Текст книги "Короли космоса (ЛП)"

Автор книги: Эдмонд Мур Гамильтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Эдмонд Гамильтон
^{(под псевдонимом Alexander Blade)}
Короли космоса

Глава 1

Сгорбившись и одурев от усталости, Хью Брайант сидел за штурвалом мчащегося в космосе корабля-разведчика и смотрел на предмет, зажатый в его руке. Его талисман, что он таскал с собой с детства.

– Сколько удачи он мне принёс, – с горечью подумал он. – Столько лет, и вот всё закончилось…

Корабль-разведчик шёл на овердрайве, но компенсаторные экраны сканирующего устройства показывали визуальное отображение космического пространства вокруг него. По обеим сторонам ничего не было. Позади висело Большое Магелланово Облако, как занавес из туманного сияния, на фоне межгалактической пустоты. Впереди галактическое Пограничье рассекало тьму подобно пылающему мечу.

Брайант сидел, крутя в пальцах талисман, и пытался думать. Но его разум был слишком утомлён. Он с трудом мог вспомнить, шёл ли он на овердрайве или нет. Он забыл, был ли Фелтри, лежащий на узкой койке позади него мёртв или он только спал. Брайант помнил только то, что позади них были преследователи.

Позади них? Нет, теперь они были повсюду. Ультраскоп показывал трёхмерный узор из маленьких красных точек вокруг разведчика. Точки были варконидскими скоростными рейдерами под командованием некоего варконида по имени Грач Чай. Точки были смертью, они приближались уверенно и очень быстро.

Он хотел бы никогда не слышать ни о Граче Чае, ни о Варконе, ни об этой обречённой миссии. Он хотел забыть все годы тяжёлого труда и опасностей, проведённые здесь, на границе галактики. Ему хотелось снова стать мальчиком, вернуться в то волшебное место, где он нашёл свой талисман. Вернуться в город, бывший его родным домом.

– Город, – подумал Брайант. – Мой город. Если бы только я никогда его не покидал. Если бы только я мог там остаться.

На шаре ультраскопа красные точки стремительно перемещались, сближаясь с его кораблём. Предупреждающий сигнал звучал непрерывно. Огромный край галактики сверкал во всём своём невероятном великолепии. Фелтри – в этот момент, вероятно, самый важный человек на всём звёздном фронтире – спал или лежал мёртвым на узкой койке. Брайант вспоминал.

Прошёл уже двадцать один год, и всё же он отчётливо помнил свой город. Тогда он был очень молод. Его семья покинула мир красной звезды, когда ему было всего четырнадцать – пришлось оставить космопорт, потому что набеги варконидов привели к остановке торговли во всём секторе Пограничья.

Брайант попытался вспомнить, каково это – быть молодым, но не смог. В памяти всплывал только образ того чудесного места, что в том мире смог обнаружить лишь он один. Погребённый под землёй город, о существовании которого никто не подозревал, волшебное убежище, где он мог избежать ограничений жизни в колонии при космопорте и бдительных родителей. Он жил в этом скрытом от посторонних глаз городе, принадлежавшем только ему. Это был его НАСТОЯЩИЙ мир. Другой же был всего лишь чем-то, что нужно было перетерпеть.

Он вспомнил, как ему не хотелось покидать этот мир. Как он в последний раз спустился в свой город, как бродил по улицам, прикасаясь к стенам, прислушиваясь к тихому эху своих шагов, разглядывая все те прекрасные вещи, что ему придётся оставить позади. И как звук его собственного голоса отозвался в городе эхом, похожим на звон осколков разбитого серебра, когда он закричал:

– Я не хочу уходить! Я не хочу!

Но он знал, что это бесполезно, потому что здесь не было еды, и в конце концов ему пришлось подняться и уйти из города, взяв с собой лишь одну маленькую вещь.

Теперь он держал её в руке – свой талисман. Кусочек изогнутого хрусталя на круглой металлической подложке, заключённой в трубчатую оправу из того же белого металла. Бессмысленная, бесполезная вещь – напоминание об утраченной магии его города.

Брайант смотрел на неё, погруженный в воспоминания. Предупреждающий сигнал ультраскопа звучал всё громче и громче, но он не обращал на него внимания. Внезапно преследователи перестали иметь для него значение.

