Текст книги "Невредимки (ЛП)"

Автор книги: Эдмонд Мур Гамильтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

3. Странная судьба

ХАРБЕН ПОШЁЛ И ПРИНЁС из машины небольшой чемоданчик с большим подкожным шприцем и стерильным стеклянным контейнером.

Двое мужчин – Карл и Джозеф – держали извивающегося на стуле Райана, пока Харбен закатывал ему рукав. Затем возникла трудность. Когда игла вонзалась в кровеносный сосуд на сгибе локтя Райана, разрез пытался немедленно закрыться.

– Как будто этот человек сделан из каучука, – пробормотал Лислер. – Вонзите иглу поглубже, только и всего.

Райан почувствовал тошноту, глядя, как его кровь всасывается в стеклянную камеру шприца. Эта процедура повторялась снова и снова.

– Уже почти два литра, – сказал, наконец, Харбен. – Должно быть достаточно. Я вернусь в Фонд и начну работать над ней.

– На случай, если тебе не удастся выделить сыворотку, мы сохраним этого парня здесь, – сказал Лислер. – Так что, если тебе понадобится ещё его кровь, можешь приехать за ней.

Седовласый мужчина говорил так спокойно, словно Райан был подопытным кроликом.

Харбен ушёл, даже не взглянув больше на пленника. Райан понял, что он поехал на своей машине в Нью-Йорк. Затем Лислер повернулся к своим людям.

– Вероятно, нам придётся продержать этого парня несколько дней, – сказал он. – Вы уже видели, что ни пули, ни что-либо другое не сможет причинить ему вреда. Так представьте себе, что он сумеет сделать, если вырвется на свободу.

Круглоголовой Карл выглядел невозмутимым, но дряблое лицо Джозефа ещё больше побледнело, когда до него дошла эта мысль.

– Поэтому он не должен вырваться на свободу, – продолжал Лислер. – Если он это сделает, вы поплатитесь жизнью. Отведите его в спальню, и с этого момента один из вас должен постоянно следить за ним.

Они бросились выполнять приказ. Вскоре Райан обнаружил, что отбиваться бесполезно. Крепкие полосы скотча, стягивающие запястья и лодыжки, по прочности не уступали стальным.

Его просто отнесли в спальню вместе с креслом. Джозеф сел напротив и стал наблюдать, держа пистолет на коленях.

Через несколько минут вошёл Лислер.

– Слушай, ты, дурак, толку от пистолета ноль, если он вырвется на свободу! – проворчал он. – Ты же знаешь, что он неуязвим для пуль.

– Знаю, но в любом случае, мне легче, когда у меня наготове пистолет, – пробормотал в ответ Джозеф.

Прошло несколько часов. Мысли Фила Райана, сперва хаотичные, постепенно превратились в ледяное отчаяние.

Теперь он понимал, в какой был втянут водоворот интриг и насилия вокруг удивительного открытия Колларда. Ещё нынче утром он и не мечтал о таких возможностях.

В двадцатый раз он проклял память Колларда за то, что тот с ним так поступил. Это было так похоже на угрюмого, бессердечного биолога – использовать человека в качестве невольного подопытного для крайне опасного эксперимента. Он должен был что-то заподозрить, когда Коллард предложил ему бесплатные уколы от насморка. Коллард никогда никому не делал одолжений.

Когда наступило утро, Райан со смутной надеждой подумал, не приведёт ли его отсутствие в Фонде к расспросам. Там могут заподозрить что-то неладное и попытаться выйти на его след.

Но после долгих часов заключения, во время которого, Карл и Джозеф не покидали его, угасла даже столь слабая надежда, и Фил Райан погрузился в ещё более чёрную яму отчаяния.

Вечером в спальню вошёл, усмехаясь, Лислер с газетой в руках.

– Это вас заинтересует, мистер Райан.

Райан прочитал указанную статью-передовицу на первой полосе.

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ В УБИЙСТВЕ УЧЁНОГО ЕЩЁ НЕ НАЙДЕН!

Сегодня поздно вечером полиция всё ещё не задержала Филипа Райана, молодого учёного, разыскиваемого за убийство доктора Джона Колларда из Биологического Фонда Нью-Йорка. Райан исчез почти сразу же после убийства. Он объявлен в розыск…

– О, Боже! – воскликнул потрясённый Райан. – Они решили, что это я убил Колларда.

