Текст книги "Дочь рода. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Екатерина Дереча

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Поделись энергией, – он вздрогнул под тяжёлым взглядом, но не отступил. – Сделай её своим проводником.

– У неё уже есть связь, – Кир покачал головой и поморщился. – Проводник не может служить двум Странникам. Ты знаешь законы.

– Он оставил нас, перевёл в этот мир и исчез, – Инай начал баюкать старуху на руках, словно дитя. – Ральда важна для нас, для всех нента́ке и для этого мира. Она единственная, кто хранит память нашего народа. Мы не можем лишиться её.

– Я попробую, но ничего не обещаю, – Кир повелительно взмахнул рукой.

Нента́ке выстроились по контуру кокона силы, замкнув цепь и заключив Незримого Странника в ровный круг. Все знали, что делать, но не понимали, зачем. Ральда научила их всему, но не объяснила причин. Только то, что до́лжно и нужно делать.

И вот сейчас она умирает, отдав силы, чтобы помочь Незримому выпутаться из оков Всевидящего Стража. Кир-Ахшар знал обряд, связывающий Странника с его проводником, но ему не приходилось прибегать к нему – он никогда не нуждался в помощниках.

Теперь-то он понял, что это Ярина притянула его, не без помощи Хаоса, конечно. Но переход в этот мир лишил его большей части силы. Простейшее считывание энергетического плана чуть не затянуло его в разум пленника. А ведь он пока даже не инициирован. Что же будет, когда этот Всевидящий сменит форму?

Иногда приходится нарушать собственные правила, чтобы защитить других. Если Ральда права, и этот мир запечатан, им придётся самостоятельно разбираться с Всевидящим. И лучше бы собрать как можно больше союзников, понимающих, что стоит на кону.

Обряд прошёл нелегко для Кир-Ахшара. Он окончательно уверился в том, что без заёмной силы и помощников ему не справиться. Пришлось черпать энергию у нента́ке, в сердцах которых ощущалась готовность умереть за Ральду.

К счастью, объединённой энергии хватило, обряд связал его с проводником. Кир прислушался к ощущениям. Было непривычно и странно – Ральда тянула из него силы, но при этом не ощущалась враждебным паразитом, а скорее помощником. Да, именно помощником она и была.

– Благодарю тебя, Странник, – сказала Ральда, поднимаясь со снега без помощи Иная. – Ты слаб и не справишься с пленником. Времени мало, кокон силы сможет удерживать его не так уж долго.

– Я попробую открыть Врата, – сказал Кир, задумавшись. – Есть шанс, что всё получится, и придут другие Странники.

– Хорошо, – Ральда склонила голову и сомкнула ладони в жесте служения Незримому. – Я позову тебя, когда придёт девочка.

Кир ничего не ответил, просто взял за руку Кирену и вернулся в алтарный зал своего поместья. Уже там, отпустив Кирену, он устало прислонился к родовому камню Ахшаровых и шумно выдохнул. Обряд высосал все его силы, и Кир едва стоял на ногах.

Впрочем, прогулка оказалась полезной: он увидел нента́ке, заглянул в энергетический план неинициированного Всевидящего и узнал, что Ярина Войтова – не та, за кого себя выдаёт.

Мало того что эта девочка как-то связана с пленником, так она ещё и умудрилась выйти на нента́ке и на Африканскую Коалицию раньше него. Больше того, Ярина наладила контакт с другим Странником, о котором не знал даже Кир-Ахшар. А ведь он видел этого Тараса, но не признал в нём одного из своих.

Что это могло значить? Что этот переродившийся может оказаться сильнее Кир-Ахшара. Может, именно поэтому Ярина отказала Киру – потому что нашла сильного защитника, которому смогла довериться?

Как она всё это успела, будучи обычным подростком? Как? Это не укладывалось у Кира в голове. Похоже, придётся поговорить с этой «девочкой» и выяснить, наконец, кто она такая.

Глава 11

Братство «Единение»

Колум удерживал энергетический щит, вливая в него всё больше и больше сил. По части боевых заклинаний Жанна оказалась даже сильнее Трисы. Преобразованный источник столько лет копил энергию, и теперь она выплёскивалась наружу.

