Текст книги "Тень. Позволь тебя любить (СИ)"

Автор книги: Джули Джи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Защитник вздохнул:

– Я понял. Давайте всё таки их разнимем.

– Генри, ты почему так долго? – рыжая прилетела, – Охх. Это что такое? Это братец что ли?

Она озабоченно встала рядом с Генри и посмотрела, как Рич каким-то образом сумел вылезти из-под Тео и давит тому ладошкой в лицо. Потом окинула всех собравшихся в коридоре и спросила:

– Ну и кто кого? Кто побеждает?

– Джули! – Генри укоризненно посмотрел на свою девушку.

Она хихикнула:

– Что, Генри? Ты вообще когда-нибудь видел, что бы Рич с кем-то дрался? Жаль, у меня нет с собой фотоаппарата…

– Так, всё, – Генри вздохнул и посмотрел на Милтона с Бристом, – Поможете мне?

Долго уговаривать не пришлось. В конце концов, о них мог кто-то запнуться. Не сказал бы Милтон, что его это особо бы взволновало, но пьяного друга лучше отсюда увести. Мало ли что.

Но места в коридоре катастрофически не хватало, что бы на маленьком промежутке развернуться всем троим. Милтон отошёл в сторону, позволяя Генри с Бристом самим разнять и поднять на ноги дерущихся.

– Милтон, – шепнула Джули, подходя чуть ближе, – Встретимся минут через пятнадцать на улице, есть разговор.

Милтон посмотрел на неё, но не смог прочесть ничего на её веснушчатом лице, и только молча кивнул.

Рыжая ему симпатизировала, хоть он сам себя раньше пытался убедить в обратном. Родство с братцем можно было бы связать только схожестью во внешности. И то только по веснушкам и рыжим волосам. В остальном они были совершенно разные. Если из них у кого и были яйца, то походу у неё. Рича он считал уже давно и необратимо редкостным болваном и недоумком, который и двух слов между собой нормально связать не может. А вот его сестра всегда могла дать отпор любому, неважно, кто стоял бы перед ней. Он столько всего повидал за эти годы, что мог с уверенностью сказать, она заслуживает уважения. Не зря являлась лучшей подругой Рейн. Хотя та тоже вязала дружбу с не совсем адекватными людьми, чему он не мог дать нормального объяснения, зачем. Например, с Поппи. Вот хоть убей, не понимал, зачем она с ней общается. Там в голове такая каша, что мама не горюй. Возможно, он этого никогда и не поймёт.

Брист с Генри растащили двух вяло сопротивляющихся парней. Они ещё делали неуклюжие попытки достать друг друга взмахом руки или ноги, но очкастый уже уволакивал рыжего в зал.

Милтон подхватил Тео с другой стороны от Бриста и они потащили его за свой стол. Бросив того на стул, Брист пробормотал, усаживаясь:

– Тяжёлый такой, кошмар. С виду худенький, видимо ящик пива в животе даёт о себе знать.

Милтон тоже уселся и взял банку, поглядывая на наручные часы:

– Я давно говорил, что его надо привязывать, если ведём на прогулку.

– Эй, я здесь вообще-то! – подал голос Тео, клюя носом, но при этом открывая банку с пивом, – Рыжий что-то бесит меня в последнее время. Зашёл я значит в туалет, достаю своего дружка, никого не трогаю. Залетает значит, достаёт свою пипирку и пришвартовывается прямо рядом со мной! Хотя там штук десять писсуаров, но нет! Надо было ему встать возле моего. Я уже подумал, что он в мой ссать собрался, так близко встал. Но нет, вроде в соседний, – громко икнул, – И значит пихает меня со всей дури, а я ещё не закончил! Пришлось случайно обоссать все писсуары и я еле на ногах устоял!

Милтон хмыкнул:

– Какая занимательная история. И что же было дальше?

– Ну я вышел и стал ждать его. Не в туалете же ему морду бить, там везде нассано! А когда дождался, то сразу с ходу и втащил по рыжей морде.

Брист захохотал:

– Я порой так поражаюсь тебе, Тео! Удивительный ты человек. Мне кажется, я никогда не перестану узнавать тебя. Нажрался в стельку, но подумал о том, что можешь замараться. Красавчик, слов нет.

Милтон посмотрел на часы:

– Пойду подышу свежим воздухом.

