Текст книги "Судьба Ведьмака (ЛП)"

Автор книги: Джозеф Дилейни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Через несколько минут она вернулась и подала мне маленькую миску.

– Здесь все что есть – немного каши. Мы бедные люди. Трудные времена и мне нужно думать о потребностях своей семьи.

Я поблагодарил её и набросился на овсяную кашу, поглощая её с помощью своих пальцев. Она была холодной и немного слизистой, но после того что она мне сказала, я был не вправе быть недовольным по этому поводу. Она не была такой уж и плохой – просто была немного странной, с пряным привкусом. От неё у меня пересохло во рту.

– Спасибо, – сказал я, когда доел кашу до последней крупинки. – Могу я попросить у вас стакан воды?

– Тебе не нужна вода, – сказала госпожа Скарабек, она выглядела загадочно. – Почему бы тебе не прилечь возле огня и не дать своим молодым костям отдохнуть до темноты?

Пол был холодным несмотря на то что огонь был рядом, но я вдруг почувствовал себя усталым, и то что она предложила показалось мне вполне разумным. Я разлегся возле очага.

– Закрой глаза, – скомандовала она. – Это будет мудрое решение. Нам всем станет лучше, как только стемнеет.

Я помню, что её слова показались мне странными и запутался. Что она имела в виду? Как темнота принесет нам силы, и почему «нам всем будет лучше»? Кроме того, солнце взойдет лишь через полчаса, или около того. До темноты оставалось девять часов. Она ожидает, что я буду лежать здесь все это время? И не буду ничего делать? Я должен был с кем–то встретиться. Но я не мог вспомнить с кем и где.

Глава 9

Я открыл глаза; в доме было темно, и я лежал на холодном твердом полу. Огонь потух, но на каминной полке горела одна единственная свеча.

Я чувствовал себя усталым, и все что чего мне хотелось это снова провалиться в глубокий сон. Я почти это сделал, но потом заметил то, что заставило меня ахнуть от беспокойства. Колыбель ребенка лежала перевернутой на полу.

Младенец наполовину выпал из колыбельной, по–прежнему завернутый в шерстяное одеяло. Я пытался позвать его мать, но когда открыл рот, все что из него вырвалось – нечто похожее на слабый хрип. Я понял, что мое дыхание участилось; мое сердце в груди билось с необычно бешеным ритмом, я стал волноваться, что оно может остановиться в любую минуту. Я был не в состоянии пошевелить конечностями.

Может я серьезно заболел? Я задумался об этом. Может это какой–то вид лихорадки, которую можно подхватить на болотах?

Мне показалось, что я увидел, как ребенок движется. Он начал дергаться, затем ритмично подниматься и опускаться, и я решил, что ребенок все еще дышит и благополучно пережил падение. Я снова попытался позвать его маму, но снова ничего не вышло, я выдавил только слабый крик; усилия заставили биться мое сердце быстрее, я начал дрожать всем телом, в страхе решив, что я умираю.

Я вдруг понял, что шерстяное одеяло теперь движется по–другому. Казалось, оно медленно ползет ко мне. Сколько лет этому ребенку? Неужели он достаточно взрослый, чтобы ползать? Он был полностью укрыт одеялом, и я не мог видеть его, но он двигался точно на меня. Может, услышал мое дыхание? Ищет утешения. Почему госпожа Скарабек не пришла проверить в порядке ли он?

Следующее что я услышал – странный звук. Он доносился от ребенка. Не смотря на полнейшую тишину в комнате, я не слышал его дыхания – только своего рода ритмические щелчки. Было похоже на скрежет зубов. Меня охватил страх. У маленьких младенцев еще нет зубов!

Нет, наверное, это что–то другое. Пока я размышлял над этим, по моей спине пробежал холодок, предупреждая меня о том, что что–то принадлежащее тьме было очень близко. Я отчаянно пытался пошевелиться, но мои конечности всё еще меня не слушались. Я лежал абсолютно беспомощен, и все что мне оставалось, это наблюдать.

Когда ребенок дополз до меня, он остановился, и я услышал глубокий вздох, потом одеяло начало содрогаться под ритм дыхания, наверное, ему потребовалось много сил чтобы добраться до меня, и теперь необходимо их восстановить чтобы продолжить движение.

