Текст книги "Круиз с боссом в один конец (СИ)"
Автор книги: Джулия Поздно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 27
Виталий
Я оперся руками на песок. Виталина быстро заснула, используя мой пресс явно не по назначению. Хотя ведь сам предложил, чего теперь возмущаться.
Я стал ловить себя на мысли, что готов был работать ее спальным местом все оставшееся время на острове. Что со мной происходит? А черт его знает. Возможно, она права и это ограниченное общение так сказалось на нас двоих? Все эти вопросы крутились в моей голове, не находя ни одного правильного ответа.
Я закрыл глаза и вспомнил внешний вид Виталины после спасения: вся промокшая, дрожит в моих руках, глаза с легкой поволокой. А ее чувственные губы! Я давно не встречал девушку с естественной улыбкой, так и порывало в день совещания спросить не только о скачках продаж нашей компании. А ее ли это губы? Не удивлен, что многие даже не слушали ее выступление, а тупо пялились на ее провокационный наряд. Хотелось всех вытолкнуть из конференц-зала и крикнуть: «Это моя женщина!»
Почему я постоянно ее провоцировал и выказывал свое неудовольствие? Сам не знаю. Привык к ежедневному обману и лживой маске на лицах всех женщин своего круга. Много улыбок, но ни одной живой – сплошное надувательство. Я мог сравнить свой предыдущий опыт с женщинами с фарфоровой чашей, которая в любой момент может треснуть и разлететься на куски.
Посмотрел на океан. Очень хотелось получить ответы на все вопросы, возникшие в моей голове, а может, и совета, как от старого и верного друга. Я почувствовал, что мои руки сильно затекли. Сколько прошло времени? Десять минут или двадцать?
Я принял решение поочередно размять руки, слегка встряхивая их, стараясь не задеть Виталину. Ее вьющиеся волосы стали для меня невыносимым искушением. Как вор, я прикоснулся пальцами и провел по волнам ее локонов. Не заметил, как ладонью случайно задел лоб Виталины. Что происходит? Она вся покрылась испариной! Я резко приподнялся, Виталина даже не среагировала на то, что ее голова съехала мне на колени.
Я предполагал, что бесследно подобное плескание в воде не пройдет. Тихо выругался, стараясь сейчас мыслить рационально. Свободной рукой я подтащил упаковку с надувным плотом. Голову Виталины переложил на него, а сам быстро вылез из-под девушки. Я переворошил всю аптечку, но, кроме бинтов, жгута и болеутоляющих, ничего не нашел. Я силился вспомнить, ведь Виталина до того, как уснула, выпила аспирин. Это же жаропонижающее или нет? Если да, то почему не помогло? Это было невозможно! В сильном раздражении отшвырнул коробку в сторону и обхватил голову руками.
Это какой-то замкнутый круг, а мы безвольные белки, бегущие вперед! Вся ирония в том, что конца этому нет, пока один из нас не начинает сходить с дистанции, замедляя ход. Я вспомнил о своей рубашке. Быстро развернул обертку из листа, выудил свою когда-то белоснежную рубашку от Гальвани. Ну ее теперь действительно разве что на тряпки. Так я и поступил, прополоскав в прохладной воде кусок материи. Насколько смог, отжал и приложил ко лбу Виталины. Ее брови слегка дрогнули, изящно изогнувшись дугами, но ничего больше не произошло. Я чувствовал себя паршиво и беспомощно одновременно. Какая-то насмешка судьбы, по-другому это было не назвать.
Я старался менять ей компресс каждые пять минут, но испарина никуда не девалась, и это бесило больше всего. Я пытался вспомнить, что при высокой температуре делала моя мать. Питье, как я мог забыть! Из канистры перелил немного воды в походную кружку. Попробовал по чуть-чуть вливать воду ей в рот, но в сознание она так и не приходила. А может, это не просто простуда? Мысленно я пытался перебрать, чем она могла заразиться в подобном месте. Но сколько ни пытался, на ум шли только лихорадка да малярия. Да и, собственно, откуда мне знать в подробностях обо всех болячках на этих островах! Я всегда старался отдыхать с должным комфортом и как-то ведь избегал вируса. Как говорится, зараза к заразе не пристает.
