Текст книги "Измена. Путь обмана (СИ)"
Автор книги: Екатерина Гераскина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
«Действие нейтрализатора заканчивается. Нужно готовить крем снова».
– Только этого не хватало!
«Для чего было уродовать себя этими рисунками?» – я ощутила негодование бабушки, то как она закатила глаза.
– Это называется татуировки и в моем мире никого не удивишь ими. Подумаешь, три иероглифа на лопатке. Может, Эдмунда это бы и не смутило.
«Шутишь? Они напоминают мне демонический язык! А как мы узнали, сейчас отношения между нашими империями натянутые настолько, что намек и вспыхнет вражда. Твой супруг – приближенный императора. Хочешь, чтобы тебя, не дай бездна, обвинили в шпионаже?!».
– Ты преувеличиваешь! Это китайские иероглифы и они с моей планеты. Означают: жизненную энергию, силу духа и исцеление.
«Могу ошибаться. Ты знаешь теперь про мои провалы памяти, но все же. Твои нательные рисунки надо спрятать. Они не приведут ни к чему хорошему».
– Ладно. Тогда стоит ночью наведаться на кухню. Кстати, ведь об этом маскирующем креме ты же вспоминала! Потому моя теория о том, что тебе просто нужен толчок работает!
«Будем считать, что так», – вздохнула ба, и не услышать нотки облегчения в ее голосе я не могла.
Глава 5
С тех пор как я начала усиленно штудировать законы империи Дрогос, минуло полторы недели. Я всячески культивировала в себе веру, что смогу найти лазейку в законе и отвоевать своего ребенка у Эдмунда. Я не позволяла себе депрессию. У меня на нее просто не было времени.
Я заставляла себя лишь следить за приемом пищи, забросив заботу о своем внешнем виде. Да и о какой красоте можно говорить, если щеки впали, темные круги под глазами пугали даже слуг, губы побелели, а сама я была подобно еле передвигающемуся призраку. Стала жалкой тенью себя. Сил не было, все внутренние запасы моего организма и магическая энергия, что я по крупице могла собирать из окружающей среды, уходили на малыша.
Служанки следили за моим рационом пристально как и затем, чтобы я все съедала. Лишь это и оставалось им. Больше никто не мог помочь мне в должной мере. Даже лекарь лишь мог снять приступы тошноты и немного развеять слабость, но не более. Пополнить мою жизненную силу Родверг, к сожалению, не могу. А тот, кто мог бы помочь был далеко. Сражался. Выполнял волю своего императора, недальновидно оставив слишком мало запасов кристаллов. Я ненавидела за это Эдмунда, потому что искреннее боялась за малыша.
Лишь чтение ненадолго помогало оторваться от гнетущей и опасной для нас с малышом ситуации. Я брала книги, и доходя до беседки медленным шагом, под присмотром недалеко маячивших слуг, уединялась в уютном закутке, увитом плющом и подальше от их глаз.
Только вот последние дни были особенно тяжелыми для меня. И если я еще как-то лелеяла искорку надежды, что смогу просто сбежать, скрыться будучи еще беременной, припрятать драгоценности, что дарил мне супруг и продать их, чтобы хватило на первое время, то когда прошла целая неделя без кристаллов, поняла, что это все пустое. Просто несбыточная для меня мечта. Я просто не смогу выносить дитя. Бабушку я тоже давно не слышала, видимо, это все было связано с тем, что ресурсы моего организма были брошены на беременность.
Я ненавидела свое зависимое положение. Ненавидела обстоятельства, что были сильнее меня. Эдмунд должен был давно приехать, шла третья неделя, но его все не было! И малыш тянул силы из меня все сильнее. Я лежала пластом в кровати, поддерживалась магией лекаря, что приходил трижды в день. Я видела страх в его глазах и знала, что тот приказал послать гонца к Эдмунду, где бы тот ни был. Я же безумно злилась на супруга. Почему он оставил так мало энергии, что за жадность! Ведь этот рейд, в который его послали, мог запросто затянуться! Что собственно и произошло. Мне данная ситуация снова подтвердила мои печальные умозаключения – мой малыш просто не выживет без Эдмунда. А потому мне придется мириться с новыми реалиями своего безрадостного существования.