Он достиг моей ноги и остановился на несколько мгновений. Я снова услышал звук похожий на глубокий вдох, но на этот раз я определил этот звук; мое первое предположение было ошибочным. Он нюхал – словно ведьма, пытаясь узнать, обо мне больше. Затем оставив в покое мой ботинок, он пополз дальше, остановившись возле моей груди. Снова громко принюхался.

Я вздрогнул, когда он медленно забрался мне на грудь. Я почувствовал четыре маленьких конечности на себе. Даже сквозь одежду я чувствовал, что они были холодными, как глыбы льда. В конечном счете, он добрался до моего лица и я начал паниковать: мое сердце дико стучало в груди. Что это такое? Что за ужасное существо скрыто под шерстяным одеялом?

Я хотел откатиться в сторону, но не нашел в себе силы. Все что я смог сделать, это немного поднять голову. Я не мог столкнуть его руками – они беспомощно лежали вдоль тела, а ручейки пота стекали по моему лицу. Я был не в состоянии защитить себя.

Он достиг моего горла и немного поднялся на своих крошечных ручках, чтобы заглянуть в мое лицо, в результате чего одеяло спало назад, и я тоже увидел его лицо.

Я ожидал увидеть монстра, и мои страхи были не напрасны – но совсем не такие, как я ожидал.

Его голова была не больше чем у ребенка двух–трех месяцев, но лицо выглядело так, словно он был стариком; оно было наполнено какой–то чрезвычайной потребностью и недоброжелательностью. Он был похож на Тонкого Шона, на торфяника, который направил меня сюда подкрепиться. И вдруг я понял, что как каша стала пищей для меня, я должен стать пищей для этого странного существа. Наверное, в каше было какое–то снотворное, которое сделало меня слабым и беззащитным. Рот существа широко открылся, и я увидел его белые игольчатые зубы, которые были нацелены на мое горло.

Я почувствовал маленькие холодные пальцы на своей шее; затем тонкие зубы прокусили мою плоть. Он с шумом стал высасывать мою кровь – а с ней и мою жизнь.

Сил чтобы сопротивляться у меня не было. Было немного больно, и я чувствовал как смерть моя все ближе и ближе. Как долго это продолжалось, точно не скажу, в комнату целенаправленно вошла госпожа Скарабек, её тень мерцала на потолке в свете свечи. Она пересекла комнату и осторожно отняла существо от меня; когда она его забирала, я почувствовал, как сжалось мое горло, когда его зубы покидали мою плоть. Она положила его в колыбель, которая до сих пор лежала на боку, и снова запеленала в шерстяное одеяло.

Тихим голосом она начала напевать ему колыбельную, которые поют чтобы успокоить ребенка. Затем она поправила колыбель и оставила существо внутри, тщательно закутав под одеялом, чтобы держать его в тепле.

Затем Скарабек повернулась ко мне и я увидел что в её лице что–то изменилось. Ранее, она, наверное, использовала какие–то чары, чтобы скрыть свой истинный образ. Теперь правда была раскрыта и я сразу узнал её. Не было сомнений – это была кельтская ведьма их моих снов. Это были те самые глаза – один голубой, второй зеленый, которые я видел в облаке, когда мы приближались к Ирландии на судне и когда столкнулись с джиббером в Дублине, и я содрогнулся от злобы исходящий от её взгляда.

Но как такое возможно? Как она вернулась из мертвых, если её сердце Аркрайт скормил собакам?

– Том Уорд, собственной персоной! Как легко ты попался мне в руки. С тех пор как вы высадились у берегов Ирландии, я ждала этого момента. Наблюдала и ждала. – Воскликнула она. – Потребовалось простейшее заклинание, чтобы заманить тебя в свой дом. И как хорошо, что ты повиновался мне, и оставил свой посох снаружи. Теперь ты полностью в моей власти. Моя жизнь скоро закончиться, я принесу себя в жертву Пану. Ты тоже умрешь, но только после того как хорошенько пострадаешь за то, что сделал с моей сестрой.

Сестры… Они были близнецами? Они были очень похожи. Я хотел её спросить, но был слишком слаб, даже чтобы нормально вдохнуть. Сколько моей крови высосало из меня то маленькое существо? Я задумался. Я боролся, чтобы остаться в сознании, но моя голова закружилась и я провалился в сон. Ведьма обещала причинить мне страдания, но я чувствовал, что я уже близок к смерти – но страха не было; просто ужасная усталость.

