355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эдит Гамильтон » Мифы и легенды Греции и Рима » Текст книги (страница 5)
Мифы и легенды Греции и Рима
  • Текст добавлен: 10 октября 2016, 07:09

Текст книги "Мифы и легенды Греции и Рима"


Автор книги: Эдит Гамильтон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

 
Льется напиток Диониса,
И от сердца каждого смертного
Заботы его отступают.
Тогда отправляемся мы
В дальние страны,
Которых не видел никто.
Там бедный становится Крезом,
Богатый же – великодушным.
Ведь только Вакховы стрелы
Способны весь мир покорить.
 

Причина того, что Дионис так по-разному проявляет себя при разных обстоятельствах, коренится именно в двойной природе вина и соответственно бога вина. Он может облагодетельствовать человека, но может его и погубить.

Как благодетель человека, он не только бог, который может его развеселить. Ведь его кубок

 
И жизнь дает, и исцеляет каждую болезнь.
 

Кубок прибавляет храбрости, по меньшей мере на данный момент. Он поднимает его почитателей над собой; он заставляет чувствовать, что они могут совершить то, чего, по собственным представлениям, сделать не способны. Все это ощущение счастливой раскованности и уверенности в себе, конечно, проходило, когда они трезвели или, напротив, становились пьяными, но пока оно длилось, им казалось, что ими овладела сила более могучая, чем они сами. Таким образом, в связи с образом Диониса у людей возникали чувства, которых не испытывали, представляя других богов. Он существовал не только вне их – скорее пребывая в них самих. Он мог преобразовать их в сущности, подобные себе самому. Преходящее чувство ликования от осознания собственной силы, которое может дать вино, было только знаком, показывающим людям, что внутри их есть нечто большее того, что было им уже известно. «Они могли сами становиться божествами».

Мыслить в таком роде означало очень далеко отойти от старого представления о служении богу, как о процессе выпивания вина в количестве, достаточном для того, чтобы развеселиться или почувствовать себя свободным от забот или же просто напиться пьяным. Ведь существовали поклонники Диониса, никогда вина не пившие. Неизвестно, когда же произошел великий переворот, поднявший бога, дающего людям на какой-то момент свободу путем опьянения, до уровня бога, дающего людям свободу, внушая им вдохновение. Тем не менее один очень важный результат этого переворота на все будущие века сделал Диониса самым значительным из богов Греции.

Элевсинские мистерии, которые всегда были посвящены в основном Деметре, имели действительно очень большое значение. В течение столетий они помогали людям, как отмечал Цицерон, «жить с радостью и умирать с надеждой». Но их влияние не сохранилось надолго, весьма вероятно потому, что никому не дозволялось открыто проповедовать их идеологические основы или писать о них. В конце концов о них остались довольно темные воспоминания. С Дионисом дела обстояли совсем иначе. Все, что происходило на торжественных празднествах в его честь, было открыто для всего мира и продолжает оказывать влияние и в наши дни. Ни один из проходивших в Греции праздников не мог с ним сравниться. Он проводился весной, когда начинает давать побеги виноградная лоза, и длился пять дней. Это были дни, исполненные совершенного мира и радости. Все бытовые заботы исключались. Ни одного человека нельзя было посадить в тюрьму; заключенных даже выпускали для того, чтобы они могли принять участие в общем ликовании. Место, где почитатели Диониса собирались оказать должное своему богу, вовсе не было какой-нибудь дикой пустыней, ужасающей страшными или кровавыми деяниями, которые когда-либо там происходили. Это даже не был храмовый двор, где приносились бы положенные жертвы и жрецы совершали бы надлежащие церемонии. Этим местом был театр, а церемонией – театральная постановка. Наилучшие стихи в Греции, которые включают в число лучших в мире, были написаны для Диониса. Поэты, писавшие пьесы, занятые в них актеры и певцы – все рассматривались как служители бога. Постановки пьес считались священнодействием; зрители наряду с авторами пьес и исполнителями тоже были участниками акта почитания бога. Предполагалось, что на спектакле присутствует сам Дионис; его жрец восседал на почетном месте.