И вот когда лекарь в очередной раз покинул меня, снимая наиболее тяжелые симптомы истощения, я кое-как дошла до библиотеки. Даже в таком состоянии я не опускала руки. Медленно брела между стеллажами и водила пальцем по корешкам книг. Я добралась до полки с детскими книгами, где вместе со сказками стоял томик с легендами и сказаниями магических рас, проживающих в мире Арингард. В книге было всего три сотни страниц. Я взяла ее и тяжело опустилась в кресло. Раскрыла книгу и углубилась в чтение. Героическое чтиво увлекло. Я просто коротала время, ведь вскоре должен был прийти лекарь и девочки, чтобы позвать на обед. Для более серьезного и углубленного чтения я слишком плохо себя чувствовала.
Обед прошел как в тумане. Я делала все, что говорил лекарь, ела все, что давали. И снова возвращалась к чтению. Наступил вечер, когда я вдруг замерла над одной историей. Она казалась такой несбыточной в реалиях этого мира, но давала мне… надежду! Вселяла веру! Я раз за разом перечитывала легенду, в которой одной женщине, принадлежащей к расе драконов и спасшей в лесу, казалось бы, обреченного на смерть, мужчину даровали королевской милостью то, чего бы я хотела всем сердцем! Целительница не знала, что спасенный – последний наследник династии. А еще она продолжала самоотверженно спасать жизни существ даже тогда, когда разверзлась бездна и оттуда повалила орда ужасных тварей. Ей не было дело до того, кто перед ней. Аристократ или же обычный воин. По окончанию Великого прорыва, как назвали тот эпизод нашествия тварей в Арингард, принц, стоило только тому добраться до столицы, призвал женщину во дворец. И там король наградил целительницу, даровал той возможность стать главой рода. Стать его родоначальницей и самой выбрать себе супруга, готового войти в ее род.
Когда мне Лана помогала дойти до комнаты и расположиться за небольшим столиком в спальне, я все прокручивала в голове эти заветные строки.
Я не знала как, не знала где и что, но точно понимала, что если надо, то ради ребенка и возможности стать во главе своего рода сама лично найду наследного принца, спасу ему жизнь, даже если придется самой отправить его перед этим к праотцам. Открою бездну и сама же закрою ее после, но ничто не остановит меня. Ведь я – не кто иная, как мать, доведенная до отчаяния…
тревог о нашем будущем, и думала не усну. Промучаюсь до утра от бессонницы, но стоило только коснуться подушки как сон забрал меня в свои цепкие объятия. На грани сна и яви я слышала какой-то шум, но почему-то не могла проснуться. Мысли текли вяло, но я смогла понять, что это мое состояние ненормально. Впрочем, стоило сосредоточиться на шуме в комнате, как все стало ясно.
– Что с ней? – услышала я властный и наполненный силой голос Эдмунда. Пружина напряжения немного распрямилась внутри меня. Мы спасены. Только об этом я и могла думать.
– Леди спит. Я подмешал ей снотворное, чтобы она отдохнула. Состояние тяжелое. Она истощена. Плод тянет слишком много сил… запас кристаллов закончился…
– Подпитай ее, – грубо оборвал Эдмунд и я почувствовала как на кровать что-то упало.
– Альфа… было бы гораздо лучше, чтобы вы сделали это лично…
– Выполняй, что тебе говорят.
Мне казалось, что возненавидеть Эдмунда еще больше просто невозможно.
Раздалось какое-то шуршание около моей постели. Я предположила, что Родверг взял кристалл, так неаккуратно брошенный супругом, словно эта была жалкая подачка, а не что-то жизненно необходимое его же наследнику.
– Альфа, но там… не только ваша энергия…
– Закрой рот и выполняй, – послышалось безапелляционное. Тяжелый вздох лекаря заставил на миг проникнуться к нему уважением, ведь он пытался образумить мерзавца. Я, конечно же, испугалась, не понимая, что за кристалл там и что конкретно в нем заключено, но не могла закричать и воспрепятствовать желанию больного безумца. Липкая муть так и не отпускала меня, пеленая меня словно одеялом. Я все слышала, понимала, но пошевелиться и открыть глаза просто не могла. Страшное беспомощное состояние угнетало.