И двинулся вдоль столов к выходу. Вокруг все пьяно смеялись и курили прямо в помещении. Фу, мерзость какая. Давненько он тут так допоздна не задерживался. Уютное и гостеприимное помещение к вечеру превращалось в низкосортную обрыгаловку. Шлюх только не хватало, пьяно хихикающих у мужиков на коленках.

Выбравшись на улицу, он огляделся. Свежий воздух заполнил лёгкие и даже немного отрезвил. Хотя он и не сказал бы, что сильно напился. Захмелел скорее, да и запах в помещении одурманивал. Тяжелый, пропитанный никотином и алкоголем.

– Милтон, иди сюда!

Голос раздался откуда-то сбоку. Милтон двинулся, следуя ему. Завернул за угол и увидел Джули, она сидела на лавочке в одиночестве.

– Сказала Генри, что выйду подышать свежим воздухом. Там куревом воняет так, я прям не могу.

Милтон кивнул и сцепил руки на груди:

– Чего хотела от меня?

– Я беспокоюсь об Агнесс, – она многозначительно выгнула брови, – Она странно себя ведёт.

Милтон нахмурился:

– А я тут при чём?

Рыжая закатила глаза:

– Давай не будешь тут строить из себя, будто ты не при делах. Ты отлично знаешь, что между вами двумя происходит непонятная чертовщина. И я переживаю за неё. Она ходит совсем не своя, плохо спит. И я уверена, Милтон, что это ты всему виной.

Милтон устало облокотился о каменную стену:

– А от меня ты чего хочешь?

– Разберитесь между собой. Ходите по замку и прячетесь друг от друга. Вы ведёте себя, как маленькие дети. Дураку понятно, что у вас взаимная симпатия. Ты присылаешь ей подарки, отпугнул новоявленного поклонника, и вообще, занимаетесь там, всяким…

Он стоял и молчал. И что ответить, не знал. Всё, что сказала – было правдой, но ответов не было. Но одно знал точно, это Рейн ходит по замку и прячется от него, а никак не он.

– Я ни от кого не прячусь.

Рыжая хмыкнула:

– Это всё, что ты можешь сказать? Милтон, очнись! Ты ей тоже нравишься, но пора бы уже что-то решить! Ты мучаешь её и себя. Вокруг вас витают одни недомолвки, секреты и хрен ещё пойми что!

– Ты свахой или личным психологом заделаться решила? – фыркнул Милтон, – Разберусь как-нибудь сам, без тебя.

И развернулся, намереваясь уйти, но услышал тихое:

– Милтон.

– Что?

Рыжая встала и подошла к нему:

– Если ты причинишь ей боль, я вырву твою печень и скормлю её единорогам.

И пронеслась мимо, откидывая длинные рыжие волосы назад, пару прядок хлестнули ему по лицу.

Милтон встал, как вкопанный, смотря ей в след.

Защитники в этом году совсем разошлись. Или же просто повзрослели. Или просто мир сошёл с ума.

Зайдя в кабак, Милтону неимоверно захотелось выйти обратно на улицу. Смог от сигарет заполнял зал, и даже лиц сидящих за столами было не видно. А жуткий запах никотина щекотал ноздри, отчего к горлу подкатывала тошнота.

Милтон подошёл к своему столику. Тео уронил голову и сладко спал. Брист притащил какую-то девчонку и сидел ворковал с ней. Хрен знает вообще кто такая, из-за дыма слезились глаза.

– Брист! – окликнул друга Милтон.

– А?

– Я пошёл в замок, не могу больше тут находиться, дышать нечем. Позаботься о Тео, пожалуйста.

Друг кивнул.

Милтон перевёл взгляд за стол, где должна была сидеть Рейе, но не увидел её. Куда она делась? Хотя рыжая с Генри сидели в обнимку и шептались о чём-то. Посмотрел на танцпол, но и там не нашёл её. Нилл кружил свою полоумную в танце, наверное хотел, что бы та окончательно с катушек слетела, он явно борщил с движениями. Джейсон сидел за столом и гипнотизировал спящего Тео, поедая вишню. Страшное зрелище, конечно. Он поддевал её языком, а взгляд не отводил от спящего друга. Ох и вляпался же он. Но это уже его проблемы.

Пробираясь сквозь толпу танцующих пытался разглядеть в лицах её. Но не увидел.

