Текст книги "Дно"

Автор книги: Джуд Уотсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 3

Тревер осторожно сунул руку в карман, без малейшего звука вытянул пирог и кинул в сторону. Учуяв поживу, крыса ринулась туда.

Офицер заметил движение. Свет стержня дернулся в сторону, выхватив из полутьмы метнувшуюся зверину.

– Ещё одна крыса, – с отвращением сказал штурмовик, – Они здесь такие большие, что из-за них датчики срабатывают! Я уже устал от этих ложных тревог. Идемте отсюда.

Ферус и Тревер подождали, пока не затих звук шагов.

– Чуть не попались, – наконец перевел дыхание Ферус.

– И завтрак окончательно накрылся, – добавил Тревер.

Они выбрались из кучи и, обойдя жующую пирог крысу, направились к той стороне комнаты, где, по расчетам Феруса, должны были быть входы в тоннели. Завалы были такой высоты, что разглядеть входы не было никакой возможности. Ферус закрыл глаза.

Он сконцентрировался на воспоминании о том коротком разговоре с Анакиным здесь, в мастерской, когда они были ещё детьми. Было такое упражнение, хорошо знакомое каждому падавану: их подводили к какому-либо месту, надо было открыть глаза, пять секунд рассматривать то, что перед тобой, потом снова закрыть глаза. И подробно описать все увиденное. Бывало, что, открыв глаза, ты обнаруживал перед собой чистую стену – и тогда надо было запомнить каждую трещинку или неровность…

Ферус углубился в прошлое, мимо тех событий и чувств, которые могли помешать ясности его мыслей, мимо своих детских мечтаний, и сосредоточился на том, что он тогда видел. Он снова почувствовал холодную поверхность дроида под пальцами, увидел детали дроидов, помеченные и аккуратно разложенные на стеллажах, ряды компьютеров. Когда он услышал звон инструментов об корпус разбитого дроида-астромеха, принадлежащего Анакину, он понял, что действительно сумел вернуться в тот момент. Сила помогла ему соединиться со своей памятью настолько, что всё это словно опять было вокруг него.

Он высчитал расстояние. Он уже помнил, какой высоты был вход, и как высоко он был над его головой. Помнил собственный рост – и легко сделал необходимые вычисления.

Он шагнул вперед.

– Здесь, позади этих рухнувших плит, – сказал он, указывая место. Отточенная упражнениями память – и Сила – безошибочно вели его сейчас.

Или так, или он вообще ничего не понимает. Увы, это было бы не в первый раз.

Он не расставался с световым мечом, который передал ему Гарен Мулн тогда, в пещерах Илума. С самого первого момента он чувствовал, как будто этот меч всегда был в его руке. Он активизировал меч и медленно повел его по кругу; жар клинка постепенно прорезал в плите широкое отверстие. Тревер подошел ближе, зачарованный мощью светового меча.

Когда все было готово, Ферус руками отгреб в сторону оставшиеся обломки и полез внутрь, держа перед собой фонарь. И скорее нащупал, чем увидел вход. Позвал за собой Тревера. Пришлось проползти метров двадцать, прежде чем он добрался до неповрежденной части коридора и смог встать на ноги. Через несколько секунд к нему присоединился и Тревер.

Из-за обломков и мусора под ногами было трудно идти. А ведь когда-то это был сверкающий белый коридор, освещенный голубоватым светом ламп. Он был построен, чтобы доставлять дроидов из ремонтной мастерской в разные концы Храма. Низкий потолок, сводчатые стены.

– Выход из него рядом с жилыми комнатами, – сказал Ферус, – Та часть Храма, насколько я мог видеть, разрушена не так сильно, как другие.

– Это значит, что мы столкнемся с большим количеством штурмовиков, – заметил Тревер.

– Я буду стараться избегать их, – Ферус медленно пробирался по тоннелю, – падаваны имели обыкновение изучать все технические и служебные тоннели, все малоиспользуемые проходы. Иногда это было весьма кстати – если вы не хотели столкнуться с кем-то из преподавателей – если не сделали задание или пропустили занятие.

