Текст книги "Короли космоса (ЛП)"

Автор книги: Эдмонд Мур Гамильтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 3

Почти сразу же какой-то чувствительный центр Брайанта подсказал ему, что что-то не так.

И всё же он ничего не заметил.

Он стоял прямо за дверью, рядом с ним был Фелтри, и это само по себе было странно, потому что раньше он никогда не входил в эту дверь иначе, как в одиночку. Внезапно он возненавидел Фелтри и решил, что в этом-то и проблема. Никому другому здесь делать было нечего. Это было его место, и только его.

Он понимал, что после всех тех трудностей, через которые он прошёл, чтобы привести Фелтри сюда – это предельно нелепая позиция. И идея-то была исключительно его собственной. Но Брайант устал от постоянного переутомления, устал постоянно бояться. Его нервы были на пределе. Его представление о времени, реальности и здравом смысле было крайне неустойчивым. Он злился на Фелтри и ничего не мог с этим поделать.

Момент возвращения должен был принадлежать ему одному.

Он медленно пересёк маленький круглый дворик, вымощенный голубым камнем, и подошёл к белым металлическим воротам, изготовленным из простой решётки. Ворота были открыты. За двадцать один год, минувший с тех пор, как он проходил через них в последний раз, к ним не должна была прикасаться ничья рука. Он попытался вспомнить, оставил ли их открытыми, но не смог.

Фелтри, держась позади Брайанта, последовал за ним через ворота, он ступал тихо и не произнёс ни слова. Брайант довольно много рассказывал ему о городе, пока они находились на борту разведчика. Фелтри был тактичным и достаточно мудрым человеком. Он понимал, что этот город был для Брайанта всем, чего ему не хватало в детстве, товарищем по играм и компаньоном, чудом и мечтой. Он постарался, насколько это было возможно, не мешать Брайанту воссоединиться с ним. Но он держался поближе к нему, и его воспалённые от пыли глаза смотрели настороженно, в них было поровну подозрения и изумления.

За воротами длинный прямой проспект вёл между рядами зданий к отдалённой площади. Здания были невысокими, максимум в три-четыре этажа. Судя по их обветшалой облицовке и стёртым очертаниям декоративной резьбы, они были очень старыми. Судя по выветренному виду камня, они были уже старыми, когда защитный купол закрыл небо, навсегда защитив строения от ветра, дождя и мороза.

Купол образовывал низкий свод, возвышаясь не более чем на пятьдесят футов над самыми высокими зданиями. Снаружи его покрывала красная пыль. Ни один из них не знал, насколько сильно, но, судя по тому, как далеко они спустились от поверхности, слой был толстым. Для Брайанта всё было как всегда. Фелтри почувствовал приближение приступа клаустрофобии. Он содрогнулся при мысли о тоннах пыли над ним. Почти поддавшись панике он посмотрел на толстые опоры, которые, словно солдаты, выстроились за рядами домов. Они казались достаточно прочными. Так же как и пластины из металла или пластика, образующие купол. Это его немного успокоило.

Тротуары проспекта были приятного жёлтого цвета. В городе было четыре главных проспекта, деливших его ровно на четыре части, и каждый проспект был своего цвета. Не все дома были каменными – некоторые из них были из пластика или бетона. Они были окрашены в нежные оттенки розового и золотого, зелёного и голубого – во все цвета, радующие глаз. По некоторым из них вились виноградные лозы, а на клочках земли, орошаемых из скрытого под ними источника, росли кустарники и цветы. Но выглядели они чахлыми, поникшими, запущенными.

Фелтри вдохнул тёплый, свежий воздух. Очевидно, здесь располагались центральная очистительная установка и насосная станция. Свет, примерно соответствовавший свету звёзд Солнечного типа, исходил от сети труб, протянувшихся по куполу. По идее в нём должны были присутствовать все стандартные составляющие солнечного света.

Идя за Брайантом по жёлтому проспекту, Фелтри вынужден был признать, что город прекрасен. Но он уже возненавидел его. Он ненавидел низкий купол – хрупкую защиту от ужасной смерти. Он ненавидел тишину. Её было слишком много, целый город, наполненный напряжённой и бесконечной тишиной, так что звуки их шагов и дыхания казались громче криков толпы.

Лицо Брайанта сохраняло восторженное и радостное выражение. Его взгляд блуждал туда-сюда, приветствуя старые достопримечательности и воспоминания. Но постепенно, по мере того как они приближались к овальной площади, к которой сходились четыре главных проспекта, в его глаза стала закрадываться тень недоумения.

Здания, выходившие фасадами на площадь, были белыми, строгими по форме и выглядящие внушительными, несмотря на небольшую высоту. Овал был разделён пополам рядом резных мемориальных стел. Они тоже были белыми, и эффект от всей этой белизны после цветных улиц был ошеломляющим. Когда Фелтри подошёл ближе к стелам, он увидел, что на них высечены фигуры, похожие на человеческие, а также какой-то текст.

Брайант положил руку на первую стелу и оглядел стоящие в тишине белые здания. Он впервые после проникновения в город заговорил.

– Всё точно так же, – сказал он, – и всё же не так.

– Двадцать один год – долгий срок, – заметил Фелтри.

Удивлённый и печальный Брайант медленно огляделся вокруг.

– Это просто город, – сказал он. – Он… – потом запнулся, подыскивая слово. – Он больше не мой.

Брайант испытал ужасное чувство потери, которое не мог постичь.

Фелтри выразил его словами.

– Тогда тебе было четырнадцать. Сейчас тебе тридцать пять.

Брайант нахмурился. Он снова покачал головой и посмотрел на сверкающий кусочек хрусталя в своей руке. Это был его талисман, напоминавший о мечте. Он положил его на камень и с несчастным видом, понурив голову, сел рядом.

Фелтри тихо сказал:

– Не лучше ли нам поискать место для ночлега? Не знаю, как ты, но я устал.

Брайант вздохнул и встал.

– Выбирай. Любой дом. Во всех сохранилась обстановка. Когда люди покидали это место, они не взяли с собой ничего, кроме своих личных вещей.

– Куда они ушли? – спросил Фелтри. – И почему? Они оставили всё так, как будто собирались вернуться.

Брайант раздражённо ответил:

– Откуда мне знать?

Он направился к началу проспекта, вымощенного красным камнем. На противоположной стороне, на яблочно-зелёном проспекте, стоял особый дом, но у него не хватило духу пойти туда сейчас. Это и было его главной мечтой – собственный дом, где он был хозяином. Он сносил туда понравившиеся ему вещи со всего города, чтобы их можно было расставить и использовать по своему усмотрению, и никто не стал бы задавать вопросов или что-либо запрещать. «Ребячество», – подумал он. Фелтри прав, я стал старше. Старше. Только и всего.

Они выбрали дом бирюзового цвета недалеко от площади. Внутри было мило и просторно, внутреннее убранство было в пастельных тонах. На окнах имелись металлические жалюзи, обеспечивающие уединение. В спальнях – прочные ставни, создававшие ночь вместо бесконечного дня. Мебель была простой, невероятно стильной и довольно красивой. Здесь было всё, за исключением личных вещей. Пыли не было. Создавалось впечатление, что люди, жившие здесь, только что вышли и вот-вот вернутся. Фелтри не очень хотелось занимать одну из кроватей.

В трубах всё ещё была вода. В прежние времена Брайант много раз пил её без каких-либо побочных эффектов, поэтому они расходовали её щедро. Они съели часть своих пайков, а затем немного поговорили, прежде чем лечь спать. Фелтри настаивал на том, чтобы установить дежурство, и Брайант в конце концов сдался. Они бросили монетку, и Фелтри досталась первая вахта.

– Хорошо, – сказал Брайант. – Наслаждайся.

И растянулся на мягком матрасе. Он устал как собака. Брайант чувствовал себя ребёнком, которого только что постигло ужасное разочарование. Ему хотелось уснуть и забыть обо всём. Но тут Фелтри сказал:

– Что произойдёт, если варкониды найдут наш корабль и решат подождать там, пока мы не вернёмся?

Брайант чертыхнулся.

– Неужели ты не можешь подумать о чём-нибудь хорошем? Я не знаю, что произойдёт. Прикинь варианты и расскажи мне.

– Да, кстати, – сказал Фелтри. – Я подумал, что он может тебе ещё понадобиться.

Он держал в руках талисман.

– Странная безделушка, не правда ли? Смотри, можно повернуть металлическую оправу на четверть оборота в каждую сторону.

– Я знаю, – сказал Брайант. – Но сильнее она не открывается.

Он взял его и положил на низкую подставку рядом с кроватью.

– Спасибо. Наверное, я забыл его.

Фелтри сел в мягкое раскладное кресло, откуда мог смотреть в окно.

Брайант уснул.

Он спал крепко, без сновидений, как на дне тихого колодца. Затем внезапно проснулся, выдернутый из сна острым крючком тревоги.

Кто-то был рядом с ним и что-то шептал.

Охваченный паникой, Брайант лежал неподвижно и прислушивался. Шептались два человека, и ни один из них не был Фелтри. Они были очень близко к нему, так близко, что, казалось, он слышит их у себя в голове.

Варкониды, подумал Брайант. Они каким-то образом следили за нами. Мы в ловушке.

– …чужаки, – проговорил один из шептунов. – Точно не из Котмара.

Второй шептун, взволнованно и решительно:

– Мы должны убить их, это единственный способ. Сейчас, пока они оба спят.

– Нет. Подождём немного. Возможно…

– Подождать… пока они не найдут Киру?

– Но они же чужаки!

– Это не имеет значения. Любой, кто знает о городе, представляет для нас опасность. Позволь мне убить их быстро, пока они не проснулись!

Одним безумным инстинктивным движением Брайант схватил пистолет, лежавший рядом с его подушкой, и приподнялся на кровати, готовый выстрелить.

В комнате никого не было.

Глава 4

Спокойный и ровный свет проникал в открытое окно вместе с мягким ветерком. Дежуривший Фелтри спал мёртвым сном в кресле. Коридор за дверью был пуст. Всё было так, как они оставили.

Шёпот продолжался, только стал чуть тише.

– Подожди. Тот, что лежал на кровати, встал. Он вооружён. Он ведёт себя так, будто знает…

– Невозможно, – сказал другой шепчущий. – Но всё равно, будь осторожен, Белат. Мы не знаем, какой силой могут обладать эти чужаки…

Взгляд Брайанта упал на открытое окно. В бледно-золотистой стене соседнего дома тоже было окно. Жалюзи были частично прикрыты. Брайант решил, что, когда он видел его в последний раз, они были подняты, а теперь ему показалось, что за ними двигалась тень.

Он бросился к стене рядом с окном, оказавшись вне поля зрения гипотетических наблюдателей и вне досягаемости их оружия. Он протянул руку и схватил Фелтри, проснувшегося с криком. Брайант оттащил его от окна.

– За нами наблюдают, – сказал он. – Помолчи минутку.

Шёпот прекратился.

– Откуда? – спросил, моргая, Фелтри и вытащил пистолет.

– Из соседнего дома. Я слышал, как они перешёптывались. Пошли.

Только на полпути к входной двери Брайант осознал невероятность того, что только что сказал. Но тогда он не стал задумываться об этом и остановился у входной двери.

Фелтри, уже окончательно проснувшийся, сказал:

– Они, должно быть, несмотря на темноту, видели, как мы вошли в город. И если они знали, что мы здесь, то обнаружение нас было просто вопросом времени. Они поймали нас, как мышей в бутылку.

– Тихо, – Брайант снова прислушался.

Ничего. Улица снаружи была пуста. Он внезапно повернулся и побежал назад, к задней части дома. Здесь был переулок, расположенный параллельно главной улице.

Кто-то шмыгнул между двумя домами на противоположной стороне улицы.

– Там! Там, – показал Брайант, – ты его видел?

– Не особо. Только какое-то движение. Но… какой он был? Я имею в виду какого цвета.

Брайант тщательно всё обдумал.

– Примерно такого же, как и я, только волосы посветлее. Он выглядел почти голым, если не считать коротенькой юбочки и чего-то перекинутого через плечо.

Фелтри сказал:

– Неподходящий цвет для варконидов. Я так думаю.

Варкониды были тёмно-оливково-зелёными, а их гребни, заменявшие им волосы, были украшены великолепными блестящими полосами. Даже при мимолётном взгляде их нельзя было спутать с людьми.

Двое мужчин посмотрели друг на друга.

– Мне показалось, – сказал Фелтри, – ты говорил, что это мёртвый город, а Мидуэй – мёртвый мир.

– Говорил. Так оно и есть.

– Тогда, – сказал Фелтри, – если это был не варконид, то кто же это был?

Брайант покачал головой.

– Будь я проклят, – сказал он, – если знаю.

Фелтри окинул взглядом мирный, безмолвный город и вздохнул.

– Полагаю, нам лучше это выяснить. Хоть это будет и нелегко.

Они вернулись в спальню за своими дальнобойными шоковыми винтовками. Брайант нахмурился.

– Одного звали Белат, – сказал он, – и он хотел убить нас. Есть что-то или кто-то, что называется Кира, и он не хочет, чтобы мы нашли Киру. Но второй…

– Какой второй? – спросил Фелтри. – О чём ты говоришь?

Он пристально посмотрел на Брайанта.

Брайант кивнул в сторону бледно-золотого дома.

– Я же говорил тебе, что слышал, как они шептались. Белат наблюдал за нами. Он разговаривал с кем-то ещё, и тот попросил его подождать. Он сказал, что мы чужаки… – затем медленно проговорил, вспоминая его слова: – Точно не из Котмара…

– А где находится Котмар?

Брайант пожал плечами:

– Никогда о нём не слышал.

Фелтри позвал:

– Иди сюда.

Он встал у окна и указал на окно дома напротив.

– Ты действительно уверен, что слышал, как двое шептались вон там?

– Нет, – медленно произнёс Брайант. – И всё же я их слышал. Один из них, тот, что постарше – у меня сложилось впечатление, что он был дальше.

– Тебе всё приснилось, – сказал Фелтри.

– Мне не приснился паренёк, которого мы видели.

Он подошёл и сел на кровать, чувствуя усталость и некую растерянность. Всё пошло наперекосяк. И на нём, и на этом городе лежало проклятие. Он надел ботинки и застегнул их.

Шёпот внезапно возобновился.

– Я в безопасности, отец, со мной всё в порядке, но они знали, что я там. Я думаю, они видели меня. Что нам теперь делать?

– Я не знаю. Возвращайся, и мы попробуем составить новый план.

На этом всё.

– Ты слышал? – воскликнул Брайант, оглядываясь на Фелтри.

– Слабо. Но слышал. Как будто прямо здесь, в комнате, прямо у меня в голове. – Фелтри помолчал. – Хью.

– Что?

– На каком языке они говорили?

– Наверное, на английском, – затем Брайант продолжил. – Нет, это безумие. Должно быть, это был универсальный язык, только люди не используют его между собой, в своих семьях. Почему… я не думаю, что они вообще говорили на каком-то языке.

– Ну, – сказал Фелтри, – телепатия не такое уж редкое явление.

– Для меня – да, – сказал Брайант.

Земляне, как и многие другие расы, оказались лишены экстрасенсорных способностей, как бы они ни старались их пробудить. За исключением нескольких человек. У остальных – просто не получалось. Сам Брайант был телепатически глух, как кирпичная стена. Он начал испытывать странные ощущения, как будто кто-то колдовал над ним.

Он вскочил и перекинул винтовку через плечо.

– Давай уйдём отсюда, – сказал он и взял свой талисман с подставки возле кровати.

Талисман был тёплым. Внезапно, оглушительно, как крик в ухо, мысленный крик Белата прозвучал в его сознании.

– Отец, он связался со мой!

– Прерви контакт, – произнёс разум другого человека. – Я тоже принимаю его. Прерви контакт!

Раздался щелчок, услышанный или почувствованный Брайантом, он не мог сказать. Шёпотков больше не было. Он посмотрел на Фелтри широко раскрытыми глазами, и тот кивнул.

– На четверть оборота в любую сторону, – сказал он, – но он не открывается и ничего не делает. Он всё-таки что-то делает, твой талисман. Это телепатическое устройство.

– Раньше ничего не происходило! – сказал Брайант, уставившись на вещь, которую он носил с собой с детства и никогда не подозревал о её назначении.

– Раньше не с кем было поговорить, – сказал Фелтри. – У наших друзей – Белата и его отца – тоже должны быть такие устройства. Коммуникаторы. Телепатические коммуникаторы, похожие на маленькие персональные радиоприёмники, только настроенные на разум, чтобы улавливать и усиливать электрические импульсы мыслей. Насколько хорошо был исследован этот мир?

Иногда Брайант не успевал за прихотливыми поворотами мыслей Фелтри. Он всё ещё размышлял о коммуникаторе, и прошла секунда или две, прежде чем переключился на другую тему.

– Я полагаю, были проведены стандартные исследования. Планета, как я уже говорил, представляет собой сплошной комок пыли. Никаких видимых признаков жизни. Не думаю, что геодезисты особо беспокоились. Со всей очевидностью это был совершенно мёртвый мир, и они всего лишь хотели построить на нём космопорт. Конечно, если только все живые существа, всё население было под землёй…

Фелтри закончил за него:

– Они не знали, что здесь есть население, так же как не знали об этом городе.

Брайант ошеломлённо покачал головой.

– Я просто не могу в это поверить. Почему никто из них не связался с нами? Мы же почти шесть лет жили на поверхности, строили порт, потом использовали его.

– Они могли и не знать о вас, если всегда жили под землёй. Этот город был заброшен и, возможно, на тысячи миль вокруг нет другого, населённого.

– Тогда, – сказал Брайант, неопределённо указывая в том направлении, куда ушёл Белат, – как они сюда попали?

Он снова посмотрел на свой коммуникатор. Внезапно он заговорил в него, очень настойчиво:

– Послушайте. Послушайте, не бойтесь нас. Мы друзья. Друзья, понимаете?

Он изо всех сил старался, чтобы его голос звучал дружелюбно.

– Бесполезно, – сказал Фелтри через минуту. – Они отключили свои коммуникаторы.

– Что ж, – сказал Брайант, – тогда вперёд. Найдём их трудным путём.

Двигаясь осторожно, прислушиваясь, наблюдая за миллионами пустых окон, углов, дверных проёмов, за всем подряд, они вышли на тихую улицу.

Они искали и искали. В этом месте невозможно было следить за временем. Свет никогда не менялся, не было ни сумерек, ни темноты. В детстве Брайанту нравилось это ощущение вечности. Теперь, бродя по городу в поисках того, кто искренне хотел его убить, он чувствовал, что попал в дурной сон, и никак не может проснуться.

Они обошли площадь с другой стороны, но ничего не нашли. Теперь перед ними была яблочно-зелёный проспект, и они могли видеть далеко вдоль него, до того места, где он заканчивался кольцевой дорогой, идущей параллельно краю купола. Ничто не двигалось.

– Куда теперь? – спросил Фелтри.

Брайант пожал плечами и повернул обратно к площади.

– С тем же результатом можно вернуться этим путём.

– Ты знаешь, они, вероятно, могут скрываться от нас столько, сколько захотят.

– Да.

Они медленно пошли назад по проспекту, держась поближе к зданиям одной стороны, нервно оглядываясь вокруг и ничего не видя, прислушиваясь к малейшим звукам и ничего не слыша. Время от времени Брайант пытался воспользоваться коммуникатором, но ответа не было. Тогда он сказал:

– У меня такое чувство, что за нами следят, – он беспокойно повёл плечами. – Ты понимаешь, что я имею в виду? Холодок по спине пробежал, как будто кто-то наблюдает за мной.

– Я понимаю, о чём ты.

Они прошли ещё немного. Брайант положил руку на плечо Фелтри.

– Мне показалось, что я что-то услышал.

Они остановились и затаили дыхание. Ничего не было слышно. Брайант громко переступил с ноги на ногу, а затем снова затаил дыхание.

Тихий шелест, похожий на шелест листьев в ветреную ночь. Только ветра не было.

Брайант развернулся и побежал между домами, Фелтри последовал за ним по пятам. Со стены серого, как туман, дома свисал занавес из виноградных лоз. С одного края длинные побеги и листья всё ещё колыхались.

– Обойди спереди! – прошипел Брайант яростным шёпотом.

Фелтри умчался. Брайант подскочил к стене дома и прижался к ней. Затем он проскользнул под занавес из виноградных лоз.

Там была открытая дверь. Он прислушался. Что-то двигалось внутри, лёгкое и быстрое, оно удалялось. Он заглянул в проём. Виноградные лозы заплели окна, и внутри было тёмно. Он увидел тень в дальнем конце помещения и шагнул внутрь.

Входная дверь с грохотом распахнулась. Появилась винтовка Фелтри, а затем осторожно показались часть головы и плеча Фелтри. На фоне внезапно хлынувшего в комнату света из теней соткался силуэт. Глаза Брайанта расширились, и он крикнул Фелтри:

– Стой! Не стреляй!

И бросился бежать по коридору.

Тень развернулась, на мгновение замерла, а затем метнулась к дверному проёму в конце холла. Но Брайант был уже близко. Он протянул руку и схватил её.

Глава 5

Это была очень плотная тень, стройная, гибкая и чрезвычайно активная. Она рычала. Она кусалась и царапалась. Брайант всё пытался успокоить её, стараясь держать крепко и при этом не причинять боли. Вошёл Фелтри, посмотрел на неё и ухмыльнулся.

– Будь я проклят, – сказал он.

– Очень может быть, – выдохнул Брайант. – Пожалуйста, – сказал он, – постой спокойно. Я не причиню вреда.

Он двинулся к открытой двери, увлекая тень за собой. Это была тень девушки, и по мере того, как освещение становилось лучше, тень исчезала, оставив в итоге только девушку. Девушку с кожей кремового цвета, сине-зелёными глазами и волосами, которые можно было бы назвать тёмно-каштановыми, если бы в них не было так много рыжего. Прекрасно сложенную девушку, совсем маленькую, похожую на фею, фею ощетинившуюся от страха и ярости.

– Пожалуйста, – сказал он. – Вот так. Успокойся.

Он улыбнулся. Она вцепилась в него, как маленькая кошка.

Брайант в отчаянии воскликнул:

– Что же мне делать, Джим? Боюсь… я боюсь её покалечить, но и отпустить не могу.

Фелтри протянул руку и сказал:

– Придержи её ещё минутку.

На шее у неё была цепочка, и на ней, как медальон на груди, поверх жёлтой туники, что была на ней надета, висел один из хрустальных коммуникаторов. Фелтри повернул кольцо на четверть оборота.

– Ну, – сказал он. – Как теперь?

Он придвинул голову поближе, чтобы тоже слышать.

Мгновенно поток мыслей девушки ворвался в сознание Брайанта, и в нём было столько безумного страха, что Брайант оказался шокирован.

– О, нет, – сказал он. – Пожалуйста. Послушай меня. У меня и в мыслях не было причинить тебе вред. Пожалуйста…

Он твердил это, пытаясь пробиться сквозь её панику, и постепенно в глазах девушки появилось сомнение, и она перестала царапаться.

– Ты действительно не из Котмара?

– Я даже не знаю, где это находится. Мы из других миров.

Повинуясь внезапному озарению, он сказал:

– Мы тоже прячемся от врагов.

Он мысленно представил образ варконида, превращённого его чувствами в нечто ещё более отвратительное, чем он был на самом деле.

Она обдумала это, переводя взгляд с него на Фелтри и обратно, пытаясь найти в их мыслях ложь.

– Тогда почему вы хотели захватить меня в плен?

– Совсем недавно кто-то планировал убить нас, пока мы спали. Нам, естественно, было любопытно узнать, почему. Белат, случайно, не твой брат?

Она опустила руки.

– Да.

– Хм. А ты – Кира?

Она кивнула.

– Он всего лишь защищал меня. Сначала мы, конечно, подумали, что нас выследили, и Белат был полон решимости не допустить моего возвращения.

– В Котмар?

Она с грустью сказала:

– Да.

