Текст книги "Подобие жизни (СИ)"

Автор книги: Екатерина Боровикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 19

Яна с головой ушла в новые отношения. Даже взяла отпуск за свой счёт, чтобы больше времени проводить с кавалером. Правда, свидания проходили исключительно в игре «Дети срединного мира», в которой, собственно, Карл и познакомился с девушкой во время эпичной битвы с «тыквой».

Лариса первые два дня переживала – боялась, что парень, как и большинство ухажёров Яны, окажется «не очень». Следующие сутки радовалась за подругу, а потом стала злиться и обижаться. Соседка выбиралась из виртуала только в туалет, в Виртограде её дозваться было невозможно – на сообщения отвечала с большой задержкой и отделывалась короткими фразами «ок», «позже», «потом поговорим» и «он супер».

А ведь когда подруги только пришли в игру, они договорились качаться вместе. Всегда. Да и Жупрыверг и компания недовольно ворчали – пока их лекарь играла в любовь, им приходилось довольствоваться не очень выгодными квестами.

Самохина несколько раз ловила себя на желании подойти к бессознательному телу в соседней комнате и принудительно отключить соединение с цифровым городом. И высказать всё, что накопилось на душе. И дело было не только в игре. Яна наплевала на правила проживания под одной крышей – у них давно был составлен график по готовке и стирке, и Ларе совсем не хотелось тащить быт в одиночку. Хорошо хоть, большая часть текущих дел ложилась на плечи управителя и уборщиков.

Сегодняшним утром желание устроить скандал стало нестерпимым – накануне Яна должна была заказать продукты, но то ли забыла, то ли проигнорировала договорённость. Завтрак Самохиной пришлось готовить из безвкусного филе и подгнившего щавеля. Ещё и чай закончился.

Яну от праведного гнева спасло то, что Лара опаздывала на работу. Подготовив спину к долгому лежанию на неудобном кресле, Самохина подключилась к личному меню. Уже натянув на себя необходимого перса, заметила значок сообщения.

Ларочка, котик! Только не ругайся! Я пригласила Карлушу к нам в гости. У нас первое свидание в реале, представляешь? Он сам предложил. Я согласилась, и даже наш адрес сказала. И только потом поняла, что наделала! Вот уже три дня ем только в Виртограде. Как думаешь – получится похудеть хоть немного? И причёску надо нормальную сделать, и одежду купить – я вся поизносилась. Что мне делать? Помоги! У тебя вроде окно с двух до трёх, давай где-нибудь пересечёмся, а то я умираю от страха!

Лариса взбесилась окончательно – мало того, что подруга потеряла всякую адекватность, так ещё и позвала неизвестного мужика в общую квартиру. А если ему восемьдесят лет? Или того хуже – пятнадцать? А если это вообще женщина со специфическими вкусами? Или сексуальный маньяк? Яна о соседке даже не подумала. Это ведь придётся уходить из дома. Или, если их свиданьице совпадёт по времени с работой, нужно будет лежать беспомощным телом, когда рядом бродит незнакомец!

Самохина мысленно сжала руки на шее подруги и отправила ответ:

Идиотка недоразвитая! Ты у меня спросила – хочу я или нет в квартиру всяких Карлов пускать?! Когда же ты уже натрахаешься по самые помидоры! Сил больше нет! Всё, разъезжаемся! Ищи себе такую же соседку – курицу, а с меня хватит.

Уже с работы Лара отправила второе сообщение.

Так. Я почти успокоилась. Прости за резкость. Но ты сама напросилась! Иногда твои поиски любовника переходят всякие границы. Вроде ведь утверждала, что тебе хватает виртуального общения. И тут вдруг, прямо в нашу общую квартиру приглашаешь неизвестно кого. Хоть бы моим мнением поинтересовалась. Может, дома, в реале поговорим?

З.Ы. Конечно, никакого разъезда не будет. Я слишком тебя люблю, чтобы бросать на произвол судьбы.

З.Ы.Ы. И всё равно ты полная идиотка.

Ответ пришёл очень быстро.

Твои всплески злости иногда пугают. Говорят, это бывает у женщин, когда секса мало. Зря ты меня упрекаешь. Я вон добрая какая, даже не обиделась на тебя совсем. Лучше бы брала пример. В реальности не хочу встречаться, боюсь, сразу голод навалится, а я говорила – три дня настоящую еду не ем. Надо ещё хотя бы сутки продержаться.

