Текст книги "Запретный плод"

Автор книги: Джосс Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– А кто вас сопровождает, Морган? – Александр протянул руку Ною, и тот принял ее. – Александр Мортон – из «Мортон Интернешнл… банка», мой милый мальчик.

Ной пожал мягкую, похожую на снулую рыбу руку.

Морган выдала несколько стандартных ответов на стандартные вопросы о ее родственниках, но в ее голосе слышалось напряжение, да и вся она как-то напряглась.

Ее чуть не трясло. И Ной не мог понять почему.

* * *

Боже правый, это самый кошмарный кошмар, воплотившийся в жизнь! Морган сделала глубокий вдох, комната начала раскачиваться и вертеться у нее перед глазами. Она забыла все слова, не знала, что ей сказать… что она вообще здесь делает? Она не умела – не могла – произносить речи, особенно без подготовки.

Костяшки ее пальцев побелели, она стояла и жевала губу, а снизу, от толпы, к ней поднимался беспокойный шепоток.

На помощь! Она оторвала деревянный язык от нёба и выдавила несколько слов:

– Хм… добрый вечер, дамы и господа.

Черт! Что теперь? Мысли ее разбегались, слова упорно не находились… Замороженная – вот самое подходящее слово. Она словно покрылась коркой льда.

А потом Морган вдруг почувствовала движение рядом с собой, и большая, знакомая рука мягко сжала ее холодные пальцы.

– Добрый вечер, дамы и господа, меня зовут Джеймс Моро. Спасибо, что позволили нам с Морган коротко рассказать вам о благотворительном бале Моро.

Джеймс… Она не знала, что он сегодня здесь будет. Он снова спас ее. Морган на секунду прикрыла глаза, паника отступила. Спасибо тебе, мой дорогой старший брат.

– За мной должок, – сказала она под прикрытием грома аплодисментов. – Меня сюда силой затащили.

– Тогда быстро тащись отсюда, Моргз, – процедил он сквозь голливудскую улыбку. – Что бы ты стала делать, если бы меня здесь не было?

– Понятия не имею, – призналась она, спускаясь с ним с подиума. Оказавшись внизу, она отпустила руку брата и вытерла трясущимися пальцами вспотевший лоб. – Мне срочно нужно в дамскую комнату.

Джеймс окинул ее критическим взглядом:

– Ты белая как полотно. Тебе срочно нужна яркая помада и глоток бренди.

Морган прижала руку к груди, в животе у нее забурлило.

– Самое меньшее, – согласилась она.

На краю танцпола Морган взяла протянутую ей руку и чуть не упала в объятия Ноя. Он был таким сильным, таким надежным… и, что самое лучшее, он был настоящим. Она чувствовала себя абсолютно измотанной и к тому же мошенницей.

– И что это такое было? – прозвучал где-то у нее над темечком голос Ноя.

– Ты о чем? – Вопрос был глупым, потому что она сразу поняла, что он имеет в виду.

– Джеймс бросился тебе на помощь? Никогда бы не подумал, что ты можешь лишиться дара речи. У тебя колени тряслись.

Нет, ну почему он такой проницательный? Она сделала шаг назад, подняла руки и тряхнула головой.

– Я хочу домой, – заявила она, довольная тем, что ее голос звучит относительно ровно.

– Почему? – подозрительно прищурился Ной.

Потому что я чувствую себя полной дурой…

– У меня голова болит.

– Я на это не куплюсь, герцогиня.

Ной положил ладонь ей на талию, снова взял ее за руку и повел в танце. Она машинально последовала за ним, желая всем сердцем, чтобы земля разверзлась у нее под ногами и поглотила их. Щеки горели от унижения; при мысли о том, что говорят у нее за спиной, Морган окатывало ледяной волной.

– Ной, мне все равно, считаешь ты, что я несу вздор, или нет. Я сыта по горло этим вечером, сыта по горло бестолковыми разговорами, да и тобой, честно говоря, я тоже сыта по горло. Мне нужно побыть одной. Можешь ты хоть раз повести себя как обычный телохранитель? Прекратить болтать, придержать свое мнение при себе и просто оставить меня в покое?

Голова Ноя дернулась, как от пощечины, на лицо вернулась непроницаемая маска.