Отсюда со всей очевидностью вытекает, что идея бога – носителя вдохновения, который мог передавать людям свой душевный настрой, лад, в результате чего они оказывались в состоянии сочинять и представлять великолепные пьесы, приобрела гораздо большую важность, чем все прежние представления о нем. В театре Диониса ставились первые трагические пьесы, которые относятся к числу лучших в мире и не превзойдены никем, за исключением Шекспира. В этом театре ставились и комедии, но они значительно уступали трагедиям, и тому есть причина.

Этот удивительный бог, веселый повеса, жестокий преследователь и вдохновитель на великие дела, был также и страдальцем. Как и Деметра, он был охвачен страданием, но не за кого-то другого, как она, а за себя самого. Ведь он – виноградная лоза, которую подрезают, как никакое другое растение, способное приносить плоды; при этом удаляется каждая ветка и остается один только голый ствол. Зимою лоза кажется омертвевшим куском дерева, старым искривленным обрубком, видимо даже не способным дать новые побеги. Как и Персефона, с наступлением холодов Дионис каждый год умирал. Но в отличие от нее его смерть была ужасной: он был разорван на части, по одной версии, титанами, по другой – по приказу Геры. Каждый раз возвращался к жизни, умирал и снова воскресал. В его театре, собственно, и праздновалось его радостное воскрешение, но память о страшных деяниях, совершенных по отношению к нему или, наоборот, под его влиянием, слишком тесно связана с его образом, чтобы быть забытой. Он был больше чем просто страдающий бог. Других таких не было.

В его культе была и еще одна сторона. Его история была гарантией того, что смерть не может длиться вечно. Последователи полагали, что, как показывают его смерть и воскрешение, покинув мертвое тело, душа живет вечно. Утверждение этой веры было частью и Элевсинских мистерий. Первоначально оно было связано с именем Персефоны, которая также каждую весну восставала из смерти. Но в качестве владычицы мрачного подземного царства она даже в светлом верхнем мире сохраняла чуждый этому миру жутковатый налет. Действительно, как это она, всегда и всюду распространявшая воспоминание о смерти уже одним своим появлением, может быть символом воскрешения, победы над смертью? Дионис же, напротив, никогда не мыслился силой из царства мертвых. О Персефоне, как владычице этого царства, известно немало сказаний; о Дионисе же известно только одно, в котором он выводит из Аида свою мать. В своем воскрешении он – воплощение жизни, которая оказывается сильнее, чем смерть. Он, а не Персефона, оказался центральной фигурой веры в бессмертие.

Около 80 г. н. э. великий греческий писатель Плутарх, находясь вдалеке от дома, получил известие, что умерла его дочь – ребенок, как он отмечает, очень мягкий и нежный. В своем письме жене он пишет: «Насчет того, что, как ты слышала, дорогая супруга, душа, отделенная от тела, перестает существовать и не чувствует ничего, мне известно, что ты не веришь этим заверениям из-за священных и правдивых обетов, которые даются во время мистерий Вакха и которые ведомы нам, как лицам, принадлежащим к этому религиозному сообществу. Мы твердо считаем несомненной истиной, что наша душа нетленна и бессмертна. Мы должны думать [о мертвых], что они переходят в более хорошее место и в более счастливые условия. Давай вести себя соответственно, подстраивая наши жизни под внешние обстоятельства, но внутри нас все должно быть чище, мудрее, нетленнее».


Глава 3
Как были созданы мир и люди

За исключением сказания о наказании Прометея, изложенного Эсхилом в V в. до н. э., материал для этой главы взят мною в основном из Гесиода, жившего по меньшей мере на триста лет раньше. Он – главный авторитет в области мифов о начале всего сущего. Его подход характеризуют недоработанность сказания о Кроне и наивность истории Пандоры.

