Текст книги "Босиком по стеклу (СИ)"
Автор книги: Джулия Тард
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
НИКОЛАС
Милое лицо бемби побледнело. Шея вытянулась, а сложенные на груди руки поползли вниз. Не знаю, может, не стоило обращаться к ней таким тоном, но их с Алексом спор уже начал напоминать мне нелепые детские разборки.
Не сводя с меня напряженного взгляда, Даяна поднялась из-за стола, оставляя кухню. Двери закрылись, и я наконец-то смог болезненно поморщиться. К этому времени зашитая рана зудела, словно гнилой зуб! Может Джеймс и не причинил мне особого вреда, но тупой нож разорвал кожу, превратив в растянутые ошмётки.
Двигаться было вполне приемлемо, а вот дышать… Каждый раз когда напрягалась моя диафрагма, тело пробивало очередным болевым спазмом. Словно меня снова и снова бьют электрошокером, пытаясь свалить с ног.
– Что с тобой? – сосредоточенно взглянул Алекс, упираясь руками в бёдра. – Вот только не говори что всё нормально. Я не вчера родился и могу определить, когда с твоим телом проблемы.
– Думаю, что нам придётся разъехаться, – сделав рваный вдох, я стукнул металлическими зубьями по кромке широкой тарелки. Куда громче чем сам того ожидал, от чего звонкий звук напомнил удар в гонг. – Джеймс довольно красноречиво дал понять, что готов достать Даяну даже из-под земли.
– Не хочешь же ты сказать, что это он тебя так? – откровенно напрягся Кросс. – Вот же сука! – мгновенно вскипел тот, поднимаясь на ноги.
– Успокойся! – отдав приказ ледяным армейским тоном, который ударил по вспыхнувшему мужчине, словно мощная струя из пожарного брандспойта, я поднялся со своего места, упираясь в находящуюся позади столешню. – Я сам разберусь со своим сыном!
– Издеваешься? – негодование Алекса сочилось через каждую пору напряженного тела.
И я прекрасно понимал почему. Должен был признать, что услышать, как тебя затыкают в момент твоей преданности далеко не самое приятное. Тем более, когда это происходит между отцом и сыном. И всё же я не мог позволить, чтобы в наши с Джеймсом отношения влез кто-то третий.
– Он узнал про меня и Даяну. Так что его реакция была вполне обоснована.
– Да, твой сын натуральный психопат и я говорю это не из-за чувства завести, – несмотря на то, что тон Алекса стал куда сдержанней, в голубых глазах всё ещё кипела огненная лава негодования. – Ты слишком много ему позволяешь. Боже Николас, – упираясь в бока, он опустил взгляд, поджимая губы. – Ну что ещё должно случиться, чтобы ты нашел на него управу? Он ведь и убить тебя мог.
– И как я, по-твоему, должен с ним поступить? – спокойно сложил на груди руки.
Всё же я никогда не любил поддаваться эмоциям. Они имеют слишком мощную разрушительную силу. Заставляют мозг отключаться, превращая тебя в слепого и глухого инвалида, который не способен совершить ни одного нормального шага в правильном направлении. Последний раз, когда я дал волю этим бешеным псам закончился нашим с Даяной сексом. И потому теперь гасил их с удвоенной силой, из-за чего даже самому себе напоминал бездушный кусок гранита.
– Ну, как вариант, отправить на лечение! Пусть ему хоть там мозги вставят!
– Единственное что там сделают, так это напичкают его лекарствами до состояния безмозглого овоща, – достал я пачку и вытянул из неё сигарету. Я знал, что курить будет ещё больнее, чем просто дышать, но уже не мог сдержаться. Ведь сейчас я балансировал ещё на одной тонкой грани под названием «Сыновья».
– Так значит, ты и дальше собираешься помыкать его припадкам? – скривилось лицо Алекса в ироничной улыбке. – Блядь, Николас, порой мне кажется, что я совершенно тебя не знаю. Ты держишь в своих руках самых отъявленных бандитов города, но не хочешь находить управы на своего сына.
– Вот именно Алекс, – сделал я глубокую затяжку, втягивая в лёгкие сухой дым, следом за которым тело наполнилось колючей болью. – Моего сына! Поэтому давай ты оставишь этот вопрос мне и больше не станешь его поднимать! А теперь будь добр сходи подыши свежим воздухом!
