэтому продолжил, – я, пусть и разжалован в званиях, но получал их сам и по заслугам. Это просто глупые воины, отбившиеся от кочевавшего стана, направлявшегося к Стальному морю. Их ухол ничего не знал, он лично прибыл за ними, и не думаю, что их ждет что-то хорошее. Степняки – вольный народ, но слово ухола в стане закон. А он запретил приближаться к границе.
Вот и не знаю, как реагировать, вроде нужно возмутиться, а с другой стороны, если эти люди будут наказаны, то не все ли равно кто их накажет?
– Алисия, иногда худой мир лучше доброй войны. Ухол Нойнир не первый год водит стан возле нашей границы, он держит нейтралитет.
– Вы не думаете, что когда-нибудь они нападут? Может он так бдительность усыпляет.
– Сомневаюсь, – снова слегка улыбнулся лорд, – степняки здесь пытаются наладить свой быт. Их земля голодна, им порой приходиться кочевать вдоль берега многие километры, чтобы прокормиться. У них интересная культура, но я бы не сказал, что они воинственны, скорее им нечего терять.
– Вот именно, поэтому можно отхватить кусок получше, например, Радол.
На это мое предположение Тейлор рассмеялся. Я впервые увидела, как он смеется, его суровое не самое красивое лицо, вдруг стало куда моложе и светлее, и в общем-то Тейлор оказался весьма симпатичен, просто нужно уметь смотреть на него.
– Да куда им до захвата города, – отмахнулся мужчина. – Им бы зиму пережить. Их не так много, да и станы редко объединяются, стараются справляться самостоятельно, не знаю уж почему. Хотя, если б объединились, то могли бы тогда представлять хоть сколько бы то возможную угрозу. А так десятком человек город не взять.
– А как же набеги прошлых лет?
– Не осталось на этих землях больше таких больших станов. Кто-то погиб в бессмысленных стычках на наших границах, кто-то при выживании, кто-то сумел перебраться в другие места. Теперь ухолы стараются просто выжить и спасти своих людей.
– Куда же они могут перебраться? – я как-то просто не могла представить в городах королевства мужчин в меховых треуголках с хвостами и кожаных кафтанах с кривыми саблями разгуливающих по мощеным улицам столицы.
– Вы удивитесь, но если степняки желают поселиться в городе, то имеют такую возможность, правда не в приграничных, да и есть ряд условий. Тем не менее, есть уже несколько деревень, основанных осевшими северными степняками. За их одеждой оказываются такие же люди, как вы и я, разве что с немного другой внешностью, да и акцент у них специфический.
– Надо же, – удивилась я, – даже не слышала о таком.
– Почему нет, – пожал плечами лорд, – у нас есть свободные земли, которые нужно осваивать, у них есть желание осесть и перестать кочевать без надежды найти лучшее место в мире. Поэтому наш король еще несколько лет назад предложил эту программу под особым контролем. Насколько знаю, она пока вполне успешно функционирует.
– Интересное решение.
Проживая в своей глуши, я не очень интересовалась государственными делами и новостями. Куда больше меня интересовали книги, читала и научные труды и просто для развлечения. В чем-то пыталась разобраться самостоятельно, но моих базовых знаний, полученных в пансионе не хватало, я это понимала, но интерес все равно был. Уже будучи выпускницей пансиона, я знала, что некоторые девушки собирались поступать в высшие учебные заведения, и для них организовали дополнительные занятия, так как «женское» образование ограничивалось относительно небольшим кругом. Ах, как я хотела тогда поступить куда-нибудь. Но отец даже на письма не отвечал. Я еще надеялась, что смогу его уговорить после выпуска, но получилось как получилось.
Так за неспешной беседой мы просидели практически два часа. Я еще раз подогрела чай. Тейлор оказался интересным собеседником, мы разговаривали на совершенно разные темы. С ним было интересно и, как ни странно, но легко. Словно прошлая ночь сломала некий барьер условностей между нами.
Вскоре лорд попрощался и ушел, а я принялась медленно убирать со стола с глупой улыбкой, но спохватившись прогнала ее со своего лица. Вот еще, улыбаюсь тут, уши развесила, а как в следующий раз придут дознаватели, так Тейлор ничем не поможет. От этих мыслей сама на себя разозлилась, так как умом понимала, что не права. Он и в прошлый раз не бросил. А с королевскими дознавателями мало кто вообще что-то может сделать.
Я думала, что не смогу уснуть ночью. Думала буду прислушиваться к ночным шорохам, бояться каждого звука, но я просто легла и уснула, наверное, сразу как коснулась подушки. А новое утро началось, как обычно.
