Текст книги "Жертва Ведьмака"

Автор книги: Джозеф Дилейни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 11. Ночная атака

Завернувшись в плащ, я лежал неподалеку от костра. День выдался жарким, но сейчас ярко горели звезды и начинало немного холодать. Только я стал засыпать, как меня разбудил резкий и громкий шум. Чей-то дикий смех переходил в неистовый крик.

Я вгляделся в темноту за кругом света – звук немедленно повторился с другой стороны. Я вскочил на ноги и схватился за посох.

Я не сомневался – это были менады. Они готовились к атаке. Рядом всполошились остальные. В свете тлеющих угольков я увидел бритую голову Аркрайта, который забрасывал оранжевые всполохи костра землей, погружая нас в относительную темноту. Другие костры были также потушены. Теперь помочь врагу разглядеть нас мог лишь свет звезд. Я заметил, что Аркрайт присел, чтобы не быть легкой мишенью, и поступил так же.

Вокруг раздавалось все больше криков и воплей, и они приближались. Мы были окружены: менады пошли в наступление. Темная фигура бежала прямо на Аркрайта, и он сбил ее своим посохом. Менада с хрипом рухнула к его ногам, но на нас со всех сторон налетели другие. Повсюду был слышен топот их ног. Я развернулся навстречу менаде, нападавшей на меня слева, и ударил ее посохом по голове. Потеряв равновесие, она упала. Я нажал на рычажок в посохе, и клинок со щелчком выскочил.

Разгорелось сражение не на жизнь, а на смерть. Менады были повсюду: некоторые набрасывались с длинными ножами, другие нападали безоружным, какие-то были уже мертвы. У одной изо рта текла кровь, а между зубов виднелись застрявшие кусочки кожи. Я кружился на одном месте, пытаясь сдержать их натиск. Врагов было слишком много, а надеяться на помощь я не мог – мои друзья были в точно таком же положении. Противник значительно превосходил нас числом.

Моей единственной надеждой было прорвать окружение, поэтому я внезапно атаковал, пробиваясь вперед и пронзив посохом ближайшую ко мне менаду. Она упала, и я перепрыгнул через нее в открывшееся пространство. Мне надо было с кем-то объединиться – с Биллом Аркрайтом и Ведьмаком или даже с ведьмами Пендла – и сражаться рядом с ними.

Справа мелькнула тень, и не успел я развернуться навстречу, как чья-то рука вцепилась в мое запястье и потащила в темноту.

– Просто иди за мной, Том! – услышал я знакомый голос.

Это была Алиса!

– Куда мы идем? – резко спросил я.

– Сейчас не время для бесед. Давай сначала выберемся отсюда…

Я последовал за ней. Мы бежали прочь от лагеря на восток. Звуки преследования стихли, но Алиса и не собиралась замедлить бег. Я нагнал ее и схватил за руку:

– Дальше я не пойду, Алиса.

Она повернулась ко мне, ее лицо было в тени, но глаза блестели в свете звезд.

– Мы должны вернуться, – продолжил я. – Им нужна наша помощь. Мы не можем просто так сбежать. Мы не можем всех бросить и думать только о себе.

– Твоя мама сказала, что при первых признаках опасности я должна помочь тебе выбраться. Особенно если нападут менады. «Обеспечь безопасность Тома, – сказала она. – Если с ним что-нибудь случится, то все пропало». Я пообещала ей это.

– Но почему все пропадет? Не понимаю.

– Твоя мама собирается уничтожить Ордин, а ты важная часть ее плана, Том. А значит, мы должны тебя оберегать. Нам надо идти на восток. Мы поднимемся в горы до рассвета. Там они нас не найдут.

