Текст книги "Инира. Проклятая невеста (СИ)"

Автор книги: Е Смолина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

ГЛАВА 2

– Инирушка, вставай, солнышко!

Мамин голос и ласковое касание растрёпанных за ночь волос были и приятными и раздражающими одновременно. Хотелось поспать, понежиться в кровати. Где тут выспаться, если Мари приснился удивительный сон, и она в тревоге тайком прибежала ко мне им делиться? Полночи пролетели за разговором, словно дикий ястреб на охоте.

– Маменька, ещё полчасика, умоляю!.. – проворчала сонно.

– Личико не опухнет? – рассмеялась она. – Хорошо. Велю накрыть завтрак попозже.

– Спасибо, матушка ...

Сон подкрался дикой рысью снова, и уже через несколько минут я блаженно посапывала в своей постели. Мне снился сон, где реальность сложно отличить от вымысла. Слишком всё материально, слишком настоящее!

Деревенский, но добротный дом с камином. Запахи трав и поскрипывающие доски под ногами. Веймистр Эридан был ужасен в гневе! Маг не сдерживался в высказываниях и всё сильнее стискивал окровавленными руками моё горло, а я едва балансировала на пальцах ног, чтобы окончательно не задохнуться и хватить ещё хоть глоток воздуха!

– Хотя бы здесь, сейчас... – пригвоздил он меня к стене, прижимая мои руки над головой. Освобождённая шея запульсировала и голова тут же закружилась до звёзд. – Должно же быть для меня что-то хорошее в этой гнилой истории?! – прорычал, задирая юбку.

– Нет!.. – хрипло прорычала и дёрнулась. – Умоляю, не надо!

Но он не слышал. Только напряжённое сопение раздирало беспомощную тишину и звуки борьбы. Противные, грязные мужские руки скользили и сжимали моё тело. В панике я отыскала взглядом зачарованную плеть, и, ни на что не надеясь, просто жалобно шепнула:

– Шаори!

Маг дёрнулся, закричал. А на пол упали на этот раз обе кисти мужских рук...

Когда я открыла глаза, буря давно стихла. Соль запеклась в уголках глаз, и веки разлепились с трудом. Темно в снежном мешке, тепло. Даже душно. Дурной сон набатом бился в голове, и никак не желал покидать память. Мотнув мордой, я отругала себя за слабость. Найду способ вернуть всё, как было раньше, выйду замуж за Генриха, если успею, и тогда... тогда можно будет и позволить себе всплакнуть разок-другой.

Хуже, чем есть, мой облик уже не будет. И не единственный же веймистр маг в королевстве!

Горы. Даже ребёнком я восхищалась ими, разглядывая издалека белые макушки. Маменька шутила, что когда я вырасту, то с этих вершин к нам спустится прекрасный рыцарь, и обязательно влюбится в меня. Но к тому времени я уже буду замужем, потому что такую красавицу сложно спрятать от глаз императора, тем более, если она одна из восемнадцати по праву крови может родить королю наследника.

Облака пара вырывались изо рта и таяли в звёздной вышине. В животе урчало, а снежные макушки дальних гор некстати напоминали о нянюшкиных пирогах с сахарной глазурью. Вот бы сейчас оказаться дома, за столом с родными!..

Я представила себе, как захожу во двор родного поместья, демонстрируя дружелюбный оскал и виляя толстым аруховым хвостом, и сникла. Дальше ворот с охраной я просто не пройду. Не зря же отец им деньги платит!

Идти в любую из деревень или город – тоже не лучшее решение. Единственное место, где по представлениям людей, арухи могли позволить себе власть и свободу, был лес. Не слишком приятная перспектива, прожить бок о бок с волками, даже если научиться охотиться.

Куда идти? Где искать помощи? И, главное, как её получить так, чтобы меня не убили прежде, чем хоть один маг поймёт, в чём дело?..

Ответ неожиданно пришёл сам собой, пока я трусила по кустам обратно на север, к домику ведуньи. В меховой одежде и обуви я не сразу признала недавнего знакомца. Снег под его сапогами поскрипывал, разнодлинные мечи, прикреплённые сзади, немного обледенели. Но я узнала. Вспомнила его крепкие руки, и своё бесчувственное состояние, и как он пытался помочь...

