Текст книги "Красный бутон"

Автор книги: Джойс Дингуэлл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Глава 4

Было еще совсем светло, когда Роуана явилась в Таймаут: Барни, наверно, сегодня сменил ее раньше. С другой стороны, приближалось лето. В Куинсленде нельзя было определить, не заглядывая в календарь, стоит ли весна на дворе или уже пришло лето. Роуана же привыкла, что времена года сильно отличаются друг от друга, однако ей, как и змеям, очень нравилось жить на теплой земле круглый год.

Миновав последний поворот, она увидела Элиссу, восседающую на сером пони. Благодаря стараниям Николаса, Грей чувствовал себя гораздо лучше и смотрел веселее, ну а всадница просто сияла от удовольствия. Она была прекрасной наездницей и знала себе цену. Элисса не признавала джемперов и потертых джинсов – даже собираясь гарцевать в одиночестве, она надела отличный костюм для верховой езды. Роуане показалось, что для Элиссы внешнее великолепие было куда важнее лошади, хотя, признаться, Элисса выглядела действительно потрясающе.

Они поравнялись.

– Ну, как вам Грей? – спросила Элисса. На самом деле ее вопрос следовало понимать: ну, как вам я?

– Здорово, – ответила Роуана, имея в виду обоих. – Николас им доволен?

– Вполне. Пони быстро поправляется, и Николас попросил меня слегка его объездить, если это вас интересует. – Элисса говорила с ее фирменной резкостью. Сестра Николаса умела быть очень милой, но Роуана подозревала, что часто она не прочь поскандалить, и попыталась придать беседе непринужденный тон:

– Даже и не знаю, что я стану делать, когда его заберут. Мое кафе разорится! – пошутила она.

– Вы говорили, что все решает их шеф… Некий Ларри, не так ли?

– У вас хорошая память.

– Нет, просто имя необычное.

– Уменьшительное от Лоренса.

Но Элисса уже не слушала. Натянув поводья, она пустила Грея галопом.

– Я же запретил ей это делать, – рядом очутился Николас, – я же просил: полегче. Она стала совершенно несносной с тех пор, как…

– Порвала с Лоренсом?

– Да… Боюсь, пока Элисса не выйдет замуж и не успокоится, я не смогу полагаться на ее помощь. – Он задумчиво смотрел на Роуану.

– Я не умею управляться с лошадьми, – засмеялась она.

– Но, Роуана, разве речь только о лошадях? – Его взгляд потеплел.

– Знаете, если бы у меня был брат, который хотел поскорее устроить мою судьбу, я бы лезла из кожи вон, чтобы ему помочь. Тем более, что мой сосед – владелец конного завода, отличный ветеринар и просто милый человек. Но, Николас, у меня нет брата, а помощь мне и самой нужна, и только это занимает сейчас мои мысли.

– Обещайте, что дадите мне знать, когда ваши мысли освободятся, – улыбнулся он. – А серьезно, Роуана, у вас проблемы с «Мальчиком-с-пальчик»? Может, Элисса могла бы помочь?

– Думаю, да. Ей бы понравилось.

– Конечно, ведь у вас там всегда полно мужчин. Нет, правда, что случилось?

– Я вынуждена конкурировать со своим двоюродным братом, который мне вовсе не двоюродный брат, о чем я только сегодня с удивлением узнала.

– Как интересно. Расскажете?

Роуане хотелось выговориться, и она все ему рассказала.

Этот вечер ей понравился гораздо больше предыдущего. В доме было более-менее прибрано: Николасу помогла жена одного из лесорубов. Она же приготовила вкусный ужин. После ужина они стали слушать пластинки – и тут нагрянули «дикие мустанги», приехавшие навестить Грея. Убедившись, что с ним все в порядке, молодые люди охотно согласились провести остаток вечера в Таймауте. Все вместе пили вино, кофе и танцевали на большой веранде. Девушки хохотали до слез, прыгая под музыку с ковбоями в тяжелых кованых ботинках. Потом, усталые, в изнеможении откинулись на перила веранды.

– Я думала, – переводя дыхание, сказала Роуана, – вы можете оставить Грея только с разрешения шефа.

– Да, но он уехал.

– Куда? – поинтересовалась Элисса.

