Текст книги "Босиком по стеклу (СИ)"
Автор книги: Джулия Тард
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
НИКОЛАС
Моё предложение откровенно удивило Даяну, заставив чёрные глаза округлиться. Было видно, что она совершенно точно, не ждала от меня ничего подобного. Наверное, была уверенная, что я, куда скорее отниму компанию силой, а из неё сделаю свою шлюху или, того хуже, отдам на растерзание Джеймсу. Но даже несмотря на это, продолжала храбриться.
Маленькая и беспомощная. Хрупкая и тонкая. Ещё такая сырая и незрелая, но порода даже сейчас даёт о себе знать. Можно закрыть глаза на её бледность и истощенность. На усталость и недосып. На очевидную помятость и измученость. Но вот осанка… Мне всегда нравилось смотреть как ходит Даяна. Невзирая на свой возраст, она по-настоящему отменно держалась рядом с такими титанами как Меган и её холённые подружки.
И дело даже не в надменности или высокомерии, которых я насмотрелся у девчонок Джеймса, а в том, что в отличии от них, Даяна была целиком и полностью пропитана чувством собственного достоинства. Порой мне даже казалось что самоуважение вбито в её генетический код. Заложено на уровне подсознания, как один из базовых инстинктов. Выгравировано в каждом взгляде и каждом жесте, и это действительно поражало!
– И как именно вы собираетесь всё это осуществить? – сглотнула бемби, а я мысленно облил себя ледяным душем.
– Брак оформим задним числом, – закинув ногу на ногу, выстукивая пальцем по колену, я отвёл от неё взгляд, изображая полную сосредоточенность на том, о чём говорю. – Скрыть твоё спасение получится от всех кроме Джеймса, но его я беру на себя. Для всех же остальных будет так: твой дядя похитил тебя сразу же, как только узнал о браке. Видео с камер видеонаблюдения послужат неоспоримым доказательством. Затем тебя убили или решили вывезти – это уже не важно. Главное что ни к нами, ни к тебе никаких вопросов не возникнет.
– А что же сам брак? – путается она в славах, словно отвечая на заданное уравнение. Робко. Нерешительно. Взволнованно. Её голос превращается в мелодию плачущей скрипки, резонируя вибрацией по моему телу. Сотрясая его на высоких тонах превращаясь в призывный зов. Но я прекрасно понимаю, что это всего лишь моя фантазия. Самообман. Иллюзия и только.
Её махровый халат кажется невыносимо тяжелым. Толстым и громоздким. Словно в любой момент может сломать Даяну пополам. Согнуть до пронзительного треска. Оставить синяки на фарфоровой коже. Блядь, ну какая же она всё-таки крошечная! А я уже и забыл что плод моих больных фантазий не более чем нежный ребёнок.
Тонкие запястья выступили из широких рукавов, когда она снова и снова куталась в молочную ткань. И, наверное, я слишком откровенно разглядывал этот мешок, наверное, задержал взгляд на ней куда дольше положенного. Ведь по тому, как Даяна ерзала, было вполне очевидно, что выгляжу я так, словно в любой момент могу сорваться с места, стягивая с неё этот бесформенный балахон.
– Простая формальность, – отчеканиваю я слова с ледяным безразличием, смахивая со штанины несуществующий ворс. – Сначала распишешься ты. Потом он. Нотариус подтвердит и готово. Сразу же после этого оформляем на тебя новые документы и передаём в полное распоряжение чемодан с наличными. Я расскажу тебе как их хранить.
– А почему наличными?
– Потому что ты ещё не в том возрасте чтобы распоряжаться своим счётом. Для этого будет оформлена кредитная карточка с десятью тысячами. Ими ты сможешь расплачиваться, не используя наличку.
– А почему не на вас? – непонимающе свела она брови, морща переносицу, и тут же убрала за ухо влажные волосы. – Ведь так было бы гораздо проще.
