Текст книги "Инира. Проклятая невеста (СИ)"

Автор книги: Е Смолина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Я прижала уши, и наверняка бы залилась краской со стыда. Но колбасу из зубов не выпустила. Это было выше моих сил!

– Мисси, это ты, воришка? Мисси, кис-кис-кис!

Сглотнув стекающий по подбородку мясной сок, я отозвалась максимально ласково и тонко:

– Ррр!..

Вышло не слишком похоже на кошку, но девушка поверила. И радостно направилась в моё райское логово, судя по шагам! Быстро кусая и стараясь прожевать как можно больше, мне так и не удалось осилить всю колбасу. Поэтому попросту сдёрнула её с верёвки и бросилась под ноги закричавшей от ужаса служанке!

– Аррру-у-ух-а-а-а! Спасите! Помогите!..

Никогда не умела открывать с разбега тяжёлые дубовые двери. Теперь умею, да ещё и уворачиваясь от града кастрюль и сковородок!.. Казалось, я снова дома и проказливо убегаю от нянюшек. Весело и быстро!

ГЛАВА 3

– Инира Вингенса, сто-ять! – скомандовал знакомый голос так, что уши прижались сами собой.

Стою. Смотрю, как господин Ромерн спешивается с лошади рядом... А откуда он знает моё имя?! Строгий хмурый взгляд и облако пара из его рта заставляют вспомнить, что я кое-что натворила. Стыдно. Наверное, ещё и расплачиваться пришлось за вкусную колбасу и бельё...

– Отлично, – неожиданно улыбнулся он. – Значит, я не обознался.

На предъявленной мне хрустящей бумажке вполне похоже был начертан мой портрет, имя и солидная сумма за возвращение королю. От ликования я даже подпрыгнула на месте. Король меня ищет, я нужна ему!..

– Знаешь, я решил, что готов тебе помочь. С одним маленьким условием...

Что? Какое ещё условие?! Неужели этой огромной суммы мало?

– Не смотри на меня так, леди Вингенса. Деньги короля меня мало волнуют, хотя не скрою, это отличный куш. Заманчивый. И всё же, есть вещи куда лакомее.

В его взгляде сейчас куда больше коварства, чем в глазах Мари, замышляющей шалость.

– Ты поможешь мне уничтожить Генриха.

Что?..

– До дворца отсюда путь неблизкий. Но я знаю дорогу и смогу доставить тебя в целости и сохранности. Его маги наверняка неплохо ведают в проклятиях вроде твоего. Помогут, никуда не денутся. Как только обретёшь свой облик – поможешь мне отомстить этому... "Солнцу". И да, тебе ничего не угрожает, если будешь делать всё, как я скажу. Это – моя единственная и окончательная цена.

Мир перевернулся с ног на голову. Зачем убивать короля? В чём так провинился мой наречённый, чтобы я, собственноручно... Почему?

Но господин Ромерн внимательно вглядывался в мои растерянные глаза, и ни капли иронии на его лице больше не было. Только серая, холодная жестокость.

– Прежде чем ты откажешься, подумай о том, что твой любимый король-солнце много лет назад приказал убить моих родителей. И я ни одному человеку в мире не пожелаю узнать, каково это, трёхлетнему пацану наблюдать из шкафа, как насилуют его родных сестёр. Такие вещи не прощают, леди Вингенса. С тобой, или без тебя, я найду, как уничтожить этого ублюдка.

Не верю. Генрих не мог быть таким жестоким. Если он приказал убить, значит, на это были причины! Война, или проступок!.. А вот вас, господин Ромерн, стоило бы наказать за измену королю.

– Стать через несколько дней человеком, – донеслось мне вслед, – или навсегда остаться арухой, выбор за тобой. Я единственный, кто видел тебя и знает, как помочь.

Но снежные сугробы оказались роднее, чем предложение предать короля. Белое хрустящее полотно и сизые деревья быстро менялись, и ещё один предатель всё быстрее оставался позади.

– Если передумаешь, приходи к дому Миры.

Он сказал негромко, но я услышала. Волчий слух чуткий, и помогает слышать даже то, что слышать не хочется.

Не прошло и нескольких часов, как мою компанию разделил рваноухий. Он тащил в зубах какую-то короткую палку, и стоило мне остановится, как этот предмет был положен у моих ног. Антей обожал играть в такие игры, и я с горечью вспомнила его весёлый лай и задорный блеск глаз. Мой верный пёс отдал за меня жизнь, но так и не смог мне ничем помочь. И вот, снова палка...

Я обошла игрушку и потрусила в лес. По моим предположениям, если идти прямо, можно было попасть прямиком ко дворцу. Как и что я буду делать там, пока оставалось загадкой. Но на размышление была впереди ещё масса времени. А там как-нибудь справлюсь.

Но через несколько метров пришлось вновь остановиться. Рваноухий настойчиво рычал с палкой в зубах, и, убедившись, что я не убегаю снова, положил игрушку на землю и начал выразительно её грызть, нарочито медленно пережёвывая оторванные волокна.