Магия огня подсвечивалась фиолетовыми всполохами. И если от огня Колум мог защититься, то от Порядка – нет. Трисе снова пришлось прервать тренировку и жёстко отчитать Жанну. Она не контролировала Порядок и каждый раз проводила атаку разума Колума.

Он пошатнулся и сел на пол тренировочного зала. После очередной ментальной атаки в голове шумело. Очень сильная девочка. И опасная. Пока что Трисе так и не удалось найти к ней подход.

– Достали! Все вы меня достали! – психанула Жанна. – Одно и то же каждый день!

– Повторение – мать учения, – хмыкнула Триса и накинула на ученицу купол, блокирующий Порядок. – Угомонись, пока я тебя не вырубила. Ты уже весь «Дом» на уши поставила.

– Я хочу поговорить с Яриной, – рыкнула Жанна, выпуская сине-фиолетовое пламя. Оно лизнуло купол и опало к ногам девушки.

Колум бросил взгляд на Трису и отрицательно качнул головой. Ярина до сих пор не вышла на связь, но Колум проверил форпост. И лучше бы он этого не делал – на месте форпоста сейчас был кратер, вокруг которого просто кишели безопасники. Хаос в воздухе до сих пор не рассеялся – взрыв был очень мощным. Оставалось лишь надеяться, что девочка не пострадала.

– Ярина придёт, когда сможет, – сказала Триса, а потом швырнула в Жанну взрывную сферу. – Отражай!

Жанна не стала отражать сгусток энергии, а впитала его прямо через купол. Она была так зла, что уже не контролировала себя. Воздух задрожал от энергии, а девушка крутанулась вокруг себя и выпустила волну силы.

Колум успел среагировать и рывком отпрыгнул в сторону. Но Жанна не успокоилась, а лишь ещё больше разозлилась. Она посылала волну за волной, и каждая становилась всё сильнее.

Уже дрожал не только воздух, но и стены, и потолок. Триса пыталась заблокировать Жанну, и при этом не угробить её. В конце концов она тоже психанула. Колум пожалел, что пришёл на сегодняшнюю тренировку, где два Жнеца отпустили силу.

Он медленно пополз в сторону выхода и даже почти добрался до двери, когда та вдруг распахнулась. На пороге стоял Филипп де Берри, видимо решивший, что его сестру тут убивают. Вспышка фиолетового огня пронеслась на уровне пояса мужчины, и он упал рядом с Колумом.

Глаза Филиппа смотрели в трескающийся потолок с выражением удивления, он даже не успел понять, что произошло. Вопль Жанны оглушил Колума, и тот поспешил убраться подальше, но не успел. Новый Жнец братства окончательно потеряла контроль и потянула души лежащих у двери мужчин.

Колум не видел, что происходит, лишь чувствовал, как его тело становится лёгким и воздушным, таким невесомым, словно из него разом исчезли кости и мышцы. Словно ничего не осталось, что держало его в этом мире.

Колум понял, что умирает, но ему не было страшно. Он прожил интересную жизнь, встретил Трису, а потом Ярину. Он отомстил врагам и рассчитался с долгами. Да, они мечтали с Трисой уехать подальше и попытаться просто жить… но желания редко исполнятся в том виде, в каком их загадали.

На губах мужчины расплылась счастливая улыбка. Весь мир уменьшился до одной маленькой точки, которой стал Колум. Все звуки исчезли, но где-то за гранью слышимости звучали бамбуковые палочки. Колум слышал однажды, как Ярина играла на них. Он должен был быть рядом с ней, но решил, что нужнее здесь…

– Я сказала, живи! – голос Трисы ворвался в умиротворяющие звуки чынга, но Колум не хотел отвечать ей. – Живи!

А следом Колум почувствовал боль. Боль была всюду – в груди, в ногах и руках, в голове. Болела даже кожа, которая будто горела в огне. Колум снова мог ощущать тело, но оно было словно чужим. Слишком тяжёлым и слишком большим.

– Не смей умирать! – очередной крик любимой женщины вытащил Колума из того странного состояния, в котором он пребывал.