– Только в том чтобы не встречаться с Джеймсом, – усмехаюсь поднимаясь со стула и вышагиваю к окну. – Во всём же остальном – одни сплошные проблемы. По какой причине ты переписала свою компанию на меня? Кто я тебе, когда уже есть родной дядюшка? Стоит забрать компанию таким образом и тут же начнётся целое море вопросов. Журналисты будут плести интриги, а мои конкуренты и враги то и дело пробивать этими слухами мою броню, – выдохнул, упираясь предплечьем в оконный косяк. – Нет бемби. Так не легче и не проще. Так что решай и не затягивай. Завтра меня в любом случае ждёт безумно напряженный разговор с сыном и мне бы не хотелось проходить через него дважды.
– Но почему вы решили меня отпустить? И почему не сделали этого раньше?
– Потому что искренне верил, что поступаю правильно. И верил в это до тех пор, пока не понял, что начинаю не только ломать тебя. Но и свою семью, – упёрся лбом в сжатый кулак, провожая взглядом проезжающие автомобили. – Уберегая тебя от домогательств Джеймса, я забил первый гвоздь в наш с ним раскол. Затем пошел на поводу у физиологии и переспал с тобой, словно полный удиот. Потом чуть не сорвался и не забрал тебя себе. И так будет постоянно пока ты рядом. Вы с Джеймсом будем драться за тебя словно остервенелые псы за сучку в период течки. А ты продолжишь играть на этом безумии, пытаясь отомстить за свою семью. Так что, в конечном счете, всё закончится либо полным развалом моей семьи либо твоим срывом. А я очень не хочу ни одного, ни другого.
– Говорите так, словно осуждаете меня, – фыркнула бемби, и в её голосе послышалось отчаяние. Она всё ещё сидела на кровати не поворачиваясь в мою сторону, пока я продолжал наблюдать за ней через бледное отражение в стекле. – Но не я приняла решение стать женой вашему сыну. Не я отказалась от матери и рассталась с ней на четыре долгих года! Вы перевернула всю мою жизнь. Превратили в заключённую на особом положении! Я пришла в вашу постель, чтобы вы подарили мне свободу от Джеймса, а вместо этого превратилась в шлюху вашего семейства, – на этот раз она уже плакала. Тихо и беззвучно. Не хрипела и не задыхалась. А просто то и дело прикусывала губы и вытирала бегущие по щекам слёзы. – Говорите, что не хочется ломать меня? Но я уже сломана! Уже изувечена и надколота! Жизнь в вашей семье превратила меня в психологическую калеку, и я уже не знаю где любовь, а где ненависть! Где ласка, а где унижение! В моей голове всё перепуталось… Смешалось… Раскололось на части, которые то и дело склеивают между собой в неправильные картинки! И это непонимание собственной души убивает меня! Разрывает на части превращая в морального урода!
Засмеялась Даяна начиная впадать в лёгкое подобие истерики, но я не стал прерывать её монолог, несмотря на указку врача. Потому что точно знал, что для того чтобы впившийся в мясо гвоздь перестал тебя ранить, от него нужно избавиться. А это всегда больно и всегда неприятно.
– Сначала я очень долго тебя ненавидела! Потом начала забывать о том, что ты сделал и пропитываться симпатией! Но из-за этого меня начало раздирать чувством вины перед родителями и я снова возненавидела! А потом появился Джеймс, и всё повторилось уже с ним. И даже теперь я до конца не понимаю, что испытываю к вам. Любовь или ненависть, ведь они так тесно переплелись в моём подсознании, что я уже и не знаю, а может ли быть по-другому?
– Прости меня, – сделав глубокий вдох, я откачнулся от окна, поворачиваясь к сидящей на кровати девушке. – Если бы мог всё исправить, то обязательно бы это сделал, – от моих слов Даяна заморгала, сдерживая слёзы. – Так что даю тебе слово, что как только ты подпишешь брачный договор, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты раз и навсегда позабыла и обо мне и о Джеймсе.
– Хорошо, – кивнула бемби, и я больше не стал задерживаться в её комнате.
– Отдохни и, как следует, выспись. А я пока распоряжусь, чтобы для нас подготовили все нужные бумаги, – закрыв за собой двери спальни, я встретился взглядом со стоящим около стены Алексом. Как и предполагалось, он прибыл, куда раньше установленного времени. – Подслушиваешь?
