Текст книги "Колдовская любовь"

Автор книги: Джулия Милтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

7

Даниэла со страхом поняла, что сейчас Сабрина подхватит Себастьяна под руку и увлечет в гущу танцующих. Внутри нее все сжалось от бессильной злости и отчаяния.

Однако Себастьян опередил события. Уверенно обняв Даниэлу за талию, он театрально произнес:

– О, простите нас, прекраснейшая! Мы совершили непростительный промах, но обещаем немедленно исправиться. Танцевать с виновницей торжества, особенно когда она столь красива, величайшая честь. И, как это ни прискорбно, я вынужден уступить джентльмену, которого по возрасту и степени близости с именинницей считаю куда достойнее себя. Мистер Грантон, прошу вас занять ваше место рядом с несравненной мисс Роуз! Ну а мы с Даниэлой с удовольствием составим пару друг другу.

Себастьян демонстративно подвинулся, давая пройти раздувшемуся от гордости старичку. Скрипя зубами от досады, Сабрина была вынуждена принять руку неожиданного кавалера и вместе с ним закружиться в ритме старомодного вальса.

Оставшись одни, Даниэла и Себастьян весело рассмеялись, благо громкая музыка отлично заглушала любые звуки.

– Теперь-то, моя недоверчивая, видишь, что в любой ситуации можно остаться хозяином положения. И что скандалы – далеко не единственный способ сохранить собственное достоинство.

Даниэла стыдливо кивнула.

– Своим примером ты доказал это лучше, чем целые недели душеспасительных бесед. Жаль, что я не смогла держаться столь же безупречно.

– Уверяю, сегодня ты отнюдь не выглядела бедной родственницей. Более того, на вечеринке не осталось ни одного мужчины, который остался бы равнодушен к твоим колдовским чарам. – Себастьян вдруг придал лицу серьезно-озабоченное выражение. – Даниэла, признайся честно, ты не использовала какого-нибудь любовного зелья? Именно этим объясняется твой феноменальный успех, да?

Зардевшись, Даниэла шутливо толкнула его в бок и с невольным кокетством произнесла:

– И тебе не стыдно издеваться над бедной Золушкой? Если бы все обстояло так, как ты утверждаешь, почему до сих пор никто не пригласил меня на танец?

– Как никто? А я? – С этими словами Себастьян обеими руками обхватил стройный стан собеседницы и увлек ее в круг танцующих. Наклонившись к самому уху молодой женщины, волнующе прошептал: – Открою тайну: остальные просто боятся подойти, видя рядом с тобой такого импозантного кавалера, как я.

Несмотря на то, что в словах Себастьяна прослеживалась явная ирония, Даниэлу бросило в дрожь. Близость сильного, иначе чем ее скроенного тела, будоражащий мужской аромат, крепкие и вместе с тем нежные объятия всколыхнули в душе молодой женщины целую бурю эмоций. Сердце отчаянно застучало, кровь бешено запульсировала в жилах, дыхание сбилось, став поверхностным и неровным.

– Я… я не могу танцевать… – С трудом соображая, что говорит, Даниэла попыталась высвободиться из кольца мужских рук.

– Не можешь? – Себастьян удивленно приподнял бровь. – Однако ты уже делаешь это, причем так, будто окончила школу танцев.

– Я хотела сказать, что не в состоянии танцевать, – быстро нашлась она. – За столом было столько съедено…

– Тем более полезно немного подвигаться. Кроме того, не забывай: кто сегодня не танцует, тот моет посуду.

– Я бы предпочла последнее, – пробормотала Даниэла, с трудом обуздывая рвущиеся из-под контроля эмоции.

Как ей хотелось положить голову на плечо Себастьяна и, всецело отдавшись сладостному ощущению мужской близости и чарам пленительной мелодии, позабыть обо всем на свете!

– Зато я – нет, – возразил Себастьян. – Так что, пожалуйста, не подводи меня. Или я настолько никудышный танцор, что ты не в состоянии потерпеть меня еще несколько минут?

– Конечно нет! – поспешно воскликнула Даниэла. – Однако…

Внезапно Себастьян остановился и пристально взглянул на партнершу.

– Что происходит, Даниэла?

Неожиданный вопрос застал молодую женщину врасплох.