Я обернулся и посмотрел на бледное лицо Виталины: под глазами залегли темные синяки. Дыхание было затрудненное, а ноги ледяные. Сооружать лежанку из листвы было бесполезным занятием. Я сорвал очередную инструкцию с упаковки надувного плота. Запасной вариант, но отплытие с острова придется отложить до лучших времен. Разломил пломбу с упаковки и нажал на кнопку экстренного надува плота. Дно достаточно плотное, надув, приподнял его слегка над землей. Повезло, что в комплект входило что-то наподобие надувных подушек, но до конца я так и не понял их предназначения.
Я присел на корточки и приподнял Виталину. Ее голова повисла, а руки раскинулись в стороны. Я сглотнул, на лбу проступил пот. Мне больше нравилось, когда она язвила и доводила до белого каления. Ее слабость, плохое самочувствие – словно пощечина за все мои жалкие попытки подтрунивать над ней. В спортзале я спокойно из положения сидя тягал штангу, опасность заключалась только в том, чтобы не свалить железку себе на ноги да не придавить кого-то поблизости. Тут же речь шла о живом человеке, и не просто человеке, а о девушке, которой я очень симпатизировал.
Наконец мне удалось ее удобно разместить внутри плота. Виталину сильно знобило, и, как назло, не было возможности укутать ее чем-то теплым. Оставался только один вариант – я. Мне казалось, все мои действия были хаотичными, и чувствовал я себя слоном в посудной лавке. Мне удалось подползти и лечь рядом. Я приобнял ее, насколько это было возможно. Уткнувшись подбородком в ее макушку, почувствовал себя более уверенно. Я никогда не стремился обнимать в своей постели ни одну из женщин. Я мог провести с ними ночь, но чтобы они стали мне ближе и нарушали мою зону комфорта – не мой вариант. Многие из них показательно обижались и закатывали истерики, но их поведение я не принимал и всячески отторгал дальнейшее общение. К чему бить себя в грудь и требовать нежности, если изначально ты купилась на мои деньги и размер моего счета в банке? Смотреть каждый раз на эту клоунаду уже порядком поднадоело, и можно было бы еще попытаться понять, если бы я был в длительных отношениях. Но ведь каждая чуть ли не со второй встречи уже считала вправе заявлять, что я ее собственность, и демонстрировать статус псевдоневесты.
Я посмотрел на звезды: сегодня они были гораздо ярче, чем во все предыдущие дни, что мы провели на острове. Притянул Виталину поближе и поцеловал – нежно, едва касаясь ее губ и украдкой воруя еще одно волнительное прикосновение. Оставалось только надеяться, что у девчонки сильный иммунитет и Виталина после всего не умрет от какой-то неизвестной болезни. Я молил Бога лишь об одном: чтобы моя девочка поскорее пришла в себя и поборола эту напасть.
Глава 28
Меня сильно знобило. Чувствуя себя аквалангисткой, я погружалась на самое дно моего ужасного состояния. Потом сознание возвращалось на какое-то время, и я снова выныривала посмотреть, что происходит на суше. Я чувствовала тепло объятий и нежные прикосновения губ Виталия, но иногда казалось, что мне это только снится. Горло сильно саднило и пекло, элементарно проглотить слюну было адски больно, как будто меня приговорили к смерти через испытание раскаленным железом.
Я приоткрыла глаза: звезды рассыпались по небесному своду. Я медленно повернула голову – такое простое действие давалось с большим трудом и даже местами с болью. Виталий крепко обнимал меня, а лунный свет освещал его нахмуренное лицо. Так и хотелось прикоснуться к нему, провести пальцами вдоль мимических морщинок, проступивших на лбу, сделать небольшой крюк и спуститься по линии носа, сделав остановку в районе переносицы. Пошевелила пальцами свободной руки, вторая была поджата и находилась в плену крепкого натренированного тела босса. С большим трудом мне удалось поднять руку и коснуться его. Сейчас я осознала, как растворяюсь в этом человеке, что для меня он стал важен за такой короткий срок. Мне стало страшно при мысли, что это не просто симпатия, а нечто большее.
Легкое движение руки, и он почувствовал мои прикосновения. Виталий слегка наморщил нос, его веки дрогнули, и он открыл глаза. Я постаралась как можно быстрее отдернуть руку и стыдливо ее спрятать. Но он и тут успел меня опередить.