 
В начале был Хаос, эта черно-бездонная пропасть…
Как море он яростен,
Но и пустынен, и мрачен, и дик.
 

Эти слова, принадлежащие Мильтону, очень точно выражают соображения древних греков относительно того, что же существовало в начале всех вещей. В далеком темном прошлом, бесчисленное множество веков тому назад, задолго до появления богов существовала только некая бесформенная и неупорядоченная масса Хаоса, над которой нависала еще не разделившаяся тьма. Наконец, но каким образом, никто так и не пытался выяснить, это бесформенное еще небытие породило двух детей. Их звали Ночь и Эреб. Это имя означает неимоверной глубины бездну, в которой обитает смерть. Во всей вселенной не существовало ничего другого; все было черным, пустым, безмолвным и бесконечным.

А потом произошло чудо из чудес. Каким-то таинственным образом из этой ужасной, лишенной какого-либо содержания пустоты вдруг появилась самая прекрасная вещь на свете. Автор множества пьес, великий комический поэт Аристофан живописует ее появление в следующих часто цитируемых строках.

 
…ночь с черными крылами
В глубоко-черную Эреба грудь
Яйцо вложила. И прошли столетья,
И из той груди Любовь родилась,
Сияя, долгожданная, с крылами золотыми.
 

Итак, Любовь родилась от союза Ночной тьмы и Смерти, и после ее рождения порядок и красота начали постепенно изгонять неупорядоченность из мира. Любовь создала Свет и его спутника, сияющий День.

Затем была создана Земля, но каким образом и при каких обстоятельствах, никто тоже выяснить не пытался. Просто она была создана, и все. Правда, с появлением Любви и Света ее появление выглядело вполне оправданным. Поэт Гесиод, первый грек, пытавшийся объяснить дальнейшее формирование мироздания, описывал этот процесс следующим образом:

 
Земля преблагодатнейшая родилась,
Широкогрудая и на себе несущая
Все вещи прочие. И сразу родила она
С звездами Небо, по мощи себе равное,
Чтобы прикрыть себя со всех сторон
И дать жилище всем богам благословенным.
 

Во всей этой картине мироздания еще не делалось различий между астральными категориями и их персонификациями. Земля мыслилась как твердь и – хотя смутно – как некое живое существо. Небо мыслилось как расположенный над Землей голубой небосвод, хотя в некоторых случаях оно действовало так, как поступало бы человеческое существо. Для людей, рассказывавших эти истории, вся вселенная была живым организмом с тем же типом жизни, какой они наблюдали у себя. Они были индивидуумами и поэтому наделяли личностными свойствами все, что обладало очевидными признаками жизни, все, что двигалось и изменялось: землю в зимний и летний сезоны; небо с перемещающимися на нем звездами; беспокойное море и т. д. Правда, это была довольно нечеткая персонификация: подразумевалось нечто неопределенное и вместе с тем огромное, что своим движением вызывало изменения и поэтому было живым.

Но когда эти ранние «космографы» заговаривали о приходе Любви и Света, они тем самым готовили почву для появления человечества, и персонифицировать главные объекты мироздания они начали более строго и точно. Силам природы они придали определенные формы. Они думали о них как о предтечах человечества и наделяли их личностными свойствами в гораздо большей степени, чем землю или небеса. По их мнению, силы природы во всех отношениях вели себя как человеческие существа, например, ходили и вкушали пищу, чего, очевидно, не могли совершать Земля и Небо. Они, так или иначе, стояли в стороне от других стихийных сил. Они были, конечно, живыми, но это свойство проявлялось в них особенным образом.