– Умно со стороны нашего друга Харбена, не так ли? – рассмеялся Лислер. – Думаю, это можно назвать убийством двух зайцев одним выстрелом. Выманив тебя сюда, он не только выполнил свою главную задачу, но и позаботился о том, чтобы повесить на тебя своё преступление.

Насмешка, вызвав у Райана ярость, заставила его бешено задёргаться на стуле, но всё было бесполезно.

Всю ночь Райан мучился от мыслей, что его заклеймили как убийцу. Он должен был заранее понять, что именно так и подумают, когда он скроется.

Однако Харбен наверняка обронил несколько намёков, чтобы укрепить их подозрения. Теперь все в Фонде поверят в это, даже Шелли… Нет, только не Шелли! Но все остальные поверят.

Наступило утро. Лислер проявлял всё большее нетерпение. Райан услышал, как седовласый пробурчал, обращаясь к Карлу:

– Мне не нравится эта задержка. Мы и так проторчали тут слишком долго, чтобы оставаться в безопасности. Харбен уже должен был выделить эту сыворотку.

Карлу было скучно, и это неприятнейшим образом отражалось на Райане, так как Карл, когда сторожил пленника, развлекался тем, что сидел и втыкал нож Райану в грудь.

Всякий раз, когда острое лезвие вонзалось в Райана, Карл издавал дебильный смешок. Боли Райан не чувствовал. Раны закрывались мгновенно. Но было невыносимо жутко являться живой мишенью для этого садиста.

– Воистину, замечательная штука, – сказал Карл Джозефу, когда тот пришёл сменить его. – Подумать только, что могли бы сделать несколько тысяч таких неуязвимых парнишек.

Именно такая мысль больше всего преследовала Райана в эти чёрные часы. Ещё более невыносимой, чем его личная судьба, была угроза, что Лислер и его собратья-фанатики узнают этот секрет.

Райан прекрасно представлял себе, что они будут с ним делать, как тщательно приготовятся. Он представлял хорошо организованное восстание безжалостных людей, людей, кого нельзя убить или даже ранить, людей, нацеленных на то, чтобы разрушить мир во всём мире, завоёванный таким трудом.

Если бы только он мог сбежать! Но шансов не было. Это не приключенческий фильм. Похитители не настолько глупы и не оставили ему ни малейшего шанса вырваться из оков…

Снова наступила темнота, когда в гостиной резко зазвонил телефон. Райан услышал, как Лислер быстро ответил:

– Харбен? Тебе удалось выделить нужное вещество? Отлично! Я давно хочу убраться отсюда. Нет, ничего не надо вывозить. Мы приведём здесь всё в порядок, потом приедем в город и заедем к тебе в Фонд. Да, да, тогда ты и получишь деньги.

Лислер вошёл в спальню с торжествующей улыбкой на лице. Его голос звенел.

– Харбен выделил сыворотку регенерации, – сказал он. – Это означает для вас, мистер Райан, занавес. Тушите свет. Мы навсегда покидаем эти места, и, естественно, не можем оставить вас здесь.

– Но как же мы уберём его? – озадаченно спросил Карл.

– Да, как вы собираетесь убить человека, кого даже ранить нельзя, ни пулей, ни ножом, ни чем-либо другим? – вступил в разговор встревоженный Джозеф.

Лислер неприятно усмехнулся.

– Я уже всё продумал. Решение весьма просто. Есть старый способ американских мафиози и он прекрасно сработает на неуязвимом мистере Райане. – И он отрывисто приказал: – Карл, в лодочном сарае найдёшь ванну и купленный вчера мешок цемента. Замешай цемент в ванне. Потом возвращайся сюда.

Райан всё понял, и сердце его бешено заколотилось.

– Так вот что ты придумал?

– Именно так, – ухмыльнулся Лислер. – Сунем твои ноги в ванну с цементом, подождём, пока он затвердеет, а затем опустим тебя в залив и можем быть уверенными, что ты никогда больше нас не побеспокоишь.

– А что, если он не утонет? – возразил Джозеф.

– Какая разница, дурак, утонет он или нет, если он не сможет освободиться? – огрызнулся Лислер, повернулся и задумчиво посмотрел на Райана. – А вот вас ждёт очень интересная судьба. Что произойдёт раньше: сгниёте ли вы, или вас съедят рыбы? Но у нас нет времени оставаться и наблюдать за этим. Мы и так слишком долго проторчали здесь.

Райан знал, что они собираются сделать, но он всё ещё не мог в это поверить. И не верил до тех пор, пока не вернулся Карл. Втроём, заткнув Райану рот, они перенесли его в лунном свете в лодочный сарай.

