Текст книги "Невредимки (ЛП)"

Автор книги: Эдмонд Мур Гамильтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Эдмонд Гамильтон. Невредимки

© Edmond Hamilton. Indestructible Man, “Thrilling Wonder Stories”, Spring 1946

Иллюстрация М. Марчиони

1. Кот, которого невозможно убить

ФИЛ РАЙАН, НАСВИСТЫВАЯ, пробирался по аскетичным коридорам Нью-Йоркского Биологического Фонда, не испытывая ни малейшего предчувствия, что вступает на путь беспрецедентного в истории человечества опыта. Рыжеволосый, долговязый, жизнерадостный, он больше походил на беззаботного студента, чем на многообещающего учёного.

Так он дошёл до двери лаборатории доктора Джона Колларда, толкнул дверь и шагнул внутрь. И его почти что беззвучный свист замер на губах, когда Райан остановился, застыв от ужаса.

Да, Коллард был здесь. Но угрюмый биолог не склонился, как всегда, над своим микроскопом. Коллард лежал на столе вниз лицом, а из его затылка торчал длинный скальпель.

– Боже правый! – заикаясь, пролепетал Райан. – Кто… что… случилось?

В лаборатории находилось ещё пять человек. Доктор Луис Ревер, учёный президент Фонда, Шелли Кинг, его секретарша, и ассистент Росс Харбен. Их Райан знал, но остальные люди с суровыми лицами были ему незнакомы.

Один из незнакомцев вышел вперёд и мрачно, оценивающе оглядел охваченного ужасом молодого Райана.

– Я Лэрд из отдела по расследованию убийств, – сказал он резким голосом. – А вы кто и что здесь делаете?

Райан поперхнулся, и за него ответила Шелли Кинг. Лицо этой белокурой девушки, как всегда, очень красивое, было сейчас бледно, но говорила она уверенно.

– Это Фил Райан, ассистент в цитологической лаборатории. – Она бросила на Райана взгляд. – Фил, доктор Коллард убит.

– Понятно, – вздохнул Райан и нахмурился. – Кому же понадобилось убить Колларда?

– Именно это мы и пытались выяснить, когда появились вы, – нетерпеливо сказал детектив. – Но зачем вы вообще пришли сюда? Вы ведь не ассистент Колларда?

– Нет, ассистентов у него не было, – вмешался доктор Ревер. – Коллард был прекрасным исследователем, но всегда скрывал свои работы.

– Я оказал Колларду услугу, – дрожащим голосом объяснил Райан, – а взамен он каждую неделю бесплатно делал мне уколы от насморка. Видите ли, с тех пор, как меня демобилизовали, я страдаю от насморка, а уколы Колларда помогают от него.

– Понятно, – хмыкнул Лэрд и повернулся к Россу Харбену. – Вы сказали, что работали в коридоре. Вы ничего не слышали?

– Ничего, пока не закричала мисс Кинг, – ответил Харбен, с каким-то зачарованным ужасом обратив своё квадратное лицо к мертвецу.

– Я принесла меморандум доктору Колларду и нашла его вот таким, – добавила Шелли Кинг. – Растянувшимся на столе, со скальпелем в шее…

Она замолчала, и Лэрд кивнул.

– Да, вы это уже говорили. И бумаги со стола были разбросаны именно так?

Только тут Райан заметил, что стол был в полном беспорядке. Ящики открыты, тетради и страницы, испещрённые научными пометками, повсюду раскиданы.

В остальной же лаборатории царил идеальный порядок. В лучах июньского солнца сверкали микроскопы, над бунзеновскими горелками всё ещё бурлили пробирки, а мелкая живность в клетках в конце помещения была не потревожена.

– Мне кажется, кто-то хотел что-то найти в документах Колларда, за это и убил его, – сказал Лэрд. – Что бы это могло быть? Его исследования представляли собой ценность?

Доктор Ревер отрицательно помотал головой.

– Как я уже говорил, он всегда был скрытен в своей работе, пока не заканчивал её. Насколько я знаю, он вёл исследования регенерации или повторного роста клеток.

– В этом нет ничего такого, за что можно было бы убить человека, – пробормотал Лэрд. – Были ли у него здесь личные враги?

Ревер смутился.

