Текст книги "Роковой (СИ)"

Автор книги: Джулия Фокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Наконец, выпустив воздух, который, казалось, держала я в себе целую вечность, я посмотрела на себя в зеркало. Что я собираюсь делать? Последние пару недель мое тело чувствовало себя по-другому. Я просто знала, что беременна, но глядя на себя, я все еще выглядела как я. Я чувствовала, как слезы начинают наворачиваться на глаза. Что он подумает об этом? Какая-то часть меня боялась, что он будет в восторге, но почему меня пугала такая реакция?

– Полина, ты готова?

Это говорил Андрей. Схватив тест и уже пустую упаковку, я сунула их в сумочку. Взглянув в последний раз в зеркало, я вдохнула и открыла дверь.

Он с любопытством посмотрел на меня.

– Ты никогда не запираешь дверь. Что ты вообще там делала?

Мне хотелось броситься к нему в объятия, заплакать и рассказать ему о беременности. Но я не могла, ну просто не в этот момент. Я сама не была уверена, как относиться ко всей этой ситуации.

– Я чувствую себя нехорошо.

Мне удалось слегка соврать, прижав руку к животу, я посмотрела на него.

– Я не хотела, чтобы ты застал меня, если меня вырвет.

Андрей выглядел беспокойным.

– Что то с желудком?

– Может быть.

Я пожала плечами.

– Хочешь остаться дома? Я сам свожу Пашку на ярмарку. Постараюсь вернуться как можно скорее.

– Нет, все уже лучше. Я обещала ему.

Он уставился на меня с поднятой бровью.

– Точно?

– Все в порядке. Правда.

Я рассмеялась, что бы уже отделаться от Бродского.

Вовремя нашей поездки на ярмарку, Пашка болтал с Андреем о каком-то новом фильме. Я же была слишком вовлечена в свои мысли.

Пашка и Андрей играли в игру «Я шпионю своим маленьким глазом». Мой разум был слишком рассеян, чтобы присоединиться к этому. Глядя в окно, я смотрела, как другие люди проезжают мимо на своих машинах. Некоторые водители были одни, другие смеялись вместе с пассажирами, некоторые даже подпевали песне. Я задавалась вопросом, когда я видела их лица, боровшиеся с теми же проблемами, что и я: студентка юридического курса, беременная от мужчины, ведущего двойную жизнь.

Последние месяцы мы много времени проводили вместе. У Антона появилась новая подружка и мне стало скучно оставаться дома одной. К своему ужасу я заметила, что возле моего дома был припаркован черный внедорожник и самое странное, когда Андрей был у меня, этот внедорожник исчезал. Может у меня развилась паранойя или это гормоны, все же от этого мне было не легче.

Но произошли и лучшие изменения. В офисе я больше не видела Аллу. Андрей перевел ее в другой отдел и его новой помощницей оказалась пожилая женщина. Бродский после этой ситуации стал покладистым котом и даже несколько раз в день, он протягивал мне свой телефон, давая разрешение просмотреть его, но я доверял ему, даже несмотря на то, что все женщины в офисе стекались к нему. Я всегда отказывалась. В отношениях должно быть доверие, особенно с малышом в пути. Глядя на свой живот, я крепко обхватила себя руками.

Мысли меня опять привели к беременности и Андрею. Сейчас он кажется счастливым и беззаботным. Он любит Пашку, я знаю Андрей будет хорошим отцом, но хочет ли он им становится. Была ли я готова стать матерью-одиночкой?

Больше всего я боялась оказаться отвергнутой. Независимо от того, примет он это или нет, мы знали друг друга всего три месяца, люди будут думать, что девчонка залетела от богатого мужика, чтобы выскочить за него замуж и не о чем не переживать. Зная Андрея, он сказал бы: «Перестань беспокоиться о том, что могут подумать другие.»

Это правда, что мне не следует беспокоиться о том, что скажут люди. Всегда найдется кто-то, кто осудит вас, каким бы хорошим человеком вы бы не были. Черт, ты можешь быть святым и все равно найдется тот человек, который будет тебя презирать.

– Наконец!

Пашка взвизгнул. Он подпрыгивал на своем месте. Андрей рассмеялся над ним. Припарковавшись на месте, мы вышли и пошли ко входу.