Сердце сладко затрепетало радостью и горькой досадой. Стоит ли подойти? А вдруг не узнает среди других арух?..

Длинные каштановые с серебром пряди Ромерна выбились из-под капюшона и немного обледенели. На задумчивом лице застылое хмурое, а мне стало очень стыдно за вчерашний поступок. Никогда Инира Вингенса не платила за помощь злобой и увечьями. Никогда не заходилась в таком истеричном крике, – леди с детства учат сдержанности, что бы ни случилось! Но теперь, когда вся ссора позади, перед Ромерном хотелось провалиться сквозь землю. Даже учитывая не слишком умелую помощь его женщины... Но мечник был единственным человеком, который попытался понять меня, даже когда я потеряла свой облик. И, пожалуй, это стоило того, чтобы побороться за его прощение. Только...

Как бы ему аккуратно это всё преподнести?

С хитрой мысли сбило голодное урчание в животе. Невольно уловив тонкую поволоку ароматов, я зажмурила глаза и сглотнула. Из сумки знакомца вкусно потянуло вяленой ветчиной и луком. Большая сумка. И я, конечно, леди, ксаталини, и воспитанная девушка... Но если осторожно идти следом, то...

Ромерн замер. Теперь уже он водил взглядом по сугробам, подозрительно щурил глаза и, кажется, прислушивался. Стало страшно, когда он медленно, неуверенно потянулся за плечо, нащупывая один из мечей. О, боги, боги!..

Быть сугробом, стать снегом!

Не заметил. Захрустел снегом, пошёл дальше.

Всю дорогу я размышляла над тем, как подружиться с Ромерном и пара идей у меня нашлись. Оставалось только раздобыть нужные вещи. Утро нас встретило у подножья горы, здесь расстелилось пёстрым ковром небольшое поселение. Крупные дома, перехваченные тёмными балками поперёк и наискось светлых стен, покатые черепичные крыши. В одном из подобных домов веймистр лишился руки. Но тот ли город, место? Не знаю. Вечер похищения я помнила смутно.

Мечник скрылся за воротами, куда мне хода не было.

***

За последний час-два я перепробовала на вкус горьковатые мёрзлые шишки разных пород, пыталась охотиться и даже почти поймала нерасторопную белку. И дело было не в том, что белка проворнее. Нет. Пищащий рыжий комок вертелся в снегу над мёрзлыми корнями дерева, придушенный лапами. Но убить я так и не смогла. Дикая белая волчица, кем движут хищные инстинкты, точно бы не пожалела маленького бельчонка. А я – разумное существо, одной из древнейших рас Аркана! Неприкосновенная.

И пусть первый, кто коснулся моих губ и близко не имел родства с королевской династией, я всё равно не какая-то там... аруха!..

Под сугробами незнакомый лес казался одной большой ловушкой. Шагнёшь – провалишься? Ударишься? Неизвестно. И лапы у волков, против всех чаяний, ещё как мёрзнут. И вот, в растерянности вывалившись на утоптанную кем-то поляну, я отряхнулась и... замерла.

Он наблюдал за мной. Хищный взгляд ловил каждое моё движение, белоснежная шерсть на холке вздыбилась, а сам волк был намного крупнее меня! Сглотнув, я попятилась. Что мне делать? Сражаться? Убьёт! Бежать? Я и сюда с трудом пробралась, а он выше и матёрее, – вон какое ухо драное и морда! Не выйдет. Волк зарычал. Негромко, но очень убедительно. Довольно, чтобы по моей собственной холке пробежались колкие мурашки. Ужас накрыл с головой и парализовал конечности. Хотелось закричать, завыть, убежать! Только не видеть это чудовище, не слышать грозного рыка!.. Жёлтые глаза зверя раздавливали, от них хотелось спрятаться, прогнуться...

...И я отвернулась, чуть припав к земле.

Рык продолжился, но стал тише, а потом и вовсе прекратился. Морозец колко щипал нос, глаза болели от бесконечного белого полотна в искрах света трёх лун. Где-то вдалеке встревоженно ухнула притихшая на время сова. От напряжения мои уши немного подрагивали от едва различимого хруста снега.

