Текст книги "Дочь рода (СИ)"

Автор книги: Екатерина Дереча

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 4

Мы с Алексеем сражались. Я могла ранить тварей, отрубить лапу или хвост, но не могла нанести последний удар – не хватало силы в руках, чтобы пробить толстую шкуру.

Как только Алексей понял мою слабость, мы перегруппировались. Я выступала впереди, наносила удары и отступала, а парень добивал раненых тварей. В таком тандеме мы сражались около часа. Я едва стояла на ногах, руки тряслись, Алексей дышал натужно и харкал кровью, но пока держался.

К Семёну мы не оборачивались – боялись потерять концентрацию, но я чувствовала, как бьётся его источник, знала, что он жив. Мой дар из прошлой жизни очень помог – не нужно было тратить время на диагностику, ведь зов показывал мне всех в этой пещере, не скрытых умением или артефактом.

Недобитые твари резко схлынули, отступили. Явно получили приказ. Где же этот вархов менталист, что до сих пор не показался? Мы переглянулись с Алексеем и приготовились к последнему бою. Мы оба понимали, что не сможем убить всех. А если вдруг случится чудо, нас добьёт тот, кто их привёл.

Тишина оглушала. После звуков битвы и звона мечей она звучала гулко. Свистящее дыхание Алексея подсказало, что я не оглохла. Твари спрятались от того, кто шёл к нам за их спинами. Если даже менталист боится его настолько, что отозвал тварей, то что остаётся нам?

Мой громкий выдох разнёсся по тоннелю, отразился от стен и вернулся ко мне.

Перед нами появилась морда. Оскаленная и совершенно не идентифицируемая. Но это не самое страшное. Эта морда принадлежала живому существу. Живая тварь среди призванных менталистом увров.

Она была живой.

А следом за ней шагали другие разломные твари. Разных видов и разных размеров. Определённо вожак. Вожак стаи живых разломных тварей разных видов.

Такого я ещё не видела за обе своих жизни. Никогда. Ни разу.

Мой взгляд наткнулся на изучающий прищур вожака. Оценивал и просчитывал. Это плохо. Это очень-очень плохо. Хитрая тварь. Какого же он размера? Одни только глаза больше моих ладоней.

– И чего ты ждёшь?

Спросила я у вожака, склонив голову к плечу. Мы мерились взглядами, повторяли движения друг друга.

Я начала игру, игру за жизнь с тем, кто мог бы стать моим соратником, другом и защитником. Мог бы, если бы мой дар распространялся и на животных, но, к сожалению, это было не так.

– Чего ждёшь, тварь? Добивай или уходи! Ну же!

С такими существами можно только так. Покажешь слабость – сожрут. Покажешь агрессию – разорвут. Покажешь, что равен – тогда есть варианты.

«Маленькая. Слабая. Уродливая… кто ты?».

– Яра, – ответила я на голос в голове. – Меня зовут Яра.

«Своя? Чужая? Не понятно».

– Не своя и не чужая. Другая.

Вожак не понимал длинных слов и предложений. Я решила говорить на его языке. И плевать, что Алексей Наумов таращится на меня круглыми удивлёнными глазами, а позади охает Семён.

Плевать.

Выжить. Вот что важно.

Выжить и выбраться отсюда на своих ногах, а уж потом разбираться с последствиями.

«Жизнь? Выход? Помогу».

Я чуть не осела на пол от облегчения. Он поможет. Поможет! Вожак не станет нас убивать и выведет нас к выходу. Это ли не счастье? По моим щекам потекли слёзы, я шмыгнула носом и счастливо повернулась к тому, с кем билась плечом к плечу. Мы спасены, мы выжили!

Алексей не разделял моей радости. Он-то не слышал ответа вожака. А со стороны всё выглядело так, словно я действительно умею повелевать тварями, или сама призвала их. Чтобы что? Получить долг жизни? Пленить двух идиотов, что попались в чью-то ловко подстроенную ловушку?

Будь я действительно менталистом, мне не понадобилось бы запугивать молодняк и таскаться по пещерам – имперская служба безопасности давно затащила бы меня в отдел, заставила подписать кучу бумажек и повесила на меня десяток клятв.