И только выйдя на улицу услышал разгорячённый разговор там, где сам недавно болтал с Джули. За углом.

Подошёл ближе и прислушался:

– Рич, хватит, пожалуйста! – Рейн устало что-то доносила рыжему, – Ты пьян, давай просто сходим за Генри с Джули и пойдём в замок!

Раздался шорох, стук, рыжий ойкнул:

– Ай! Прости, запнулся. Агни, давай поговорим нормально! Я же знаю, что тоже тебе нравлюсь, почему ты сопротивляешься?

Милтон напрягся, вцепившись пальцами в стену.

– Рич, нет! Я же просила тебя уже много раз, перестань!

– У тебя кто-то появился? Скажи мне, кто он!

Услышал тяжёлый вздох Рейн:

– Появился. Тебе от этого станет легче? Ты отстанешь? Рич, я хочу, что бы мы остались друзьями, но ты своим поведением всё портишь!

– Скажи мне, кто он!

– Рич, какая разница? Ты вообще слышишь меня? Я хочу, что бы мы остались друзьями! Это точка!

Милтон тяжело задышал. Рыжий совсем охуел что ли?

Походу сегодня ему без происшествий не уйти из Хармондейла. От Тео не получил, но ещё не потерял шансов покинуть деревню хорошенько исколоченным.

– Агнесс, я люблю тебя, как ты этого не понимаешь! – рыжий говорил таким трагическим голосом, что захотелось блевать, – Я люблю тебя уже очень давно, и мне казалось, это взаимно…

Ну всё.

Милтон вышел из-за угла. Рейн сидела на лавке, сцепив руки так, что побелели костяшки, волосы развевались на ветру, а глаза лихорадочно блестели. Рыжий присел на одно колено перед ней, будто пел всё это время серенаду.

– Рыжий. Съебись отсюда прямо сейчас, по-хорошему, – протянул Милтон, вставая перед ними. Он пытался контролировать эмоции, понимая, что рыжий полный еблан и даже не осознаёт этого.

– Что ты сказал, хорёк? – он встал, пытаясь сфокусировать взгляд на Милтоне, но пошатнулся и зацепился за лавку, чуть не упав. Жалкое зрелище.

– Я сказал. Пошёл отсюда. Встал и ушёл. Всё просто.

У Рейн округлились глаза и она будто приросла в лавку. А рыжий предпринял ещё одну попытку встать:

– Чего? Может это тебе нужно уйти отсюда?

Терпение лопнуло. Совсем, безвозвратно, не имея шанса на снисходительность.

Милтон одним движением руки схватил рыжего за локоть и потащил за собой. Рейн охнула и посеменила следом:

– Милтон, отпусти его! Он же пьян!

Ничуть не сбавляя темпа он бросил через плечо:

– Вот именно. По этому ему пора в замок.

И потащил в кабак.

Отшвырнув ногой дверь, Милтон затащил вяло сопротивляющегося рыжего в помещение. Протащил к столу, где сидели Генри с Джули и бросил того на ближайший к ним стул:

– Заберите, пока я ему всю рожу не расколотил.

И повернулся к Рейн:

– На пару слов.

Потащил её к выходу. Она, не сопротивляясь, пошла покорно за ним. Вокруг гудел народ и не обращал на них абсолютно никакого внимания. Вонь стала совсем невыносимой.

Утянул Рейн за угол и, круто развернувшись, выплюнул ей в лицо:

– Рейн. Рыжего это тоже касается, – Милтон тяжело дышал, а в глазах плескалась ярость, – Я не хочу видеть рядом с тобой никого больше. Если этот недоумок не понимает, я могу объяснить. Но тебе вряд ли понравится.

Во тьме, окружавшей их, раздавался гул из песни сверчков и кваканья лягушек. Где-то кудахтали курицы, и слышался слабый плеск от протекающей неподалёку речки.

А она смотрела на него, широко распахнув глаза.

Свои ебучие прекрасные глаза.

Издавала эти ароматы, от которых хотелось забыться навсегда и раствориться на мелкие частицы. Смотрела, а он таял. Злость испарялась. Окружение исчезало. И, казалось, везде, где он был до этого, и что бы не делал, то просто терял зря своё время.

– Рейн, – промурлыкал он. Низко склонился к ней и схватил прядь волос, поднося её к носу и вдыхая, – Не испытывай моё терпение. Очень тебя прошу.