Алиса иногда что-то скрывала от меня, но никогда не врала в открытую. Я знал, что она выполняет мамино поручение, поэтому неохотно, но последовал за ней на восток. Я все еще переживал из-за атаки менад на лагерь, но не сомневался, что защитники дадут хороший отпор. Там сражались воины из маминой стражи, ведьмы Пендла, Ведьмак и Билл Аркрайт – последний, несомненно, с удовольствием раскроит несколько черепов.

– Почему ты или ведьмы из Пендла не почуяли атаки? – с осуждением поинтересовался я. – И конечно мама или Маб должны были знать, что надвигаются менады, и поднять тревогу. Что пошло не так, Алиса?

Алиса пожала плечами:

– Я не знаю ответа на этот вопрос, Том.

Я ощутил беспокойство, но больше ничего не сказал, решив держать свои сомнения при себе. Мама уже говорила, что ее дар предвидения затухает. Похоже, Враг делает нас слабее, а нашу задачу – все более и более невыполнимой.

– Давай, Том, двигайся! – настойчиво подгоняла Алиса. – Наверняка они все еще гонятся за нами…

Поэтому, прежде чем сбавить темп, мы еще немного пробежали.

Когда мы добрались до предгорья, над темным горным массивом Пинд уже поднялась луна. Наверное, где-то впереди был перевал, но мы совсем не знали местности, а карту с собой не захватили. Мне было известно только, что Метеора находится по другую сторону гряды на востоке. В общем, мы стали подниматься в надежде самим отыскать проход.

Мы уже минут десять пробирались через сосновый лес – мое тело покрылось испариной от напряжения, – когда Алиса с широко раскрытыми глазами внезапно остановилась и трижды понюхала воздух:

– За нами идут менады. Ни капельки в этом не сомневаюсь. Наверное, у них есть следопыт.

– Сколько их, Алиса?

– Три или четыре. И они довольно близко.

Я оглянулся, но даже в лунном свете, заливающем склон, не мог разглядеть в лесу наших преследовательниц. Но Алиса редко ошибалась в таких вещах.

– Чем выше мы заберемся, тем больше шансов спрятаться и сбить их с нашего следа.

В общем, мы прибавили шагу. Вскоре лес остался за нашей спиной, а дорога стала более крутой и скалистой. Когда я оглянулся в следующий раз, то увидел четыре темные фигуры, быстро идущие по нашему следу. Они стремительно нас догоняли.

Мы шли по узкой тропинке между двумя утесами, нависающими с обеих сторон, когда внезапно увидели впереди пещеру. Тропинка упиралась прямо в ее темную пасть. Больше здесь идти было некуда.

– Мы можем спрятаться от них в этой темноте. Здесь им будет трудно нас выследить, – предложила Алиса, быстро обнюхивая вход в пещеру. – Кажется, вполне безопасно. Никакой угрозы.

– А вдруг это тупик, Алиса? Если здесь нет прохода, мы окажемся в ловушке.

– У нас не такой уж большой выбор, Том: или спрятаться в пещере, или повернуть назад и встретиться с ними на тропинке!

Она была права. Выбора у нас не было. Я кивнул ей, зажег с помощью трута свечу – я всегда носил с собой свечу и трутницу, – и мы вошли в пещеру. Внутри оказался довольно пологий спуск, а воздух был прохладнее, чем снаружи. Мы периодически замирали на несколько секунд, но шума погони не слышали. Хотя, по нашим подсчетам, менады уже должны были нас нагнать. А что, если это действительно тупик? Не хотелось даже думать об этом.

Однако тропинка к пещере казалась проторенной – скорее всего, сквозной проход здесь был. Спуск становился все более крутым, и каждый шаг уводил нас все глубже в подземелье. Внезапно мы услышали слабое ритмичное постукивание в районе правой стены. И практически тут же звук отозвался слева.

– Что это, Алиса?

– Не знаю, – с недоумением ответила она. – Вряд ли менады. Они остались позади. Если, конечно, большая их часть не поджидает нас в пещере.