– В Мельбурн. Но он скоро вернется и сразу примчится сюда посмотреть, как тут пони.

– В Мельбурн? – опять спросила Элисса.

– Да. Слушайте, девчонки, следующее родео состоится в среду. Вот вам билеты.

– Мне вы уже давали в прошлый раз, – напомнила Роуана.

– Они уже недействительны. Возьмите эти. И приходите.

Роуана хотела сказать, что не сможет, потому что будет занята в кафе, но Элисса уже схватила билеты. Вскоре грузовики «мустангов» загрохотали по шоссе.

– Надеюсь, вы хорошо повеселились, я же так и не удостоился ни одного танца, – пожаловался Николас.

– Чего же ты хотел? Ведь было пятнадцать кавалеров, и один из них – мой брат, – со смехом сказала Элисса.

– Но не брат же Роуаны!

– Надо быть расторопнее, дорогой. Спокойной ночи, я иду спать. – И она удалилась в свою комнату, оставив Роуане гору посуды.

Николас помог ей, обеспокоенный мыслью, что его гостье это занятие и так смертельно надоело.

– Не волнуйтесь, Николас, мне все у вас нравится, даже мыть посуду, потому что это дома. Отвлекает как-никак. Забываешь о проблемах, – вздохнула Роуана.

– Вам нужно почаще отдыхать, Роуана, обязательно поезжайте на родео. Вы должны хоть изредка выбираться отсюда.

– Я здесь еще и недели не пробыла.

– Все равно, выходные вам необходимы.

– Это вы как врач говорите?

– Как ветеринар, – усмехнулся он.

Ложась спать, Роуана думала, насколько Николас легок и приятен в общении, не то что ее опекун. Судьба спутала карты: на самом деле Николас должен был быть Джонатаном, а Джонатан Николасом. Хотя в конечном счете все определит подсчет прибыли или… убытков. Решив больше об этом не думать, Роуана уснула.

Утро было, по обыкновению, великолепным. Барни говорил, что в Укромном Уголке погода редко огорчает людей, но иногда случаются ураганы.

– Нам от них не особенно достается, а вот тростник они портят.

– Мистер Саксби рассказывал, что из-за этого его нужно убирать руками.

– Видели бы вы, что наделала Джемайма.

– Джемайма?

– Да, последний ураган. Да и Хелен тоже постаралась.

Никаких признаков урагана в тот утро не наблюдалось: на ярко-голубом небосводе кое-где плыли розоватые облачка. День начинался с рассвета оттенка наргано. Когда Роуана выглянула в окно, ей показалось, что на землю упал гигантский алый стяг. Она почему-то подумала, что для овечьих пастухов – если бы они тут были – алый рассвет послужил бы предупреждением о надвигающейся непогоде, но из-за чересчур каменистой почвы в округе не разводили овец. Зато растили имбирь. Имбирь… Джонатан… И почему только он не советовал ей поднимать семейные записи? Но теперь уже поздно что-либо изменить, ведь вчера телефонистка Ширли отбила телеграмму.

Роуана не спеша шла через кустарник, но не от того, что не хотела приниматься за работу, – просто уж очень хорош был начинающийся день. Она засмотрелась на крошечные белые домики, далеко внизу рассыпанные по склонам изумрудных холмов. Вид был точь-в-точь как на картинке из книжки про Тасманию, которую она читала в детстве. Роуану охватило желание немедленно отправиться туда, чтобы увидеть и сказочные острова Большого Барьерного рифа. Не верилось, что какая-то Джемайма или Хелен могут налететь с океана и в один миг лишить этот пейзаж его безмятежности.

Когда она вошла в «Мальчик-с-пальчик», Барни доложил, что все спокойно.

– И… – он лукаво улыбнулся, – за ночь ваша жестянка порядком пополнилась. А когда вы решили взять выходной?

Роуана удивленно подняла брови – в конце концов, это было ее дело. Потом она вспомнила, что ее дело, только пока Джонатан Саксби так говорит. Без сомнения, он распорядился предоставить ей выходной.

– Нет-нет, – запротестовал Барни, когда она сказала ему о своей догадке, – так было всегда. Даже старина Том имел выходной.

– И закрывал кафе? – засомневалась Роуана.

– Нет… Нэнси приходила. – Он вдруг покраснел.

– А она не против?