Первый вздох опалил лёгкие, а второй раскалил их дотла.

– Зачем… зачем ты вернула меня… – прохрипел мужчина, а потом раскрыл глаза и увидел Трису.

Она мало походила на себя, скорее уж на ангела смерти. Красные волосы Жнеца искрили от энергии, развевались безо всякого ветра. Глаза Трисы горели фиолетовым огнём. Она взяла уровень – понял Колум, взяла четвёртый уровень Порядка.

– Девочка не виновата, – прошептал он едва слышно.

– Я знаю, – пророкатала Жнец. – Мой первый урок был куда страшнее, а она всё же не убила. Теперь научится сдерживать силу.

– Погаси… погаси сияние, – попросил Колум. Его кожа уже не просто горела, она плавилась.

Колум зажмурился и отвернулся. Он не хотел видеть любимую женщину такой, ему было больно и тяжко. Лучше бы он остался с Яриной. Это несло бы определённые риски, зато он точно знал бы, что случилось на территории форпоста.

– Прости меня, – голос Трисы доносился откуда-то издалека. – Я не смогла защитить тебя, Колум.

– Не уходи, останься. Ты снова спасла меня…

Колум понял, что задумала Триса. Она уже уходила однажды, когда решила, что слишком опасна для него и окружающих, но сейчас отпускать её он не собирался. Пришлось заставить себя сесть и посмотреть на Жнеца, вокруг которой завивались вихри силы.

– Останься со мной. Ты нужна мне, Триса, – сказал он. – Можем уйти прямо сейчас. Плевать на братство и на всех остальных. Только ты и я.

– А как же Ярина? – спросила Триса, нахмурившись.

– Она справится, она сильная, – ответил Колум, сглотнув противный комок в горле. – И у неё есть семья, которая позаботится о ней.

– Жанна пойдёт с нами, – покачала головой Триса. – Она опасна для других, и я обещала обучить её. Мой договор с Лиамом до сих пор в силе, в братстве должен быть Жнец

– Пусть идёт с нами… пусть, – тело плохо слушалось Колума, но он всё же смог встать. – Только ты будь рядом.

***

Замок княжеского рода Чебуковых

Спустя два дня допросов и поиска выживших на месте бывшего форпоста нас оставили в покое. Богдан, получивший ранения вместе с другими аристо из высшей знати, был переправлен порталом в столицу. Остальных доставили в больницу Тугольска на вертолётах.

Тарас на вопросы о произошедшем отвечал скупо, но было понятно, что его высочество пренебрёг советами и действовал по-своему. Высшая знать роптала, но не слишком громко. Заявки на вступление в клан росли с каждым часом, и Тарасу приходилось разбираться со всем этим.

В добавок ко всему нас всех разместили в его замке. Во-первых, он был ближе всего, а во-вторых, княжеский род Чебуковых предоставил гарантии, что никто не покинет его земли. Слово князя стало решающим.

Канцлер руководил безопасниками, отслеживал ситуацию и заодно строчил доклады императору. Но тем не менее он успел сказать мне, что, после того как всё закончится, мы сразу же отправимся в Пустошь на переговоры с нента́ке. Савицкий не стал спрашивать, почему мой браслет теперь красуется на руке Николая, но, кажется, многое понял.

Как рассказал Коля, в их отряде тоже действовали военные, а не аристократы, и итог был таким же, как у нас. Разве что мы отправились к большему скоплению тварей. В общем, военные молодцы, армия сильна, а император-батюшка в очередной раз спас Империю от неминуемой гибели.

Самое главное – тварей на бывших землях Макаровых не осталось. Единичные особи могли сбежать, но они уже не смогут организовать что-то вроде стаи. Зато разломов было столько, что я считать устала. Во время зачистки было не до них, а теперь нужно было чем-то занять мысли, чтобы отвлечься от переживаний за отца.

Мой телефон проверяли очень долго, но всё же вернули. Значит, сочли, что я не несу угрозу безопасности Империи. Хорошо. Вдвойне хорошо, что на моём телефоне не было подозрительных сообщений и лишних контактов. Разве что могли бы докопаться до Колума, который, к счастью, не вернулся. Если бы он был здесь, его бы уже пытали, выбивая признание.