Волк ушёл.

Ещё очень долгое время я не решалась сдвинуться с места. Оглядывалась, принюхивалась к снегу. Слушала. И всё же, решилась уйти. Если бы не одно "но"...

Запах. Я ощутила его издалека, но узнать не смогла. Он был настолько острым и притягательным, что внутри всё сладко сжалось, а в животе громко заурчало. Превратившись в один сплошной нос, я быстрой рысью огибала деревья, и меньше всего думала о сугробах, ямках и преградах. Просто шла, шла, шла, предвкушающе сглатывая слюну. Яркий запах был моей единственной дорогой. Он усиливался с каждым мгновением, и лапы сами меня несли к цели всё быстрее, почти скачками!

Стая показалась издалека. Они все сгрудились возле аппетитной туши оленя, и с наслаждением лакомились заслуженным ужином. Потянув ноздрями воздух, я словно опьянела. Мне захотелось немедленно вонзить свои острые, непривычные клыки в ещё парящую от тепла на холодном воздухе оленью тушу. Как следует утолить голод, рвущий нутро!

И мне было совершенно не интересно, поделятся ли со мной арухи добычей добровольно. В глазах стояла оленья туша, а живот сводило от урчания. И... лапы сами шагнули в сторону еды! На меня рычали и скалились, но куда там!.. Пусть скалятся. Я быстро. Только один кусочек!

Звук хриплого рычания и белоснежный волк, летящий на меня в оскале, заставили очнуться, но было поздно. Тот самый матёрый аруха, что напугал меня только что в лесу, теперь нависал надо мной, наступив лапами на мою грудь, и дышал в лицо! Огромный, тяжёлый... И шея болит немилосердно от предельно понятных теперь предупреждений. Острые клыки не только у меня.

Я заскулила и постаралась отвернуться. В прошлый раз ему ведь это понравилось!

Господин волк, только не ешьте меня! Невинные иритийки совсем не вкусны, а приправленные проклятием – ещё и вредны для вашего желудка! О вас же пекусь, господин аруха!..

Рваноухий сделал ещё несколько рыков и ложных выпадов, больно и страшно щипая зубами. Мне же показалось, что это никогда не закончится. Как понять – это он только показывает своё недовольство, или живой мне отсюда не выбраться?

Взвизгнула, оскалилась, испугалась собственного поведения и быстро притворилась мёртвой. За несколько секунд! Несколько других арух двинулись в нашу сторону. И судя по их глазам, кто-то на этом пиршестве был лишний. А арухи едят себе подобных? А они понимают, что я не волчица?.. Мамочка, я не хочу быть съеденной!..

Один из арух подошёл к нам вплотную, рыча, и я уже приготовилась к лютой расправе. Но рваноухий неожиданно развернулся, и, стоя прямо надо мной, страшно ощерился на того, из стаи!

"Это не может быть правдой", – носились мысли в голове. – "На самом деле я сплю дома, в своём любимом и цветущем замке Орив. Просто нянюшка забыла закрыть окно, и потому так холодно... Наверняка ведь забыла. А утром приедет король, я надену своё лучшее в жизни платье с жемчугом и..."

– Ррррр-ха-рыррр!!! – кинулся рваноухий, зло клацнув зубами.

Достаточно, чтобы ощутить разницу и ответить себе на один из последних вопросов: да, меня только что громко, больно, и унизительно – но воспитывали. А вот молодому любопытному арухе явно грозило нечто посерьёзнее, если тот не уймётся...

***

Когда мастер Ромерн вышел за ворота с котомкой свежего хлеба и куском печёной птицы, уже рассветало. Он постоял немного на дороге, выпуская пар изо рта и приглядываясь к кустам. И на что было надеяться, когда уходил так надолго? Чего сейчас ещё ждать, высматривая, как последний дурак, снежную волчицу с чёрной стрелкой на лбу? И ведь сама увязалась за ним от самого Тюмора, – никто не принуждал! А это неблизкий путь. Но стоило ему раз-другой остановиться ненадолго, как она снова растворялась в заснеженных сугробищах.