Как долго я пролежал без сознания, не знаю, но когда я пришел в себя, то услышал голоса: спокойно разговаривающих мужчину и женщину. Я пытался понять, о чем они говорят – что–то о курганах и путешествии на север. Наконец мне удалось найти в себе силы, чтобы открыть глаза. Они стояли надо мной – Скарабек, ведьма и человек назвавший себя Тонким Шоном.

Но действительно ли он был человеком? Капюшон был откинут назад, открывая истощенную голову, которая походила на голову трупа. Череп был четко виден через тонкую, как пергамент, пересохлую кожу, его лысая голова была покрыта сухой отслаивающейся кожей.

– Он скрывает смертельное оружие в левом кармане плаща, – сказала Скарабек, – Забери это у него, Шон. Я не могу прикоснуться к этому.

Шон полез ко мне в карман. У меня не было сил сопротивляться, и он вытащил мою серебряную цепь. Я увидел боль на его лице, когда он доставал её, затем он бросил её на землю вне моей досягаемости.

– Он использовал её, чтобы связать мою сестру, прежде чем убить. Но он никогда больше не сможет, ей воспользоваться. Его жизнь в качестве ученика Ведьмака окончена. Мы возьмем его на север, Шон, – сказала ведьма. – Я собираюсь причинить ему столько боли, сколько будет нужно чтобы он понял какую боль испытала я.

Я был встревоженный тем, что теперь был лишен серебряной цепи, но по крайней мере баночка с кровью все еще не была обнаружена.

Тонкий Шон взял меня и перекинул через плечо и понёс, как мой хозяин носил связанных ведьм, перед тем как бросить их в яму. Он держал меня за ноги так, что моя голова свисала вниз с его спины. У меня не хватало сил на сопротивление. От него исходил странный затхлый запах, каких–то сырых подземелий. Но, что действительно меня встревожило – его тело было очень холодным; хотя я и мог слышать его дыхание, все выглядело так, словно меня нёс мертвец.

Не смотря на то, что я еще был слаб, мой ум стал более бдительным. Я попытался использовать то, чему меня учил Ведьмак и изучал ситуацию.

Мы покинули дом и направились на север, Скарабек несла маленькое чудовище в шерстяном одеяльце, прижав его к своей груди, словно он был человеческим ребенком. Наверное это её приживала. Как правило ведьмы дают приживалам свою кровь, но кровь жертв тоже подходила иногда. Наиболее распространенными приживалами были кошки, крысы, жабы и птицы, но иногда ведьмы использовать нечто более экзотичное. Я не знал, что она несла на руках; о таком в Бестиарии Ведьмака не упоминалось. Я имел дело с ведьмой не из моих краев, и её силы и привычки были почти мне неизвестны.

Небо на востоке уже начинало светлеть. Должно быть, я проспал весь день и большую часть ночи. Поднимался туман и я мог видеть лишь вершины гор впереди и справа. Потом я увидел еще что–то – могильный курган – мы двигались прямо к нему. Он был сравнительно маленьким, в два раза выше роста человека, и полностью был покрыт травой. Когда до него оставалось ярдов пять, вспышка яркого желтоватого цвета ослепила мне глаза. Когда она потускнела я смог рассмотреть лишь серый силуэт ведьмы, на фоне округлых дверей.

Спустя несколько мгновений ветер утих и стало немного теплее; мы были окружены темнотой, внутри кургана. Ведьма зажгла черную свечу с помощью магии. В кургане стоял стол, четыре стула, и кровать на которую она указала.

– Брось его на кровать, – сказала она Шону, и он не церемонясь кинул меня на неё. – Пришло время кормежки…

Я снова лежал и пытался двигаться. Но паралич все еще сковывал меня. В то время как Шон молча остался стоять подле меня и пронизывать меня своим мертвым взглядом, ведьма ушла в другую комнату кургана. Я начал чувствовать в себе больше силы, дыхание и сердцебиение начало восстанавливаться. Но потом понял, что Скарабек хочет снова накормить меня кашей, с добавкой какого–то яда. Если бы только мне удалось получить контроль над своими конечностями.

Она вернулась через несколько минут и принесла маленькую миску.

– Подниму ему голову, Шон – скомандовала она.