Шутка ли – живой представитель секты, которую зачищал отец в составе миротворческого отряда! Никто не стал бы слушать ни Колума, ни меня. А так – ну есть у меня телохранитель, вернулся в поместье и сидит там.

В целом всё было не так уж плохо. В княжеском замке было куда комфортнее, чем в форпосте, так что никто не жаловался. Разве что Даша и Саша уже вели себя так, словно ждали какой-нибудь подставы каждую минуту. Аня переживала за Свету, оставшуюся в форпосте и за близняшек Дорофеевых, которых отправили в больницу в очень плохом состоянии.

Я как раз собиралась пойти к ребятам, как телефон зазвонил. На экране высветился номер Гавриловой.

– Душечка, ну что это такое? Не могу дозвониться до тебя уже который час, – проскрипела Прасковья. – Как там мой Митенька? Надеюсь, ты присматриваешь за ним?

– Митенька хорошо, – я присела на диван в своих апартаментах и закатила глаза. – Кушает, спит и ведёт самый привычный образ жизни.

– Все дела в канцелярии зависли, никак не могу оформить вашу помолвку должным образом, а ведь нам ещё свадьбу играть, – сказала Прасковья, а я удивлённо посмотрела на телефон. Она что шутит? – Часики тикают, а Митеньке долго в женихах ходить никак нельзя, сама понимаешь.

– Я не собираюсь замуж, – сказала я твёрдо. – Никакой свадьбы не будет.

– Как же?! Ты ведь видела, что творится с нашим алтарём, – голос Гавриловой стал заискивающим. – Ты нужна нашему роду.

– Да я как бы и своему роду тоже нужна, – огрызнулась я, не понимая, что на эту старуху нашло.

– Обойдутся, – фыркнула она. – У вас в роду побольше народу, а у нас ситуация критическая.

– Послушайте меня, Прасковья, – мой голос звучал раздражённо и зло. – Я сделала вам одолжение, но это легко отменить. Я не выйду замуж за вашего внука. Ни сейчас, ни позднее. Ищите ему другую жену.

– Мы поговорим, когда ты успокоишься, – Гаврилова, похоже, решила, что я набиваю себе цену. Зря она так. – Уверена, ты передумаешь.

– Я уже всё сказала. Советую искать Митеньке пару.

Я сбросила звонок и швырнула телефон в стену. Новейшая модель с усиленным корпусом даже не треснула, зато я сразу успокоилась. Ещё не хватало выходить из себя из-за какой-то старухи. Идти к ребятам мне перехотелось – я ведь могу случайно сорваться на Митеньке. Он вроде и ни при чём, но даже смотреть на него тошно.

Растерев ладонями лицо, я подобрала телефон и выглянула в окно. Безопасники суетились, таскали какие-то приборы, что-то замеряли. Канцлер тоже при деле, одна я тут болтаюсь неприкаянная. Остальные вроде не против отдыха, но мне было жаль времени, которое утекало. Как там сказала Прасковья? Часики тикают.

Врата Пустоши до сих пор зовут, Святилище Древних в Китайской Империи тоже ждёт, когда его распечатают. Ещё и война с Французским Королевством вот-вот грянет, судя по всему. А мы сидим в княжеском замке и чего-то и ждём.

Да к вархам всё!

– Прикроешь меня на пару часиков? – спросила я, набрав номер Тараса.

– Нет, – короткий ответ и такие же короткие гудки сброшенного вызова заставили меня поморщиться. Кажется, я такие допекла князя.

Через несколько минут дверь в гостиную, смежную с моей спальней, распахнулась рывком. Тарас даже не постучал, но я сделала вид, будто не заметила этого. Судя по виду князя, он был на грани срыва.

– Ярина, нам надо поговорить, – ледяным тоном сказал он и встал напротив меня.

Обычно после таких слов не следует ничего хорошего, но я всё равно кивнула. Надо так надо.