– Наоборот, – торопливо заговорил Барни, боясь, что ему не поверят, – это для нее вроде отдыха от домашних забот, тоже выходной.

– Ну конечно, это все равно что ради отдыха потаскать кирпичи.

– Может быть, только ей нравится.

– У вас тоже бывает свободный день?

– Мой выходной – когда я тут. – Он постарался произнести это равнодушным тоном, но Роуана уловила в его голосе тоскливую нотку.

– О, Барни… Мне очень жаль…

– Роуана, если теперь вы здесь за хозяйку, это не значит, что я больше не люблю «Мальчика-с-пальчик». Лучше подумайте, когда вам устроить себе выходной.

– Не сомневаюсь, что это мистер Саксби приказал, – недовольно пробормотала девушка.

– И правильно делаете. – В дверях возникла высокая фигура.

– Доброе утро, мистер Саксби.

– Доброе утро, мисс Редланд. Готовы к работе?

– Готова. – Роуана чуть было не добавила «сэр».

– А будете готовы раз в неделю отдыхать?

– Если вам так угодно. – «Сэр» в уме.

– Мне угодно. Нельзя же все время работать, ведь так и надорваться недолго.

– Вы говорите, как доктор Джарвис, – засмеялась она, но Джонатан не поддержал ее:

– Доктор?

– Лошадиный.

– Один раз в неделю, – продолжал он, вас заменит Нэнси. Она так хочет. Хотя у нас в Наргано и без нее много женщин.

– Как идет сбор урожая?

– Урожай собирается. Кстати, вы не хотите взглянуть на это действо в выходной?

Роуана не могла прямо сказать: «Спасибо, не хочу», во-первых, ей и вправду было любопытно, а во-вторых, не стоило забываться.

– Ну-у, может, в другой раз, – уклончиво протянула она.

– А почему не в этот?

Она облизнула пересохшие губы, собираясь с духом:

– Потому что в этот раз я еду на родео.

К удивлению Роуаны, взрыва не последовало.

– Конечно, вам обязательно следует поехать, – сказал Саксби очень спокойно, – я позабочусь о билетах.

– У меня… у нас уже есть…

Его брови поползли вверх. Ни словом не упомянув о вчерашней вечеринке, Роуана рассказала, как «мустанги» оставили им с Элиссой билеты на родео.

– В среду я собираюсь по делам в Тихий Уголок и захвачу вас с собой.

– Элисса тоже едет.

– Поэтому я и предлагаю, – резко откликнулся он, – мне страшно представить такое хрупкое создание в кабине дальнобойщика.

– А меня не страшно?

Он изучающе прищурился:

– Нет, Роуана Редланд, вас мне там представить не страшно. Вам там самое место!

– Вы просто невозможны!

– Как Элисса в трейлере. О, я знаю, ей понравится мужская компания, но ведь пыль, грязь…

– А я, по-вашему, все это выдержу?

– Здесь же выдерживаете. – Саксби окинул взглядом внутренность оцинкованного кошмара.

– Ну, если вы мне комплимент хотели сделать…

– На самом деле – да. – Джонатан произнес это с таким серьезным видом, что Роуана решила оставить этот разговор.

– А почему вы думаете, что нас подвезут? – потом вдруг спросила она.

Он насмешливо взглянул на нее:

– Потому что вы в Куинсленде, мэ-э-эм!

– Николас, возможно, тоже поедет. Тогда он нас подвезет.

– У вас стейки на исходе, о чем вы думаете?! – завопил опекун, круто сменив тему.

– Но… – смутилась Роуана.

Но на смущение уже не оставалось времени – начали подъезжать грузовики. Когда же через час она проводила последних утренних клиентов, Джонатан, конечно, был уже далеко.

Около одиннадцати у кафе остановился очередной трейлер. Его водитель на вид был совсем мальчик, к тому же крайне измученный. Роуана чувствовала: сейчас он станет изображать из себя матерого дальнобойщика – таков неписаный дорожный закон. Однако, когда он выпрыгнул из кабины и дошел до столика, сил пускать пыль в глаза у него, видимо, уже не осталось. Роуана спросила, сделать ли все, как обычно. Он кивнул и уронил голову на руки. Пока жарился бифштекс, она то и дело встревоженно выглядывала из кухни – водитель не изменял положения. А когда Роуана поставила перед ним на столик поднос, то увидела, что он спит.