– Зое вышла за покупками, так что мне не оставалось ничего другого, – пожал плечами Кросс, следуя за мной в сторону кухни. – И всё же я до сих пор не понимаю, почему ты не стал рассказывать девчонке всю правду о её отце? – остановившись около стола, упираясь в него руками, он внимательно наблюдал за тем как я наполняю бокал дешевым виски из ближайшего супермаркета. – Глядишь бы и таких проблем не было. А-то ведь эта штучка из тех, кто ночью всадит нож в сердце и даже и не поморщится.
– Не нужно ей этого знать, – опустошил тумблер всего в пару хороших глотков и снова наполнил. – Сейчас от этого уже никому не станет легче, – достав ещё один бокал, я наполнил его уже для Алекса. – Ты мне лучше расскажи о том, что тебе удалось выяснить про делишки Моргана и Кристофера.
– Я не пью на работе, – выжидающе посмотрел на меня, дожидаясь разрешения.
– Вольно. Сегодня можешь выпеть в честь удачно законченной операции, – присели мы за небольшой стол с оставленными Зое закусками.
– Да уж, смотрю, не даёт тебе покоя это дело.
– А тебе самому не кажется что уж слишком оно подозрительное? – потянув воздух после очередного глотка, втягивая в лёгкие дубовый аромат, я отбил пальцами чечётку по деревянной поверхность. – Кристофер так чисто сработал всего с какой-то кучкой неподготовленных людей, что либо Морган полный придурок, либо на него работают спецназовцы. Стоило Мейеру приехать и его тут же превратили в фарш. Быстро. Профессионально и до нелепого просто. Мы точно начала знали о том, куда они отвезли Даяну только потому, что ты следил за ней с самого банкета. И то не знали, что ожидается похищение. Так откуда же об этом узнал Кристофер?
– Думаешь, что эти двое были в сговоре с самого начала?
– Без доказательств это всего лишь мои пустые домыслы, – кинул в рот кусок ветчины, замотав в него крупную маслину. – Но мне почему-то кажется, что Лорен решил подчистить концы из-за страха, что Морган может его выдать. Вот и прикончил став в глазах Меган и Джеймса настоящим героем.
– С одной стороны вполне логично, – похрустел Алекс пальцами, потирая жилистые кулаки. – А с другой не менее логично и то, что самый простой ответ чаще всего и есть самый правильный. В любом случае я продолжу слежку за твоим шурином.
– Нет, – встал из-за стола, видя сколько времени. – Сейчас твоя основная задача охранять Даяну, – выйдя из кухни, я подошел к дивану, забирая брошенный на него пиджак. – Только держи ухо востро. Эта девчонка – самое настоящее проклятье для Прайдов, – взглянул на высокого мужчину, прекрасно понимая, что своим обаянием, бемби вполне способна задеть за живое даже этого прожженного бабника и безжалостного головореза. – Уж не знаю, чем именно она нас берёт. То ли какой-то особенной притягательностью, то ли генетической совместимостью, то ли волшебным феромоном. Но уже и я, и Джеймс потеряли от неё голову, так что не хватало, чтобы ещё и ты ушел ко дну вслед за нами.
– Прости Ник, – усмехнулся Алекс, провожая меня до дверей. – Но ты забываешь, что я не Прайд.
– А ты забываешь, – вздёрнул бровь, щелкнув дверным замком, – что она не станет спрашивать у тебя паспорт.
ДАЯНА
После ухода Николаса я проспала до глубокого вечера. Таблетки, которые прописал доктор, превратили меня в аморфную медузу. Мысли напоминали неспешно ползающих по стеклу улиток. Неторопливые. Неуклюжие и неповоротливые.
Но мне это даже нравилось. Нравилось ощущать внутри себя эту странную гармонию и совершенно необъяснимое умиротворение… Казалось что после всего того кошмара через который мне пришлось пройти, в моей душе наступил долгожданный покой. Безмятежный и мягкий штиль.
Избавившись от халата, который я даже и не подумала снять ложась спать, я переоделась в мягкую кофту и легинсы. После такого затяжного сна мне хотелось немного пободрствовать и перекусить.