– Для начала я хотел бы понять, что именно произошло в форпосте, – Тарас сжал челюсти и выпрямился так, что со стороны казалось, будто он проглотил металлический штырь. – Я про оба случая.

– В первый раз мне пришлось выпустить Хаос, чтобы разобраться с Семёном Аристовым – он оказался адептом Порядка и призвал огромную толпу тварей, – я отложила телефон в сторону и села прямо, будто ученица на уроке. – Со вторым случаем сложнее… и длиннее.

Скрипнувшие зубы Тараса намекнули, что лучше бы и впрямь рассказать ему всё. Что я и сделала. Пришлось поведать про встречу с Африканской Коалицией и про амулет Коа. Потом я рассказала, что произошло в поместье Гавриловых и каким образом состоялась моя помолвка с Митенькой. И только после этого я добралась до накопителя отца, в который сначала влила Хаос, а потом Хаосом же нанесла узоры на грани кристалла.

– Нарисуй их, – Тарас выдвинул верхний ящик журнального столика и протянул мне лист бумаги и ручку.

Я принялась чертить по памяти всё, что изобразила на накопителе. Символы с амулета Коа переплетались с узорами бусин нента́ке. Красиво, между прочим. Хотя Тарас не оценил моих художеств.

Едва взглянув на орнамент, он шумно выдохнул и прикрыл глаза. На его щеках появились морозные узоры, а я на всякий случай отодвинулась подальше.

– Тебе. Стоило. Прийти. Ко мне, – очень медленно, делая паузы между словами, сказал Тарас. – Это не просто узоры, Ярина.

Я молчала и смотрела, как переливается серебристо-голубым цветом аура князя Чебукова. Я была права – он точно не маг вне категорий, а повелитель стихии. И если раньше были только подозрения, то сейчас я убедилась в этом своими глазами.

– Расскажешь? – попросила я, нарушив затянувшееся молчание. Аура князя давила, покалывала мелкими иголками кожу и заставляла склониться.

– Я уже говорил тебе, что в моём мире практически не было Порядка, только Хаос, – он подошёл к окну и встал ко мне спиной. – Хаос порождает разрушения и изменения. Магии в моём мире не было, зато хватало экспериментаторов. Они постоянно что-то исследовали, изучали и конструировали. Технический прогресс этого мира соответствует каменному веку в моём.

– Я помню твои слова, – тихо сказала я, не решась подойти к Тарасу. – Ты говорил, что вы искали способы совмещения тварей и людей.

– Не только это. Наши учёные пытались открыть разломы, но у них ничего не вышло, – Тарас хрустнул пальцами и слегка повёл плечами. – Зато тварей они всё же получили. Полулюдей-полузверей. Я вырос в лаборатории вместе с остальными… образцами.

Он замолчал, ожидая от меня реакции, но я не знала, что сказать.

– Мы были первыми, кто овладел магией в нашем мире. Не люди, а мы, мутанты, понимаешь? – голос Тараса звучал глухо, будто он едва сдерживает ярость. – И нас решили использовать для призыва высших сущностей. Якобы наша кровь наполнена Эфиром, и мы сможем привлечь внимание богов.

– У них получилось? – спросила, встав с дивана и шагнув к нему. – Привлечь внимание?

– Не то, на которое они рассчитывали, – Тарас вцепился в подоконник, по которому тут же поползли ледяные наросты. – Пришли не боги, а Древние. Они просили прекратить эксперименты. Но было поздно.

Тарас выдохнул облачко пара, осевшее на оконном стекле изморозью.

– Моих друзей уже не было в живых, а женщина, которую я считал смыслом своей жизни, стала разменной монетой. Она пожертвовала собой, чтобы защитить меня, хотя узнал я об этом уже потом, когда уничтожил почти всех экспериментаторов.

Он замолчал, и в тишине слышалось только потрескивание морозного узора, распространившегося со стёкол на оконную раму. Я же застыла вместе с окном. В моей груди разрастались ярость и обида. Мне было больно, так, будто это моих родных убили во имя обряда призыва.

Хотелось отомстить всем за мальчика, которого вырастили в лаборатории, словно зверушку, а потом попытались убить. Очень надеюсь, что Тарас, точнее – Тангард, сделал всё, чтобы эти «учёные» умирали в муках.