Вы это серьёзно, господин аруха? Благодарю покорно, но я пока не настолько голодна. Да и предпочитаю кушать нормальную колбасу с чесночком или курочку, а не... это. На четвёртой попытке заставить меня отведать экзотическое блюдо, рваноухий сдался. Но я ничуть не пожалела на этот раз, что он оказался рядом. Его опыт лесного жителя помог мне обходить опасные препятствия, видеть заметённые тропки и даже научиться чуять под снегом мышей! Пару раз он мне показал, как охотиться на мелкую дичь, но сам есть их не стал. Добыча вновь была предложена мне, и даже неудобно стало отказываться.

Но мыши?.. Вот уж нет!

К вечеру я немного устала, а лес, казалось, стал только гуще. Стоило поискать ночлега в укромном месте. К счастью, рваноухий прекрасно понял меня без слов и уже через полчаса мы вдвоём вырыли уютную нору в огромном сугробе. Снег летел во все стороны, и несколько раз попадал рваноухому в глаза. И я уже было ожидала очередного воспитательного демарша, но вместо этого господин волк, поддев мордой снег, ловко дал сдачи неумелой волчице! Так, что отряхиваться пришлось!..

Это было странно, но за целый день мне ни разу не пришло в голову, что я брожу по лесу с диким волком. Слишком он был понятливым и сообразительным для животного. И теперь, в нерешительности, стоя у входа вырытой норы, я впервые заколебалась. Спать вместе с волком, пусть даже и самым умным было несколько унизительно. И пусть об этом никто никогда не узнает, но об этом буду знать я сама. Как мне тогда жить? Леди не спят в норах с животными. Никто не спит.

Наблюдая за мной, волк первым сделал шаг в нору, но остановился рядом. Вас когда-нибудь лизали в ухо? Тыкались носом? Ласкались мордой о щёку? А это очень приятно, оказывается. Щекотно. Даже шерстинки на затылке вздыбились!

Чуть прикусив мою щёку, он улёгся в нашем временном логове и больше не пытался приободрить. А мне больше было и не нужно. Я попросту устала, и рыть ещё одну нору не было сил. В конце концов, чем я рискую, оставаясь здесь, наедине с обитателем леса? Пусть он и не похож на заботливую нянюшку и наше общение в прошлом доставило мне много хлопот. Зато с ним безопасно. И тепло.

...Его смех подобен раскатистому грому, что бывает поутру над шпилями замка Орив. И даже тембр голоса сильно напоминал отцовский. Только внешне Эридан всё же был иной. Мы дурачились на поляне, догоняя друг друга. Смеялись... "Не поймаешь, не поймаешь!.."

И всё же маленькая Инира Вингенса попалась. Взгляд, улыбка, жаркий поцелуй. Всё было реально.

– Инира... – огладил он мой подбородок ласково. – Будь моей.

– Потерпи до свадьбы, – улыбнулась, глядя в затуманенные глаза. – Мы и так позволяем себе слишком много, папенька увидит – заругает.

Бархатные раскаты смеха.

– Папенька заругает?.. – вытер глаза. – Инира, ты очаровательна! Папенька, надо же...

Растерянно наблюдая за ним и втайне любуясь преобразившимся лицом, я вдруг вспомнила о нас множество неприятных, реальных деталей. И в одно мгновение яркая зелёная лужайка превратилась в горное заснеженное плато, где гуляет одинокий ветер, и нет места тёплому солнцу. Мгновенно повзрослевший веймистр шагнул ко мне, убирая с лица развевающиеся на ветру волосы. Отступила назад, на безопасное расстояние.

– Инира, выслушай! Это был мой единственный шанс. Думаешь, я стал бы устраивать похищение, будь у меня выбор? Тебе ли не знать, каково это, жить в шкуре волка! Что такое пара дней жизни маленькой глупой волчицей, по сравнению с бесконечностью? Годы... Если бы не магия, мне бы не удавалось поддерживать человеческий облик столько лет. Но всё же ночи были слишком одиноки и голодны, чтобы не завыть от тоски на луну, верно? Для того, чтобы остаться таким навсегда, я должен был забрать невинность женщины со спящим даром мага...

– Я?.. – растерянно уставилась я на веймистра. – Я – маг?..

Было чему удивляться. Магия – дар особенный, и не каждый может просто взять и назваться таковым. Один ребёнок из тысячи других может быть немного талантливее, немного очаровательнее и способнее только потому, что в нём уже есть искра. И если не узнать её вовремя, не научить пользоваться своими видениями и чарами, он вырастет обычным человеком и ничем не будет выделяться среди других. Маги же даже от фамилий отказывались по традиции, подчёркивали тем свою уникальность. И вот... Неужели... Я?..