З.Ы. Я тоже тебя люблю.

З.Ы.Ы. И я не идиотка. Может, только чуть-чуть.

Увидев виноватый смайлик вместо точки, Самохина усмехнулась и поняла, что гнев испарился – на Яну злиться было совершенно невозможно. Взрослая женщина, совершеннолетняя, занимающая не слишком престижную, но важную должность в Муниципалитете на самом деле была светлой, наивной и доброй. Плюс немного бестолковой, но это всегда казалось Ларисе очень милым. Глупо было раздражаться этой чертой характера сейчас.

Но сразу сдаваться девушка не собиралась. Она всё же надеялась отговорить подругу от рискованного свидания. В крайнем случае, встречу с Карлом можно перенести на нейтральную территорию, например, в реальное кафе или парк. Так совместное личное пространство двух девушек будет в безопасности. К тому же улицы контролируются более чувствительными и оперативно реагирующими системами, чем старый квартирный управитель. Мужчина (если это мужчина), едва чихнув в сторону Яны, окажется на прицеле полётников, фотоловушек и видеокамер.

Самохина решила, что беседовать нужно в таком месте, которое настроит на серьёзный лад их обеих.

Хорошо. Сразу после двух в геомузее. А конкретно – в Колизее.

* * *

Колизей давно бы стёрся из памяти человечества, если бы не Всеземельный музей географии и истории. Один из немногих серверов, принадлежащий в равной степени Чангши, Суперсити и Мегаполису. Вход в большинство локаций был платным, но раздел античного мира относился к социально значимому, и за его посещение просили чисто символическую сумму – одну тысячную балла.

Много раз поднимался вопрос о воссоздании амфитеатра в «рабочем», не разрушенном виде, но в итоге все соглашались с тем, что объекты необходимо сохранять такими, какими они были в момент ухода под воду. Ларисе нравилось сюда приходить – она всякий раз поражалась, как далёкие, примитивные предки без единого робота создали такое великолепие. Величие чувствовалось в каждом камне, в каждом крошащемся кирпиче, в арках, переходах и лестницах. Правда, девушка не слишком интересовалась непосредственно самой историей постройки. И даже не была уверена в родине Колизея, постоянно путая Италию, Испанию и Исландию.

Здесь всегда было многолюдно – школьники и студенты, пенсионеры, простые любители истории, профессионалы, изучающие прошлое человечества – все гуляли по «историческому наследию» поодиночке или небольшими группами. Лара, будучи на смотровой площадке над центральной частью, отошла чуть в сторонку от основных скоплений людей, оперлась руками о невысокие перила и включила опознавание френдзоны.

Подруга нашлась сразу. Она даже не сменила оболочку – так и прибежала в Колизей целительницей Инсерт. Кое-кто из посетителей заинтересованно косился на практически обнажённого перса, но Яна не реагировала, а напряжённо вглядывалась в виртуальную толпу. Девушки увидели друг друга практически одновременно.

* * *

– Хорошо, – вздохнула Яна, – раз тебя это так волнует, перенесу встречу куда-нибудь в другое место. Правда, не уверена, что он согласится.

– Почему? Зачем вам встречаться именно в нашей квартире?

– Понимаешь, он на самом деле не очень привык к реалу. Кафе для него – большой стресс. А в его квартире ремонт, он стесняется. Да и баллов эти все прогулки стоят… Я хотела что-нибудь приготовить вкусное. Получилось бы мило и недорого.

– Тоже мне, стеснительный нашёлся, – фыркнула Самохина. – Зовёт девушку на свидание и даже не думает, как и где его провести. Когда это знаменательное событие?

– В субботу.

– Давай так. Ты с ним поговори и предложи альтернативу. Если…

Обзорная площадка вдруг исчезла, и подруги полетели вниз. Вместе с ними рухнуло ещё с десяток таких же «счастливчиков». Никто не кричал и не стонал – в музее не предусматривалась натуралистичность болевых ощущений.

Монолитное на первый взгляд строение замерцало и заискрилось, текстуры потеряли чёткость, детализация исчезла. Некоторые стены превратились в нагромождение кубиков.

Над амфитеатром пронёсся ровный голос:

– Уважаемые посетители, сохраняйте спокойствие. Колизей находится в отдельной ячейке, поэтому область неполадок дальше не распространится. Вы можете воспользоваться стандартным выходом в личное меню или экстренным отключением. Баллы, потраченные за вход, вернутся на ваш счёт. Спасибо за понимание и удачного дня.