Первыми существами, которых вполне можно было назвать живыми, были дети Матери-Земли и Отца-Неба (Геи и Урана). Они были чудовищами. Как мы представляем себе, что земля была когда-то заселена немыслимыми гигантскими созданиями, так считали и древние греки. Однако они мыслили их не в виде, скажем, гигантских ящеров или мамонтов; они представлялись в чем-то человекоподобными, но все-таки не людьми. Они обладали разрушительной силой, сравнимой с мощью землетрясений, ураганов и вулканов. В сказаниях они не выступают в виде реальных живых существ. Скорее, принадлежат миру, в котором жизни, как таковой, еще не существовало: происходили лишь гигантские перемещения непреоборимых сил, вздымающих горы и осушающих моря. Греки, очевидно, воспринимали эти силы именно так, поскольку в своих сказаниях подразумевают в них существование жизни, но в форме, не похожей ни на одну из жизненных форм, известных человеку.

Трое из этих существ, гигантских и чудовищно сильных, имели по сто рук и по пятьдесят голов. Трое других получили имя киклопов (циклопов), то есть «круглоглазых», потому что у каждого из них был только один огромный глаз, круглый, как колесо, и размещавшийся в середине лба. Киклопы тоже были гигантского роста и, возвышаясь над поверхностью земли как огромные горы, отличались неимоверной разрушительной силой. Последними у Геи и Урана на свет появились титаны. Их было много, и они совсем не уступали своим старшим братьям ни ростом, ни мощью, но они не воплощали собой чисто разрушительные силы. Некоторые из них даже оказывали людям благодеяния. После того как были сотворены люди, один из них даже спас человечество от гибели.

Эти ужасные создания вполне естественно мыслить как детей Матери-Земли, исторгнутых ею из своих мрачных недр, когда мир был еще молод. Но крайне удивительно, что они считались также детьми Неба. Однако греки представляли себе ситуацию именно таковой и, кстати, представили Урана довольно скверным отцом. Он возненавидел создания со ста руками и пятьюдесятью головами, хотя они и были его собственными сыновьями, и по мере того, как они появлялись на свет, заключал их в одном ему известном месте в глубинах Земли. Киклопов и титанов он на время оставил в покое; но Гея, разъяренная подобным обращением с ее детьми, обратилась за помощью к другим своим детям. Достаточно смелым оказался только один из них – титан Крон. Он выждал удобный момент и жестоко искалечил отца. Из его крови родились гиганты – четвертое поколение чудовищ. Из этой же крови родились Эринии (Фурии). Их задачей было преследовать и наказывать грешников. Их называли «те, кто ходят во мраке». На них, с их извивающимися змеями вместо волос и глазами, источающими кровавые слезы, было страшно смотреть. Все прочие чудовища в конце концов были изгнаны с земли – но только не Эринии. Пока в мире существовал грех, изгонять их было нельзя.

С этого времени на бесчисленное множество веков хозяином мира стал Крон (римляне называли его Сатурн) вместе со своей женой-сестрой Реей (One по-латыни). В конце концов против него восстал один из его сыновей, будущий повелитель неба и земли. Греки звали его Зевс, а римляне – Юпитер. На восстание у него были причины, поскольку Крону стало известно, что один из его сыновей со временем свергнет его с трона, и Крон задумал обмануть судьбу, проглатывая своих детей по мере того, как они рождались. Но когда Рея родила Зевса, своего шестого ребенка, ей удалось тайно перенести его на Крит. Супругу же она подсунула большой завернутый в пеленки камень, который Крон принял за ребенка и проглотил. Когда Зевс подрос, он с помощью своей бабки Геи заставил своего отца извергнуть и этот камень, и пять своих старших братьев и сестер. Камень был установлен в Дельфах; века спустя великий путешественник Павсаний сообщил, что видел этот камень около 180 г. н. э.: «Это – камень не очень больших размеров, который дельфийские жрецы каждый день умащивают маслом».

В дальнейшем последовала ужасная война между Кроном, которому помогали его братья-титаны, против Зевса и его пяти братьев и сестер. Эта война чуть было не погубила всю вселенную.