Там уже стояла наготове ванна, наполненная быстротвердеющим цементом. Держа извивающегося Райана вертикально над ванной, они опустили его ноги в густую массу. Затем они крепко держали его и ждали.

Райан чувствовал, как цемент затвердевает вокруг лодыжек, это походило на хватку смерти. Тянулись минуты, трое мрачно молчали и ждали вокруг него в лунном свете.

– Ладно, цемент застыл, – сказал Лислер. – Я помогу вам поднять его в ялик.

Ванну, куда Фил Райан был посажен, точно живая статуя, осторожно перенесли в стоящий в сарае большой ялик. Затем негодяи заняли свои места, а Джозеф сел за вёсла. Лодка понеслась над залитыми лунным светом водами Саунда.

Райан чувствовал, как кровь стучит в ушах. Приближающаяся судьба была слишком ужасной, чтобы он мог поверить в её неизбежность. Было в ней что-то нереальное.

Затем Лислер поднял руку.

– Достаточно отплыли. Здесь глубоко. Выбрасывайте его.

Без всяких церемоний они подняли наполненную цементом ванну с Райаном и перевалили её через борт ялика.

Райан шлёпнулся в холодную воду, а почти сразу же погрузился в тусклую, прохладную темноту. Он почувствовал, как вода хлынула ему в нос, и больше не смог дышать.

Наконец ванна ударилась о каменистое дно, покачалась в одну, в другую сторону, а затем легла неподвижно с сидящим в ней Райаном.

Лёгкие Райана были полны воды, но сознания он не терял. Он всё ещё по привычке дышал, вдыхая и выплёвывая воду, но казалось, это не причиняло ему никакого вреда.

– Но ведь мои лёгкие не могут получать кислород из воды, – мелькнула у Райана дикая мысль. – А без кислорода все жизненно важные органы должны немедленно выйти из строя.

Но тут же он всё понял. Как и предполагал Джозеф, он был столь же неуязвим для утопления, как и для физических повреждений. Ведь теперь его ткани и органы, хотя и повреждаемые недостатком кислорода, постоянно и непрерывно восстанавливались благодаря мощному действию сыворотки регенерации в организме.

Райан ощутил всю чудовищность своего положения. Он продолжал жить, но лучше бы утонул. Ведь он был связан по рукам и ногам, лодыжки закреплены в ванне с цементом, выходит, он был приговорён к непрерывному умиранию на дне залива.

На целую вечность Райан погрузился в отчаяние, трясясь от холода. Его вертикальное стоящее тело раскачивалось в такт течению, точно высокая водоросль. И постепенно его глаза привыкли к непроглядной темноте.

Он увидел вокруг каменистое морское дно, испещрённое то тут, то там тёмными массами колышущихся водорослей. Сверкающими косяками проплывали мелкие рыбёшки, несколько любопытных рыбок подплыли к нему и начали объедать его связанные руки, но Райан спугнул их.

Постепенно отчаяние Райана переросло в ярость.

– Если бы у меня был хоть один шанс добраться до Росса Харбена! – твердил он себе.

И гнев подстегнул его к переоценке ситуации. Неужели у него вообще нет никакого выхода?

Цемент сам по себе не рассыплется. Лислеру хватило ума использовать водонепроницаемый сорт. Так что придётся полагаться на собственные силы, а что можно сделать со связанными руками?

Немного подумав, Райан нагнулся и обхватил скрученными скотчем запястьями ручку ванны. Затем изо всех сил потянулся вверх, пытаясь соскоблить с запястий клейкие ленты.

Металл врезался в плоть. Ни один человек не смог бы выдержать такую ужасную боль. Но Райан-то боли не чувствовал, а раны на запястьях затягивались одновременно с возникновением.

Он всё тянул и тянул, пока наконец не содрал с рук путы. Но, даже освободив руки, он не мог сдвинуться ни на дюйм, пока был закреплён в ванне с застывшим цементом.

Тогда Райан нагнулся и стал ощупывать каменистое морское дно вокруг ванны, пока не нашёл большой, свободно лежащий на дне камень. Райан поднял его и принялся бить по твёрдому цементу в ванне.

Он надеялся расколоть цемент и освободить ноги. Сначала эта попытка казалась безнадёжной. Под водой он не мог бить с большой силой, да и скованные лодыжки мешали. Время от времени импровизированный молоток ранил его ноги, но Райан не обращал на это внимания.