Молодой человек приехал без напарника, и Роуана не знала, существуют ли на этот счет законы. Несколько секунд она рассматривала юного дальнобойщика, потом решила не тревожить его и отнесла поднос обратно на кухню. С ним творилось что-то неладное: он то и дело вздрагивал, судорожно сжимались и разжимались кулаки. Присмотревшись, Роуана поняла, что мальчику нужен настоящий отдых. Вот только куда его уложить? На диван Барни? Навряд ли ей это удастся. Несмотря на худобу водителя, ей одной с ним не справиться. Роуана выглянула на улицу, надеясь увидеть на шоссе грузовик или хотя бы машину Пирса Гранта, но на шоссе было пусто. Вдруг она вспомнила о Николасе. Сунув подушку под голову спящего дальнобойщика, она бегом пустилась в Таймаут.

К счастью, Николас был дома. Роуана вкратце рассказала ему суть дела, и через минуту они вместе мчались обратно. Мальчик спал. Вдвоем им удалось перетащить его на диван, где Николас стал применять к нему, как он сам выразился, некоторые приемы врачевания лошадей. Наконец он повернулся к Роуане:

– Ничего серьезного. Просто переутомился. У него должен быть напарник, хотя в свое оправдание он наверняка будет уверять нас, что напарник вскоре сменит его.

– В оправдание?

– Полиция очень строго за этим следит, и ему необходимо будет что-нибудь соврать. А вообще, дальнобойщики иногда и за рулем от переутомления засыпают.

– Господи, зачем же ему это?

– А зачем им всем это? За такую работу платят большие деньги, и чем быстрее водитель доставит груз, тем больше ему заплатят, а у всех есть семьи… Смотрите, он проснулся.

Молодой человек открыл глаза. Секунду он таращился на них с изумлением, а потом в ужасе вскрикнул:

– Сколько я проспал?!

– Недолго, – поспешила успокоить его Роуана. – По правде говоря, вам следовало бы выспаться хорошенько.

– У меня время поджимает, – пожаловался водитель, – либо я уложусь, либо потеряю работу. Это мой первый рейс, понимаете?

– И последний, если у вас есть хоть капля здравого смысла, – вступил в разговор Николас, – вы же не годитесь для этого занятия.

– Почему не гожусь? – удивился парень. – Я хороший шофер.

– Не сомневаюсь. Но сил и выносливости вам не хватает.

– Бетти… – горестно пробормотал молодой человек.

– Ваша девушка?

– Нет, жена.

– Так вот, послушайте, – сказал Николас, – Бетти не хочет, чтобы вы разбились, уснув за рулем. Она хочет, чтобы вы вернулись к ней живым.

– Ничего, чашка крепкого чая, и я в порядке, – не очень уверенно произнес парень.

– И бифштекс с яичницей, хлеб с маслом, молоко и сахар, – добавила Роуана. И сама себе удивилась – неужели это говорила Роуана Редланд из пансиона мисс Гримбелл для избранных молодых леди, всего неделю назад мечтавшая о булочках с корицей?

– Да, звучит аппетитно.

За едой молодой человек разоткровенничался: хотя работа оказалась не совсем такой, о которой он мечтал, она ему все равно нравилась: едешь себе по дороге, никто тобой не командует, получаешь хорошие деньги.

– …И смерть за поворотом, – завершил за него Николас.

Парень поежился.

– Я и вправду прошлой ночью едва не погиб, – признался он, – когда ехал по лесу. Мне показалось, что на меня несется грузовик, и почему-то по моей полосе. Я резко дал влево, а там и в самом деле машина шла навстречу. Я давай руль вправо крутить… чудом успели разминуться. Я слышал, что есть какие-то таблетки…

– Вам они не помогут, – отрезал Николас, – самое лучшее для вас – вернуться домой к Бетти.

– Но я не могу! Я должен за грузовик еще половину суммы!

– Я сразу понял, что он у вас еще совсем новый, как раз такой мне и нужен.

Послышался шум мотора, и Роуана бросилась к плите – за разговорами она не успела как следует подготовиться к обеду. Следующий час прошел у нее в страшной суете, но вот, наконец, последний посетитель, бросив дежурное «увидимся», уехал. Николас, который все это время о чем-то беседовал с юным дальнобойщиком, подошел к ней.