– Н-ничего.

– Не лги мне. Кажется, для нас настало время серьезно поговорить. Не так ли?

– Может быть, – неуверенно отозвалась Даниэла.

Тогда, больше не говоря ни слова, Себастьян взял ее за руку и увлек в сторону выхода. Даниэла покорно последовала за ним.

Оказавшись в саду, молодые люди сделали несколько шагов и замерли.

– Что с тобой происходит, Даниэла? – вновь повторил Себастьян свой вопрос. – Последние несколько дней ты сама на себя не похожа.

– Все в порядке. Тебе просто показалось.

Однако ее неуверенный тон лишь подтвердил его подозрения.

– Ложь. Я не слепой, Даниэла, и вижу, что с тобой происходит нечто странное. То в разгар веселья ты вдруг загрустишь без причины, то посреди разговора задумаешься, да так, что не дозваться. Яснее ясного, что тебе приятно мое общество настолько же, насколько и мне твое. Но в то же время ты почему-то боишься меня и стараешься избегать. Вот и сейчас, когда я просто пригласил тебя на танец, ты отреагировала так, будто услышала неприличное предложение.

– Себастьян…

Даниэла умолкла, не зная, что сказать. Она была уверена, что достаточно неплохо скрывает свои чувства. А оказалось, что Себастьян видит ее насквозь! Черт, ну и ситуация… Что же делать?

Видя, что молчание затягивается, он произнес:

– Я понимаю, что мой вопрос застал тебя врасплох. Однако подобного разговора нам все равно не избежать, понимаешь? Нет смысла оттягивать его на неопределенное время. Уж лучше все выяснить раз и навсегда. Ты согласна со мной, Даниэла?

Поколебавшись, она кивнула.

– Да. Но я даже не знаю, с чего начать. Все так сложно…

– Что ж, попробуем разобраться. Я буду задавать вопросы, а ты отвечай честно, не задумываясь. Идет? – Дождавшись еще одного неуверенного кивка, Себастьян продолжил: – Хорошо. Итак, в последние дни тебя что-то сильно тревожит?

– Да.

– Это как-то связано с Джастином?

– Н-нет… то есть да. Но дело касается не только его одного.

– Может быть, и меня тоже?

Даниэла тяжело вздохнула.

– Нас троих… Нет, я не могу продолжать! Это так трудно, сложно, стыдно… – Она умоляюще взглянула на мужчину. – Может, лучше оставим все как есть? Существуют некоторые вещи, о которых лучше не упоминать вслух.

– Таких вещей нет. Есть только люди, которые не доверяют друг другу.

Она нервно провела рукой по волосам.

– Ты прав. Наверное, я просто не привыкла к откровенным разговорам.

Брови мужчины удивленно поползли вверх.

– Хочешь сказать, что вы с Джастином никогда…

– Ох уж этот Джастин! – горестно воскликнула Даниэла, и внутри нее будто что-то прорвалось. – Разве с ним можно до конца быть честной? Его нисколько не интересует, чем я живу, чем интересуюсь, чего хочу достигнуть в этом мире. Все мои увлечения он считает чепухой. А я в свою очередь не в состоянии понять, как можно быть настолько ординарным, ограниченным человеком без малейшего намека на чувство юмора! – И, не выдержав, разрыдалась.

Мягко обняв ее за плечи, Себастьян произнес:

– М-да, не самые жизнерадостные мысли накануне собственной свадьбы. И как давно ты поняла, что Джастин отнюдь не герой твоего романа?

– Не знаю… Теперь кажется, что подсознательно всегда чувствовала это. Однако оформилась подобная мысль не так давно, недели две назад.

В зеленых глазах промелькнуло странное выражение.

– Она совпала с моим приездом, не так ли?

Даниэла, подняв заплаканное лицо, удивленно приоткрыла рот.

– Так! Но как ты об этом догадался?

– Не важно… Заранее прости за нескромный вопрос, но… Даниэла, ты не любишь Джастина?

Она смущенно кашлянула.

– За те месяцы, что мы провели вместе, я очень привыкла к нему. Он хороший, работящий, добрый человек. Он просто не может не нравиться.

– Но ты не любишь его, да?

Даниэла виновато склонила голову.