– Так что с узорами, которые я нарисовала? – спросила я после нескольких минут молчания, которое потребовалось для усмирения моего гнева.

– Они использовались для призыва Древних Владык, повелевающих Хаосом и Порядком, – Тарас развернулся и посмотрел на меня впервые с начала его рассказа. – Ты нанесла на накопитель руны призыва, Ярина. И неизвестно, кто на этот зов откликнется.

– Но ведь наверняка нужен ещё и ритуал какой-нибудь… – с сомнением протянула я.

– О да, нужен, – Тарас сделал шаг вперёд и встал прямо передо мной. – Есть разные версии ритуала. В некоторых используется начертание руны призыва силой, в других же требуется жертвоприношение. Как думаешь, смерти всех находящихся в форпосте можно считать жертвами?

– Я не… я не хотела… – я покачала головой и обхватила себя руками. – Эти руны я взяла с бусин и амулета Коа. Думаешь, они связаны с этими Владыками? И вообще, Коа сказал, что их Владыка – это Кир… Кирраин.

Почему я решила, что Кирраин и Кир-Ахшар – одно и то же? Так хотела обвинить его во всех грехах или настолько была уверена, что он – истинное зло?

– А теперь, скажи мне, Ярина, кто ты на самом деле, – Тарас впился в меня проницательным взглядом. – Кем ты была, и как умерла?

– Я была дочерью правителя Закатного Древа, последним генералом объединённой армии выживших, – я вскинула голову, встречая его взгляд. – Я была карающей дланью, что мстила врагам и сметала полчища тварей. Слуги Незримого ублюдка уничтожили мой мир, – слова жгли мне губы, воспоминания будоражили старые раны. – И я сожгла его дотла, а потом погибла сама в пламени Хаоса.

– Незримого? Ты… видела его? – в голосе Тараса прозвучала надежда.

– Как можно увидеть того, кто сокрыт даже от ока Всевидящего? – невесело усмехнулась я.

– Ты сожгла мир…

– Это был акт бессилия, – я сжала кулаки, злясь на свою беспомощность. – Живых там не осталось. Я была последней.

– Ты должна встретиться с Климом – шаманом, – Тарас отступил от меня и снова отвернулся к окну. – Он расскажет тебе о Хаосе и Незримом.

– Почему не ты? – удивилась я. Уж кто-кто, а Тарас точно знал гораздо больше, чем показывал.

– Потому что тебе нужно не только услышать, но и увидеть… – он замялся на мгновение. – Ты уже всё знаешь, нужно только вспомнить.

– Вспомнить что? – я нахмурилась, чувствуя, как в груди закипает гнев. Как же я устала от недомолвок. И ладно бы это был кто-то другой, но от Тараса я ожидала откровенности. – Прошлую жизнь я помню очень отчётливо, а Ярина… она была ребёнком и не знала ничего.

– Перерождение – это ключ, – глухо сказал Тарас. – Тебе нужно вспомнить, кем ты была, и осознать, что сотворила, когда уничтожила мир и сгорела в пламени Хаоса. Идём, Клим ждёт нас.

Тарас так быстро развернулся и направился к выходу, что я не сразу заметила за открытой дверью Николая. Впервые за долгое время я настолько вышла из себя, что ослабила зов жизни. Или всё дело в том, что я чувствовала себя в безопасности рядом с Тарасом?

Как бы то ни было, я пропустила момент, когда брат оказался рядом. Спрашивать, что он успел услышать, не было нужды – я видела по его лицу, что он слышал всё. О мире Тараса, о моих зверствах и моём перерождении. И он точно знает, что я не его сестра.

Я думала, что Коля разозлится, психанёт так, что не устоит даже княжеский замок, или что он сбежит, не дав мне объясниться. Но он шагнул в комнату, очень медленным движением закрыл дверь, а потом запечатал выход каменной стеной.

– Поговорим? – спросил он очень спокойным голосом.