– Он опять заснул. Когда проснется, поедет домой. Автостопом.

– А как же его груз?

– Любой водитель с пустым или полупустым кузовом будет рад его довезти. Здесь ему заплатят и еще в пункте назначения.

– А его трейлер?

– Мой трейлер?

– О, Николас, это правда?

– Я ведь не из благородства сказал, что мне нужен грузовик, он мне и на самом деле нужен.

– И вы его купите?

– Думаете, я упущу такой шанс?

– О, Николас! Какой вы все-таки добрый!

Роуана была безумно счастлива оттого, что все так хорошо кончилось и бедный мальчик не станет глотать возбуждающие таблетки, а вернется домой, к своей молодой жене, и никогда больше ее не покинет. Чувство благодарности переполнило сердце девушки. Она бросилась к Николасу и, обвив руками его шею, поцеловала его. Николас в ответ прижал ее к себе.

Вдруг краем глаза она заметила на шоссе тень машины и тут же отпрянула от Николаса. И в этот момент автомобиль развернулся и поехал обратно. «Кто бы это мог быть? – подумала Роуана. – Настоящий ханжа». Потом она вспомнила, что выручки в кассе за целый день накопилось совсем немного, и расстроилась, что упустила посетителя.

«Но кто бы все-таки это мог быть», – недоумевала девушка. Выглянув наружу, она увидела на шоссе удаляющийся легковой автомобиль. Это была машина Джонатана Саксби.

Глава 5

Узнав, что на родео девушки поедут с Джонатаном, Николас обрадовался. Сам он собирался в ближайшее отделение дорожной полиции для оформления покупки грузовика.

– Вы не представляете, сколько там будет возни, сколько бланков нужно заполнить, – жаловался он Роуане.

Элисса тоже была довольна: она уже успела рассмотреть симпатичное авто Джонатана и познакомиться с его хозяином, причем и машина, и молодой человек снискали ее горячее одобрение.

В среду утром Элисса собственной персоной явилась в «Мальчик-с-пальчик», дабы он не трудился заезжать за ней. На самом деле, как потом поняла Роуана, Элиссе просто хотелось занять сиденье рядом с водителем, куда она и плюхнулась, решительно опередив попутчицу. «Ну и штучка!» – посмеивалась про себя Роуана.

В своем лимоновом спортивном костюме, который подходил к ее светлым волосам и выгодно подчеркивал стройную фигуру, сестра Николаса выглядела очень привлекательной. Роуана знала, что рядом с Элиссой она смотрится довольно невзрачно, но сегодня она еще на час забегала в кафе, чтобы приготовить сандвичи для Нэнси, и не осмелилась надеть ничего светлого. Оставалось только надеяться, что в темно-синем льняном платье, в котором она была сейчас, ее не примут за Золушку.

Нэнси, кстати сказать, была страшно недовольна ее приходом.

– Ну зачем вы это сделали, – возмущалась она, – а я чего ради сюда пришла?

Роуана готова была ответить, что не знает, чего ради, но промолчала, поймав взгляд, брошенный домоправительницей на Барни. Предательский румянец, заметный даже под загаром, вспыхнул на лице Нэнси. «А чем они не пара?» – только и успела подумать Роуана, потому что в этот момент приехал Джонатан.

Роуана знала, что путь на родео будет неблизким, ведь в Куинсленде люди почему-то предпочитали жить далеко друг от друга. Элисса, восседавшая между Джонатаном и Роуаной, сказала, что в штате Виктория так далеко от дома никто не забирается. Джонатан немедленно захотел уточнить, насколько далеко викторианцы все-таки позволяют себе забираться. Элисса хихикала и жеманничала. Вскоре Роуане надоело слушать их «остроумную» болтовню, и она стала просто глазеть по сторонам.

Автомобиль мчался вперед среди волн сахарного тростника. Миля за милей тростник шелестел на ветру, переливаясь всеми оттенками зеленого. Иногда выныривал где-нибудь далеко пыхтящий паровозик и тащил по тростниковому морю свои казавшиеся игрушечными вагоны.