– Мне так стыдно… Несмотря на все недостатки Джастина, я сильно к нему привязалась. Но можно ли назвать такую привязанность любовью – не знаю.

Себастьян задумчиво сорвал цветок с клумбы, возле которой они стояли, и принялся бездумно вертеть его в руках. Как бы размышляя вслух, он произнес:

– Кто вообще знает, что такое любовь? Люди не всегда женятся лишь из-за внезапно вспыхнувшей страсти. Более того, счастливый брак зачастую строится совсем на других основах: взаимопонимание и уважение, общие интересы, умение идти на компромисс, терпение и уступчивость.

– Но без любви все это не стоит и ломаного гроша! – горячо воскликнула Даниэла. – Там, где люди сходятся лишь потому, что им так удобно, лицемерно толковать о каком-то счастье.

Она также сорвала фиалку и принялась нервно обрывать лепестки.

Себастьян, вдруг бросив цветок, пристально взглянул на молодую женщину.

– По-твоему, главное в жизни – любовь?

– Без нее остальное теряет смысл, – подтвердила Даниэла.

– А как же альтруизм? Бескорыстное служение людям?

Она в свою очередь оторвала взгляд от истерзанной фиалки и посмотрела в его зеленые глаза.

– Я всего лишь обычная женщина, Себастьян. Не Жанна д'Арк, не Анжела Дэвис, не Мата Хари. Я счастлива, если при помощи моего дара могу помогать людям. Но это не приносит с собой личного, чисто женского счастья. Понимаешь?

– Более чем. – Зеленые глаза потемнели. Себастьян вплотную приблизился к Даниэле и нежно заключил ее трепещущие руки в свои. – Открою маленькую тайну. Большинству мужчин тоже не хватает чисто человеческой заботы и ласки. Нам тоже хочется иметь ту единственную, которая одна во всем свете способна понять и оценить нас. И ради такой женщины мы способны обойти весь свет и совершить безумные подвиги. Однако, к сожалению, такие женщины попадаются слишком редко…

– Как и мужчины, – словно эхо отозвалась Даниэла. – А когда их находишь, какой-то злой гений все равно не дозволяет быть вместе с любимым.

Мужские руки скользнули выше, по запястьям к локтям, и остановились на хрупких плечах, едва прикрытых тонкой изумрудной тканью. Внезапно охрипшим голосом Себастьян произнес:

– Увы, таков рок. Счастливая встреча иногда происходит слишком поздно. Ты понимаешь, что наконец встретил ту, которую ждал всю жизнь. А в следующее мгновение узнаешь, что она уже замужем. Или готовится выйти замуж.

– Она, отчаявшись встретить принца на белом коне, сказала себе, что лучше синица в руках, чем журавль в небе, – продолжила Даниэла, чувствуя жутковато-веселящий холодок в груди. Молодой женщине казалось, будто она балансирует на лезвии бритвы. Однако расставаться с этим ощущением почему-то не хотелось. – Решает навсегда связать с ним свою судьбу, утешаясь, что со временем избранник станет для нее чем-то вроде желанного журавля, А в один прекрасный день, будучи без пяти минут законной супругой, вдруг понимает, что безумно влюблена в другого…

– Плачет ночами, проклиная злосчастную судьбу, и молит Бога о том, чтобы он придал ей сил и решимости забыть любовь, которая явилась слишком поздно?

Даниэла почувствовала, что ее глаза снова наполняются слезами. Слова Себастьяна проникли в самое сердце. Тихо она спросила:

– Откуда ты знаешь, что испытывает несчастная женщина, Себастьян?

– Потому что несчастный мужчина испытывает то же самое, Даниэла. Тебе ведь знакомо мучительно-щемящее чувство, способное свести с ума, которое возникает в тот момент, когда родной человечек находится в какой-то паре сантиметров от тебя? Ты ощущаешь его дыхание, видишь улыбку, чувствуешь будоражащий запах, но не имеешь права обнять, поцеловать, сказать наконец-то о том, как сильно любишь?

Даниэла согласно кивнула. Ее зрачки расширились, глаза лихорадочно сверкали.