Защитница прерывисто вздохнула и закрыла глаза. Обвила его вокруг шеи и притянула к себе. Её запах полностью наполнил лёгкие. Захотелось распрощаться с реальностью. Нежные локоны трепали по лицу, но было приятно. Разве может быть по-другому, когда она так близко? Когда она тянется у нему? Когда она соглашается? Позволяет?

Нет, конечно.

– Я скучал.

Он падал. Падал вниз и не хотел возвращаться.

Падал и понимал.

Моменты, которые проносились рядом с ней, были не сравнимы ни с чем.

Они, как драгоценные камни, падали в неизвестность и терялись в небытие. Их хотелось сразу же найти, но они были утеряны навсегда.

И оставалось только одно. Упиваться, наслаждаться новыми. Полностью впитывать их в свою память. Сжимать, охватывать, не отпускать настолько, насколько это было вообще возможным.

Но время, моменты, всегда проходили безвозвратно. И это было самым печальным.

Остановить бы весь мир и наслаждаться!

Её дыханием, запахом, просто тем, что она рядом…

– Я тоже скучала, Милтон.

Одна фраза взорвала всё нутро. Одна фраза поставила на места все вопросы, недомолвки и всю ту хрень, что терзала его.

И он почувствовал себя счастливым.

Снова.

Он нежно повернул её лицо к своему. Глаза полуоткрыты, а губы так и просили прильнуть ко рту.

Долго раздумывать было не нужно.

Просто незачем.

Милтон нежно провёл языком по приоткрытым губам.

Таким желанным губам.

Зарылся руками в шёлковые волосы. Притянул её к себе крепко. Сжал рукой ягодицу. Даже под слоями одежды она была упругой и соблазнительно-желанной. И начал выводить языком, полностью пробираясь в её горячий рот, круговые узоры. Подхватил своим языком её язык и прикусил нижнюю губу.

– Агнесс?

Да чтоб тебя!

Долбанный Генри когда-нибудь оставит их в покое?

Часть 21

Недели пролетели незаметно. На патрулирование она больше не ходила с Милтонос, вместо себя отправляла Джули. Та хоть и побурчала, но согласилась подменить на время. Хотелось разобраться во всём на холодную голову. Когда Милтон не зажимает её по углам и не выплёскивает тонну негатива.

После случая в Хармондейле, когда Генри застукал Агнесс с Милтоном, она совсем закрылась ото всех.

Неловкость ситуации удручала. Она элементарно не знала, что сказать другу. Её выручила Джули, так вовремя подоспевшая к ним. Быстро увела Генри оттуда, тем самым позволяя Агнесс не объясняться. Да даже при всём желании ничего не смогла бы объяснить.

Она самой себе-то толком ничего сказать не могла. Отношения с Милтоном не двигались с мёртвой точки. Постоянные угрозы, злость. А после этого жаркие поцелуи, и не только…

Безумно хотелось наплевать на всех и просто быть рядом с ним. Всегда и везде. Но недосказанность просто сбивала с ног.

Вдруг он не хочет того же, чего мучительно желала она? А если он оттолкнёт её, скажет, что она просто наивная дура? Начнёт насмехаться? Это же Милтон, от него всего можно ожидать. А если всё же их мысли и желания совпадают, то почему он не делает шаги навстречу?

Джули шепнула ей, когда они были в пабе, что Милтон расстался с Панни. Мол, та ходит по замку и постоянно ревёт. Подруга так уверенно сообщила эту новость, что не было ни малейшего сомнения в правдивости её слов. Сердце радостно ухнуло в тот момент. Но вскоре Агнесс задумалась над тем, как протекали их с Принс отношения.

Она не видела в его глазах нежности, или заинтересованности. Интересно, он со всеми так себя ведёт, с кем встречается? Если да, то такого отношения к себе она не хотела. Но глубоко внутри что-то подсказывало, что так и не будет. Должно быть лучше в разы, в тысячи раз.

Потому что его взгляд такой, каким она его успевала замечать в те короткие мгновения, когда они встречались, он дарил только ей одной. Возможно кому-то ещё, но бурю эмоций в его глазах она видела только тогда, когда он смотрел на неё.

Он в принципе на всех смотрел, как на дерьмо, так что различить изменения было не сложно.

И как он её обнимал. Держал крепко, твёрдо, будто она его собственность.

Просто его.