 
Ужасный рев прошел над бурным морем —
Ведь вся Земля издала этот мощный рев;
И вторило ему в раскатах Небо.
И с основанья сдвинулся Олимп
Под натиском богов из поколенья Зевса,
И дрожь Земли до Тартара проникла.
 

Титаны были побеждены, отчасти потому, что Зевс освободил из тюрьмы сторуких чудовищ, которые стали сражаться на его стороне с помощью своего неодолимого оружия: грома, молнии, землетрясений, а также потому, что мудрейший титан Прометей, один из сыновей титана Иапета, стал на сторону Зевса.

Зевс подверг побежденных противников страшному наказанию. Они были

 
Прикованы цепями под Землею,
И так далеко от ее поверхности,
Как высоко над нею Небо поднято —
Так глубоко таится мрачный Тартар.
Ведь девять дней и столько же ночей
Тяжелая из бронзы наковальня
Летела бы с небес на Землю
И на десятый день лишь достигла бы ее.
И столько же она летела б вниз,
Чтоб Тартара достичь.
 

Атланта, брата Прометея, постигла еще более жестокая судьба. Он вынужден

 
Выносить на гордой вые не только тяжесть
От сознанья гибели союзников-титанов,
Но и всю тяжесть голубого небосвода.
На раменах его – огромный столп,
Что разделяет небеса и землю, —
Груз, им едва переносимый.
 

Держа на плечах этот груз, он обречен вечно стоять в том окутанном мраком и темными тучами месте, где сходятся Ночь и День, приветствуя друг друга. В находящихся здесь чертогах они никогда не бывают вместе. Один из них, уходя, всегда направляется на землю, а другой, в чертогах, дожидается часа, когда он сам сможет пуститься в путешествие. Действительно, один несет с собой свет дня для обитателей земли, а другой удерживает при себе Морфея (Сон), его брата Таната (Смерть).

Но даже после того, как титаны были побеждены и сокрушены, Зевс не мог ощущать себя полным победителем. Гея породила свое последнее и самое ужасное детище, более страшное, чем все те, которые появлялись у нее раньше. Его звали Тифон. Это было

 
Чудовище, что, сто голов имея,
Восстало сразу против всех богов.
Смерть дышит из его ужасных глоток,
Глаза пылают бешенства огнем.
 

Но теперь громами и молниями распоряжался исключительно Зевс. Этим оружием не мог воспользоваться больше никто. Он поразил Тифона

 
Перуном, что никогда не спит.
Раздался грохот, и дыхание огня
Прожгло Тифону внутренность насквозь.
Остался от чудовища лишь пепел.
Теперь не устрашит уж никого
Тот, кто еще совсем недавно
Близ Этны реки заставлял вскипать
И опалял поля Сицилии цветущей.
Теперь он никому вреда не причинит
Своими огнедышащими глотками.
 

Несколько позднее была предпринята еще одна попытка свергнуть Зевса – восстали гиганты. Но к этому времени боги уже обладали достаточно большой мощью; к тому же к ним на помощь пришел сын Зевса, могучий Геракл. Гиганты были побеждены и сброшены в Тартар, и победа светлых сил Неба над темными силами Земли была полной. С этого времени Зевс, а также его братья и сестры стали неоспоримыми владыками вселенной.

Тем не менее людей на земле по-прежнему не было, хотя мир, уже очищенный от чудовищ, был готов принять человечество в свои пределы. В этом мире люди могли жить в относительном комфорте и безопасности, не страшась неожиданной встречи с титаном или гигантом. Земля считалась круглой лепешкой, разделенной на две части Морем – Понтом, как называли его греки (для нас это Средиземное море), и морем, которое мы называем Черным. Первоначально греки называли его Понтом Аксинским, то есть «негостеприимным морем», а впоследствии, поближе с ним познакомившись, стали именовать его Понт Эвксинский, что означает «гостеприимное море». Иногда предполагается, что они стали применять это название, надеясь таким образом заручиться его расположением. Землю обтекает огромная река, Океан, не знающая ни ветра, ни штормов. На дальнем берегу Океана живут странные, окруженные покровом тайны народы, путь в страны которых редко кто находил. Известно, что там жили киммерийцы, но в какую сторону от Океана: к востоку, западу, северу, югу, никто не знал. Их страна была всегда окутана туманами и закрыта от солнца тучами. Туда никогда не проникал свет дня, не заглядывало лучистое солнце – ни когда поднималось по небосводу на рассвете, ни тогда, когда по вечерам опускалось к земле. Бесконечная ночь распростерла свои крылья над меланхоличными людьми, населяющими эти земли.