– О, привет! – запрокинул голову сидящий на диване мужчина, от вида которого, меня пробрало до самых костей.
Жесткие черты его лица казались расслабленными. Короткие тёмные волосы были красиво взъерошены. Голубые глаза поблёскивали уверенностью в собственную неотразимость, а губы были изогнуты в насмешливой улыбке.
Секунду я смотрела на него словно парализованная, а затем из меня вырвался истеричный смешок. Так вот значит, каким образом Николасу удалось следить за мной с самого похищения! Что ж, неудивительно, что единственным кто решился ко мне подойти, стал заведомо нанятый человек Прайда…
– И чего это ты смеёшься мелкая? – недовольно пощурился мужчина, поднося к губам банку пива.
– С того, насколько тесен мир.
В простой одежде он смотрелся куда более органично. Чёрная футболка подчёркивала красивую фигуру, а из-под короткого рукава выглядывала татуировка. Какие-то непонятные слова, значение которых я не знала, но которые смотрелись на его мускулистом плече чертовски сексуально.
Поймав себя на этой мысли, я тут же перевела взгляд на включённый телевизор. Заинтересоваться кем-нибудь из окружения Прайдов – всё равно, что подписать себе смертный приговор. И не только себе…
– Я могу что-нибудь съесть?
– Николас сказал, что ты любишь круассаны с клубникой, – поднялся он с дивана, отчего я тут же отскочила назад. – Так что Зое приготовила для тебя несколько.
– Хорошо.
– Эй! – улыбнулся, останавливая мой поспешный уход. – Меня зовут Алекс. Кросс.
Смотря на протянутую руку, я слегка замешкалась, не зная, стоит ли принимать его дружеское рукопожатие. Всё-таки держать этого мужчину на расстоянии казалось мне единственно-верным решением.
– Очень приятно Алекс. Надеюсь, ты не против, если я заварю себе чай?
– Давай я покажу тебе, где здесь что, – не обратив никакого внимания на мою отстранённость, он проводил меня в кухню и достал с верхней полке мятный чай. – Врач сказал, что тебе сейчас нужно держать нервы в порядке. Иначе не ровен час и попадешь с больничку с нервным срывом.
– Так вот для чего мне прописали эти волшебные таблеточки, – улыбнулась принимая из его рук металлическую коробку, – чтобы я окончательно не сбрендила.
Что ж, кажется, что теперь угрозы закрыть меня в психбольнице начали приобретать окрас милосердия.
– Ты очень милая принцесса, – улыбнулся Алекс, наблюдая за тем, как я насыпаю в чашку сухие листочки и включаю чайник. – Жаль, только глупенькая.
– Глупенькая? – тотчас возмутилось моё сонное сознание, получив столь лестную характеристику!
– Ну, какого только чёрта тебя понесло связываться с Морганом? Жила бы себе тихо-мирно, нужны не знала. А теперь тебя ждёт суровая реальность и каменные джунгли, в которых не выжить такому нежному цветочку как ты.
От его слов челюсть поползла вниз. Неужели он на самом деле считает меня глупой избалованной девчонкой, которая из-за простой скуки вдруг решила взять и рискнуть собственной жизнью, делая гадость приютившим её людям?!
– Прости Алекс, – взяла я горячий чайник, заливая кипятком ароматную мяту и кусочки фруктов, – но я не думаю что, такой как ты, на самом деле способен понять какого это – жить под постоянным прессингом.
– Да ладно? – недоверчиво вздёрнул бровь мужчина, откусывая круасссан с клубникой и сливочным сыром. Сладкое после пива? Интресный выбор… – И чем же на тебя так сильно давили, что ты решила будто бы смерть лучше брака?
– Вы мужчины и судите обо всём смотря на ситуацию со своей собственной колокольни, – пожав плечами, присаживаясь напротив, я начала помешивать, дымящуюся жидкость. – Всё чего мне хотелось – жить нормальной жизнью. Жить с людьми, которые бы не грозили мне ни смертью, ни лечебницей для душевно больных.
– Ник грозил тебе лечебницей? – недоверчиво поинтересовался Алекс.