Почувствовала, как меня повернули на спину, стянули одеяло и, положив на живот кристалл, начали процедуру «кормления». Я чувствовала как энергия поступает внутрь меня тягуче, медленно. Я ощущала, что с ней что-то не так, но она была так нужна изголодавшемуся малышу, что тот жадно ее принимал. Если бы могла, я заплакала. Тиски ужаса сжимала мое сердце, я не знала к чему все это может привести, но раз на это пошел Эдмунд, то это явно не на мою пользу.
Дверь в комнату распахнулась. Тяжелый цветочный аромат достиг моего носа.
– Мой альфа, как все прошло?
Я сразу узнала баронессу. Этой твари даже разрешили беспрепятственно находиться в наших покоях!
– Лучше, чем я бы мог ожидать. Голодание явно пошло нам на пользу, – усмешка, сквозившая в голосе Эдмунда, больно полоснула по израненному предательством сердце.
– Родверг, я правильно понял, что энергия вся ушла?
– Н-да, альфа, – тихо ответил лекарь.
– Отлично. Убирайся тогда отсюда. Будешь нужен, позову.
Дверь вскоре хлопнула. А я осталась один на один с этими тварями. Кровать прогнулась рядом со мной.
– Лауренсия, попробуй теперь напрямую.
– С радостью, любимый, – низким грудным голосом проговорила гадина и подошла ближе ко мне. Если бы я могла, расцарапала бы им лица. Что они делают? Но молчаливо лежала на кровати.
На живот опустилась легкая ладонь и я ощутила как заструилась энергия.
«Успокойся…» – я так обрадовалась, когда услышала голос бабушки. Три недели без нее показались мне адом!
«Я не могу! Что они делают? Что, если они убивают моего ребенка?» – мысленно орала я и билась в агонии.
«Расслабься… и попробуй потянуть из той… больше энергии…»
«Но зачем?»
«Она нужна нам».
«Почему Эдмунд допустил эту змею до меня?!»
Но бабушка исчезла так не вовремя. Я не смогла расслабиться как и того советовала бабушка и потянуть силу.
Вскоре меня оставили одну. А спустя ужасно долгий час я, наконец, смогла разлепить веки. Чувствовала я себя более-менее сносно. Добралась на нетвердых ногах до зеркала. Лицо слегка порозовело, губы уже не казались такими мертвенно-бледными, как ранее. Кормление, кажется, пошло на пользу. Только для чего Эдмунд все это затеял? И, кажется, я поняла чья энергия была смешана с энергией Эдмунда. Видимо, супруг проверял совместимость и могу ли я ту принять. Но снова вопрос мучил меня…
Для чего? Зачем?
В дверь постучали, и в комнату зашла Лана, та принесла мне теплый куриный бульон с сухариками и нежное мясо в сливочном соусе. Молча поставила все на небольшой столик и осталась ждать, пока я не пообедаю, ведь завтрак проспала. Девушка молчала, ничего мне не говоря. А ведь должна была «обрадовать» тем, что Эдмунд вернулся.
– Можешь идти, – все же отпустила девочку я. Сама же не спешила притрагиваться к еде. Боялась, что и та будет отравлена «добрым» доктором.
Приняла душ, надела на себя чистое белье и чистый халат. Но как бы крепка ни была моя воля, есть все равно хотелось. Потому я съела все, но к морсу не притронулась, здраво рассудив, что, скорее всего, вместе с ним вечером и получила дозу снотворного.
Лана ушла, но сидеть в комнате весь день я не собиралась. Потому надев на себя удобное платье серого цвета и балетки, заплела простую косу и отправилась в сторону библиотеки.
Слуги делали вид, что ничего особенного не произошло и альфа так и не приехал. Они кланялись мне, но молчали. Было видно, кто главный в доме и что никто из них не станет рисковать теплым местом ради меня. Я не могла винить их в этом. Я не та сила, ради которой можно лишиться крыши над головой и своего жалования.
