Текст книги "Глаз голема"

Автор книги: Джонатан Страуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Помимо демонов, их постоянной головной болью была полиция. И в конце концов случилось несчастье. По мере того как организация предпринимала все более отважные вылазки, ночной полиции на улицах становилось все больше. Однажды осенним вечером на Трафальгарской площади Мартин со Стенли приметили демона под личиной. Демон нес амулет, распространяющий мощные магические вибрации. Тварь удрала от них, однако оставила после себя отчётливое эхо, по которому Тим без труда её отыскал. Вскоре им удалось загнать демона в угол в безлюдном переулке. Ребята успешно противостояли всем уловкам демона, но, к несчастью, магическая стычка привлекла внимание ночной полиции. Китти и её товарищи бросились врассыпную, преследуемые тварями, похожими на стаю псов. На следующий день все вернулись к Пеннифезеру – кроме одного. Тима больше никто не видел.

Потеря Тима потрясла ребят и вскоре повлекла за собой ещё одно несчастье. Несколько членов организации, в том числе Мартин и Стенли, потребовали перейти к более смелым действиям против волшебников.

– Мы можем подстеречь их на Уайтхолле, когда они все съезжаются в Парламент, – говорил Мартин. – Или напасть на Деверокса, когда тот будет покидать свой замок в Ричмонде. Если они останутся без премьер-министра, это их здорово расшевелит. Сейчас нужно устроить им встряску, чтобы поднять народ.

– Рано ещё, – брюзгливо отвечал мистер Пеннифезер. – Мы пока слишком мало знаем. А теперь убирайтесь, оставьте меня в покое.

Мартин был худощавый, темноглазый парень с тонким, прямым носом. Китти никогда прежде не встречала настолько напряжённого человека. Ей говорили, что его родители погибли от рук волшебников, но при каких обстоятельствах, Китти так и не узнала. Мартин никогда не смотрел в глаза тому, с кем разговаривал; всегда немного вниз и вбок. Каждый раз, как мистер Пеннифезер отвергал его очередное предложение, Мартин поначалу страстно спорил, а потом вдруг уходил в себя, и лицо у него делалось каменное, словно ему было не под силу выразить всю силу обуревавших его чувств.

Через несколько дней после гибели Тима Мартин не явился на вечерний сбор. А когда мистер Пеннифезер зашёл к себе в кладовую, то обнаружил, что потайной чулан открыт и один из шаров с элементалями исчез. Несколько часов спустя произошло нападение на парламент. Шар с элементалями был брошен в самую гущу членов парламента, несколько человек погибло. Сам премьер-министр чудом избежал смерти. А труп юноши на следующий день вынесло на галечную отмель Темзы.

Мистер Пеннифезер недели на две сделался ещё более замкнутым и раздражительным, чем обычно. В магазин он почти не спускался, кроме как по делам Сопротивления. Энн докладывала, что он с головой ушёл в свои ворованные книги по магии.

– Он хочет раздобыть более эффективное оружие, – говорила она. – До сих пор мы все порхали по верхам. Если мы хотим отомстить за Тима и Мартина, нам нужны более глубокие познания.

– Но сумеем ли мы справиться с ними? – возразила Китти. Тим ей особенно нравился, и его гибель потрясла девочку. – Эти книги написаны на сотне языков! Он в них ничего не разберет.

– Он нашёл одного человека, – сказала Энн. – Такого, кто сумеет нам помочь разобраться.

И действительно: примерно в это же время к группе присоединился новый человек. Мистер Пеннифезер очень ценил его мнение.

– Мистер Хопкинс – учёный, – сказал он, представляя его остальным. – Очень сведущий человек. Он неплохо разбирается в тайнах этих проклятых волшебников.

– Я делаю всё, что в моих силах, – скромно сказал мистер Хопкинс.

– Он служит клерком в Британской библиотеке, – продолжал мистер Пеннифезер, похлопав его по плечу. – Как-то раз я едва не попался, пытаясь… хм… присвоить книгу по магии. Мистер Хопкинс защитил меня от охраны, дал возможность уйти. Я был благодарен, мы разговорились. Никогда ещё я не встречал настолько образованного простолюдина! Он многому научился, читая хранящиеся там тексты. Увы, несколько лет тому назад его брата убил демон, и он, как и мы, стремится отомстить. Он знает… Сколько языков вы знаете, Клем?

– Четырнадцать, – ответил мистер Хопкинс. – И семь диалектов.

– Вот! Видели? Увы, он, в отличие от нас, не обладает устойчивостью к магии, однако его познания способны очень сильно помочь нам в борьбе.

– Я сделаю, что смогу, – сказал мистер Хопкинс.