Было видно, что Прайд для него не просто работодатель. Да и то, что он называет его по имени, а не «Сэр», «Шеф» или «Босс» свидетельствовало о куда более близких отношениях.
– Один раз, когда я только-только к ним попала. Потом же эту тему очень активно начали использовать Джейм и Меган. Особенно Меган. Она прям спала и видела, как бы я выкинула что-то этакое, за что можно было отправить меня в Pilgrim не просто на пару дней, а на всю оставшуюся жизнь.
– Что значит «Не на пару дней»? – на этот раз мои слова действительно его зацепили. И может мы с ним, и были знакомы всего несколько недолгих минут, но отличить настоящую серьёзность от напускной, я уж точно могла.
– Это был мой шестнадцатый день рождения. Николас был в Вегасе, так что я проводила время один на один с Меган и Джеймсом, – вспоминать тот день было по-настоящему больно и слишком тяжело. Из всего, что со мной случилось в доме Прайдов – он стал одним из самых страшных. Благо волшебные таблетки всё ещё действовали, гася эмоции словно из огнетушителя. – Не помню чем именно я её тогда обидела. То ли сказала что-то не то, то ли сделала. Но это так сильно ударило по её самолюбию, что она приказала Джею отвезти меня на "экскурсию" в псих лечебницу, – поднесла я к губам чашку, даже и не замечая, что начинаю обжигать язык кипятком. – В итоге эта "экскурсия" затянулась на долгих два дня. И это было не просто отделение для страдающих депрессией, апатией или самоубийц. О нет… меня поместили к тяжело больным шизофреникам, к людям страдающим слабоумием, аутистам и параноикам. Я смотрела как живут самые настоящие психи. Как они пускают слюни от очередной ударной дозы препаратов. Как справляют нужду в штаны. Я помню их запах. И то как они кричали, смеялись и плакали…. Что ж, – усмехнулась, прикусывая обожженные губы. – Меган довольно вкрадчиво дала понять, что не собирается делать скидку ни на мой возраст, ни на положение. Всего один проступок. Один неверный шаг и я уже никогда не увижу нормальной жизни.
– Эта сучка закрыла тебя в психушке на твой собственный день рождения?! – возмущенный Алекс вспыхнул словно спичка. Было видно, что мужчина в настоящем шоке от услышанного. Голубые глаза запылали огнём призрения. Казалось буде здесь сейчас Меган и он разорвёт её на мелкие кусочки. – А Ник в курсе?
– Нет конечно. Меган преградила, что если хоть пикну ему об этом, то в следующий раз будет ещё хуже. Он ведь не всегда бывал дома и не мог её проконтролировать.
– Вот же тварь, – покачал он головой, процеживая слова сквозь стиснутые зубы. – Если Николас узнает, то он пришибёт эту мерзкую суку!
– Не думаю, что он заступится за меня только лишь из-за того, что когда-то я имела глупость раздвинуть перед ним ноги, – стоило произнести последнее слово и сердце забилось чаще.
Зачем?! Ну вот зачем я это сказала?! Теперь Алекс точно примет меня за шлюху! И пусть мы знаем друг друга от роду неделю, а мне всё равно не хотелось носить ещё одно унизительное клеймо!
– Ты конечно прости меня за мой плохой французский, – усмехнулся Кросс, потирая небритый подбородок. – Но решение раздвинуть перед ним ноги стало самым верным из всего что ты сделала. Не поступи ты так и сейчас бы получила не миллион, а полю в лоб. Поверье мне барби, Ник далеко не из тех, кто может простить предательство. А твоё, не только простил, но и решил пойти на уступки.
Я смотрела на Кросса ловя каждый его жест. Ждала его мимике хотя бы один намёк на лицемерие. Скрытое призрение или насмешку. Быть не может, что он на самом деле сказал, что я поступила правильно! Не обозвал шлюхой, не сказал что я лицемерная гадина, а просто поддержал. Вот так вот просто и без прикрас?
Но нет… Он на самом деле думал именно так как об этом и говорил.
– Почему ты называешь его по имени? – так неожиданно выпалила, что и сама не поняла, когда именно во мне появилась храбрость задавать подобные вопросы?!