– В такие минуты хочется наплевать на все и отдаться восторгу страсти. Сердце болезненно сжимается от горя и бессилия. Разум отключается, отказываясь понимать, почему вместо того, чтобы дарить и с благодарностью принимать любовь, выстраданную долгими одинокими ночами, нужно делать вид, будто ничего не происходит.

– А может, и не надо делать вид, будто ничего не происходит? – От проникновенного мужского голоса у Даниэлы едва не подкосились ноги. – В жизни и так слишком много лжи. Возможно, наши чувства заслуживают, чтобы не скрывать их хотя бы от того, к кому они обращены?

Себастьян медленно провел пальцами по щеке молодой женщины, отчего ее тело сладко затрепетало. Обвел контур губ, затем зарылся в густые темные волосы.

Бессознательно Даниэла подалась ему навстречу и приподнялась на цыпочки. Алый рот приоткрылся в ожидании. Будучи не в силах да и не желая долее противостоять сильнейшему искушению, Себастьян порывисто вздохнул и с легким стоном приник к податливым губам, вложив в поцелуй все свое искусство, жар и страсть, на которые только был способен.

Волна неизведанных прежде эмоций захлестнула Даниэлу. Кровь бросилась в голову, пульс зачастил, сердце забилось как сумасшедшее. Еще никто не целовал ее так пылко и одновременно так нежно! Казалось, почва уплывает из-под ног. Все вокруг вдруг стало далеким и ненужным. Хотелось, чтобы в целом мире осталось только их двое, Себастьян и она, и тогда земля превратилась бы в настоящий рай!

Однако когда жадные мужские губы скользнули ниже, к соблазнительной ложбинке, виднеющейся в вырезе платья, Даниэла вдруг опомнилась и оттолкнула Себастьяна. Лихорадочно поправляя туалет, осипшим голосом прошептала:

– О Боже, что мы делаем! Мы не должны поступать так! Как я теперь посмотрю в глаза Джастину?

Напоминание о старшем брате мгновенно отрезвило Себастьяна. Он отступил в сторону.

– Прости. Я один во всем виноват.

– Нет, мы оба. Какой кошмар!..

Пунцовая от стыда, Даниэла растерянно теребила край платья. Неожиданно ей стало холодно, и она зябко поежилась.

– Возьми.

Себастьян снял пиджак и накинул на плечи молодой женщине.

– Спасибо. – Она помолчала. – Мы должны навсегда забыть о том, что только что произошло. Это была ошибка, которая никогда не должна повториться.

К удивлению Даниэлы, Себастьян не стал убеждать ее в обратном. Помрачнев, он произнес:

– Мы оба слишком увлеклись происходящим. В конце концов гипотетические мужчина и женщина, сгорающие от страсти друг к другу, существуют лишь в нашем воображении. В реальности все гораздо проще и обыденнее.

– В реальности ты никогда не гоняешься за журавлем, – поддела его Даниэла, чувствуя почти бессознательное раздражение от холодных слов Себастьяна. И тут же спохватилась: – Извини.

– Тебе не за что извиняться. Все мы в определенные моменты жизни уподобляемся страусам, прячущим голову в песок. По-видимому, времена донкихотов прошли.

– Может, присоединимся к остальным гостям? – робко предложила Даниэла. – Нас, наверное, уже потеряли.

– Пожалуй, – согласился Себастьян.

И, как ни в чем не бывало подхватив собеседницу под локоть, повел ее к особняку.

Домой они возвратились в полном молчании. Пили кофе, лишь изредка перекидываясь парой ничего не значащих фраз. Затем, сухо пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по своим комнатам.

Приняв душ и забравшись в теплую уютную постель, Даниэла долго лежала без сна. Напрасно молодая женщина гнала воспоминания об инциденте, приключившемся на вечеринке у Сабрины. Поцелуй Себастьяна до сих пор огнем горел на ее алых губах.

Что же это было? – вновь и вновь спрашивала она себя. Сиюминутно вспыхнувшее желание, разгоревшееся под влиянием винных паров? Или все, что говорил Себастьян, – правда?

Но тогда получается, что он испытывает те же чувства, что и я! Себастьян любит меня, с каким-то сладостным и одновременно пугающим чувством поняла Даниэла. Он также терзается при мысли о недостижимости счастья, невозможности соединить наши судьбы. Тоже мечтает о том, что было бы, если бы на месте моего жениха оказался кто-нибудь иной, только не старший брат.