Мирке здорово досталось от неё: рваная, укушенная рана заживёт ещё не скоро. Эти воспоминания не принесли ничего хорошего, кроме раздражения и пустоты. И если только удастся встретиться с этой иритийской сукой, он ей покажет, как пасть разевать и клыки щерить в ответ на помощь! Он-то её научит хорошим манерам, пусть только обернётся снова девчонкой!..

Мастер-мечник никогда не видел ничего подобного за свою долгую жизнь. Были заварушки, награды от самого короля, бабские интриги. Даже с гильдией магов успел поработать, когда тем понадобился его опыт. Наслышался россказней про оборотней. Но чтобы оборотень терял своё человеческое тело?.. Если бы только знакомый маг не предположил, что это проклятие, а второй не подтвердил, то давно бы плюнул и забыл. Оборотней в Аркане давно не случалось, но и они новостью не были. Только ни один из них ещё не имел два тела сразу.

Не смотря на злость за Миру, Ромерн запретил хоронить иритийку, хотя оба мага утверждали, что теперь ей ничто не поможет: тело истлеет, а одной дикой тварью в Аркане станет больше. Только, разве что с ней поделится теплом какой-нибудь человек, и проклятая волчица не успеет забыть свою человеческую суть. Больше эти два умника ничего внятного не сказали. Только и кивали головами, будто болванчики с востока и сетовали, "какой высокий уровень проклятия, и как странно, что оно не отразилось на самом, столь одарённом, маге!.."

Холодало. Мороз щипал впалые небритые щёки мастера, а горбоносый профиль то и дело подсвечивался одной из лун. Смотря в какую сторону вглядывался мастер в этот раз. На секунду ему даже послышался вдалеке характерный вой, но звук был слишком далеко и быстро скрылся за треском покачивающихся деревьев. Ромерн удручённо покрутил в руках мешок с провизией. Местное птичье мясо он не слишком жаловал, но для голодной, наверняка, арухи разницы бы не было.

И зачем мужчине, имеющему седину в белобрысых висках, дом и сытую жизнь в не самой бедной гильдии, пускаться в опасный путь ради незнакомой девчонки из чужого народа? Ромерн уже несколько дней терзался этим вопросом. Неужто в сорок лет ещё есть глупая жажда спасать слабых? Или девчонка была и впрямь так уж хороша? Да нет, вряд ли. Иритийка была молодой и сочной, с этим не поспоришь, а малышек из этого строптивого народа не так уж часто можно было встретить среди рабынь. За таких на чёрном базаре дают немалую сумму чистым золотом, а если ещё и девственница, так можно было бы и вовсе забросить неблагодарную работу мастера меча и жить в роскоши хоть до смерти. Ещё и отпрыскам останется!

Но в который раз Ромерн вспоминал невесомую, беззащитную иритийку, когда нашёл её неподалёку от дома Миры. Белый локон в тёмных волосах смотрелся чудно, но когда там разглядывать? Руки ледяные, глаза мутные, губы синие. Завернул, во что было, своей же дохой прикрыл и понёс к лекарке, не раздумывая. Некогда было глаза таращить да мозгами раскидывать. У Смерти слишком дряхлые ладони, чтобы удержать в них бесценные песчинки жизней.

Вот уж Мира была "рада"... Всякое женщины от Ромерна видали, но чтоб на свидание полуживую девицу приносил? Такое было впервые.

Но дело было, конечно же, не в красоте, и не в жажде подвигов. Сколько их было, подвигов, по молодости? Очерствел мастер за столько лет. Как-то всё равно стало, что там с кем случается. Каждый должен сожрать своё дерьмо сам. Единственное, чему мастер меча остался верен с годами, так это собственному чутью. А оно говорило изо дня в день одно и то же: важно помочь. Хоть умри, хоть землю ешь, но помоги! Это тебе нужно, Ромерн. Очень нужно. Спать не будешь ночами и корить себя всю жизнь, что не пошёл за девчонкой, не помог в беде.

Ночь тлела в предрассветном алом мареве. Слева – синь от двух лун, справа – жёлто-алый восход. Иритийской волчицы всё не было.