Глава 12

Столица. Дворец императора

Люстры в малом кабинете императора были выключены, и только маленькие светильники на стенах разгоняли мрачную атмосферу. Сам император сидел на кресле – уменьшенной копии трона – и сверлил взглядом донесение, которое совершенно не радовало монарха.

Анонимная организация «Узелок» предоставила доказательства того, что первый наследник – Роман Александрович, будущий император – является одним из основателей так называемой Африканской Коалиции. Вместе с ним оказались замешаны Казимир Гуров, министр финансов и главнокомандующий армии.

Помимо подробного отчёта об участии каждого члена группировки в донесении от «Узелка» говорилось, что известная всем Африканская Коалиция – фикция. Казимир Гуров каким-то образом узнал о секте, поклонявшейся некоему Древнему Владыке, и решил использовать их имя для сокрытия своих делишек.

Но это ещё не самое главное: настоящая Коалиция начала охоту на первого наследника. Вариантов тут не так много: либо они попытаются убить Романа, либо это сделает поддельная организация, чтобы избежать преследования со стороны первых.

Если информация об участии цесаревича в преступной группировке выйдет за пределы дворца и тем более страны, то начнутся волнения. Сначала мятеж поднимут подданные Империи, а затем вмешаются иностранные «сочувствующие». Переворот власти – вот что будет.

Второй наследник уже отправился на границу с Французским Королевством, и только вопрос времени, когда его попытаются устранить. Отозвать его обратно в столицу – проявить слабость. Но и третьего наследника на трон не посадишь – тело Богдана сейчас представляет мешанину из кровоточащих ран от когтей и зубов тварей. Несмотря на общие усилия лучших целителей Империи, его состояние оставалось тяжёлым.

– Пригласите ко мне Степана Рысева, – приказал император, нажав на кнопку селектора.

Для чего ещё нужен глава внутренней разведки, как не для решения подобных вопросов? Это Рысев должен был сообщить о деятельности цесаревича, это должен был быть его доклад, а не какой-то подпольной организации.

– Ваше императорское величество, – Степан склонил голову и шагнул к длинному столу из красного дерева. – Чем могу быть полезен?

– Вот смотрю я на тебя и думаю: а чем ты вообще полезен? – Александр IV сложил руки домиком на столешнице и нахмурил брови. – Почему некая организация раньше тебя сообщает мне столь опасные сведения о моём старшем сыне?

– Ваше… величество, – Рысев побледнел и с ужасом посмотрел на планшет в руках монарха. – Я могу всё объяснить.

– Объяснять уже поздно, пора действовать, – император сделал пасс рукой, и глава внутренней разведки упал на колени, а потом пополз к трону. – Ты причастен ко всему этому?

– Никак нет, ваше величество, но я узнал о Романе и Казимире полгода назад, – Степан говорил монотонно и предельно честно. По-другому бы и не вышло под сильнейшим ментальным воздействием. – Я доложил главе Тайной Канцелярии сразу же, но Савицкий не осмелился доложить вам. Он решил сам разобраться с Гуровым, а потом убедить цесаревича отступиться. Он хотел прикрыть первого наследника и избежать позора для всего императорского рода.

На последней фразе Рысев немного споткнулся, а из его носа потекла кровь. Сопротивление воздействию всегда выходит боком, и он не мог не знать этого, но всё равно пытался.

– Казимир Гуров стал правой рукой цесаревича и его карающим мечом, – продолжил он после секундной заминки. – По недавно поступившей информации он использовал менталиста для поддержания поддельной личины и под именем барона Еремея Куприянова воспитывал третьего наследника.

– Откуда информация? – скрипнул зубами император.

– Секта… братство «Единение» вышли на меня несколько недель назад, – так же механически сказал Рысев, не пытаясь стереть бежавшую уже по подбородку кровь. – Они хотят заключить союз с Империей в обмен на информацию, это должно было стать жестом искренности с их стороны.

– Хочешь сказать, что за восемь лет никто не проверил личность этого Куприянова? – спросил Александр IV, едва сдерживая гнев. – Как самозванец мог стать наставником моего младшего сына?!

– За него ручался Гуров, он же его кандидатуру и представил, а потом одобрил.