Менталисты всегда шли служить императору. Без исключений. Поэтому я и удивилась, когда поняла, что здесь именно увры. Или на наш род точит зуб кто-то из службы безопасности, или у нас тут гуляет неучтённый менталист. Для первого варианта слишком мелко. Второй вариант возможен, но тогда за этим отщепенцем стоит кто-то очень влиятельный, раз уж нашлись учителя для незарегистрированного менталиста.

– Помоги другу подняться. Мы уходим, – буркнула я недовольно. Вытерла слёзы и протянула Семёну его родовой меч. – Благодарю за доверие. Меч возвращён владельцу.

Дальше мы шагали по пустым тоннелям. Вожак передвигался впереди абсолютно бесшумно. Когда мы отставали он замедлялся, а потом снова ускорял шаг. Шорохи до нас не доносились, скрежет когтей по камню не преследовал. Мы шли в вязкой тишине, где каждый боялся сказать хоть слово. Боялся нарушить эту иллюзию безопасности.

Семён ковылял уже более уверенно, но я видела, что ему больно. Всё же мой энергетик не способен зарастить раны, несмотря на добавление бениты. Регенерация усилилась, парень не умер, но для полного излечения далеко – тут нужен хороший целитель. Алексей упорно молчал, сжимал губы и кривился при взгляде на меня.

Плевать. Мы живы. Мы выберемся.

Я чутко улавливала впереди жизнь вожака, вела парней по следу и почти ощущала на лице морозное дыхание гор. Там впереди явно был выход. Когда Алексей почувствовал то же самое, он резко повернулся ко мне, смерил нечитаемым взглядом и зашагал быстрее, таща бедолагу Семёна почти волоком.

Вожак резко вильнул в сторону где-то впереди и… исчез. Словно растворился, или скорее уж затаился. Да, живые твари способны на такое, в отличие от увров. Вожак проводил нас к выходу и спрятался. Закрылся от всех, даже от меня. Интересное умение, мне бы такое тоже не помешало.

Чем ближе мы подходили к выходу из пещеры, тем мрачнее я становилась. Там в тёмном тоннеле, пропахшем сыростью и кровью тварей я не думала о своём возвращении домой. Теперь же… теперь надо было решать.

Отец не простит мне того, что я выжила, и тем более не простит, что я вытащила возможных свидетелей его поступка. Отречься от рода я не могу. Стать бесправной в мире, где решают связи и родовые дары – самоубийство.

Проще было остаться и лечь умирать рядом с недобитыми тварями.

Вернуться?

Я обещала Ярине, что найду виновных в смерти её матери, виновных в её смерти. Но я прекрасно понимала, что отомстить не смогу. Просто не смогу забрать чью-то жизнь. Всё, что у меня было – интриги и подковёрные игры, в которых я успела поднатореть. В моём мире без этого я бы не продержалась так долго, а в этом… в этом я ещё не всему обучилась.

Мне не хватало информации. Ярину не учили тому, что могло мне пригодиться: расстановка сил, принципы магии и распределение Великих Сил. Самостоятельный поиск в сети выдавал только стандартные формулировки. Вся нужная информация может найтись в семейных хрониках и писаниях предков, которые заперты в родовом хранилище, но без разрешения Главы туда не попасть.

Моя задача – хранить семью и род. Делать всё для благополучия рода той, что подарила мне тело и дала шанс на новую жизнь в новом мире. Пока что отец Ярины не справлялся с защитой рода. Кто бы что ни говорил, я была твёрдо убеждена, что нельзя ставить на разные чаши весов семью и род.

Конечно, многое зависит от родового алтаря. Кого-то он принимает, а кого-то, даже из прямой ветви, может не принять. Иногда случается и так, что первенец, который должен был стать наследником, отвергается алтарём. Мне пришлось перерыть кучу книг, но я до сих пор не очень разобралась в этой системе.

Судя по всему, есть некий резонанс энергий, из-за которого алтарь может не принять в род прямых наследников. Первый отклик алтаря на родовую силу решает, кем ты станешь в иерархии рода. Основные роли распределяются во время ритуала единения источника с алтарём. Причём именно алтарь выбирает время единения.