Ибо, когда он смотрел на мягкие переливы света у себя на ладони, его разум, опустошённый и очищенный усталостью, увидел в высшей степени простое решение своей проблемы.

– Город, – прошептал он. – Там я был в полной безопасности. Я вернусь туда.

Он отвезёт Фелтри в город и будет держать его там до тех пор, пока Грач Чай и варкониды не перестанут его искать.

Это же было так просто.

Моргая покрасневшими глазами, Брайант попробовал сконцентрироваться на предстоящем ему порядке действий. Он тосковал по Уоллесу, своему второму пилоту, астрогатору и помощнику в этой дурацкой миссии, но Уоллес был мёртв. Определённо мёртв, и его тело осталось на Варконе. Брайанту предстояло всё сделать самому.

Первым делом он ввёл в вычислительную машину цифры, обозначающие расположение красной звезды на карте. Он сделал это, будучи абсолютно уверенным, что запомнил их правильно. Ожидая расчёта координат, он посмотрел на красные точки в шаре контроля. Корабли варконидов поймали его в клетку.

Ну и пусть. У него есть его талисман. У него есть своё место, куда он может пойти. Его не остановить.

С какой-то звериной хитростью он наблюдал за быстро летящими точками и смеялся.

Лента выскочила из вычислителя, на ней был аккуратно набит новый курс. Он отложил её на некоторое время и тщательно пересчитал, загибая пальцы, этапы того, что намеривался сделать, каждый раз указывая второй рукой на соответствующий объект – мастер-контроль овердрайва, стандартный ручной оперативный контроль, лента, слот сканера основного хранилища данных, мастер-контроль овердрайва.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

Он повернулся к шару ультраскопа, приложил большой палец к носу и пошевелил остальными перед красными точками.

Затем он перешёл к первому шагу, переключив панель главного управления из положительного положения в отрицательное.

Автоматические реле вывели корабль из овердрайва в обычный космос, и это было как нельзя кстати, потому как Брайант потерял сознание. Существовали способы смягчить шок от перехода, но Брайант не стал с ними заморачиваться. К тому времени, как он снова смог сфокусировать затуманившееся зрение, разведчик уже летел в открытом космосе со скоростью, которая, по сравнению с его предыдущей скоростью в режиме звёздного овердрайва, была всё равно что топтание на месте.

Брайант приступил к процедуре стандартного оперативного контроля. Шаг второй.

Фелтри застонал. Это был невысокий худощавый мужчина, похожий на дружелюбного хорька. Его голова была обрита, для придания ему варконидского вида, и теперь колючие с проседью волосы отрастали вновь. Он с трудом поднялся и сел на край койки.

– Что, чёрт возьми, ты пытаешься сделать? – спросил он. На его голове из-под напылённой пластиковой повязки виднелись края свежей раны. Он осторожно потрогал повязку рукой и снова застонал.

– Убить меня? – добавил он, подумав.

Брайант указал на экран радара.

– Посмотри туда.

Далеко впереди слабо виднелись объекты, сгруппированные в виде шара.

– Они пронеслись мимо нас. Видишь?

Он проиллюстрировал свои слова, держа одну руку в воздухе и очень быстро проводя над ней другой, при этом издавая сквозь зубы свистящий звук. Фелтри внимательно посмотрел на него.

– С тобой всё в порядке? – спросил он.

– В порядке, – сказал Брайант. – Не сбивай меня.

Он снова принялся загибать пальцы. Лента. Слот сканера основного хранилища данных. Шаги третий и четвёртый.

Он проделал их, вставив ленту в слот и прислушиваясь к приглушённым щелчкам реле, устанавливающих новый курс.

– Подожди, – сказал Брайант.

Ракетные двигатели отработали в точной последовательности. Разведчик развернулся под прямым углом к своему прежнему курсу. Фелтри вскочил с койки и, врезавшись в переборку, остался лежать возле неё. Брайант посмотрел на свой большой палец, кивнул и переключил режим мастер-контроля овердрайва с отрицательного положения на положительное.

Шаг пятый.