– Конечно.

Он показал на край танцпола и держался на почтительном расстоянии, пока они возвращались обратно к столику. Когда он заговорил, в его голосе отсутствовал даже намек на эмоции.

– Если дадите мне минутку, я организую машину.

Морган посмотрела на удаляющуюся широкую спину, и ей стало стыдно. Она напала на него, потому что почувствовала себя уязвленной и оскорбленной. А еще потому, что она знала: он достаточно силен и достаточно защищен, чтобы выдержать этот удар.

Идеальный конец долгого ужасного вечера.

– Где Ной? – спросила Райли, сваливая свои документы на журнальный столик в апартаментах Морган. Без сил опустившись на шелковый коврик, Райли с благодарностью отхлебнула белого вина из бокала, предложенного Морган.

Спустя неделю совместной жизни – в небиблейском смысле – Ной понял, что в квартире ей ничего не угрожает, и каждый день после работы оставлял ее, чтобы посетить спортивный зал и закрытый бассейн в этом же здании, пояснила Морган.

Райли сбросила туфли на высоком каблуке и села по-турецки.

– Ну и каково это, жить с мужчиной?

Морган устроилась на кушетке напротив и пожала плечами:

– Вообще-то странновато.

– Вы все еще в разных постелях?

– А ты как думаешь? – воззрилась на нее Морган.

– Судя по этому убийственному взгляду, твои гормоны постоянно находятся на грани закипания.

– Тебе виднее, – буркнула Морган.

Поскольку Райли была чуть ли не единственным человеком за пределом семьи, который знал о ее дислексии, Райли тоже поделилась с ней своей тайной – она с первого взгляда влюбилась в Джеймса и никак не могла справиться с этим. В его присутствии она скрывала свои чувства к нему под маской великой художницы.

– Он хочет, чтобы на следующей неделе я взяла для витрины тему подводного мира, – проворчала Райли, читая мысли подруги.

– Почему?

– Потому что он нырял с аквалангом в Белизе и «просто обалдел» от коралловых рифов. Я сказала ему, что для такой тематики мне требуется собственный опыт.

Морган устало запрокинула голову. Господи, похоже, конца их спорам не предвидится!

– Боже, как бы я хотела, чтобы вы с Джеймсом отправились куда-нибудь вместе, сняли комнатку, разобрались наконец-то во всем и с тех пор жили долго и счастливо.

– Можно подумать, он видит во мне кого-то, кроме твоей верной подруги. – Райли постучала ноготком по бокалу. – Погоди-ка… ты говоришь о нас или о себе с Ноем?

– И о том и о другом. Хотя нам с Ноем это не грозит.

– Почему нет?

– Между нами всего лишь физическое притяжение, Ри. Мы не обсуждаем личные вещи.

– Мне кажется, он из тех парней, которые поняли бы дислексию, Моргз.

– Сомневаюсь, – ответила Морган, откидываясь назад и забрасывая ноги на журнальный столик. – Он перфекционист: целеустремленный и амбициозный. Кроме того, Ной и я… это был бы просто секс – сумасшедшая химическая реакция, ну ты знаешь.

– Вы нравитесь друг другу.

– Мы не знаем друг друга. – Морган сделала большой глоток вина и прижала бокал к щеке. – В любом случае я не ищу отношений с Ноем. Секса – да… Ты видела, какое у него шикарное тело?

– Мелко, как лужа, – усмехнулась Райли. – Честно говоря, мне кажется, ты не признаешься парням, с которым встречаешься, в своей дислексии, потому что ты трусиха. Ты элементарно боишься, что они могут отвернуться от тебя.

– Я так не делаю, – возмутилась Морган, хотя прекрасно понимала, что именно так она и поступает.

Райли окинула ее тяжелым взглядом:

– Ной не таков, Морган. Он не будет ставить дислексию тебе в укор.

– Попридержи коней, Ри, – предупредила подругу Морган. – Никому этого не понять, пока он не поживет со мной. Иногда я весь мир могу покорить; а подчас не в силах справиться с элементарной инструкцией. Я ненавижу эти черные пятна, но если даже мне трудно с ними смириться, что говорить о любовнике?

– Тебе, по крайней мере, следует уважать их чувства и дать им шанс.

