Текст книги "Тёмный Яд (СИ)"

Автор книги: Екатерина Алферов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Легенда о Белом Тигре 7: Тёмный Яд

Глава 1
Формации и гнездо зла, часть 1

Я пересказал ей, что видел, стараясь не упустить ни одной детали: отражение в воде, деревянную постройку с надстройкой, то, что Лу Ян и Чжао не видели ничего подобного, хотя стояли рядом со мной. Настоятельница слушала молча, изредка кивая своим мыслям, а когда я закончил, она ещё какое-то время молчала, глядя куда-то сквозь стены шатра.

– Похоже на иллюзорную формацию, – сказала она наконец. – Раз ты видел строение, а остальные нет, значит, маскировка не идеальна, где-то в плетении есть трещина, через которую твой взгляд проскользнул. Возможно, твоё восприятие намного острее мастера, который создавал эту иллюзию. Обычно это значит, что сила мастера не превышает, а скорее даже ниже чем твой. Это хороший знак, но объяснить, что это такое, будет проще, если начать издалека.

Она взяла со стола тонкую кисть и принялась чертить простые линии, соединяя их в подобие сети на чистом листе.

– Любая формация – это сеть из каналов, по которым течёт ци, – начала она. – Каналы не идут просто так, они сходятся в узлах и особых точках, где сила накапливается или меняет направление, как вода в оросительных каналах. Сначала она аккумулируется, как в запруде, а потом расходится дальше по новым руслам. А то, каким рисунком соединены эти линии, определяет, что формация будет делать: прятать, защищать, станет ли ловушкой или атакует нашедшего её. К слову формация моего Храма прячет, защищает и даже может стать ловушкой, останавливая того, кто без приглашения и со злыми намерениями попытается пробраться внутрь.

– А как создают эти формации? – спросил я, стараясь не упустить ни единого слова.

Бесплатный урок! И от прабабушки! Я был бы идиотом, упусти я такую возможность, а, как мы прекрасно помним, я – просто дурак, но не идиот.

Я более чем понимал ценность опыта и знаний старшего поколения. Дед ускорил меня практически на треть, просто научив ходить чуть иначе. И это мы даже не начали учиться фамильному мастерству меча. Теперь вот это. Ценность ловушек я выучил на своей шкуре, а то, что формация может быть ловушкой, сомнений не вызывало. Я поёжился, представив, что могло бы быть в северных горах, владей Красный Меч или как там его чем-то подобным.

Мне была очень нужно всё, что прабабушка сможет рассказать. Во-первых, надо уметь находить эти самые формации. Во-вторых, быть может, я сам смогу их создавать. Линии ведь можно проводить по-разному. Например, создавать из проволоки из звёздного металла…

Если создать формацию для целителя, которая его усилит и не позволит врагам к нему приблизиться – это может перевернуть всю ситуацию на поле боя. Или спрятать своих союзников под иллюзией. Или создать формацию и заманить туда врагов, чтобы ослабить их. Я своё будущее (если выживу) видел как мастера-артефактора, поэтому спонтанный урок от настоятельницы стал для меня исключительно ценным.

В общем, я обратился в слух, внимательно глядя на бумагу, где появлялись новые рисунки.

– Создают формации по-разному, – она провела кистью ещё одну линию, соединяя два узла. – Можно использовать талисманы с иероглифами или изображениями, амулеты, кристаллы, особую тушь, порой замешанную на крови, киновари или ртути, металлические пластины, деревянные колышки, вбитые в землю по строгой схеме, или даже расставленные в определённом порядке камни или высаженные деревья и прочие растения. А можно обойтись вовсе без вещей, если сам культиватор становится основным узлом формации и направляет ци напрямую из собственного тела, тогда формация будет жива, пока жив тот, кто её держит. Рисунки наносят на землю, на камни, на стены, на ткань и на любую доступную поверхность, и чем он сложнее, тем формация сильнее, но и тем труднее её создавать и поддерживать.

– Она питается только ци? – уточнил Линь Вэй, до этого молча слушавший рядом со мной.