Глава 11
Утренний город был немноголюден, пах свежей выпечкой и кофе. Ах, я бы сейчас с удовольствием выпила бы чашечку крепкого кофе, но это дорогой напиток, не с моей зарплатой на него тратиться, по крайней мере пока не починю все в доме. Зато две дамы, расположившиеся на открытой веранде кафе, вполне могли себе позволить и кофе и сладкие пирожные. Дамы явно были дворянками, судя по красивым платьям из дорогой материи, изящным шляпкам и блеску украшений, подобранных со вкусом. Дамы неспешно пили кофе и отламывали маленькие кусочки от пирожных. Они явно о чем-то разговаривали, и я бы на них не обратила бы внимания, если бы они не кидали на меня странные взгляды. Я, конечно, тоже пару раз на них взглянула, но чисто из любопытства, потому что мимо проходила. А вот женщины, кажется, заговорили обо мне, и их взгляды еще некоторое время мозолили мне спину. Стало неприятно. Нет не за простое платье и сумочку, не за то что спешу на работу, а просто вдруг показалось, что они то красивые, а я замухрышка какая-то. Нет, я не буду так думать, не для того я ругалась с отцом и пыталась отстоять свою свободу. И я действительно постаралась выкинуть этих дам из головы.
На работе день пролетел моментом. После того, как ввели мое предложение, работа стала идти гораздо быстрее, не было нужды выполнять кучу разных действий. Все сводилось к тому, что ты сверялась с графиком и занимала соответствующую позицию, а затем выполняла только те действия, которые входили в этот этап. За работой шла неспешная беседа, правда большую часть дня обсуждали меня и события прошлой ночи. Женщины охали, ахали, восклицали и сочувствовали. Оказалось, что вчера утром прибегал посыльный от коменданта и предупредил, что меня не будет. Правда парень оказался словоохотливым и сболтнул и о причине моего отсутствия. Женщины во главе с госпожой Ланд уже было собрались идти мне на помощь, но их остановил начальник шахт, запретив и уверив, что я в порядке. Мне стало так приятно. Вот вроде бы всего то несколько месяцев знакомы, да и женщины здесь простые, и все же хотели помочь.
На вечер у меня были запланированы покупки. Хотя это громко сказано, просто нужно было докупить то, что пострадало на войне со степняками, как я про себя прозвала этот инцидент. В городских лавках я примерно ориентировалась. Знала, где продукты подешевле, где взвешивают без попыток обмануть, торговля такое дело, без хитрости никуда. Некоторые лавочники меня уже знали.
У бабушки в закромах не было никакой посуды, кроме той, которой я пользовалась. В выживших числилось три чашки, две тарелки, сковорода-«защитница» и кастрюли. Нужно прикупить еще несколько тарелок и хотя бы еще две чашки, вдруг у меня будут гости.
Целенаправленно цены на посуду я не узнавала, но решила, что можно заглянуть к одному лавочнику, который торговал разными бытовыми мелочами. Мне нравилось, что в его лавочке можно было найти кучу полезных мелочей. Иногда я заходила туда просто поглазеть на это разнообразие. Иногда попадались очень интересные и полезные вещи, которые появились в обиходе совсем недавно. Например, мне очень понравился нож с дырочками, с помощью которого можно было мелко нашинковать овощи. Называлось это – терка, видимо от слова «тереть». В быту я с таким не сталкивалась и не помню, чтобы на кухне старого имения такое было. Лавочник пояснил, что это новое изобретение одной из выпускниц королевского университета, которая стала знаменитым поваром в лучшем ресторане столицы.
Вот такие наглядные примеры свободы женщин стали появляться все чаще. Теперь было не зазорно работать в чисто мужских профессиях. В газетах писали, что в следующем году выпустятся первые женщины-лекари. Да чего уж там, я и себя причисляла к таким же целеустремленным первопроходцам. Ведь и мою идею с улучшениями приняли и воплотили, а значит я тоже чего-то стою.
Но своими мыслями я отвлеклась от выбора посуды. Посмотреть было на что, но я отложила несколько самых обычных тарелок и чашек, похожих на те, что были у бабушки. Тут и цена была хорошей, и я не планировала устраивать званые вечера.
– Добрый вечер, госпожа, – улыбнулся полноватый торговец за прилавком.
– Добрый вечер. Я бы хотела прикупить вот эту посуду, – выложила на прилавок выбранные тарелки и чашки.
– Конечно, конечно, я вам и скидку сделаю, – еще шире улыбнулся торговец.
Я удивилась, так как не рассчитывала на скидку, обычно за бытовые товары не торговались.