Наконец в цементе появилась трещина. Он продолжал бить, пока не образовалась целая сеть трещин. Тогда попытался вытащить из ванны правую ногу. Получилось, хотя нога осталась заключённой в неровный комок цемента. К другой ноге тоже прилип цемент.

Вес налипших комков был таков, что они не давали ему всплыть на поверхность. Но Райан обнаружил, что может идти, хотя было очень утомительно поднимать неестественно тяжёлую ногу при каждом шаге.

«Может быть, я сумею дойти до берега, – мрачно подумал Райан. – Но в какую сторону двигаться?»

Тут он заметил, что одна сторона волнистых морских водорослей более тёмная, чем другая.

«Должно быть, с другой стороны на воду падает лунный свет, – рассудил он. – Значит, идти нужно туда».

4. Возвращение утопленника

РАЙАН УПОРНО ШАГАЛ по морскому дну в выбранном направлении. Странное это было путешествие. Как в фантастическом кошмаре, когда он без воздуха и шлема топал по дну залива!

Райан старался двигаться как можно быстрее. Только бы успеть вернуться в Фонд и не позволить Харбену передать Лислеру образец сыворотки регенерации!

Морское дно пошло вверх и стало покрываться песком. Наконец голова Райана вынырнула из воды на открытый воздух, на яркий лунный свет. Он находился совсем недалеко от коттеджа, где его держали в плену.

Райан тяжело направился к коттеджу. Уже стемнело, машины Лислера не было. Райан вломился в здание. Пусто.

«Ушли! Должно быть, они уже в Нью-Йорке».

Тут он заметил, как тщательно всё было прибрано. Лислер позаботился о том, чтобы не оставить никаких следов. Такая уборка, должно быть, заняла немало времени.

Окурок сигареты в пепельнице был ещё чуть тёплым, и Райан понадеялся на лучшее. Они уехали совсем недавно.

«Возможно, времени как раз хватит», – мысленно вздохнул он.

Поспешно найдя молоток, он отбил со своих ног остатки цемента, затем выбежал на шоссе.

Проезжавшему мимо автомобилисту Райан рассказал спешно придуманную историю о падении в воду, чтобы объяснить, почему с его одежды капает, и тот подвёз его до ближайшего города. Там Райан поймал первое попавшееся такси.

– Двадцать долларов, если доставите меня в Нью-Йоркский Биологический Фонд как можно быстрее! – крикнул он водителю.

– За такие деньги я могу и рискнуть с ограничением скорости, – отозвался водитель. – Запрыгивайте.

Такси провезло его до Манхэттена. Нигде не завопили сирены, протестуя против их запрещённой скорости, не было никаких препятствий, пока они не пересекли мост в Манхэттен и не проехали на красный свет.

Тут пронзительно заверещал свисток дорожного инспектора. Водитель, ругаясь, остановился.

– Не останавливайся! – отчаянно велел ему Райан.

– Мистер, я зарабатываю этим на жизнь, а лишение прав означает, что я сдохну с голоду, – ответил таксист.

К машине, дыша угрозой, подошёл офицер полиции.

– Ты что, не видел красный свет?..

Он замолчал, заметив Райана, сжавшегося на заднем сиденье, и воскликнул:

– Да это же Райан, учёный-убийца! – Рука полицейского потянулась к пистолету. – Вылезай из такси!

Райан вышел из противоположной дверцы такси и бросился через дорогу так быстро, как только могли нести его ноги. Если его сейчас арестуют, это будет крушение надежд всего мира!

– Стой или буду стрелять! – гаркнул позади зычный голос.

Райан продолжал бежать, а затем услышал грохот пистолета и почувствовал удар пули в спину.

Это было не больно, и Райан, продолжая бег, нырнул в боковую улочку, а полицейский, не веря глазам, смотрел ему вслед.

– Я уверен, что попал в него! – воскликнул он, а затем пронзительно засвистел в свисток.

Райан находился в тридцати кварталах от Фонда и знал, что шансы успеть вовремя теперь совсем мизерны. Тем не менее, он побежал к ближайшему метро.

В двух кварталах впереди из-за угла, воя сиреной, выскочил полицейский автомобиль и устремился к нему.

– Вот он! – крикнул чей-то голос.

Райан нырнул в переулок. Позади рявкнул пистолет, и Райан почувствовал, как в него попала ещё одна пуля. Но он продолжал бежать. Когда он вышел из другого конца переулка, по улице уже неслась вторая полицейская машина.