Рысев не мог стоять даже на коленях, он упал, завалившись на бок, но монарху не было дела до самочувствия его подданного. Всё, что его волновало, – сколько всего утаили его приближённые и с какой целью.

– Есть ещё что-то, о чём я должен знать? – спросил он, усилив давление.

– Ваша резиденция… Согласно моим сведениям, до взрыва там располагалась экспериментальная база по изучению и скрещиванию иномирных тварей, – прохрипел Степан. – Кто-то зачистил её и скрыл все следы.

– Слушай мой приказ, Рысев, – монарх подкрепил свои слова ментальным давлением. – Сейчас ты займёшься организацией переезда Романа, его супруги и детей на Дальний Восток. Лично проконтролируешь, чтобы с ними ничего не случилось, убедишься, что мой сын с семьёй будут надёжно укрыты в форте.

– Слушаюсь, ваше императорское величество, – прошептал Степан, едва дыша от напряжения.

– После ты найдёшь и по-тихому устранишь Дмитрия Левина – главнокомандующего моей армией, – очередной ментальный приказ чуть не сжёг разум Рысева, и император ослабил нажим.

– Левин – маг вне категорий… – попытался возразить глава внутренней разведки, как только давление чуть ослабло.

– Возьми с собой столько людей, сколько потребуется. Спишем всё на нападение французов, – монарх взмахнул рукой, заставив Степана подняться на ноги. – После завершения этого задания ты избавишься от тех, кого возьмёшь с собой. Не должно остаться ни одного свидетеля.

– Да, ваше величество, – кивнул Рысев, выдохнув. Контроль над телом вернулся, и он был счастлив от одной только мысли, что остался в живых.

– Выполнять.

Степан Рысев пулей вылетел за дверь, а Александр IV с хрустом смял планшет. Крошево пластика рассыпалось по столу, но императору этого было мало. Хотелось отпустить ауру, подчинить всех и каждого, смять их волю, узнать все секреты и заставить наконец подданных делать то, что ему хочется.

Но нельзя. Правитель должен быть мудрым, сдержанным. Рысев пока пусть живёт. Ничего сверхважного он не утаил, да и действовал только во благо императора и его семьи, как и канцлер. Пока что их головы останутся на плечах.

А вот с Гуровым нужно было разобраться. Причём так, чтобы никто ничего не успел заподозрить. Если кто-то узнает о скрещивании тварей, о наставнике третьего наследника и делишках первого… это будет не просто мятеж, это будет полноценная революция.

Первым делом надо обезопасить первого наследника, устранить всех пособников и очистить его имя. Уже потом можно будет разобраться с приближёнными, которые в курсе грязных секретов императорской семьи. Убивать всех не стоит, но всегда можно сломать волю или подчистить память.

Смахнув со стола осколки планшета, император потребовал принести ему новый. Секретарь, привыкший к вспышкам гнева монарха, держал в приёмной сразу с десяток гаджетов, на каждом из которых была копия данных.

Снова открыв донесение, император решил углубиться в другие отчёты. Слишком он увлёкся противостоянием с королём Франции, что позабыл про внутренние дела, перекинув их на верных, как он думал, людей.

Александр IV читал отчёты, личные дела и удивлялся. За последние полгода фамилия Войтовых всплывала едва ли не в каждом втором докладе. Диверсия в шахтах и последовавший взрыв, во время которого на землях графства случилось локальное вторжение тварей, с которыми разобралась дочка Андрея.

Потом война с родом Свиридовых, где девочка снова отличилась, разлом на полигоне, закрытый ею же в составе группы. Инцидент с внебрачной дочерью Савицкого, неисправный портал в Пустошь, где выжившие дети выбрали девочку своим командиром, битва на передовой во время зачистки.

Когда император дошёл до назначения Ярины Войтовой младшим помощником канцлера, у него уже глаз дёргался. Что это за девчонка такая, что даже сам Савицкий решил держать её поближе?

Нажав видеовызов, Александр IV принялся ждать ответа. Обычно канцлер отвечал сразу, но сейчас заставил своего императора ждать. Неужели и он замешан в чём-то?