– Ай, Ферус, вы оправдали мои ожидания! – пришел в полный восторг мальчишка, – Я так и знал, что вы преступно отлынивали от домашних заданий!

Ферус фыркнул. Тревер был более чем далек от истины. Но ведь Тревер знал его уже совсем другим, чем он был в детстве. Ну нет, только не лодырь. Чего-чего, а это слово никак не подходило к нему в те годы, когда он был падаваном. Фактически, он за всё то время ни одного задания или занятия не пропустил. Он старался совершенствоваться в каждый момент бодрствования. Он был просто одержим потребностью превосходить других. Дружбе это, понятно, не способствовало. Друзья появились только в самом конце его ученичества – Дара и Тру.

Дарра погибла на Коррибане. И он все еще чувствовал себя виноватым в её смерти.

Из-за этого он и оставил тогда Орден.

А ещё был Анакин. Анакин, невероятно одаренный, воспринимавший Феруса как противника, соперника, конкурента… Он вспомнил их ссоры, неприятие друг друга. Теперь он вел бы себя совсем по-другому. И не думал бы об Анакине исключительно как о сопернике, как тогда. Теперь Анакин был мертв, также, как и Тру, как и большинство тех, кого он знал с детства. Даже такие величайшие мастера-джедаи, такие воители как Мейс Винду, Кит Фисто, даже Йода – даже они не смогли победить ситха.

Так что же заставляло его думать, что он сможет?

Я знаю, что я не смогу победить их. Но, возможно, мы сумеем хотя бы нанести им урон.

Да, действия, побуждаемые гневом – это было не в правилах джедаев. Но было ли это действительно столь неправильным – вступить в борьбу потому, что ты глубоко и полностью прогневан?

Ферус, предупреждая, поднял руку – они приблизились к концу тоннеля. Он знал, что они сейчас у выхода в служебный тоннель, идущий параллельно одному из главных коридоров. Он мог поспорить, что штурмовики наверняка используют только обычные коридоры – широкие и ведущие к лесницам и турболифтам. Ведь служебные тоннели были узкими, и в их хитросплетении было легко потеряться.

– И где, вы думаете, у них тюрьма? – шепотом спросил Тревер.

– Она должна располагаться в складском ярусе, – ответил Ферус, – Одно-единственное место, где можно обеспечить хоть сколько-то надежную охрану. И, судя по тому, что я видел в бинокуляр, оно осталось практически неповрежденным. В конце первого служебного тоннеля были турболифты, ведущие к складам, они в любом случае никуда не делись. Даже если они и не работают, мы сможем спуститься по одной из их шахт.

Подождав какое-то время, чтобы убедиться, что служебный тоннель пуст, Ферус осторожно продвинулся в коридор. Тревер крался следом, держа перед собой фонарь, включенный на самую малую мощность. Стены здесь тоже были закопченные, но сам тоннель не казался сильно поврежденным.

Только стена отделяла их от главного коридора, и они могли слышать шум бурной деятельности на той стороне.

– Я не понимаю, – пробормотал Ферус, – Как-то здесь слишком оживленно. Это место должно быть чем-то большим, чем только тюрьма. Здесь беготня, как на посадочной платформе.

– Куча весельчаков, – мрачно сказал Тревер.

А вот здесь должны быть турболифты… Ферус досадливо нахмурился. То, что было шахтами турболифтов, теперь представляло собой груду искореженного дюракрита. Хуже не придумаешь – этот завал блокировал доступ в другие служебные тоннели.

– Придется воспользоваться главным коридором, – сказал Ферус, – Только на короткое время, чтобы добраться до другого турболифта.

Он остановился перед дверью. Не услышав ни звука, осторожно выглянул. Коридор был пуст. Ферус точно знал, где они сейчас находятся. Если пойти по этому коридору направо, он приведет к саду Тысячи фонтанов.

Кроме того, там был и другой проход.

Махнув Треверу, он вышел из тоннеля. Двигаясь быстро и тихо, они поспешили вдоль по коридору. Когда проходили большую деревянную дверь, ведущую в сад Тысячи фонтанов, шаги Феруса невольно замедлились.

– Что? – шепотом спросил Тревер.

– Подожди минуту.