Постукивание становилось все сильнее, словно какой-то безумный многорукий барабанщик настойчиво отбивал непонятный ритм. Порой звук раздавался сверху, но чаще всего сбоку, как будто кто-то находился в подземелье рядом с нами. Но при этом мы ничего и никого не видели – те, кто производил этот шум, были или невидимками, или внутри скалы. Возможно, это какие-нибудь элементали, подумал я.

В конце концов стук прекратился, и на душе полегчало. Тропинка сузилась и стала по-настоящему крутой и неровной. Повсюду валялись камни. Через пару минут мы оказались в более широком проходе. До сих пор в пещере было сухо, но здесь с дальней стены и потолка каскадом низвергалась вода, на полу блестели лужи. Мы продолжили спуск.

Вскоре под нашими ногами заструился ручей, и мы пошли по нему. Настроение у нас портилось, а надежда таяла. Вода стремительно прибывала и в конечном итоге поднялась до колен, а течение было таким сильным, что едва не сбивало с ног. Мы услышали, как в пещере друг с другом перекликаются менады, их голоса звучали все ближе и ближе.

Спотыкаясь, по пояс в воде, мы достигли, как нам сначала показалось, тупика. Но уровень воды, похоже, больше не поднимался – значит, если бы здесь не было выхода, пещеру бы уже давно затопило. Мы прошли дальше, и вдруг я увидел невероятно мощный поток воды. Он ударялся о скалу и с грохотом устремлялся в огромный водоворот.

Откуда-то снизу доносился рев водопада. Должно быть, через отверстие в пещере водный поток уносился дальше под землю. Яростные крики и вопли звучали все ближе. Менады настигали нас, а мы оказались в ловушке.

Держа над головой свечу, я в отчаянии осматривал стены пещеры. Справа от нас оказался крутой подъем каменной насыпи – клочок суши, возвышающийся над водой. К моему облегчению, сразу за ней я разглядел подземный ход и указал на него Алисе. Она тут же стала карабкаться по скользким камням, я последовал за ней, но наши преследовательницы были уже совсем близко. Камни разлетались под их ногами, и топот звучал все громче.

Они схватят нас в мгновение ока, подумал я. Может, стоит развернуться и сразиться с ними сейчас? Проход был очень узким: они не могли все вместе напасть на меня – только по одной. А это значительно уменьшало их преимущество. Я решил, что момент настал.

Передав свечу Алисе, я поднял свой посох под углом сорок пять градусов и выпустил клинок – так учил меня Аркрайт. Медленный и глубокий вдох. Равномерное распределение веса. Позволить врагу подойти ближе и сделать первый шаг. Быть готовым нанести ответный удар.

Менады в состоянии исступления неслись по проходу, извергая потоки греческих слов. Я понял не все, но общий смысл уловил. Они кричали, что собираются со мной сделать: «Мы вырвем твое сердце! Выпьем твою кровь! Съедим твою плоть! Обглодаем твои кости!»

Первая менада бросилась в атаку с ножом и острым деревянным копьем. Ее лицо искажала гримаса ярости. Я чуть отступил назад и нанес ей сильный удар в висок. Следующая вела себя осторожнее. Ее глаза горели безумием, но лицо излучало хитрость, она выжидала, вынуждая меня сделать первый шаг. В ее простертых ко мне руках не было оружия. Но если ей удастся схватить меня, она тут же начнет рвать мое тело на части. Остальные подоспеют на помощь.

Менада ощерила острые клыки, и меня обдало удушающим смрадом – куда более сильным, чем от ведьм, практикующих костяную и кровавую магию, – в зубах нападавшей застряли кусочки гниющей плоти.

Внезапно откуда-то сверху раздался громкий стук – и это были явно не менады. И почти сразу в ответ прозвучал другой – громче и ближе. Звуки сливались в оглушительное крещендо. За несколько секунд вокруг нас зазвучала какофония из мелодичного стука по скале. Грохот усиливался.