Брайант знал, что варкониды снова погонятся за ним. Даже такой блестящий стратегический ход, как тот трюк, что он только что разыграл, не сможет навсегда сбить преследователей с толку, особенно когда их ведёт Грач Чай. Но они могли задержаться настолько, чтобы разведчик успел достичь туманного галактического рукава, к которому он сейчас направлялся, и где будет достаточно звёздного мусора, чтобы запутать ультраскопы варконидов, по крайней мере временно. Если повезёт, он может даже долететь до Мидуэя, планеты системы красной звезды, и покинуть космос прежде, чем их снова засекут.

Оказавшись на Мидуэе, в своём прекрасном городе, он окажется в безопасности. Там его никто не сможет найти. Никогда.

Мрачно улыбнувшись, Брайант с облегчением погрузился в забытьё. В самый последний момент на его лице промелькнуло сомнение, и он снова попытался открыть глаза, но было уже слишком поздно.

Разведчик, управляемый автопилотом, устремился к вытянутому спиральному рукаву, в котором старая красная звезда совершала своё бесконечное путешествие по краю Млечного Пути.

Глава 2

Мир красной звезды, вновь увиденный после двадцатиоднолетнего перерыва и лишённый радужного ореола юношеских воспоминаний, не представлял из себя ничего особенного. Он совершенно не изменился. Но перестал быть домом, а такое место, как это, просто обязано быть для тебя домом, иначе ты не сможешь его вынести.

Брайант и Фелтри, присев на выступе невысокого хребта, вглядывались сквозь багровый полумрак полудня в расстилавшийся впереди пейзаж. Фелтри хмыкнул.

– Ну, – сказал он, – я думаю, это всё равно лучше, чем то, что могло бы быть.

– Лучше чем что? – уточнил Брайант.

– Лучше, чем быть доставленным обратно в Варкон, – он поёжился, пытаясь потуже застегнуть молнию на своём комбинезоне. – Но не намного.

– Ладно, ладно, – сердито сказал Брайант. – Возвращайся на корабль и вызови их, если хочешь. Только прекрати страдать.

Сомнения грызли его с нарастающей силой. Поэтому он резко сказал:

– Я окажусь в своём город целым и невредимым и буду спать на золотой кровати. Мне будет жаль тебя.

Фелтри ничего ему не ответил, а только сказал:

– Не пора ли нам идти?

Брайант оглянулся на окружённую скалами долину, расстилавшуюся внизу и далеко позади них. Он спрятал разведчика так хорошо, как только мог, но любой, кто действительно задался бы целью его отыскать, вероятно, смог бы его найти. Он мог спрятать его в одном из ангаров старого космопорта, мимо которых он пролетал, они были частично засыпаны и выглядели отчасти неповреждёнными. Но если варкониды всё-таки появятся, это будет первое место, куда они заглянут.

Он тревожно прищурился, вглядываясь в хмурое небо, на котором в полуденном сиянии умирающего солнца виднелись звёзды. Он не увидел ни одного корабля, но уже не был так уверен в гениальности своего плана, как в тот момент, когда придумывал его.

Он посадил разведчик незадолго до захода солнца, и, поскольку ничто живое не могло пережить здесь ночь под открытым небом без защиты, они оставались на корабле до наступления утра, то есть ещё сорок три часа по корабельному хронометру. При межзвёздных скоростях это было слишком большим отрезком времени, вполне достаточным для того, чтобы их нагнать, а его ультраскоп, конечно же, сейчас не работал, так что у него не было возможности в этом удостовериться.

Фелтри был прав. Им лучше было поторопиться.

Им пришлось потратить некоторое время впустую, ожидая, пока воздух прогреется настолько, что можно будет дышать, а затем весь остаток долгого утра у них ушёл на то, чтобы взобраться на хребет. Мидуэй был большим, и сила тяжести здесь была выше, чем та, к которой они привыкли на своих родных планетах, к тому же они были нагружены всем, что смогли унести с собой.

– В городе есть вода, – сказал Брайант. – Много.

По крайней мере, так было двадцать один год назад.

Фелтри настоял на том, чтобы они взяли с собой всё, что могли, но этого было не так уж и много. При должной бережливости запасов хватило бы на три дня. Но всё равно было тяжело.