Брайант улыбнулся.

– И что ж за злодейство ты совершила в Котмаре?

– Я – Запретное Дитя.

Брайант покачал головой.

– Я не понимаю.

Фелтри, приблизившись к ним, оглядывал полутёмный холл. Внезапно он напрягся и тихо сказал:

– Держи её, Хью. Не отпускай, что бы ты ни делал.

Брайант и Кира повернули головы, проследив за направлением его взгляда. В холл из одной из соседних комнат вышел мужчина. Вероятно, он влез через окно снаружи. Это был худощавый, невысокий мужчина, но его лицо в падающем из дверного проёма свете выглядело твёрдым и решительным. В руках он держал оружие, и Фелтри решил, что, пока они находятся рядом с девушкой, он не будет его использовать.

Кира окликнула его. Она быстро и отрывисто произнесла что-то, что Брайант не мог понять, но он довольно легко мог следить за ходом её мыслей через коммуникатор.

– Отец, – проговорила она. – Подожди, они не враги…

Мужчина резко ответил, одним-двумя словами, и двинулся вперёд. Затем Брайант почувствовал движение с другой стороны от себя, повернулся и увидел, как Белат вбежал в дверь за спиной у Фелтри, держа что-то в поднятой руке и замахиваясь этим чем-то сверху вниз. Он ударил, и Брайант не смог остановить юношу. Он смог только закричать, отпустить девушку и попытаться оттащить Фелтри в сторону.

Это не совсем сработало. Удар получился скользящим, но для и без того повреждённой головы Фелтри этого оказалось достаточно. Он побледнел и упал на колени. Белат повернулся к Брайанту, его красивое молодое лицо перекосилось от ярости, но Брайант уже двигался. Раскинув руки, он перескочил через Фелтри, а затем сомкнул их на мускулистой талии Белата и толкнули его назад и вниз.

Послышался пронзительный голос Киры. Мужчина заговорил в ответ. Брайант и юноша выкатились в дверной проём, оказавшись наполовину внутри и наполовину снаружи. Белат был покрепче чем его сестра, и Брайант так же не хотел навредить ему. Краем глаза, пока барахтался на полу, он увидел, что девушка встала между ними и своим отцом и что-то быстро ему говорит. Мужчина колебался, его оружие немного опустилось. Фелтри застонал, отполз в сторону от молотящих его ног и сел, прислонившись к стене и держась за голову.

Брайант прижал юношу к земле, придавив его своим весом. Тяжело дыша, он поднял глаза на девушку.

– Кира, – начал он. – Передай своему брату…

– Я передам ему, – ответил мужчина.

У него на шее тоже висел кристалл. Его поведение было по-прежнему настороженным и едва ли менее грозным, чем раньше. Он велел парню встать и успокоиться. Брайант отпустил его, и Белат с угрюмым видом поднялся на ноги. В его глазах, устремлённых на Брайанта, читались обида и страх.

Брайант склонился над Фелтри, слабым голосом сказавшим, что с ним всё в порядке. Брайант пристально посмотрел на Белата и сказал:

– Ты ужасно торопишься кого-нибудь убить.

– У него есть на то причина, – сказал мужчина, – как и у меня.

Он всё ещё держал оружие так, чтобы его можно было пустить в ход в любую секунду.

– Я Фаон из Котмара. Кто вы и что делаете в Аннамаре?

– Аннамар, – проговорил Брайант. – Это название города? Я не знал.

Фаон прищурился.

– Вы бывали здесь раньше?

– Я – много раз.

Он объяснил так быстро, как только мог, когда и как он оказался здесь и почему вернулся.

– Как только мы сможем вернуться на наш корабль, мы покинем Мидуэй. У нас есть жизненно важная миссия, которую мы должны выполнить, и она не имеет никакого отношения ни к вам, ни к Котмару. Так что у вас нет причин нас бояться. На самом деле, на данный момент всё выглядит так, как будто мы все вместе находимся в бегах.

– Где находится тот дом, который, по твоим словам, был твоим в прежние времена? – спросил Фаон через минуту.