Менада не выдержала и бросилась на меня. Я вонзил в ее плечо посох, который использовал как копье. Она вскрикнула и пошатнулась. И вдруг на нас посыпались камни, а над нашими головами раздался зловещий гул.

Что-то ударило меня по макушке и сбило с ног. Я с трудом поднялся на колени и, взглянув на Алису, заметил выражение ужаса на ее лице. Еще мгновение – и в подземный ход со скрежетом, скрипом и грохотом обрушилась груда камней.

Открыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной Алису. Свеча почти догорела. Во рту ощущалась горечь. Под языком лежала какая-то целебная трава из Алисиного кожаного мешочка.

– Я очень волновалась, – сказала она. – Ты долго лежал без сознания.

Она помогла мне подняться. Голова ужасно болела, и я обнаружил на ней шишку размером с яйцо. Но наших врагов нигде не было.

– Менады похоронены под слоем камней, Том, а значит, сейчас мы в безопасности.

– Будем надеяться на это, хотя они очень сильны и любая оставшаяся в живых сможет разворошить эти камни, чтобы добраться до нас.

Алиса кивнула и посмотрела на образовавшуюся насыпь:

– Интересно, что это были за звуки…

– Не хочу даже думать об этом, в любом случае из-за них завалило проход. Нам повезло, что под обвалом оказались менады, а не мы.

– Надо поскорее найти другой выход, Том. Свеча догорит совсем скоро.

Да, если он здесь есть – этот другой выход. Если нет, то единственный путь наружу находится под обвалом, который нам никогда не разобрать. Такие огромные глыбы мы не сможем сдвинуть и вдвоем.

Как можно быстрее мы двинулись дальше по узкому ходу, уходящему вверх с каменной насыпи. Свеча догорала. Скоро мы погрузимся в темноту, возможно навсегда.

Затем я понял, что пламя дрожит вовсе не потому, что свеча догорает, а из-за потока свежего воздуха в нашу сторону. Если это расщелина в скале, будет ли она достаточно большой, чтобы мы смогли через нее выбраться? С каждым шагом ветерок становился сильнее. Моя надежа окрепла. И да – через мгновение мы увидели свет. Там был выход!

Немного погодя мы выбрались из пещеры, которая чуть не стала нашей могилой, на тропинку. Горы заливал лунный свет, с наступлением рассвета он становился все бледнее. Я забрал у Алисы огарок и засунул в карман штанов – вдруг он еще пригодится? Не говоря ни слова, мы пошли на восток по тропинке, уводящей нас дальше в горы.

Нам надо было скорее выйти к долине. Я надеялся, что мама и все остальные отразили нападение менад. Если так, то они продолжат свой путь в Метеору и там мы встретимся с ними.

Глава 12. Ламии

Мы вышли к развилке. Обе тропки вели на восток к долине – но какую выбрать?

– По какой пойдем, Алиса? – спросил я.

Она понюхала воздух в направлении каждой тропинки.

– Выбор у нас небольшой, – сказала она, нахмурившись. – Обе небезопасны. Скверное здесь место.

– Что за опасность?

– Ламии. Много ламий…

Ламии прятались на горных перевалах – таких, как этот, и нападали на путников. Я занервничал, вспомнив пророчество Маб: Алиса будет убита дикой ламией на пути к цитадели Орд. Я разрывался между желаниями рассказать ей об этом или сохранить все в тайне. Стоит ли говорить о пророчестве? Алиса и так тревожится из-за ламий, а страшное предсказание лишь заставит ее волноваться сильнее.

Но я и сам боялся, что Маб окажется права.

– Может, нам здесь остановиться на какое-то время? – предложил я, взглянув на небо в рассветных всполохах. – Солнце скоро взойдет. До рассвета осталось не более получаса.