Просить дважды не пришлось. Выйдя из комнаты, Кросс сорвал с крючка кожаную куртку, оставляя квартиру как минимум на пару часов.
По сравнению со светлой кухней, гостиная казалась полностью погруженной во мрак. Светлые блики ходили ходуном, отбиваясь от стен, словно за стеной светила разноцветная гирлянда.
Сейчас мне не хотелось оставаться в одиночестве. Не хотелось ложиться в постель со своими ядовитыми мыслями, которые как настоящие мегеры разрывали уставший мозг, отгрызая от того кусочек за кусочком, превращая эту ночь в рассадник зудящей бессонницы!
А уж если и не спать, то уж лучше в компании куда более приятной особы. День выдался тяжелым, и мне как никогда нужно было расслабиться.
Докуривая сигарету под смазанную болтовню какого-то фильма, я потянул за шкафчик со столовыми приборами. Большой рычажной штопор лежал в отдельном отсеке, экономя мне время на поиски.
Винная полка была наполовину пуста, но даже оставшихся пяти бутылок оказалось более чем достаточно. Остановив свой выбор на бургундском DRC Romane Conti, я откупорил прохладную бутылку и, взяв два бокала, сделал шаг в тёмную гостиную.
Наблюдая за лежащей на диване Даяной, я сразу же отметил, как дёрнулось изящное тело, когда её большие глаза встретившись с моим сосредоточенным взглядом. Напряглось и выгнулось. Словно приготовившись к тому, что я в любой момент могу дать волю рукам, стягивая с неё всю эту груду бесформенных тряпок.
Блядь, да неужели у меня на лбу написано, что я хочу эту девчонку в каждом уголке этой проклятой квартиры? Неужели так очевидно, что вот уже четыре грёбанных месяца трахаюсь с другими женщинами представляя, что это происходит с ней?
Присев на упругий диван, я оставил между нами достаточно места, для того чтобы она смогла расслабиться. А мне было куда проще держать себя в руках.
Нет, я не собирался спать с Даяной. Не собирался переступать черту после того что случилось с Джеймсом. Просто выпить. Просто поговорить. Но даже несмотря на это, прекрасно понимал что порой всё идёт далеко не так, как нам того хочется.
– Джей дал вам согласие на фиктивный брак? – спокойно поинтересуется бемби, принимая протянутый бокал. И тут же отводит глаза, поджимая губы, когда я врезаюсь взглядом в её красивое лицо.
– К сожалению, нет, – откинувшись на спинку дивана, инстинктивно закидывая на неё руку, я втянул тёрпкое вино. – А это значит что завтра нам придётся пойди куда более сложным путём.
– Значит, будем переписывать компанию на вас?
– Именно. И хватит уже выкать, – потупив взгляд на экране телевизора, я сделал ещё один глоток, добивая дорогущее вино, словно дешевый суррогат. Глотаю так жадно и бесцеремонно, словно всего пару секунд назад пробежал настоящий марафон. – Я уже договорился с нотариусом. Так что завтра мы подписываем все бумаги и вылетаем в Париж.
– В Париж? – снова завибрировал её голос, отдавая лёгкой хрипотцой, от которой мне каждый раз становилось дурно. – Но… но почему именно туда?
«Чтобы Джеймс не успел до тебя добраться. Особенно теперь, когда в его активные союзника записался ещё и Кристофер»
– Так будет гораздо удобнее сжечь все мосты. Отправишься к матери в Швейцарию. Ну, или куда ты там захочешь. А вот в Штатах оставаться для тебя противопоказано. Слишком заметная личность, чтобы смешаться с толпой, – потянулся к столу, наполняя второй бокал. – Так что, как прибудем на место, сделаем для тебя все необходимые документы. Не думаю, что это займёт дольше недели. Единственный минус – так это то, перевода из университета тебе не видать. Если хочешь иметь профессию, то придётся поступать с самого начала. Всё понятно? – поворачиваюсь к ней, в ожидании ответа, но слегка захмелевший взгляд цепляется за пухлые губы, которыми она прихватывает хрустальную кромку.