Насколько бы все сразу же стало проще! Я деликатно объяснила бы немилому, что сердцу не прикажешь, и обрела бы желанную свободу. Но Джастин… Джастин – совсем другое дело. Я никогда не смогу пасть настолько низко, чтобы послужить поводом для раздора между родными братьями. А Себастьян в свою очередь никогда не предаст и не обманет доверия ближайшего родственника.

Так что являлся ли поцелуй следствием чересчур много выпитого вина или же взаимного чувства, о дальнейших отношениях не может быть и речи. Что бы ни послужило причиной случившегося, это никогда не будет иметь продолжения. И, самое обидное, между мной и Себастьяном никогда больше не восстановятся прежние доверительные отношения. Не обретя любви, мы умудрились потерять и то единственное, что нам оставалось, – дружбу.

Вот и все, горько подумала Даниэла. Конец бессмысленным надеждам, горечи от несбывшихся мечтаний о настоящей любви. Как джентльмен, после случившегося Себастьян наверняка поспешит найти себе какое-нибудь другое пристанище и уедет. Я выйду замуж за Джастина, который искренне и беззаветно в меня влюблен.

И утешением мне будет лишь то, что если я и не смогла обрести счастья, то хотя бы обрела покой и обеспеченную, размеренную жизнь. Надо постараться не терять оптимизма. В конце концов жизнь не заканчивается. Еще остается приносящая удовлетворение работа. И возможность хоть изредка, но видеть любимого и даже разговаривать с ним.

Однако веселее от подобных мыслей почему-то не становилось. Наконец, совершенно измучившись, Даниэла погрузилась в тяжелый беспокойный сон.

Глубокой ночью разразилась ужасная гроза. Ветер со страшной силой бил в стекла и по крыше, жутко завывал в каминной трубе. Взрослые деревья сгибались, словно тростинки, а молодые и вовсе оказались прижатыми к земле. Грохотал гром. От череды непрерывных вспышек молний стало светло как днем. Наэлектризованный воздух с трудом проходил сквозь легкие, вызывая чувство угнетенности и апатию.

Разбуженная ненастьем Даниэла босиком подбежала к окну и выглянула на улицу. Созерцание разбушевавшейся стихии заставило ее сердце боязливо сжаться. Молодая женщина поспешно юркнула обратно в постель и натянула одеяло до подбородка.

Даниэла боялась грозы сколько себя помнила. Ей было всего два или три года, когда, по рассказам отца, непогода застигла ее с няней далеко от дома, во время совершения каждодневной прогулки. Поскольку сильнейший ливень и сбивающий с ног ветер не оставляли никакой надежды на возвращение домой, ненастье пришлось пережидать прямо под открытым небом. Только к вечеру, уставшие и продрогшие до костей, Даниэла и ее бонна смогли вернуться обратно. В особняке царила жуткая паника. Собирали поисковый отряд, ждали приезда врача. К счастью, все закончилось благополучно. Ни девочка, ни ее няня, щедро напичканные молоком с медом, не подхватили даже легчайшей простуды. Однако шок, пережитый ребенком, навсегда отложился в сознании.

Даниэла давно повзрослела и прекрасно сознавала беспочвенность детских страхов. Однако, несмотря ни на какое самовнушение, стоило небу слегка подернуться тучами, как на душе у молодой женщины становилось беспокойно.

Сейчас же Даниэлу охватила настоящая паника. Чтобы не слышать ударов грома, она закрыла уши руками. Однако легче не стало. Тогда молодая женщина плотно задернула шторы и зажгла свет. Чтобы отвлечься, включила телевизор и настроила его на какой-то культурный канал.

Стараясь не думать о разыгравшемся ненастье, Даниэла забралась с ногами в удобное низкое кресло и, накрывшись любимым пледом, заставила себя вслушаться в речь диктора.