***

За эту ночь я много узнала о жизни горных волков. Например, у них несколько что стай, и в каждой есть вожак. Охотились они и впрямь вместе, но если добыча оказывалась в интересах обоих кланов, то охота превращалась в кровавую резню. На моих глазах арухи всё время что-то делили между собой, дрались. Младшие волки доказывали старшим, что сильнее и проворнее. Волчицы вели охоту и решали, кого выбрать в жертву. Но если вожак был против, то никто не мог перечить самому сильному волку клана.

И только рваноухий оставался для меня загадкой.

Он не был вожаком ни одной встреченной нами стаи, но отчётливый страх и ненависть к нему любой арухи чувствовались без труда. Особенно его не любили молодые волки. Я старалась оторваться от него, сбежать, и пару раз мне это даже удалось. Но, так или иначе, я вновь и вновь натыкалась на его внимательный взгляд неподалёку.

Конечно же, к утру я уже была готова взвыть от такого настырного внимания! Я же девушка, понимаете, господин волк? Девушки, попавшие в беду, не собираются становиться частью аруховой стаи! А даже если мне никогда не удастся вернуть человеческий облик, то я никогда, ни за что, ни за какие блага не стану вашей волчицей, что бы вы себе ни возомнили!..

В очередной раз оторвавшись от волка, я искала путь обратно в деревню. Ту самую, где мы расстались у ворот с Ромерном, у которого в котомке была настоящая еда, а не тёплая плоть с кровью, от которой дурнеет голова и путаются мысли! Но вместо этого я снова увидела суровый волчий взгляд возле дороги и рваное, практически откушенное ухо. И так печально стало, так тоскливо, что я забралась на пригорок, и...

– У-у-у-у-у-у!.. – протянула от души всю печаль ситуации. – У-у-у-у-у-у!.. – дополнила.

Рваноухий смотрел на меня, словно понять пытался. А потом... Потом это бессовестное животное стало мне подвывать!..

Да как он посмел издевался надо мной в моём горе? Снежное чудище, да как его глаза бесстыжие не ослепли смотреть в сторону ксаталини, – самой невесты короля?! Я припала на передние лапы и рычала, скалилась в его сторону. Меня словно прорвало! Но волк только раз дёрнулся в сторону, и то – скорее от неожиданности. И нисколько не страшно было бессердечному снежному псу, о чём рыдает волчица.

А я ненавидела всей душой веймистра с его эгоистичным поступком, с его злым, чёрным сердцем, в котором не было и капли света. Не зря говорят, что чёрная магия выжигает души и сердца своих адептов! Если бы не он, то сегодняшняя ночь, возможно, была бы уже брачной, и на ложе короля... Да, ксаталини – лишь одна из невест, не жена. В назначенный день король принимает решение, кого из дочерей севера он увезёт в свой замок. А кого – позже, если захочет любовницу. Если выбранная девушка вдруг не сможет подарить ему наследника... Но я бы смогла, обязательно смогла! Это мой долг, честь и совесть! К этому меня готовили с детства, – к этому, а не к шкуре арухи!

Вдоволь настрадавшись, я с тоской уставилась вдаль, через дорогу, где резвилась с добычей очередная стая. Этих я даже видела сегодня несколько часов назад. Но при взгляде на вещи, и на тело, которое обгладывали арухи, сердце похолодело. К этому я не была готова. Олень – это ещё понятно. Это жертва леса, дань его постоянным обитателям. Но... человек?..

Шатнувшаяся фигура на верхушке дерева придала злости и бодрости мыслям. Довольно с меня арух! Надоело! Эй, господин рваноухий, вы со мной? Вот и чудненько...

Как и в прошлый раз он поддержал мою серенаду предрассветным сумеркам. На двоих вышло тоскливо и жутковато, даже сама немного впечатлилась. А уж стае и вовсе долго объяснять не пришлось. Господин аруха как минимум двоим из них сегодня чуть жизни не укоротил за то, что посмели приблизиться ко мне. Тогда я не знала, как на это реагировать, а теперь... Теперь я с уважением взглянула на своего лесного защитника и ухажёра. Разумеется, шансов у него никаких, но в качестве охраны – расцеловала бы!