– Как ты? – шепнул тихо.
– Не знаю, но не буду говорить, что отлично, – выдохнула и высвободила свою ладонь.
– Ты меня до чертиков напугала! – Он прикрыл глаза, сдвинув брови к переносице.
– Я устала очень, сильная слабость во всем теле. Как считаешь, мы это переживем?
Что я хотела узнать, когда задала ему этот вопрос? Ведь ответ был очевиден, и от этого было тошно вдвойне. Тишина просто губительна для нас двоих, мы осознаем, что наши поиски ни к чему не приводят и все наши действия сходят на нет. Чувствуешь себя сотрудником без мотивации, когда понимаешь, что все твои усилия напрасны, даже к моральному удовлетворению.
– Давай сбежим отсюда?
Я зацепилась за его предложение сразу: больше здесь делать было нечего. Я не собиралась строить на необитаемом острове жилище и жить до конца своих дней.
– На плоту?
– У тебя еще есть варианты? Или ты по-прежнему против моего предложения?
Он улыбнулся, в блеске его глаз отражались яркие звезды. Чувствуя его всем своим телом, я руками уперлась ему в грудь. Он действовал медленно, не делая резких движений, приобнял меня и нежно поцеловал в кончик носа.
– Я не против. Мне кажется, все, что могли, мы попробовали и применили для выживания в подобных условиях. Какой смысл в дальнейшем пребывании здесь?
Я отстранилась от него, он недовольно заерзал на месте, подпирая спиной борт надувного плота. Сейчас мы были близки как никогда. Меня продолжало беспокоить наше будущее и та реальность, где он самый главный босс, а я лишь штатный сотрудник – менеджер по продажам. Где мы связаны трудовым договором, должностными инструкциями и между нами абсолютная пропасть. А еще нас разделяет целая жизнь! И невозможно было поверить в то, что нам удастся легко переступить через эти обстоятельства. Тот мир настолько непредсказуем и разнообразен, что наше общение может свестись к нулю. У него есть прошлое до меня, лишь одними обрывками фраз он разрешает мне заглянуть в него. Ровно настолько, насколько сам позволяет. Я не могу сказать, что была откровенна перед ним больше. У меня в той жизни все было ровно, без жутких скелетов в шкафу.
– Я боюсь, что, когда мы будем спасены… Мы отдалимся друг от друга! – внезапно Виталий произнес вслух то, что так тревожно засело в моем сердце болезненной занозой.
Я промолчала и отвела взгляд в сторону. Я не хотела показать Виталию свои настоящие чувства и переживания. Меня эта ситуация слишком волновала. Я не видела смысла первой признаваться в глубине своих чувств, боялась быть отвергнутой, а я едва переношу душевные раны.
– Уже вторая неделя пошла, как мы здесь оказались. А чувство такое, что мы здесь несколько месяцев! – я постаралась перевести тему.
– Я как представлю, сколько наворотили дел мои заместители за это время… Содрогаюсь при одной только мысли об этом. Исправлять чужие ошибки потом минимум полгода, безвылазно прозябать в офисе по двенадцать часов в день, без перерыва на обед. Хотя… я слишком забегаю вперед, нам еще предстоит выбраться с этого проклятого острова.
– Я не сильно о работе переживаю. Меня больше волнует неизвестность и тревога о самочувствии родителей. Кто знает, как они отреагировали на мое исчезновение? Мне страшно представить! Тебе разве не страшно за свою мать?
– Она сильная женщина. Тем более пропали или умерли – все-таки большая разница. – Виталий отвел взгляд и задумался о чем-то личном.
Босс явно не хотел вдаваться в подробности о своем детстве. Я бы сказала – конкретно о своих отношениях с родителями. Сложно представить довольно общительного человека настолько одиноким, без желания создать свою собственную семью.
– Ты бы не мог дать мне воды? – Я постаралась приподняться, чтобы освободиться из его объятий.
– Не вопрос! Как я и сам забыл, что ты еще слаба после такого жара! – Виталий хлопнул себя по лбу ладонью, быстро встал и перепрыгнул через борт надувного плота.