– Да, – покорно шепчет, продолжая касаться ими бокала, и я буквально чувствую себя проклятым.
Ещё пару недель назад, мне бы наверняка сорвало крышу от этого невинного тона и томного взгляда. Приказало сдать позиции и в очередной раз уйти в омут с головой, признаваясь самому себе, что эта маленькая девчонка заставила меня влюбиться, словно какого-то безмозглого пацана, у которого ещё и волос там, где нужно не появилось.
Но только не сейчас! Не после того что она сделала! Не тогда, когда я чувствовал себя полным дебилом купившимся на то, что она и впрямь могла хоть что-то почувствовать к такому старику как я.
Эта хитрая бестия сумела обвести вокруг пальца двух здоровых лбов. И не просто обвести, но и подсадить на себя словно на очередную дозу опиума. Наверное, именно поэтому я всё ещё держу себя в руках, вместо того чтобы как следует отодрать Даяну, ставя точку в своих ненормальных фантазиях.
Хотя следовало признать, что в данном случае причиной моего воздержания оказалась далеко не жалость, а зудящий шов. Всё же мне совершенно не хотелось, чтобы наш с ней секс из долгожданного удовольствия превратится в кровавую пытку.
А потому я снова должен был взять себя в руки и постараться не обращать внимание на то, как больно сводит яйца и как зудит напряженный член, пока я изо всех сил стараюсь не обращать внимание на сидящую около меня девушку!
– Так значит это всё? – наконец-то подала Даяна голос спустя целую вечность нашего молчания, а вместо того чтобы ответить я и дальше смотрю на неё словно заядлый курильщик на сигарету.
Прекрасно помню это ощущение. Знаю его как облупленное. Однажды я уже пытался бросать. Протянул так пару месяцев, а потом на глаза попалась сигарета. И я смотрел на неё точно так же как сейчас на Даяну.
В грудной клетке появляется невыносимое чувство голода. Голода по воздуху, что находится между нами, по её аромату. По вкусу мягкой кожи. И это чувство "Хочу курить" нарастает с каждой следующей минутой. Превращается в невроз. В наваждение. В безумие.
И стоит сделать хоть одну затяжку, как тут же начинает кружиться голова, еще больше придавая процессу иллюзию наслаждения! И в этот момент твоего нелепого безумия она сидит на расстоянии вытянутой руки. Просто протяни. Дотронься и она твоя…
– Настоящий конец? – переспрашивает бемби, и на на этот раз всё же получает от меня долгожданный ответ.
– Именно. До конца этой недели ты больше не увидишь ни меня, ни Джеймса.
– А Джеймс… – глубоко вздохнув, выпивая вино практически так же быстро, как и я, она протянула пустой бокал в ожидании очередной порции ароматного алкоголя. – Как он?
– Как и любой глубоко несчастный и безумно влюблённый мальчишка, – взглянул на Даяну ловя каждую нотку её неловкости и замешательства.
– Скажи мне Ник, неужели ты, на самом деле, думаешь, что он меня любит?
– Самая главная проблема моего сына – полное отсутствие самоконтроля, – вернул ей наполненый бокал, стараясь не выказывать острую боль под ребрами. Узнай она о том, что случилось и Джеймс раз и навсегда превратится для неё в настоящего монстра. – Если он чего-то хочет, то начинает действовать на грани. И попробуй разберись, что же стало причиной его очередного сумаствия: каприз, эгоизм, упорство или одержимость. Но исходя из того как он ведёт себя с тобой, то куда скорее, что причина его помешательства банальная страсть, нежели что-то более глубокое, – потупив взгляд на неспешно раскачивающемся вине, что то и дело скользило по гладким стенкам бокала, оставляя после себя нежно розовый шлейф, я почувствовал, что начинаю расслабляться. – Не спорю что и любовь, и страсть две стороны одной монеты. И всё же они слишком сильно отличаются друг от друга, как во внутреннем, так и во внешнем проявлении. Страсть имеет довольно мощьную разрушительную силу. Она стирает все границы. Открывает все дороги. И мчит на красный свет. Она требует. Жаждет. Подчиняет. Превращает тебя в собственника. Её основная цель – насытиться. Удовлетвориться. Обладать. И плевать на все вытекающие последствия. Плевать на кучу трупов. Руины городов и растоптанные империи. Плевать на всё! В то время как любовь – это созидание. Желание отдавать и жертвовать. Ты уважаешь. Дорожишь. Прощаешь. Боишься потерять. Но всегда готов отпустить если того потребуется. Готов пожелать счастье тому, кого ты любишь, даже если это счастье бурят рядом с кем-то другим.