– Здесь хороший тростник, – гордо произнес Джонатан, – до четырнадцати футов в высоту. В других местах, правда, выше, но зато в нашем больше сахара. И все это для того, чтобы кое-кто мог пить сладкий чай!

Элисса что-то скокетничала в ответ. Роуана вдруг поняла, что та просто не может иначе, если рядом мужчина, – Элисса есть Элисса. Когда Джонатан стал описывать тварей, которые водятся в тростнике, она завизжала якобы от страха и омерзения и принялась умолять его не останавливаться.

– Да не волнуйтесь, уже орехи начались.

Теперь они проезжали мимо плантаций, где росли сейшельские пальмы, дающие большой урожай орехов – каждый в десять килограмм. Ядра их были покрыты твердой скорлупой, которая не раскалывалась, даже если орех падал с большой высоты. Сейшельскими орехами Джонатан тоже был чрезвычайно горд.

Потом была ананасовая плантация, где они остановились выпить сока. Далее их гид сделал довольно большой крюк по горам, чтобы с высоты девушки смогли полюбоваться островами.

Наконец, на горизонте замаячило то, в существовании чего в Куинсленде Роуана уже начинала сомневаться, – город.

– Тихий Уголок – это вам не Мельбурн, конечно, и не Лондон, но относительно Укромного Уголка, он мегаполисом покажется, – изрек Джонатан.

Город был маленький, чистенький и состоял из нескольких длинных улиц, усаженных белой и красной бегонией. Будущее здесь, похоже, уже наступило.

– Сейчас будет парад, – сказал Джонатан.

– Какой?

– Ну, не парад, а так – шествие участников. Все соревнования Золотого кубка так начинаются.

Они посмотрели парад, потом Джонатан заявил, что в своей жизни видел уже достаточно родео, поэтому он заедет за дамами, когда все закончится. Роуана ожидала, что Элисса захочет остаться с ним, но на ее спутницу вдруг что-то нашло, ей так не терпелось попасть скорее на шоу, что она едва взглянула на Джонатана перед расставанием.

– Ну скорее же, Роуана, – торопила она.

Зрители валом валили на родео, Роуана даже испугалась, что кто-нибудь займет их места. Вокруг царила обыкновенная для массовых увеселений суета: в палатках шла бойкая торговля едой и напитками, вертелись карусели, вовсю работали другие аттракционы. Зеленая трава осталась только внутри площадки, снаружи все уже вытоптали и теперь усердно загаживали бумажными обертками и окурками.

У загонов в ожидании застыли клетчатые ковбои и грумы, нервно били копытами лошади. Элисса была бледна и тоже нервничала. Роуана спросила, не случилось ли чего-нибудь.

– Нет, ничего. А зачем вы спрашиваете?

– Да просто у вас такой вид…

– Это опасно, – почему-то с отчаянием сказала Элисса.

– Да, но эти парни знают, на что идут.

– А если кто-нибудь не знает?

– Тогда он не рискует.

– Но он – может.

Больше разговаривать не было никакой возможности, потому что возбуждение публики достигло высшей точки, и пришлось бы кричать, чтобы расслышать друг друга. Представление началось. С первых секунд зрелище захватило Роуану. Она не могла оторвать взгляда от ловких наездников, у нее перехватывало дыхание, когда она наблюдала, как смельчаки подчиняют своей воле разъяренных животных. Иногда она слышала рядом с собой тяжелое дыхание Элиссы, но тут же забывала о ней, потому что на арене в петле аркана бесновался очередной четвероногий персонаж, пытаясь сбросить и смешать с пылью оседлавшего его цепкого всадника. Только когда первое отделение подошло к концу, Роуана вспомнила об Элиссе, но место по соседству пустовало. «А девчонка вовсе не такая тертая штучка, какой хочет выглядеть, раз у нее сдали нервы, – подумала Роуана, – а может, она просто заскучала и отправилась искать Джонатана». Но потом вдруг поняла, что Элисса, несмотря на заигрывание с Джонатаном, к нему равнодушна и ей не дает покоя кто-то другой.

Теперь Роуана не знала, где ее искать. Ясно, что не у палаток с едой и напитками. Может, она зашла в какое-нибудь кафе? Пожив неделю на стейках и яичнице, Роуана сейчас не отказалась бы посетить настоящее кафе.