Парень оказался стойким. Знакомиться с нами он не хотел ни в какую, а потому нам с рваноухим пришлось некоторое время ждать. Когда он потерял сознание, и всё-таки упал с дерева, я, не раздумывая, бросилась к нему. Терпкий запах крови дразнил и пьянил, волчик нервничал, и пришлось не раз рыкнуть на него... Подцепила носом руку, подлезла под тело... Ох, и тяжелы же вы, молодой человек! На лицо вам лет двадцать, может чуть больше, и выглядите худощаво... а весите, как добротно вскормленный боров!..

Надо сказать, моих потуг рваноухий не одобрил с самого начала. Ходил кругом, тыкался носом в мой бок, и даже за ухо пытался оттащить! Но как бросить парня здесь? Как после это верить в добро, если здесь и сейчас просто пройти мимо? Отец говорил, что в этом мире всё закономерно. Если ты делаешь людям зло, то не стоит ждать от них добра. А равнодушие хуже яда. Яд хотя бы убивает быстро.

Парень повис бесчувственной поклажей на моей спине. Тяжело идти... лапы подгибаются, в животе урчит. Если бы кто-нибудь увидел, как аруха тащит на себе парня, а второй снежный волк плетётся рядом и недовольно рычит, то упал бы без чувств, или пить бы бросил!..

***

Волчьи следы Ромерн знал неплохо, и легко бы понял, куда направилась девчонка. Оставалось только понять, который из следов – её. Но одна цепочка всё же выделялась среди прочих. Арухи не ходят такими петлями, если только не хотят запутать охотника. И уж точно не ломают веток в прыжке, в попытке выбраться из сугроба. Дальше он не пошёл. Какой дурак попрётся в пасть к арухам в одиночестве, по сугробам? На дороге хоть есть шансы отбиться, да и то... Не слишком много. Лучше уж вернуться к Мирке, а там видно будет. Арухи хорошо запоминают запахи, значит, найдёт, если захочет.

К полудню он увидел странную пару волков, и ту, что со стрелкой, узнал сразу! Дыхание мастера замерло, он был готов произнести матерную тираду на всех языках, которые только знал. Но мертвенно бледное лицо парня с выбритыми висками и окровавленная дорожка, тянущаяся за ними, заставила забыть любые слова вообще.

– Дион?! Твою ж мать...

Он сделал несколько быстрых, резких шагов в сторону арух, но замер, когда рваноухий матёрый волк ощерился и вышел вперёд, заграждая собой волчицу и её добычу. Скрипнула на морозе сталь, рванувшаяся из ножен. И если бы не злой и отчаянный визг и рычание сучки со стрелкой, то завязалась бы драка. А она оставила тело Диона на дороге, и уже через несколько секунд рваноухий был оскорблён, зол и нависал над ней. Кто бы не обозлился, если бы твоя волчица так непочтительно себя ведёт и смеет кусаться, даже в процессе воспитания?

Ромерн не слишком ждал особого приглашения. Если девчонка обзавелась другом, то это не его сложности. Главное, что она его контролирует, и сама, похоже, не лишилась ещё человечности. Это хорошо.

– Мало я тебя на арене гонял... – проворчал, взваливая парня на себя. – Эх, ты, душонка с костями... И только посмей умереть сейчас!

Она смотрела им вслед, отчего-то не решаясь сдвинуться с места. И мастер, словно почуяв её пронзительный взгляд, басовито выдохнул с паром:

– Дружка оставь в лесу, я ревнивый. Идёшь?

***

У камина было тепло. Огненные блики и силуэты теней танцевали на обшарпанных дощатых стенах и грубоватой на вид мебели. Пахло старым деревом и почему-то прелой листвой, а жареная курочка и хлеб приятно оттянули живот. Ромерн возился с раненым, и от его грубоватых словечек поначалу становилось неловко. И всё же, я была рада, что смогла быстро проскочить за ним в таверну. Заодно от рваноухого отвязалась!