– А вот смотрите, какая сковорода хорошая, тяжелая и ручка длинная, – с какой-то добродушной улыбкой торговец продемонстрировал эту самую сковородку.
Какие-то смутные подозрения стали зарождаться в моей голове. Но не успела я понять, что происходит, как лавочник извлек из-под прилавка хорошую такую швабру, с удобной отполированной ручкой.
– Или вот, смотрите, какую красоту вчера привезли, дерево плотное, полированное, не хуже копья! – все с той же улыбкой мужчина продемонстрировал швабру.
Я почувствовала, как мои щеки заалели. Это что же получается, весь город знает о вчерашней ночи? Как я спасалась от степняков, залезших в мой дом. И что сковорода и швабра буквально спасли мне жизнь? От смущения не знала как реагировать: то ли уйти, то ли не показывать, что я поняла и просто оплатить покупки, то ли оскорбиться.
– Да вы извините, – решил за меня торговец, – не удержался от шутки. Пожалуйста не обижайтесь, вы очень смелая девушка, – по доброму проговорил мужчина. – Вам очень повезло, что вы не растерялись и смогли защитить себя до того, как прибыла стража.
– Что же весь город знает? – как то придушенно спросила я.
– Да нет, просто у меня зять в страже работает. Он был у вас вчера, поделился, что девушка была очень храброй. Не многие бы так отреагировали на чужих людей в собственном доме. Так что еще раз прошу прощения, что смутил вас, а за посуду давайте половину стоимости за оборону своего дома. – И мужчина опять рассмеялся.
Обижаться я не стала, было заметно, что без злой издевки он так подшутил. Да к тому же для меня это выгодно, да и не считала я, что нападение степняков – это повод для стыда. Вот когда за мной карета приехала и увезла в комендатуру – это да, тут могут закрасться подозрения, что я виновата в чем-то. А степняки сами пришли в мой дом.
Глава 12
В один из дней на работе женщины устроили праздник. У Ариты был день рождения, и она принесла огромный пирог с ягодами и вишневую наливку. Вообще алкоголь был запрещен на территории разработок, но такое мизерное количество госпожа Ланд разрешила принести. Просто муж Ариты славился своими лучшими настойками и наливками, он держал небольшой магазинчик, который пользовался успехом в городе. А наливки было ровно столько, чтобы добавить по несколько ложек в чай, сделав его просто невероятно ароматным и вкусным. Такой чай да с нежнейшим пирогом – просто восторг!
Поэтому мы задержались на работе дольше обычного. Естественно мы опоздали на телегу до города, зато оказывается, что господин Уорт уезжает с разработок чуть ли не последним и ездит он на открытой коляске, в которую спокойно усаживается шесть человек. Правит коляской начальник шахт сам. Вот он-то нас за две ходки и доставил до городских ворот. Мы все веселые, немножко расслабленные от наливки с большой благодарностью распрощались с начальником, и начали расходиться по домам.
В легких сумерках я шла от ворот той же дорогой, что и обычно. Прохожих было мало, близился комендантский час, люди старались закончить свои дела и разойтись по домам до того, как закроются ворота. Я шла по привычке рассматривая дома и витрины редких лавочек, и не заметила как столкнулась с кем-то. То есть не прям столкнулась, успела затормозить до того, как произошла бы неловкая ситуация. Однако, так отреагировала я одна. Девушка, которая шла на меня, не снижая скорости, лишь слегка притормозила и задела меня плечом.
– Извините, – я поправила шаль на плечах и ждала таких же слов извинения с другой стороны, но дама сделала вид, что ничего не произошло, и просто пошла своей дорогой, помахивая изящной сумочкой.
– Видимо вежливость не выдают вместе с чередой благородных родственников и титулом, – пробормотала я.
Интересно, я раньше тоже такая была? Чопорная, высокомерная и заносчивая. Да вроде бы нет. Вроде не было во мне этих черт, я с детства любила общаться с прислугой, дружила с деревенскими ребятами, пока отец не знал. В пансионе никогда не делала разницы между девчонками. Кстати, а ведь это та самая девушка, точнее одна из тех двух дам, что смотрели на меня несколько дней назад с веранды кофейни. Точно она, у меня хорошая память на лица!
– Ох, простите, пожалуйста, – на этот раз извинился парень, который налетел на застывшую меня, и поспешил быстрее прочь.
Это столкновение сбило меня с какой-то мысли. О чем я только что думала? Кажется, я кого-то встретила. А впрочем, ерунда! Если забыла, то и неважно. Я уже собралась идти дальше, как раздался громкий голос:
– Стоять! – громко скомандовал внезапно появившийся знакомый блондин дознаватель.