Я добралась до библиотеки, прошла в просторное помещение и по привычке пошла в сторону самых дальних рядов. Я давно хотела подыскать что-то по травничеству, только до этого не было времени. Изучение законов империи было для меня в приоритете. Я водила кончиками пальцев по толстым, ветхим и потертым книгам. Меня успокаивали эти действия. Я достала толстый фолиант в тяжелой зеленой обложке и начала листать страницы. Хлопнула дверь и раздались шаги. Торопливые, неровные. Я замерла, прижав книгу к груди.
– Скорее, Лауренсия. У нас не так много времени, – прошипел, простонал мой супруг. И я сразу поняла, чем они там занимаются.
– Ты такой нетерпеливый, мой альфа, – придыханием ответила баронесса.
– На колени и займись делом.
– Обожаю, когда ты такой властный.
– Много говоришь, – прервал мой супруг женщину. Раздался звонкий шлепок, гортанный смех баронессы и стон моего супруга. Я вжалась лопатками в полки у дальнего стеллажа. Потом попятилась назад, присела на корточки, пытаясь слиться с тенью. Сердце уже никак не реагировало на пошлые звуки. Апатичное состояние снова напало на меня. Я закрыла уши и зажмурилась.
– И долго ты будешь делить с ней постель? – вдруг услышала я. Неужели они закончили? Я слышала шуршание одежды, пока любовники приводили себя в порядок.
– Лерее лучше не волноваться лишний раз. Человечки такие слабые. А мне нужно, чтобы она родила сильного наследника.
– Но я не хочу делить тебя с ней, – стервозно произнесла она. Так и хотелось закричать. «Дрянь! Так это я делю своего супруга с тобой, а не наоборот!»
– И не будешь. Я не притронусь к ней. Кристаллы хорошо справляются со своей задачей.
– Ты уже подумал, что будешь с ней делать, когда она родит? – голос баронессы лучился довольством, ей пришлось по вкусу обещание Эдмунда.
– Убью…
«Боже мой!» – я забыла, как дышать!
Супруг настолько легко и непринужденно произнес это, что я чуть не подавилась воздухом. Убить! Он собирался меня убить!? Неконтролируемая дрожь овладела моим телом. Я обхватила плечи руками, содрогаясь от чувства гадливости. – …сразу, как только родит. Потом проведем ритуал привязки к тебе. Ты воспитаешь мне сына и будешь ему матерью.
– Ради тебя я готова на все… – довольно пропела баронесса.
– Идем. У нас еще много дел.
– Я буду ждать тебя ночью в своей постели. Голая и готовая на все.
– Знаю, – небрежно обронил Эдмунд. Послышался звук еще одной возни, но вскоре двери хлопнули, и я осталась один на один с осознанием ужасной ситуации. Теперь все встало на места. Детали мозаики сложились в полноценную картину.
Ритуал. Призыв идеальной женщины для зачатия. Тайная церемония бракосочетания. И видимо, она тоже была нужна для правильного зачатия, иначе я просто не понимаю для чего было так заморачиваться. Постоянные ограничения Эдмунда. Моя изоляция от всех. И даже девочки-сиротки, что служили тут. Мой вынужденный «голод». Энергия баронессы. Эдмунд заранее решил сделать ту матерью моего малыша. А от меня избавиться как от неугодной, слабой, никчемной человечки.
Тварь! Мерзавец! И негодяй! Подлый изменщик и гнилая сволочь!
«Нам нужна их энергия…» – проговорила бабушка, я же поднялась с пола и пошла в сторону кресел.
– Для чего? Он решил сделать из баронессы мать моему ребенку. Я не позволю. Мой малыш только мой.
«У нас нет выбора. Они так или иначе сделают то, что задумали».
– Я не хочу умирать.
«Мы будем бороться до конца. Оставь ты эту ерунду на полку. Нам нужны другие книги. Ищи книги по чарам».
– Что ты задумала?
«Тебе придется умереть для них. Оставить ребенка… и начать новую жизнь… Этим мы выиграем время. Ты вступишь в силу и в свои права и попробуем побороться за ребенка!» – бабушка была зла.