Смотреть на мужчину, который в одних брюках расхаживает по комнате было стыдно. Но очень интересно! Знать, что он не представляет никакой угрозы и при этом без страха и стеснения рассмотреть каждую мышцу тренированного тела – ух!.. И ведь неприлично воспитанной девушке даже находиться в одной комнате с мужчинами, без нянюшек или компаньонки... Но так интересно!

Седые виски и горбоносый профиль добавляли ему возраста. Левая рука Ромерна была покрыта белёсыми шрамами и выглядела неестественно, словно не раз ломалась в бою. Но в каждом его движении чувствовалась сила и опыт, которых я никогда не видела ни в одном мужчине раньше. Может, потому что не присматривалась? А ещё... В отличие от Эридана, который стал первым обнажённым мужчиной в моей жизни, Ромерн не вызывал во мне такого резкого отторжения. На него можно было смотреть вполглаза из-под лапы, и даже, наверное, подойти ближе при необходимости. Он пах мускусом и пряными травами, и отчего-то от этого запаха приятно вибрировало в животе.

Наконец, он закончил возиться с мальчишкой. Старая тряпка служила ему и полотенцем и ветошью, о которую удобно вытереть скользкие от мазей руки. Странный взгляд. Оценивающий. Словно ещё сомневается во мне. Меховая доха на старом разваленном кресле манила своим уютом. Она напоминала о том, что люди носят шкуры лишь для тепла и статуса, и в любой момент могут их снять. А ещё невольно вспомнилось, как замечательно она укрывает от холода и страха. Но пока я с терпением истинной леди ожидала своего часа.

– Ну что, волчица, поговорим, так? – присел он рядом на край кровати. – Очень мне интересно, как же ты влипла в такую историю, и кому насолить успела, что тебя прокляли.

Я вздохнула и печально заглянула в выразительные глаза мужчины. Начало разговора мне более, чем нравилось. Даже страшно представить, как он узнал, что меня именно прокляли!

– Для начала я должен понять, кому помогаю и что могу сделать. Согласись, глупо тратить время на затею, не имеющую смысла. Так?

Едва заметно кивнула, тут же отметив, с каким облегчением вырвался из его груди воздух.

– Чудненько. Отвечать можешь – уже проще. Итак, чтобы не было недоразумений, давай сразу определимся кое в чём.

С интересом слушаю.

– Когда я нашёл тебя, на тебе было хоть и мало одежды, но и она не была дешёвой. Длинные волосы и руки без морщин в твоём возрасте не может себе позволить обычная селянка. Значит, ты из знати...

А он умный. Намного умнее, чем я думала!

– ...На твоей руке было кольцо с печаткой, жаль, разглядывать было некогда. Но фамильные печатки есть только у знати, приближенной к королю. И скажи мне, что ты не из его окружения!..

Что, не любите знать, уважаемый? Это плохо. Придётся изменить ваши представления о нас.

Некоторое время он молча смотрел на меня, с выражением лица, полным брезгливости. Никто и никогда не смотрел на меня так унизительно! Словно я спившаяся прачка! Невозможно это терпеть. Отошла, отвернулась.

– Уж простите, леди, не люблю знать, – просипела тишина. – Особенно тех, кто служит королю.

Мы оба замолчали, и теперь тишина действительно стала тишиной, а не голосом с сипловатыми тёплыми нотками. Как же так вышло, что кто-то может не любить знать? Почему? В голове не укладывалось. Деньги, власть... Разве это определяет суть человека?

Я растерянно взглянула на ссутуленную спину и горбоносый профиль. Несколько прядей длинных волос упали на не слишком красивое лицо. Не слишком...

– Мне жаль, – произнёс он вдруг холодным тоном, а я вздрогнула. – Но на мою помощь можешь не рассчитывать. Проблемы Генриха и его вассалов – это проблемы Генриха и его вассалов.

Не выругалась – ощерилась! Зачем тогда было играть в героя? Оставил бы сразу там, в горах! Ещё пара часов, и искать было бы некого!