– Никогда не думала, что любящий человек способен отпустить, – улыбнулась Даяна начиная растягиваться возле меня. Было видно, что алкоголь ударил ей в голову, убивая в её теле любые проявления недавнего страха.
– Я тоже так не думал. Но время всё меняет и расставляет по своим места.
– А ты когда-нибудь так любил? – так внимательно смотрит на меня бемби, что уши начинают гореть.
– Однажды. Но это было так давно, словно и не со мной вовсе.
– Расскажешь?
– Не думаю, что тебе на самом деле это может быть интересно, – недовольно заёрзал я, совершенно не понимая, как именно наш незамысловатый разговор сумел перетечь в такое русло?
– Конечно, интересно! – подпирает она щеку, смотря на меня с игривым блеском в черных глазах. И её непринуждённость начинает напоминать мне флирт. – Ну, когда же я ещё узнаю о том, что Николас Прайд был влюблён как мальчишка!
– Практически как мальчишка, – сделал глубокий вдох, не имея никакого желания окунаться в воспоминания, от которых мне всё ещё не по себе.
О нет… Мои воспоминания о Мия до сих пор были наполнены красками, вкусом и запахом. Насколько чёткими, что я практически ощутил у себя на языке влажный аромат её тела. Самый сладкий из всего, что я когда-либо ощущал.
– Мне тогда было двадцать два, а ей всего девятнадцать, – сухо продолжаю свой рассказ, убивая в себе эмоции. – Мы познакомились в Буэнос-Айресе, во время очередной поездки с Ричардом (отчим Николаса, страдающий Альцгеймером). Мия была самой простой танцовщицей. Я увидел её в ночном клубе, куда мы заглянули отметить удачно проведённую сделку. Она вышла на середину зала в своём дешевом черном платье, а мне показалась, что время остановилось, – усмехнулся, отпивая вина. – Я смотрел на неё, словно религиозный фанатик на апостола и был практически уверен, что ещё ни разу за свою жизнь не видел ничего прекрасней. В этом прокуренном грязном месте она была чище любого святого. Нежная и маленькая. Моя прекрасная Мария-Магдалена. Никогда бы прежде не подумал, что простая женщина может оказать на меня подобное воздействие. Словно какая-то часть меня знала её ещё из прошлой жизни и буквально сошла сума когда снова сумел встретить…
К горлу подкатил тугой комок, заставляя замолчать. Зря я это всё начал. Напрасно посчитал, что смогу вспомнить о ней не выпуская на свободу свои чувства.
Я столько лет глушил их работой, выпивкой, женщинами, а они всё равно всплывали, накрывая меня очередной волной вины и боли. Возвращали в жизнь, которую я потерял.
В квартиру с поздними завтраками и бессонными ночами. Место, которое было наполнено смехом и ароматом горького кофе.
В светлую комнату с голубыми стенами и желтыми подушками.
К развивающимся занавескам, через которые я видел её тонкий силуэт. К тому, как неспешно двигались её руки, скользя по молочной ткани. Как колыхались вьющиеся волосы, когда она танцевала. К тому, как Мия улыбалась и как смотрела на меня.
Подушечки пальцев сводит от боли, когда я вспоминаю, как скользил ими по её плечу. Чувствую, как она касается моего запястья и подносит к лицу. Горячие дыхание обжигает кожу, когда её мягкие губы накрывают мою ладонь поцелуем, и я практически готов отгрызть себе руку от боли!
В тот момент Мия оставила на мне не просто клеймо, а самую настоящую язву. Стигмату, которая до сих пор разведает мою душу чувством вины!