Если честно, я опасалась этого ритуала – боялась, что алтарь почувствует, что я занимаю чужое место, и отвергнет меня. Но я поклялась Ярине, что сделаю всё возможное, чтобы защитить её род от любых угроз. Смелое заявление для той, что пришла в этот мир без своей силы и заняла тело подростка.

Нужно вернуться домой. Изображать потерю памяти бесполезно, но нужно что-то противопоставить отцу. Дать ему что-то, что заставит его сохранить мне жизнь. Нет, не так… не просто сохранить. Он должен быть заинтересован в том, чтобы я осталась в роду, чтобы стала её сокровищем.

– Яра?

Алексей окликнул меня, и я вернулась в настоящее. Мы стояли у выхода из тоннеля на небольшом пятачке, расчищенном и ровном. Это было похоже на площадку для выгрузки людей или товаров.

– Тебя ведь Яра зовут? – уточнил он, явно припомнив мой разговор с вожаком тварей.

Я кивнула, огляделась и по сторонам и шагнула к краю площадки. В горы меня привезли утром, а сейчас уже наступила ночь. Та самая глубокая ночь, которая сгущается перед рассветом. Почти сутки прошли.

– Ты дала слово, что расскажешь о том, что произошло в пещере, – напомнил мне Алексей.

– Когда я пришла, вы умирали. Я дала вам энергетический коктейль с дополнительным ингредиентом… считайте, что вам повезло – не так часто в наших краях можно встретить кого-то с бенитой в кармане.

– Что это? – нахмурился Алексей, обернувшись к Семёну. – Какое-то зелье или алхимический эксперимент?

– Лёша, бенита входит в состав исцеляющего зелья, – парень поднял бровь и усмехнулся. – Того самого зелья.

– Поверю на слово, я в алхимии не очень разбираюсь, – кивнул Наумов и снова повернулся ко мне. – Дальше что было? И кто ты такая?

– Ярина Антония Войтова. Рада знакомству, ваше сиятельство, – я присела в идеальном реверансе, приветствуя аристократа. – Мой отец активировал амулет переноса для себя и Николая.

– Ярина Войтова?

Изумление на лице графского отпрыска было таким искренним, что я невольно хмыкнула. А как же умение держать лицо? Где эта хвалёная аристократическая сдержанность? Кажется, Алексей и сам понял, что только что показал искренние эмоции, тут же нацепил вежливую маску и кивнул в ответ как равной.

– Вы сказали, что ваш отец активировал амулет переноса. Почему он оставил вас в пещере?

– А если подумать? Амулет на двоих… первый наследник, – я выставила ладони в виде чаш и опустила одну руку ниже. – Дочь.

Мои ладони показывали моё место и значение в обществе, но Наумов и сам прекрасно понимал, что выбор всегда будет не в пользу бесполезной дочери. Дочери, которую отдадут в другую семью, закрепив связи или попросту продав повыгоднее.

Никаких открытий я не сделала, но почему-то Алексей продолжал хмуриться и даже прикусил губу. Бедняжка, решать такие вопросы в двадцать пять лет было несложно, но он не первый наследник. Наверняка граф Наумов дрессировал только первого наследника, а второй был на подхвате. По крайней мере, у Войтовых именно так.

– Ваш отец оставил вас в пещере, полной тварей.

Да он прямо капитан очевидность. Я сдержала ехидную реплику и кивнула.

– И завалил вход в тоннель с той стороны гор.

Кивать я не стала, пожала плечами. Если уж он почувствовал, что тоннель завален, толку от моих слов. Сам всё поймёт.

– Но это же противоречит всему, что…

– Род превыше всего, – перебила я напыщенную речь Наумова. – Спросите при случае у своего отца, как бы он поступил. Или хотя бы поинтересуйтесь у друга. Уж первый наследник точно знает, какой выбор нужно сделать.

Я указала на Семёна, который задумчиво изучал моё лицо. Он уверенно кивнул на немой вопрос Алексея и отвернулся. Сразу видно, что его хорошо учат.

– Но как вы можете вернуться домой после этого?

Да что ж ты такой непонятливый? А вроде графский сын. Откуда эта страсть к справедливости и прочей ненужной в высшем свете шелухе? Я снова пожала плечами и криво усмехнулась.