Он не мог преодолеть себя. Это было его любимое место в Храме. Он должен был увидеть. Ферус тихонько толкнул дверь.

Осторожно шагнул внутрь. Тишина словно обрушилась на него. Он понял, что, вопреки логике, невольно ждал услышать успокаивающий плеск, увидеть сочащуюся меж камней воду… Он даже невольно поднял лицо вверх, чтобы почувствовать мелкие брызги.

Пусто. Пустынно. Бурая труха, бывшая когда-то травами и цветами, сухие стволы и ветви, похожие на тянущиеся корявые пальцы… Пересохшие ложа водоемов, перевернутые и разбитые каменные вазы.

Он отвернулся. Он должен был укрепить сердце против этого. Он не мог позволить, чтобы каждый новый вид, каждая комната, каждый поворот коридора был подобен удару. Это было бы слишком серьезной помехой.

Они прошли мимо Зала Карты, где в прежние времена студенты могли получить информацию о любом уголке галактики. Ферус не соблазнился посмотреть. А вот и библиотека – любовь всей жизни Йокасты Ню: двери взорваны, внутри, насколько он мог видеть, всё старательно разрушено. Все знания, вся мудрость – все пошло прахом.

Всё ушло.

Но я должен продолжать путь.

Они услышали шаги где-то сзади. Ферус дернул Тревера за колону.

Они вжались в камень – шаги приблизились. Шли двое – какой-то имперский посыльный и офицер.

– Предполагалось, что вы прибудете сегодня утром.

– Сбор данных занял некоторое время.

– Ладно, сейчас вы здесь. Отнесите документы в офис следователя.

– Где он расположен?

– Следуйте этим коридором, пройдите двойные двери. После них – первая дверь справа от вас, та, что с окошками. Положите документы там и уходите. Следователя Малорума сейчас нет.

Малорум? В Храме?

Это могло оказаться как проблемой, так и удачей. Оби-Ван просил Феруса при возможности выяснить, многого ли достиг Малорум в своих поисках. И вот офис Малорума оказывается именно здесь, в Храме.

Конечно же, Малорум знал Феруса в лицо. И не только знал, но и имел к нему свои счеты, и немалые. Пожалуй, им повезло, что сейчас его здесь нет.

Мысли Феруса вернулись к описанию пути к офису.

Этого не может быть. Офис Малорума в комнатах Йоды?

– Мы ждем его завтра. Он надеется, что к его приезду все будет в порядке. Он собирается переместить свой главный офис из дворца Императора сюда.

Шаги удалились, дальнейшего разговора уже не было слышно.

– Только не этот парень, не снова! – сквозь зубы простонал Тревер. Он тоже знал Малорума, ещё по Беллассе, и знакомство было не из тех, которые хочется продолжить…

– Появляется снова и снова, верно?

Почему он поместил свой офис в Храме? Почему из сотен комнат Храма он выбрал именно комнаты Йоды?

А потому что.

Высокомерие?

Они снова двинулись вперед по коридору. Было пусто; поспешили к турболифтам, заскочили в кабину. Сердце Феруса заколотилось – наконец-то он узнает, остался ли в живых кто-то из джедаев.

Глава 4

Турболифт работал. Это тоже было удачей. Они без проблем спустились до уровня складов и двери лифта открылись. Ферус стоял с уже активированным световым мечом, готовый к чему угодно, что могло бы ждать их по ту сторону.

Но перед ними был пустой коридор.

Ферус осторожно шагнул вперед. Коридор не только пустой, но и покрытый слоем пыли…

Он слушал, стараясь уловить хоть какой-нибудь звук или движение. Он призвал Силу и направил её, как условный сигнал. Никакого ответа. Да, его владение Силой было несовершенно после такого длительного перерыва, и все же… Если бы это было тюрьмой, он всё равно услышал бы хотя бы отзвук, хотя бы эхо Живой Силы, каким бы слабым оно ни было. Особенно от джедая.

– Вы выглядите взволнованным, – шепотом сказал Тревер, – Когда вы волнуетесь, я… нервничаю.

– Я ничего не ощущаю, – сказал Ферус.

– И это всё?

– Здесь нет никого из джедаев. В этом смысле – это всё.

