Текст книги "Измена. Путь обмана (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

– Кто-то прибыл?

– Не вашего ума дело.

– Замечательно, – процедила сквозь зубы. Теперь мне будет указывать что делать еще и конюх. Сумрак скрывала меня, я не торопилась никуда уходить. Когда этот отвратительный мужчина решил схватить меня за локоть и увести, я одернула его.

– Мне разрешено применить настойчивость и дотащить вас до беседки, – нагло заявил мне конюх.

Боже! Какой же он противный. Я скривила губы, понимая с этих уродов станется. Но я должна думать не только о своей гордости, но и о здоровье ребенка. Хотя знали бы они, что для беременной важно не только кормить ее и выгуливать, словно псину, но и психоэмоциональное состояние. Но куда этим животным заботиться о таких глупостях. Не вою и не бьюсь в истерике и ладно.

Я отошла подальше, прислонилась к дереву спиной, слегка откинув затылок на ствол и, смотря на звездное такое неприветливое небо этого мира. «Интересно, кто пожаловал в гости к этому мерзавцу? Запомнить бы и на будущее знать друга своего врага».

Мои ожидания увенчались успехом, только вот кроме светловолосой макушки, крупной, даже мощной фигуры ничего не удалось рассмотреть. Единственное, я поняла, что эти двое были в близких отношениях. Уж очень тепло прощались. Незнакомец, который единственный посетил этот особняк почти за полтора года моего тут проживания, скрылся за магическим барьером, который лишь на миг моргнул синевой и снова исчез. Я даже не успела рассмотреть руны, с помощью которых тот был создан. Еще один минус моего магического «обезвоживания» – неспособность переключаться на то самое магическое зрение.

Я уже было хотела оторваться от дерева, рядом с которым наблюдала за прощанием, несомненно, друзей, как Эдмунд по хищному резко вскинул голову, повел носом и ощерился. Он развернулся и скалясь направился в мою сторону. Я опустила руку на живот, ведь тот впервые за последние месяцы, собирался мне что-то сказать. Задетое эго не позволяло ему обращать на меня внимание. Знала бы что удар по причинному месту отвадит его от меня, ударила бы еще раз, но, к сожалению, мой весьма большой живот и медлительность мешали воплотить мечту в жизнь.

Эдмунд подскочил к конюху и не разбираясь отвесил тому оплеуху.

– Я сказал, где она должна быть!

– Но… альфа…

– Заткнись и проваливай, – прорычал Эдмунд.

А потом в два шага добрался до меня. Вжал меня в шершавую крону дерева. Сбросил теплую шаль с плеч, с силой сжимая мою налитую объемную грудь. Он, сверкая волчьим глазами, склонился к шее и начал жадно вдыхать воздух.

– Ты так пахнешь… С ума сойти можно. Будь уверена, как только ты разрешишься от бремени, я возьму тебя. Нет уже сил терпеть.

А потом прикусил ключицу, от омерзения меня застряло. Он подхватил за талию и настойчиво потащил в дом. Под внимательными взглядами прислуги дотащил меня до обеденного зала, усадив на другом конце стола и оскалившись плотоядно, принялся поглощать большой кусок мяса с кровью. Лауренсия переводила настороженные взгляды с меня на Эдмунда. Сегодня даже ее открытое сверх меры изумрудное платье не могло привлечь этого волчару. Он жадно следил за мной и тем, чтобы я ела. Его глаза больше походили на звериные. Я не понимала, откуда такая реакция, если он всячески игнорировал меня все эти месяцы. И это меня напрягало и настораживало. Виноват ли в этом внимании тот незнакомец или дело в чем-то другом?

Но только после ужина он проигнорировал баронессу и, приблизившись ко мне, подцепил мой подбородок. Присел на край стола, не больно, но ощутимо впиваясь выпущенными черными когтями в нежную кожу.

– Я приду сегодня. Подготовься.

– Я глубоко беременна, – по слогам процедила я.

– Я не буду брать тебя, – тот склонился к моему лицу. Я плотно сжала губы. Никогда не думала, что скажу спасибо баронессе, но именно это и рвалось из моих уст.

– Эдмунд, любимый. Пойдем. Тебе надо отдохнуть и расслабиться, – она приблизилась к нам. Положила руку на его плечо, слегка отодвигая от меня. Злой взгляд баронессы, брошенный на меня, должен был убить на месте.

– Проваливай, Лауренсия, – прорычал Эдмунд и, сжав свободной рукой ее руку, отбросил от себя так, что сама баронесса попятилась. В ее глазах полыхнул страх. В моих же – ненависть к этим тварям.

– Родверг сказал осталось не больше двух недель до родов, – многообещающе протянул оборотень. Меня снова передернуло. Я рванула подбородок из его когтей.