– Мы прожили с ней около года, а потом… – сделав глубокий вдох, я почувствовал во рту привкус горечи. Мне не хотелось, чтобы бемби заметила во мне хоть малейшее проявление слабости. Не хочу открывать перед ней свою душу. Пусть думает обо мне что хочет, но только не жалеет. Терпеть не могу женскую жалость. – Ричард сообщил мне о том, что меня ждёт брак с Меган Лорен. Вернее, поставил перед фактом, что если я сам её не брошу, то для неё наши отношения закончатся куда хуже, чем залечить разбитое сердце.
– Ник… – прошептала бемби, явно не ожидая услышать ничего подобного.
– А ты думала, что только тебе пришлось не сладко? Нет малышка, эта жизнь жестока ко всем без исключения. И я, как никто другой, знаю о том, какого это оказаться на твоём месте.
«Каково это – оставить любимую женщину на седьмом месяце беременности, только для того чтобы сохранить жизнь своему ребёнку!» – сжались мои кулаки до звучного треска, пока я выплёвывал каждое слово сквозь крепко стиснутые зубы.
– Каково это – принести жертву ценой в целую жизнь. Каково жить зная что ты оставил самого важного тебе человека, только для того чтобы ему не причинили вреда. Знать, что она мучается, что страдает и сходит с ума от боли, а ты настолько ничтожен, что не можешь сделать ничего, чтобы смогло унять её боль! Блядь, – поднял голову к потолку, принуждая слёзы вернуться обратно в тело. Сгореть в нём вместе со всем что когда-то было мне дорого.
Видит Бог, как сильно я хочу вернуться в эту жизнь. Хочу начать всё сначала! Перекроить Вселенную! Разорвать на части и собрать по кускам! Но нет. Это уже невозможно. Всё потеряно. Сломано и уничтожено!
– Она..?
– Инфаркт, – сухо произнес, чувствуя, как от этого слова на языке становится горько. – После нашего разрыва она сменила имя и вернулась обратно в Буэнос-Айрес. Я очень долго её искал. Столько ресурсов потратил. Людей. Времени. Денег. Но не успел… Она умерла через тринадцать лет после нашего разрыва, а я ничего не сумел сделать.
– Это не твоя вина Ник… – сочувственно пробормотала бемби, забивая последний гвоздь в крышку моего гроба.
– Уже поздно бемби, – сделал глубокий вдох, поднимаясь с дивана. – Так что иди спать. Тем более что завтра у нас будет тяжелый день.
ДЖЕЙМС
Я шел по длинному коридору, мимо стеклянных витрин с аморфными девками. Обнаженные тела выделялись на красном фоне презентуя себя во всей красе. Откровенное бельё подчёркивало фигуру, а вызывающий макияж превращал их в самых обычных проституток.
Обдолбанный взгляд елозил по мне, когда они то и дело пытались обратить на себя внимание.
Одни облизывали стекло, другие прижимались к нему грудью, а были и те, которые откровенно мастурбировали, изображая пик удовольствия. А я смотрел на этих текучих сучек и не мог испытать ни капли возбуждения.
Сейчас эти дорогие шлюхи напоминали мне не более чем простых животных. Казалось, что я иду не по борделю, а по приют для бездомных собак.
Я знал, что часть этих секс-кукол попала сюда далеко не по собственному желанию и не испытывала никакого удовольствия когда их трахали во все дыры. И всё равно во мне не было ни капли сострадания.
Внутренняя пустота превратила меня в бездушный кусок мяса. И она же привела сюда, чтобы как следует развлечься.
– Уверены, что вам не приглянулась ни одна из тех, что выставлены на витрине? – обернулась моя провожатая, виляя пышной задницей в тугой латексной юбке.
– Уверен, – холодно ответил даже и не думая как-либо реагировать на её силиконовую улыбку.
В последнее время женское общество вызывало у меня отвращение. Сам не знаю почему, но если раньше я испытывал к ним интерес хотя бы на уровне ширинки, то теперь он скатился до самого простого презрения.
Лживые твари готовые раздвинуть ноги ради наживы – самая точная характеристика для этих сук. И если в отношении к матери и Эллис я ещё мог относиться иначе, то для всех прочих даже и не собирался отступать от данного мнения.