Райан почувствовал отчаяние от окончательного поражения. Ему не уйти. Конечно, он мог бы всё объяснить им. Он мог бы оправдаться и рассказать о роли Харбена. Но к тому времени Лислер уже получил бы от Харбена образец сыворотки регенерации и отправился бы с ним сеять семена будущего ужаса.

Внезапно Райану пришла в голову безумная идея. Он должен выбраться из этой ловушки и как можно быстрее добраться до Фонда, а для этого существовал лишь один возможный способ.

Он выскочил на улицу на виду у приближающегося полицейского автомобиля. Стоя в свете фар, в ответ на строгие приказы сдаваться, он сделал вид, что выхватывает с пояса пистолет.

– Огонь! – прокричал командный голос.

Загрохотали автоматы, целые очереди пронзили тело Райана. Конечно, они не причинили никакой боли, но шок от попаданий всё же ошеломил его.

Райан вскинул руки в театральном предсмертном жесте и упал на тротуар. Мгновение спустя он услышал, как к нему бегут полицейские.

– Отогнать толпу и вызвать скорую помощь! – велел всё тот же командный голос. – Переверни его, Билл.

Райан почувствовал, что его переворачивают, и лежал с закрытыми глазами, сохраняя на лице выражение предсмертной агонии, как он себе её представлял.

– Это точно разыскиваемые Филип Райан, – произнёс командный голос. – Должно быть, он виновен, раз так стремился убежать.

– Он уже явно мёртв, – сказал второй полицейский. – Посмотрите, сколько пулевых отверстий у него на куртке и рубашке.

– По меньшей мере, двенадцать! – ужаснулся кто-то ещё. – Странно, что у него не идёт кровь.

– Крови даже не пятнышка. Странно… – сказал командный голос. – Когда вы разгоните толпу? Слава небесам, вот и «скорая помощь».

Райан почувствовал, как его поднимают на носилки и несут в ожидающую машину «скорой помощи». Она тут же рванула с места.

Райан осторожно приоткрыл один глаз. Он лежал на заднем сиденье машины, а напротив него сидел седовласый полицейский. Машина «скорой помощи» мчалась на юг.

Он подождал, пока через крошечное окошко не увидел знакомое здание. Сейчас он был в нескольких кварталах от Фонда.

Внезапно Райан приподнялся на носилках и жутко ухмыльнулся седовласому полицейскому. Офицер вытаращил глаза, поперхнулся и побагровел.

Райан открыл заднюю дверь и выпрыгнул наружу, ударился о тротуар, покатился и невредимым поднялся на ноги. Затем побежал через улицу к нависающему над окружающими домами зданию Фонда. Позади он услышал визг тормозов и истошный крик.

– Он воскрес! Говорю же вам, он ожил и ухмыльнулся мне!

Фонд выглядел тёмным и пустынным, лишь в нескольких окнах, где в лабораториях ещё находились припозднившиеся сотрудники, горел свет. Окно лаборатории Росса Харбена на втором этаже тоже было освещено.

«Он всё ещё здесь, – лихорадочно подумал Райан. – Если Лислер с подручными тоже здесь, возможно, я ещё сумею остановить их».

Он бросился вверх по лестнице. Там, в коридоре, он и увидел их всех, выходящих из лаборатории Харбена: самого Харбена, Лислера и здоровенного Карла.

Харбен закричал, побелев, как простыня, и указал на жуткую фигуру, мчащуюся к ним. Карл зарычал и выстрелил, но Райан обратил на пистолет не больше внимания, чем если бы это была игрушка.

Он направился к Лислеру, но Харбен в своей отчаянной попытке спастись бегством встал у него на пути. Райан нанёс ему сильный удар в подбородок, отчего убийца отлетел назад и ударился о стену.

Райан крутанулся на месте. Лислер и Карл уже бежали вниз по лестнице и были на нижней площадке.

Чтобы не дать им скрыться, Райан прыгнул прямо через перила к ним, находившимся в пяти метрах внизу. Уверенный в том, что ни ушибы, ни сломанные кости ему не помеха, Райан обрушился сразу на обоих, точно живой снаряд.

Карла отбросило, голова его треснула о каменные ступеньки. Лислер с багровым от ярости лицом и горящими глазами понял тщетность попыток ранить Райана и попытался отбросить его в сторону.

– Ты был уверен, что я не вернусь, да? – злобно пропыхтел Райан, пока они боролись.