Солнце село и легкий ветерок сделал вечер прекрасным для прогулок. Яркие огни американских горок и киосков освещали весь парк. Это было экстравагантно и сверх меры. Это заставило меня почувствовать, что мне снова десять лет. Мой отец отвел меня к такому же парку, хотя он был меньше и стоял возле парковки местного супермаркета.

Вздыхая при воспоминании об отце, я сдерживала слезы. Прошло десять лет с момента его смерти, а я все еще люблю его с каждым днем все больше. Чем старше я становлюсь, тем больше дорожу этими воспоминаниями. Его любовь и забота обо мне, сделали меня той женщиной, которой я являюсь сегодня. Он научил меня быть сильной, откровенной и никогда не доверять всем. Потеряв двух важных людей в моей жизни, я построила стену, никого не впуская. Как только Андрей вошел в мою жизнь, эта стена медленно рухнула. Наконец-то я нашла человека, которому могла доверять.

Поскольку Андрей признался в своей второй жизни, он сдержал свое обещание. Хотя теперь он работал больше одной ночи в неделю, он не приходил домой пьяным, как в ту ночь. Вместо этого, после работы он ложился рядом со мной в постель и крепко меня обнимал. Я запускала пальцы в его волосы, пока он не засыпал. Это маленькое обещание, данное мне, позволило рассеять все мои опасения по поводу нас. Я знала, что у нас все будет хорошо и нечего было бояться.

– Ты сегодня очень молчаливая. Все в порядке, Полина?

Андрей обнял меня за плечо. Повернув к нему голову, я улыбнулась. Глядя на его обеспокоенное выражение лица, мое сердце согревалось, он был всем, что я хотела, нуждалась и даже больше.

– Да, я в порядке, с чего начнём?

Так что нам делать в первую очередь?

– Пони!

Пашка побежал к девушке которая вела лошадь рядом с собой. Мы с Андреем рассмеялись, взявшись за руки, пошли вслед за мальчиком.

Посетив кучу аттракционов и наевшись вдоволь сладкой ваты и мороженого, мы решили, что устали и пора отправляться назад домой.

Пашка сидел на шее у Андрея. Он крепко спал, а его голова и руки покачивались из стороны в сторону, когда он шел. В руке он держал огромного плюшевого мишку. Я держал еще одну игрушку маленького зайчика.

Когда мы подошли к машине, Андрей осторожно посадил его на заднее сиденье и пристегнул ремнем безопасности. Рядом с Пашкой мы решили положить его мягкие игрушки. Когда мы сели в машину, Андрей достал из бардачка телефон. Включив его, он взглянул на него и тяжело вздохнул.

– Дерьмо.

Сказал он, просматривая сообщение.

– Что случилось?

Спросила я, молясь, чтобы это был не Аслан. Я очень хотела поговорить с ним, когда мы вернемся домой.

– Мне нужно уехать, сколько сейчас времени?

Он посмотрел на экран с часам на торпеде машины и я посмотрела туда же. Было девять часов.

– Еще есть время.

Сказал он с облегчением и постучал пальцами по экрану. Закатив глаза, я фыркнула. Его брови сошлись вместе.

– Что случилось?

Скрестив руки на груди, я посмотрела в окно.

– Ничего такого.

Он выдохнул воздух.

– Ты сегодня просто вся не своя, Полина поговори со мной.

Все еще скрестив руки, я повернула голову, чтобы посмотреть на него.

– Ты можешь сегодня все отменить? Мне надо поговорить с тобой.

– Почему не сейчас?

Выражение его лица сменилось с раздраженного на озабоченное за наносекунду. Я попыталась придумать оправдание, почему я хочу подождать.

– Я хочу побыть наедине.

– Полина, что происходит? Я сделал что-то не так?

Он говорил нервно.

– Нет. Ты ничего не сделал. Нам просто нужно поговорить. Это важно.

Прошептала я последнюю фразу. Это было важно. Я не хотела говорить об этом с Пашкой на заднем сиденье, не зная, как он отреагирует.

– Хорошо, мне нужно время, смогу ли я найти кого-нибудь, кто заменит меня сегодня вечером.

Схватив телефон, он нажал несколько клавиш. Надеюсь, он сможет. Я не могу больше держать это в себе.