Ламии не выносят солнечного света – и в этом наше спасение, – но Алиса покачала головой:

– Полагаю, они уже учуяли нас. Они знают, что мы здесь, Том. Если останемся на месте – они окружат нас со всех сторон, они успеют до восхода солнца. Лучше все же идти вперед.

В ее словах был смысл, поэтому, повинуясь внезапному порыву, я выбрал левую тропинку. Сначала она круто поднималась, потом спускалась к маленькой долине между взмывающими в небо голыми скалами. Даже когда взойдет солнце, здесь будет тень.

Когда мы начали спуск, бледная луна скрылась из виду, и я занервничал. Справа от нас был темный вход в маленькую пещеру. Подойдя ближе, я разглядел разбросанные повсюду перья.

Я уже видел подобное прежде – в Графстве. И это говорило о том, что дикие ламии близко. Когда не удавалось раздобыть человеческую жертву, они довольствовались более мелкими созданиями, например мышами или птицами. Отлавливая добычу с помощью темной магии, ламии разрывали ее на куски и пили кровь.

К нашему ужасу, скоро мы увидели подтверждение этим опасениям: вторую пещеру с окровавленными камнями у входа и разбросанными вокруг крыльями, клювами, головами и лапками мертвых птиц. Правда, судя по всему, эти останки валялись здесь довольно давно, они явно не были свежими.

– Мы пошли не той дорогой, Алиса! Придется возвращаться!

– Ну или прибавим ходу и пойдем дальше! – возразила она, но было уже поздно…

Сзади послышалось ужасное шипение, мы обернулись и увидели, как что-то большое метнулось по тропинке за нами. Это оказалась дикая ламия. Раза в полтора крупнее меня, она передвигалась на четвереньках. Ее конечности были увенчаны острыми когтями. Длинные сальные волосы лежали на чешуйчатой спине и свисали на лицо. Все говорило о том, что рассчитывать нам не на что. У нее было не раздувшееся лицо сытой ламии – как правило, более вялой и менее агрессивной. Нет, она выглядела худой и смертельно бледной, а широко открытые под тяжелыми веками глаза горели от дикого голода.

Я повернулся, встал перед Алисой и поднял свой рябиновый посох – ламии не выносят этого дерева. Я размахнулся и с силой ударил ее по голове. Раздался глухой стук, и ламия со злобным шипением побежала прочь.

Я погнался за ней, снова и снова тыча в нее посохом. И вдруг услышал за спиной злобное шипение еще одной твари: я повернулся и увидел вторую ламию, подбиравшуюся к Алисе. И почти тут же на большой камень справа взобралась третья.

Одним рябиновым посохом сейчас уже было не обойтись. Я нажал на рычаг, и потайной клинок выскочил с резким щелчком.

– Держись за меня, Алиса! – закричал я. Если бы получилось отогнать ламию туда, где тропинка расширялась, можно было бы проскочить мимо нее и убежать.

Не теряя времени, я ударил посохом ламию передо мной. Цель была достигнута: клинок пронзил ее правое плечо, брызнула черная кровь. Она закричала и отступила, а я снова попытался напасть, сдерживая ее и стараясь сохранить преимущество. Ламии невероятно быстры, и это неспешное отступление в любой момент могло превратиться в яростную атаку. За секунду она могла оказаться на мне и вонзить хищные клыки и когти в мое тело. А значит, нужно собраться и выбрать удобный момент, чтобы проткнуть клинком ее сердце. Шаг за шагом я продолжал наступление. «Сосредоточься! – приказал я себе. – Смотри в оба! Приготовься опередить ее бросок!»

И тут позади меня раздался крик. Алиса! Я оглянулся – ее нигде не было видно! Бросив раненую ламию, я побежал на крик. Но Алисы и след простыл. Я остановился на тропинке. Неужели я убежал слишком далеко?