– Молча, ваше сиятельство. Я вернусь молча, как и подобает воспитанной дочери. Поблагодарю отца за урок и буду смиренно ожидать решения своей судьбы.

Алексей сглотнул и потянулся к галстуку, которого не было. Привычный жест замер на полпути. Графский отпрыск только сейчас понял, что его лицо не столь красиво, как было до лёгкой прогулки в компании друзей по горным тоннелям. Мне стало немного жаль парня.

Он неуверенно коснулся пальцами щеки, прочертил подушечками рваные края ран и даже не поморщился от боли. Хорош. Хорош во всём. Я отвернулась, не желая видеть, как спадает безразличная маска. Я и так увидела слишком много.

Испуг, неуверенность, отвращение. Вот что мелькнуло на обезображенном лице когда-то красивого молодого аристократа. Впрочем, как я и говорила, с его происхождением – это мелочи.

– Возьмите, – я протянула свой телефон, убедившись, что тот ловит сеть. – Звоните своим, пусть вытаскивают.

Алексей кивнул и принялся набирать заученные наизусть номера. Один звонок, другой. Я присела к Семёну, откинулась на каменную стену и поморщилась от усталости. Нужно будет поблагодарить Матвея, всё же он неплохо меня натаскал за эти четыре года.

С наставником вышло странно – он будто с самого начала понял, что я не та, за кого себя выдаю. Тогда, четыре года назад, после смерти моей мамы, точнее – мамы той девушки, в теле которой я теперь жила, Матвей был первым человеком, которого я увидела. Он смотрел на меня прищуренным взглядом, словно изучая и примеряясь, как бы половчее ударить.

Я даже подумала, что это он убил маму Ярины Войтовой, а после должен был избавиться и от меня. Но нет, этот суровый мужчина на руках вынес меня из горящей машины, сам доставил в поместье и до приезда целителя сидел у моей кровати, как курица-наседка над своим цыплёнком.

И всё же он отпустил меня сюда. Выполнял приказ отца, хотя знал, что не вернусь? С другой стороны, как я сама только что сказала, отцу пришлось сделать выбор между мной и Николаем. Возможно, отец не хотел меня убить. Он мог спасти кого-то одного. Тогда и проклятия не будет, и роду ничего не грозит. Если, конечно, отец заранее не знал всего и не подстроил эту ситуацию. Но зачем бы ему это делать?

Столько вопросов, столько всего нужно узнать… как же я устала.

Устала притворяться и делать вид, будто мне дороги ценности местных аристо. Устала каждый день изображать благодарную дочь и слушать упрёки отца.

Устала.

Мой мир был проще. Но, может, именно поэтому он так быстро сдался? Мы жили в относительной гармонии, пока не пришла скверна.

И мир не устоял. Мы не бойцы, не воины, не убийцы.

Созидатели. Стражи живого.

Даже не люди, если судить местными категориями. Здесь бы нас назвали по-другому. Скорее всего, отнесли бы нас к разумной расе лесных духов, вроде фей или дриад, хотя мы называли себя именно людьми.

Нам было нечего противопоставить тьме. Чтобы выжить, мне пришлось предать свою суть. Я научилась обращаться с оружием, научилась убивать тварей и не только… Заклеймила свою душу и стала той, от кого отвернулись предки, отвернулись все, даже Всевидящий.

– Ярина.

Я подняла глаза на Алексея, он протягивал мне телефон и что-то говорил, но я не слышала слов. Я будто снова оказалась там, на пепелище своего мира. Перед глазами возник осквернённый мерзостью лес и мой народ, обращённый в чудовищ. Они тянули ко мне руки, скрюченные пальцы с чёрными когтями пытались разорвать горло и уничтожить свет внутри меня.

Пришлось встряхнуть головой и вынырнуть из воспоминаний. Я продолжала сидеть в пещере рядом с раненым первым наследником графа Семёном Аристовым. Мне нужно придумать предлог для отца, остаться в роду и выполнить данное Ярине обещание, но… Я втянула воздух сквозь зубы и растёрла лицо.