Тщательно одетая и причесанная женщина средних лет заученно произносила:

– …поражал своим великолепием и столица ацтеков Теночтитлан, основанный в тысяча триста двадцать пятом году. Испанцы поэтично окрестили этот город «озерной Венецией». Центральная часть поселения индейцев находилась на острове посреди озера, и его окружали постройки на сваях и дамбах. Последние были перерезаны многочисленными каналами, через которые перебрасывались подъемные мосты. Стенки каналов украшались мозаикой и изразцами. В тысяча пятьсот двадцать пятом году Теночтитлан разрушили испанцы под предводительством…

Однако Даниэле так и не удалось узнать, кто же руководил варварами, разрушившими шедевр индейской цивилизации. Чрезвычайно яркая вспышка пронзила небеса. Казалось, молния ударила всего лишь в нескольких метрах от дома. А вслед за тем раздался ужасающий грохот, заставивший содрогнуться стены особняка.

И тут погас свет.

8

Даниэла истошно закричала. Она не сомневалась, что молния попала прямо в дом. Экран телевизора зловеще погас, унося с собой успокаивающий голос диктора. Наступила кромешная тьма. Секундное затишье – и вдруг на землю обрушился настоящий потоп. Барабанная дробь капель заполнила собой все вокруг.

Прежние страхи возродились в душе молодой женщины с новой силой. Не отдавая себе больше отчета в том, что делает, Даниэла настежь распахнула дверь спальни и бросилась бежать по коридору. Куда – она и сама не знала. До тех пор, пока не остановилась перед дверью комнаты Себастьяна.

Едва взявшись за дверную ручку, Даниэла в ужасе отдернула руку. Что же я делаю? – в смятении подумала она. Ведь я чуть не ворвалась посреди ночи в спальню к чужому мужчине! Какое счастье, что мне удалось остановиться прежде, чем был совершен абсурдный поступок. Представляю, как глупо я выглядела бы, стоя перед удивленным Себастьяном в соблазнительной кружевной ночной сорочке и что-то невнятно бормоча о грозе и ливне. Он наверняка решил бы, что я окончательно помешалась, и, вслед за старшим братом, посоветовал бы навсегда забыть про карты и гадания.

Или же возомнил бы, что детский страх перед грозой не более чем повод прийти к нему в спальню посреди ночи… Даниэла невольно поежилась. Брр… Нетрудно догадаться, как был бы истолкован столь поздний визит. Нет уж, лучше вернуться в свою комнату и как-нибудь дотерпеть до утра.

Даниэла повернулась спиной к двери и сделала несколько неуверенных шагов. Было темно, и ей стало очень страшно. Она нащупала выключатель и попыталась зажечь в коридоре свет. Лишь после нескольких безуспешных попыток вспомнила, что из-за удара молнии во всем доме нет электричества. Должно быть, где-то оказалась повреждена высоковольтная линия.

Молодая женщина в нерешительности замерла, прижавшись спиной к стене. Что же делать? Разумнее всего, конечно, вернуться в свою комнату. Но кругом царила непроглядная тьма, а за окнами бушевала такая ужасная гроза! Вспомнив пережитое за последние полчаса, Даниэла поняла, что просто не в состоянии преодолеть обратный путь.

Однако и войти в спальню Себастьяна она также не могла. Единственное, что оставалось, – это оставаться на месте и ждать чуда.

Даниэла вдруг ощутила себя маленькой и беззащитной девочкой. На глазах выступили слезы беспомощности и страха. Горькая жалость к себе захлестнула все ее существо. Нервы, и без того расшатанные событиями последних дней, не выдержали. Медленно сползя по стене на пол, Даниэла закрыла лицо руками и безудержно разрыдалась.

Вдруг послышался какой-то неясный шум. Затаившись, молодая женщина по направлению звука определила, что движение происходит в комнате Себастьяна. Раздался шорох приближающихся шагов, затем скрипнула поворачиваемая дверная ручка. Сверкнула молния, и в ее мгновенном свете Даниэла разглядела неясный силуэт мужчины. Стоя на пороге спальни, он внимательно прислушивался.

Я разбудила его своими рыданиями, поняла Даниэла. Притихнув, словно мышка, она до боли вжалась в стену. Совершенно не хотелось объяснять Себастьяну, почему она выбрала для плача столь необычное место и час.

Однако судорожное, неровное дыхание ей успокоить не удалось.