– Питание бывает разным, – настоятельница отложила кисть. – Ци самой земли, воды, ветра, деревьев вокруг, этого часто хватает для простых формаций. Как правило, они поддерживают себя сами. Тёмные плетения питаются кровью или жизненной силой жертв или накопителями в виде особых камней, например, мифических чудовищ. А бывают и такие, что требуют постоянной подпитки от живого культиватора, как я уже упоминала, – она подняла на меня взгляд: – То, что ты почувствовал у болота, судя по твоим словам, как раз из последних. Там нет ни камня, ни земли, значит, это какой-то культиватор. Скорее всего он поддерживает её прямо сейчас, не то она давно бы истончилась и рассеялась. Но она держится, потому что у неё особое расположение – у воды, чья суть – отражения, они и туман сами по себе питают иллюзию, стоит только направить их в нужное русло.

– Почему именно вода? – спросил я.

– Вода отражает всё, будто зеркало, – ответила настоятельница. – А зеркало – любимый инструмент иллюзорных формаций, оно само по себе создаёт второй, ложный образ мира, остаётся лишь немного подправить этот образ энергией чужой ци, и уже не разберёшь, где настоящее строение, а где просто рябь на воде. В болоте этого добра в избытке: туман, стоячая вода, влажный воздух, который сам по себе искажает свет. Такое место – почти готовая основа для иллюзорной завесы.

Линь Вэй нахмурился, обдумывая услышанное.

– А защитные формации, такие как ловушки и печати, – он загибал пальцы, – все они устроены так же?

– Основа у всех одна, – кивнула настоятельница. – Разница лишь в узоре и в цели. Защитная отражает удары или преграждает путь, ловушка срабатывает от касания или присутствия и обрушивает на нарушителя яд, огонь или молнии, а печать удерживает что-то внутри границ, или, наоборот, не пускает снаружи. Иллюзорная же просто лжёт глазам, показывая то, чего нет, или скрывая то, что есть на самом деле. Наша, судя по всему, второго рода.

– А как её вообще уничтожить? – спросил я. – Просто разогнать туман мечом не выйдет, я так понимаю.

– Не выйдет, ты всё понял правильно, – она едва заметно улыбнулась моей горячности. – У каждой формации есть центральная точка, которую именуют центром или осью, где сходятся все линии рисунка, и это не обязательно середина формации. Найдёшь её и разрушишь, и тогда вся сеть падёт разом, но отыскать ось в чужом плетении непросто, не всегда на это есть время. Можно поступить грубее: залить формацию таким количеством чужой ци, что она не выдержит перегрузки и разрушится сама, но такое не работает с природными формациями, мало у кого есть силы помериться количеством энергии с горами и реками, поэтому можно нащупать хоть одну ослабленную линию силы, разрезать именно её, и тогда порвётся и распадётся вся цепь, даже если остальные узлы ещё крепки.

Она поднялась на ноги, отряхивая полы одеяния.

– У нас нет времени искать ось и не спеша разбираться в чужом узоре, – сказала она деловым и твёрдым тоном. – Я пойду с вами, найду слабую линию на месте и разорву её сразу, как только она будет обнаружена. Идёмте, покажете мне то самое место.

Линь Вэй выслушал прабабушку до конца, ни разу не перебив, кивнул, а потом вышел из шатра, развернулся к ожидающим приказов офицерам и заговорил быстро и коротко, своим привычным командным тоном:

– Пятеро остаются в лагере, – сказал он. – Остальные со мной на болото. Ван и Дун, уже вернулись? – обратился он к одному из солдат, дождался кивка. – Идут с нами. За лагерь отвечает Шуан. Чжао – со мной, Чжан и Чен – охраняют настоятельницу Лин. Хань, Мин, братья Ю и вся ваша группа – луки, остальные – поддержка. Наследный князь? – он обернулся к шатру.

– Иду! – тут же откликнулся я, глядя как уверенно старший брат раздаёт приказы.

Я должен научиться у него этому.

Лу Ян тут же последовал за мной.