Никто не должен узнать о Хаосе во мне. Никто.

Посмотрела на Алексея Наумова. Он явно чего-то ждал. Смотрел на меня, хмурился и кусал губы. Ну никакого контроля.

– Я могу вам чем-то помочь? – вежливо поинтересовался он. Очень-очень вежливо. – Мы с Семёном обязаны вам жизнью.

– Я спрошу этот долг позже. Сейчас справлюсь сама. Спасибо.

– Вы уверены? Я…

– Да отстань ты от меня! Я спасла ваши аристократические задницы, напоила целебным зельем и помахала мечом. Всё! Свободны!

Вскочила с земли и встала напротив Наумова. Как же он меня достал. И ведь не успокоится, пока не посчитает, что выполнил свой долг по отношению к малахольной девице из благородного рода Войтовых. Я решила бить словами наотмашь, так, чтобы у него не осталось никаких сожалений.

– Я не нуждаюсь в помощи того, кто не в состоянии защитить даже себя. Попались в ловушку, как зелёные юнцы, подставились и чуть не сдохли! Избавьте меня от своей жалости и пожалейте лучше себя.

Смерила взглядом следы от когтей на его лице и скривилась. Пусть ненавидит меня, пусть презирает. Только не жалеет. Жалость – худшее из чувств. Ненависть всё же честнее и чище. Ненависть не ранит так и не напоминает о слабости. Слабости, которую я сейчас не могу себе позволить.

Алексей Наумов оскорбился. Я видела, как раздуваются его ноздри, как он сжимает челюсти и с трудом сглатывает. Обиделся мальчик. Что ж… так будет лучше для всех.

Я отошла подальше от входа, дождалась, когда за ценными аристо прилетят вертолёты, и выдохнула только после того, как вертушки затихли. Ни Семён, ни Алексей не обернулись, не показали даже взглядом, что в пещере помимо них кто-то есть.

Сжав зубы, я достала телефон и набрала номер. Единственный номер, который не был забит в телефонную книгу. Гудки шли, но ответа не было. Ну же! Ответь мне!

– Яра? – наконец услышала я знакомый голос и выдохнула.

– Мне нужна помощь. Отследи геолокацию и прилетай. Жду.

Я нажала отбой, улыбнулась безжизненной улыбкой и стекла по стене.

Не знаю, сколько я просидела на каменном полу, оплакивая свою прошлую и неудавшуюся новую жизнь. Почему-то все мои планы летели вархам в глотку.

Я не узнала, почему мой мир был уничтожен, почему умерли все, кого я любила. Не узнала, с чьей лёгкой руки был отдан приказ на зачистку моего бывшего мира самому гнусному из божественных ублюдков – Незримому. Не нашла убийц матери, не отомстила за Ярину, не стала частью рода Войтовых.

Тихий гул винтов двухместного вертолёта донёсся до меня очень вовремя.

Не время сейчас скулить от жалости и предаваться воспоминаниям.

Выжить. Найти убийц матери. Возвысить род во имя погибшей девочки – во имя Ярины, убитой в двенадцать лет. И если для этого мне понадобится сменить Главу рода, значит, я это сделаю.

Вертолёт приземлился на ровной площадке и заглушил винты. Я подняла голову и посмотрела в дуло пулемёта, направленное на меня. Очередная игра? Безумный гений решил, что пришло время для новой партии? Значит, поиграем. За помощь всегда приходится платить. И я готова начать прямо сейчас.

– Макс, чудо моё ненаглядное, или открывай дверь, или пристрели меня, – крикнула я, глядя на заряженное оружие.

Поднялась и наступила каблуком на телефон. Теперь никто не узнает, куда я отправлюсь – последний сигнал будет указывать на это место.

– Я устала, Макс. Видят боги, как же я устала…

Глава 5

Я смотрела, как моя кровь заполняет контейнер. Медленно и лениво, будто сопротивляясь. Макс всегда ценил кровь магически одарённых, считая это лучшей основой для своих экспериментов.

Безумный гений стал призраком. Правительства пользуются его разработками, военные готовы убивать за созданные Максом штуки, но никто не знает его настоящего имени. Два года назад парень исчез для всех. Официальная версия – погиб во время нападения.