– Именно так.

Эдмунд многообещающе облизнулся, очертив мои большие груди. А я не понимала его. Планы на мою смерть отменяются? Баронесса теперь в опале?

– Эдмунд, – протянула баронесса, которая сегодня впервые на моих глазах была неугодна оборотню.

– Я сказал тебе проваливать, – по слогам процедил Эдмунд, а потом встав со стола и оставляя жалящий противный поцелуй на моей шее, в одно слитное хищное движение приблизился к Лауренсии, сжал той локоть и выволок из столовой.

Я переводила дыхание. Начала судорожно оттирать прикосновения этого мерзавца. Я натерла шею до красна, задыхаясь от презрения. А потом встала и, не разбирая дороги, поспешила в комнату. Я хотела принять ванну и оттереть прикосновения этого подлеца.

Я выбежала из гостиной и услышала, как что-то упало в кабинете, находящимся не так далеко. Вскрик баронессы и еще один шум от чего-то разбившегося. Слуги снующие в холле и те, что поспешили убирать посуду после ужина, замерли. Я же, не страдая излишним альтруизмом, отмерла первая и поспешила подняться наверх. Я закрылась в комнате. Тут ничего не было слышно и о припадке бешенства Эдмунда ничего не напоминало.

«Что это было?» – набатом билось в голове. Впервые видела, чтобы тот так грубо поступал с любовницей. И это пугало, хотя не больше, чем его резкая смена отношения ко мне.

А вечером случилось то, что напугало меня. Родверг не пришел, чтобы напитать меня перед сном и это могло значить только одно…Эдмунд

Глава 7

Я потушила свет, прислушиваясь к шагам. Но лекаря все не было. Мое самочувствие не было критичным, и чувствовала я себя нормально. Большая шелковая рубашка скрывала мой живот и заканчивалась у колен. Я распустила волосы и легла, потянулась за очередным «любовным романом», который таковым не являлся. Стала повторять строение основных щитов и последовательность рун, что должны были активировать его. Откинулась на подушку и попробовала руками выплести необходимые комбинации.

Но тут услышала шаги. Уверенные. Ровные. Так шагает только хозяин особняка. Мой супруг. Предатель. Я приподнялась и открыла выдвижной ящик тумбочки, бросила туда свое ночное чтиво. Выключила ночник, погружая комнату во мрак, и прилегла на бок. Выровняла дыхание, делая вид, что сплю.

Дверь приоткрылась и сразу же закрылась. Только вопреки всему я услышала шорох. Эдмунд раздевался. Я поджала губы. Пришлось сцепить зубы и терпеть. Кровать прогнулась. К моей спине прижался Эдмунд. Грудь сдавила большая ладонь супруга. Он зарылся в волосы, откинул их с плеча. Дышал жадно и загнанно. Другая рука опустилась на большой живот. Нежно. Трепетно. Я почувствовала, как энергия потекла от Эдмунда ко мне. Стало тепло и приятно. Но я не обманывалась. Для меня это было лишь подпиткой. Я лежала, не шевелясь. Рука с живота переползла на бедро и начала задирать рубашку. Эдмунд прижался еще сильнее, буквально впаял мое тело в свое.

– Как же ты пахнешь… Невозможно оторваться… – шептал как умалишенный. Его руки гуляли по моему телу, а я боялась дышать. Разделяющее нас тонкое одеяло было давно отброшено.

Но вдруг что-то изменилось. Я почувствовала запах гари. Встрепенулась, скидывая руки Эдмунда. Протянула руку и включила ночник. Обеспокоенно воззрилась на мужчину, в глазах которого, кроме безумного огня ничего не было. Я обхватила живот, подтянулась к изголовью кровати.

– Эдмунд что-то горит… – сипло прошептала я. Тот лишь усмехнулся. Одним рывком перетек в горизонтальное положение. А я заметила, что тот снял лишь только сюртук. Он оставался в белой рубашке, брюках и даже сапогах. Никогда не замечала за ним вредной привычки ложиться в кровать в обуви. Вспомнила, что лежал он поверх одеяла. Эдмунд стоял и многообещающе смотрел на меня. Я подтянула одеяло ближе к себе, но настороженно следила за супругом. Тот скалился, а потом с незаметной для меня прытью, перемахнул кровать, надавил на челюсти и влил какую-то гадость мне в рот. Я попыталась выплюнуть ее, страшась того, что он задумал. Но тот плотно держал челюсти. Он закрыл мне рот и нос, я пытались оттолкнуть его, но куда беременной женщине против оборотня. Горечь разлилась на языке. Тот отошел.

– Что? Что это было? Эдмунд! – закричала я в бессильной злобе.

– Скоро узнаешь. Прелесть моя.