Как-то Милтон проронил фразу, что Рейн его. Только спустя дни она вспомнила про это. Это было во время драки с Самуилом.

И вот что делать со всем этим? Непонятно.

Генри не задавал вопросов, за что Агнесс была ему очень благодарна. Скорее всего Джули постаралась. Рич тоже ходил и молчал, наверняка ему было просто стыдно. Наговорил ей тогда слишком много по пьяни. Даже вспоминать не хотелось, отчего-то становилось противно на душе. Если так будет дальше продолжаться, то придётся просто перестать с ним общаться.

Агнесс лежала на кровати и писала текст для праздника в честь Хэллоуина. Строчки давались легко и почти за один вечер она написала полностью речь от и до. Нужно ещё придумать, во что одеться.

Она встала и подошла к своему шкафу. Перебирая платья один за другим поняла, что ничего подходящего в её гардеробе не было. Совсем. Нужно что-то красивое, элегантное. Ведь ей выпала роль ведущей. Облачаться в страшные костюмы монстров не было никакого желания. Да и Макуилл ничего не говорила про то, что все обязаны быть в костюмах.

– Ты куда-то собралась? – Джули делала домашнее задание, откинувшись на подушки.

– Нет. Через неделю уже Хэллоуин, нужно купить платье. Вот только вряд ли я найду в Хармондейле что-то подходящее. Там больше продаются повседневные вещи.

Джули задумчиво прикусила кончик пера:

– Можно выбрать в каталоге, но это муторно, вдруг не подойдёт и снова нужно будет ждать посылку. В Ньюмпшире есть магазинчик, но придётся отпрашиваться у Макуилл.

Агнесс закатила глаза:

– Я тебя умоляю. С Макуилл я решу этот вопрос за минуту. Сопроводишь меня? Думаю, тебе тоже захочется что-нибудь прикупить.

Джули радостно подпрыгнула:

– Конечно! О, Мерлин, давай отправимся туда завтра же? Нужно сказать Генри, а то у меня закончились деньги. Даже не помню, на что их потратила…

– Да без проблем. У меня нет никаких планов на завтра. Только у тебя планы, и то на вечер. Патрулирование с Милтоном, – хмыкнула Агнесс, озабоченно подсчитывая оставшиеся деньги, – Надеюсь, мне хватит на платье, я потратила почти все свои сбережения на шмотки в прошлый раз.

– Хочешь, я тебе займу? Мне завтра даст Генри, а ты рассчитаешься, когда закончишь Тень, – улыбнулась Джули, – И начнёшь зарабатывать.

Агнесс укоризненно взглянула на неё:

– Я не собираюсь брать от тебя денег! Тем более это деньги Генри!

Джули вздохнула:

– Ладно, завтра разберёмся. Хотя подожди…

Подруга задумалась и вдруг выпалила, пряча глаза:

– Давай не завтра, а послезавтра сгоняем в этот магазинчик? Совсем забыла, мы с Генри будем заняты днём.

Агнесс с минуту помолчала, но в итоге кивнула:

– Ну ладно. Время есть ещё.

Пока Защитницы болтали без умолки, время подходило ко сну.

И когда подруги уже погасили свечи в комнате и улеглись по кроватям, в окно возле Агнесс что-то с громким стуком врезалось.

– Мерлин! Что это было? – Джули подпрыгнула на кровати.

А Агнесс сама испугалась и посмотрела в окно возле кровати. Там маячила порхающая в воздухе посылка. Хоть это и оказалась обычная почта, но стало немного жутко.

– Ох! – Агнесс вскочила с кровати и открыла окно, – Почта, в такое время?

Посылка влетела в комнату и опустилась Агнесс на кровать.

– Что это такое? – Агнесс с опаской смотрела на свёрток, небольшой, размером с кулак, обтянут бордовой тканью и перевязан ленточкой.

– Наверное Милтон решил пожелать спокойной ночи, – радостно хлопнула в ладоши Джули и подошла к подруге, – Давай открывай, жутко интересно, что там!

Агнесс замялась на секунду, но взяла в руки свёрток.

Очень лёгкий по весу.

Развернув ткань, она испытала чувство дежавю. В точности такая же коробочка, как с кулоном, лежала внутри.

– Охх, Агнесс, открывай уже скорее!