Конечно, военные в курсе, что Макс жив, но они постарались, чтобы никто не побеспокоил гения. И только я знала, что тогда произошло на самом деле. Больше того, именно я спасла его, оказавшись в нужное время в нужном месте, вытащила буквально за секунды до взрыва.

Раз в месяц великолепный Максимилиан Дюсолье давал уроки в старших классах – искал самородков, таких же, каким был он сам. Макс до сих пор не признался, почему выбрал мою школу, как и не признался в том, кого искал. А я точно знала, что искал он кого-то конкретного. Его ищущий взгляд сложно забыть.

– Вот скажи мне, школа в занюханном Тугольске того стоила? – спросила я у подкравшегося сзади мужчины. – Теперь ты Максим Демидов, безродный выскочка без связей и власти.

– Ты забываешь, ma chérie, – он поцокал языком и обошёл меня, встав напротив. – Самые важные связи остались. Род Дюсолье зачах задолго до моего рождения, так что я ничего не потерял. К тому же я нашёл тебя.

– Кто кого нашёл ещё, – неприлично фыркнула я и поморщилась. Слабость от усталости и потери крови уже сказывалась.

– Опустим формальности. Мы помогли друг другу, и теперь наши жизни тесно связаны, – Макс погладил меня по щеке и прикрыл глаза. – Маленькая девочка из графского рода и потомок великого когда-то рода Дюсолье, приближённого к короне. Разве это не романтично?

– Макс, прекрати.

Я терпеть не могла, когда он начинал нежничать. Если бы это было по-настоящему, я бы не возмущалась, но ведь этот гад играл. Каждый раз пытался подловить меня и пользовался своим обаянием. Нет, он был хорош собой: высокий, стройный, грациозный и притягательный.

Но я не была шестнадцатилетней девочкой, на которую его манипуляции могли подействовать. По местным меркам мне было… много. Очень много лет. Если судить категориями человеческой жизни в этом мире, я уже давно перешагнула две сотни лет.

– Я до сих пор не разгадал тебя, ma chérie. И это ставит меня в тупик.

Он стал серьёзным, всмотрелся в моё лицо и нахмурился. Пакет с кровью почти заполнился. Я знала, что меня ждёт дальше – сытный завтрак, несколько часов сна и долгие разговоры. И я ждала этого с нетерпением. Макс – единственный человек, рядом с которым было не страшно засыпать.

– Ты открылась мне, показала Хаос, но до сих пор жива, – тихо произнёс мужчина. – Почему Он не поглотил тебя?

– Потому что я ему не позволила?

Я пожала плечами, сморщила нос и отвернулась от пронизывающего взгляда. Макс был очень проницательным, несмотря на свои двадцать восемь. Не зря же он считался гением. Окончить технический университет в четырнадцать, изобрести всемирную беспроводную сеть, улучшить ПВО и разработать новую тактику по применению дальнобойного оружия в шестнадцать – на такое не способен обычный человек.

– Нет, тут есть тайна, un mystère… я до дрожи хочу разгадать тебя, Ярина Антония Войтова.

Макс повёл пальцами в воздухе, словно наигрывал какую-то мелодию. Резко развернувшись, он бросился к висящим на стене мониторам. Длинные пальцы порхали над сенсорами, нажимали невидимые мне клавиши. Мужчина водил руками, мотал головой, откидывая длинные тёмные волосы на спину и занимался тем, что умел лучше всего на свете – контролировал ситуацию.

– Тебя начали искать, ma chérie. Сигналки сработали, – проговорил он негромко. – Четыре вертолёта. Твой отец поднял всю гвардию?

– Значит, скоро он активирует маячок, если не пожалеет резерв, конечно.

Я знала, что отец не оставит моё исчезновение на волю случая. Ему нужны доказательства моей смерти. Маяк на крови должен указать на моё местонахождение. Система, созданная Максом, даст отсрочку, но мне всё равно придётся вернуться.

– Твоя кровь сейчас разбавлена так, что там от Ярины Войтовой почти ничего нет, – кивнул он и снова что-то нажал. – Единственная неразбавленная кровь уже в пакете, и она… скажем так… не внутри живого носителя.