– Завтра к нам поступает новый товар, – полностью повернулась ко мне Мэри, когда мы остановились около огромных дверей с резьбой и позолотой. – Так что если вы сообщите мне о своих предпочтениях. – То я с удовольствием выберу для вас девочку по вкусу.
– Я пришел сюда не для того чтобы трахать куклу с красивым личиком.
Платить деньги только за то чтобы просто потрахаться? Да бросьте, у меня этого добра и так предостаточно!
Ну нет… секс был последним, для сего я приходил в этот дорогой притон.
– В любом случае буду рада вам помочь, – кивнула та, открывая для меня двери.
Начищенный ботинок ступил на красную дорожку огромного кабинета. И это была отнюдь не аллегория. Кабинет у этого жирного борова был, чуть ли никак зал музея.
Говорят чем меньше у мужика член – тем больше понтов. И если это на самом деле, правда, то хер у этого отродья был размером с сосиску.
Скульптуры. Картины. Книги. Канделябры. Статуэтки. Хрустальная люстра. Казалось, что я попал в гнездо к элитному барахольщику.
– О… Мистер Прайд… – потянул морщинистый мужик поднимаясь со своего огромного кресла и я чуть не блеванул от того что он произнес моё имя своим поганым ртом. – Рад, что вам у нас понравилось.
Перед глазами до сих пор стояла картинка как пятнадцатилетний пацан в розовой начнушке делает ему минет. Как он хрипит и стонет от удовольствия, пока малолетний трансексуал заглатывает его хозяйство.
– Не совсем, – скрыв своё отвращение, я проигнорировал попытку пожать мне руку и тут же с треском упал на стоящее около стола кресло. – Но в прошлый раз я наконец-то понял, чего именно мне хочется.
– И чего же вам хочется? – присел он напротив, наблюдая за тем, как я поджигаю сигарету.
Его сальная физиономия растянулась в довольной улыбке, словно он вот-вот готов растечься от услужливости.
– Мне нужна девочка на час. Никаких ограничений и никаких стоп-слов. Так что подберите любительницу боли и жесткого секса. Мне не нужна кукла, которая будет плакать и пускать слюни.
– А… – слегка замешкался тот, подбирая слова. – Что именно вы с ней планируете делать?
– Не бойтесь, – так сильно втянул в себя дым, что в голову тут же ударило крепкой дозой никотина, – убивать не собираюсь.
– Что ж! Этого вполне достаточно! – толстые губы обнажили редкие зубы, что лишь ещё больше сделало его похожим на кабана. – Предпочтения по девочке будут?
– Только одно – пусть она как следует помоется. Не хочу, чтобы от неё несло спермой другого мужика.
– Обещаю что в этом храме удовольствий мы сделаем всё чтобы исполнить каждый ваш каприз.
– И сколько же будут стоить мои капризы? – сделав ещё одну глубокую затяжку, я смерил его стеклянным взглядом, желая как можно быстрей поставить точку в наших деловых отношениях и приступить к тому, ради чего я собственно и пришел.
– Пять тысяч и ваши руки развязаны, – этот пидор явно мнил себя местным божеством, но то, как умело он вылизывал задницу своим клиентом, сглаживало любые проявления его надменности. – Надеюсь, вы помните, что мы принимаем только наличными?
Ничего не ответив, я зажал в губах сигарету, запуская руку во внутренний карман пиджака. Достав заготовленный конверт с деньгами, и отсчитав нужную сумму, я протянул его директору, наблюдая как тот светит в него лампой ультрафиолета.
– Не бойтесь, они не меченные.
– Со всем мои уважением мистер Прайд, – убедившись, что всё по-честному, он тут же спрятал полученные деньги в ящик стола, – но вы человек новый и ещё должны заслужить доверие. Напитки и кокаин за счёт заведения.
– Если это всё, то я бы хотел приступить к делу.
– Конечно-конечно! – засуетился директор, нажимая на кнопку вызова. – Мэри, будь добра проведи нашего гостя в Красную комнату.
Более не имея никакого желания находиться в этом кабинете, я направился к ожидающей меня женщине.
Коридор с витринами сменился коридором с комнатами для удовольствий. Одни были закрытыми, другие же наоборот – нараспашку.
Музыка. Стоны. Крики.
Повсюду витал запах секса и афродизиака.