Правой рукой Шон схватил меня за плечо и поднял верхнюю часть моего тела почти в вертикальное положение. На этот раз у ведьмы была деревянная ложка, она взяла меня одной рукой за лоб, в то время как Шон левой рукой держал мой рот широко открытым.

Ведьма засовывала мне кашу в рот, пока я не вынужден был её проглотить, или захлебнуться. Когда смесь исчезла в моем горле, она улыбнулась.

– Этого достаточно – отпусти его, – сказал она. – Слишком большая порция убьет его, а у меня есть на него другие планы.

Тонкий Шон опустил меня на кровать и стал рядом с Скарабек. Они смотрели на меня сверху вниз, пока у меня во рту не пересохло и комната не закружилась.

– Идем на улицу и найдем девчонку, – сказала ведьма, – Здесь он будет в безопасности.

Девчонку? Какую девчонку? Я задумался. Может они говорили про Алису? Но потом я почувствовал, что мое сердце опять бешено стучит и я снова провалился во тьму. Я не знаю, сколько времени я проспал, но у меня были странные сны. По какой–то причине я был вынужден спрыгнуть с обрыва, разведя руки широко, словно у меня были крылья как у птицы. Но затем я начал падать вниз, и земля стремительно приближалась.

Я почувствовал, как кто–то трясет меня за плечо; мое лицо облили холодной водой. Я открыл глаза и увидел Тонкого Шона, который склонился надо мной, я почувствовал неприятный запах из его рта. Он отступил назад, чтобы я увидел что в комнате есть еще кто–то. Ведьма стояла позади него; рядом с ней была Алиса.

Мое сердце покачнулось. Алиса выглядела растрепанной и её руки были связаны за спиной.

– О, Том, что они с тобой сделали? – воскликнула она. – Ты выглядишь так болезненно…

Но ведьма не дала ей договорить.

– Побеспокойся лучше о себе, дитя. – Сказала она. – Твоё время на этой земле почти окончено. В течение часа я отдам тебя твоему отцу, Дьяволу.

Глава 10

Когда Шон снова меня поднял, я слышал как Скарабек произнесла какие–то слова, наверное это была темная магия. Через несколько секунд мы уже стояли за пределами кургана. Было уже темно, и было видно луну в виде растущего полумесяца; воздух стал очень холодным и на мягкой болотистой земле уже начал формироваться иней.

Мы направились на север, и ведьма потащила Алису за собой, держа её за волосы. Приживалу она оставила в кургане.

Алиса была вне действия баночки с кровью, так почему же Дьявол не пришел за ней? Мы думали, он явится при первой же возможности, чтобы отмстить.

Ведьма попытается сейчас призвать его? Если так, то баночка не позволит ему приблизиться к нам. Знает ли она об этом? Она разобьет её и отдаст нас Дьяволу?

Пейзаж открывался мрачный и голый, покрытый лишь кустарниками и ежевикой, и ведьма привела нас в самые спутанные заросли. Она потащила Алису к колючему кустарнику и привязала за волосы к переплетенным ветвям. Пока я с ужасом наблюдал с плеча Шона за происходящим, Скарабек обошла терновник три раза, против часовой стрелки, повторяя темные заклинания. Алиса начала плакать. Она прекрасно понимала, что делает ведьма.

– О, Том, – всхлипывала Алиса. – Она заключила сделку с Дьяволом. Она хочет причинить боль и тебе. Он скоро будет здесь.

– Он действительно будет здесь, – согласилась ведьма, – пришло время, чтобы он пришел и забрал девчонку. Уходим! – приказала она Тонкому Шону.

Я предполагал – и надеялся – что буду привязан рядом с Алисой. Ведьма все еще не знала о баночке с кровью, так что Дьявол не смог бы причинить нам вреда.

Но мы отдалялись от Алисы, вверх по склону. Мы остановились и наблюдали за всем с высоты. Алиса казалось маленькой точкой оттуда, но я все еще видел, как она отчаянно борется, чтобы освободиться с колючих кустов ежевики.

Скоро я понял, что ошибался на счет Скарабек: она знала все!

– Мы отошли достаточно далеко, – сказала она – девочка уже вне защиты созданной собой баночки. Это будет твоими первыми страданиями – ты будешь смотреть как Дьявол забирает её жизнь и душу. Он в восторге, что имеет возможность заставить тебя страдать. Но не волнуйся, я не отдам тебя ему в руки. Я собираюсь отдать тебя Морриган.