Когда она открыла коробочку, то первое что бросилось в глаза, это блеск драгоценных камней в свете луны. Внутри на бархатном подкладе лежали пара золотых серёжек, в точности с таким же узором цветка, как на кулоне.

– Их нет в каталоге, – восхищенно прошептала Джули. Взяла одну серьгу в руку и подвела к самым глазам, – Агнесс, похоже, что Милтон сделал индивидуальный заказ для тебя!

Но Агнесс не смотрела на серьги. С краю коробочки торчал кусочек пергамента. Крошечный, размером с палец.

Аккуратно потянув за уголок, она вытащила его и присмотрелась. Косым, аккуратным почерком было выведено лишь одно слово:

Скучаю

– Очень многословно! – Агнесс окутала злость, – Давно мог подойти ко мне и сказать всё, что хочет, напрямую! Завтра подойду к нему на завтраке и затолкаю эти серьги ему в глотку!

Она вскочила с кровати, выхватила из рук подруги серьгу и засунула обратно в коробочку, с силой захлопнув крышку.

Начала расхаживать по комнате туда-сюда, гневно приговаривая:

– Ублюдок! Кретин! Да что он себе позволяет вообще? Чего он хочет добиться своими действиями? ЧЕГО???

Агнесс прокричала последнее слово так громко, что Джули подскочила на кровати, но быстро взяла себя в руки и подошла к обезумевшей подруге, успокаивающе беря Агнесс за руки:

– Тише ты! Всю школу сейчас разбудишь! Он тебе хотел приятный сюрприз сделать, а ты ведёшь себя, как истеричка…

Агнесс тяжело вздохнула и опустилась к себе на кровать:

– Мне не нужны все эти подарки. Толку от них? Мне другое нужно. Пусть поговорит со мной, просто подойдёт и поговорит.

Подруга присела рядом с ней и успокаивающим тоном сказала:

– Агни, послушай. Милтон всю свою жизнь только ходил и трахал всех подряд. Ну или не всех, не знаю я, сколько у него было девчонок. Просто он не умеет по-другому. Не знает, что нужно делать. Парни вообще тупые в этом плане, да и тем более в их возрасте. Он пытается сделать хоть что-то, попытайся его понять и прекрати истерить!

– Да понимаю я, о чём ты. Просто устала уже, – Агнесс откинулась на подушки и прикрыла глаза, – Угораздило же меня во всё это вляпаться! У всех вокруг всё хорошо, встречаются, радуются жизни. А у меня всё через жопу! Если бы Милтон не творил всю эту фигню, то давно бы уже встречалась с Самуилом и горя не знала!

– Но и счастья, возможно, тоже…

Джули прошептала последние слова и отправилась к себе в постель.

Что-то подсказывало, что подруга права. Вот только особого счастья она и с Милтоном не испытывала. Разве только в те короткие моменты, когда они находились рядом и он не изливал на неё всю свою злость. Когда нежно обнимал и смотрел так, что хотелось только глупо улыбаться и забыть про всё на свете.

Но этих моментов слишком мало!

Настолько мало, что они все казались вообще нереальными. Пролетали мимо, словно капли дождя и разбивались о землю.

И их невозможно уже было собрать.

Оставалось только мучить себя воспоминаниями.

Она настолько оградила себя от него, что начинала забывать его запах. А отпечатки жарких прикосновений к коже постепенно стирались из памяти. Тело забывало, как может ласкать, сжимать и гладить Дарк Милтон.

И это неимоверно печалило.

Но Агнесс не могла ничего с собой поделать. У неё есть гордость, которая не позволяла поступать иначе. Она не собиралась дальше терпеть тот факт, что Милтон крутит и вертит ею, как игрушкой.

И знала ещё кое-что.

Если бы Милтону удалось за эти недели после Хармондейла поймать её, то она бы просто сдалась. Отдалась. И всё повторилось бы снова. И ничего бы не поменялось. Жаркие поцелуи, страстные объятия, и, возможно, что-то ещё. Конечно, этого всего очень хотелось. Но другого хотелось больше.

Расставить все точки, избавиться от недомолвок и быть вместе.

***

На следующий день Агнесс не стала заталкивать в глотку Милтону серьги и подходить к нему.

Решила, что это будет выглядеть слишком эпично.

Наверное, именно по этому день пролетел незаметно и тускло. Как и все предыдущие. Сплошные занятия, короткие разговоры с друзьями и вечернее времяпрепровождение в своей спальне.