Тридцать первая глава

Я проснулась от звука шагов в ванной. Вмиг поняв, что Андрей дома, я вскочила с кровати. Очевидно, эта работа была слишком серьезной, чтобы с ней мог справиться какой-нибудь другой человек. Он пообещал, как только придёт, разбудит меня, чтобы мы могли поговорить. Часы на тумбочке показывали четыре часа ночи. Откуда у него столько энергии, чтобы что-то делать?

Сунув ноги в домашние тапочки, я направилась в ванную. Яркий свет в ванной заставил мои глаза прищуриться. Когда мои глаза наконец сфокусировались, я увидела Андрея. Он сгорбился над раковиной. Его куртка была брошена на пол рядом с ним. Он посмотрел в зеркало, чувствуя мое присутствие. Когда он увидел мое отражение в зеркале, он закатил глаза и покачал головой. Я была ошеломлена… Я никогда не получала от него такой реакции.

Не поворачиваясь ко мне лицом, он прорычал:

– Иди спать.

– Ты сказал, что мы можем поговорить, когда ты вернешься домой.

Пробормотала я.

Наливая в руки жидкого мыла, он продолжал грубо тереть их.

– Завтра. Иди спать.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы осознать его поведение. Он никогда не говорил со мной таким тоном. Как будто я раздражала его. Я начала анализировать сегодняшний день, задаваясь вопросами, что я сделала или сказала не так, чтобы заслужить его нападки на себя. Вода перестала течь и встретив мой взгляд в зеркале, он не шевельнулся. Выражение его лица было непроницаемым.

– Все в порядке?

При моих обеспокоенных словах, он опустил голову. Я сделала несколько шагов к нему и он тут же вскинул голову.

– Нет! просто иди спать!

У меня упало сердце, он просто наорал на меня, по-настоящему наорал на меня. Что я сделала? Он узнал, что я скрывала от него беременность? Он знает? Он не мог знать. Он никак не мог узнать.

Я так старалась не заплакать, что чувствовала, как дрожат мои губы. Гормоны, недосып и изнурительный день, не дали мне это сдержать. Я расплакалась. Увидев, что задел мои чувства, он быстро сорвал с себя рубашку, бросив ее в раковину.

Подбежав ко мне, он обнял меня.

– Прости. Я просто не хотел, чтобы ты это видела.

Спросила я, принюхиваясь. Отстранившись от него, я посмотрела на белую футболку, которая была на нем, она была в пятнах крови. Поглаживая его грудь, я ищу его рану.

– Ты ранен?

Схватив меня за запястья, чтобы остановить, он отступил назад, все еще держа мои руки вместе.

– Нет, это не мое.

Прошептал он.

Это не его. Тогда чья кровь на его рубашке? Оттолкнув его, я подошла к раковине. Схватив воротник рубашки, я подняла ее, пока она не оказалась на уровне моих глаз. Весь перед его рубашки был забрызган кровью. Задыхаясь, я уронила ее. Ткань медленно упала и приземлилась мне на ноги. Я чувствовала влажность свежей крови на своей коже.

Я повернулась к нему лицом. Его глаза были полны ужаса. Был ли это страх того, что он сделал, или того, что я сделаю, когда узнаю, что он сделал?

– Что это все значит?

Спросила я, не в силах скрыть тревогу за своим тоном. Он попытался подойти ко мне.

– Андрей, это не один из тех вопросов, которых можно избежать простым объятием или поцелуем. Не подходи ко мне! Чья это кровь?

Опустив голову, его плечи опустились. Он знал, что от этого никуда не деться. Он поднял руку, прижав пальцы ко лбу. Казалось, он задумался. О чем можно было думать? Раздражение начало владеть каждым сантиметром моего тела.

– Андрей!

Отрезала я. Наконец, подняв глаза, он прижался пальцами к губам. Его дыхание стало учащаться и я могла видеть, как его грудь вздымается вверх и вниз.

– Все вышло из-под контроля. Сегодня.

Я задохнулась, поднеся руку ко рту. Глядя ему в глаза, я хотела, чтобы он это сказал, разъяснил.

– Ты кого-то убил?

– Нет.