Однако все прочие народы, обитающие на другом берегу Океана, вполне довольны жизнью. На самом дальнем Севере, далеко позади дворца Борея, северного ветра, расположена благословенная страна, где живут гипербореи. Ее смогли посетить только немногие великие герои. Пути к месту обитания гипербореев нельзя найти ни на корабле, ни пешком. Однако известно, что неподалеку от них живут Музы. У гипербореев можно повсюду увидеть танцующих дев, услышать чистые звуки лиры и задорные нотки флейт. Они украшают себя золотыми лавровыми венками и весело пируют. Этот счастливый народ не знает ни болезней, ни ведущей к смерти старости. Далеко на юге расположена страна эфиопов, о которых мы знаем только то, что боги очень благоволят им и часто бывают на их пирах.

На берегу Океана расположена и страна блаженных. В этой стране не бывало ни снегопадов, ни суровых зим, ни проливных дождей. Лишь со стороны Океана дул нежный и мягкий Зефир, западный ветер, освежая человеческие души. Сюда, покидая землю, попадали лишь те, кто сохранил себя чистым от всяческого зла.

 
Теперь их жребий – доля беззаботная.
Теперь не нужно им идти за плугом
Иль в море выходить
На поиск пропитанья своего.
И будучи богами из страны,
Теперь они вовек не знают слез.
И здесь, на Островах блаженных,
Благословенный дует ветерок,
И золото цветов пылает на деревьях
И на волнах морских.
 

Итак, теперь все было подготовлено для появления на земле человечества. Были предусмотрены даже особые места для размещения праведных и грешных душ после смерти. И пора создавать людей настала. По поводу того, как это случилось, существуют разные версии. Согласно одной из них, эта задача была поручена богами Прометею, который сражался на стороне Зевса в его войне с другими титанами, и его брату Эпиметею. Прометей, имя которого означает «промыслитель», то есть «смотрящий вперед», обладал огромной мудростью, гораздо большей, чем мудрость богов, а Эпиметей, то есть «смотрящий назад», был большим тугодумом, который, принимая решения, следовал первому импульсу, а потом изменял уже принятое решение. Так он поступил и в этом случае. Прежде чем создавать людей, он отдал животным все лучшие дары: силу, быстроту ног, хитрость, шерсть или мех, перья, крылья, панцири, и людям не осталось ничего хорошего: ни средств защиты от нападения, ни качеств, которые позволили бы им конкурировать с животными. Он пожалел о содеянном, но, как всегда, слишком поздно, и запросил помощи у брата. Прометей же, оценив ситуацию, все-таки придумал способ обеспечить человечеству превосходство. Прежде всего он заставил их передвигаться не как животные на четырех ногах, а как боги – на двух. А затем он отправился на небеса, к солнцу, где зажег факел и сбросил его на землю {15} . Огонь мог защитить человека лучше, чем любое иное средство – будь то мех или перья, сила рук или быстрота ног.

 
И теперь хоть и слабый, недолго живущий,
Человек, получивши огонь,
Приобрел много сил, много новых умений.
 

В соответствии с другой версией людей создали сами боги. Сначала они создали золотую расу людей. Эти люди, хотя и были смертными, жили подобно богам, не ведая печалей, не зная боли и тяжелого труда. Земля сама давала им в избытке свои плоды. Было у них и множество домашних животных. Их любили боги; когда они умирали, то превращались в духов, благодетелей и покровителей человечества.