Книги хорошо помогали отвлечься от школьной суеты и душевных переживаний. Вместо дружеских посиделок в общей гостиной Защитников, Агнесс уходила к себе в спальню. Первым делом подходила к вазе с цветами, вдыхала сладкий аромат и уже после этого зарывалась с головой в книги. Цветы стали ежедневным ритуалом, и как она не старалась не думать о Милтоне, подходя к вазе, всегда вспоминала о нём.

Проснувшись рано утром Агнесс потянулась, разминая мышцы и подумала о том, что быстрее уже хочет покинуть Тень и отправиться за платьем с Джули.

Подруга видимо пришла с патрулирования поздно, потому что Агнесс уже спала и даже не слышала, когда Джули явилась в спальню.

У Макуилл отпросилась ещё вчера, даже ничуть не соврав, сказала, что ей с Джули нужно купить платье для праздника. А та, даже не дослушав, добродушно предложила воспользоваться своим камином.

– Агни, ты проснулась? – Джули взяла полотенце и направилась в ванную комнату, – Сколько у тебя сегодня уроков?

– Три, после обеда уже освобожусь, – зевнула Агнесс, вставать с постели совсем не хотелось, – А у тебя?

– Тоже три, тогда встретимся в спальне часа в два и сразу пойдём к Макуилл, – бросила подруга через плечо и скрылась в ванной комнате.

Повернувшись на бок взгляд упёрся в чёрную бархатную коробочку. Серьги так и не надела. Возможно, наденет на праздник, ещё не решила. Стоит их вообще трогать, или нет. Если наденет, то это будет значить, что она приняла подарок. А принимать не хотелось. Только если чуть-чуть. Красота, конечно, неописуемая.

Пора уже вставать с кровати и собираться на завтрак. Чем быстрее она начнёт что-то делать, тем быстрее пройдёт время. Так хотелось уже отправиться за обновкой!

Агнесс взяла привычку заходить в Обеденный Зал с низко опущенной головой и не смотреть ни на кого по пути.

Плюхнувшись на лавку рядом с Генри она потянула носом:

– Ммм, варёная кукуруза, давно я её не ела. Я голодна, как волк.

– А вы, я так понял, сегодня покидаете нас? – спросил Генри, накладывая в тарелку сосиски, – Повезло, прогуляетесь...

– Угу, – кивнула Джули, – Но основная цель – платье для Агнесс. Ей всё таки отведена организационная часть. Лицо школы, так сказать. Да и я себе хочу что-нибудь прикупить.

Агнесс вцепилась в початок зубами, и по подбородку начал стекать сок. В последнее время она подсела на овощи и фрукты, потому что аппетита, как такового, не было. Возможно, даже скинула пару килограмм. А от запаха курицы или другого мяса начинало подташнивать.

***

– Портал сегодня оставлю открытым, но сильно не задерживайтесь. Постарайтесь вернуться до отбоя, – Макуилл попрощалась и вышла из кабинета.

По очереди девушки активировали портал и исчезли из кабинета.

– Ничего себе, как изменился Ньюмпшир! – Воскликнула Агнесс, когда они проходили мимо незнакомых магазинов, – Столько всего нового открыли! Видимо почувствовали, что всё плохое позади и можно развивать свой бизнес.

По обе стороны улицы все первые этажи были заняты разнообразными витринами и причудливыми вывесками, а ассортимент радовал глаз. Здесь можно было одеться с ног до головы, наесться, напиться и найти абсолютно всё, что вдруг когда-либо пригодилось бы.

– Агнесс, вот он! – Джули остановилась возле витрины, где красовались волшебные манекены в нарядных платьях, они подмигивали прохожим и приветственно махали руками, – Пошли скорее!

Девушки зашли в круглый зал и охнули. Огромное количество платьев на любой вкус и цвет впечатляло.

– Когда я была здесь в прошлый раз, выбора было раза в два меньше! – воскликнула Джули, – Даже не знаю, с чего нам начать.

– Вам подсказать что-нибудь, леди? – к ним подошёл невысокий мужичок средних лет с короткими седыми волосами и хитрым взглядом глаз-бусинок, – У нас можно найти то, что нужно! Главное знать, где искать!

– Подскажите пожалуйста, – улыбнулась ему Агнесс, – Где можно посмотреть более официальные варианты? Что-то строгое, но элегантное?