Я собралась с духом и присела. Голова очень сильно кружилась, но пить в положении лежа было совсем неудобно, а поперхнуться водой – та еще перспектива. Виталий быстро вернулся, неся воду в найденном походном стакане.
– Ты зачем поднялась? Я бы помог!
– Спасибо большое, но чувствовать себя обузой… не в моих правилах. Мне сейчас нужно набраться как можно больше сил по возможности, иначе наш план об отплытии с этого острова придет в негодность. – Я практически залпом опустошила стакан и отдала Виталию. – Один, без помощи, в открытом океане ты не справишься, если придется еще со мной возиться.
Глава 29
Милочка
Весь офис стоял на ушах вторую неделю. Ошеломляющая новость, что учредитель «Аква Комьюнити» Виталий Утесов и победительница круиза Виталина Ольхова оказались за бортом круизного лайнера, обсуждалась ни первый день. Местные и зарубежные СМИ смаковали горячую тему, выбрасывая на первые полосы зажигательные заголовки: «Смерть или заранее спланированный ход?», «Всех победителей ждет дорога в ад!», «Смертники или несчастные жертвы обстоятельств?».
Я отложила глянцевый журнал, на обложке которого красовались Утесов и Виталина, заголовок с ноткой трагизма сообщал: «Последние мгновения жизни преуспевающего бизнесмена». Я потянулась в кресле, выдохнула и ввела пароль в ноутбуке. Открыла браузер, чтобы пролистать очередные "хорошие" новости с раннего утра. На пороге показался шеф.
– Доброе утро, Михаил Борисович! – Я лучезарно улыбнулась и слегка кивнула.
– Утро добрым не бывает. – Мужчина переступил порог офиса и с мрачным выражением лица скрылся в темноте своего кабинета, плотно захлопнув дверь.
Телефон пропиликал заветным сигналом по внутренней линии.
– Мила, будь любезна кофе, и покрепче. Отмени на утро все запланированные встречи. Сегодня приезжают Ольховы, родители Виталины, и Эльвира Николаевна Утесова. Как все будут на месте, проведи их в конференц-зал.
– Да, конечно. Что-то еще?
– Да. Сегодня также подъедет представитель поисковой службы для отчета. Его тоже сопроводи в конференц-зал.
Удивительно, как жизнь может повернуться одним местом! Мне Виталину даже было жалко, несмотря на минимальное общение с ней. Такая еще молодая – живи да радуйся, а тут не понятно: то ли уже акулам на съедение попала, то ли выживает, как Робинзон, окучивая один из местных необитаемых островов, которых немало в тех местах. Я не успела опомниться, как дверь распахнулась и на пороге оказалась семейная пара.
– Мы к Михаилу Борисовичу! Ольховы! – деловым тоном проговорила женщина.
– Проходите, присаживайтесь. – Я указала на кожаный диван в углу. – Сейчас подъедет вторая потерпевшая сторона.
Женщина средних лет поджала губу и явно была недовольна. Затем развернулась на каблуках и направилась к своему мужу, который, не дожидаясь приглашения, уже сел и пролистывал свежую прессу. Я украдкой продолжила рассматривать мать Виталины: её лицо немного отекло и припухло, а вокруг глаз залегли синяки. Щелкнув замком сумки, она трясущимися руками достала из его недр носовой платок.
– Дорогая, ну, успокойся, – ласково поглаживал её по руке сидящий рядом мужчина.
– Андрюша, ты ли это?! Что значит успокойся? У нас пропала дочь, и что с ней, до сих пор неизвестно! – Она повела плечом в сторону. – А ты так спокоен, я просто не понимаю!
– Кто-то же должен оставаться спокойным! – в нетерпении проговорил отец Виталины.
Я молча кивнула, соглашаясь с отцом Ольховой: в таком деле холодный рассудок не помешает. Какой смысл сейчас истерить? Пусть небольшая, но надежда на спасение их дочери еще теплилась. Их тела не нашли, обломки спасательного плота тоже, вероятно, им удалось спастись на этой шлюпке со всей провизией.