– Я себя тоже уважаю и не могу постоянно открывать свое сердце тем, кто способен его разбить, – возразила Морган.

– И тебе уютно в твоем маленьком закрытом мирке? – поинтересовалась Райли елейным голоском.

– Да, спасибо за заботу! Мир ждет чего-то грандиозного от «наследницы Моро», и хроническая дислексия не входит в список этих ожиданий.

Райли изобразила, будто играет на скрипке, и Морган бросила в нее подушкой. Подушка попала в бокал Райли, и вино разлилось по столу.

Ной как раз переступал порог квартиры, когда бокал упал и со звоном разбился. Он перевел взгляд с бокала на Райли и обратно на разлитое вино, потом посмотрел на Морган:

– Герцогиня, вы устроили очередную истерику, потому что еще один из ваших подданных выразил свое несогласие?

Глава 7

Заказав пиццу в своей любимой пиццерии, Морган позвонила Джеймсу, удостоверилась, что тот ничем не занят, и пригласила спуститься вниз, разделить с ними трапезу. Он явился с двумя бутылками ее любимого вина: мерло из винодельни Стелленбош.

– Одна для тебя и одна для Райли, двух моих любимых виноголичек, – сказал он, выставляя бутылки на кухонной стойке. – Привет, Ри.

– Джеймс.

Он выдвинул ящик стола и достал штопор.

– Уже начала работать над проектом подводной витрины?

– Ага, поставила в расписание на… никогда. Тебе это подходит? – Райли распахнула дверки шкафчика и взяла четыре стакана.

– Ты ведь не забыла, что именно я подписываю твои чеки, не так ли? – ухмыльнулся Джеймс.

– Ну, тогда уволь меня; пойду работать в «Сакс» или «Бергдорфс». Один звонок – и вуаля! У меня двойной оклад! – весело сообщила Райли. – И вообще, почему бы тебе не удвоить мое жалованье, тогда я, может, и останусь?

– Ладно, я поставлю это в расписание на… никогда. Тебе это подходит? – Джеймс налил вина в стакан и протянул его Райли. – За нас!

Морган закатила глаза, многозначительно посмотрев на Ноя, который сидел у обеденного стола с ноутбуком и стаканом виски. Он был в потертых джинсах, простой хлопковой рубашке и босиком. Да, он очень сексуальный мужчина, а еще он из тех, кто не дуется долго. У них выпала пара тяжелых денечков после ее вспышки на балу, но теперь они снова друзья.

– Кто-нибудь вообще ищет похитителей? – с вызовом набросилась она на Джеймса, уперев руки в боки.

– Только полиция Нью-Йорка, наш отдел безопасности и еще одно частное бюро расследований, которое я нанял для поисков преступников. Этого достаточно, ваше высочество? – Джеймс послал стакан по стойке в ее направлении.

– Ваше высочество? Даже лучше, чем герцогиня! – ухмыльнулся Ной.

– Только попробуй так меня назвать, и ты покойник! – предупредила его Морган. – Нам с Райли нужно обсудить тематику бала, – поспешила сменить она тему. – Не желаете присоединиться?

Джеймс и Ной обменялись испуганными взглядами.

– Спортивный канал? – предложил Джеймс.

– Черт, да! – согласился Ной и пошел вслед за Джеймсом в маленькую гостиную с большим телевизором и двумя мягкими креслами. – Позови, когда пицца прибудет, – бросил он через плечо, обращаясь к Морган. – Я спущусь и заберу ее. И не выходи из квартиры!

– Бла-бла-бла. – Морган показала язык его спине.

– Я все видел! – бросил Ной, не оглядываясь.

Морган снова показала язык.

– И это тоже!

Гррр!

– Корабль с сокровищами, бал-маскарад, бурлеск, русский царский двор, Вегас, – перечисляла Морган с набитым пиццей ртом.

Вокруг были разбросаны образцы тканей и схематичные эскизы Райли. Морган устроилась в уголке кушетки, Райли по-прежнему сидела на полу, Джеймс сел на стул позади нее и вытянул свои длинные ноги по обеим сторонам ее хрупкой фигурки. Ной восседал на другом стуле, рядом с ним на столе стоял бокал великолепного красного вина.