Они осторожно продвигались вперед. Эту часть огромного здания он знал хуже, чем другие. Они были сейчас на самых самых нижних уровнях Храма. Все падаваны должны были хорошо знать Храм, расположение помещений, ради чего они и облазили весь Храм сверху донизу. Но здесь, в складском ярусе, Ферус бывал нечасто.

К счастью, расположение помещений здесь было стандартным – параллельные коридоры, ведущие к разного размера комнатам-складам. Они продвигались, осматривая комнаты одну за другой.

Пусто.

Пусто – не считая валяющихся тут и там пустых контейнеров и раскиданных вещей, сочтенных, видимо, недостаточно ценными: полотенца, мыло, одеяла… Осветительные стержни. Серводрели.

– Думаю, Империя отыскала все сокровища. Но, может быть, они что-нибудь пропустили?

– Какие сокровища? – не понял Ферус.

– Сокровища джедаев, – ответил Тревер, – Орден ведь был очень богатым. Плата от тех миров, которые они защищали…

Ферус рассвирепел.

– Это же ложь, выдуманная Императором! Джедаи никогда не брали платы за свою помощь! Палпатин конечно же старается всю Галактику повернуть против джедаев, чтобы оправдать своё преступление. А теперь ты повторяешь его ложь!

– Э-эй, Ферус, сбавьте обороты! Откуда я, по-вашему, мог знать, что это ложь? Об этом говорили все…

– Все говорят, что Император заботится о нашем благе!

– Хорошо сказано.

Это было одним из худших последствий приказа 66, уничтожившего Орден. История была переписана. Ложь Палпатина смогла изменить мнение обитателей Галактики о джедаях. Их служение представлялось теперь жаждой власти, самоотверженность – жадностью.

– Простите, – сказал Тревер, увидев выражение его лица, – На меня плохо действует слово «сокровища», вы ж меня знаете… – он попытался улыбнуться, но в глазах светилось беспокойство, – Вы забываете, что я – вор.

– Уже не вор, – сказал Ферус. Момент гнева прошел. Он огляделся. – Я не понимаю. По логике, это самое подходящее место для тюрьмы. И в городе тоже говорили, что джедаев держат глубоко внизу, там, где храмовые склады.

– А есть здесь другие подходящие для тюрьмы места?

Ферус покачал головой.

– Конечно, может быть, но… – он прервал себя на полуслове. Они как раз вошли в самый большой склад, и ему показалось, что он уловил какой-то отзвук в Силе. Он осторожно пошел вперед. Нет, здесь не было Живой Силы. И все же было… что-то.

Он поднял повыше осветительный стержень.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что именно он видит. Ряды, ряды и ряды, теряющиеся в полутьме обширного помещения.

Световые мечи.

Разом перехватило дыхание, сердце забыло, что надо биться. Ферус застыл на месте, чувствуя, как ноги словно приросли к полу.

Тревер, почувствовав его состояние, чуть отодвинулся, давая возможность придти в себя… Не сказал ни слова – с редкостным для него тактом.

Ферус шагнул вперед. Вздрогнул, когда его ботинок сдвинул лежащий на полу цилиндр меча. Наклонился подобрать. Провел пальцами по рукояти – этот меч был незнаком ему. Осторожно опустив его обратно, он отступил назад.

Ряды, ряды и ряды… рукояти мечей – то аккуратно сложенные – без сомнения, для идентификации, то сваленные в кучи.

– Сколько же? – прошептал он.

Он наклонился, поднимая то один, то другой.

Как доказательство? Империя, должно быть, собирала световые мечи убитых джедаев, когда это было возможно, но вот для чего? На это у него не было определенного ответа.

Возможно, чтобы идентифицировать убитых джедаев. Но кто был бы способны узнать, чьи это мечи, кроме другого джедая? Или, может быть, они надеялись когда-нибудь использовать их как собственное оружие?

Ведь Оби-Ван сказал ему, что имератор Палпатин – ситх, а Дарт Вейдер – его ученик. Возможно, они думали создать армию ситхов?

Но какое это имело сейчас для него значение? Горе билось в его душе, жестокое, неодолимое, древнее.