Я погрузилась в повседневную работу, отвечала на письма, распечатывала договоры. При каждом новом жужжании принтера мать Виталины слегка морщилась. Возможно, после бессонных ночей любой посторонний звук ей казался похожим на запуск турбины. В няньки я не нанималась и психологом на полставки тоже не устраивалась, поэтому поведение женщины, громкие высказывания, рассчитанные на публику, меня волновали меньше всего. У меня обычный рабочий день, только и всего. Я относилась к реалистам и не строила ложных иллюзий. Возможно, со стороны я казалась людям бессердечной.
Дверь снова распахнулась. На этот раз на пороге, в дорогом деловом костюме, с короткой стрижкой и модной укладкой, во всей красе предстала Эльвира Николаевна Утесова. Она заходила на правах хозяйки, взгляд был прямой и очень уверенный.
– Здравствуйте, Эльвира Николаевна! – лилейным голосом пропела я. С этой дамочкой опасно вступать в контры, если мне дорого мое рабочее место. – Михаил Борисович распорядился провести вас в конференц-зал.
– Что?! С каких пор он командует моими перемещениями по фирме? – Мать Виталия, не дожидаясь моего ответа, дернула дверную ручку кабинета шефа.
Парочка на диване сразу оживилась, провожая глазами нарушительницу спокойствия.
– Ну, раз все в сборе, теперь я могу вас проводить в конференц-зал.
– Как, а разве мы не ждем мать господина Утесова?! – чуть ли не хором спросили Ольховы.
– А это и была его мать, так что пройдёмте… – Глаза женщины округлились от негодования. Я демонстративно открыла дверь и указала на выход.
Эльвира Николаевна не первый раз производит такое впечатление, что люди впадают в ступор. У всех рисуется в голове образ неприметной женщины, которой уже далеко «за» с хвостиком. Но часто такое мнение бывает ошибочным. Матери Виталия всего пятьдесят три года, но выглядела она гораздо моложе и больше походила на взрослую родственницу, никак не на мать. Утесова родила Виталия в девятнадцать лет и полностью подняла мальчишку в одиночку, так как отец укатил в закат при первом упоминании о ребенке. Уверенной хваткой «железной леди» она помогла сыну получить образование и вложила в него самое главное – напор и стремление достигать поставленных целей. Виталий же не подвел, и сейчас он именно тот, кем бы она хотела его видеть. Отсутствие семьи в его жизни не сильно ее тревожило. По мнению Эльвиры, лучше быть одному, чем жить с женщинами, любящими только его деньги, а уж тем более иметь от таких самородков детей.
Я вернулась из конференц-зала в ожидании представителя поисковой службы. С проходной позвонили и попросили одобрить временный пропуск для нового посетителя.
Молодой мужчина с обворожительной улыбкой и карими глазами посмотрел на меня внимательно и проговорил:
– У меня назначена встреча с Михаилом Борисовичем.
– Да, меня предупредили. Сейчас Михаил Борисович освободится, и можно будет начинать. Не хотите кофе или чай? – Я слегка подалась вперед, растягивая свой вырез в блузке, который не скрылся от мужского взгляда.
Плевать, что я нагло флиртую с малознакомым мужчиной. Я не вхожу в число барышень, которые ждут своего принца. Я отношусь к другому типу женщин, которые берут инициативу в свои руки. А такой мужчина, как сейчас стоял напротив меня, входил в число неискушенных экземпляров. Без лишней скромности опустила свой взгляд на его брюки: по мужской части там тоже был полный порядок. Мой досмотр потенциальной жертвы был прерван легким покашливанием со стороны.
Шеф появился в приемной, протирая платком проступивший пот на лбу, и невольно стал свидетелем флирта с моей стороны. Видимо, разговор с Эльвирой Николаевной был не из простых. Женщина же внимательно посмотрела на сидящего в приемной мужчину.
– Дмитрий Сергеевич, приветствую! Надеюсь, сегодня я услышу, почему при всем финансировании с нашей стороны мой сын до сих пор не вернулся домой?
Мужчина слегка побледнел, но тут же справился со своими эмоциями.
– Эльвира Николаевна, сегодня будут на прямой связи представители зарубежных служб. Я думаю, они предоставят всю исчерпывающую информацию.
– На вашем месте надо не думать, а быть уверенным! – жестко отрезала Утесова и покинула приемную.