В этом сказании о сотворении человечества боги как будто бы склонны экспериментировать с различными металлами, причем начинают они с самого благородного металла, затем переходят к менее благородному и т. д. Действительно, испытав золото, боги решили испробовать серебро. Вторая, серебряная раса, намного уступала первой. Рассудка у людей этой расы было настолько мало, что они не могли удерживаться от того, чтобы походя не увечить, не ранить друг друга. Они тоже сошли со сцены, но в отличие от золотой расы их души не продолжали жить после смерти. Следующая раса была создана из меди. Это были ужасные люди, обладающие чудовищной силой и настолько склонные к войне и насилию, что полностью погубили себя своими собственными руками. Это оказалось к лучшему, поскольку вслед за ними на земле появилась раса богоподобных героев, которые вели блистательные войны и совершали грандиозные подвиги, о которых люди говорили и пели в течение многих веков. В конце концов все они попали на Острова блаженных, где будут пребывать вечно.

Последняя раса – это ныне живущие на земле люди, железная раса. Они живут в суровые, злые времена, и в их природу заложено слишком много зла. Поэтому они всегда будут знать и печаль, и тяжелый труд. Со сменой поколений они становятся все хуже и хуже: сыновья всегда мельче отцов. Придет день, когда они станут настолько дурными, что будут обожествлять мощь; место гнева у них займет сила, и они перестанут почитать богов. В конце концов, когда уже ни один человек не будет испытывать негодования при виде несправедливости или не ощутит чувства стыда, увидев недостойное, Зевс уничтожит и их. Но все же и тогда кое-что может быть сделано, если только простые люди поднимутся на борьбу и свергнут угнетающих их правителей.

* * *

Как бы ни отличались друг от друга два приведенных выше сказания: о пяти веках и о Прометее и Эпиметее, в них совпадает одно обстоятельство. А именно в течение длительного времени, видимо всего «золотого века», на земле существовали только мужчины и совсем не было женщин. Их Зевс создал позже, разгневавшись на Прометея за его чрезмерную заботу о мужчинах. Прометей не только похитил огонь для мужчин; он устроил так, что они получали лучшую часть мяса жертвенных животных, а боги – худшую. Однажды он зарезал огромного быка и завернул самые съедобные куски мяса в шкуру, положив поверх нее внутренности. Рядом он аккуратно сложил еще одну кучу из всех имевшихся костей и прикрыл блестящим жиром, после чего предложил Зевсу выбрать любую из них. Зевс выбрал кучу с белым жиром. Увидев же старательно выложенные кости, он, естественно, очень рассердился. Но выбор был сделан, и отказываться он не имел права. Поэтому с тех пор на алтари богов выкладывают только жир и кости, а мясо оставляют для людей.


Пандора подняла крышку, и из сосуда вылетели все беды и горести человечества.

Но не таков был отец богов и людей, чтобы терпеть подобное обхождение. Он поклялся отомстить за обиду прежде всего человечеству, а затем его другу. Он приготовил для мужчин большое зло. Это зло пришло в мир в облике приятной, более того, красивой и в то же время застенчивой женщины. Все боги дарили ей подарки: серебристые одежды, расшитое покрывало, гирлянды из прекрасных цветов и золотую корону. Она вся светилась красотой. Поскольку она была щедро одарена, ее стали называть Пандора, что означает «Всем одаренная». После того как эта ходячая катастрофа была сотворена, Зевс представил ее богам, и все: и боги, и люди – не могли надивиться, глядя на нее. От нее, первой женщины, и ведут свое происхождение все остальные женщины – это воплощение зла для мужчин; ведь совершать зло требует сама их природа.