Мужчина хлопнул в ладоши и развернулся:

– Идём за мной!

Девушки шли за продавцом и только и успевали крутить головами. В длинные ряды на вешалках выстроились самые разнообразные наряды. Но мужчина вёл их куда-то в самый конец зала. Агнесс показалось, что конца пути даже на горизонте не виднеется. Но неожиданно они свернули в бок и перед глазами раскинулись вешалки с длинными, до пола, строгими платьями.

– Ну, вот мы и пришли, – мужчина махнул рукой, – Здесь вы наверняка найдёте то, что нужно. А я пока пойду обслужу других посетителей.

В дверях глухо раздался звон колокольчика и он посеменил к выходу.

А Джули уже метнулась к вешалкам, накидывая себе на руку платья.

– Агни, иди сразу в примерочную, – подруга махнула на занавеску в паре шагов от них, – Будем подбирать тебе варианты. Попробуем и длинные и короткие.

Агнесс долго уговаривать не пришлось, всё равно она сама не знала, чего точно хочет. На Джули можно было положиться.

Зайдя в примерочную сразу скинула с себя куртку и джинсы с кофтой, осталась в трусиках и бюстгальтере.

Первые два платья не понравились совсем, строгие, в обтяжку, но коротковатые.

– Да, – кивнула подруга, рассматривая Агнесс, – Нужно подлиннее, желательно с открытыми плечами. Сейчас что-нибудь нарою.

В помещении было прохладно и Агнесс покрылась мурашками, пока ждала следующие варианты. Пока стояла и тряслась, засмотрелась в зеркало. Мерлин, да она не пару килограмм скинула, а как бы не больше! Ребра торчали, а живот провалился совсем, притянувшись к спине. Ноги и руки стали совсем тонкими, а скулы на лице остро выделялись. Нужно менять рацион питания, срочно. Иначе она просто исчезнет!

– Вот держи, – занавеска приоткрылась и на Агнесс свалилась куча ткани, – Померяй их все, но винное мне понравилось больше всего. Мне кажется, что ты в нём будешь неотразима.

Винное Агнесс оставила напоследок, хотя белое блестящее платье ей приглянулось. Корсет без лямок выгодно подчёркивал грудь, а пышная юбка в мелких переливающихся камушках каскадом падала на пол.

Но когда она надела последнее платье, то про белое забыла сразу. Действительно, это то, что нужно. Шёлковая ткань обтягивала тело, сверху на тонких лямках, а снизу узкое, но с высоким разрезом почти до бедра. Не сковывало движения при ходьбе и чертовски сексуально сидело на худом теле. Ещё добавить причёску, туфли на шпильке и макияж. И можно на обложку самого модного журнала.

– Ухх, – Джули возбуждённо испустила вздох, оглядывая её, отходя подальше, – Агни, ты в нём просто потрясающа! Обалдеть. У меня нет слов. Вроде ничего необычного, но, чёрт возьми, как же тебе идёт!

– Согласна, – Агнесс крутилась у зеркала, – Просто шикарное. Можно даже больше не искать ничего, я беру его.

Пришлось ещё целую вечность просидеть на диванчике и тупо кивать головой, когда Джули примеряла для себя наряды.

Когда они подошли к кассе, то поняла, что даже не знает, сколько стоит её платье. Ценника на нём не было.

– Отличный выбор, – улыбнулся им мужчина и как-то странно посмотрел на Агнесс, – Агнесс Рейн, должно быть?

Она кивнула.

Он нагнулся и начал упаковывать платье в картонный пакет:

– С Вас пять золотых.

У Агнесс брови поползли вверх:

– Пять? Так дёшево?

Мужчина кивнул, протягивая пакет:

– Сегодня большие скидки. Вы видели, сколько платьев! Мне нужно их быстрее продать, что бы привезти новые. Склады, знаете ли, не резиновые. Хорошего дня! Или уже вечера, да не важно.

– И Вам, – растерянно сказала Агнесс, принимая покупку.

Когда они вышли из магазина, то она не выдержала:

– Что-то какой-то бред. Пять золотых за такое платье? Двадцать пять ещё куда ни шло, если не больше, но пять???

Джули только отмахнулась, весело вышагивая рядом:

– Да какая разница, радуйся, что нам повезло. Уже вечереет, а мы так и не пообедали. Давай найдем какое-нибудь кафе и перекусим?