Он вцепился в шею Лислера и принялся сжимать её, полностью игнорируя бесполезные удары кулаков Лислера. Он сжимал и сжимал до тех пор, пока лицо Лислера не посинело, и он не обмяк, потеряв сознание.

Райан нагнулся и стал шарить по карманам Лислера, пока не нашёл то, что искал. Это был маленький запечатанный стеклянный пузырёк с несколькими капелями бесцветной жидкости.

Уличные двери распахнулись, послышались голоса. Человек пять полицейских направили пистолеты на шатающуюся, растрёпанную фигуру Райана.

– Я же говорил вам, что он ожил! – прокричал седовласый полицейский.

Райан устало махнул рукой.

– Не стреляйте больше, не надо, – сказал он. – Сам я не против пуль, но в кого-то можно попасть рикошетом.

Внезапно седовласый полицейский сделал выпад, схватил Райана и повалил его на пол. Остальные полицейские присоединились к схватке.

Райан не сопротивлялся. Он позволил им перевернуть его и захватить руками.

– Я же говорил, что у него на спине полно пулевых отверстий, – сказал один из них. – Смотрите.

– И ни одной капли крови, – сказал другой. – Тут что-то не так.

– Наверное, он вообще не человек, – сказал третий полицейский.

– Я всё объясню, если вы дадите мне хоть слово вставить, – умоляюще сказал им Райан. – Но сначала помогите мне подняться. Можете по-прежнему держать меня.

Несколькими часами позже в лаборатории Колларда высокий офицер полиции и насторожённый молодой офицер Федерального бюро недоверчиво смотрели на Фила Райана.

– Да, в вашей истории нет никаких сомнений, – говорил сотрудник ФБР. – Харбен предстанет перед судом за убийство, а Лислер и остальные – как соучастники. Но я всё равно не могу поверить, что вы действительно пуленепробиваемый.

Райан, сидевший на стуле рядом с Шелли Кинг, устало поднял на них глаза.

– Послушайте, я уже позволил вам выстрелить в меня и вонзить в грудь нож, не так ли? Вы же сами всё видели.

– Ты больше не должен делать такого, Фил! – возмущённо воскликнула Шелли. – Это было просто ужасно.

Сотрудник ФБР покачал головой.

– Но в одном Лислер был прав. Из этого вещества получится чудесное оружие. Пузырёк надо отправить в Вашингтон, и тогда никто не узнает формулу, кроме наших собственных химиков. А значит, это оружие останется секретным. – Он с тревогой посмотрел на Райана. – Но нам придётся держать вас под строгой охраной, мистер Райан. Если кто-то другой завладеет вами и проанализирует вашу кровь на наличие этого вещества, вы понимаете, что это будет значить?

Райан кивнул с несчастным видом.

– Понимаю. Об этом я не подумал. – Он безнадёжно посмотрел на Шелли. – Думаю, между нами теперь всё кончено. Я буду нечеловеческим уродом, запертым в клетку под охраной до конца жизни…

Его голос внезапно прервался. Райан взволнованно указал на дверь.

– Взгляните-ка сюда!

Они уставились, куда он указывал.

– Это просто бродячая кошка, – озадаченно произнёс федерал.

– Это Питер, кот Колларда, я вам о нём рассказывал! – воскликнул Райан. – Он вернулся к себе домой. Но посмотрите же на него.

Питер представлял собой печальное зрелище. Клочки шерсти у него были вырваны, он хромал из-за раны на передней лапе, по щеке тянулась кровавая царапина, а на носу была ещё одна. Питер жалобно мяукал, глядя на них.

– Он больше не неуязвим! – воскликнул Райан. – Должно быть, действие сыворотки регенерации прошло за последние сутки или около того, а это значит, что эффект её временный и исчезает, когда сыворотка полностью расходуется в организме.

– А поскольку сыворотка была введена вам позже, чем коту, эффект скоро пройдёт и у вас, – добавил федерал. – Всё в порядке. Нам нужно будет лишь охранять вас, пока это не произойдёт, а потом можете жить своей обычной жизнью.

– Фил, я так счастлива! – дрожащим голосом воскликнула Шелли и бросилась к нему в объятия.

– Могу добавить, что мы тоже счастливы знать, что больше никто не будет вас хватать и выкачивать кровь! – добавил федерал.

Короче, несчастным остался один лишь Питер. Он продолжал жалобно мяукать. Слава его померкла. Он больше не был самым крутым котом в мире.