В отчаянии, с бьющимся от страха сердцем я быстро вернулся к пещере. Перед входом по-прежнему валялись перья и косточки птиц. Может, ее затащили внутрь? Раздавшийся оттуда крик подтвердил мои опасения, но голос Алисы звучал приглушенно. Я бросился в пещеру и двинулся вперед сквозь сгущавшийся мрак. Прошел в следующую пещеру, которая была гораздо меньше других – просто черная и глубокая нора.

Внезапно я увидел Алису. Она обернулась, ее глаза остановились на мне, и я увидел в них страх, боль и отчаяние. Ламия вгрызлась в ее правое плечо, ее шея была в крови. И тут же ламия потащила ее вниз, головой вперед, глубже в свое логово. Последнее, что я увидел, была левая лодыжка Алисы и остроконечная туфля. Все произошло очень быстро: я даже не успел пошевелиться, а она уже исчезла.

Бросив посох, я подбежал, упал на колени и отчаянно попытался схватить Алису за ногу. Но ее уволокли уже слишком далеко. Я стал судорожно искать в карманах свечной огарок и трутницу. Мне нужен был свет, чтобы попытаться найти Алису. В горле стоял комок. Зубы ламии вонзились глубоко, и возможно, сейчас она уже пьет Алисину кровь, подумал я. Все случилось именно так, как предвидела Маб. И она сказала, что Алиса умрет в этой темноте. Ведьма высосет ее кровь, и сердце Алисы остановится.

Вдруг я услышал внизу какую-то возню. Неужели уже слишком поздно? Обезумев от страха за Алису, я вспомнил о темном желании, подарке Грималкин. Это было неправильно – воспользоваться им, это значило, обратиться к темным силам. Но был ли у меня выбор? Разве мог я остаться в стороне и позволить Алисе умереть, имея возможность ее спасти? Слезы навернулись на глаза, и сердце сжалось от переполнявших чувств. Я не мог представить себе жизни без Алисы. Я должен ее спасти.

Но сможет ли это желание помочь Алисе? Действительно ли оно такое сильное?

– Я хочу, чтобы Алиса Дин была спасена, жива и здорова! – закричал я, а потом быстро повторил свое желание, как учила Грималкин. – Я хочу, чтобы Алиса Дин была спасена, жива и здорова!

Не знаю, чего я ожидал. Конечно не того, что Алиса появится рядом – живая и здоровая. Я надеялся, что увижу, как она выбирается из логова ламии. Но услышал только отдаленное завывание ветра. Грималкин говорила, что в ее желании сокрыты годы накопленной силы. Конечно что-то должно было случиться.

Но не происходило ничего – абсолютно ничего, и мое сердце оборвалось. Желание не сработало. Может, я сделал что-то не так? Я посмотрел вниз, в темную пасть логова ламии, и меня охватил ужас. Зачем я терял время? Почему я был так глуп? Нужно было зажечь огарок свечи и сразу броситься за ней!

Я открыл трутницу и тут же почувствовал какое-то движение справа от себя. Я вспомнил о третьей ламии. Думая, как спасти Алису, я позабыл обо всем! Я повернулся направо…

Но это была не ламия. Это был кое-кто похуже. Там стоял и улыбался мне сам дьявол.

Он принял облик Мэтью Гилберта, хозяина баржи. Добродушного великана с огромными руками и теплой улыбкой. Две верхние пуговицы на его рубашке были расстегнуты, открывая широкую волосатую грудь. Он ничем не отличался от того весельчака, что когда-то переправлялся на своей барже из Кастера в Кендал и обратно. Но Враг уже являлся мне в его облике, так что я точно знал, кто стоит передо мной.

– Ну что, Том, разве этот день не особенный? Я так долго ждал его. И вот наконец ты воспользовался силами тьмы!