– Мне нравится бурлеск. Смело, роскошно, сексуально, – мечтательно произнесла Морган. – Мы могли бы соорудить в зале несколько подмостков с исполнением разных сценок под одну и ту же композицию. Обычный бурлеск, цирковое представление, акробаты…

– Стриптиз? – с надеждой вставил Джеймс, и Ной улыбнулся.

Морган послала брату ледяной взгляд.

– Хочешь, чтобы меня лишили наследства? Или чтобы мама задушила меня своими руками? В любом случае мы можем нарядить моделей в корсеты, чулки и маскарадные маски и обвесить драгоценностями Моро.

Ной встрепенулся, когда ее слова дошли до его сознания:

– Ни в коем случае! Никаких живых моделей в настоящих драгоценностях.

– Почему? – взвилась Морган. – Это было бы превосходно…

– Не глупи, – оборвал ее Ной. – Ты добавляешь человеческий фактор, и этим при желании можно воспользоваться.

– Но… – возобновила протест Морган.

Ной пришпилил ее взглядом:

– Моя репутация, мои правила. Помнишь?

– Гррр! Обсудим это в другой раз, – не сдалась Морган.

Райли положила голову на колено Джеймса и зевнула. Ной заметил, что Джеймс поднял руку, чтобы коснуться ее волос, но опять опустил ее. О да, между этими двумя точно что-то назревает. В один прекрасный день крышку с кастрюльки их самоконтроля сорвет, и они окажутся в беде.

Прямо как он…

Жизнь с Морган убивает его. Не спать с Морган – ежедневная пытка. И он прекрасно знает, что она испытывает то же самое. К несчастью, его проблема с Морган оказалась куда глубже, чем он надеялся. Она пробрала его до самых глубин естества.

Он никогда ни на кого так не реагировал физически, никогда. И он понятия не имел, почему это случилось именно с Морган. Она за один удар сердца разгоняла его от нуля до сотни, при этом заставляя его смеяться. Вот почему он должен сохранять с ней дистанцию – и физически, и эмоционально. Он никогда никому не позволит контролировать себя.

Что, если они поссорятся и он зайдет слишком далеко? Что он сделает? Кем станет? Не превратится ли снова в того злобного мальчишку, который стоял в замызганной кухне с ножом у отцовского горла? В Ноя, который всерьез раздумывал над тем, чтобы разом покончить со всем этим… с оскорблениями, с насилием, с грузом ответственности, который тяжелым камнем давил ему на плечи?

Нельзя подпускать Морган близко, позволять ей управлять собой, нельзя превращаться в дикаря…

Он не допустит этого ни с ней, ни с кем-то еще.

– Каково твое мнение, Ной? – спросил его Джеймс.

Ной заставил себя вернуться в реальность. О чем они говорят? Все еще обсуждают тематику бала?

– Бурлеск звучит заманчиво. – Он неопределенно пожал плечами.

Морган расхохоталась, бросив корочку от своего куска пиццы в пустую коробку.

– Где ты был? Мы обсуждаем поездку домой на свадьбу. Едем через две недели.

Ной выпрямился, потер нижнюю челюсть и включил голову:

– Погодите-ка! Поездку домой? Это еще куда? Что за свадьба? Почему я в первый раз об этом слышу?

Райли посмотрела на Джеймса:

– Думаю, нам лучше удалиться и оставить их воевать без свидетелей.

– Я не воюю, – прорычал Ной. – Я веду переговоры.

– Нет, он не воюет, он отдает приказы, – согласилась Морган, распрямляя свои длинные ноги. – Он просто говорит, что мне делать, и ждет, что я буду безропотно следовать его указаниям.

Она встала, поцеловала в щечку Райли, потом Джеймса и пожелала им спокойной ночи.

Джеймс обнял ее, сделал шаг назад и убрал прядь с ее лба:

– Ты моя сестра, и я знаю, какой занозой в заднице ты можешь быть. Не усложняй ему жизнь, ему и без этого трудно. Не забудь рассказать ему про завтрашнюю выставку Джонно и про Кубок Моро по поло в следующую субботу в Либерти-Парк. А через две недели мы едем в Стелленбош на свадьбу.