В перерыве Роуана решила пройтись. Главная улица была безлюдна. Тут девушка вспомнила, что по праздникам магазины и кафе не работают, поэтому лучше вернуться на родео и перекусить там.

– Уже наскучило? – Джонатан спускался по ступенькам отеля.

– Наоборот, мне ужасно понравилось, но вот Элиссе, видимо, нет. Она увидела либо что-то более интересное, либо – кого-то и сбежала, я и не заметила как.

– Ну и увлеклись же вы. Что будете пить? – спросил он, когда они сели за столик кафе, которое обнаружили на родео.

– Чай.

– И только?

– Меня очень беспокоит Элисса.

– Да бросьте, пусть делает что хочет.

– Как это «бросьте»? Мы ведь вместе приехали. Кроме того, я ее старше.

– Скажите еще, что на целую вечность.

Джонатан заказал чай и сандвичи с огурцом, потом посмотрел на нее и рассмеялся. Роуана еще продолжала упрямо кусать губы. А потом вдруг улыбнулась в ответ. Смех смехом, а как все-таки приятно было вернуться к цивилизации! Подержать в руках чашку тонкого фарфора, съесть сандвич без риска получить вывих обеих челюстей…

– Есть все же разница, – промычал Джонатан.

Роуана заметила, что будь Элисса с ними, ей бы тоже понравилось.

– Меня волнует, что я не знаю, где она.

– Успокойтесь, она и не хочет, чтобы вы знали. Правда-правда. Я встретил одного наездника в городе, он передал, чтобы мы не ждали нашу красотку.

– Но мы должны!

– Почему? Она взрослая и отвечает за свои поступки.

– Элисса не может оставаться с этими мужчинами.

– Никто и не говорит, что она с ними. Мне лишь передали, что она интересовалась их грузовиками. Я думаю, она вернется с Джарвисом.

– Ах да, – вспомнила Роуана, – он как раз собирался что-то там оформлять… Но где же Элисса его найдет?

– Боже ты мой! Ковбои довезут. Слушайте, наша малышка не пропадет. Доедайте сандвич и решайте, что вы будете делать дальше.

– Что я буду делать?

– Останетесь на второе отделение или поедем вместе домой?

– Ну… Барни и Нэнси…

– Я сказал «домой», ко мне домой.

– Нет, к вам я не поеду.

– Почему? Ведь вы ходите к Джарвисам.

– Да, но только на ночь.

– Но вы же провели одну ночь в Наргано?

– Да, но…

– Ну вот что, мисс Редланд, вы как знаете, а я еду домой. Если хотите досмотреть родео, обратно вам придется добираться самостоятельно.

Она вперила в него негодующий взгляд:

– Но вы же сами меня пригласили!

– Только сюда, насчет обратно разговора не было.

– А разве это не подразумевается?

– Послушайте, у меня в Наргано много дел, а вам зрелищ на сегодня достаточно.

– Я не понимаю, почему вы не можете отвезти меня в «Мальчик-с-пальчик». В конце концов, если вы меня пригласили…

– Подождите, дайте сказать. Я вас, конечно, отвезу в кафе, но потом. Вы сэкономили прорву времени, потратьте полчаса на крюк до Наргано.

– Так бы сразу и сказали.

– Тогда поехали?

– Поехали.

Когда они вышли на улицу, Роуана снова стала искать глазами Элиссу.

– Уверяю вас, с ней ничего не случилось. Эти ребята – очень порядочные. Не знаю, заметили вы или нет, но, мне кажется, наша куколка все время пытается что-то выяснить.

– Что?

Джонатан пожал плечами:

– Мы все хотим чего-то узнать.

– Я, например, хочу выяснить, кто мои родственники.

Он резко обернулся:

– Вы все носитесь с этой идеей?

– А почему нет? Это же моя семья.

– Я понимаю, конечно, неприятно обнаружить, что сестры твоей матери тебе вовсе не тетки, а их дети – не кузины и кузены; но зачем сто раз проверять? – Джонатану стоило большого труда говорить спокойно.

– А я не понимаю, что, собственно, вам не нравится? – взорвалась она.

Джонатан не ответил.