– Ты, наверное, не знаешь, но я кое-что нашла…
Я рассказала ей легенду, что вчера нашла. Бабушка помолчала, а после проговорила.
«Я не вижу иного выхода… внучка. Тебе надо стать сильнее. Освоить магию. Сделать себе имя и забрать ребенка этого мерзавца. Либо силой, либо законным способом».
– Но как мы сможем отыграть мою смерть?
«Придется опередить его. И самим все подстроить».
– Мне страшно оставить малыша с ними.
«Он нужен Эдмунду, и его будут беречь. Пока нам нужно подумать о тебе».
– Это трудное решение, – я поставила книгу на место и уже нашла стеллажи с книгами по магии. – У меня сердце обливается кровавыми слезами.
«Знаю и разделяю с тобой боль… Но если ты останешься, то…»
– Знаю… умру по-настоящему…
Я положила руки на пока еще плоский живот, уткнулась лбом в корешки книг, зажмурилась, роняя слезы.
– Мне придется оставить тебя. Но я обещаю, что вернусь и заберу тебя отсюда…______________________________________________ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ, чтобы не пропустить выхода новых глав! И добавляйте книгу в БИБЛИОТЕКУ!Поддержите, пожалуйста, историю сердечками 💖С любовью, ваша Е.Г.
«По поводу энергии не беспокойся. Эти мерзавцы не обманут суть, не нарушат твою связь с ребенком. Девочка в любом случае будет химерой, а мальчик пусть и примет суть волка, но против генов не пойдешь, он почувствует тебя. Потому, принимая энергию, считай ее просто едой».
– Мне не легче от этого…
«Я с тобой».
Я замерла около большого окна в библиотеке и пустым взглядом смотрела в сад. Если мне придется умереть ради своего малыша, то я сделаю это…
– Ты знаешь, я тут подумала кое о чем.
«И о чем же?»
– Во-первых, надо составить план действий. Слишком много дыр в нем и неопределенностей.
«Я внимательно тебя слушаю. Ты знаешь, чем могу помогу!» – с готовностью ответила бабушка. Ее боевой настрой передался и мне.
– Во-вторых, нам надо решить вопрос с твоим пропаданием. Полагаю, что ты пропала из-за нехватки все той же энергии.
«Согласна с тобой».
– Что если нам каким-то образом припрятать парочку камней? Разобраться с их активацией. В таком случае придется понаблюдать за Родвергом Краспом конечно. В-третьих, следует пустить пыль в глаза Эдмунду и его змее. Притворимся, что я ничего не знаю и не понимаю, смиренно принимаю свою участь инкубатора. И вообще, надо стать глухой, немой и не отсвечивающей женой.
«Правильные мысли. Разумные. Особенно про жену. От такой тебя не будут ждать подвоха», – бабушка согласно кивала на все мои слова. Я же мыслила сейчас как никогда кристально чисто. Я поставила себе цель и теперь ничто не помешает мне.
– Так мама всегда говорила, – усмехнулся я, воспоминая мамино раздосадованное лицо время от времени, когда она говорила о мужчине. – Надо чтобы муж бы глухим, немым и капитаном дальнего плавания.
«Хм, видимо, дочь знала толк в мужчинах», – хохотнула ба.
– Угу. Так знала, что я ее ни с кем не видела никогда.
«Но тебя же она как-то зачала?»
– Вот и мне интересно. Как это так вышло, – хмыкнула я.
«Ну может, твой отец умер?»
– Умер, конечно. Она сказала он был летчиком, любил крылья больше, чем ее. Один полет и тот сгинул на просторах океана.
«Печально. Лерия. Мне жаль».
– Как по мне, это слишком пафосная смерть. Признаться, я всегда думала, что мама мне врет.
«Ты думаешь он жив?»
– Не знаю я, что думать. Да и не важно это. Только вот, наверное, лучше и вправду быть одной, чем оказаться в таком положении, как я. Надеюсь, мама дождется весточку обо мне. Не сойдет с ума от беспокойства, – печаль было сложно скрыть в голосе. – Или же она догадается о том, где я, – печаль сменилась надеждой.
«Не исключаю, что она вовсе не помнит откуда. Иначе бы рассказала тебе о твоей сути».
– Она говорила, что сирота.
«Бедная моя девочка».
– Мы заберем ее сюда. Но сначала избежим участи уготованной мне. А в-четвертых, надо определиться с профессией. Чем мне заниматься в этом мире? Назад на Землю я не вернусь. Здесь мой сын и он не человек.
«Ты тоже не человек».
– Поступить в академию? Не думала, что в двадцать семь придется снова сесть за парту. Но это долго. Я не могу потратить пять лет жизни на академию. Не молчи. Нужно что-то подыскать. Тем более что заслужить милость императора первоочередная моя задача, – я сжала кулак.
«Помнишь, ты читала газету? Там набирали легионеров на службу».
– Там не нужен опыт? – сразу поняла о чем говорит бабушка. Пусть мне и было страшно до жути, ведь эти самые легионеры были как наши земные контрактники.
«Они сами всему тебя обучат. В свое время у нас были наёмничьи гильдии. Возможно, легионеры как раз их прообраз».
– Хорошо, если так. Стоит перечитать объявление. Только вот…
«Что?»
– Я… не хочу умереть на самом деле…
«Потому я и говорю, что тебе стоит начать осваивать чары. Освоить в совершенстве постановку щитов и защиту тех, кто находится на передовой».
– Но ведь во мне нет источника.
«Он есть. Просто пуст».
– А той самой магии хватит? Каков мой резерв? Сама понимаешь, что если я буду посредственностью, то мне не продвинуться… И придется искать новые подходы к императору.
«Хватит. Уж можешь мне поверить!» – улыбнулась бабушка и я воспрянула духом.
– Что же чары, так чары, – я отвернулась от окна. И направилась искать книги, что могли мне помочь.
Только уже к вечеру, когда закончила читать вводную часть в эту трудную и тяжелую науку, осознала, что тренировать ничего не могу. Я же была пуста.
«Камни смогут нам помочь?» – мысленно спросила у бабушки.
«Вряд ли…»
«Час от часу не легче. Придется только зубрить. И как именно мы подстроим мою смерть надо еще придумать».
«В этом могут помочь зелья».
«Ты что-то вспомнила?» – встрепенулась я.
«Нет. Но точно знаю, что подобное существует».
«Так это уже лучше, чем ничего».
«Значит, время от времени будем пролистывать книги и о травничестве».
Раздавшиеся шаги в коридоре испугали меня. Я засунула книгу по чарам под огромное кресло. Сама же добежала до ближайшей полки с любовными романами и, схватив один из них без разбора, принялась листать.
Почему-то была уверена, что так может передвигаться только Эдмунд.
И вскоре я смогла убедиться в этом. Кинуться ему на шею претило мне. Потому я просто замерла.
– Лерия. Ты не встречаешься своего супруга? Не соскучилась? – растянул он свои тонкие губы в благодушной улыбке. Я же по-новому посмотрела на него. Как всегда с иголочки одетый, крепкий властный и такой подлый. И глаза у него холодные, несмотря на то, что были цвета теплого янтаря.
– Ты заставил меня мучиться. Меня! И нашего малыша!
– Схаров было слишком много. Нам долго пришлось зачищать лес, – скривился Эдмунд, явно не желая извиняться.
– Это не оправдывает тебя. Ты должен был знать, что военная кампания может затянуться. Тем более, за тобой было послано еще две недели назад. Ты мог передать кристаллы. Ты пренебрег нашей безопасностью, – поток моих претензий было сложно остановить.
– Ты отчитываешь меня, дорогая? – злая усмешка исказила его лицо. Он не стал даже скрывать пренебрежения, с котором слушал мою отповедь. – Сейчас я здесь. И с тобой все хорошо, – заметил Эдмунд. И он был уверен, что я ничего не знаю о том, что он допустил до меня баронессу.
Он молча смотрел на меня. Был убежден, что я кинусь ему на шею. Но вот уж нет! Я захлопнула книгу и подняла подбородок, пытаясь сохранить чувство собственного достоинства. Не прощу! Не приму!