– Коллард, в общем-то, был непопулярен, поскольку являлся весьма холодным и недружелюбным человеком. Но, конечно же, у него не было врагов, что могли бы пойти на такое…

– Другими словами, никто ничего не знает, – поморщившись, сказал Лэрд. – Ладно, мы заберём его отсюда и позже вернёмся.

Когда тело увезли, доктор Ревер вышел вместе с офицерами полиции, озабоченно обсуждая возможность пресечения негативной огласки.

А Райан бросился к Шелли. Девушка едва держалась на ногах, и он усадил её.

– Со мной всё в порядке, – сказала она, всё ещё бледная. – Никто не может работать в подобном месте и быть слишком чувствительным. Просто я вошла и увидела его в таком виде…

– Разумеется, я всё понимаю, – кивнул Райан и похлопал её по плечу. – Меня тоже неприятно поразило, когда я так весело вошёл сюда. Кому же могло понадобиться убивать старика Колларда?

Вернулся доктор Ревер с несчастным выражением лица.

– Боюсь, нас всё же ждёт неприятная огласка. Мне сказали, что придётся теперь на время закрыть эту лабораторию. – Он посмотрел на животных в клетках – трёх морских свинок и чёрного кота. – Нужно избавиться от подопытных животных, Райан. Возможно, Коллард испытывал на них какие-нибудь вирусы, а, не зная точно, чем он с ними занимался, держать их может быть опасно.

Райан кивнул.

– Я отнесу их в подвал и усыплю. Увидимся позже, Шелли.

Когда все ушли, Райан поднял две клетки. В одной дремали морские свинки. А в другой уныло мяукал чёрный кот, тощий, со злобными глазами.

– Прости, старина Питер, – сочувственно сказал коту Райан. – Тяжело расставаться с тобой, но настал твой час.

Питер стал своего рода героем, после того, как несколько недель назад сумел выбраться из клетки и чуть было не разгромил лабораторию Колларда, к ярости биолога и радости младших ассистентов.

Чёрный кот, похоже, чувствовал, что сейчас должно произойти и злобно рычал, пока Райан нёс клетки вниз, в подвальное помещение. Там Райан, желая как можно быстрее выполнить свою неприятную задачу, поместил морских свинок в ванну с хлороформом.

Через несколько минут он поднял клетку из ванны, вынул из неё усыплённых грызунов, а на их место впихнул клетку с громко протестующим Питером. После чего снова стал ждать, думая о нынешнем убийстве. Зачем кому-то понадобилось убивать Колларда?..

Затем, взглянув на часы, Райан достал из ванны клетку и с удивлением обнаружил, что Питер вполне себе жив. Котяра сердито рычал и царапал когтями стенки клетки.

– Недостаточно хлороформа в ванне… – недовольно пробормотал себе под нос Райан.

Он добавил столько хлороформа, что его хватило бы и на десятерых кошек и сунул клетку с Питером на верную погибель.

Когда Райан снова вытащил клетку, запах хлороформа был почти невыносимым. Но, к изумлению молодого учёного, Питер был жив-здоров и орал ещё громче прежнего.

– Кошачья мать! – воскликнул Райан, тупо глядя на орущего кота. – Слышал я, что у кошек девять жизней, но это уж слишком…

Единственное объяснение, пришедшею на ум Райану – некачественный хлороформ. Тем не менее, морских-то свинок он убил.

«Может быть, Питера так часто пичкали хлороформом, что у него каким-то образом выработался к нему иммунитет?» – подумал Райан.

Он пошёл в кладовую и взял пузырёк с синильной кислотой. Надев на лицо респиратор, он бросил пузырёк в ванну, чтобы тот разбился о клетку Питера, и поспешно закрыл её.

Затем открыл окна, а чуть позже открыл ванну и включил электрический вентилятор, чтобы выгнать пары кислоты. Потом он снял респиратор и пошёл за клеткой.

– М-р-р-я-а-а-у! – завопил Питер.

Кот был жив. И не только жив, но и выглядел таким же энергичным, как и прежде, бил хвостом по прутьям клетки, а его зелёные глаза пылали от ярости, словно ему нанесли оскорбление. У Райана так и отвисла челюсть. Это уже не шутка. Это попросту невозможно! Это огорошило биолога так же, как огорошило бы и физика, если бы сила гравитации изменила своё направление.