– Он не поверит в мою смерть. Будет проверять снова и снова.

Я покачала головой. Кому как ни мне знать характер и возможности Андрея Войтова.

– Несколько суток мы выиграем, а дальше… Тебе решать.

Макс оторвался от мониторов, шагнул ко мне и перекрыл подачу крови. Он аккуратно вынул иглу и протёр ранку салфеткой. Его прикосновения были почти невесомыми, я бы даже сказала нежными. В такие моменты мне было немного жаль, что мы с Максом не сможем быть вместе. Причин было много, и не все из них я могла ему озвучить.

– Я вернусь домой, Макс, – твёрдо сказала я. – Скоро в школу и… я не могу разорвать отношения с семьёй, не могу выйти из рода. Я же не ты.

– Моё предложение в силе.

Он провёл подушечками пальцев по внутренней стороне предплечья, ловко перевязал локтевой сгиб и потянулся к моему амулету. Очень уж его интересовал этот бесполезный кусок стекла. Я сняла амулет и протянула мужчине.

– Стать женой Максима Демидова не мечта всей моей жизни, – хмыкнула я, напоминая свой ответ, который оставался неизменным на протяжении вот уже двух лет.

– Да-да, я помню. Без рода, без магии, без связей, – Макс схватил амулет и улыбнулся. – Ты меркантильна, ma chérie.

– Как и все мы, Макс. Как и все мы…

* * *

Проснулась я резко, словно меня толкнули. Села на кровати и огляделась. Макс сидел в кресле напротив и лениво изучал меня. Он растянул губы в улыбке, которая не коснулась глаз, и плавно поднялся красуясь.

– Отдохнула? – заботливо поинтересовался он. – Я могу помочь тебе принять ванну.

– Ты опять?

Я демонстративно натянула одеяло до подбородка. Уснула я в той же одежде – сил на душ и переодевание не было. И Макс не мог не знать об этом, но всё равно сделал вид, будто может случайно увидеть обнажённое плечо или ключицу.

– Ну вдруг наступит день, когда ты согласишься.

– Мне шестнадцать, а ты взрослый мужчина. Это вообще неприлично.

Напомнила я заигравшемуся гению. Он послал мне воздушный поцелуй и поправил пуговки на рубашке.

– Кого волнуют приличия?

– Может быть, меня?

– Жду тебя в гостиной, – поскучнел Макс и шагнул к двери. – Я изучил твой амулет, есть чем поделиться.

– Вот прямо сам взял и изучил? Да ты, оказывается, на все руки мастер.

– И не только на руки.

Подмигнув мне напоследок, Макс вышел из комнаты.

Я злилась. Злилась на Макса за его шуточки и заигрывания. Это даже флиртом не назвать, но почему-то он каждый раз верил, что должно подействовать. Эти игры меня порядком утомили, но я добровольно ввязалась и теперь оставалось только подыгрывать.

Быстренько приняв душ, я натянула ту же одежду, в которой вышла из дома. Мало ли что случится, я должна быть готова вернуться в любой момент. И лучше бы мне не красоваться в изысканных нарядах, которые Макс держал для меня в шкафу.

Порванные в нескольких местах вельветовые брюки я натянула не задумываясь. А вот футболку с длинным рукавом держала в руках около минуты. Очень уж не хотелось, чтобы кожи касалась пропахшая потом и кровью тварей вещь. Ладно, не впервой.

Сделав глубокий вдох, я натянула футболку, сверху накинула вельветовый же пиджак из комплекта с брюками. Кроссовки выглядели жалко, но я упрямо обулась и вышла в гостиную.

Макс сидел на изящном стуле с тканевой обивкой. Резные ножки и узоры на спинке отдавали древностью. Той самой аристократической древностью, которую не купишь за деньги. Я была уверена, что Максимилиан вывез из родового имения все более-менее ценные вещи, перед тем как исчезнуть.

– Амулет.

Напомнил мне Макс, оглядев меня с ног до головы и поморщившись.

– Дай угадаю, он расшатывает психику?

Подслушанный разговор отца с его покровителем я не забыла. Хорошо, что выдался такой удачный момент, что и семена астарты вызрели, и в кабинет я успела попасть. Можно было заподозрить подставу, но никто не знал о некоторых свойствах моих травок. По крайней мере, я очень на это надеялась.