Так вот оно как, – подумалось ему, – Каждый раз, когда вам кажется, что вы справились со своим горем, вас снова скидывает в его пучину… В гнев. В невозможность поверить.

– Все они, – сказал он, подходя, – Как много… И каждый – прерванная светлая жизнь.

А затем он увидел то, чего так боялся – такой знакомый световой меч.

Он поднял его. Этот меч он хорошо знал. Он даже пробовал наладить его – тогда, давно. Не зная, что его помощь другу станет началом конца его ученичества в Ордене.

Тру Вилд был его другом. У Тру был дар дружбы. Его серебристые глаза, его мягкость, то, как он начинал разговор с середины и только потом возвращался к началу… То, что именно он увидел, как прежняя жесткость уходит из сердца Феруса…

Он не знал, что делать с мечом. Оставить его здесь было слишком тяжело для него. Но, пристально посмотрев вокруг, Ферус вдруг понял, что Тру хотел бы, чтобы его меч лежал с другими… И он опустил его к остальным и тихо шагнул назад…

Кто? Какой-нибудь штурмовик, или офицер, или безличный клон – тупое человекоорудие – прервал жизнь, остановил щедрое сердце Тру Вилда? Для империи он был просто очередным убитым джедаем, просто пунктом в длинном списке, просто очередным шагом к своей цели… для Феруса же он был полон идеями, надеждами, пылом и стремлениями. Неповторимый, полный жизнью… И вот теперь он мертв. Феруса снова посетило знакомое ощущение – эта смерть была более чем реальна – и в то же время просто невозможна…

– Ферус, – тревожно проговорил Тревер, – Я что-то слышу.

Он должен был услышать это гораздо раньше Тревера – и услышал бы, если бы горе раненым зверем не выло в его душе, заглушая все чувства.

Команда штурмовиков, судя по звуку.

Он обернулся, новым взглядом обводя пустой коридор, ища то, что подтвердило бы его вдруг вспыхнувшие подозрения.

– Объявлена скрытая тревога, – сказал он.

Он же был знаком с тактикой имперцев! Сколько раз сталкивался за месяцы борьбы на Беллассе. Он должен был понять сразу.

– Они распространяют слухи, – проговорил он, – Они хотят, чтобы все думали, что Храм – это тюрьма. Они знают, что любой джедай, оставшийся в живых, будет стараться пробраться сюда, чтобы спасти… – он развернулся к Треверу, – Теперь я понимаю. Это не тюрьма. Это западня.

Глава 5

Отсюда должен был быть и другой выход. Так делалось всегда – даже в хранилищах, подобных этому. Планировка помещений Храма была очень рациональна – сила не должна тратиться впустую, даже если это просто физическая сила. Это хранилище было слишком обширно, чтобы иметь лишь один вход.

– Иди за мной, – шепнул он Треверу. Вместо того, чтобы выйти через основной вход, они пошли в другую сторону – мимо световых мечей, мимо воспоминаний и горя – к самой дальней части обширного помещения. Там Ферус и нашел, что искал – вход в служебные тоннели. Они должны были вывести их обратно в коридор.

А вот и первая проблема: автоматическая дверь тоннеля была закрыта, контрольная панель не работала.

Ферус достал меч; тихо и быстро он прорезал в двери достаточное, чтобы пролезть, отверстие. Конечно, это было прямым свидетельством их здесь присутствия, но делать ещё что-то было слишком поздно: он слышал, что штурмовики уже в дверях. Чуть промедлить – и они будут обнаружены.

Тревер в приглашении не нуждался. Он прыгнул в проделанную дыру, Ферус тоже не отстал, и вот они уже мчались по тоннелю прочь от хранилища. На бегу Ферус вычислял, где они сейчас находятся. Тоннель резко свернул вправо. Ферус знал, что теперь они бежали параллельно второму техническому коридору.

– Отсюда мы можем попасть к турболифту, – сказал он Треверу.

– И куда?

– Ну… куда-нибудь, на выбор.

Ферус видел впереди пульт управления и – едва различимо – контур дверной панели. На сей раз пульт работал – дверь заскользила в сторону, открываясь. Отлично. Теперь, войдя в тоннель, преследующие их штурмовики не смогут определить, куда они делись. Дверь позади них закрылась.