Было абсолютно невозможно, чтобы Питер остался живым после того, как целых пять минут дышал парами синильной кислоты. Да, но… это всё же случилось.

Райан был образованным молодым человеком и в голове у него не было места для всяких там заплесневелых суеверий. Но от такой чертовщины у него зашевелились волоски на шее.

Смутно припомнились старые сказки о чёрных котах, на самом деле бывшими не котами, а помощниками дьявола в кошачьем обличье.

– Бред! – сказал Райан вслух, внезапно устыдившись собственных мыслей. – Должно быть, ванна каким-то образом проветривается, вот и всё.

Он был так расстроен, что хотел как можно быстрее со всем покончить, чтобы заглушить пронзительный ор зеленоглазой твари, что должна была быть уже дважды мертва.

Райан вытащил Питера из клетки и пристегнул визжащего кота ремнями к столу, потом достал длинный скальпель и ловким движением вогнал тонкое лезвие в сердце животного, чтобы наступил быстрый и безболезненный конец.

Но, вынув лезвие, он увидел такое, что заставило его усомниться и в собственном зрении, и в рассудке. Тонкая ранка в боку чёрного кота затянулась и мгновенно исчезла. А Питер, чьё сердце было пронзено скальпелем, продолжал шипеть, словно даже ничего не почувствовал.

«Уж не снится ли мне сон, – подумал Райан. – Мог ли скальпель сломаться?» Он попробовал ещё раз, но результат был тем же самым. Рана мгновенно исчезла, а Питер остался живым и невредимым.

– Кот, которого нельзя убить! – выдохнул Райан. – Либо я сошёл с ума, либо кот Колларда какой-то сверхъестественный.

Кот Колларда? Внезапно Райан замер, когда в голове у него мелькнуло объяснение фантастического явления.

«Ей-богу, Коллард ведь проводил исследования по регенерации! И вёл эксперименты с этим котом!»

Регенерация – это название биологической способности некоторых животных заново выращивать повреждённые части тела. У людей способности к регенерации очень слаба – они могут отрастить повреждённый ноготь, кусочек кожи или срастить кости, но не более того.

Однако отдельные животные обладают этой способностью на много порядков выше. У тритона может вырасти новая нога, у омара – новая клешня, у червя – новая голова. До сих пор считалось, что эту способность даёт им неизвестное химическое вещество в их организме.

И Коллард, по словам президента Фонда, пытался выделить и проанализировать это неизвестное химическое соединение регенерации. А что, если ему это удалось? Что, если он ввёл животному суперконцентрат эссенции регенерации? Каков должен быть результат?

«Если эссенция регенерации была сверхконцентрированной, она бы действовала со сверхскоростью и силой, – возбуждённо подумал Райан. – И вместо того, чтобы ждать дни или недели для роста новых клеток и заживления раны, потребовалось бы всего одно мгновение. Именно это и произошло с Питером, когда я ударил его скальпелем!»

Райан волновался всё больше. Неудивительно, что Коллард держал такое в секрете! Возможности подобной эссенции были бы потрясающими.

Он отстегнул шипящего, протестующего кота. Дело было слишком серьёзным. Нужно показать кота доктору Реверу.

И тут Райан лишился кота.

Почувствовав, что ремень расстёгнут, Питер тут же воспользовался ниспосланной свыше возможностью сбежать. Мышцы, закалённые многолетним опытом схваток по подворотням, напряглись, и котяра словно взорвался в руках Райана.

Райан попытался удержать его, но острые когти прочертили на его руках длинные красные царапины, затем кот, словно чёрная комета, взмыл вверх, в открытое окно. Его звала свобода внешнего мира, и Питер откликнулся на этот зов.

Райан бросился к окну, но опоздал. Питер уже исчез. Ошеломлённый произошедшим, Райан повернулся как раз в тот момент, когда в помещение вошёл Росс Харбен, его ассистент, и с любопытством уставился на Райана.

– Что случилось? Ты выглядишь так, как будто увидел привидение.

– Может, кое-что и похуже, – сглотнув, ответил Райан. – Помнишь кота Колларда? Я должен был его усыпить? Так вот, я не сумел его убить.

И, заикаясь, Райан рассказал эту невероятную историю. На квадратном лице Харбена появилось выражение недоверия.