– Мой артефактор уверен, что этот амулет не из нашего мира, – Макс постучал ногтем по амулету. – Яра, это «стекло» из разлома.

– Разломный амулет?

Соображала я быстро. Это всё меняло. Артефакт из другого мира не достать так просто, даже на закрытых аукционах такие вещи стоили как доход нашего графства за пять лет. И у отца точно не было лишних денег.

– Сколько он может стоить? – сама я не могла определить иномирность амулета. При моём третьем уровне это было невозможно. Но брат и подруги… неужели они тоже не заметили? Или только опытный артефактор на это способен?

– Если бы не треснул – около полумиллиона, – зажмурился Макс. Он явно был доволен ходом моих мыслей. – Сама подумай, разломы чаще всего спонтанные. Угадать, осколок какого мира будет за пеленой, невозможно.

Да, именно такая неофициальная версия происхождения разломов прижилась. Причём в моём мире мы пришли к таким же выводам. Каждый разлом является частичкой чужих миров, осколком, который откололся от иного мира и проявился в этом. Считается, что определить вид монстров, как и самого осколка, невозможно. Но это не так.

В моём мире от спонтанных разломов до появления постоянных прошло около семидесяти лет. Здесь разломы начали появляться шестьдесят лет назад. Так что всё ещё впереди. А что касается определения осколка – всё просто. Цвет, узоры на плёнке, оттенки молний и количество их ударов – всё это поддаётся статистике и классификации.

– Я в курсе, – согласно кивнула я и посмотрела на амулет уже с бо́льшим уважением. – Похоже, мой заботливый и любящий папочка нашёл кого-то, кто располагает средствами и большой коллекцией разломных товаров.

– И это ведёт нас к кому?

Голос Макса сочился восторгом и предвкушением. Как же, новые ставки в игре и новые возможности, чтобы проявить себя. Больше всего на свете этот мужчина любил опасность на грани, вызов, брошенный ему достойным противником.

– Не знаю, Макс. Я не была готова к такому.

– Всего несколько родов в Империи располагают, как ты выразилась, средствами и коллекцией разломных товаров. Думай, ma chérie.

– Что ты хочешь от меня услышать? – взвилась я.

Именно этого ждал от меня Максимилиан, и именно это я ему показала. Неуравновешенная напуганная девчонка. Слабая и беззащитная. Такая, которую захочется защитить от всего мира. Защитить или сломать. Пока я подыгрываю ему, мы играем. Как только перестану играть, ставки будут совсем другими.

– Мне шестнадцать, Макс! У меня нет ни выгодных знакомств, ни службы разведки, ни команды артефакторов, алхимиков и прочего…

– Зато это всё есть у меня.

Теперь голос мужчины обволакивал, заполнял тягучей патокой поры и сбивал дыхание. Самое страшное оружие из арсенала потомка рода Дюсолье. Голос, которым древний род повелевал. Голос, которым можно заставить поверить во что угодно. Достаточно одной интонации, вовремя добавленной нотки – и ты умрёшь ради него.

– И тебе достаточно просто попросить. Просто попросить, Яра.

– Просто попросить? Сколько моей крови ты взял за каждую просьбу? Сколько неизвестных компонентов влил в меня при этом?

Макса бесило, что его главное оружие на меня не действует. Знал бы он, как сложно мне сопротивляться. Стоит ему узнать, что Голос влияет на меня… и тогда мне конец. Сожрёт и не подавится. Я сглотнула, отгоняя мрачные мысли, и добавила горечи в свои слова.

– Ты жаждешь увидеть проявление Хаоса, используешь мою кровь для своих экспериментов, играешь со мной в свои игры… я не хочу просить.

– Я найду блокиратор для иномирных артефактов. Ожидай подарок и не удивляйся слишком сильно.

Я медленно выдохнула. Очередная партия состоялась. Макс убедился, что я не поддаюсь Голосу, и успокоился. Ненадолго, конечно, но на пару месяцев хватит. А там уже будет другая игра. Он каждый раз придумывает что-то новое.