* * *
НИКОЛАС
Исходя из нашего с Джеймсом последнего телефонного разговора, я понял, что встреча обещает быть такой же горячий, как и котёл в Преисподней. Мне пришлось избегать его в течение целого дня. Перекрыть вход в компанию. Ночевать в гостинице. И всё это только ради того чтобы он сумел взять под контроль своё очевидное бешенство.
И именно из-за этого выбрал для нас самое тихое место во всём Бронксе. Директор был одним из моих клиентом и потому организовал для нас полностью закрытую встречу. Никаких посетителей и камер, позволяя нам с Джеймсом поговорить с глазу на глаз, не переживая о том, что нас могут застать посторонние.
– Ну на до же какое гостеприимство, – едко бросает в меня сын, когда его начали обыскивать мои люди. – Думаешь, я мог прийти к тебе с оружием?
– Хватит паясничать, – закончив с обыском, телохранители оставили VIP-зал, позволяя нам поговорить без лишних ушей. – Садись, нам нужно как следует поговорить.
Блядь, никогда в жизни я ещё не видел его в подобном состоянии! Казалось, что ко мне на встречу пришел не Джеймс Прайд, а самый настоящий героиновый наркоман. Одежда с иголочки совершенно не скрывала внешнего истощения. Казалось, что их с Даяной всё это время удерживали в одном и том же подвале. Ведь ничем другим объяснить, почему мой сын выглядит сейчас как самый настоящий труп, просто не мог.
Бледная кожа была покрыта блеском лихорадочной испарины. Взгляд совершенно затуманенный, словно его подняли с кровати во время бубонной чумы. Щеки впали, отчего выразительные скулы превратили его в настоящего узника Бухенвальда.
Когда ему было тринадцать, он подхватил какой-то серьёзный штамм гриппа. Пробыл в больнице около месяца. Плохо ел и плохо пил. Постоянно кашлял и спал, а порой из-за горячки даже не мог узнать нас с Меган. Помню, как мы с ней сидели в его палате дни, напролет, отсчитывая минуты до неминуемого конца.
Мне тогда пришлось всех врачей на ноги поднять чтобы они смогли вернуть его с того света, но то что я увидел перед собой сейчас… Не шло с этим ни в одно сравнение…
– Отличная встреча с папочкой после того как он забрал себе мою невесту, – усмехнулся Джеймс, направляясь ко мне вялой походкой.
– Да ты хоть смотрел на себя в зеркало? Совсем рехнулся доводить себя до такого состояния?! – зарычал, когда он подошел ближе, присаживаясь напротив. – Да от тебя за версту несёт выпивкой!
– Как будто тебе не насрать на то, что со мной происходит, – наиграно хмыкнул, впиваясь в меня стеклянными глазами.
Ебануться! До этого момента мне казалось, что подобное опустошение можно увидеть только в глазах трупа, а теперь я вынужден смотреть на то, как это происходит с моим собственным сыном. Словно его уже давным-давно пристрелили, а теперь изощряются над его мёртвым телом, превратив в подобие бездушной марионетки.
И, должен признать, что выглядело это действительно жутко! Хотелось встать и как следует трепануть того за грудки, приводя в чувства! Вмазать пару раз, чтобы он пробудился от своего летаргического сна!
– Где ты её держишь?
– Даяна в надёжном месте. А тебе нужно как следует поесть, – кивнул официанту, отдавая приказ принести первое блюдо. – Ещё немного и ты не сможешь на ногах держаться.
– Верни мне её, – продолжил настаивать Джеймс, полностью пропуская мимо ушей все, что я ему говорю. Казалось что ни мои слова, ни мой тон, ни имеют на него никакого воздействия.
– Послушай меня сейчас как можно внимательней, – сцепив пальцы в замок, мне пришлось сделать глубокий вдох, набирая в грудь ядовитого воздуха. Терпеть не могу курить в такие моменты, но по иронии судьбы, именно во время них и хочется наполнить тело убийственной дозой никотина. – Даяна больше не может вернуться к тебе…
– А к тому тогда?! – взглянул на меня исподлобья, зарычав словно свирепый волк. Язык его тела довольно красноречиво говорил о том, что тот, готов перескочить через стол, впиваясь мне в глотку при очередном неверном движении. Спина была напряжена, а плечи ходили ходуном. Пальцы выстукивали по лакированному столу, словно маятник. – К тебе?!