Глава 30
Эльвира
Конференц-зал был выдержан полностью в деловом стиле: круглый лакированный стол для переговоров, на стене плазма для трансляции, проектор и ноутбук. Нет ничего, чтобы зацепиться взглядом или остановиться на деталях. Окна стандартного размера. Мы с Виталием пришли к выводу, что панорамные окна – это не необходимость и они только приводят к праздным мыслям во время переговоров и совещаний. В целом во вкусах с сыном мы совпадали, и нами было принято совместное решение, что в конференц-зале ничего вычурного и ярких акцентов быть не должно. Многие компании стали прибегать к дизайнерским услугам, превращая цитадель бизнеса в образ порока и безвкусицы. На что они рассчитывали, идя на такой шаг, можно было только догадываться.
Я удобно расположилась и наблюдала, как Дмитрий суетится, размещает оборудование для прямой трансляции.
– Дмитрий Сергеевич! Пунктуальные люди приходят для настройки оборудования заблаговременно. – Я побарабанила по столу пальцами, явно давая понять свое неудовольствие. – Если все в вашей работе устроено подобным образом, тогда понятно, почему глава «Аква Комьюнити» до сих пор бороздит просторы акватории на территории другого государства!
– Эльвира Николаевна, вы преувеличиваете, на мой взгляд, – высказался Михаил Борисович.
– Вы так считаете, Михаил Борисович? Или часть полномочий, переложенных от Виталия, уже руки жжет?!
– Да что вы! Нет, конечно! Я всегда готов выполнять свою работу, и даже сверх того. – Он обеспокоенно запустил руку в карман и достал платок.
– Большего от вас не требуется… Со своими бы обязанностями справлялись! – не удержалась я и процедила очередную колкость в адрес Михаила.
Я не любила, когда мне начинали делать замечания, выросла уже из этого возраста. И не намерена считаться с непрофессионализмом других людей. Виталий мой ребенок – сын, с которым удавалось поспать всего пару часов в день, а с утра приходилось мчаться на работу. Мне некому было помочь тогда. В моменты, когда я физически не могла находиться рядом с сыном, мне приходилось прибегать к услугам няни. Не всегда это было хорошее сотрудничество. Часто попадались экземпляры, пренебрегающие моим ребенком. И вот, когда казалось, что многие проблемы позади, самая абсурдная ситуация приводит к исчезновению Виталия, в компании какой-то легкомысленной особы.
Дмитрий наконец справился с оборудованием, на большом экране высветилась поисковая служба. Я владею английским, и перевод мне не требовался. Мужчина, типичный американец, поприветствовал присутствующих и начал вещать о сложных погодных условиях, при которых поиски пришлось свести к минимуму. О двенадцати зонах поиска, в которых, по их мнению, могли быть наши пропавшие. Пока я мысленно переводила очередной бесполезный треп представителя поисковой службы, в рядах второй стороны пострадавших было оживление.
– Андрюша, что он говорит? – бесцеремонно дергала за край рубашки его женушка.
– Дорогая, я не силен в английском. В примерных чертах, поиски временно приостановлены.
– Почему? Они что, не будут больше искать нашу Виталочку?! – Дамочка поджала нижнюю губу, а уголки рта устремились вниз – явные признаки надвигающейся истерики.
– Вам бы успокоиться и отцепиться от манжета рубашки вашего мужа! – я постаралась одернуть мадам и не дать тут устроить потоп.
Женщина зло сверкнула глазами в мой адрес, затем молча демонстративно отвернулась и повернула голову к плазме. Да, пусть лучше злится, чем разводить сырость! Мне никто не делал скидок, пока я становилась на ноги и поднимала сына в одиночку! Когда вот эти «домушницы», как сейчас сидела напротив меня, находились за плечами мужей и вязали крючком, я впахивала по две смены за себя и сильную половину человечества. Моя прямолинейность многих выбивала из равновесия. Никто не любит горькую правду! Иной раз предпочитают тешить себя сиропом лжи и радуются, выдавая желаемое за действительное.
Дмитрий старался пояснить семье Ольховых недостающую информацию.
– Дмитрий Сергеевич, расскажите, как на многотысячном лайнере люди могли выпасть за борт? И еще умудриться прихватить с собой спасательную шлюпку.
– По данным расследования, Виталий Утесов был в нетрезвом состоянии и, вероятнее всего, это и послужило поводом для случившегося.