Я не могла перестать смотреть на него в страхе, в шоке. Он стоял там, мой Андрей, человек, которого я полюбила и узнала, но он был весь в крови и просил меня понять. Я начала чувствовать тошноту и головокружение. Отойдя на несколько шагов, я прислонилась к раковине. Сжав рукой край гранитной столешницы, а другую прижав к животу, я посмотрела на пол. Я посмотрела на его рубашку у моей ноги. Она была покрыта таким количеством крови, кровью другого человека. Он мог быть чьим-то мужем, отцом, дядей, чьим-то сыном или братом.

Слезы начали течь по моим щекам. Я начала рыдать, сочувствуя человеку, которого не знала, но я чувствовала горечь его утраты, утраты его семьи. Не выдержав, я побежала в туалет. Как только я открыл крышку, меня вырвало.

Андрей был рядом со мной, потирая рукой мою спину.

– Нет! Отойди от меня!

Я оттолкнула его рукой, меня продолжило рвать. Слезы полились из моих глаз. Как только я закончила, я положил голову на руку, которая была обернута вокруг сиденья унитаза. Через несколько секунд, мне удалось встать и подойти к раковине. Андрей стоял прислонившись к стене, отчаянно глядя на меня. Дважды прополоскав рот, я ворвалась в спальню.

Я не могла даже смотреть на него, не говоря уже о том, чтобы оставаться с ним в одной комнате. Я подошла к ящику, который, как он сказал, был моим и одним махом схватила всю свою одежду, швыряя ее на кровать. Вернувшись, я открыла второй и третий ящики и сделал то же самое.

Андрей подошел ко мне и взял меня за запястье. Отойдя, я прошла мимо него и направилась к шкафу. Я заметила свой маленький чемодан и откатила его в спальню. Когда я вернулась, Андрей складывал мою одежду обратно в ящики.

– Не смей!

– Ты никуда не пойдешь, Полина. Я не позволю тебе. Пожалуйста, ты должна поговорить со мной. Позволь мне объяснить все.

– Я устала от этого! Я так больше не могу: поздние ночи, твоя вторая жизнь. Я люблю…

Слезы снова начали брать верх и я чуть не расплакалась. Я даже не была уверена, что меня сейчас можно понять.

– Я так тебя люблю и мне будет больно уходить, но я должна сделать так, как считаю нужным.

Он подбежал ко мне, держась на расстоянии, не уверенный, готова ли я к тому, что он прикоснется ко мне. Его глаза были потеряны и растеряны.

– Пожалуйста, Полина, не оставляй меня. Я знаю, что облажался… У меня не было выбора, Пожалуйста, ты единственный человек, ради которого я живу.

Его голос сорвался на последних словах.

– Теперь у меня есть большая ответственность, о которой нужно заботиться и думать. Это намного больше, чем мы оба и я не готова это терпеть.

Сказала я, махнув рукой на его окровавленную рубашку.

Глядя на свою рубашку, он снова посмотрел на меня.

– Ты мне нужна.

– Кто-то еще нуждается во мне больше.

Сказала я, прижимая руки к животу.

Тридцать вторая глава

Он посмотрел на мои руки, снова посмотрел мне в глаза, а потом снова на мои руки. Его голова слегка наклонена в сторону. Через несколько секунд он спохватился и ахнув, сделал шаг назад. Медленно его взгляд снова встретился с моим. Слезы начинают щипать глаза.

– Т-ты беременна? Он потрясенно задал этот вопрос. Не сказав ему ни слова, я просто кивнула. Это было не то, как я ожидала сказать ему, это было не то, как я хотела сказать ему. И все же мы были там. Раньше я боялась его реакции, теперь моим самым большим страхом было узнать, что мне придется делать это в одиночку, потому что я не позволю своему ребенку расти в такой среде.

Он тяжело сглотнул и подошел ближе. Андрей посмотрел на меня, чтобы убедиться, что все в порядке. Я не двигалась, так что он еще немного приблизился, снова встретившись со мной взглядом, чтобы посмотреть, отступлю ли я. Я не двигалась. Он осторожно поднес свою руку и положил ее поверх моей. Сдвинув мои руки так, чтобы он мог прикоснуться, он нежно погладил мой живот. На его лице появилась нежная улыбка, Бродский посмотрел на меня, нахмурив брови. Он медленно наклонил голову к моей. Я отчаянно хотела поцеловать его. Я хотела, чтобы этот момент был особенным, счастливым моментом для нас обоих. Когда его губы почти коснулись моих, я полностью отстранилась, оттолкнув от себя его руку.