– Нет! Она больше не будет ни с тобой, ни со мной, ни с кем-либо других из нашего окружения! Эксперименты окончены Джеймс. Даяна устала и больше не выдержит того что на неё свалилось.
– И что же ты предлагаешь? Что ты придумал на этот раз? – откинулся на чёрный диван, доставая из кармана пачку сигарет. – Какую игру? Какие правила? Сначала ты возомнил себя вершителем чужих судеб, когда поставил меня перед фактом, что эта мелкая принцесса должна стать моей невестой. А теперь, забрал ее, принуждая сходить с ума, – выпустил клубы дыма, смотря на меня сквозь их туманную завесу.
– И что же будет когда я верну тебе Даяну? А?! Как ты поступишь с ней после всего, что она сделала?
– Не твоё дело, – сделал Джеймс ещё одну затяжку, словно втягивая в себя очередную дозу бешенства, пока официант выставлял перед нами тарелки с печёным мясом.
– Не уж, скажи, – сложил руки, не скрывая своей иронии. – Будешь унижать? Мстить? Или поступишь с ней так же, как когда-то поступил с девчонкой из университета?
– Не приплетай сюда Мишель! – ударил он по столу, заставляя приборы подпрыгнуть. Стеклянные бокалы зазвенели, когда один из них упал, прокатываясь по деревянной поверхности, цокая об мою тарелку. – Это не тот случай!
– Прости Джеймс, но я уже принял решение. Даяна его поддержала, так что дело осталось за малым. Сегодня я приеду к ней с нотариусом, и её компания станет твоей.
– Нет. Этого не будет, – закачав головой, доставая ещё одну сигарету, он поджог её трясущимися руками. – Срал я на её компанию! Можешь оставить её себе! А мне отдай эту проклятую девку и разойдёмся по хорошему!
– Невозможно, – поднёс к губам бокал с водой, смачивая пересохшее горло. Можно было отзеркалить его наглое поведение, но я отчётливо видел как больно ему сейчас и не хотел ещё сильней усугублять сложившуюся ситуацию. – Если она останется, то просто-напросто наложит на себя руки, Даяна ясно дала понять, что не может жить так, как мы от неё требуем.
– Да ебал я весь этот бред! Она нужна мне и я не собираюсь так просто от неё отступать! Так что никакие документы подписывать не стану! Принесёшь мне их, и я превращу твои бумажки в груду мусора!
Должен признать, не ожидал того, что Джеймс настолько сильно прикипит к Даяне. Прежде он всегда вёл себя как избалованный ребёнок, в то время как сейчас, я впервые увидел в его глазах настоящую одержимость. Помутнение. Безумие. Казалось, что я смотрю на наркомана на последней стадии зависимости. Ещё немного и он сорвётся, полностью слетая с катушек.
– Прости Джеймс, но то, что ты не согласишься на брак, всё равно ничего не изменит. Я в любом случае перепишу её компанию на нашу семью, а затем опушу.
– Что ты блядь сказал?! – глаза Джеймса наполнились кровью, напоминая мне взбешенного буйвола, перед которым замахали красной тряпкой. – Что ты готов наложить хер на то, что сделала нам эта маленькая дрянь, и готов отпустить её на все четыре стороны?! Да ты рехнулся! Ты что..?! – глаза Джеймса округлились, а на лице заиграла улыбка безумного Джокера. – Вот же блядь… – покачал он головой, закрывая лицо рукой и, тут же плюхнулся на диван, продолжая заливаться истеричным хохотом откинувшись на мягкую спинку. – Так значит это был ты! Вот же блядь! Всё это время это был именно ты! Ты трахал её у меня за спиной! Мой родной отец не позволял мне прикасаться к собственной невесте, пока сам потрахивал её в доме своей семьи!