Эдмунд слишком быстро оказался рядом со мной. Сжал мою талию одной рукой, резко притягивая к себе, другой же зарылся в волосы, оттянул косу, приподнимая мой подбородок еще выше. Я сомкнула губы, и зло смотрела на него.
– Проявляешь характер… – прорычал супруг, сверкая желтыми глазами. Он наклонился вперед, дотронулся кончиком носа до моей беззащитной шее и провел им. Оцарапал клыками ключицу. Меня передернуло от отвращения. Но тот принял все на свой лад. – Но тебе же нравится… – и он без предупреждения вцепился в мой рот, принялся раскрывать губы своим языком. Тошнота подкатила к горлу. Я стала вырываться, даже отчетливо проступающие когти на его руках и впивающиеся в мою талию, не мешали мне. Едва ли я чувствовала боль. Я уперлась руками в его грудь, отталкивая от себя. Но тот навалился на меня, отпустил мою голову, ощутимо прикусывая губу. Провел рукой по моему бедру. Ублюдку было мало совокуплений с баронессой, он решил продолжить. – Не сопротивляйся.
Я подняла колено и больно врезала ему между ног. Тот зарычал, согнулся, а потом замахнувшись ударил кулаком по полке с книгами. Он бешеными глазами смотрел на меня. Я испугалась. Ведь ничего не могла противопоставить этому мерзавцу. А в том, что от его злости и удара меня спасло беременное положение было ясно как день.
– Сука. И не такая бесхребетная, как я думал.
– Да пошел ты! – выплюнула я и вытерла рукой свои губы.
– Подумай над своим поведением, – тот выпрямился, гневно выплевывая слова. Поморщился и, окинув меня напоследок темным взглядом, удалился из библиотеки.
«Похоже, быть слепой, глухонемой и не отсвечивающей у тебя не получится».
– Я ненавижу его…
Глава 6
Прошла неделя с тех пор как Эдмунд вернулся. И назло мне он не собирался больше выполнять волю своего императора. Кому я только не молилась, чтобы эта сволочь сгинула и оставила меня одну в особняке. Но мироздание словно насмехалось надо мной.
Из желанной и обожаемой супруги я превратилась в ту, над которой теперь потешались даже слуги. «Я понимаю, вы держитесь за свое место, но терять человеческие качества и черты-то зачем? Разве я позволяла проявлять неуважение хоть к одной сиротке в поместье? Нет». Но видя, что Эдмунд открыто увлекся новой госпожой, те сразу выбрали сторону.
А этот мерзавец заставил пожалеть меня о своей строптивости уже на следующий день, когда посадил на мое место баронессу. Я не сказала ни слова, лишь скривила губы. Не знаю, что его задело больше. То, что промолчала или то, что отказала ему, когда тот завалился ко мне ночью и, не получив ничего, бросил мне лишь: «Ты еще пожалеешь».
Да я уже пожалела, что связалась с этой мохнатой мерзостью и теперь барахтаюсь в болоте презрения и пренебрежения. Мне приходилось все делать самой. Меня игнорировали. В комнату мне еду никто не приносил, это оказалось под запретом. А за завтраками, обедами и ужинами я наблюдала, как эти двое сволочей даже не пытались скрыть свои отношения.
Я превратилась в тень самой себя, ведь именно это и было в моих планах. Я уходила на целый день в уединенную беседку читать книги и приходила, только для того, чтобы поесть в серпентарии. Дважды в день меня продолжали напитывать энергией из кристаллов.
Если бы Эдмунд только знал, что я сделала с его драгоценной библиотекой, то ужаснулся. Но мне было плевать на его мнение. Хотя я и испытывала стыд за то, как поступаю с бесценными, старыми и ветхими изданиями. Я вырывала книги из их обложек, пряча необходимое под обложками любовных романов и неизменно удалялась в сад. Стискивала от бессилия зубы, когда слуги уже перестали шептаться, а в открытую насмехались над «хозяйкой», что плавает в ореоле розовых облаков и зачитывается любовными романами.