В ту же секунду я пожалела о своей реакции, когда увидела боль от своего отказа на его лице, это заставило мой желудок скрутиться в узлы. Если я оставлю его, это причинит боль не только мне, но и ему. Я не знала, смогу ли я справиться с этим, но это больше не касалось меня. Мне нужно было сосредоточиться на том, что важнее и это была безопасность моего будущего ребенка, нашего будущего ребенка. У меня была эта мгновенная связь с моим ребенком, эта потребность защитить его.

– Полина. Все скоро изменится. Нужно лишь подождать.

Он умолял.

– Нет, Андрей. Я тебе не верю.

– Пожалуйста, давай будем семьей. Пожалуйста, не оставляй меня. Обещаю, я стану лучше.

Надежда наполнила меня целиком. Я бы сделала все, чтобы иметь семью.

– Тогда ты уйдешь? Ты перестанешь работать на Аслана?

Глядя на его лицо, мое настроение начинает подниматься. Может быть, он, наконец, оставил бы это позади. Если бы он любил нас достаточно, он бы это сделал, не так ли?

– Полина, я… я не могу сделать это прямо сейчас.

Он сглотнул. Боль и ярость наполнили каждую мою кость. Наклонив голову, я изучала его.

– Ты меня не любишь? Я не могу растить ребенка в такой среде, Андрей! Я не позволю моему ребенку закончить так, как закончишь ты!

Я не хотела сказать это таким образом. Я просто хотела, чтобы он понял… понял, почему я хочу, чтобы он ушел. Я так любила его и я знала, что эти слова ранили его сильнее, чем что-либо еще. Выражение его лица… Ему было больно знать, что я о нем думаю.

Мы долго ничего не говорили друг другу. Мы просто смотрели друг на друга, оба тяжело дыша. Потерянная, растерянная, взволнованная и напуганная, я не знала, что сказать дальше. Так что вместо этого, я пронеслась мимо него со своим чемоданом, положила его на кровать, расстегнула крышку и начала кидать в него свои вещи.

Пытаясь сдержать слезы, я не могла понять, что делаю из-за размытого зрения. Когда я наконец упаковала последние вещи, я закрыла чемодан. Тревога охватила меня и я почувствовала слабость. Прислонившись к сумке, я всхлипнула и отчаянно попыталась успокоить дыхание. Я схватилась за ручку сумки и обернулась. Андрей стоял на том же месте, на этот раз лицом ко мне, глядя прямо на меня своими большими, теплыми, грустными глазами. Слезы медленно катились по его щеке. Потрясенный этим зрелищем, пораженная такой реакцией, я не могла пошевелиться, просто стояла и смотрела на него.

– Я должна была сделать это.

Наконец он заговорил низким хриплым тоном.

– Либо он, либо я.

Я не двигалась и не говорила из-за страха, шока и любопытства. Я позволила ему говорить.

– Я думал, что все будет как в любой другой день. Стремясь вернуться домой к тебе, я просто хотел, чтобы с этим было покончено.

Он продолжал говорить, не двигаясь и не сводя с меня глаз. Я опустилась на край кровати, нервно ожидая, что он скажет дальше.

– Мы просто перетаскивали и договаривались насчет мелкого антиквариата. И все. Со мной было еще пару парней. Так что в этом не было ничего нового, все то же дерьмо: мы заходим, совершаем сделку, считаем деньги и заключаем сделку. Хотя в этот раз все было иначе. В их группе появился новый парень. Я нашел его подозрительным в тот момент, когда увидел его. Я не люблю новых людей, особенно в этой сфере деятельности. Всегда нужно быть осторожным, но я хотел поторопить сделку, чтобы вернуться домой. Мои ребята начали выгружать еще пару безделушек, якобы выкупленные с благотворительного аукциона. Я наблюдал за всем, что происходило, не отрывая глаз от своих парней, грузовика, другой группы и нового парня, который смотрел на меня сверху вниз.

Андрей сжал кулаки и продолжил.