– Так, – отрезал, выходя из-за стола. – Кажется, наш разговор зашел в совершенно другое русло. Вернётся к нему когда ты успокоишься, – поправив ворот рубашки, я сделал шаг в сторону выхода.
– Я не отпущу её, – прошипел Джеймс следуя за мной. – И уничтожу любого, кто станем у меня на пути.
– Джей…
– Даже тебя, – не успел я повернуться, как он прижался ко мне, нанося быстрый удар в рёбра.
Холодный металл вошел в тело, оставляя после себя болезненную дорожку. Острая боль напоминала удар тока. Глубокий и мощный. Заставляющий разум содрогнуться от шока.
Я слышал рванное дыхание своего сына, смотрел в его голубые глаза и видел совершенно другого человека. Чужого. Пугающего меня безумца. В этот момент Джеймс на самом деле подошел к своемиу пределу. Впал в помутнение, полностью теряя самообладание.
– Луис! – отпихнул от себя вышедшего из-под контроля мужчину, вызывая своего телохранителя.
В голове помутилось, а в глазах появились белые вспышки. Как только обеденный нож вышел из моего тела, и рубашка и пиджак начали пропитываться тёплой влагой. Прижимая руку к рваной ране, стараясь остановить кровотечение, мне пришлось балансировать на грани между потерей сознания и предотвращением очередного удара.
– Сэр, – ворвался начальник охраны, доставая оружие.
– Охренеть, он пырнул меня! – стиснул зубы, чувствуя как острая боль уверенно растекается по моему телу. – Причём хорошенько так.
– Что прикажите делать?
Джеймс всё ещё сжимал в окровавленной руке толстый обеденный нож, наблюдая за мной стеклянными глазами.
– Двинется с места – стреляй в ногу.
– Так точно, – даже и не удивился Луис, получив подобный приказ.
Сделав пару неуверенных шагов, на непослушных ногах, я оставил VIP-зал под конвоем из двух человек. Сейчас нужно было, как можно быстрей добраться до больницы, чтобы остановить кровотечение и зашить рану. Водитель мчал на всех порах в клинику Рикмана, пока я продолжал приводить себя в чувства.
Удивительно, но я совершенно не был зол на Джеймса. Да, он меня пырнул. Да, перешел черту. Но злиться на него сейчас, всё равно, что перекладывать свою ответственность. Ведь именно я заварил всю эту проклятую кашу, прекрасно зная о проблемах своего сына.
– Эрик, – набрал я испачканными в кровь пальцами номер врача, стараясь подавить дрож в теле. Шок бил в голову вырубая меня словно обесточенный теловизор, – у меня ножевое с левой стороны. Третье ребро снизу. Так что оформи мне врачебную помощь.
– Сколько крови ты уже потерял? – тут же засуетился доктор, поднимаясь со скрипучего кресла.
– Немного. Миллилитров сто, не больше.
– Хорошо. Гони к запасному входу.
Спустя семь минут мы уже стояли на месте, наблюдая за тем, как к нам навстречу выбежали медработники с перевозкой. Стоило мне выйти из автомобиля и меня, тут же избавили от пиджака, укладывая на каталку. А ещё через пару секунд разрезали рубашку и вонзили иглу, делая местную анестезию. Стоило нам оказаться в светлом коридоре, как молоденькая доктор засунула палец в рану, перекрывая кровотечение. Благо к этому моменту уже начало действовать обезболивающее и мне не пришлось проходить через всю эту агонию ещё раз.
– Странно, что ты ещё не потеряли сознание, – схватил меня Рикман за запястье, отсчитывая пульс, пока мы направлялись в операционную. – Обычно от шока все с ног валятся, а ты мало того что при здравом уме, так ещё и с пульсом как у мальчишки.
– Сам значишь, что мне это уже не впервой, – усмехнулся, восстанавливая дыхание, пока меня ввозили в лифт.
– О, юморить пытаемся? Это хорошо. Что у нас со входным отверстием? – взглянул он на женщину, что всё это время ковырялась во мне пальцем.
– Ничего серьёзного. Рана рванная, но ни желудок, ни селезёнка не повреждены. По всей видимости, нож оказался тупым.
– Ну что, Николас, верно она говорит?