– Это такой прикол, Райан?

– Говорю же тебе, что это правда! – закричал Райан. – Я бы немедленно доказал тебе, если бы кот не сбежал. Но он вырвался на свободу, когда я взял его на руки.

И Райан протянул руки, чтобы показать царапины. Но, к ещё большему его изумлению, никаких царапин на руках не было.

– По крайней мере, мне показалось, что он меня поцарапал, – недоумённо пробормотал Райан. – Но царапины исчезли.

Он снова недоверчиво осмотрел свои руки. Он знал, что там были глубокие красные царапины. Но они исчезли так же внезапно, как и раны самого Питера.

И тут раскалённой иглой Райана поразила одна мысль, заставившая его задохнуться. Этого быть не может!

– Минутку… – хрипло проговорил он. – Может, я просто спятил, но кое-что я попробую.

Он схватил и поспешно простерилизовал скальпель, а затем остриём уколол ладонь.

Мгновение он отчётливо видел крошечную ранку. Затем, как по волшебству, ранка закрылась и исчезла.

Не желая верить своим глазам, Райан глубоко вонзил скальпель в мясистую часть руки. Ни малейшего ощущения боли. А когда он вынул лезвие, большая рана закрылась и исчезла чудесным образом, как и предыдущая.

– Вот! – крикнул он Харбену. – Ты видел? На меня действует то же самое, что и на кошку. Я тоже неуязвим!

2. Неуязвимый

У РАЙАНА ВНЕЗАПНО затряслись колени, и он без сил опустился на стул. Это было уж слишком. То, что выглядело фантастическим в случае с котом, было совершенно невероятным, когда произошло с ним самим.

Глаза Харбена округлились от изумления. Он также заволновался.

– Дай-ка попробую я! – воскликнул он. – Может быть, это просто такое место на твоей руке?

Не в силах выдавить ни слова, Райан обнажил руку. Харбен вонзил в неё скальпель. Боли не было. И когда лезвие вышло, рана закрылась и исчезла чуть ли не быстрее, чем мог уследить за этим процессом глаз.

– Исчезла как во сне, – онемевшими губами пробормотал Райан. – Случай с Питером был ещё объясним, поскольку я решил, что Коллард ввёл коту концентрат эссенции регенерации. Но в меня никто ничего не вводил! – Внезапно Райан вскочил на ноги. – Постой! Я всё понял! Коллард действительно испробовал на мне своё проклятое регенерационное снадобье!

– Что ты имеешь в виду? – быстро спросил Харбен. – Ты позволил ему испытывать его препараты на себе?

– Позволил? – прошипел Райан. – Разумеется, ничего я ему не позволял! Никто в здравом уме не позволит превращать себя в подопытного кролика. – Он яростно выругался. – Коллард понимал это, знал, что не сможет найти добровольца, желающего испытать всё на себе. Поэтому он опробовал своё чёртово снадобье на мне без моего ведома! Он предложил мне бесплатно сделать уколы от насморка, а вместо этого подсунул мне регенерационную смесь!

У Харбена отвисла челюсть.

– Да, это похоже на Колларда. Этот хладнокровный тип сделал бы именно так. Вероятно, он решил, что если препарат плохо подействует на тебя, он сможет промолчать, а если всё пройдёт успешно, то расскажет тебе о проделанных опытах уже задним числом.

– Будь он проклят! – взревел Райан. – Сделал из меня такого же урода, как этот котяра Питер! И мне наплевать, что он сдох – он получил то, что заслужил.

Он кипел от гнева, тем более неукротимого, потому что под ним скрывалось леденящее душу осознание факта: он действительно стал вопиющим образом отличаться от обычных людей.

По хмурому лицу Харбена было понятно, что он напряжённо размышляет.

Затем он обратился к Райану.

– Райан, послушай. Нс вздумай никому об этом рассказывать.

– Это ещё почему? – не понял Райан. – Я собираюсь рассказать об этом Реверу. Он поверит, когда увидит, как я режу руку скальпелем.

– Ты что, не понимаешь, что произойдёт, если ты это сделаешь? – спросил Харбен. – Все же подумают, будто ты убил Колларда, чтобы завладеть его открытием регенерации.

Это охладило пылающий гнев Райана. Он понял логику Харбена. Несомненно, он, Райан, тут же станет подозреваемым номер один.

– Но, если я смогу доказать на основании записей Колларда, что он сам делал мне инъекции этого вещества? – спросил Райан.

– В бумагах Колларда не было никаких подобных записей, – возразил ему ассистент. – Я был там, когда полиция просматривала их.

Райан ошеломлённо замолчал. До него начало доходить, что он не только стал жертвой ужасного фокуса, но и оказался под угрозой обвинения в убийстве.

– Что же, чёрт побери, мне делать?! – в отчаянии спросил он.

– Коллард должен вести записи о своих экспериментах над тобой, – задумчиво проговорил Харбен. – Их не было в его лаборатории, значит, они должны быть в его коттедже.

– В его коттедже? Я и не знал, что у него есть коттедж.

– Да, у него был коттедж на Лонг-Айленде, – сказал Харбен. – Однажды я отнёс ему туда какие-то документы. Вероятно, там он и хранит свои записи. – Казалось, он о чём-то настойчиво размышлял. – Если мы поедем туда и разыщем их, ты мог бы пойти в полицию с доказательствами всей этой истории. На твоём месте я бы так и поступил.

Райан, всё ещё ошеломлённый тем невероятным, что с ним произошло, принял логику рассуждений Харбена. Он был слишком ошеломлён, чтобы рассуждать здраво, но он достаточно хорошо понимал, что это правда, и что полиция заподозрит его в краже открытия Колларда, а затем и в убийстве биолога, если он не сумеет доказать свою невиновность.

– Времени почти что нет, – быстро продолжал Харбен. – Давай возьмём мою машину и поедем туда.

– Мне нужно рассказать обо всём Шелли, – начал было Райан, но Харбен взмахнул рукой, прерывая его.

– Лучше никому не говорить! Полиция всё ещё болтается здесь в ожидании, когда появится подозреваемый по этому делу. Жди меня снаружи через пять минут.

Харбен поспешно вышел, а Райан остался один, недоверчиво глядя на свои руки.

Потом он зажёг спичку и поднёс крошечное пламя к кончику пальца. Боли не было! Казалось, регенерационная сыворотка Колларда атрофировала чувство боли, поскольку оно больше не требовалось. Когда Райан убрал спичку, маленький ожог почти мгновенно исчез.

Райан вздрогнул. Было в этом нечто жуткое, отличавшее его от всех остальных людей, отделявшее от человечества, делавшее похожим, скорее, на неубиваемого зомби, чем на живого человека.

«Может, этот эффект временный, – в отчаянии подумал он. – Может быть, всё пройдёт».

Когда Райан вышел из здания Фонда, чтобы встретиться с Харбеном, его взору предстало удивительное зрелище. В соседнем переулке коренастый белый бульдог и тощий чёрный кот затеяли жестокую драку.

И кот, совершенно не обращая внимания на разинутые клыкастые челюсти, выигрывал эту схватку. Бульдог с воем ринулся бежать по переулку, а его торжествующий, без единой царапины победитель кот пустился в погоню.

– Это был Питер? – воскликнул Харбен, когда Райан сел в машину.

Райан ошеломленно кивнул.

– Да, это был Питер. Ничто не может причинить ему вреда, и он понял это. Теперь он самый крутой кот в мире.

Харбен уверенно вёл машину через вечерние улицы и запруженный Уильямсбургский мост, затем они помчались вдоль северного побережья Лонг-Айленда.

– Коттедж Колларда находился в Галл Бэй, – объяснил по пути Харбен. – Полиция вряд ли ещё побывала там, им ведь нужно время, чтобы понять, что этот коттедж принадлежит Колларду.

– Как бы я хотел, чтобы он был жив! Я бы тогда свернул ему шею! – сквозь стиснутые зубы пробормотал Райан.

Харбен бросил на него быстрый взгляд.

– В конце концов, тебе ведь пока что совсем не плохо. Только подумай, какое преимущество неуязвимость даёт тебе перед другими людьми.

– Преимущество?! – воскликнул Райан. Ты называешь преимуществом стать каким-то уродцем? Как будут относиться ко мне люди? Неужели ты думаешь, что Шелли вышла бы замуж за такого жуткого персонажа? – Потом Райан слегка приободрился. – Может быть, в записях Колларда есть какие-то указания на то, как эту штуку можно нейтрализовать. По крайней мере, я надеюсь на это.

Наступили сумерки, когда Харбен въехал во двор уединённого коттеджа неподалёку от Саунд-бич.

Маленький домик был тёмным и каким-то заброшенным. Это было на удивление дорогостоящий участок для учёного-исследователя, с собственным пляжем и небольшим лодочным ангаром.

Они подошли к входной двери. Харбен подёргал ручку, затем упёрся в дверь плечом и толкнул. Дверь распахнулась.

Райан последовал за другом в тёмное нутро дома.

– Наверное, с точки зрения закона мы взломщики… – начал было он.

Всё дальнейшее произошло с обескураживающей быстротой. Справа и слева на него набросились какие-то тёмные фигуры. Райана повалили на пол.

Он почувствовал что-то липкое на запястьях и лодыжках, принялся яростно отбиваться и понял, что руки и ноги крепко связаны скотчем, очевидно, заранее приготовленным.

– Харбен! – яростно крикнул он. – Где ты? Беги за помощью!

Вспыхнул свет. И Райан, связанный и беспомощный на полу хорошо обставленной гостиной, от удивления разинул рот, оглянувшись по сторонам.

Вокруг него стояли трое, не считая Харбена. Прямо над ним нависал худощавый, мускулистый человек лет сорока с преждевременно поседевшими волосами и жестоким смуглым лицом. Двое других, тяжело дыша, отряхивались после борьбы.

Но Райан глазам своим не поверил, увидев, что Харбен, невредимый и не связанный, стоял рядом с похитителями и тоже смотрел на него сверху вниз.

– Какого дьявола, Харбен! – воскликнул Райан. – Что это ещё за шутки?

Харбен, не обращая на него внимания, обратился к седовласому.

– Это он, Лислер. Я рад, что ты не допустил ошибки.

Человек по имени Лислер говорил твёрдым, быстрым тоном.

– Зато ты допустил ошибку, Харбен, очень серьёзную ошибку. Не стоило убивать Колларда. Это лишь всё усложнило и усугубило твою неудачу.

– Но Коллард застал меня, когда я обыскивал его стол. Мне пришлось убить его, чтобы заставить замолчать, – принялся оправдываться Харбен. – Откуда мне было знать, что он не записал свою формулу, а хранил её в памяти?

Только теперь Райан понял, как его обманули. Росс Харбен убил Колларда, пытаясь заполучить его формулу регенерации для этих людей, кем бы они ни являлись. И Харбен ловко разыграл его, чтобы заманить в расставленную ловушку, позвонив по телефону, когда ушёл за своей машиной.

– Ты грязный предатель! – гневно рявкнул Райан на бывшего коллегу. – Если я когда-нибудь освобожусь, ты об этом пожалеешь!

Седой мужчина по имени Лислер продолжал чётко говорить, не обращая внимания на вспышку Райана.

– Да, возможно, ты искупил свою ошибку, приведя к нам этого парня, – сказал он Харбену. – То есть, если он действительно тот, за кого ты его выдаёшь. Скоро мы это узнаем. – И он отрывисто бросил своим людям: – Карл! Джозеф! Привяжите его к стулу.

Двое мужчин – Карл, с маленькой круглой головой и зверским лицом и бледный толстяк по имени Джозеф, подтащили связанного Райана к стулу, усадили и крепко привязали его к нему.

Седовласый Лислер распахнул пальто и рубашку Райана, обнажив его торс. Затем отступив назад, достал из кармана крупнокалиберный пистолет и дважды выстрелил Райану прямо в грудь.

Райан почувствовал сокрушительный удар пуль, пробивших тело. Но боли не было!

А два красных пулевых отверстия в груди, даже не успев начать кровоточить, стали быстро закрываться. Края обеих ран сползли друг к другу, слились… И раны исчезли.

Райан чувствовал себя совершенно невредимым. Он дышал как обычно, не чувствуя никакой боли. Но был до крайности ошеломлён этим, даже подготовленный предыдущими доказательствами своей неуязвимости.

Жестокие голубые глаза Лислера пылали от сдерживаемого восторга, пока он смотрел на грудь Райана.

– Это действительно работает! – пробормотал он. – Чудесно! Какую власть даст нам этот секрет, если мы сможем его заполучить!

Райан с трудом сдержал кипящую ярость.

– Так вот в чём твой план? – сурово сказал он. – Кучка преступников, мечтающих с помощью этой штуки сделать себя неуязвимыми, не так ли?

Седовласый разразился лающим смехом.

– Преступников? Да, нас назвали так, когда война закончилась нашим поражением, но мир ещё поймёт, что мы гораздо опаснее обычных преступников.

Райан напрягся.

– Всё ясно. Я мог бы это понять. Остатки старых нацистов, ушедших в подполье.

Когда война закончилась поражением Германии, нацистскую партию уничтожили. Но было известно, что некоторые её наиболее упорствующие офицеры скрылись в подполье, чтобы вести тайную борьбу. Их разыскивала полиция четырёх континентов, но ещё далеко не всех нашли.

И Лислер, с его жестоким взглядом, был, без сомнения, одним из них. Двое его людей – тоже. Райан почувствовал волну страха, но не за себя. Что, если эти фанатичные преступники действительно заполучат в свои руки чрезвычайно эффективное научное открытие?

– Вижу, ты начинаешь понимать, – иронично улыбаясь, проворчал седовласый. – Да, я, Фридрих Лислер, являюсь членом тайной группы, что стремится уничтожить весь мир. Группы, намеревающейся взять реванш за поражение, пусть даже на это уйдёт целая жизнь.

– Ба! – ответил Райан. – Да ты бредишь!

– И ты нам поможешь в этом, мистер Райан, – насмешливо ответил Лислер. – Видишь ли, несколько недель назад мы узнали об открытии Колларда. Мы стараемся быть в курсе научного прогресса, чтобы пополнить секретный научный арсенал для наших будущих планов. Открытие Колларда, о котором узнал и сообщил наш друг Харбен, было бы превосходным секретным оружием. Оно сделает наши будущие армии такими же пуленепробиваемыми, такими же непобедимыми, каким сейчас являешься ты!

Райан взглянул на Харбена.

– Ты?! Ты тоже один из этих сумасшедших преступников!

– О, Харбен в деле только ради денег, – рассмеялся Лислер. – Мы обещали большую сумму, если он принесёт нам формулу Колларда. К сожалению, Коллард слишком хорошо понял её возможности, так что формулу не записал. И теперь секрет его сыворотки регенерации почти утерян. – Он усмехнулся. – Почти. Но не совсем! У вас в крови, мистер Райан, – внезапно он стал очень вежливым, – содержится огромное количество этой сыворотки. Если мы сумеем извлечь из вас хотя бы часть её, наши химики смогут со временем проанализировать и воспроизвести это вещество.

– Так я и думал, – восторженно заявил Харбен. – Я подумал, что, возможно, Коллард испробовал это вещество на своих животных, и когда я спустился за Райаном, чтобы выяснить это, то обнаружил, инъекцию сделали и ему самому. Вот тогда я понял, что он – единственный шанс, оставшийся у нас.

Лислер отрывисто кивнул.

– Да, у него в крови есть это вещество. Вопрос лишь в том, как его извлечь.

Райан почувствовал, как по коже поползли мурашки. Они обсуждали этот жуткий вопрос с ледяным спокойствием.

– Пары литров его крови должно быть достаточно, – сказал Харбен. – Я могу доставить её в Фонд, и в тамошних лабораториях в ближайшее время сумею выделить из неё сыворотку регенерации.

– Так сделай это, доставь нам хоть каплю этой сыворотки, и ты получишь обещанную награду, – решительно произнес Лислер. Его жёсткие глаза задумчиво смотрели на кипящего от ярости Райана. – Но как мы выкачаем из него столько крови?

– Я захватил с собой для этого оборудование, – тут же ответил Харбен. – Оно в машине.

– Ты обо всём подумал, не так ли?! – гневно рявкнул на него Райан.

Харбен спокойно посмотрел на него в ответ.

– Я сожалею об этом, Фил. Но так должно быть. Я уже по уши в этом деле, и если я не сделаю то, что нужно, меня осудят за убийство. А я эгоистичен, поэтому моя собственная шея кажется мне важнее твоей.