– Кто здесь? – громко спросил Себастьян, принимая оборонительную позу. Поскольку ответа не последовало, угрожающе добавил: – Предупреждаю, в доме установлена сигнализация, так что ускользнуть незамеченным вам все равно не удастся!

Он осторожно двинулся вдоль стены прямо к Даниэле. Молодая женщина на четвереньках попыталась перебраться в более безопасное место, надеясь, что Себастьян все же не обнаружит ее присутствия. Однако не смогла сделать это достаточно бесшумно. Мгновенно среагировав на едва уловимый шорох, Себастьян с кошачьей быстротой метнулся к Даниэле и крепко схватил ее за запястья.

– Не пытайтесь сопротивляться, иначе мне придется причинить вам боль, – предупредил он, стоя рядом с ней на коленях. И тут же, при свете очередной молнии разглядев свою жертву, изумленно воскликнул: – Ты?

Еще никогда Даниэла не чувствовала себя так глупо. Смущенно она произнесла:

– Привет.

Заметив, что все еще сжимает тонкие запястья, Себастьян поспешно отдернул ладони и пробормотал:

– Прости. Я думал, в дом забрался грабитель… Но что ты здесь делаешь?

Даниэла попыталась сбивчиво объяснить:

– Я… я встала попить воды, когда вдруг выключился свет. И, видимо, немного заблудилась, разыскивая кухню.

– Заблудиться в собственном доме? – скептически заметил Себастьян. – Удивительное дело!

– Но особняк такой большой, – неуверенно возразила Даниэла, чувствуя, что несет сущую чепуху. – Я живу здесь всего несколько месяцев и еще не успела запомнить расположения всех комнат…

– Ты совершенно не умеешь лгать, Даниэла. Как и твои карты. Может, спустимся в гостиную и обсудим это?

Он встал и, подняв молодую женщину, уверенно направился к лестнице. Однако Даниэла, задрожав всем телом, умоляюще воскликнула:

– Давай лучше останемся здесь! Внизу так темно, а гроза все никак не утихает!

Себастьян в недоумении остановился, не зная, чем объяснить столь странное высказывание. Вдруг его посетила внезапная догадка.

– Так ты боишься грозы, да? Вот почему ты оказалась здесь! Ты хотела спрятаться у меня, но не решилась войти в комнату. Я угадал?

Как всегда, его необычайная проницательность поразила Даниэлу.

– Да, угадал, – смутившись, ответила она. – Ну ладно, я пойду…

Молодая женщина сделала несколько шагов, когда Себастьян со смехом удержал ее за руку.

– Куда? Ведь если бы я не проснулся и не вышел в коридор, ты просидела бы на холодном полу до самого утра.

– Неправда! – запротестовала Даниэла. – Я только собиралась немного отдохнуть!

– А заодно и поплакать? Ну уж нет, такой роскоши я не могу позволить даже женщине. Давай-ка лучше зайдем ко мне в комнату и скоротаем время до утра за дружеской беседой. – Себастьян взял ладони Даниэлы в свои и вкрадчивым голосом произнес: – Надеюсь, мы по-прежнему друзья, не так ли?

– К-конечно, – подтвердила она, не сумев скрыть радостного волнения. – Прости, что доставляю тебе столько хлопот.

– О чем речь! Ну что, идем?

Он галантно распахнул дверь, и Даниэла вошла внутрь. В спальне для гостей находился небольшой камин. Себастьян развел огонь, и сразу стало уютней и светлее.

Только сейчас Даниэла разглядела, что бедра Себастьяна обмотаны простыней. Невероятно, он спит безо всякой одежды, смущенно поняла она, быстро отводя взгляд. При мысли о том, что под тонкой тканью ничего не надето, молодая женщина почувствовала сладкое томление. На щеках выступил нежный румянец.

Испугавшись, что Себастьян заметит ее состояние, Даниэла поспешно подошла к окну и выглянула наружу. Зрелище разбушевавшейся стихии быстро вернуло ей самообладание. Странно, а она ведь почти забыла о грозе!

Удобно устроившись на диване и укрывшись одним пледом, молодые люди принялись обсуждать события текущей ночи. Интересно и с юмором Себастьян рассказал, каким способом собирался изловить мнимого грабителя. И как решил, что сходит с ума, когда вместо грабителя обнаружил молодую женщину. Спустя несколько минут Даниэла, совершенно успокоившаяся, уже весело смеялась над недавними страхами.