Я растерянно огляделась и заметила подходивших стражников, а еще второго дознавателя.
– Что происходит? – громко спросил давешний парень, которого двое стражников взяли под руки, – Куда вы меня ведете?! Я ничего не сделал.
У меня в голове возник тот же вопрос. Я ничего не понимала, а тем временем и вокруг меня образовалось кольцо из стражников, дознавателей и прохожих.
– Вы пройдете с нами до комендатуры, – голос у блондина не выражал эмоций, а мне захотелось провалиться под землю. Неужели опять? Опять меня в чем-то подозревают?!
Спорить я не стала, потому что кругом было полно людей, а наши препирательства только вызовут ненужные сплетни.
Вся наша процессия: я, случайный парень, стражники и дознаватели, – сопровождалась любопытными горожанами. О, боги, куда мне уезжать отсюда?! Я снова под конвоем, если не арестована, то это все равно фатально для моей репутации. С работы, наверное, тоже погонят. Кто станет доверять такой сомнительной оценщице, которую уже несколько раз арестовывали? А в этот раз меня именно арестовали, причем посреди улицы. Пусть людей сейчас и не очень много, но все же свидетелей моего позора хватает. До комендатуры добрались быстро, впрочем, это ничего не исправит. Коменданта на месте не было, но это не помешало парочке дознавателей без зазрения совести занять его кабинет. – И так, – начал пожилой, – прошу вас вывернуть карманы, выложить все из сумки и дать осмотреть вас. – Что происходит? По какому праву меня задержали?! Я просто шел домой! – парня не сковали, однако он стоял под конвоем двух стражников. – Не заставляйте применять силу, выполните просьбу, – от противно мягкого тона пожилого дознавателя было ещё хуже, словно с малыми детьми общается. Чувствуя внутри закипающую злость, я вытряхнула на стол содержимое сумочки, в котором не было ничего особенного: гребень, мешочек-кошелек, часы без цепочки, ключи и пара леденцов для горла, которые лежат уже две недели, с тех пор как оно у меня разболелось. – Прекрасно, – блондин перебрал все вещи, – и карманы. – У меня нет карманов, – едва задерживаясь, чтобы не заорать ответила. Я была в юбке, блузке и шали. – Карман в юбке, – подсказал пожилой, хитро прищурившись, – в вашей юбке есть прорезной карман с правой стороны. Сказать, что я удивлена – это ничего не сказать. Откуда они узнали про карман, я то про него забыла, никогда не пользовалась. Вот и сейчас с полной уверенностью, что там пусто, я запустила туда руку, которая внезапно наткнулась на маленькую бумажку, сложенную в несколько раз. – Я не знаю что это, – растерянно прошептала, вытаскивая бумажку. – Интересно, – закачал головой блондин, – а вы не знаете, что это? – он обратился к парню. – Нет, – покачал головой тот, – откуда? А что это вообще такое?
Парень стоял немного дальше от стола, поэтому вытянул шею, пытаясь рассмотреть небольшой клочок бумаги. – А мы вот точно знаем, что вы положили бумагу в карман этой женщины меньше получаса назад. – О чем вы говорите? – парень выглядел растерянным и удивлённым, но я почему-то не поверила ему. Было что-то такое ненастоящее в его удивлении. Нет, со стороны все было идеально, искреннее удивление, негодование, даже гнев, но вот на уровне подсознания я ощущала, что этот парень с двойным дном, словно где-то внутри него спрятался другой человек, который иногда выглядывал в его глазах. Вот точно такие же ощущения у меня вызывал тот самый Арчи. К тому же, он вполне мог подкинуть бумажку, когда столкнулся со мной. Знаю, что некоторые воры умудряются за пару секунд замешательства обчистить прохожего. Блондин развернул тонкую почти прозрачную бумагу и вгляделся в текст. – Так, так, так…, – протянул он, – и что это значит? Он протянул мне записку, из рук не выпустил, но держал так, что мне было видно текст. Изображение было едва видно, но прочитать возможно, точнее просмотреть. На бумажке было всего несколько символов стрелочек, направлениями «направо», «налево», «прямо» или «вверх» и символ подковы.