Офицеры выслушали приказы княжича, коротко кивнули, отряд почти мгновенно разделился, и через несколько мгновений мы уже двигались к болоту большой группой, а остальные остались охранять лагерь и обоз.

Лошадей в этот раз не взяли. Весь отряд был культиваторами третьей и четвёртой звезды, поэтому я словно вспомнил былые деньки в Лунном Тумане, когда вся команда бежала вместе. Я предложил было прабабушке свою спину, чтобы понести её, но она смерила меня долгим взглядом и заявила, что она ещё не настолько старая.

Настоятельница шла легко, не отставая ни на шаг, хотя годы давно должны были сказаться, но многолетняя культивация это вам не шутки, и хрупкая женщина держалась наравне с молодыми солдатами. Я невольно залюбовался, как она движется. Вот кто знал Шаг Журавля в совершенстве. Она не просто скользила над болотом, она словно исчезала и появлялась, ступая так легко и быстро, что не всякий офицер бы за ней угнался.

Хоть и по сумеркам, но дорога до нужного места заняла гораздо меньше времени, чем в первый раз. Теперь я уже знал, куда идти, и без тяжёлых лошадей, которые могли увязнуть, вёл всех практически напрямик, обходя только самые подозрительные участки.

Мы остановились у самой кромки, где я снова учуял скверну. Вода впереди была гладкая и неподвижная, отражая темнеющее небо, редкие ивы и клочья тумана, который пополз из болот, цепляя и обволакивая верхушки тростника. С виду – обычное болото, но тигр внутри рычал, и я был с ним полностью согласен.

– Здесь, – сказал я, показывая рукой. – Мы стояли примерно тут, когда я увидел отражение.

Настоятельница подошла ближе к самой воде, остановилась, закрыла глаза на мгновение, будто прислушиваясь к чему-то, недоступному остальным.

Я замер рядом, стараясь не пропустить ни одного движения. Седьмая звезда одарила меня невиданной силой, но самым ценным даром оказалась именно способность к обострённому восприятию: я хотел видеть чужую технику не как просто красивое зрелище, а как последовательность определённых действий, которую можно повторить, если только успевать следить за каждым из них достаточно внимательно. Я совершенно случайно смог повторить прабабушкину телепортацию, не понимая её, Но сейчас я собрался смотреть, что именно она делает и учиться. Мне было нужно это умение даже если я буду подглядывать, как любопытный ученик, пытающегося украсть чужое мастерство.

Настоятельница Лин медленно подняла обе руки перед собой, развернув их ладонями друг к другу, и между ними будто сгустился воздух и задрожал невидимой рябью.

Я прищурился, вглядываясь не столько в саму рябь, сколько в то, что скрывалось за ней. Ци настоятельницы собралась вокруг неё и двигалась вовсе не сплошным потоком, как у меня, а короткими и точными касаниями, будто она ощупывала невидимую стену кончиками пальцев, разыскивая на ней трещину. Мне подумалось, что я бы просто шарахнул со всей дури и попытался проломить формацию, словно ветку через колено, но она делала всё иначе: осторожно находила отдельные узлы чужого плетения, где нити скверны и защитных чар переплетались особенно туго, и осторожно пробовала каждый на прочность, будто тянула за нить в запутанном клубке, внимательно проверяя, какая потянет за собой остальные.

– Формация очень сложная, – сказала она тихо, не открывая глаз. – И кто-то её постоянно подпитывает. И там… – она нахмурилась и сжала губы, будто находка её совершенно не порадовала.

Я тоже нахмурился, примерно уже представляя, чего ожидать. Я был в Храме Крови, и я не забыл того, что там увидел. Готов поспорить на что угодно, что уже знаю, где могли оказаться «утонувшие» или «пропавшие», встретившие призрачную лодку.

Один из узлов, судя по едва заметной задержке в движении её левой руки, отозвался иначе, чем остальные, будто тот, кто плёл эту сеть, второпях недостаточно укрепил там линию или сэкономил силы. Я увидел, как ци настоятельницы устремилась именно к этому месту, минуя более крепкие узлы, не растрачивая силу понапрасну там, где сопротивление было и так велико.