– Нет, – хитро прищурился. – Пока нет. Чтобы стать магом, нужно учиться, но и это не всегда даёт желаемый результат... – На секунду он задумался и помрачнел. – Как жаль, Инира, что всё вышло именно так!.. Обрати вы на меня внимание тогда, во дворце, и всё бы было иначе! Разве я мало дарил подарков, или они были не хороши, что вы не приняли ни один? Или я был груб и скуп на ухаживания, терпя вздорное квохтанье ваших нянюшек?

– Но ведь я – ксаталини коро...

– Глупая кукла вы... – зло прошипел, отвернувшись и сложив руки на груди. Полы его тёмного плаща, с золотыми рунами на окантовке, развевались на ветру, но холода не было. Как и страха... – В вашу хорошенькую головку с детства вбивали мысль, что иначе быть не может. Только король, только Генрих! И что теперь? Что ты будешь делать, Инира Вингенса? Может, побежишь на своих четырёх лапах к обожаемому королю? Поскулишь и пожалуешься на жестокого веймистра и старого друга?!

Я сглотнула, стиснув кулаки. Он прекрасно знал, что сейчас мне никуда не деться. Сны магов – такая же реальность, только бог в ней – сам маг.

– Я не обязана была вам помогать. И не обязана слушать вас и сейчас!

– Не люблю повторяться, – произнёс он в сторону, скучая – но у тебя нет выбора. Даже если бы я хотел снять своё проклятие, то не смог бы. Теперь оно одно на двоих. Способ избавиться от него есть, и ты его знаешь. День, два... Я подожду, пока ты привыкнешь к этой мысли.

Привыкнуть? Вы плохо знаете род Вингенса, дорогой мой враг. Крыс на корабле либо травят, либо забивают каблуком при случае. И всё же, меня терзала масса вопросов.

– Так за что же вас прокляли, веймистр Эридан?

Его суровое лицо исказила печальная ухмылка.

– Вам, в самом деле, интересно? Это просто. Нужно всего лишь оказаться не в том месте и не в то время... – помолчал и продолжил. – По молодости и глупости.

– Вас прокляла женщина? Не удивительно!

– А вот это не ваше дело!

***

Когда я открыла глаза, в логове было намного светлее. Пахло мокрой псиной и еловыми шишками. Рваноухий лежал рядом, задумчиво глядя на меня. Тот же тяжёлый взгляд...

Несколько минут мы молча смотрели друг на друга, и каждый думал о своём. Я вспоминала мельчайшие детали этого сна, и не могла поверить. Неужели веймистр Эридан – рваноухий аруха? Неужели единственный способ обрести былой облик для него – это я?

На несколько секунд, глядя в эти строгие, чуть раскосые глаза белого волка, мне стало жаль мага. Потому что если всё так, как он рассказал во сне, а сон – не выдумка, то у него нет ни шанса. И единственная причина, по которой я жаждала нашего разговора вновь, это запоздалый вопрос о том, что же случилось с Мари. Была уверена – он знает.

В безветрие в проёме входа можно было легко увидеть, как тихо ложатся пушистые снежинки на вытоптанное вчера нами белое полотно. Заглаживают следы, залечивают дорожные раны.

Нет выбора? Глупость. Выбор есть всегда. Только никто и никогда не обещает, что альтернативой чему-то отвратительному не станет нечто ещё более ужасное. А потому стоило отправляться в путь уже сейчас. Уж как-нибудь объясню королю, кто я и что случилось. Не бросит же он меня в такой беде!

Целый день пути. Я забегала на пригорки, вдыхала запахи снежного леса, чтобы уловить малейшие отголоски человеческого жилья. Мне казалось, снег и голубоватая дымка леса уже никогда не закончатся, а запах гари мне просто мерещится. Но на пустыре я пожалела о своём желании. Он был чёрен от копоти и пах тленом. Здесь точно бывали и мои сородичи, но вряд ли нашли чем поживиться. После такого пожара – разве что угли остались. По прямоугольному остову на земле, я догадалась, что горел дом.

И всё же, неприятное предчувствие не давало мне покоя. Обследовав поляну вдоль и поперёк, а так же вдоволь начихавшись до слюнотечения, я так и не смогла понять, что в этой картине мне больше всего не нравилось.

– Арр... – зарычали тихо неподалёку.

В том, что рваноухий последует за мной, я ни капли не сомневалась. Но теперь он смотрел на меня с таким снисхождением, что можно было подумать, я сдаю первый экзамен по дворцовому этикету! Убить взглядом, как и положено леди, увы, не вышло. Господин аруха только голову набок склонил пытливо. Мол, давай, давай. Думай.

И было над чем: выжженная от края до края поляна, посреди которой располагалось обгоревшее основание дома, в окружении заледенелых деревьев, привычных для этого леса. Ну, колодец, неподалёку, нетронутый огнём. Ну, прудик с сарайчиком обгорелым... Стоп.

Дом сгорел, сарай сгорел. А колодец даже не обуглился и... несколько деревьев прямо возле дома тоже были целыми! Поджог? Если так, то почему деревья целы? Так не бывает!

И тут я услышала плеск воды и плач со стороны неопалённого колодца.