– Прямо по этой улице, дом приблизительно персикового цвета, – мысленно Брайант представил себе дом, залитый нежным сиянием, дом, каким он видел его в последний раз, комнаты, где он в последний раз расставил все сокровища.

Фаон кивнул.

– Отлично, – сказал он, – я тебе верю. Нас очень озадачил этот дом, где виноградные лозы были срезаны с окон, а комнаты обустроены чужой рукой. Мы не могли догадаться, кто там побывал.

– Ваш народ, живущий под землёй, даже не знал о нашем наземном космодроме, построенном много лет назад? – спросил Брайант.

– Мы знали всё о вашем космопорте, о том, когда вы прилетели и когда улетели, – сказал Фаон. – Но мы не знали, что кто-то из вас бывал здесь, в Аннамаре.

БРАЙАНТ БЫЛ ПОРАЖЁН.

– Вы знали о космопорте… о нас? Вы выбирались на поверхность и шпионил за нами?

Фаон пожал плечами.

– Котмар находится более чем в тысяче миль отсюда, и с тех пор, как наш купол был запечатан, чтобы защитить нас от всепоглощающей пыли, мы очень редко выходили на поверхность. Но мы могли по-своему наблюдать за вами. Мы… большинство из нас были рады, когда вы, наконец, исчезли.

– Но почему? – воскликнул Брайант. – Почему вы не связались с нами? Вы могли бы эмигрировать на наших кораблях в другой мир.

– Ты не знаешь мой народ, – сказал Фаон. – У них нет ни малейшего желания покидать эту планету. По крайней мере, не на кораблях.

– Не на кораблях? – повторил Фелтри. – Но как ещё они могли бы покинуть её?

– Есть другой способ, – вставила Сайра. – Странствие.

– Странствие?

Губы Фаона скривились.

– Слава моего народа – и его проклятие. Именно оно заставляет их оставаться в засыпанном пылью Котмаре. Потому что именно оно делает их королями космоса.

Брайант недоверчиво уставился на него.

– Ваш народ называет себя космическими королями и не покидает свой город?

Фаон мрачно кивнул.

– Да. И это правда, они, в своём роде, владыки вселенной. Поэтому они и не уходят.

– Но ты ушёл?

Фаон ответил:

– Я был вынужден. Моя дочь – Запретное Дитя.

Брайант повторил:

– Я не понимаю. Что означает – Запретное Дитя?

– На этой планете не хватает продовольствия. Даже с помощью синтетики мы производим едва достаточное для жизни количество еды, и поэтому нельзя допустить роста популяции. Каждой решившей завести детей паре говорят, сколько детей у них может быть. Нам разрешили одного. У нас родилось двое. Кира была второй.

– И что?

– Если её поймают и доставят обратно, её отправят в Дом Сна. Уничтожат. – Он сделал резкий жест рукой. – Убьют.

– Но, – в ужасе воскликнул Брайант, – это невозможно. Ни один цивилизованный человек…

– Цивилизованные люди, – с горечью сказал Фаон, – только придумывают более красивые названия для того, что они делают. Выживание в Котмаре невозможно для слишком большого числа людей. Поэтому необходимо контролировать рождаемость. Иначе их станет слишком много, и всем придётся покинуть Котмар и оставить Странствие, что дороже жизни.

Он тяжело добавил:

– Моя жена умерла задолго до своего срока, но даже это не искупает вину Киры. Ребёнок должен быть убит, иначе у большего числа людей возникнет соблазн нарушить закон. Нам удавалось лгать в течение многих лет, но во время последней переписи нас разоблачили.

– И вы перебрались сюда?

– Я был полон решимости не отдавать свою дочь никому.

– Но тысяча миль… – удивился Брайант. – Как вы пережили эти ночи без купола?

Все посмотрели на него так, словно не понимали о чём он говорит. Затем Кира начала говорить:

– Отец работал в инженерном департаменте. Он знал всякие старые способы. У нас не было…

Белат внезапно повернулся к двери.

– Слушайте. Мне показалось, я услышал…

Они замерли неподвижно, прислушиваясь, и тут Брайант услышал их.

В городе раздавались голоса, далёкие, резкие и жёсткие – голоса, которых боялись тысячи звёздных миров.