Они начали спускаться по склону хребта к огромной равнине, простиравшейся, насколько хватало глаз, к северу, югу и западу от изъеденной эрозией горной цепи, теперь представлявшей собой лишь ряд голых скальных выступов. Равнина была цвета старой ржавчины. Если понаблюдать за ней, то можно было увидеть, как она движется, медленно ползёт туда, куда её толкает холодный ветер. Если идти по ней, то ботинки при каждом шаге проваливаются по щиколотку, а когда их вытаскиваешь, пыль оседает обратно в углубление, не оставляя никаких следов того, что кто-то когда-то проходил этим путём.

– Здесь всё такое? – спросил Фелтри.

– Почти всё. Кое-где есть ещё несколько невысоких остатков старых гор, но большинство из них вот такие – утонувшие в пыли.

Там был только один ориентир – высокий сигнальный пилон, да покосившиеся купола и другие сооружения космопорта, что были на двадцать один год предоставлены холоду, темноте и пронизывающим ветрам.

– Я полагаю, – сказал Фелтри, – что для строительства космопорта именно на этой планете была веская причина?

Он был выходцем из Среднего сектора и не был знаком с этой частью Пограничья.

Брайант ответил:

– Самая веская. Здесь находится (или находилась) точка пересечения четырёх основных торговых маршрутов галактики. Эта область космоса не переполнена звёздами, и здесь находится самая удобно расположенная система с пригодной для жизни планетой.

Они, поскальзываясь и спотыкаясь, спустились по длинному жёлобу, заполненному щебнем и крошащимися под ногами камнями. Позади них тяжёлым облаком поднялась красная пыль.

– Пригодной для жизни, – повторил Фелтри.

Он натянул капюшон своего комбинезона так, что из-под него почти ничего не было видно.

– Я полагаю, всё дело в том, какое значение вкладывать в эти слова.

– Воздух здесь не ядовит, гравитация не сокрушительна, под куполами можно жить очень комфортно, – тон Брайанта был резким, но взгляд рассеянным, он всё чаще и чаще поглядывал на небо. Огромное и равнодушное красное солнце висело над головой, и холодные звёзды мерцали в небесах цвета синих чернил.

– Послушай, – внезапно сказал он, – если что-нибудь случится и мы разделимся, помни, что вход находится точно на северо-востоке от пилона в двух с четвертью милях. Понял?

– Понял. Но что…

– Возможно, он засыпан, но неглубоко. Уровень поверхности стабилизировался, когда была добавлена последняя секция. Нужно покопать, пока не найдёшь.

Он часто так делал в детстве, так что его инструкция не показалась ему ни в малейшей степени сомнительной. Но Фелтри посмотрел на него и сказал:

– Просто лучше нам не разделяться.

Они добрались до подножия склона. Их ботинки утонули в рыхлой пыли. Беглецы тяжело зашагали по равнине. Время от времени Фелтри прикладывал затянутую в перчатку руку к своему комбинезону и ощупывал небольшую выпуклость под ним, образовавшуюся из-за коробки с катушками микрофильмов, ради которых всё это и затевалось.

Брайант продолжал часто поглядывать на небо.

Красное солнце клонилось к закату. Их тени, чёрные на красном фоне, удлинялись у них за спинами. В углублениях, образованных ветром в пыли, начали возникать лужицы тьмы, а на западных хребтах – полосы багрового света. Люди уже устали, а до космопорта и высокого пилона оставалось ещё около трёх миль.

В конце концов, именно Фелтри заметил их приближение. Брайант изучал свой компас и пытался определить расстояние до пилона, когда Фелтри крикнул: «Вниз!» – голосом, похожим на пистолетный выстрел.

Брайант рухнул в пыль. Распластался. Фелтри упал рядом с ним. Они лежали неподвижно, только Брайант повернул голову, чтобы лучше видеть.

Приближались два варконидских крейсера, они были всё ещё высоко и далеко, и на их корпусах отражался красный свет.

– Думаешь, они нас заметили?

– Вряд ли, на таком расстоянии.

Двое мужчин – две крошечные пылинки в медленно движущейся пустыне. Бесконечно малые. Невидимые. Брайант поглубже зарылся в пыль. Он чувствовал себя огромным, как гора, и таким же голым.

– Если мы будем лежать неподвижно, – сказал Фелтри, – не думаю, что они нас заметят.

Они лежали неподвижно.