На обратном пути они нигде не останавливались и ехали напрямую, поэтому дорога заняла гораздо меньше времени, чем утром. Вскоре они уже были в Наргано. Роуана ни за что не призналась бы, что ей очень хочется осмотреть усадьбу при дневном свете. В прошлый раз, чтобы не злить Джонатана, она как сумасшедшая бежала на вой сирены и толком не успела ничего рассмотреть, но зато теперь времени было достаточно.

Дом с виду казался старым, а по колониальным стандартам он считался чуть ли не ископаемой древностью. Роуана вспомнила, что Джонатан говорил, еще его бабушка тут жила. У дома пышно разрослись папоротники и кротоны. Газоны пестрели белыми и розовыми олеандрами, пылали алыми гибискусами и бугенвиллеями.

Войдя внутрь, они остановились посреди просторного холла.

– Подождете здесь или пойдете со мной на фабрику?

– А что, пора приказов закончилась?

Насупившись, Джонатан взял ее за руку:

– Пошли.

Роуана не разобрала, приказ это или приглашение.

Фабрика располагалась в пристройке, куда вел короткий коридор. Внутри было безлюдно. Казалось, что даже сезонные рабочие получили выходной по случаю родео в Тихом Уголке. Джонатан стал рассказывать о разных этапах созревания имбиря. На стене красовалась огромная схема с пояснениями, посвященная его любимой культуре.

– Специально для новеньких, – усмехнулся он, – которые вершки от корешков не отличают.

– Бедные, им и так трудно, а еще вы… У них, наверно, каждый раз душа в пятки уходит при виде такого грозного босса.

– С чего вы взяли? Их я совсем не стремлюсь запугать…

– А меня, значит, стремитесь?

– Мне кажется, вы сами себя в этом убедили.

Джонатан показал Роуане аппараты, на которых резали и крошили имбирь после ручной очистки. Она удивилась, до чего хитро они устроены.

– Это вы придумали?

Он как будто даже обиделся:

– Думаете, тут и дел-то всего, что станок изобрести? Не-е-ет, мисс Редланд. Мои… дед и отец вложили в имбирь много труда, ну а теперь вот я… – Роуане показалось, что он с какой-то неуверенностью говорит о своей родне.

На полках стояли разноцветные склянки с яркими наклейками – там содержались образцы продукции. Все это Роуана рассматривала с любопытством, но особенно ей понравились тростниковые корзиночки для подарков.

Тем временем Джонатан приготовил чай.

– Рекомендую, – сказал он, намазывая маслом ломтики красноватого хлеба, – испечен по нашему новому рецепту.

Роуана попробовала – вкус был необычный, но, пожалуй, приятный. Джонатан добавил себе в чай имбирного ликера.

– Да вы и в самом деле «имбирный пряник», – рассмеялась она.

– Такой же сладкий? – Он отодвинул чашку. Роуана промолчала в ответ, так как считала, что пикантные перебранки в духе Элиссы не для нее. Но Джонатан завелся: – Ветеринару можно, а для «имбирного пряника», как вы говорите, – нет, так, что ли?

– Я просто пошутила.

– А тогда вы тоже пошутили?

– Когда – тогда? Я что-то не пойму, при чем здесь Николас? Что ему можно?

– Расточать нежности!

– Я вас не понимаю.

– А вот я сразу все понял, когда увидел тот поцелуй. Только что же Джарвис так оплошал? Почему же вы его целовали, а не он вас? Или я ошибаюсь? А до меня вы и шестифутовым шестом побрезгуете дотронуться.

Роуана густо покраснела.

– Я… я могу объяснить, – начала лепетать она.

– Никогда не объясняйте поцелуя.

– Нет, я объясню.

Не позволяя Джонатану прервать себя, она торопливо рассказала историю о юном водителе трейлера. Выслушав, он сказал:

– Конечно, дальнобойщиком нужно родиться, как художником или писателем. Человек должен быть сильным, выносливым, с хорошей реакцией. Допустим, я вам верю. Но, во имя всех святых, зачем звать Николаса Джарвиса, женщина?

– Он же…

– Лошадиный доктор. Вы сами так говорили. Я не хочу умалять его способности, но чего ради бежать к черту на куличики…

– Я не бегала так далеко.

– …когда в двух шагах был телефон и вы могли позвонить мне?

Теперь Роуана досадовала на свою несообразительность. Она рисковала потерять сразу несколько очков, не обратившись за помощью к опекуну.