Обычное дело для таких мест. Нужно было сделать так чтобы их посетителям сперма била в голову. Чтобы текли слюни, а член упирался ширинку. И ты был готов запрыгнуть и отодрать любую попавшуюся тебе на глаза сучку.
– Приятного время препровождения, – улыбается мне силиконовая Мэри, закрывая дверь.
Ну что ж, довольно, неплохо. Цепи. Хлысты. Наручники. Игрушки. Ошейники. Кляпы. Страпоны. Маски…
Осмотрев обычную красную комнату для БДСМ, я снял пиджак и подошел к столу с алкоголем и наркотиками.
Один бокал. Второй. Третий.
В мозгах помутилось. В животе стало тепло, и я буквально почувствовал, как в моё мёртвое тело начинает возвращаться окоченевшее подобие жизни.
– Добрый вечер господин, – появилась молоденькая азиатка в облекающем красном платье.
– Раздевайся, – приказал ей, присаживаясь на огромную кровать.
Тонкие бретельки спали с аккуратных плеч и этот кусок ткани поскользил по изгибам тонкого тела к ногам на высокой шпильке.
Я обвёл взглядом красивую девушку, изучая каждый изгиб её тела. Выглядела она достаточно свежо и натурально. Совсем не так как провожавшая меня кукла. Волосы длинные, грудь маленькая. Пирсинг в палом пупке и бабочка на выбритом лобке.
– Поиграй с собой, – сделал я ещё один глоток, наблюдая за тем, как опустившись на пол, она развела ноги и начала поглаживать напряженную грудь и клитор.
В последнее время я не имел никакого желания прикасаться к женщинам. Не хотел их ни целовать, ни ласкать, ни трахать. Но телу не прикажешь.
Постоянный стояк не давал покоя. Дрочка не давала разрядки. А сны наполнились порнухой с участием всего одной особы.
Сидящая на полу девка начинает стонать. Движение её влажных пальцев ускоряется, дыхание становится чаще, и она буквально выгибается в преддверии оргазма. Наблюдая за этим, я почувствовал, как напряглись и вжались яйца, а член оттопыривает ширинку
– Достаточно! – от моего приказа в карих глазах блеснуло отчаяние, тонкое тело болезненно содрогнулось, но она всё же выполнила мой приказ. – Ко мне сучка, – избавившись от майки, я потянул за молнию, освобождая своего друга от одной из двух преград.
Азиатка подползла к моим ногам и поднялась на колени. Боксеры опустились, и она тут же взяла его в рот. Проглотила целиком. Схватила за яйца. Провела языком по головке. Опустилась ниже.
Всё очень профессионально и качественно. Отточено и жадно. Она знала, что делать и, самое главное как делать.
– Глубже, – схватил ёё за волосы, присовывая до задней стенки горла. – Быстрей! – зарычал от удовольствия, снова и снова насаживая на член.
Покорная азиатка выполняла каждую мою команду. Глотала. Облизывала. Сосала. А я лишь наслаждался процессом.
Холодной и бесчувственной механикой секса.
Я кончил ей в рот, наблюдая за тем, с каким пьяным выражением глаз она сглотнула.
И этот шикарный минет, наконец-то заставил меня улыбнуться. Наконец-то и мой мозг, и моё тело начали получать то, что могло удовлетворить обоих.
– Живо на кровать, – приказал, подходя к столу с игрушками. – Сейчас будет очень больно.
Мне не хотелось заморачиваться с узлами верёвок, так что я отдал предпочтение простым наручникам. Приковав девку к железному изголовью, я прикончил ещё один бокал виски.
Казалось ещё немного, и я отключусь от выпитого. Но нет! Только не сейчас! Не тогда, когда я сумел подойти вплотную к тому что бы выпустить пар!
Сознание помутилось. Перед глазами поплыло, и я глубоко пожалел что не сумел как следует пожрать перед приездом. Не сумел запихнуть в себя хотя бы кусок хлеба!
Сорвав со стеллажа упругий хлыст, ударив им по руке, определяя нужную силу, я внимательно посмотрел на лежащую на кровати девку. И от вида её тела кулак сжался ещё сильнее прежнего, практически врастая в кожаную ручку.