– Понятно. – Морган бросила взгляд на Ноя и пустилась перечислять, передразнивая брата: – Ной, завтра у нас выставка искусств, в субботу чемпионат по поло, а через две недели свадьба в Стелленбош. Добавь это в расписание, пожалуйста.

Ответный взгляд Ноя не предвещал ничего хорошего.

Крепись, солдат!

Ной тоже пожелал Джеймсу и Райли спокойной ночи, подождал, пока за ними закроется дверь, и повернулся к Морган:

– Стелленбош, что в Южной Африке?

– Ага, – кивнула Морган.

Он ничего не ответил – просто стоял и ждал дальнейших объяснений, почему она не сочла нужным поставить его в известность.

Морган раздраженно топнула ножкой:

– Похитители в Нью-Йорке, Ной. Я лечу на частном самолете в свой родной город, где знаю каждую собаку, на свадьбу, которая будет охраняться лучше Пентагона.

– Почему это?

– Мерри, моя подруга, выходит замуж за парня из очень влиятельного семейства, тесно связанного с политикой. Охрана там будет на высшем уровне.

– А где ты остановишься?

– В Бон Шанс – нашем доме, на семейной ферме. У нас там виноградник. – Она собрала пустые коробки из-под пиццы и бутылку вина. – Не поможешь мне со стаканами?

– Обязательно помогу, особенно если учесть, что ты можешь чем-нибудь в меня кинуть, когда я сообщу тебе, что тоже еду.

Плечи Морган напряглись при его саркастическом замечании.

– Я же сказала тебе: в этом нет никакой необходимости.

Ной подошел к посудомоечной машине и поставил в нее стаканы.

– Я еду, Морган. Пока угроза не будет нейтрализована, я привязан к тебе, как тень.

– Это будет немного неловко.

– Неловко… Это еще почему? – не понял Ной.

Морган отвернулась, и Ной нахмурился. Как ни странно, ему понадобилась целая минута на то, чтобы сложить два и два.

– Ты уже пригласила кого-то?

– Да, – выдохнула Морган.

– Кто он? – процедил Ной сквозь зубы.

– Друг. Старый друг.

– Этого недостаточно.

Морган резко обернулась:

– Хочешь подробностей? Ладно! Он мой бывший парень, который мне до сих пор нравится. А еще он дружит с Мерри, и мы с ним часто общаемся. Доволен?

– Пока да, – припечатал он, проглотив зеленую волну ревности. Ной заставил себя не думать о Морган в чужих руках – танцующую, флиртующую с другим мужчиной. Это просто бизнес… Что он может сделать, если это просто бизнес?

Он сделал глубокий вдох и попытался обдумать проблему.

– Если охрана на свадьбе будет так хороша, как ты утверждаешь, тогда я доставлю тебя на торжество и заберу, когда все закончится.

В глазах Морган полыхнул гнев.

– А что, если я захочу там заночевать?

Она пытается добить его? Серьезно?

– Этого не будет, герцогиня, если только со мной.

– Отличные слова от мужчины, который даже не может позволить себе дотронуться до меня.

Господи, помоги мне! – взмолился Ной.

– Я дал твоему брату слово, – произнес он, будто выталкивая каждое слово.

– Ну, извини, нет такого закона, по которому я должна ждать тебя, солдат! Поэтому если я захочу с кем-то переспать, я это сделаю.

– Черта с два ты это сделаешь! – схватил он ее за плечи. Глаза его сверкали, раздражение так и жгло кончик языка. – Да и какой с этого толк? Ты все равно будешь представлять меня на его месте!

– Да ты… – Морган уперлась ладонями ему в грудь и толкнула.

Окончательно обозлившись, он сдавил ей плечи, стараясь справиться с желанием встряхнуть ее как следует. Вместо этого он прижался губами к ее губам и привлек ее к себе. Ной чувствовал, как она мысленно сражается с ним, проклинает его в душе, хотя ее тело жаждало этого так же сильно, как его тело. Только грубая сила не давала ей сбежать от него, ее хрупкое тельце застыло от шока. Он отпустил ее голову, погладил по руке, и постепенно раздражение покинуло их обоих. Осталась только чистая, незамутненная страсть.