Они были не в том складе, к котором ожидал оказаться Ферус. В этом были целые ряды пустых полок. Они уже бежали к двери, когда Ферус внезапно остановился.

– Ферус, бежим!

Он наклонился и провел пальцами по полке.

– Посмотри-ка. Остался след.

– От чего остался след?

– От контейнеров. Это был продуктовый склад, – Он потянул носом, – Здесь все еще пахнет сухими травами…

И опять вы были правы, Сири. Вы знали, что когда-нибудь этот урок пригодится…

– Очаровательно. А теперь мы можем продолжить нашу прогулку?

Ферус быстро соображал, вспоминая:

– Этот склад имел свою отдельную систему доставки. Если поварам на кухне требовалось что-либо отсюда, они просто вводили название на специальном экране на кухне, и запрос сразу передавался сюда. Здесь дроиды считывали информацию, находили требуемое и несли к воздушным подъемникам. Эти подъемники работают засчет сжатого воздуха. Они выстреливали контейнеры вверх до нужного уровня, там те зависали во временной зоне нулевой гравитации – иными словами, просто в воздухе. Эти подъемники небольшие, но мы сможем в них втиснуться – в случае, если система сжатия воздуха ещё работает, конечно, – объясняя, Ферус быстро проверял панель управления подъемника.

– Вы подразумеваете, что Вы собираетесь закинуть меня туда на сжатом воздухе?! – Тревер почему-то отнюдь не излучал уверенности.

– Это будет самая запоминающаяся поездка в твоей жизни.

– А я могу напомнить вам, что я не банка бобов?

– Нам повезло, это все ещё работает.

– Эй, а что случится, если эта штука не сработает?

– Хм, ну тогда ищи за что зацепиться, когда полетишь вниз… Тревер, это – единственный способ оторваться от штурмовиков. Они в жизни не поймут, куда мы делись.

– Дела идут все лучше и лучше, – простонал Тревер. Но в трубу все же полез и сжался там, подтянув колени к подбородку, – Кстати, а у вас есть идеи насчет того, как мы будем выбираться из Храма?

– Я думаю об этом.

– Звучит не слишком многообещающе.

– Никаких обещаний. Только планы.

– Просто одно удовольствие иметь с вами дело, Ферус!

– И последнее – если мне не удастся выбраться, постарайся пробраться к посадочной платформе и угнать корабль. Встречаемся на астероиде.

И захлопнул люк подъемника, проигнорировав тот ещё взгляд Тревера. Свист воздуха сказал ему, что транспортировка удалась.

Ферус подался ко второй трубе, но, как ни старался, не мог втиснуться в люк совсем не рассчитанного на человека узкого подъемника.

Погоди-ка, Ферус.

Он сосредоточился, вспоминая.

…Сири наклонилась помочь ему. Он упал во время обычного тренировочного маршрута, просто потому, что на какое-то время отвлекся. Свалился с валуна, крепко ударившись о землю.

Сначала Сири удостоверилась, что он в порядке. Всё так же сидя на корточках возле него, она перенесла вес на пятки, легко удерживая равновесие – словно и не было шестичасового пешего перехода по очень непростому ландшафту.

– Когда ты почувствовал, что падаешь, почему ты не использовал Силу?

Да потому что ему было только четырнадцать лет и не всё удавалось так легко, как надо бы. Но говорить об этом учителю совсем не хотелось.

– Не было времени.

– Для джедая всегда бывает достаточно времени, – ответила Сири, – Сила всегда вокруг тебя.

Ферус постарался сесть. Ему было четырнадцать, он быстро рос, и из-за этого стал вдруг неуклюжим, руки и ноги порой казались чужими, так и норовили запутаться… В-общем-то именно поэтому он и упал.

– Наши тела – это не только кости и мускулы, – сказала Сири, – Они так же и вода. И воздух. И земля. Они не столь плотные, как выглядят.

Что-то непохоже… Ферус, казалось, чувствовал каждый ушиб.

– Вы говорите, что…

Она вскочила на ноги, протянула руку, и, смеясь, помогла ему встать.