– Я чувствовал себя неловко, поэтому больше сосредоточился на нем. Ему не нравилось, что я усиленно обращал на него лишнее внимание. Я смотрел, как он что-то шепнул своему боссу. Его босс прищурился, глядя на меня и я знал, что что-то пойдет не так. Я почувствовал это. Босс подошел ко мне, стоя всего в нескольких сантиметрах от меня. К этому времени мои ребята были внимательны и находились рядом со мной, также чувствуя вибрацию. Он спросил меня, был ли я полицейским. Я был совершенно потрясен этим. Раньше я работал с ним. Я сказал ему нет, он спросил меня, ношу ли я просушку. Я поднял рубашку, чтобы показать ему, что это не так. Новый парень не был убежден. Он начал что-то напевать на их языке и я стал раздражаться. Поэтому я послал их и это им не понравилось.

– Прежде чем я это понял, пистолеты были вытащены и повсюду раздались выстрелы. Новый парень напал на меня. Мы боролись, бились и дрались друг с другом, пока он не потянулся за пистолетом. Он направил его на меня. В тот момент я подумал, что все кончено. Твое лицо было единственным, что пришло мне на ум, это и мысль о том, чтобы оставить тебя, мысль о том, что я больше никогда не смогу обнять тебя, снова поцеловать тебя. Я не хотел уходить без боя. Поэтому, не раздумывая, я быстро ударил его, потянулся за пистолетом и выстрелил ему в голову… либо он, либо я и я выбрал себя из-за тебя.

Я потеряла дар речи, слушая его и его историю. Он подробно рассказал о той ночи, о том, что чуть не лишился жизни. Мое сердце ускорилось, когда я начала понимать, что чуть не потеряла его. Он был в нескольких сантиметрах от того, чтобы быть застреленным и убитым. Новые слезы выступили у меня на глазах и мне захотелось обнять его и дать ему понять, что я не уйду, дать ему понять, что я останусь, несмотря ни на что.

Хотя я хотела протянуть руку и утешить его, я отстранилась, потому что это была главная причина, почему я должна уйти, почему я должна взять своего будущего ребенка и бежать. Было бы не так больно уйти, как остаться и ждать каждую ночь, гадая, скоро ли он будет дома или мне позвонят, что он умер. Я вздрогнула от этой мысли. Мне было интересно, хватит ли мне смелости уйти оттуда даже после его признания.

Медленно поднявшись с кровати, я схватилась за ручку чемодана и пошла к нему. Когда я была в нескольких сантиметрах от него, я протянула руку и коснулся его лица. Мой большой палец ласкал его скулу, он выглядел таким усталым.

Проведя рукой по его затылку, я притянула его к себе. Его мягкие губы коснулись моих и я нежно поцеловала его. Слезы текли по моему лицу, потому что это был наш последний поцелуй. Он нежно вздохнул от моих объятий, но я отдернула голову. Его глаза распахнулись, вглядываясь в мое лицо.

– Прощай, Андрей.

Прошептала я. Его глаза наполнились болью, а дыхание начало учащаться.

– Нет!

Он крикнул. Схватив меня за бедра, он притянул меня к себе.

– Нет, пожалуйста, не оставляй меня, Полина. Ты мне нужна. Я не могу жить без тебя. Пожалуйста!

Его руки крепко обнимали меня, я не могла дышать. Я попыталась вырваться, но он прижал меня сильнее.

– Нет! Пожалуйста… Пожалуйста… Я не могу…

Его голос надломился. Затем, прежде чем я снова смогла отстраниться, он начал рыдать. Он уткнулся лицом в мою шею. Я чувствовала влагу его слез на своей коже. У меня разбилось сердце, когда я увидела и услышала этого сильного, мощного, мужественного мужчину, такого уязвимого и сломленного.

Я начала рыдать вместе с ним, уронив чемодан на землю. Я обвила руками его шею.

– Пожалуйста, Андрей, отпусти меня… Я так тебя люблю и это достаточно тяжело…

Я не смогла договорить. Он сжал меня в объятиях так, будто я могла исчезнуть в любую секунду. Его голова глубже вонзилась мне в затылок, и он всхлипнул, умоляя меня не уходить.