Над горами два крейсера разделились, и один из них повернул на север вдоль линии скал, там где они соединялись с пустыней. Появился второй.

– Направляется к космопорту, – сказал Брайант. – Я же говорил тебе.

– Тот, второй, в любом случае может обнаружить наш корабль.

– Но они будут ожидать, что мы окажемся рядом с ним. Если вокруг космопорта не будет никаких наших следов, они начнут прочёсывать холмы.

– Если только они не знают о городе.

– Никто, – подчеркнул Брайант, – не знает о нём, кроме меня.

– Хорошо, – сказал Фелтри. – Но согласись, что находка такого масштаба кажется почти невозможной.

– Что одиннадцатилетний ребёнок мог знать о таких вещах? Я буквально наткнулся на него. Я нашёл город, он был моим, и я никому о нём не рассказывал.

– Почему?

– Потому что, – просто ответил Брайант, – я знал, что они не позволят мне оставить его себе.

Второй крейсер пронёсся у них над головами и в грохоте и пламени совершил посадку на занесённый снегом, но всё ещё прочный асфальт порта. Брайант невольно улыбнулся. Надо отдать должное старику. Его отец, возможно, был эмоционально тупым, психически негибким и, как ни стыдно, подкаблучником, но он мог строить космодромы. Он построил этот и поддерживал его в рабочем состоянии так, что даже после двух десятилетий забвения он всё ещё оставался исправным.

Крейсер, похожий на тёмную башню, возвышался на западе. Брайант узнал в нём командный корабль, принадлежавший Грачу Чаю. Из него вышли маленькие чёрные фигурки и быстро рассредоточились среди множества куполов.

Ветер подул сильнее. Красная пыль закружилась над двумя мужчинами, ещё больше маскируя их серые комбинезоны на фоне окружающего пейзажа. Брайант, несмотря на свой костюм с подогревом, начал ощущать холод. Через некоторое время он стал дрожать.

– Неужели этот сукин сын никогда не свалит? – прорычал Фелтри, стуча зубами. Он имел в виду Грача Чая.

– Он дотошный, – сказал Брайант. – Очень дотошный.

– А что, если они решат остаться там?

– А зачем им это? – огрызнулся Брайант.

Но он не сводил глаз с солнца, становившегося всё краснее и огромнее, по мере того, как оно садилось. Пыль попадала ему в глаза и забивала рот. Он начал вычислять точное расстояние и направление от пилона до входа в город. У них не было права на ошибку. Им пришлось бы найти его довольно быстро, с первой попытки, или не найти вообще.

Тёмные фигуры деловито передвигались между многочисленными сооружениями порта. Брайант наблюдал за ними с лютой и неприкрытой ненавистью. В наши дни такие антисоциальные элементы, как варкониды, могли существовать только в окраинных секторах Пограничья, но какими бы архаичными и невероятными они ни казались обитателям Внутреннего сектора и чрезвычайно отдалённому Галактическому Совету, они были постоянной, ежедневной и до боли реальной угрозой для жителей Пограничья.

Нельзя было назвать варконидов пиратами, потому что они были самобытной расой и культурой, а акты насилия в отношении достояния других народов были частью их культуры и одной их заповедей их религии.

Их нельзя было назвать военными агрессорами и бросить на борьбу с ними все силы Объединённого флота, потому что они не нападали большими группами и не стремились к завоеваниям.

Они были мастерами внезапного нападения. Какой-то дурак из забытого прошлого научил их строить космические корабли, и они устремились в космос, как молодые орлята в небо. Они прекрасно проводили время, пока наступающая волна цивилизации не начала причинять им неприятности.

Около семидесяти лет назад они столкнулись лицом к лицу с Комитетом Гражданской Обороны Пограничья, действовавшим без официальной санкции, но с большой злостью, и варкониды были изгнаны со своей родной планеты Варкон и из окраинных областей галактики.

Через несколько десятилетий люди совсем забыли о них, и торговля процветала по всему Пограничью. Затем, из нового Варкона, расположенного где-то в Магеллановом Облаке, пришли варкониды, отдохнувшие и окрепшие, чтобы, как счастливые волки, охотиться на людей. Грач Чай был одним из самых известных их капитанов, и Брайант уже сталкивался с ним раньше.