Неспешно подойдя к кровати я поднялся на неё занимая самое удобное положение. Женские бёдра оказались прямо у меня между ног, открывая для меня полным доступ к исполосованной спине.
Смахнув с покрытой мурашками кожи мешающие мне волосы, я провёл хлыстом по старым шрамам. Девчонка застонала и выгнулась. Задрожала. Начала дышать глубже и чаще.
Я замахнулся, и упругий хлыст обрушился на её нежную спину, оставляя после себя длинный, воспалённый след.
От звука звонкого шлепка и протяжного женского стона тело свело в долгожданном удовольствии. Настоящем! Ярком! Сочном! Эндорфин наполнил ледяную кровь, заставляя ударить её ещё раз.
Она снова закричала. Дернулась. Извернулась. Застонала от боли и наслаждения. А я почувствовал приятную дрожь вдоль позвоночника.
С каждым моим ударом дышать становилось легче. Плоть наполнялась естественным наркотиком, что зализывал мои раны.
– Тебе больно?
– Да… – прохрипела сучка.
– Хочешь чтобы я остановился?
– Нет…
– Скажи громче! – схватил её за волосы, подтягивая к себе.
– Нет!
– Попроси меня.
– Пожалуйста!
– Пожалуйста «Что»?
– Накажите меня…
– Громче!
– Накажите меня!
Девчонка вопила. Рычала. Пыталась вырваться из металлических оков. Содрогалась и дёргалась пока её аккуратная спина приобретала всё новые и новые отметины моей ненависти.
Я не мог выплеснуть её не Даяну. Не мог и не хотел.
Но здесь… Здесь я сумел найти её дешевый суррогат. И потому не собирался останавливаться до тех пор, пока меня не стошнит от того что я сейчас делаю.
Откинув хлыст, подойдя к своему пределу, я развёл ей ноги. Подтянул за бёдра ставя на четвереньки. И вошел до самого предела. Грубо, быстро и резко. И мне было глубоко наплевать на то что это – жесткий секс или изнасилование.
* * *
Ватные ноги несут меня к припаркованному автомобилю. Мозги в отключке. Перед глазами всё плывёт, но я не могу оставаться в этом месте. Не могу спать в их кровати.
Уж лучше разбиться или сдохнуть. Пробить башкой лобовое стекло. Переломать рёбра и превратить внутренности в фарш. Всё лучше, чем возвращаться в эту херовую реальность.
Фальшивый кайф продлился всего пару часов. Слишком мало. Скудно и сыро. Но теперь только так я и мог. Только так и жил.
Впервые за неделю я на самом деле смог расслабиться. Пусть и ненадолго, но всё же выкинуть из головы эту проклятую девку.
Забыть о картинках, что являются мне на протяжении всего грёбанного дня! О снах, в которых она трахается с моим отцом! О том, как лежит под ним! Как стонет и течет, словно последняя сучка!
«Даяна… Даяна… Даяна…»
Её проклятое имя наполняло моё тело метастазами… Растекалось по крови превращая органы в кровавое месиво. Выжигало кожу радиацией. Пузырилось в местах её прикосновений и гнило там, где были её губы.
«Больно…» – вырвалось откуда-то на уровне сердца.
– Больно! – зарычал, вонзаясь пальцами в кожаный руль, чувствуя, что еще немного и оставлю в нём свои ногти. Вырву их под самый корень!
Меня лихорадило. Выкручивало. Ломало.
Ещё никогда в жизни я не испытывал столько боли! Казалось ещё немного, и она разорвёт меня на части!
Превратится в ужасного монстра и выйдет на свободу, оставляя от меня лишь куски гнилого мяса…
Я не мог ни спать, ни жрать. Не мог дышать. Всё чего мне сейчас хотелось так это просто сдохнуть…
Зайдя в квартиру, я поднялся на второй этаж. Сейчас наша с ней спальня напоминала мне настоящее святилище.
Когда мать сказала что нужно избавиться от вещей Даяны, то я буквально слетел с катушек! Избавиться от последнего, что у меня от неё осталось? Уж лучше перерезать вены и наблюдать за тем как эта мерзкая тварь вытекает из меня вместе с кровью.