В другом сказании о Пандоре утверждается, что причина всех несчастий, происходящих с мужчинами, кроется вовсе не в дурных наклонностях Пандоры, а просто-напросто в ее любопытстве. Боги подарили ей шкатулку, в которую каждый из них спрятал какую-нибудь беду или неприятность, и запретили Пандоре когда-нибудь ее открывать. А затем они отослали Пандору к Эпиметею, обрадовавшемуся встрече с ней, хотя Прометей и предупреждал его, что принимать от Зевса ничего нельзя. Только потом, когда это опаснейшее существо, женщина, стала его женой, он понял, насколько хорош был совет его брата. Дело в том, что Пандора, как и все женщины, была невероятно любопытна. Она должна былазнать, что находится в шкатулке. Однажды она подняла крышку, и все бесчисленные беды, несчастья и горести человечества вылетели наружу. В ужасе Пандора захлопнула крышку, но было уже поздно. В шкатулке содержалась только одна приятная людям вещь – надежда, одна – среди множества бед, и там это единственное утешение человечества в его бедствиях и пребывает до сих пор. Так смертные узнали, что от Зевса нельзя ждать ничего хорошего, да и пытаться обмануть его не следует. Мудрый и сострадающий человечеству Прометей постиг эту истину тоже.

После того как Зевс наказал мужчин, введя в их мир женщину, он перенес свое внимание на самого главного грешника. Новый правитель мира был многим обязан Прометею за помощь в войне с титанами и победу над ними, но об этом он постарался забыть. Зевс призвал своих слуг Власть и Силу и приказал им схватить Прометея и перенести на Кавказ, где они должны

 
…святотатца этого
К скалистым здешним кругам крепко-накрепко
Железными цепями приковать навек.
 

Затем они сообщают Прометею, что

 
Не будет часа, чтобы мукой новою
Ты не томился. Нет тебе спасителя.
Вот человеколюбья твоего плоды.
Что ж, поделом, ты бог, но гнева божьего
Ты не боялся, а безмерно смертных чтил.
И потому на камне этом горестном
Коленей не сгибая, не смыкая глаз,
Даль оглашая воплями напрасными,
Висеть ты будешь вечно.
 

Смысл этих пыток был не только в том, чтобы наказать Прометея, но и вынудить его раскрыть секрет, весьма важный для хозяина Олимпа. Зевс знал, что Судьба, устанавливающая порядок смены вещей, определила, что однажды у него должен родиться сын, который свергнет его с трона и прогонит богов из их небесных чертогов. Но только Прометею было известно, кто станет матерью этого сына. И когда Прометей лежал прикованным к скале, Зевс послал к нему своего вестника, Гермеса, с приказом раскрыть этот секрет. Прометей же дает ему гневную отповедь:

 
В ушах твоя навязла речь, как моря шум.
Не смей и думать, что решенья Зевсова
По-женски устрашусь я и, как женщина
Заламывая руки, ненавистного
Просить начну тирана…
 

Гермес предупреждает Прометея, что, если тот будет упорствовать, он навлечет на себя еще более тяжкие страдания.

 
…и крылатый Зевсов пес,
Орел, от крови красный, будет с жадностью
Лоскутья тела твоего, за кусом кус,
Терзать и рвать и клювом в печень черную
Впиваться каждодневно, злой, незваный гость.
 

Ничто – ни угрозы, ни муки не могли сломить Прометея. Его тело было оковано, но дух – свободен. Он отказывался подчиняться жестокости и тирании. Он знал, что добросовестно послужил Зевсу и совершенно правильно поступил, пожалев смертных в их бессилии.

Страданиям он подвергается совершенно несправедливо, и он никогда и ни за что не сдастся жестокой власти. Гермесу он заявляет, что

 
Ни хитрости, ни пытки нет, которыми
Меня склонить удастся к откровенности,
Пока с меня он мерзких не сорвет цепей.
Пускай он мечет огненные молнии,
Пусть белокрылым снегом сыплет,
На землю рушит, все перевернет вверх дном —
Ничем он не добьется, чтобы выдал я,
Кто тот, кто у него отнимет власть.
 

Посланцу богов только остается бросить Прометею:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю