Текст книги "Журнал «Если», 1995 № 01"

Автор книги: Джордж Р.Р. Мартин

Соавторы: Харлан Эллисон,Лиза (Лайза) Таттл,Альфред Бестер,Уильям Гибсон,Майкл (Майк) Даймонд Резник,Борис Кагарлицкий,Альгис Будрис,Рафаэль Лафферти,Дмитрий Лозинский,Евгения Савельева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Дмитрий Лозинский
ГЕРОСТРАТИКИ

В рассказе У. Гибсона компьютерная программа-убийца, способная разрушить даже суперсистему, пришла из России.

Тут автор не погрешил против истины: говорят, по количеству вирусов мы давно впереди планеты всей».

Это, впрочем, свидетельствует о том, что мы, наконец-то, доросли до компьютера.

Д. Лозинского, главного «вирусолога» страны, нет необходимости представлять любому, кто имеет депо с «думающими машинами».

На первом месте по производству вирусов долгое время, как это ни парадоксально, была Болгария, такая же социалистическая страна, как и мы. Только персональные компьютеры там появились несколько раньше. Зачем при социализме работать? Вот и стали плодить вирусы, не отходя от рабочего места. А примерно три года назад по валовому производству вирусов стала лидировать Россия. Впрочем, сейчас, похоже, и на Западе начинают наверстывать утраченные в этой области позиции. В моей коллекции есть парочка свеженьких шведских вирусов; само собой, много китайских – там и население громадное, и социализма, наверное, побольше.

Часть вины за вирусный взрыв лежит, несомненно, на журналистах, распустивших слух, что создателями вирусов могут быть только гении. А кому не хочется примерить на себя тогу «сверхчеловека»? Колоссальный вред принесла и выпущенная стотысячным тиражом книга Хижняка «Пишем антивирусы и вирусы», туг же ставшая пособием для начинающих компьютерных хулиганов.

На самом деле, создатели вирусов – далеко не «гении зла». Пишут их либо неудачники, либо серенькие личности. Чаще они просто чуть подправляют чужие создания. Технику программирования человек освоил, но таланта, фантазии, чтобы придумать что-либо полезное, не хватает. Вот он и пакостит…

Новые идеи в «вирусотворчестве» крайне редки. В основном, это модификации уже существующих. Прежде всего надо понимать, что вирус – тоже программа, только вредная. «Инфекция» внедряется в рабочую программу таким образом, чтобы при запуске последней любая программа в первую очередь выполняла команды вируса. Получив доступ к управлению, вирус первым делом «размножается» – переписывает себя в другую рабочую программу. После этого он может требовать: «Поменять местами буквы в словах!» Или: «Сверить часы и число, если наступил «час Х» – стереть всю информацию!»

ВИРУСЫ делятся на два класса – нерезидентные и резидентные. Первые – более сложные. При запуске любой «инфицированной» программы они внедряются в операционную систему, и, как только последняя получает задание на загрузку новой программы, вирус ее заражает. Вторые – попроще, просматривают каталоги и по определенному признаку заражают «чистые» программы. Часто вирус сажают в сектор начальной загрузки, поскольку этот сектор существует абсолютно на каждом диске. И если вы забыли вынуть дискету в момент загрузки, вирус туг же перебирается на твердый диск. Бывает, вирус «цепляется» к какой-нибудь системной функции, например, «открытие файла». При выполнении этой операции происходит автоматическое заражение…

Существуют комбинированные вирусы, например, класса «dir», которые нарушают структуру каталогов. Есть полиморфные вирусы, они не, определяются по одинаковым для всех фрагментам файлов и требуют высокой техники программирования: «тело» вируса получается сложно закодированным, и при «дешифровке» разные экземпляры одного и того же вируса выглядят абсолютно по-разному. Чтобы их распознать, приходится специальным эмулятором интерпретировать команды раскодировщика. Недавно появилась программка – генератор полиморфных вирусов, которая позволяет, например, 23-го числа каждого месяца выдавать на экран сообщение: «Дай печенья!»

Кстати, главный определяющий признак вируса – не деструктивные результаты (для этого можно использовать программы-«диверсанты»), это как раз побочный продукт, а именно размножение. Если автор вируса немножко соображает, он стремится к такому варианту, который проявляет свою деструктивную сущность как можно позднее – чтобы его успели скопировать. Некоторые вирусы даже заражают только дискеты.

Пакости бывают самые разнообразные. Три-четыре года назад в моде были фокусы. Например, вирус-«каскад» осыпал со стуком буквы набранного текста, и они складывались горкой. Или слова в набранном тексте начинали меняться местами. Бывало, что внезапно переворачивалось на 180 градусов изображение на мониторе. И работать, естественно, невозможно. Основная цель «диверсии» – показать, «какой я изобретательный!».

Злонамеренность программ-«инфекций» тоже имеет разную степень. «Троянские программы», ориентируясь по встроенным в компьютер часам с календарем, срабатывают в определенный день и час, например, в пятницу тринадцатого. Самые злобные из «вредителей» создают вирусы, которые стирают на твердом диске абсолютно все. Часто акт вандализма приурочен ко дню рождения любимой девушки или другой знаменательной для автора дате. Недавно с одним таким вирусом мы разбирались. На экране 12 июня высвечивалось: «Сегодня у Леночки День рождения!» – после чего вирус начинал свою разрушительную деятельность… Что ж, видимо, современные рыцари ни на что, кроме мелких пакостей в честь любимой дамы, уже не способны.

Впрочем, внешними эффектами сопровождается не более 10 % всех вирусов. Например, играет гимн Советского Союза, звучит «Турецкий марш» Моцарта, появляются чьи-нибудь стихи или по экрану пробегает гномик. А «красивые» вирусы вообще по пальцам можно пересчитать. Были, скажем, относительно изящные игры с цветом, когда по экрану с воем сирены начинала ездить машина «скорой помощи». Другой вирус заставлял компьютер каждый час изображать из себя радиопрограмму «Маяк»: сначала играть «Подмосковные вечера», а затем «пикать», как положено, шесть раз сигналы точного времени… Чаще же откровенно вредят. Гуляет по компьютерам так называемый «тульский» вирус: на дисководе начинают мигать лампочки, экран сжимается, затем расширяется, и на нем появляется непечатный английский стишок с любимым словом наших хамов «fuck». Или когда на экране вдруг появляется, извините, задница и начинает при нажатии любой клавиши выделывать непотребное…

В компьютерных сетях пакостить значительно труднее. В отличие от абсолютно стандартизированных систем персональных ЭВМ, работающих в MS DOS, здесь стандартными являются только параметры внешнего общения, залезть в которые, а тем более произвести направленное деструктивное действие, может только «свой». Кроме того, запущенный снаружи в сеть вирус будет обладать большим «телом» алгоритма распознавания, и, следовательно, может быть легко обнаружен.

СЕГОДНЯ вирусов стало безумно много, хотя принципиально новые появляются крайне редко. Когда мы начинали заниматься вирусами, казалось, на то, чтобы справиться с ними, потребуется немного времени. А сейчас их обрушивается такое количество, что впору подключать к решению проблемы психиатров.

Меж тем, масштабы ущерба огромны. Прежде всего нужно понимать, что безвредных вирусов, даже если авторы рассматривают дело как «милую», безобидную шутку, не бывает. Возьмем, к примеру, любой современный банк. Допустим, такой «шуточный» вирус обнаружен, но потребуется потеря целого дня, вызов специалиста, способного разобраться, какие изменения в системе могла произвести эта пакость. Финансовые потери налицо. Так, один американский студент-«шутник» в 1989 году пустил вирус, который вывел из строя около шести тысяч компьютеров в системе Министерства обороны США.

Вирус страшен в любой сфере, где без компьютера невозможно обойтись. Самая большая мерзость – даже не то, что он полностью стирает память. Если вирус вносит, например, даже мелкие изменения в файлах базы данных – всего по одному байту – то через две-три недели данные будут испорчены во всех архивах.

А вот распространившиеся по пользователям шутки-игрушки к вирусам отношения не имеют. Они не заразны. И если по экрану начинает бегать мышь, и компьютер просит позвать кошку, ничего страшного в этом нет, просто пришло время отдохнуть. Есть, кстати, резидентные программы, которые заменяют в лексике компьютера понятие «bad command» на более понятные нашему пользователю, например: «Убери руки от компьютера!» А автору маленькой веселой программки «псевдо-Лозинский», имитирующей в шуточной форме наш «aids-test», я бы даже премию дал. К сожалению, он не объявляется…

КАКИЕ МОЖНО дать советы рядовому пользователю? Будьте аккуратнее, не торопитесь переписывать скопированное где-то программное обеспечение. Проверяйте дискеты на антивирусах. Не пускайте к себе в компьютер чужих. И, по возможности, пользуйтесь не сканерами-аидстестами, а ревизорами дисков ADinf. И тогда вы обнаружите вирус в день его появления. А это – 100 процентов успеха. Одну машину всегда можно на время изолировать и справиться с «недомоганием». Постоянно обновляйте антивирусные программы. Из последних достижений на «антивирусном фронте» программа молодого талантливого сотрудника нашей фирмы «Диалог Наука» Игоря Данилова «Доктор Веб». Она распознает до 80 процентов неизвестных вирусов и запутывает их подобно паутине.

Если честно, мне просто осточертело возиться с вирусами, и я везде рекламирую ADinf: покупайте, пользуйтесь, в крайнем случае – крадите! Годовая подписка для организации, имеющей 100 компьютеров, стоит 1–2 миллиона рублей. Что это за деньги для банка? Для частного лица тоже самое стоит 70 тысяч – с правом обновления за полцены. А первые три года мы вообще распространяли свою продукцию бесплатно. Нас часто упрекают в демпинге, но что делать? Как-то же надо «нести культуру в массы»…

НЕДАВНО ОДНА специализирующаяся на создании программ фирма обратилась ко мне с совершенно идиотским предложением – написать для них какой-нибудь страшный вирус, который бы включался в случае кражи их продукции. Попробовал им объяснить, что, если кто-то узнает о подобной практике, репутация фирмы будет окончательно потеряна. Ведь бывает, что защита дает сбой, и пострадавшим может оказаться законный пользователь! Мой опыт показывает, что самое дорогое в нашем деле – это репутация. Не будет ее, не будет и доходов.

Конечно, попадаются и «подстраховочные» вирусы. Как «мину замедленного действия» их могут закладывать профессиональные программисты, сомневающиеся в порядочности своего работодателя. И если работа не будет оплачена к определенному сроку, мина «взрывается»: либо программа перестает работать, либо полностью стирается хранящаяся в компьютере информация.

Кстати, на Западе пользователи такие же легкомысленные, как и у нас. По нескольку лет работают, не обновляя антивирусные программы. Они когда-то ее приобрели и считают, что теперь полностью защищены от любой неприятности. На самом деле все далеко не так. На одной из выставок мне пришлось беседовать с израильскими специалистами. Те жаловались на фирму MICROSOFT, которая распространяет в качестве бесплатного приложения довольно слабенький антивирус, и большинство пользователей полагает, что это-го достаточно. В результате их компьютеры все время выходят из строя…

Но для того чтобы изменить привычки многомиллионной аудитории пользователей, требуется затратить не менее десяти миллионов долларов на рекламу, без всяких шансов получить их назад.

РАНЬШЕ мне казалось, что цивилизацию погубят телевизоры, теперь я все больше начинаю бояться компьютера. Моя дочка училась на мехмате университета, и мне достаточно часто приходилось наблюдать, как ребята-второкурсники садятся за терминал компьютера и принимаются «давить на кнопки». Компьютер обладает свойством создавать видимость того, что, освоив азы программирования, ты становишься демиургом. И молодежь не выдерживает этого испытания… Ведь главное – не решение задачи, а ее правильная постановка! За терминалом можно остаться всего лишь ремесленником, не более того. Поэтому молодым «компьютерщикам» я бы посоветовал на несколько лет бросить программирование и набраться общего кругозора, научившись ставить задачи. Чтобы стать высококлассным специалистом, нужно понять, что действительно требуется обществу, как сделать, чтобы твоя продукция пользовалась спросом на рынке.

«– Денис Григорьев! – начинает следователь. – Железнодорожный сторож застал тебя за отвинчиванием гайки, коей рельсы прикрепляются к шпалам… для чего ты отвинчивал гайку?..

– Гайка-то? Мы из гаек грузила делаем…

– Кто это – мы?

– Мы, народ… Климовские мужики то есть…

– Разве ты не понимаешь, глупая голова, к чему ведет это отвинчивание? Ты людей убил бы!

– Избави господи, ваше благородие! Зачем убивать? Нешто мы некрещеные или злодеи какие? Уж столько лет всей деревней гайки отвинчиваем и хранил господь… Ежели б я рельсу унес или, положим, бревно поперек ейного пути положил, ну, тогды, пожалуй, своротило бы поезд, а то… тьфу! гайка!»

А. П. Чехов. «Злоумышленник».

Альгис Будрис, Харлан Эллисон
ЧУДО-ПТИЦА

Время от времени огонь в сооруженном наспех очаге начинал угасать, и подступала ночная тьма. Пещера освещалась лишь слабыми всполохами умирающего пламени, и все сидевшие вокруг единственного источника тепла и света поеживались от холода и страха. Скилтон тычками и шлепками подгонял пугливый молодняк к границе надвигающейся тьмы, заставляя их подбирать опавшие сучья и подкладывать в костер, чтобы не дать ему окончательно умереть. Но молодежь была неуклюжа, медлительна и напугана наступающей ночью. Сушняк попадался редко, а тьма была совсем рядом и вместе с ней – неминуемая гибель. Скилтону как учителю и проводнику племени приходилось применять силу, а порой даже вынужденную жестокость, дабы выгнать наружу соплеменников.

Может, нам не следовало приходить сюда, думал Скилтон, может, стоило лучше остаться в родных долинах, где так много деревьев, а внезапная смерть происходит редко?

Его размышления оборвал вопрос, мысленно заданный Ларом, одним из самых младших членов племени.

«Но, учитель, почему мы должны были идти именно сюда?»

Массивная голова Скилтона повернулась на волосатой шее, и он пристально посмотрел в широкие с двойными зрачками глаза Лара.

«Потому что наступило Время Пророчества», – едва сдерживая раздражение, так же мысленно ответил он. Молодежи и самой полагалось бы об этом знать. Но нынче в племени все по-иному. В былые времена хватало толковых любознательных парней, которые умели задавать умные вопросы, например: «Как халфей протаптывает лесные тропы?» или «Почему я чувствую дрожь, когда вижу эту самку?»

Но скольких уж из тех прежних призвала к себе смерть. А нынешняя молодежь дерзка, и религия значит для них так мало.

«А откуда ты знаешь, что Время Пророчества наступает именно сейчас?» – не отставал Лар.

Разгневанный Скилтон поднялся и, словно башня, навис над младшим соплеменником.

«Глупец! – мысленно прокричал он. – Ты разве не помнишь слов: «Ничего не бойся и не беспокойся, раз дружок твой Элфи рядышком с тобой! Я вернусь, как только лунную дорожку скроет наш союзник – облачный прибой!» Вот и пришло то самое Время, когда все пять лун удалились за облака, чтобы, не видимые глазу, держать там свой великий совет. Представление начнется снова, и Лэмы опять разыграют «Дворец»!»

По мере того, как Скилтон произносил эту мысленную речь, его фразы становились уверенней и резче и теперь уже не просто звучали, а раскатами грома отдавались в головах соплеменников. Скилтон и его слово Истины! Верить-то они, конечно, верили, но вот только…

Не следовало уводить их так далеко. Мало того, что он вытащил их из родных нор и привел в незнакомое место, где край пустыни серебристых песков смыкался с подножием Великой Горы, так их здесь вдобавок настигла большая тьма.

Однако сделанного не воротишь, теперь слишком поздно менять решение, а посему им так или иначе придется переждать период безумства Скилтона, пока он наконец не поймет, что прежняя религия – лишь жалкий обман и не существует никакого Времени Пророчества.

И тут прямо над пиком Великой Горы темное небо расколола надвое полоса пламени. Тьма дрогнула, и Скилтон вскочил на ноги, внимательно всматриваясь в огненный след.

Над горой пылала жаром огненная птица. Сверкающая золотом Чудо-Птица, содрогаясь и грохоча, пробивала сквозь вихри путь вниз, трепеща украшенными эмблемами крыльями. Тьма превращалась в свет, и смерть отступала под взмахами пылающих жаром крыльев.

Скилтон мысленно запел молитву, и весь молодняк рухнул подле него на колени с бормотанием: «Веруем! Веруем!» После чего их мысли нестройным хором присоединились к Скилтону в пении слов Ритуала Снятия Цилиндра.

 
Июнь; вполголоса пою я эту песенку свою,
Готов любезничать я с кем попало.
И на Луне, поверьте мне, глупцов не так уж мало.
Лишь вечно одинокий в этом деле скромен,
А, может, от рожденья вралем просто скроен.
Хоть песенка моя – и чепуха, наверное,
Но просто у меня такое настроение.
 

Они стояли на своих трехсуставчатых коленях, сливаясь в гармоничном звоне мысли, и вдруг Скилтон внезапно вскочил на ноги и изо всей мочи помчался прочь от пещеры и такого бесполезного теперь костра к покачивающей крыльями Чудо-Птице. Молодняк, сбившись в кучу, потрусил за своим учителем.

* * *

Усики-антенны Скилтона топорщились и подрагивали, когда он несся к Чудо-Птице. Он лишь мельком успел подумать о молодежи: все-таки она верила в него, Скилтона. Старших соплеменников Скилтон оставил на волю их собственной находчивости – в нужное время те и сами отыщут Чудо-Птицу.

«Скорее! Поспешим! Именно этого Времени мы ждали, чтобы стать очевидцами Великого Прибытия!»

И молодежь поспешала. Все их восемь трехсуставчатых ног описывали круги от старания поспеть за своим учителем, который неизвестно откуда ощутил вдруг такой прилив сил, что оставил далеко позади куда более молодых соплеменников.

Молодняк со мчащимся во главе Скилтоном быстро миновали поросшую мхом полосу предгорья и вплотную приблизились к краю пустыни серебристых песков. Скилтон оглянулся. Вдалеке виднелись движущиеся точки – это были соплеменники, спускавшиеся по склону гор. Скилтон, однако, вовсе не собирался дожидаться их. Ведь именно он был воистину верен Лэмам и именно он должен первым приветствовать их. Долгие годы веры должны быть оплачены сполна.

И все-таки почему-то он не отваживался ступить на серебристый песок. Однако вовсе не потому, что от радости лишился рассудка.

Время пришло. Да, но, может, не совсем то, о каком говорилось в Пророчестве? А вдруг что-то изменилось? Ибо Пророчество и его смысл вполне могли быть искажены этим самым временем. Следует действовать с большой предусмотрительностью. Ведь он, Скилтон, учитель племени!

Чудо-Птица мерцала разноцветными вспышками. Голубая, красная, золотистая, янтарная, снова золотистая. Непрерывно струящиеся, плавно переходящие один в другой цвета и вдруг…

Пшшш! Хлоп!

Из Чудо-Птицы изверглись яркие разноцветные струйки, напоминающие тонкие веточки, и через несколько минут часть плоти Чудо-Птицы всосало внутрь, образовав в боку круглое отверстие. Из этой черной дырки вылезло длинное существо и медленно поползло вниз, пока не уперлось в серебристый песок.

Затем… что-то более мелкое (еще одно существо?) выскочило из дыры, сбежало вниз по длинному вытянутому существу, спрыгнуло на песок и, уперев лапы в бока, обернулось к Чудо-Птице.

– Черт возьми эту вонючую электроцепь! – завопило оно.

Слова были произнесены вслух.

Стоящие торчком усики-антенны Скилтона завращались.

Вслух? Голосом? Не мысленно, как было принято у соплеменников Скилтона, а голосом, наподобие криков глупых халфеев, когда те жрут или убегают. Мало того, что это совсем не соответствовало нормальному способу общения, оно никак не вязалось со смыслом самого Предсказания. Совершенно непонятно. Любой соплеменник Скилтона мог выразить мысль, не сотрясая понапрасну воздух, и передать при этом куда более глубокий и точный смысл высказанного. Очень странно.

Существо поменьше вытащило какой-то прутик из Чудо-Птицы. Скилтон настроился на излучение мозга существа и обнаружил там мысли! Оно не только производило звуки, оно еще и мыслило! Совершенно непонятно.

Скилтон тут же узнал, что прутик – это «контроллер электросвязи банка данных дисплея обшивки с силовой установкой», а черная дырка – просто-напросто «ремонтный отсек», однако абсолютно не понял, зачем они нужны. Однако раз эти вещи существуют, значит, в них имеется необходимость, ибо Скилтон хорошо помнил основное правило Левуса: «Непонимание – не есть бессмыслица. Следи за каждым движением, не суетись, действуй осознанно и тогда добьешься цели!»

Существо наложило лоскут шкуры поверхкожи Чудо-Птицы, и игра красок, сопровождаемая грохочущим лязгом, прекратилась.

– Опять, наверное, фиксатор чертов, – произнесло существо, со странным выражением поглядев на Чудо-Птицу. Мозг существа почему-то излучал чувство удовлетворения, что противоречило эмоциональному оттенку высказывания.

«Что-что?» – возникла мысль слонощенка второго помета по имени Калона.

«Молчи, наглец!» – Скилтон тотчас мысленно осадил выскочку. Это же благословенные Лэмы. Никогда в них не сомневайтесь, никогда не задавайте им глупых вопросов и никогда не позволяйте своим жалким мыслишкам перечить им, ибо они всемогущи и запросто нашлют на вас смерть за ваш невоздержанный язык, если вы не станете поступать так, как я вам говорю!

«Но, Скилтон…»

«Молчи, сопляк! Или желаешь, чтобы я отдал тебя Птице?»

«Чудо-Птице?»

«Просто Птице, дурак!»

Юный нахал отполз, раболепно извиваясь.

Слова Скилтона были смелы и проникнуты верой в Лэмов. Пусть в его собственные мысли и закрадывались некоторые сомнения, но он изо всех сил старался прогнать сии недостойные чувства, а уж молодежь и подавно не должна сомневаться ни на йоту. Ибо если они начнут колебаться. Представлений больше никогда не будет. Иногда и сам Скилтон начинал задумываться, а были ли Представления вообще, однако гнал от себя подлые мысли, ибо Представления олицетворяли золотую эпоху. Потому-то он обязан доверять своим куда более глубоким чувствам и отвергать недостойные помыслы: так лучше для всех, и для него самого, и для молодняка, и даже для испорченно-мыслящих взрослых соплеменников, уныло тащившихся с предгорья к пустынной равнине серебристых песков.

Скилтон опять посмотрел на Чудо-Птицу, но тут вдруг взрыв звуков и мыслей буквально оглушил его.

Существо поменьше снова влезло наверх по Другому, длинному и опирающемуся на песок существу, засунуло голову внутрь Чудо-Птицы и закричало – опять голосом!

– Мардж! Эй, Мардж! Вылезай, публика ждет!

После чего вытащило голову из черной дыры и через плечо покосилось на Скилтона и топчущийся за ним молодняк.

Из нутра Чудо-Птицы выбралось еще одно существо. «Она» – такой образ возник в голове первого существа. «Она» стояла на вершине длинного вытянутого существа (мысленно определяемого «ею» как трап) и оглядывала мерцающую, изменяющую цвета плоть Чудо-Птицы, на которой появлялись странные закорючки, через некоторое время принявшие устойчивые формы:

МАРДЖ И ЭНДИ ПИТЕРБОБ! ИЗВЕСТНЫЕ КОМЕДИАНТЫ!

А чуть пониже более мелкие загогулины изображали:

ПРОКАТ СМОКИНГОВ, ЭКСКУРСИОННЫЕ ПЕРЕВОЗКИ.

«Она» широко разинула рот (еще и зевает, зараза, подумало о «ней» первое существо) и огляделась.

– Ну и где же почитатели?

Существо-«он» махнуло рукой в сторону Скилтона и слонощенков, у границы песков и мха.

– Да вот здесь, дорогуша. Вон они.

«Она» посмотрела в указанную сторону, и глаза существа округлились.

– Они? Вот эти? Вот для этих мы и должны играть?

«Он» пожал плечами.

– Если ты имеешь в виду кабаки – то их здесь нет.

– А ты уверен, что это вообще та планета?

«Он» вытащил лоскуток странной тонкой шкуры из разреза в собственной коже, развернул его и, пробежав пальцем по информационной колонке, сообщил:

– Запись утверждает, что звездолет гастрольной труппы был здесь в 2703 и дал около трех сотен представлений подряд. В итоге они уперли отсюда воз и маленькую тележку ценнейшего тонковолокнистого местного хлопка. Неспроста, видно, и назвали планету Дворцом.

«Она» скривилась:

– И теперь ты прикажешь выкаблучиваться перед этими косматыми чудищами?

– Ну, Мардж, дорогуша, нам приходилось выступать перед куда большей шпаной. Вспомни хотя бы трехглазых слизней на Дипессе или шипастых шариков в Аду Хэрита, или, например…

«Она» оборвала его взмахом руки, резким и категоричным.

– Не видела ничего хуже подобной своры восьмилапых слонов ростом с дворнягу.

В этот момент до Скилтона дошло, что прибывшие существа от него не так уж близко, а сзади уже слышался топот приближающихся соплеменников. И Скилтон понял: пришел его черед, тот самый долгожданный ответственный момент обращения к богам, его богам, Лэмам, которые наконец-то прибыли. Он обязан приветствовать их первым.

Все долгие годы ожиданий и веры, насмешек и оскорблений бросили его вперед. Он должен стать избранником великих богов!

Собравшись с силами, Скилтон произнес слова голосом!

Где-то глубоко внутри зародился, прошел через глотку и, многократно усиленный голосовыми связками, вырвался наружу громоподобный рев:

– Ба-рууууууу!

«Она» от ужаса вытаращила глаза, затряслась и, пригнувшись, отшатнулась назад.

– Эти проклятые твари явно собираются поужинать! Причем, нами. Давай сматываться.

«Он» обернулся к Скилтону. Хотя губы существа тряслись, в мыслях читалось желание остаться.

– Мардж, детка, послушай… да не ори так, дура, а то взбудоражишь их еще больше… ну, мы ведь от них довольно далеко… и наверняка сумеем здесь неплохо подзаработать…

В ворохе эмоций Скилтон разобрал лишь одну мысль.

– Что? Я даю деру – и немедленно!

– Дорогуша, но ведь сейчас мертвый сезон, нам необходимо…

Однако «дорогуша», наполовину высунувшись из Чудо-Птицы, швырнула какой-то предмет прямо в голову существа-мужчины.

– Какого черта, Мардж, ты кидаешься в меня всякой хренью? На фига ты схватила эту штуковину? Если хочешь знать, она вообще не наша – это имущество компании. Говорю, иди сюда, Мардж, мы должны…

– Ничего я не должна! И если ты не хочешь остаться здесь в качестве бифштекса, немедленно тащи свою костлявую задницу наверх и помоги мне взлететь!

Пока «она» не терпящим возражений взглядом смотрела на существо-мужчину, изредка бросая странно меняющиеся с каждым разом взгляды на Скилтона и его соплеменников, с холма подтянулись отставшие, и теперь уже все нерешительно переминались с лапы на лапу за спиной своего наставника.

– А-а-а! – так сильно завопила «она», что даже антенны Скилтона несколько сжались. Затем, отчаянно махнув рукой, существо целиком скрылось в теле Чудо-Птицы.

«Он» ругнулся и глянул через плечо. Увидев, как заметно выросла группа соплеменников Скилтона, сгрудившихся на мшистой земле у самого края песчаной равнины, «он» мгновенно захлопнул рот и стремглав взлетел на самый верх трапа.

Мысли в голове существа-мужчины бурлили как вода в горячем источнике, а срывающиеся с губ слова буквально жгли воздух.

«Он» влетел внутрь Чудо-Птицы, и до соплеменников Скилтона донеслись разнообразные звуки. Море звуков, нет, океан звуков! Дыра в теле Чудо-Птицы быстро затянулась.

Скилтон и его племя стояли и наблюдали, как затуманиваются мерцающие краски, как рождается низкий хриплый звук. Когда же из-под хвоста Чудо-Птицы вырвалось ослепительное пламя, они прикрыли глаза вторичными веками, а, открыв их секунды спустя, с растерянностью увидели, как Чудо-Птица поднимается над землей.

Она сияла, сверкала и переливалась всеми цветами радуги, по мере того как взлетала над Великой Горой, уходя туда, откуда явилась, в вихри сумрачных облаков, пока наконец совсем не исчезла из виду.

Скилтон наблюдал за ней со смешанным чувством.

Чудо-Птица улетела, а вместе с ней исчезли суть его подвижничества, его религия, его мысли, все его бытие.

Они никогда больше не вернутся для Представлений. Они никогда не сыграют «Дворец».

Скилтон прятал свои тяжелые мысли глубоко под уровнем считывания, дабы племя не догадалось, о чем он сейчас думает. Он чувствовал смущение и тревогу соплеменников – те ждали объяснений. Но как ему донести до них всю правду? Как сказать, что никакого Представления не было и все долгие годы ожидания Великого Предсказания прошли напрасно? Как?!

Однако долг учителя – быть честным и правдивым, и Скилтон уже начал вызывать свои мысли на общий суд, как вдруг резко остановился и загнал их назад, сохранив поверхность разума спокойной и чистой.

На серебристом песке он заметил прямоугольный предмет, выброшенный из Чудо-птицы существом-женщиной. Возможно, в этом прямоугольнике хранится ключ к тайне, способный помочь Скилтону. Символ, могущий возродить его веру в Лэмов.

«Скилтон? – донеслись до него мысли охваченного страхом племени. – Скилтон, скажи нам, о достопочтенный и прозорливый учитель: что все это означает? Это и было то самое Представление?»

Однако он лишь ответил: «Пошли».

И все племя побрело за ним в серебристые пески к непонятному предмету, оставленному Чудо-Птицей.

Окружив странный Знак, они принялись рассматривать его – и думать, думать.

Прошло много времени. И они спросили Скилтона: так ли это, и он ответил: да, именно так. Они узнали, что явленное им в прямоугольнике и есть Великая Истина.

И еще прошло немало времени. И они поняли.

Здесь было нечто иное. Но не конец. Начало.

Новый образ жизни. Новая эпоха.

Предсказание свершилось.

Возвращаясь в родные долины, они за ненадобностью отбросили прежние ритуалы Снятия Цилиндра, ибо теперь перед ними расцветала новая жизнь. Сейчас уже ни у кого не оставалось ни малейших сомнений, что все они видели именноЧудо-Птицу.

Скилтон опустил массивную голову и, зажав беззубым ртом прямоугольник, рысью помчался к подножию Великой Горы.

Молодняк резво бежал за учителем, а за ними тянулось и все остальное племя, но среди них уже не было медлительных маловеров, ибо все старались побыстрее постигнуть смысл символов, заключенных в Знаке Новой Истины.

Символов, которые выглядели так:

ИЛЛЮСТРИРОВАННОЕ ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ МАРКИЗА ДЕ САД

Перевел с английского Михаил ЧЕРНЯЕВ