– Ты делаешь все более сложным, чем оно должно быть, Ферус. Даже грязь…

Ферус почувствовал, что его тело расслабилось. Сила прошла сквозь него, мышцы внезапно стали растяжимыми, словно бы текучими… Он согнулся, и, извернувшись, легко пролез в узкий люк. Захлопнул его и взлетел вверх от напора сжатого воздуха. Полет действительно был головокружительным.

Люк открылся, когда давление выровнялось, и Ферус завис в трубе на нужной высоте. Он выбрался и спрыгнул на пол огромного помещения храмовой кухни, рассчитанной на готовку для сотен существ. Тревер ждал его.

– Вы были правы, – сообщил он, – Ничего себе была поездка…

Ферус огляделся. Раньше кухня никогда не пустовала. Джедаи, которым пришла очередь поработать здесь, и они – мелкота, в любое время дня и ночи желающая стащить что-нибудь вкусное…

…Сейчас кухня была повреждена меньше других помещений, хотя и здесь хватало каменного крошева на полу и копоти. Один из её углов даже попытались приспособить к делу – печь была в рабочем состоянии, вычищенный стол рядом явно использовался как обеденный.

…Сила прилила, предупреждая, всего за пол-секунды до звука открывающейся двери.

Н-да, над связью с Силой ещё работать и работать. Или это теперь называется использованием Предупреждения – когда целых двадцать штук штурмовиков могут внезапно свалиться на вас как снег на голову?

– Оой! – Тревер плюхнулся на пол, спасаясь от шквала бластерного огня. Световой меч Феруса замелькал, отклоняя выстрелы.

– Есть другой выход – за плитами, туда, живо! – рявкнул он Треверу, надеясь, что штурмовики не услышат его за грохотом боя.

Тревер рванул туда таким зигзагом, что подстрелить его можно было разве что совсем случайным выстрелом: прицелиться по такой дурной мишени было явно нереально. Ферус отступал следом, прикрывая их обоих отражающими движениями меча и просчитывая дальнейшее на три шага вперед… как положено джедаю…

Они последуют за ним, если он выскочит в коридор. Там ему от них не оторваться. Но была ещё библиотека – полууничтоженная, как все здесь. И там уже возможность спрятаться и улизнуть существенно больше. Если суметь добраться до второго яруса библиотеки, то там есть запасной выход, а оттуда… оттуда…

Куда?

Ответ пришел внезапно. В бывшие комнаты Йоды. Где теперь офис Малорума.

Малорум в отъезде. В его офисе пусто. А кроме того, оттуда они могли получить доступ к файлам; или найти какой-то способ выбраться, какой ему ещё не приходил в голову. И, возможно, выяснить, до чего Малорум уже докопался. Штурмовики и не подумают, что кому-то придет в голову спрятаться в кабинете главного следователя…

Единственная проблема состояла в том, что для этого им пришлось бы пройти едва ли не весь главный коридор. А остаться незамеченными там просто нереально.

Мысли Феруса прояснились, и он вспомнил про Сад Тысячи Фонтанов. Аквасистема была уничтожена, купол, изображавший небо, изодран и полуобрушен. Когда-то этот купол менял цвет в течение дня – от розоватых тонов рассвета до глубокого фиолетового цвета сумерек. Теперь за поврежденным куполом была видна система подиумов, где была установлена аппаратура, создающая лазерные световые эффекты…

… Подиумов, связанных с проходящим в стенах тоннелем, по которому были проложены силовые кабели. Более узкий, чем обычные служебные тоннели, он был рассчитан на то, чтобы по нему при необходимости могли протиснуться обслуживающие эту систему техники.

Тревер ждал его в коридоре. Ферус лишь на несколько секунд опередил штурмовиков. Он не сомневался, что офицер уже вызывает подмогу, и скоро всё вокруг будет просто кишеть солдатами.

Штурмовики ворвались в коридор через мгновение после того, как Ферус с Тревером завернули за угол. Заряды бластеров врезались в каменные стены, осыпая пол дождем осколков.

– Сюда.