Лязг ножен, очередная брань. Я не стала дожидаться, когда Ромерн нападёт, а прямиком направилась к двери. Замок легко подался, а встретившаяся по пути служанка отделалась визгом и обмороком. Злость и очередное разочарование рвали грудь и болью отзывались в животе. Но на улицу совсем не хотелось. Аккуратная стопка свежего белья в приоткрытой каморке первого этажа выглядела слишком уж соблазнительно, чтобы променять её на холодный сугроб. Но и улечься прямо здесь было бы совсем уж глупо. А потому, пользуясь полумраком ночи и отсутствием хозяйки, я бессовестно утащила столько белья, сколько поместилось в зубах.

Красть – плохо, плохо, плохо... Недостойно гордого рода Вингенса и звания ксаталини.

Но ведь я и не краду! Всего лишь пользуюсь услугами... Временно... К тому же, в углу просторного подвала того же здания! Просто пе-ре-ме-ща-ю!

Мне снился незнакомый замок, где я отдавала распоряжение слугам. Человек, который принял мою волю по строительству больницы специально для рабочих моих шахт. Деньги, наряды, украшения, статус. Всё это было. А ещё...

Это было странно, но я совсем не боялась хозяина замка. Он был строг, как всегда, и его магические штучки мне было не понять. Но веймистра Эридана я скорее презирала, а не боялась. Странное ощущение, когда чувствуешь себя спокойно рядом с собственным же врагом. И, тем не менее, так и было.

– Инира... – заглянул он в лицо. Его жёсткие непослушные волосы цвета соломы были убраны в хвост на этот раз, и, надо признать, так он выглядел намного мужественнее. – Моя маленькая волчица, – огладил пальцем мой подбородок. – Не связывайся с этим старым лисом. Ромерн Маготри плохой помощник, особенно красивой леди. От его руки люди гибли сотнями, неужели ты решила, что он будет помогать тебе за твои красивые глаза?

– Хорош советчик, – увернулась я от его губ и отошла. – Только где же взять столько совести, чтобы покрыть ею лично ваши поступки?

Он обнял сзади за плечи.

– Было мало времени, чтобы объяснить. Каждая секунда на вес золота. Но поверьте, юная леди, ночь со мной – это меньшее из зол, что вас ожидали. Будь вы тогда сговорчивее, то ни вам, ни мне не пришлось бы примерять на себе дикий облик арухи...

– При чём здесь вы?..

Вздрогнув, я проснулась. В узкое стрельчатое окошко брезжили лучи утреннего солнца и немного слепили сонные ото сна глаза. Что-то мне снилось важное... Шорохи таверны были слишком громкими, чтобы не понять: отсюда пора уходить. Скоро сюда нагрянут служанки, а то и сам хозяин, и тогда проблем не миновать!

Волнение сказывалось во вздыбленной холке. Слишком много людей ходили мимо этой двери. Как теперь отсюда улизнуть? От запахов сладкой сдобы и курятины с чесноком казалось, что живот стянуло досуха. Насколько же проще быть человеком! Но вот, улучив момент, я уже была готова просочиться через приоткрытую дверцу подвала, как вдруг...

– Рамиса, – крикнул кто-то совсем рядом, и от неожиданности я вжалась в стену. – Что ты там застряла, дурёха? А ну живо тащи на кухню свой зад! И прихвати с собой мяса! Господин из третьего номера желает взять с собой припасов.

– Иду!..

Доски позади меня предательски скрипнули. Кто-то замер рядом с дверью, прислушиваясь. Всё пропало! Теперь мне точно придётся драться!..

Но в подвал так никто и не вошёл. Вот только и моё сердце замерло, но уже по иной причине. Совсем рядышком я увидела ещё одну дверь. Она была заперта, но перекошена, и запахи... Припав носом к щели, я мгновенно позабыла об опасности! Копчёное мясо, колбасы, курица и специи... Море упоительных запахов завладели разумом!..

Вопрос теперь был не в том, как отсюда выбраться. Гораздо больше меня занимала эта щель и комната со съестными припасами! Рванувшись раз, потом другой, дверь немного поддалась. Вот только мои формы оказались куда внушительнее прежних. Но ещё несколько толчков, и со скрипом ломаемых щепок я всё же оказалась в своём минутном раю! Вонзённые в колбасу зубы ранили нежную мякоть, и теперь из неё сочился ароматный сок.

– Странно... Почему здесь дверь открыта? – спросил женский голосок в задумчивости.