Я усмехнулся. «Форма войска подобна воде», и сила одного человека вполне может следовать этому правилу. Настоятельница демонстрировала этот принцип на конкретном примере.

Не буду слишком хвалить себя, потому что я не успевал полностью уловить всей тонкости её работы. Движения прабабушки были слишком быстрыми и тонкими, как искусство исцеления Мэй Сюэ (совершенно неудивительно, если вспомнить, чья она ученица), а само искусство поиска слабых точек в чужой формации явно требовало не одного десятилетия усердной практики, которой у меня попросту не имелось за плечами, но общий смысл я всё же ухватил. Осталось только запомнить главный принцип: формацию не нужно ломать, достаточно отыскать в ней одно неверное или слабое звено и потянуть именно за него, позволяя всей остальной сети рассыпаться самой.

Из опыта другого мира я помнил, что есть сети, у которых много опорных точек, и даже если разрушить одну, она продолжит существовать, но здесь, видимо, пока до этого не дошли или это было слишком сложно сделать.

Я отвлёкся на краткий миг на свои мысли, а в это время прабабушка развела руки в стороны резким широким движением, и в этот момент вокруг неё поднялся ветер.

Не какой-то там случайный порыв, а настоящий вихрь, закрутившийся вокруг её фигуры, будто она сама стала его центром. Волосы и полы скромного серого одеяния взметнулись! Туман над водой рванулся прочь, разгоняемый во все стороны невидимой силой. Настоятельница взмахнула правой рукой, будто крылом, и в это мгновение я увидел тонкую, светящуюся кромку её ци, очерчивающую руку и плечо, по форме похожую на настоящее крыло, широкое и стремительное, сотканное из белого сияния, размывающегося на границах.

Крыло сияющим разрезом, разделяя воду под собой, рванулось вперёд точно в ту сторону, где скрывался найденный настоятельницей слабый узел, а потом будто зацепило невидимую нить и рвануло на себя одним стремительным движением. Вся сила поднятого вихря разом ударила в одну точку, чтобы формация не успела закрыть повреждение.

ВВВУ-УХ!!!

Воздух над болотом раскололся, будто кто-то разорвал плотную ткань, и невидимая до этого пелена рухнула, как покрывало сорванное одним рывком.

Я стоял неподвижно ровно один миг после того, как всё закончилось, мысленно прокручивая увиденное заново, пытаясь удержать в памяти каждую деталь и каждое движение. Повторить такое прямо сейчас я бы точно не смог, для этого мне не хватало ни тонкости восприятия, ни самого опыта поиска чужих слабых мест, но общую идею я действительно уловил.

Прекрасно! Новое умение!

Тигр внутри согласно и довольно заурчал. Я согласно кивнул и спрятал эту крупицу знания в самую глубину памяти, чтобы покрутить позже, ведь это знание однажды может спасти жизнь, и обратил взгляд на открывшееся место.

Это была настоящая деревянная крепость!

Несколько строений стояли прямо на воде, каждое на собственной плоской барже, а между баржами тянулись деревянные сходни и веревочные переходы, соединяя всё сооружение в единый плавучий остров. Дерево было тёмным от старости и сырости, крыши покатыми, кое-где виднелись узкие окна, затянутые промасленной бумагой. Ни одного огонька, ни одного явного признака жизни снаружи, только гнетущее ощущение, будто всё это место, как коварное чудовище, затаилось и наблюдает за глупцами, посмевшими сунуться в болото.

Настоятельница пошатнулась.

Я метнулся к ней, подхватил под локоть, и почувствовал, как дрожит её рука, а лицо посерело, будто из неё разом выкачали половину сил.

– Прабабушка! – Линь Вэй оказался рядом почти одновременно со мной, поддержал с другой стороны.

– Я могу стоять сама, – выдохнула она, но голос звучал слабо. – Идите сейчас же. Формация слишком мощная, долго проход я не продержу…

Она выпрямилась через силу, отстранилась от наших рук, хотя явно далось это ей нелегко, и махнула в сторону открывшихся строений.