В комнате уже отчетливо пахло гарью. И стали раздаваться крики прислуги. Пожар! Сомневаться не приходилось! Особняк горел!

– Пожар, – страшась, выдохнула я.

– Всего-то…

Эдмунд отвернулся от меня. Я терялась в догадках. Тот подошел к шкафу и начал там рыться.

Он бросил мне на кровать плотный плащ. Я не шевелилась.

– Я скоро приду, – бросил он и вышел из комнаты. Даже тень тревоги не легла на его лицо.

– Боже! Что происходит?

«Он сошел с ума! Возьми наше зелье! Ну же скорее и камни. Спрячь в плащ и обуйся!» – услышала панику в голосе бабушки.

– Но мы ведь не проверили его. Ты уверена, что я усну и проснусь спустя три дня?

«Нет выбора. И мне кажется, что уверена. Поспеши. Не нравится мне все это!»

Только я успела закутаться в плащ и положить в карман бутылек и два камня, как дверь распахнулась и вошел Эдмунд. Тот подхватил балетки, что стояли у кровати, быстро обувая меня, и подхватил на руки. Крики прислуги были отчаянными и страшными. Я обхватила Эдмунда за шею, пока тот открыв окно и не сигналу вместе со мной на землю. Только вот я вдруг с ужасом поняла, что за зелье влил мне Эдмунд.

Он спешил к закрытой карете, где уже сидела баронесса, в глухом закрытом платье и строгой прической. Ее лицо было скрыто вуалью. Рядом сидел взволнованный лекарь. Эдмунд опустил меня на скамейку. Сел рядом удерживая. Карета тронулась, а наш особняк продолжал полыхать. Я смотрела круглыми глазами на этих нелюдей.

– Надо потушить пожар! Вызвать… пожарных, водоносов, специальную службу… – я только сейчас поняла, что даже не знаю как в этом мире их правильно называют.

– Не стоит. Там никому уже не помогать…– холодно проговорил Эдмунд. Уткнулся мне в шею. Баронесса отвернулась. Доктор потупил взгляд. А меня скрутило вспышкой боли. У меня начались схватки.

Ублюдок решил ускорить появление наследника…

Снова вспышка боли и я заскулила. Карета остановилась. Эдмунд подхватил меня на руки. Я снова застонала. Небольшой домик, чёрт-те где находящийся принял нас. Родверг Красп склонился надо мной, как только Эдмунд уложил на кровать. Муж вышел из комнаты, оставляя меня и лекаря. Воды отошли, а дальше начался какой-то ад. В те недолгие минуты, когда схватки давали возможность продышаться я, пока лекарь отвернулся, каким-то чудом вытащила бутылек из плаща, что лежал подо мной, и подложила его под матрас. Туда пошли камни, хотя теперь они мне вряд ли пригодятся. Я перекатилась на другой бок, терпя схватки. Родверг прислонил к моим губам стакан с водой. Потом он закасала рукава, надел на себя что-то наподобие наших медицинских халатов, вымыл руки.

А спустя семь долгих часов я наконец родила. Мальчика. Сына. С небольшим светлым пушком на голове и яркими голубыми глазами, что он приоткрыл на миг. Вопреки ожиданиям и подавляющей черной масти отца он пошел в меня. Я заплакала от счастья. От нервного потрясения меня била судорога. Я не могла остановить собственное тело. Вдохнула, выдохнула и уняла дрожь. Прижала к себе малыша, понимая, что не смогу с ним расстаться.

– Давайте я заберу ребенка. Вам надо отдохнуть.

– Нет! Я покормлю его.

– Не нужно. У него будет кормилица.

– Я буду кормить его… – но мои возмущения никто не слышал и, прежде чем Родверг дотронулся до меня и усыпил, забрал моего малыша.

А ночью, когда я пришла в себя, увидела над собой лицо баронессы. Она скалилась в мое лицо, держала нож у моего горла.

– Когда же ты сдохнешь тварь! Вместе со своим сыном, – она занесла рукоять, но дверь распахнулась, являя мне злого Эдмунда. Тот вырвал нож, ударил баронессу.

– Где мой сын? – прокричала я, смотря на то, как лекарь выводит мою несостоявшуюся убийцу. Дверь закрылась. Эдмунд прожигал меня странным взглядом, от которого мурашки пробежались по телу.

– Где мой сын? – еще более требовательнее проговорила я, приподнялась на кровати. – Я хочу его видеть!

А следующие слова разорвали мне душу и сердце в клочья.

– Он не выжил.

Эдмунд ушел, а я дрожащей рукой нащупала пузырек и опрокинула в себя. Слезы скатились из уголков моих глаз, немой крик боли застрял в горле…

Я умру! Но лишь для того, чтобы вернуться и отомстить…