Испугавшись его слов, я попятился и затряс головой – хотя знал, что обманываю сам себя. Как можно это отрицать? Ведьмак предупреждал, что Враг попытается привлечь меня на свою сторону, постепенно развращая мою душу, пока она не станет принадлежать ему. И он полагал, что Алиса – наиболее вероятное средство для достижения этой цели. Что ж, так и случилось. И все потому, что я воспользовался силами тьмы ради спасения Алисы!

– Даже не пытайся делать вид, что это не так! В конце концов, ты просто загадал темное желание. Думаешь, я этого не знаю? Ты использовал черную магию, и вот я здесь. Не беспокойся, желание уже спасло Алису. Скоро она воссоединится с тобой – сразу, как только я вновь запущу нормальный ход времени. Заметь, в отличие от всех остальных, ты по-прежнему можешь двигаться.

Дьявол умел воздействовать на течение времени, иногда он даже его останавливал. Я выглянул в расщелину и увидел высоко в небе птицу, кажется ястреба, который неподвижно застыл в воздухе.

– Вам удалось сбежать и укрыться в этих горах, – продолжил Враг. – Нападение менад застало вас всех врасплох. Ведьмы Пендла, противостоящие мне, не почуяли угрозы. Даже смышленая малышка-провидица Маулдхилл. Сила твоей матери скоро иссякнет. Я напустил мрака в ее видения – и сделал это уже много месяцев назад. И на что она только надеется, вздумав противостоять той, кто пользуется моей поддержкой!

Я промолчал. Столкновение с таким опасным и могущественным противником, как Ордин, само по себе несло угрозу. Но за ней стоял дьявол и его несметная сила. Мама ведь не могла думать, что победит его. Казалась, все наши усилия были обречены на провал с самого начала.

– Ты молчишь, Том, потому что знаешь: я говорю правду. А сейчас я расскажу тебе еще кое-что. Я объясню, насколько плохи ваши дела. Скоро ведь твой день рождения – тебе будет пятнадцать, не так ли?

Он был прав, и я снова не стал отвечать. Мне исполнится пятнадцать третьего августа, то есть уже меньше чем через неделю.

– Твоя мама попытается осуществить свой обреченный план с твоей помощью, – продолжил он. – Хочешь знать, какая роль отведена тебе во всей этой глупости?

– Я доверяю своей маме, – ответил я. – Я ее сын и сделаю все, что она захочет.

– Все? Ты великодушен, Том. Действительно великодушен. Но тебе потребуется чрезвычайное великодушие – ведь ей нужно от тебя очень много. Твоя жизнь, не меньше. В свой пятнадцатый день рождения ты будешь принесен в жертву для того, чтобы она получила возможность одержать желанную победу.

– Вы лжете! – закричал я, разрываясь от злости. – Мама любит меня! Она любит всех своих детей и никогда не сделает этого.

– Не сделает, Том? Даже ради великого блага? Люди – расходный материал. Она верит в свет и готова на все, лишь бы одержать победу над тьмой. Даже пожертвовать тем, кого любит больше всего на свете. Тобой, Том. Вот что она собирается сделать!

– Она не сделает этого. Она просто не…

– Нет? Ты уверен? Особенная кровавая жертва дает ей шанс. А твоя кровь особенная, Том. Кровь седьмого сына седьмого сына.

Я молчал. Я сказал уже достаточно много.

Дьявол наслаждался моим смятением.

– К тому же, – продолжил он, – ты ведь еще и сын своей матери… А она не человек. Знаешь, кто она? – он улыбнулся. – Похоже, да, она тебе уже все рассказала. Тебя можно читать, Том, как открытую книгу. Значит, ты знаешь о ее прошлых деяниях. Как жестока и кровожадна она была когда-то – истинная служительница тьмы. И, несмотря на свое обращение к свету, она возвращается к своим истокам. Подумай, с какой легкостью столь беспощадное создание пожертвует тобой ради своей цели!

И тут все заволокло тьмой. Я словно куда-то проваливался. Казалось, меня бросили со скалы и я вот-вот разобьюсь об огромные камни.