– Скорее! – сказала она уже твёрже, хотя пот выступил у неё на висках. – Идите, пока проход не закрылся снова!

– А вы? – я всё ещё держал её локоть.

– Останусь здесь, – она мягко высвободила руку. – Я старовата, чтобы лезть в самое пекло. Кто-то должен лечить раненых, а когда оттуда попытаются сбежать, кто-то должен ловить беглецов.

Я кивнул и отступил.

Линь Вэй быстро отдавал распоряжения, и часть офицеров осталась на берегу вместе с настоятельницей, а остальные рассредоточились вдоль кромки воды, беря на прицел из луков все подходы к плавучим строениям, чтобы никто не смог ускользнуть незамеченным. Они все были культиваторы, так что надвигающаяся с востока тьма им не слишком мешала.

– Пойдём, – сказал Линь Вэй, поворачиваясь ко мне. – Ты впереди!

Я кивнул и первым длинным скачком перепрыгнул на шаткие мостки, ведущие к ближайшей барже. Дерево скрипнуло под моим весом, но выдержало. За мной легко двинулся Линь Вэй, обнажив Стальное Перо, следом Лу Ян, Ван, Дун и Чжао разошлись по бокам, держа наготове свои мечи, а замыкающими шли двое солдат с факелами.

Глава 2
Гнездо зла, часть 2

Ощущение скверны усилилось, стоило иллюзии пасть. Казалось, сами стены крепости и мостки пропитались чёрной жижей и невыносимой вонью, будто скверна здесь копилась не неделями, а годами, спрессованная в одном месте до предела. Скорее всего так и было, ведь рассказы о лодках-призраках не появляются в один день. Тигр внутри весь подобрался и глухо рычал, мне казалось, что у меня самого шерсть на загривке встала дыбом, хотя настоящей шерсти у меня, конечно, не было. Необходимости трансформироваться и принимать наш истинный облик я пока не видел.

– Чуете? – тихо спросил офицер Ван, поравнявшись со мной на мгновение, его собственное перо-амулет на поясе светилось тускло-красным.

– Ещё бы, – коротко ответил я, стараясь не морщить нос. – Очень много мерзости в одном месте. Будьте осторожны.

Мы лишь ступили на шаткие доски причала плавучей крепости и успели пройти едва ли треть пути до первого строения, когда сверху, с узких галерей под покатыми крышами, раздался знакомый свист.

Стрелы и дротики!

Казалось, перед нами взметнулась плотная туча, готовая жалить до смерти. Часть стрел метила в нашу группу на мостках, часть летела дальше, через наши головы голову, к берегу, где стояли лучники и настоятельница.

– Враг! – рявкнул Линь Вэй, но перестраиваться было уже некогда.

Я вскинул руку, и часть летящего железа тут же откликнулась на мою ци: наконечники стрел дрогнули в полёте, будто наткнулись на невидимую стену, и я отклонил их в сторону. Часть рухнула прямо в воду, а часть вбило в ближайшей столбы, мостки и доски палубы. А вот хорошо отточенные деревянные дротики, чьи жала блестели ядом, мне были неподвластны, но те, кто шли со мной, тоже были не лыком шиты.

Линь Вэй крутанул мечом перед собой, и Стальное Перо со звоном разрубило сразу три древка, разлетевшихся щепками в стороны. Ван и Дун, размахивая мечами, рванулись вперёд, прикрывая плечами Чжао и Лу Яна с той стороны, откуда летело больше всего, приняв часть ударов на собственные наручи и края доспехов, а не на голое тело. Мой оруженосец тоже не стоял в стороне. Я видел, как он неуловимым движением перенаправил полёт двух дротиков, утопив их в тёмной воде болота. Отличная техника!

Один дротик всё же чиркнул меня по предплечью, но крепкие форменные наручи защитили меня. От столкновения на моей защите осталась глубокая царапина, чьи края тут же оплавились.

Яд! Опять яд!!! Я стиснул зубы, не позволяя себе замедлиться ни на мгновение. Нельзя дать себя задеть! Здесь нет Мэй Сюэ, которая снова спасёт меня…

А позади, на берегу разворачивалось своё сражение, которое я видел лишь краем глаза.