Он знал, что Морган борется с желанием обвить его шею руками и упасть в его объятия. Казалось, он уже лет сто до нее не дотрагивался, а с другой стороны все было будто вчера. Она сильная, но такая хрупкая, горячая и сексуальная.

Ной сконцентрировался на том, чтобы немного слабить хватку, и его руки замерли. Он поцеловал ее в уголок губ, медленно пробрался внутрь, лаская и покусывая ее по пути. Его язык вошел внутрь и вернулся обратно, призывая ее к игре. Не в силах больше оказывать сопротивление, Морган обняла его за шею и прижалась крепче. Много долгих, роскошных, пропитанных страстью минут спустя Ной понял, что они добрались до точки невозврата – еще чуть-чуть, и он пропал, он сделает то, чего ни в коем случае не должен делать. Ему потребовался весь его легендарный самоконтроль, чтобы оторваться от Морган, отступить назад и заглянуть ей в глаза.

Он взял ее за подбородок и провел большим пальцем по пухлой нижней губе.

– Ты действительно остановился? – проговорила Морган севшим от страсти голосом.

Ной кивнул и засунул руки в карманы джинсов, чтобы не дать им снова потянуться к ней.

– Действительно.

Взгляд Морган прояснился, на место любовной горячки пришло замешательство.

– Не понимаю, зачем ты вообще все это начинаешь. Особенно если знаешь, что не собираешься продолжать.

Однако он знал только одно: он мазохист, изнывающий по наказанию. Он мог бы попытаться объясниться: гнев, ревность – вот основные факторы, но главной причиной было то, что в тот момент он просто не мог не поцеловать ее.

Ной наблюдал, как последняя искра сопротивления покидает Морган. Она сделала шаг ему навстречу, склонив голову и ухватилась за его рубашку. Плечи ее опустились.

– Я ненавижу все это, – прошептала она.

– Что ненавидишь? – тихо спросил он.

– Это… все это. Охрану. То, что меня к тебе так сильно тянет, а я не могу дотронуться до тебя, изгнать это… тебя… из своего сердца. – Морган уткнулась лбом ему в грудь. – Это ужасно… мне не нравится, когда жизнь выходит из-под моего контроля.

– Я дал слово… и мне очень важно сдержать его, – сказал он, ныряя в колдовские озера ее глаз.

– Я понимаю. И черт побери… я уважаю это. Мне просто это не нравится!

Скажите ему что-нибудь новенькое. Для него это тоже не прогулка по пляжу.

Морган отошла от него, обхватила себя руками и склонила голову.

– Как бы мне хотелось накричать на тебя… повизжать. Начать вести себя как избалованная девица из высшего общества, пригрозить увольнением, топать ногами и бросаться вещами.

– Так не отказывай себе в удовольствии, если тебе станет от этого легче, – с улыбкой предложил Ной.

– Представь, что на тебя наорали и дали расчет, – сказала Морган, тяжко вздохнув. – Есть шанс спасти меня от психушки и реально уволиться?

О нет! Этого не произойдет. Скорее небо упадет на землю, чем он покинет свой пост…

– Не-а.

– Я особо и не надеялась, – пробормотала Морган, выходя из кухни.

– Это здесь.

Морган выглянула в окошко такси и нахмурилась, не заметив никаких признаков художественной галереи. Она посмотрела через дорогу, но и там виднелись одни химчистки и какая-то неопрятная закусочная. На противоположной стороне улицы располагался ломбард и стриптиз-клуб.

Куда они попали?

– Вы уверены, что это три-шесть-два? – спросила Морган.

С переднего сиденья на нее сверкнули черные глаза.

– Вы сказали «шесть-три-два», леди. Три-шесть-два в другом конце города.

Морган закрыла глаза, отгораживаясь от этого неприятного голоса.

– Полегче, приятель, – спокойно произнес Ной.

– Она сказала «шесть-три-два», – настаивал на своем таксист.

– Вам же все равно заплатят, успокойтесь. – Ной положил руку на ее колено. – Где приглашение, Морган? Давай проверим адрес.

Морган почувствовала, как щеки заливает краска, и порадовалась тому, что в такси царит полумрак. Она открыла клатч и достала пригласительный билет. Мельком бросила взгляд на цифры и передела карточку водителю.

– Шесть-три-два, – прошептала она.