Огонь бластеров превратился в сплошной шквал. Штурмовики стреляли просто чтобы стрелять, даже теперь, когда беглецы явно были вне пределов досягаемости огня. Ферус знал эту имперскую тактику, он помнил её ещё со времен Сопротивления на Беллассе: стреляйте, чтобы запугать, чтобы дезориентировать, даже если нет возможности убить… А почему бы и нет? Недостатка в боеприпасах у них не было, разрушение захваченного их тоже не заботило.

Дверь, ведущую к главному коридору, заклинило. Ферус прыгнул, ударив обоими ногами, использовав Силу. Дверь распахнулась, Ферус с Тревером рванулись внутрь. Вскинув руку, Ферус с помощью Силы опять захлопнул дверь, но она тут же разлетелась на куски от взрыва – преследователи не отставали.

Ферус промчался по коридору, потом короткой лестницей. Тревер – за ним. Тяжелая дверь библиотеки поддалась, открываясь.

Он заставил себя не останавливаться ни на мгновение, не замечать усыпанного обломками пола, сброшенных и разбитых статуй, изображавших великих мастеров-джедаев; запретил себе думать и горевать об утраченных сокровищах знаний…

Лестница была разрушена. Он поднялся вверх по куче щебня, оставшейся вместо неё. Тревер карабкался по развалам следом. Они добрались до балкона и спустились оттуда к задней двери.

Он приоткрыл её на сантиметр – только чтобы выглянуть. На этот раз на то, чтобы осмотреться, у него было несколько секунд. В одну сторону прошла небольшая кучка офицеров, навстречу им – несколько штурмовиков. Нужно было рассчитать время так, чтобы ни те, ни другие их не заметили.

Внизу он слышал перекличку штурмовиков, обыскивающих библиотеку. В любой момент они могли появиться и здесь.

Штурмовики в коридоре прошли мимо. Самое время рискнуть.

Ферус выскользнул из библиотеки, Тревер тенью следовал за ним. Ни те, ни другие их не заметили.

Ферус в несколько прыжков преодолел небольшое расстояние до входа в Сад Тысячи Фонтанов и ворвался туда. Тревер не отставал, на удивление без усилий держа темп. В конце дорожки Ферус остановился и выстрелил трос, в тот же момент свободной рукой подхватывая Тревера. Трос мигом втянул их на один из подиумов за куполом.

– Я начинаю уже привыкать к этому, – буркнул Тревер, оказавшись на узкой площадке.

Вот оно. Ферус увидел маленькую решетчатую дверь в конце простой вертикальной лестницы. Он протянул руку, надеясь, что Сила не подведет его. Решетку-дверь сорвало. Вместе с Тревером они пробрались в тоннель, Ферус аккуратно установил за собой решетку обратно.

В тоннеле было темно, но через секунды глаза уже привыкли к темноте, и он мог видеть. Обходя хитросплетения проводов, они поползли вглубь.

– Тоннель проходит в стене, – сказал он шепотом, – Двигаемся тихо и осторожно.

Он высчитал, что сейчас они достигли уровня, где были комнаты Йоды. Когда, по его предположениям, они добрались до нужного места, он протянул руку, подавая Треверу знак остановиться. Впереди была решетка, Ферус наклонился к ней и осмотрел коридор. Да, они действительно оказались прямо над дверями комнат Йоды. Коридор был пуст. Ферус осторожно ухватился за решетку, собираясь расшатать и снять её.

И тут внезапно услышал приближающиеся шаги.

Малорум. Главный следователь спешил в свой офис. Остановился перед дверями.

Ферус чувствовал его как небольшое волнение в Силе. Оби-Ван оказался прав в своих подозрениях: Малорум тоже был чувствителен к силе, хоть и скрывал это.

– Общую тревогу не объявлять, – отдавал кому-то распоряжения Главный следователь, – Ищите, но ищите тихо. Лорд Вейдер решил нанести нам внезапный визит. Я не хочу, чтобы он узнал о происшествии раньше, чем эти люди будут пойманы.

– Да, сэр.

Ферус почувствовал темную волну в Силе – тошнотворное ощущение, мощное настолько, что он невольно подался назад, вжимаясь в стену. Он уже знал, что это значило.