Настоятельница, стоявшая среди своих охранников и лучников, вскинула обе руки, и воздух вокруг неё снова взвился коротким резким вихрем, куда меньшим, чем тот, что развеял завесу формации, но не менее стремительным. Стрелы, летевшие в сторону берега, вдруг словно наткнулись на невидимую стену на середине пути и веером ушли в стороны, зарываясь в тину и воду, не долетев даже до кромки твёрдой земли.

– Держитесь! – донёсся до меня её голос, уже заметно уставший, но по-прежнему твёрдый. – Я прикрою!

Наши лучники на берегу, оставшиеся невредимыми только благодаря этому заслону, тут же вскинули собственные луки, отвечая стрелами по галереям, откуда велась стрельба, и там, наверху, послышались короткие вскрики, а свист тетив стал заметно реже.

Мы воспользовались этим мгновением и рванули вперёд, пробегая последние шаги до самого строения, где стены могли послужить укрытием от новых залпов сверху.

Мы добежали до первого низкого и длинного строения, чем-то похожего на казарму, и у самого входа, из-за приоткрытой двери, к нам метнулись четыре тени.

Стражники выскочили нам навстречу, и я мгновенно опознал знакомые чёрные рясы с таким ненавистным алеющим на груди вышитым полумесяцем. Он был кривой и острый, будто настоящее лезвие, обагрённое кровью. Я был прав, мои предчувствия меня не обманули! В руках у сектантов блеснули кривые мечи, но я не позволил им напасть первыми.

Я даже не сбавил шаг. Тело само среагировало раньше, чем оформились мысли, так же, как срабатывало десятки раз до этого в горах, в лесу, в каменных коридорах Храма Крови: пальцы сами собой щёлкнули, посылая команду висящим над моими плечами дротикам!

Звёздный металл послушно сорвался с места, пронзил воздух короткой вспышкой, и первый дротик пробил плечо ближайшего стражника навылет, даже не замедлившись, словно плоть и кости были не крепче бумаги. Остриё точно так же пронзило второго, бегущего за первым, выбивая брызги крови, скользнуло по прямой и… раздался хруст!

Дротик вошёл в доски палубы уже за спинами стражников и прошил их насквозь, оставив после себя дыру размером с кулак, из которой сразу же снизу, из-под настила, показалась тёмная вода, поблёскивая в скудном свете факелов и умирающего дня.

Я замер на долю мгновения не веря своим собственным глазам… Я впервые осознал свою мощь и мощь собственного оружия!

Второй дротик я еле успел придержать в последний миг, и он лишь оцарапал бедро третьего стражника, заставив того со стоном осесть на колени. Повинуясь моим движениям, он тут же развернулся в воздухе и вернулся ко мне, чиркнув по горлу четвёртого противника, но в этот раз доски не пострадали.

Первый дротик выскочил из воды и вернулся в своё обычное положение рядом со мной.

– Осторожнее! – рявкнул Линь Вэй, оказавшийся рядом почти сразу, ударив одного из раненных обухом меча, отчего тот повалился на доски без чувств. – Ты не в горах, Бай Шу! Это баржа, а не скала, ещё пара таких дыр, и мы все пойдём ко дну вместе с этой крепостью!

Слова ударили по мне сильнее, чем стоило бы, потому что он был прав до последнего слова, а я только сейчас, глядя на воду, сочащуюся из пробитой доски, по-настоящему это осознал.

Я всегда понимал, насколько я силён, поэтому старался быть тараном, нестись вперёд, чтобы моя сила не была угрозой для тех, кто рядом. В горах моя мощь просто крушила камень, в лесу я разбивал стволы деревьев и вздымал мягкую землю, а в подземельях Храма Крови и в пещерах, где водились осквернённые сколопендры, стены были такими же крепкими, как и я сам, и выдерживали любой удар, лишь крошились, выбивая пыль. Даже на переправе, когда я дрался с врагами на пароме, палуба под ногами шаталась и вода плескала через борт, но я тогда я был слабее себя сегодняшнего в несколько раз, тогда не задумывался об этом и слишком был занят боем.