Впрочем, никто меню не воспользовался. Люди торопливо выходили в офлайн не слишком приятным, но самым быстрым способом – каждый хотел удостовериться в собственной безопасности. Музейная локация стремительно пустела.

Лариса медлила – ждала, пока исчезнет Яна. Она вообще всегда старалась оттянуть собственное отключение, потому что до безумия боялась того, что выходить будет некуда, точнее, не в кого. А заодно контролировала состояние друзей и близких, находящихся рядом.

– Янка, не тупи. Давай быстрее, я сразу за тобой.

Но подруга не реагировала. Она сидела на потерявшей чёткость земле, закрыв глаза.

– Ну? Ты чего? Боишься, что сразу побежишь на кухню и испортишь себе диету? Не волнуйся, там шаром покати.

Яна открыла глаза, посмотрела на Самохину и еле слышно прошептала:

– Я не могу выйти.

– Что?!

Целительница завизжала:

– Ларочка, я не могу выйти!

Лариса почувствовала, как паника накрывает с головой. Она попыталась схватить подругу за плечо, но не успела – Инсерт ярко вспыхнула и исчезла. Всхлипнув, Самохина мысленно проговорила кодовое слово и, не обращая внимания на подкатившую тошноту, которая всегда сопровождала экстренный выход, открыла глаза, торопливо вытащила штекер из разъёма, вскочила с кресла и побежала в соседнюю комнату.

И закричала, увидев подругу.

Глава 20

Когда-то здесь находился популярный курорт. Его давно поглотило море, и лишь несколько высоток, словно рукотворные айсберги, выглядывали из воды. Влад не рискнул приближаться к зданиям ближе, чем на километр – бывшее человеческое жильё облюбовали морские обитатели, и не все из них были мирными.

Рыбацкая платформа, которую Кондратенко взял напрокат, мягко покачивалась на волнах – бывший следователь отключил антигравитационную подушку, потому что не хотел зря тратить энергию. В конце концов, он удалился от берега на приличное расстояние, чтобы минимизировать возможность встречи со следящими устройствами, и нужно было оставить запас в батарее на дорогу назад.

Платформа была оборудована по-спартански – одноместная палатка, охлаждающий короб для рыбы, бочка с питьевой водой, двухнедельный запас еды и аптечка первой помощи. В базовый набор входил ещё и электронный рыбак, но его Владислав оставил на берегу. Ему хотелось отдохнуть от цивилизации.

Он сидел на складном стульчике и следил за поплавком. Конечно, в морской воде вряд ли кто-то мог позариться на червя, но Кондратенко богатый улов интересовал в последнюю очередь. Главными были тишина, одиночество и отсутствие лишних глаз, как механических, так и живых. Единственное, что немного угнетало – угрюмая погода. До Нового года оставалось всего несколько дней, поэтому было зябко и сыро.

Впрочем, мужчина не мёрз, так как предусмотрительно закутался в электроодеяло и обул сапоги на меху, которые купил ещё лет десять назад специально для таких поездок. Голову защищала тёплая шапка, а на рыбном коробе, на расстоянии вытянутой руки, стояла большая кружка с автоподогревом. В ней плескались чай и коньяк в соотношении один к одному. Бывший полицейский периодически делал несколько глотков и довольно жмурился. В палатке своего часа ждали пирожки с мраморной говядиной, которые приготовила мама, узнав, что сын собирается отдохнуть на природе.

Ему было хорошо. После увольнения прошло уже несколько недель, и Влад не только успокоился, но и нашёл прелесть в роли безработного. Баллов при должной экономии должно было хватить на пару лет, да и не собирался мужчина прохлаждаться так долго. Он хотел после праздников подыскать новый источник дохода, благо, два предложения уже поступило, и теперь Кондратенко думал, что лучше – согласиться преподавать криминалистику или устроиться консультантом в фирму, которая специализируется на выпуске детективных игр и шпионских симуляторов.

Вот только последнее дело всё никак не отпускало. Владу казалось, что перед уходом из полиции он нащупал нечто грандиозное, даже шарил по Сети несколько дней, выискивая загадочные смерти, связанные с шунтом и ногтями. Но увольнение перевело его в разряд рядовых граждан, а им архивы Управления и Муниципалитета были доступны лишь на обывательском, упрощённом уровне.

К примеру, о смертях за последний год он прочёл очень много, но в каждом конкретном случае смог узнать лишь общее заключение: суицид, смертельный исход вследствие заболевания, несчастный случай. Описание обстоятельств гибели простым людям не раскрывали.

Зато стало ясно, что в прекрасном, гармоничном современном мире самоубийство – самая распространённая причина ухода из жизни. Вот только этот факт не проливал свет на историю с Петуховым и Ломовой.

Одна из высоток пришла в движение. Владислав насторожился, даже привстал немного, но расслабился и опять сел, когда от здания отлепилось какое-то огромное существо и, шевельнув щупальцами, ушло под воду. Вскоре волны, которые поднял морской обитатель, докатились до платформы, покачивание стало более выраженным, автоматика отреагировала активацией энергетического купола, защищая человека и имущество.

– Зараза, – в сердцах высказался Кондратенко, когда силовое поле разрезало леску. Мысленно попрощавшись с наживкой, крючком и поплавком, мужчина вздохнул и в очередной раз потянулся к кружке – ловлю рыбы пришлось отложить. «Мозги» платформы уберут защиту только тогда, когда амплитуда раскачивания покажется им приемлемой.

Запястье снова защипало. За последние два часа с бывшим полицейским кто-то пытался связаться уже раз двадцать, но Влад игнорировал вызовы – мать знала, что сына в такие моменты лучше не трогать, а больше разговаривать ни с кем не хотелось.

Вдруг пришло понимание, что, судя по настырности, в покое его так и не оставят. Владислав раздражённо подтянул рукав куртки и уставился на сиявший под кожей чип. Минивизор включать не стал, а просто нажал пальцем на значок «общение».

– Да, слушаю.

– Владислав Александрович?! Наконец-то!

– Горохов, ты, что ли?

– Ага, я, – судя по голосу, Трофим был безмерно рад.

– Чего тебе, практикант?

– Владислав Александрович, у меня целая куча новостей! Важных. Вы не могли бы меня впустить? Элис почему-то убрала меня из списка допущенных в квартиру.

– Конечно, убрала. Ты был в разделе «коллеги». На данный момент коллег у меня нет вообще.

– Я тут под вашей дверью, два часа уже.

Кондратенко хмыкнул, допил коньячный чай и ничего не сказал, а парень продолжил:

– Вы, наверное, очень заняты были, раз не отвечали? Вы можете выйти из виртуала и открыть дверь? – он помолчал и неуверенно повторил: – У меня целая куча важных новостей.

– Не могу, практикант.

– Но…

– Во-первых, я не в виртуале. И даже не дома.

– А где?! – безмерно удивился Горохов.

– В реале. Далеко. Мне до Мегаполиса часа четыре добираться. А во-вторых, все твои важные новости после известных тебе событий ко мне отношения не имеют. Так что молодец, что позвонил, приятно было слышать и всё такое. Прощай, практикант.

– Я оформил совершеннолетие! – выпалил Трофим.

– Поздравляю, – осторожно сказал бывший следователь, – хотя на мой взгляд, ты погорячился. И всё равно не понимаю, при чём тут я?

– При том! – распалился парень. – Я бы вас не беспокоил, если бы… В общем, Владислав Александрович, честное слово, к вам это всё имеет непосредственное отношение.

– А подробней?

– Давайте лично обсудим. Может, всё же встретимся? Я ещё и по поводу Петухова кое-что разузнал.

Влад понял, что парень не отвяжется.

– Ладно, уговорил. Только мне на самом деле долго назад лететь. И ты уверен, что наш разговор можно слушать Элис или ещё кому-нибудь?

– В том-то и дело. Я хотел вас пригласить покататься. Я на флаере.

По роду занятий Кондратенко прекрасно знал, что в элитных моделях автокаров и легковых летательных аппаратов отсутствуют видеорегистраторы и прочие средства слежения.

– Прекрасно, – оживился мужчина, – я тебе дам допуск к моему чипу, запеленгуй и прилетай. Я как раз вернусь на берег и сдам платформу. И знаешь, что? – Владислав с сожалением посмотрел в почти пустую кружку. – Захвати бутылочку коньяка.

* * *

Пока Трофим летел, Кондратенко, сидя в офисе проката, успел полазить по сети. Получение овером статуса совершеннолетнего всегда было важной новостью, а уж если этот «бунтарь» из семьи Гороховых… такое должны были мусолить долго и упорно.

Так и оказалось – официальные новостные каналы, блоги и влоги частных лиц, юмористические передачи и даже исторические сайты задавались одним и тем же вопросом – почему Трофим Леонидович Горохов решил избавиться от родственной опеки и пустился в свободное плавание? Ответить так никто и не смог, поэтому пришлось довольствоваться сухим перечислением фактов и разнообразными версиями, больше похожими на сплетни.

Когда парень стремительно ворвался в офис, Влад как раз отключил минивизор. Пожав друг другу руки, мужчины вышли на улицу, не произнеся ни слова – в прокате отсутствовали живые работники, всё было автоматизировано, и управитель, естественно, имелся.

– Ого, – только и смог сказать Владислав, увидев флаер.

Тот был абсолютно чёрным, шестиместным. Веретеновидный, с тонированными обзорными окнами, с фарами овальной формы, опоясывающими весь корпус. Двери открывались вверх, а не отъезжали в сторону, что считалось верхом шика, а у трапа были удобные перила.

– Прости, Трофимка, за вопрос, но ты уверен, что сможешь потянуть содержание такого красавца без семейных баллов?

Парень легкомысленно махнул рукой:

– Без проблем. Я всё равно остался в соцгруппе максимального рейта.

Влад подумал, что семейный рейтинг Гороховых запредельный, раз при таком количестве членов семьи парень, получив законные проценты от общей суммы, не потерял статус овера.

– К тому же машину мне отдали просто так. В виде подъёмных. Как и дом, и Мэри.

– Что за Мэри?

– Личный андроид, – объяснил Трофим. – У нас почти у всех взрослых есть, разработка отдела робототехники «Создателей будущего». В серийное производство в ближайшие лет двадцать запускать не планируется. Только для своих. Да вы поднимайтесь, она внутри.

Во флаере действительно сидела девушка. Безупречная, так что сразу становилось понятно – это не живой человек. Длинные волнистые светлые волосы, яркие губы, огромные ресницы, тёмно-синие глаза и точёный нос, стройные ноги, тонкая талия и небольшая, но заметная грудь – всё это выглядело идеально. Одеждой ей служила полупрозрачная синяя туника, сквозь которую виднелось кружевное бельё.

– Она может менять внешность по моему желанию, – похвастался Трофим. – Конечно, в рамках заданных параметров, но всё же.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась искусственная девушка.

– Мэри, уравняй Владислава в правах со мной. А вы протяните руку, пусть просканирует.

– Да не надо меня уравнивать, – попытался отбиться Кондратенко, – зачем?

– Надо. Я всё объясню.

Бывший следователь пожал плечами и дал считать чип. Андроид изменилась – взгляд стал ласковым, голос тёплым и почти живым, а поза соблазнительной:

– Привет, Владюша. Как дела?

– Поправка, – торопливо перебил робота Горохов, – интимная сфера уравниванию не подлежит.

Сказав это, парень густо покраснел. Влад из вежливости сделал вид, что ничего не расслышал.

Когда флаер взмыл вверх, а Трофим разлил коньяк по бокалам, бывший полицейский недовольно спросил:

– Почему Мэри с нами? Мы же хотели наедине поговорить. И вообще, куда мы летим?

– Да никуда. Просто катаемся. Автопилот выставлен на случайный маршрут без конечной точки. А Мэри ничего не пишет без моего ведома. И никуда не отправляет без разрешения. Она – могила.

– Серьёзно? – удивился Кондратенко. – Разве такое возможно?

– Конечно. Я же объяснял – это наша разработка, для личного пользования. Мэри, объясни.

– С удовольствием, – сидевшая до этого неподвижно «девушка» словно ожила. – Первоначально любой робот, включая управителей, представляет собой замкнутую систему. И лишь на предпоследней стадии производства его подсоединяют к Сети. При моём создании эта фаза пропущена.

– Надо же, не знал о таких нюансах робототехники. Слушай, Мэри, – оживился Влад, – а эту, предпоследнюю стадию, можно как-нибудь откатить?

– На данный момент у меня нет такой информации, – прекрасное личико выглядело огорчённым. – Но если хотите, могу провести исследования.

– Вот и займись, – вмешался Трофим, – пока мы разговаривать будем.

– Может, поделишься, как ты докатился до совершеннолетия?

– С этого и хотел начать.

Трофим открыл небольшой холодильник, стоявший между сиденьями, и достал блюдце:

– Лимончик, Владислав Александрович?