Водитель уставился в карточку и покачал головой:

– Иисусе, что с вами такое, дамочка? Тут написано: два-три-шесть!

– Угомонись, приятель, она просто ошиблась, – отрезал Ной.

Таксист фыркнул, развернулся к рулю, ударил по газам и влился в поток машин.

Морган облизала губы и принялась ждать вопросов от Ноя. И как ей теперь из этого выпутываться?

– Извини.

Ной пожал плечами и откинулся на спинку сиденья.

– Ты устала… мы оба устали. Тут нетрудно ошибиться. Не обращай на него внимания.

Ной стал смотреть в окно, а Морган – на его мужественный профиль. Что это было? Где вопросы, требования объяснений, насмешки над такой глупой ошибкой? Почему он не поддержал водителя и не начал копать глубже?

Или он знает и ему все равно? Подозревает и отгораживается от проблемы? Или он просто нелюбопытен, или, того хуже, ему наплевать?

Чуть позже, в галерее, Морган все еще продолжала думать об отсутствии какой-либо реакции Ноя в такси и о том, как ей выйти сухой из воды. Она отошла от стайки людей, щебечущих вокруг нее, и посмотрела мимо Джонно Дэйви на Ноя. Тот стоял у одного из немногочисленных неабстрактных полотен художника: обнаженная дама с намеком на румянец на кровати в симфонии золотого и кремового. Ярлычка «Софи – обнаженная и отдыхающая» не требовалось; любому здравомыслящему человеку было понятно, чем занималась Софи, прежде чем Джонно решил перенести ее образ на полотно.

Морган стало интересно, знает ли Софи, что ее… хм… удовлетворение было частью последней коллекции Джонно.

Морган поднесла стакан вина к губам, пристально наблюдая за тем, как Ной разглядывает картину. Он подобрал идеальную одежду для художественной выставки в Нью-Йорке: темные джинсы, белая рубашка и черный пиджак.

Надо признать, невероятный самоконтроль Ноя пугал ее. Вчера вечером поцелуй захватил его так же, как ее, и все же он сумел остановиться. Она подумала, что даже будь она обнаженной, а он внутри ее в миллисекундах от оргазма, и то он смог бы нажать на тормоза, если бы счел это нужным. И все же ей иногда казалось, что существует другой Ной, более расслабленный, немного импульсивный, отчаянно желающий хорошо провести время, но каждый раз, когда он переступает невидимую черту, его тут же загоняют обратно в клетку.

Похоже, Ной боится своих собственных эмоций…

– Извини за эту неразбериху с адресом. – сказала Морган. – Я перепутала цифры.

– М-м-м… такое случается.

Морган сложила руки на своем малиновом платье-пончо. Это было ее любимое, с открытым плечом и рукавами «летучая мышь». Платье доходило до середины бедра, и она носила его с босоножками на шпильке и длинными серьгами из граната.

– Послушай, я должен тебе кое-что сказать. Я очень сожалею… о том вчерашнем поцелуе. – Ной стоял, засунув руки в карманы, прямой, как стрела. – Мне не следовало…

– Ну вот опять… Ной, ради бога, мы с тобой взрослые люди! Мы поцеловались, и если бы не твой легендарный самоконтроль, достойный тибетского монаха, мы бы решились на большее.

В ее голосе зазвучали звенящие нотки отчаяния, и Ной поспешно оглянулся по сторонам:

– Тише, черт возьми!

– А в чем вообще проблема? Только не надо снова скармливать мне эту ерунду насчет профессиональной этики и обещания моему брату.

– Почему бы тебе не выйти на середину зала? Мне кажется, люди в дальнем конце галереи плохо тебя слышат, – прошипел Ной, хватая ее за руку и подтаскивая поближе к картине. – И я действительно дал слово твоему брату…

Морган повернулась спиной к гостям и воззрилась на картину.

– Старое оправдание «я-обещал-брату». – Морган подняла руки и сжала пальцы в кулаки. – Знаешь что?… Забудь об этом! Я никогда в жизни не бегала за мужчиной и не тебе быть первым!

Ной что-то буркнул себе под нос и провел рукой по волосам.