Брайант задался вопросом, о чём думает Фелтри, лёжа здесь с этими микрофильмами, прижатыми к груди. Вместе с Брайантом и покойным Бадом Уоллесом, он провёл месяцы в звёздном архипелаге в поисках нового Варкона. Когда тот был обнаружен, он совершил там посадку и сфотографировал оборонительные сооружения. Нынешний Пограничный Комитет заплатит Фелтри за них очень крупную сумму, и тогда у них будет достаточно информации о варконидах, чтобы преподать им ещё один убедительный урок – возможно, заставить их покинуть Облако и отправиться прямо к Андромеде – если только они когда-нибудь получат плёнки и дополнительную информацию, хранящиеся в потрёпанной голове Фелтри.

Брайант предположил, что он, вероятно, думал о том, что варкониды сделают с ним, если поймают его. И он, вероятно, думал, что они не успокоятся, пока не поймают его. Они не могли себе этого позволить. Только не в том случае, если хотят продолжать жить в Пограничье на широкую ногу и никогда не получать ответных ударов. Только не в том случае, если они хотели продолжать жить, и точка.

Краешек солнца коснулся горизонта. Стало ужасно холодно. Воздух был совершенно сухим. Он, как острый нож, резал нос, горло и лёгкие. У Брайанта от боли текли слёзы и замёрзли на его запылённых щеках.

Поисковые группы варконидов начали возвращаться на свой корабль.

Мучаясь от холода и нетерпения, два человека ждали.

Крейсер взлетел в раскатах грома и сверкании пламени. Он направился на север, к горам.

Два человека с трудом поднялись на ноги и бросились бежать.

Солнце опустилось ещё ниже, и свет померк. Брайант пытался одновременно следить за пилоном, теперь почти неразличимым в красной дымке, и за компасом в своей руке. Он очень устал и очень замёрз. Ему было страшно. Затапливаемая тьмой равнина расстилалась вокруг него, шепча что-то, бесконечная и печальная. Он не думал, что сможет найти в ней какую-то определённую точку, не имея ни света, ни времени на поиски.

Фелтри больше не задавал вопросов. Казалось, он не хотел слышать ответы.

Моргая, напрягая зрение из-за ветра и сгущающихся сумерек, Брайант в последний раз взглянул на пилон и убрал компас.

– Вход должен быть здесь, – сказал он.

Они смотрели на клубящуюся пыль, на свои ноги, казалось, утопающие в тёмной крови.

Ничего.

– Давай немного разойдёмся, – сказал Брайант. – Ищи. Копай!

Роясь в пыли, они ползали на четвереньках, как две увечные собаки.

Солнце зашло. Последние неясные отблески погасли. Равнина почернела, и звёзды, разрозненные и далёкие, горели в небе, как бриллианты. Наступила ночь.

Замёрзшие руки Брайанта нащупали что-то твёрдое под слоем пыли.

– Вот, – прохрипел он. – Вот оно. Копай.

Они сгребали пыль и яростно бросали её чёрному ветру.

– Хватит, – выдохнул Брайант. – Вот. Они расставили их по кругу, чтобы легче было найти.

Он сильно надавил на торчащий стержень. Чернота зашевелилась.

Послышался звук, слабый и приглушённый.

Появился свет.

Круглый кусок металла поднялся над равниной, пыль сыпалась с его краёв. Порыв тёплого воздуха коснулся лица Брайанта. Он посмотрел на Фелтри, освещённого мягким белым светом, рассмеялся и крепко обнял его за плечи.

– Давай, – сказал он. – Заходи.

Они прошли под металлической секцией. Там был пол, тоже металлический, и толстая центральная колонна с пультом управления на ней.

– Работает как лифт, – сказал Брайант. – Видишь?

Он нажал на маленькую панель управления, и пол мягко опустился в шахту с металлическими стенами. Над ними закрылась секция крыши, отгородив их от суровой ночи. Они оказались в тепле и сиянии, в помещении с голыми стенами и единственной дверью.

Брайант достал из кармана свой талисман и поцеловал его.

– Разве я тебе не говорил? – спросил он и рассмеялся. – Разве не говорил? Видишь, всё в порядке. Мы дома.

Он распахнул дверь.