А если бы паром тогда пошёл ко дну? Хорош спасатель, разобраться с разбойниками, и утопить всех остальных. Я бы никогда не получил бы рекомендацию в гильдию от купца Ляня…

Я сам выплыл бы, потом просто встряхнулся, даже если вода была чёрной, ядовитой и вонючей. Тигриная кровь не боится ни холода, ни грязи, но элитные воины войска Журавлей, тот же Ван, тот же Дун, умели ли они плавать так же хорошо, как держать меч? А ведь они в доспехах! А если баржа начнёт тонуть, внезапно и в темноте, среди тварей и скверны, многие ли успеют выбраться наружу, прежде чем их утянет вниз вместе с обломками?

Мысль обожгла холодом.

Не хочу это проверять!

Здесь я был не грозой лесов и не сокрушителем каменных скал. Здесь я был опасностью для собственных людей и своей семьи, если не начну сдерживать себя прямо сейчас, посреди боя, когда времени на раздумья почти не осталось.

Я стиснул зубы и заставил себя сменить тактику на ходу.

Дротики я притянул обратно телекинезом, не позволяя им больше врезаться в доски, и вместо этого позволил ци течь по собственным рукам, обволакивая пальцы тонким слоем звёздного металла, вытягивая его в изогнутые когти, повторяющие форму тигриных лап. Это оружие я, по крайней мере, мог вовремя остановить. Наверное…

Раненый стражник, тот, что получил дротик в плечо, всё ещё пытался подняться, несмотря на рану, выхватив из-под полы рясы короткий нож. Я шагнул к нему, аккуратно перехватил запястье с ножом одной рукой, зная, что могу с лёгкостью раздробить кость, если позволю себе сжать хоть немного сверх необходимого, и коротким тычком другой руки ударил его в грудь ровно настолько, чтобы вышибить из противника дух и желание сопротивляться. Я был очень осторожен и не пробил сектанта насквозь.

Стражник охнул и обмяк, привалившись к дверному косяку.

Двое оставшихся попытались было броситься на Вана сбоку, но офицер уже разворачивался им навстречу с мечом, да и Дун спешил на помощь, и я не стал вмешиваться, позволяя другим делать свою часть работы.

– Свяжите их, – бросил Линь Вэй коротко, не останавливаясь, глядя на обмякших стражников. – Допросим позже.

Двое солдат с факелами тут же метнулись вперёд, стянули пленников запасёнными заранее верёвками, заодно перевязав рану от дротика куском ткани, оторванным прямо от чьей-то рясы, чтобы кровь не текла слишком обильно. Кто-то из пленных зашипел сквозь зубы, но кричать не решился, видно, боялся привлечь ещё больше внимания.

Я бросил последний взгляд на пробитую доску у входа, из которой всё ещё сочилась тонкая струйка воды, темнея на серых половицах, и мысленно дал себе слово впредь думать на два шага вперёд, прежде чем пускать в ход силу, которая годилась для гор и подземелий, но здесь, на воде, могла обернуться погибелью для всех, кто шёл рядом со мной.

Мы не стали задерживаться и сразу же ворвались внутрь строения, готовые к любому столкновению.

Первое, что нас встретило – это был смрад.

Густой, тяжёлый, липкий запах гнили и скверны заполнял помещение. Я невольно шагнул назад на полшага, потом заставил себя снова двинуться вперёд, дыша через рот, чтобы хоть немного смягчить удар по обонянию. Иногда невыносимо, когда твоя чувствительность, выше чем у простых людей!

Полутёмное помещение тянулось вдоль всей баржи, заставленное какими-то стеллажами, столами, бочками, а в дальнем конце угадывались очертания то ли алтаря, то ли рабочего стола, заваленного склянками и свёртками. Свет проникал скупыми полосами через узкие оконца под крышей, выхватывая из темноты то угол стола, то край какой-то ткани на полу, и я не сразу понял, что именно вижу перед собой, пока глаза не привыкли к сумраку.