– Пожалуйста… ты причина моей жизни, ты причина, по которой я хочу просыпаться каждое утро и ты причина моего существования. До тебя мне было все равно, если меня убьют. Каждое утро я просыпался несчастным, недоумевая, зачем я здесь. Я был так близок к тому, чтобы покончить с собой прямо перед тем, как встретил тебя, потому что думал, что бесполезен. Потом, когда я встретил тебя… ты для меня все. Без тебя мне нет смысла… Пожалуйста.

Приняв во внимание все, что он только что сказал, я закрыла глаза так крепко, как только могла и сжала его руки в объятиях. Он пытался покончить с собой раньше? Если я уйду, значит он попытается снова? Эта мысль разбила мое сердце на миллион осколков. Мир без него, вообще не был бы миром. Он считал себя бесполезным. О, я хотела, чтобы он чувствовал себя хорошо. Я хотела забрать от него всю боль и страдания.

Он прошел через многое и это было все, что он знал, но это было не то, что знала я. Была ли я готова смириться с этим? Я так любила его. В тот момент, хотя я и знала, что должна защитить нашего ребенка, я предпочла бы иметь дело с последствиями его второй жизни, чем видеть, как он сломлен и ранен.

Подняв голову к нему, я обхватила его лицо руками. Его глаза были налиты кровью, его веки опухшие и мокрые.

– Я люблю тебя.

Приближая его губы к своим. Сначала он колебался. Я была уверена, он боялся, что это был прощальный поцелуй. Мой рот слегка приоткрылся, позволяя его языку скользнуть внутрь.

Он жадно поцеловал меня, пробуя на вкус и поднес руки к моему лицу. Прежде чем я смогла углубить наш поцелуй, он отстранился, глядя мне в глаза.

– Ты меня не бросишь?

Его голос был беспокойным.

– Нет. Прости.

Выпустив долгий глубокий вдох, он закрыл глаза, прижимаясь своим лбом к моему.

– Мне очень жаль… мне очень жаль. Я ужасно люблю тебя.

Потянувшись к моим губам, он не отодвинулся от них. Наклонившись, он схватил меня за бедра и поднял, обхватив мои ноги вокруг своей талии. Не разрывая поцелуя, он подошел, неся меня к кровати. Мое тело погрузилось на мягкий матрас. Он сорвал с нас одежду и я не успела опомниться, как мы оба оказались голыми. Он прижался ко мне своим телом и от тепла его тела, у меня по спине побежали мурашки. Он поставил локти по обе стороны от моего лица и засунул руки мне под голову. Опустив голову, он начал очерчивать долгими поцелуями все мое лицо: лоб, глаза, нос, щеки, линию челюсти и подбородок. Он осыпал теплыми поцелуями каждый дюйм моего лица, пока не достиг моих губ.

– Я люблю тебя, Полина.

Андрей бормотал как заведенный эту фразу мне в губы.

Я ахнула, когда он раздвинул мои ноги своими бедрами и наполнил меня своей длиной. Я хотела его так же сильно, как и он меня. Он встретился с моими бедрами и каждый его толчок был в идеальном ритме и скорости. Он не торопился, позволяя нам наслаждаться друг другом, смаковать этот момент, не желая, чтобы этот момент исчез.

Проведя рукой вниз по моей шее к моей ноющей груди, он пощипывал и дразнил мои соски большим пальцем. Я стонала в его губы и он не хотел оторвать их от моих. Его рука продолжала скользить по моему животу, вниз по моему бедру и вдоль бедра.

Схватив мои бедра, он поднял их и обвил мои ноги вокруг своей талии. Позволив ему проникнуть глубже внутрь меня, я хмыкнула от этого ощущения. Он застонал и вибрация тона задрожала на моих губах. Закусив мою нижнюю губу, он начал двигаться в чуть более быстром темпе. Все эмоции начали нарастать и мое тело дрожало, когда я выкрикивала его имя и билась в конвульсиях.

Задыхаясь, я откинула голову на матрас и закрыла глаза от удовольствия. Я почувствовала, как слеза скатилась по моему лицу. Хотя я не плакала, когда открыла глаза, Андрей смотрел на меня, его лицо было серьезно погружено в размышления, а на правой стороне его щеки была одна капля. Подняв руку, я стерла ее с его щеки и наклонилась, чтобы поцеловать его долго и крепко. Он не хотел отпускать и я тоже.