– Вот! Я всегда знала, что все эти богатеи – зажравшиеся мажоры! Только в неприятности и втягивают порядочных девушек, – женщина специально подвела черту, кто виноват, и многозначительно округлила глаза.
– Да, утром на месте происшествия была найдена открытая бутылка крепкого алкогольного напитка и женские босоножки, стоящие рядом, – продолжил, не поведя бровью, Дмитрий, сменяя кадры на проекторе.
– Значит, еще неизвестно, кто, собственно, мог стать виновником ситуации?! Мой сын или порядочная девушка, шатающаяся в обществе «нетрезвого» мужчины и теряющая свою обувь!
– Андрюша! Ты только послушай, что она говорит о нашей Виталочке! Да будет вам известно, наша дочь – образец для подражания!
– Видимо, не такой уж и образец, как вам казалось! – Меня уже основательно подбешивали ее выпученные глаза и коровьи ресницы.
– Что вы себе позволяете! Как можно говорить так о порядочном ребенке, зарекомендовавшем себя только с лучшей стороны?
– Вашему ребенку, как вы изволили упомянуть, уже фактически тридцатник. Я в ее возрасте была руководителем компании. – Я расстегнула пуговицы пиджака. – Не велик ли возраст для ребенка?!
Я не успела ничего понять, как мамашка сорвалась с места и вцепилась мне в волосы. Жуткие ощущения от ее крепкого захвата растеклись страшной болью, и я решила, что сейчас меня лишать скальпа, не меньше. Эта мегера вцепилась так, что ее было не оторвать. Между нами завязалась импровизированная драка. Мужчины растерянно наблюдали со стороны. Вот он, генофонд нации – сидят и просто наблюдают!
– Дорогая, успокойся, тебе нельзя нервничать! – подскочил Ольхов.
– Да отцепитесь же вы! Хамка! – уже толкая ее в сторону, я не удержалась от подобного высказывания.
Женщину оттащили ее муж и секретарша Милочка. Михаил Борисович пошел пятнами и еще более интенсивно продолжил вытирать пот со лба. Дмитрий быстро распрощался с американскими партнерами и захлопнул крышку ноутбука, прервав наше общение. В зале воцарилась гробовая тишина.
Моя прическа сильно не пострадала, хорошо, что волосы были короткими, это не позволило бульдожьей хватке Ольховой вырвать приличный клок. Мне эта парочка сразу не пришлась по душе, мегера и ее прихлебатель.
– Дамы, давайте пустим нашу энергию в мирное русло! Сейчас речь идет о ваших детях! – пафосно проговорил Михаил Борисович.
– Спасибо, но надеюсь, в дальнейшем нас будут оповещать отдельно друг от друга. Больше встречаться с такими невыдержанными людьми нет ни малейшего желания! – Я достала зеркало, поправила прическу и прижалась пальцами к поцарапанной щеке.
– Нет, ты посмотри, Андрюша, сама плохо говорила о нашей дочери, а теперь строит из себя невинность! – не унималась мамашка.
– Да, к разговору о вашей дочери. Я уж приложу все усилия, чтоб ее ноги здесь больше не было!
– Виталочка и сама не станет в таком дурдоме работать!
– Ну и прекрасно, всего вам хорошего! – Я поднялась из-за стола и вышла, хлопнув дверью, что было сил.
– Эльвира Николаевна, подождите! – в спину мне прокричал Дмитрий, догоняя. – Я хотел лишь сказать! За всей этой неразберихой не успел. Коллеги смогли сообщить, что розыски ведутся как с воды, так и с воздуха. Уже прочесали больше половины отмеченных на карте зон, – закончил мужчина, переводя дыхание после беготни за мной.
– Дмитрий Сергеевич, вы теряете мое время, все это я перевела и без вас. Даю вам срок – неделю. Как хотите, оказывайте давление на партнёров, хоть сами отправляйтесь на поиски. Я хочу видеть моего сына живым и здесь рядом!
– Я вас понял, – уже более удрученно кивнул Дмитрий.
Я села в машину и дала волю слезам. Каких титанических усилий мне стоило сдержаться и стерпеть все это. Если Виталий не вернется, я просто не переживу! Какой смысл жить дальше без него?