Молния на западе разрезала небеса пополам, темные тучи начали заслонять звезды. За молнией последовал оглушительный взрыв грома, после чего в наступившей тишине я услышал новый звук – далекие, но очень тяжелые шаги, сопровождаемые шипением.

Сначала не видно было источника шагов, но потом Дьявол начал материализоваться. Он выбрал свою ужасную форму, которую ведьмы называют «его грозным величеством», она предназначена для того чтобы запугивать и внушать страх в тех кто его видит. Одни говорили, что если он предстанет перед тобой в такой форме, то ты умрешь от страха. Может это и была правда для слабонервных, но мы с Алисой уже встречались с ним в такой форме, и все еще были живы.

Мы были слишком далеко, чтобы увидеть его приближающиеся следы. Они были огненными, но в отличии от деревянных полов, где он оставлял свои выжженные отпечатки раздвоенных копыт, здесь на болотной поверхности было слышно только шипение при каждом новом шаге и видны дымящиеся вмятины.

Небо затягивало тучами, но лунный свет все еще падал на землю, и в свете луны я увидел полностью материализовавшегося Дьявола. Даже на таком расстоянии он был огромным: плотный и мускулистый, в форме бочонка, все тело было покрыто волосами толщиной в шкуру быка. Огромные изогнутые рога торчали из его головы и позади дугой извивался хвост.

Мое сердце выпрыгивало из груди, когда он подошел к Алисе, которая бесполезно пыталась вырваться их кустов ежевики. Я слышал её крики ужаса. Я пытался бороться и вырваться из захвата Тонкого Шона, но он был очень сильным, и будучи ослабленным, я не смог ничего предпринять против него.

Дьявол навис над Алисой, и взяв её за волосы своей огромной левой рукой, как это делала ведьма, вырвал из колючих зарослей, поднял её вверх так, чтоб её лицо было на одном уровне с его собственным. Она закричала от боли и заплакала еще громче. Дьявол приблизил к ней своё лицо, словно хотел откусить ей голову.

– Том! Том! – Кричала она. – Прощай, Том! Прощай!

После этих слов, мое сердце замерло, и я забыл как дышать. Это все? Это и есть конец? Она была во власти Дьявола, и не было ничего, что я мог сделать, чтобы спасти её. Как мне жить без Алисы? Я не смог сдержать слезы, и они полились ручьем по моему лицу. Это была боль от неизбежной потери, муки которые я испытывал от сочувствия к ней.

Мы были очень близки, и я знал, что она чувствовала. Я страдал, потому что она страдала. Мне никогда в этом мире больше не будет комфортно; её душа будет томиться в темноте, в ожидании целой вечности боли и ужаса, на которые обретет её Дьявол, чтобы отплатить ей за хлопоты и боль, которые она причинила ему из–за меня. Всё из–за меня. Это было слишком, чтоб вынести.

Спустя мгновение все закончилось. Была вспышка света, сопровождаемая раскатом грома, и взрыв горячего воздуха обжигающего наши лица. Мне пришлось зажмурить глаза, а когда открыл их снова, Алисы уже не было, и Дьявола тоже.

Меня скрутило от боли. Алисы больше нет в этом мире; я никогда не чувствовал себя таким одиноким. Пока Тонкий Шон нес меня на плече, Скарабек шла рядом и плевалась желчными насмешками надо мной.

Она смотрела с восторгом на слезы из моих глаз, бегущие так обильно, как дождь, который прошел над нами, и лишь улыбалась моим страданиям, но меня это не волновало, ничто меня не волновало, ни её улыбка, ни её бездушные слова. Мои слезы были для Алисы, и для меня. Теперь мир ужасно измениться. Я потерял маму и папу, и эти обе потери были для меня катастрофическими, но эта была иной. Это была боль на пределе. Я называл Алису другом, сидя с ней рядом, держась за руки. Но только теперь, когда её забрали от меня навсегда, я полностью осознал истину.

Я любил Алису, и теперь она во власти Дьявола.

После того как мы забрали существо из кургана, мы вернулись в дом на болоте, и Шон бросил меня на кровать словно мешок с картошкой.