– И что это? – перевела взгляд от записки на дознавателей. – Это вы нам скажите, – елейный голос пожилого дознавателя неимоверно раздражал. – Я вам и говорю: я не знаю этого человека, понятия не имею ни о записке, ни о ее смысле, вообще какая-то ерунда со стрелочками. Может это дети играют во что-то, а записка как то случайно попала ко мне в карман. Я что, по-вашему, шпионка что ли, в самом то деле? Дознаватели переглянулись, а я прокляла себя за несдержанность, теперь они с меня не слезут. Вот надо было мне брякнуть про шпионов. Королевские дознаватели искали не только внутренних врагов, но и внешних, засланных шпионов и тайные агентские сети. А я тут про шпионов говорю. Вот же ж! – Ну, а вы, молодой человек, что можете сказать? – акулы временно отступили от меня и закружили вокруг второго несчастного. Парню, так же как и мне, показали записку, он точно так же пожал плечами и ответил, что понятия не имеет, что это такое. – Извините, господа, но вас придется задержать, – пожилой присел за стол коменданта, сложил ухоженные руки на кругленьком животе и с сочувствующим вздохом сказал, – дело запутанное, требует тщательного разбирательства. Поэтому вам придется погостить некоторое время у нас. – По какому праву? – искренне возмутилась я. – Я просто шла домой с работы. – Да, и я, – поддакнул мой товарищ по несчастью. – Может так, а может и нет, – блондин просканировал нас взглядом и распорядился, – уведите.
Я хотела возразить, устроить скандал, попросить вызвать коменданта и градоначальника, но захлопнула рот и подчинилась. А все потому, что я уже брякнула не обдумав о шпионах. Большей глупости и представить нельзя.
Шпионаж всегда присутствовал в политике, но в последние годы слухов о работе тайной канцелярии в отношении раскрытия различных сетей шпионов других стран только усиливался. Последние лет десять Ниардан, бывший до этого аграрной, строго консервативной страной, внезапно начал набирать обороты техно-магической индустрии. Наши маги-инженеры научились работать с ортой на тонком уровне, что позволяло усиливать и увеличивать срок службы различных магомеханизмов. К тому же новые реформы, которые успешно начал проводить наш король подтолкнули прогресс. Молодежь ринулась получать знания, квалификации. И, если раньше, среди аристократов считалось зазорным получать техническое образование, все больше приветствовалось чисто магическое или философское, то теперь специалисты такого уровня начали очень высоко цениться. Уже после первой волны реформ появились новые технологии. А уж теперь и подавно. Нашу страну ждет техномагический бум. И даже подпольная деятельность ретроградов, подрывавшая политику короля и вносившая смуту в народное мнение, больше не имела значения. Маховик уже запустился, откат уже невозможен. Чему я очень радовалась, несмотря на то, что все возможности для меня уже закрыты. Вот поэтому я сейчас закрою рот и дальше буду только отвечать на поставленные вопросы.
Нас отвели на первый этаж, спустили еще на один пролет в полуподвальный коридор, где по обе стороны тянулись зарешеченные камеры. Тут не было холодно или темно. Свет проникал через окна под потолком, тоже забранные решетками, странно, но с улицы я этот этаж не замечала. Каменные стены набрали уже достаточно летнего тепла, чтобы поддерживать комфортную температуру. Что ж, все не так и плохо.
Меня провели в третью по счету камеру, а в соседнюю поместили парня. Дверь закрыли, и я осталась в небольшом помещении с узкой кроватью, столом, табуретом и уборной, отгороженной стеной мне по плечо. На кровати был свернут рулоном матрас, в недрах которого лежало тонкое шерстяное одеяло и плоская подушка.
– Эй, командир, долго нас здесь будут держать? – спросил парень, которого уже завели и теперь запирали дверь. Стражник ничего не ответил и молча удалился. Но я знала, что мы здесь не одни, у входа справа за углом в нише был стол, а значит там сидит дежурный.
– Госпожа, вы что-нибудь понимаете? – теперь парень решил обратиться ко мне. И вот сейчас лучше быть осторожной, нас точно слушают, а значит лучше ничего не говорить.
– Нет.
– Они же должны разобраться, понять, что это какое-то глупое недоразумение? – голос у парня был взволнованный и словно слегка дрожал от волнения.
На это я ничего не стала отвечать. Что тут ответишь? Может разберутся, а может и нет. Может через пару дней я поеду в кандалах в тюрьму в ближайший крупный город ждать суда за государственную измену. Новое ментальное сканирование уже будет непоказательным, так как я один раз его уже проходила, повторное для моего мозга будет уже знакомым и потому его уже можно будет обмануть. Подобного рода заклинания применяются лишь раз, оставив на ауре значимый след. Тело быстро адаптируется к подобным вмешательствам и повторно будет всеми силами сопротивляться. Знала бы, что это не последний переплет, в который я попаду, то постаралась бы тогда доказать свою непричастность другим способом.
Я уселась на кровать и уставилась в высокое окно на противоположной стороне. Нужно все хорошенько обдумать.