Тигр внутри яростно рыкнул.

Я стиснул зубы, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, и не от самого запаха, а от того, что этот запах означал.

– Кровь! Смерть! – прошипел я сквозь зубы, не оборачиваясь, но зная, что все остальные слышат меня в напряжённой тишине. – Много смертей.

Слова ещё не успели затихнуть, как из-за дальних алхимических столов метнулись тени.

Пять или шесть учеников выскочили нам наперерез. Все они были в тех же чёрных рясах с алым полумесяцем на груди, кто с кинжалом, кто с зажатым в кулаке амулетом, светящимся тусклым багровым светом. Один взмахнул рукой, и в воздух полетели тонкие металлические иглы с тёмным блеском яда на кончиках, целясь сразу в нескольких из нас.

Я среагировал раньше, чем успел толком подумать! Ладонь взметнулась вверх, и вся комната откликнулась разом: иглы, зависшие в полёте, замерли на середине пути, а следом на мою волю откликнулось всё остальное железо в помещении – разложенные по столам ножи, цепи на дальних клетках и чьи-то забытые инструменты, чьего назначения я не знал. Металл задрожал, отрываясь от поверхностей с тихим скрежетом и звоном, и повис в воздухе плотным роем, откликаясь на мою ци, как отзывается на голос хозяина послушная свора.

Я уже собрался опустить весь поднятый металл со всей силой, как сделал бы ещё утром, но в последний миг придержал напор, вспомнив пробитую доску у входа и вскрик Линь Вэя. Жалящий рой железа рухнул вниз под своим весом почти без ускорения с моей стороны!

Иглы вонзились обратно в своих хозяев, кинжалы прошили плечи и бёдра тех, кто стоял ближе к нам, пригвождая вскрикнувших от боли учеников к стенам и половицам, а обрывок цепи с гулким лязгом впечатал ещё одного противника прямо в дощатый пол, разбив ему светящийся амулет на куски. Доски, прогнувшись на волосок, под ним жалобно скрипнули, но выдержали. Комната наполнилась криками боли, но никто из раненных уже не представлял опасности.

Линь Вэй не терял времени. Он рванулся вперёд! Стальное Перо блеснуло серебром в скудном свете, и меч прошёл сквозь двух оставшихся на ногах учеников одним широким росчерком, разрубая их амулеты. Амулеты лопнули с сухим треском, выбросив клубы чёрного дыма, но дым этот, коснувшись клинка, тут же истончился и растаял, будто меч предков сам не желал впускать в себя чужую скверну и разогнал её на месте.

– Хороший меч, – пробормотал офицер Ван себе под нос, глядя, как рассеивается дым.

Мы с тигром возгордились. Само собой хороший, я сам лично его чинил!

Но времени на разговоры не осталось.

Один из ножей, который я отшвырнул, сбил замок на клетках в дальнем углу. Замок повисел некоторое время, и с грохотом упал, позволив дверце открыться, и оттуда наружу хлынуло то, что там держали взаперти. Знакомые по бою в ущелье твари с щупальцами вываливались наружу, заплетаясь друг о друга. Они чуть отличались от предыдущих, их явно лепили из болотных существ непонятной породы, покрытых слизистой чешуёй, а из-под чешуи во все стороны хлестали тонкие щупальца, оставляющие на досках дымящиеся полосы. Щупальца своротили соседние клетки, и оттуда, извиваясь и шипя, выползли осквернённые змеи, каждая толщиной с мою руку, с жёсткими струпьями скверны вместо нормальной чешуи.

Ученики заорали от ужаса, понимая, что возбуждённые от запаха крови твари скверны не будут различать своих и чужих! Так и получилось: гадость с щупальцами напрыгнула на ближайшего к ней сектанта, обвила его до хруста и мы услышали жадное хлюпанье!

Тигр внутри взревел от предвкушения и ярости одновременно.

БОЙ!

– Прикрываем друг друга! – крикнул Линь Вэй, и все мы почти инстинктивно встали спина к спине.