Скарабек с презрением посмотрела на меня.

– Даже если из твоих слез можно будет наполнить океан, – сказала она. – Ты не сможешь ощутить такую боль, которую принесла мне потеря сестры. Я любила её как себя, я нуждалась в ней, как и она во мне.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил я. Несмотря на боль, Ведьмак во мне оставался на поверхности. Мой хозяин учил меня использовать каждую возможность, чтобы узнать о враге как можно больше, чтобы потом эти знания можно было использовать против них.

– Мы были близнецами, – ответила она. – Ведьмы–близнецы настолько редкий вид ведьм, что лишь однажды до нас, были замечены на этой земле. Мы разделяли один ум – управляли двумя телами. Она видела моими глазами – я её.

– Но у тебя не такие глаза как у неё. Один синий, а второй зеленый – почему так? – спросил я с любопытством.

– Мои глаза были голубыми, но после смерти моей сестры, я бродила посреди Равнины Радости, ища власти. Все кто задерживается там надолго, после этого меняются. Но мы были ближе, чем ты можешь себе представить. У нас был опыт, мы научились находиться там. Боль которую чувствовала она, чувствовала и я. Я была там когда ты предал и убил её. Половина меня умерла вместе с ней.

– Если ты видела её глазами, то должна знать что не я убил её, – возразил я, – Это был мой учитель, Билл Аркрайт.

– Не ври! Вы работали вместе. Вы планировали её убить. Это был трюк – ваш план.

Я слабо покачал головой.

– Это не правда. Я бы сдержал свое слово.

– Почему я должна поверить ученику Ведьмака? Все что ты говоришь, не повлияет на мои планы относительно тебя.

– Что ты собираешься со мной сделать? – спросил я. Лучше знать что меня ожидает. Мои шансы на побег были очень мизерными, но, не смотря на мое горе, я все же его искал. Моя серебряная цепь лежала на полу, в том самом месте куда её бросил Тонкий Шон. Но когда я посмотрел в её сторону, Скарабек одарила меня злой улыбкой.

– Забудь об этом. Дни когда она тебе была нужна уже позади. Ты будешь слишком слаб, чтобы использовать её, ты станешь пищей для Конала. Через час он снова проголодается.

– Конал это твой приживала?

Ведьма отрицательно покачала головой.

– Нет, Конал мой любимый сын, а его отец – Тонкий Шон, хранитель курганов чье время на этой земле ограничено. У хранителя может быть только один сын, рожденный от ведьмы, который заменит отца и будет выполнять положенную ему роль.

– Хранитель? Почему он так называется?

– Это подходящее название. Хранители охраняют курганы по всей земле. Раньше в них хранились кости древних умерших, но теперь это убежища для кельтских ведьм. Шон сохраняет там силу магии, чтобы мы могли входить в курганы, но требует за это определенную плату. Ему нужна кровь.

Меня постигла ужасная мысль. Тонкому Шону тоже нужна кровь, как и его сыну? Я взглянул на хранителя, который с ухмылкой на лице встретил мой взгляд.

– Я вижу тебе страшно, – сказал он. – Ты думаешь, я тоже буду пить твою кровь? Я прав?

Я отшатнулся от него. Может ли он читать мысли?

– На этот счет можешь не волноваться, – продолжил Тонкий Шон, – мне хватает крови животных. Хранитель очень в редких случаях пьет человеческую кровь. Но когда жажда велика, он выпивает всю кровь своей жертвы, пока она не умирает.

– Но все это не касается тебя, тебе осталось жить меньше недели, – сказала ведьма. – Скоро мы отправимся в Киллорглин, и тогда твои страдания усилятся. Хватит разговоров. Шон принеси мне кашицу.

Она снова принудительно покормили меня, но на этот раз порция была меньше; затем, когда у меня в горле все пересохло, и комната для меня начала вращаться, она принесла существо. Она развернула одеяло и положила его возле моей шеи. Через несколько мгновений я почувствовал, как тонкие зубы впиваются в мою кожу. Скарабек сидела рядом и с улыбкой, наблюдала, как Конал высасывает у меня кровь.

Мои мысли все еще крутились вокруг судьбы Алисы, горе переполняло меня, душило. Каша была облегчением в каком–то роде, я потихоньку погружался в милосердный сон и тревожные мысли оставляли меня.