– Нет, Морган… не уходи. – Он помолчал немного и снова продолжил: – Я очень много трудился, чтобы основать свой бизнес, и не важно, насколько глупым ты это находишь, люди действительно будут смотреть, как я веду себя с тобой, и они будут судить это. Я должен выглядеть в их глазах профессионально и компетентно.

– Это лишь часть правды, но не вся правда. Не хватает самого важного звена.

Морган заглянула ему в глаза. Он отвел взгляд, и она поняла, что подловила его. Он тоже понял это. И он поступил так, как поступают все мужчины в подобной ситуации: сменил тему разговора.

– Ладно, предположим, мы отдадимся этому жаркому роману. Что потом, герцогиня?

Морган нахмурилась и опустила стакан, который поднесла было к губам.

– Я ничего не жду, Ной. Ты не похож на мужчину, которому требуются отношения или, если уж говорить начистоту, который ищет их, так что, если мы когда-нибудь окажемся в постели, я ничего не буду ждать от тебя, потому что знаю: тебе нечего мне предложить.

Кроме того, я слишком боюсь рискнуть и полюбить, а потом оказаться недостойной.

– Тебя послушать, я прямо робот какой-то, – вздохнул Ной.

Морган протянула руку и постучала по его груди пальчиком с аккуратным французским маникюром.

– Тебе надо развеяться, Фрейзер. Взбодрись. – Может, им обоим это нужно. – Мир от этого не рухнет, знаешь ли.

– Ты говоришь как Крис. И мои братья.

Вау… Конец света! Ной Фрейзер выдал личную информацию!

– У тебя есть братья?

– Ну, несмотря на то, что ты обо мне думаешь, меня не клонировали в чашке Петри, – раздраженно заметил Ной.

– Младшие? Старшие? Где они? Чем занимаются? Они женаты?

– Господи, стоит упомянуть одну малюсенькую деталь, и получишь миллион вопросов. – Ной остановил официанта, попросил минеральной воды, посмотрел на ее горящее любопытством личико и закатил глаза. – Два брата, намного младше меня, двадцать три и двадцать один. Помощник шеф-повара в ресторане высокой кухни в Лондоне и фотограф-фрилансер, который работает на несколько национальных газет. Оба неженаты, и оба живут в Лондоне. Довольна?

– Не совсем. Они такие же застегнутые на все пуговицы, консервативные и сдержанные?

Ной взял с подноса стакан минералки и заглянул через ее плечо прямо в прошлое.

– Нет, я был для них щитом, поэтому им не пришлось становиться такими, как я.

Боже, что он хочет этим сказать? Морган открыла было рот, чтобы спросить, но он показал рукой на картину и выдавил легкую улыбку:

– Она кажется мне многослойной.

Морган потребовалась минута, чтобы понять его.

– Может, она скушала плитку чудесного шоколада.

– Ага, размечталась, – фыркнул он, а потом заговорил серьезно: – Должен признать, мне нравится это полотно. Я, не задумавшись, купил бы его, имей свободные деньги.

Морган наклонилась и посмотрела на крохотный ценник в углу ярлычка. Святые небеса… это же огромные деньги, даже для нее. Морган сделала шаг назад, снова посмотрела на картину… и согласилась с Ноем. Она была словно пропитана счастьем и чувственностью: живая, сексуальная. Морган так и видела ее на стене своей спальни…

Софи действительно прекрасно провела время, – подумала Морган с улыбкой. Но может настала пора забрать ее из шумной галереи и подарить ей немного уединения.

– Поедем домой, – сказала Морган, поддавшись импульсу.

Ной удивленно взглянул на нее:

– Сейчас нет и восьми тридцати. И мы собирались на коктейльную вечеринку в «Хайатт».

– Я просто хочу вернуться домой, поваляться в ванной и лечь пораньше. Сбросить с себя маску. Побыть собой.

– Извини?

Морган отмахнулась от его вопроса:

– Не обращай внимания. Итак, что ты об этом думаешь?

– О нет, я просто жажду до рассвета бродить среди незнакомцев и болтать с ними о пустяках.

Морган рассмеялась, отдала стакан проходящему мимо официанту и кивнула в сторону Джонно:

– Пойду перекинусь парой слов с художником.

– Буду ждать тебя у выхода. И поспеши, герцогиня.