Так прошло около часа. Гроза все не стихала. Казалось, непогода твердо решила продержаться по меньшей мере с неделю. Уже не раз Даниэла собиралась попрощаться с Себастьяном и вернуться в свою спальню. Однако стоило лишь молодой женщине посмотреть в окно, как вся ее решимость тут же улетучивалась.

Между тем непривычное ночное бодрствование давало о себе знать. Беззаботная болтовня с каждой минутой приобретала все более вялый характер. Уже не стесняясь друг друга, молодые люди по очереди с наслаждением зевали.

Наконец Себастьян заметил:

– Уже поздно. Не знаю, как ты, а у меня глаза слипаются от усталости.

Даниэла сладко потянулась.

– Признаться, я тоже вовсю клюю носом. И это неудивительно, стоит только вспомнить, как бурно был проведен день. Обильное застолье, танцы, затем эта ужасная гроза… – И поцелуй, добавила она про себя, с замиранием сердца вспомнив неповторимый момент. – Интересно, она когда-нибудь закончится или нет?

– Судя по всему, только к следующему столетию, – с улыбкой ответил Себастьян. – Но мы не можем ждать столько времени. Пора ложиться спать.

Даниэла почувствовала, как засосало под ложечкой, и неуверенно произнесла:

– Тогда я пойду?

Она сделала попытку подняться. Однако Себастьян поспешно удержал ее.

– Подожди, Даниэла! Говоря, что мы оба нуждаемся в крепком сне, я вовсе не собирался выставлять тебя за дверь. Оставайся здесь, сколько заблагорассудится.

У нее вытянулось лицо.

– Но… неужели ты собираешься уйти и оставить меня одну?

Себастьян усмехнулся.

– Отнюдь. Не в моих правилах бросать даму в беде.

– Тогда что же ты предлагаешь?.. – Голос Даниэлы внезапно дрогнул. – Ночевать в одной комнате?

– Но не в одной же кровати! Не надо делать такое испуганное лицо, дорогая. Обещаю, что и пальцем до тебя не дотронусь.

Однако Даниэла вскочила с дивана и принялась взволнованно ходить из угла в угол:

– Нет, это невозможно! Что бы сказал Джастин, узнай о подобном предложении со стороны младшего брата?

– Поблагодарил бы за то, что тот позаботился о его невесте. Черт побери, почему ты все время шарахаешься от меня, как черт от ладана! Я ведь не кусаюсь.

– Но спать в одной комнате!

Себастьян укоризненно нахмурил брови.

– Только не надо разыгрывать из себя деревенскую недотрогу. Мы же современные люди! То, что мужчина и женщина в силу сложившихся обстоятельств проводят ночь вместе, еще не повод беспокоиться за их репутацию.

– Конечно, но…

– Никаких «но»! – решительно прервал Себастьян. – Мы оба остаемся здесь, и точка. Или ты предпочитаешь пережидать грозу в одиночестве?

Даниэла собиралась ответить что-то резкое, однако очередной раскат грома заставил ее прикусить язык.

– Так нечестно, – жалобно прохныкала она. – Это удар ниже пояса!

– Всего лишь свобода выбора, – возразил Себастьян и примиряюще улыбнулся. – Выбирай: диван или кровать?

Обезоруженная ослепительной улыбкой Даниэла беспомощно развела руками.

– Лучше диван.

– Как хочешь. Не подскажешь, где раздобыть еще один комплект постельного белья?

Даниэла молча указала на нужный ящик комода. Когда диван оказался застелен, Себастьян притушил огонь в камине. Стало темно.

– Спокойной ночи… – робко произнесла Даниэла, все еще никак не решаясь лечь.

– Спокойной ночи. – Почувствовав сквозь темноту ее волнение, Себастьян ободряюще прибавил: – Спи и ничего не бойся. Помни, я с тобой.

– Спасибо.

Забравшись под одеяло, Даниэла закрыла глаза и попыталась уснуть. Однако, как назло, дремоту словно рукой сняло. В голове вновь и вновь проносились события предыдущего дня. Припоминались мельчайшие подробности.