Тупым курицам были невдомек мои планы. Я не могла ничего писать или же пользоваться записями. Мне приходилось зубрить. Я каждый раз материлась, когда нужно было что-то зарисовать, но кроме перьев с чернилами ничего не было. Эти недалекие оборотни жили в магическом мире, но были безнадежно отсталыми в технологиях. Мне кажется, я бы многое отдала за шариковую ручку и обычный карандаш, не мелок, которыми тут пользовались.
За последние месяцы мой характер испортился, я обозлилась на всех и все. Лишь минуты, когда я гладила свой слегка выпирающий живот, приносили немного гармонии в мою жизнь, похожую на затянувшийся кошмар. Я понимала, что хрупкая наивная девочка, верящая в любовь и доброту, никому не нужна. Только стерва с камнем вместо сердца может выжить здесь, в этом мире чертовых животных. И если надо, то я стану именно такой. Мне есть ради кого.
За три прошедших месяца у меня выработался стойкий иммунитет к этим двоим и меня уже не трогали их открытые лобызания или же откровенное поправление одежды, если я появлялась не в том месте не в то время. Я горела в огне ненависти к этой твари, что был отцом моего ребенка. И ничто не заставит меня отступиться от цели. Единственной отдушиной мне была кухарка. И то пришлось прекратить общение с ней, чтобы не навести на ее голову проблем в лице всей прислуги. Но украдкой женщина помогала мне с травами. Раз в два месяца я варила мазь для того, чтобы скрыть свои татуировки. А потом потихоньку мы с бабушкой подбирали средство и собирали ингредиенты для последнего и важного зелья – моей «смерти». Благо методика работала и ба вспоминала все, что знала о травах и зельях по мере необходимости.
Однако, я чувствовала, как время поджимает. За пять месяцев я вызубрила семьдесят две руны и тщательно училась их комбинировать. Как же я была благодарна маме в этот момент, что она отдала меня на фортепиано в детстве. Пусть я и не любила этого, но за семь лет обучения приобрела один немаловажный опыт. Пальцы у меня были гибкие и послушные. Терпели нагрузки, которым я их подвергала. Я скручивал пальцы в немыслимых узорах, делала быстрые пасы руками, отрабатывая скорость плетения и постановки щита, до тех пор пока они не начинали дрожать.
Знать бы еще, что я все делаю правильно и видеть бы результат… К сожалению, мой нулевой резерв не мог позволить мне хоть немного насладиться своими стараниями. Потому оставалась зубрежка, зубрежка и еще раз зубрежка. Я учила только основное. Занималась практикой. Верила словам единственного человека, что не предаст меня, моей бабушке, что «стоит пополниться моему резерву и тогда будет прок от моих учений и мучений».
В газете, что я читала украдкой, нашла необходимое мне объявление. Легионеры нужны были всегда и, как предполагала бабушка, там было полное обеспечение: едой, жильем, нужной амуницией. Два года «учебки» гарантировали мне какую никакую профессию и стабильный заработок. Сердце разрывалось от мысли, что мне придется так надолго покинуть своего ребенка. Но не было выбора.
Я гладила разбушевавшегося малыша, который толкался, и продолжала проговаривать вслух руны, мысленно рисуя их в голове. Я его еще не видела, но уже так любила. Меня уже давно отселили в гостевое крыло, а чтобы мне не было так спокойно, специально поселили в комнату, где эти сволочи предавались утехам. В покои Эдмунда перебралась баронесса. Ко мне она не лезла, для нее я была пустым местом. Из хозяйки особняка, в который я пришла чуть меньше года назад, я превратилась в инкубатор для наследника. Ко мне так и относилась. Кормили, поили, приносили чистую одежду. В город не пускали, дозволяли гулять только в саду. Два камня, которые мы с ба выкрали у рассеянного доктора, всегда лежали у меня в облегченном корсете.
Я шла по привычному маршруту из беседки в особняк. Куталась в шаль и прижимала к животу книгу. Время близилось к ужину. Пропустить его я не могла. Силы мне и малышу были нужны. Только не ожидала, что на подступах к дому путь мне преградит конюх.
– Не велено пускать, – заявил с противным крючковатым носом оборотень, что был больше похож на гиену, чем на волка.
– Кем не велено? – устало спросила.
– Альфой. Вернитесь в беседку. Вас позовут, – прокаркал он.