Остаток ночи мы крепко держались друг за друга, боясь, что один из нас уйдет.

Тридцать третья глава

На следующее утро Андрей заставил меня прошерстить все сайты с выбором лучшего врача для нашего малыша, пока он работал, я нашла неплохого специалиста, у которого было много положительных отзывов. Андрей одобрил мой выбор и мы отправились в больницу.

– Не могу поверить, что это наш ребенок.

Он сказал это, все еще загипнотизированный фотографией. Смеясь над ним, схватив фотографию, чтобы лучше рассмотреть.

– Да… наш ребенок уже очарователен.

Он прижался губами к моей макушке и поцеловал меня.

– Если наш ребенок хоть немного похож на свою мать, то да, он будет великолепным.

Я действительно могла представить очаровательного маленького мальчика или девочку с улыбкой Андрея и ямочками на щеках и моими глазами. Удовлетворенно вздохнув, мы сели в машину.

– Куда ты хочешь пойти сейчас?

Спросил он, включая зажигание машины. Я повернулась лицом к нему.

– Я очень устала сейчас. Ты мог бы проводить меня домой?

Проведя большим пальцем по моей щеке, он нежно улыбнулся.

– Конечно, малыш. Пашка будет рад услышать новости.

– Э-э, я не хочу никому ничего говорить до второго триместра. Ты слышал, что сказал доктор: «Возможны осложнения». Я просто не хочу никого волновать, а потом…

Кивая в знак согласия:

– Конечно, поехали домой.

– Андрей.

Он повернулся ко мне лицом. Я не знала, как сказать это, не задев его чувства.

– Я хочу домой, в свою квартиру. Дело не в том, что мне не нравится быть у вас. Я просто не была дома много времени и я просто хотела бы вернуться туда.

– Хорошо, сегодня вечером мы пойдем к тебе в квартиру. Не проблема.

Чего я действительно хотела, так это быть дома одна. Мне нужно было время и я была измотана, но решила просто позволить ему пойти со мной. После вчерашнего фиаско, я уверена, он не хотел уходить из моего поля зрения.

Дорога домой прошла в тишине. Я смотрела в окно, думая о том, как много изменилось за последнее время. Кто бы мог знать той ночью в клубе, когда я встретила Бродского, что я буду сидеть здесь прямо сейчас с ним, держать его за руку, переплетать его пальцы со своими, обсуждать имена для нашего первенца? Переедет ли он ко мне? Перееду ли я к нему? Мы останемся как есть, в отдельных домах?

Мысль о доме привела меня к Антону. Я не разговаривала с ним уже довольно давно. Мы видели друг друга на работе, но это было не то же самое. Нам так много нужно будет обсудить. Я знаю, что сказала Андрею, что пока не хочу, чтобы кто-то знал, но, возможно, я могла бы рассказать Антону. Мне было интересно, как он отреагирует.

Когда мы подъехали, Андрей подошел к моей стороне машины и открыл пассажирскую дверь. Глядя на него, я увидела на его лице самую большую улыбку и это было заразительно. Он был так счастлив. Я хихикнула над его весельем. Он протянул мне руку и я взял ее. Схватив меня за руку, он притянул меня к себе и поцеловал в лоб.

– Выходи за меня замуж.

Сказал он небрежно. Я посмотрела на него в недоумении.

– Что?

Усмехнувшись, он обвил меня руками за талию. Его лицо стало серьезным.

Я знаю, что это не идеальное предложение, но я люблю тебя, Полина. Я не вижу себя ни с кем другим, ты моя жизнь. Теперь, когда ты несешь в себе частичку меня, я хочу, чтобы ты всегда была в моей жизни. Будь моей женой. Пожалуйста скажи да. Выходи за меня.

Андрей любил меня, а я любила его, но в наших отношениях все было не идеально. Было много моментов которые я ненавидела, его пьянки, его непонятная мне работа и его вспышки гнева. Хотела ли я быть женой этого мужчины, учитывая все эти факты. Если подумать хорошо, то ответ вырисовывался сам собой, но был один железный факт, который перечёркивал все выше перечисленное. Я любила Андрея Бродского и очень сильно, что была готова простить ему все что угодно. Я решила дать ответ, который лучше всего подходил к этому вопросу.