Сколько Китти ни пыталась вспомнить, как выглядит мистер Хопкинс, она каждый раз обнаруживала, что это на удивление трудно. Не то чтобы в нем было что-то необычное – на самом деле, как раз напротив. Нетрудно было вспомнить, что волосы у него прямые, мышиного цвета, что лицо у него гладкое и чисто выбритое. Но молод он или стар – сказать было не так-то просто. Мистер Хопкинс не имел никаких особых примет, странных привычек или особенностей выговора. В целом, можно сказать, в этом человеке было нечто настолько забываемое, что, даже находясь в его обществе, когда он о чём-то говорил, Китти ловила себя на том, что не обращает на него внимания: слова слышит, а о том, кто их говорит, совершенно не думает. Весьма любопытная особенность.

Поначалу прочие члены организации относились к мистеру Хопкинсу с некоторым подозрением, в первую очередь потому, что он, не обладая устойчивостью к магии, не участвовал в их вылазках за артефактами. Однако его сильной стороной была информация – и он быстро доказал остальным, что мистер Пеннифезер пригласил его не зря. Работа в библиотеке – и, возможно, его удивительная неприметность, – давала ему возможность подслушивать разговоры волшебников. В результате ему нередко удавалось предсказывать их передвижения, что позволяло совершать налеты на их владения, пока их самих не было дома. Он слышал разговоры об артефактах, недавно приобретенных у Пинна, что давало мистеру Пеннифезеру возможность организовывать максимально выгодные грабежи. А главное, мистер Хопкинс сообщил им изрядное количество новых заклинаний, что позволяло шире использовать новое оружие. Его советы были столь точны, что вскоре все привыкли полагаться на них безоговорочно. Мистер Пеннифезер оставался лидером организации, однако же ум мистера Хопкинса сделался для них путеводной звездой.

Шло время. В пятнадцать лет Китти, как и все, закончила школу. Школа дала ей начальное профессиональное образование, однако же монотонная работа на фабрике или должность секретарши, которую предлагало ей государство, Китти не устраивали. Ей представился приятный выход: по предложению мистера Пеннифезера, и к большому удовлетворению своих родителей, Китти сделалась продавщицей в его магазине. Она научилась вести бухгалтерские книги, резать ватман и сортировать кисти по десяти сортам волоса. Платил мистер Пеннифезер немного, но Китти все устраивало.

Поначалу ей нравилось участвовать в тайных и опасных акциях. Она ощущала приятный трепет в груди, проходя мимо государственных служащих, торопливо замазывающих какой-нибудь очередной лозунг, или видя в «Тайме» возмущенный заголовок с жалобой на новое похищение. Через несколько месяцев она, чтобы избавиться от родительского надзора, сняла себе комнатку в запущенном многоквартирном доме в пяти минутах ходьбы от магазина. Она чуть ли не круглыми сутками была на ногах: днём работала в магазине, ночью совершала вылазки с товарищами; лицо её сделалось бледным, а взгляд – жестким от постоянной угрозы провала и потерь. Не проходило и года без очередной катастрофы: Еву убил демон в доме в Мэйфэре – её устойчивости оказалось недостаточно, чтобы выстоять перед его нападением; Глэдис погибла во время пожара на складе, начавшегося от оброненного шара.

Круг сужался. Внезапно возникло ощущение, что власти пытаются их выследить. Новый волшебник Мэндрейк взялся за дело всерьёз: ребята видели демонов в обличье детей, которые расспрашивали про Сопротивление и предлагали на продажу магические артефакты. В пабах и кафе появились шпионы-люди, обещавшие хорошо заплатить за сведения об организации. На собраниях в подсобке магазина воцарился дух осажденной крепости. Старик сдавал и делался все раздражительнее, а его юные помощники – все беспокойнее. Китти видела, что надвигается кризис.

И тут состоялось судьбоносное собрание, на котором перед ними была поставлена куда более серьёзная задача, чем прежде.

21

– Идут!

Стенли караулил у решетчатого окошка в двери, следя за торговым залом магазина. Он стоял там уже довольно долго, напряжённый и неподвижный. Теперь он оживился, отодвинул засов, распахнул дверь. И отступил в сторону, сдернув с головы кепку.

Китти услышала знакомое приближающееся постукиванье трости. Она встала со стула и потянулась, разминая застывшую, ноющую спину. Остальные тоже встали. Фред потёр шею и выругался себе под нос. В последнее время мистер Пеннифезер стал больше обычного настаивать на соблюдении мелких условностей.

Единственным источником освещения в подсобке был фонарь, стоящий на столе, – время было позднее, и они опасались привлечь внимание пролетающих мимо шаров. Мистер Хопкинс, вошедший первым, остановился на пороге, чтобы дать глазам время привыкнуть к полумраку, потом отодвинулся в сторону, пропуская мистера Пеннифезера. В слабом свете фонаря иссохшая фигурка их предводителя казалась ещё меньше обычного.

Он вошёл, шаркая ногами, точно оживший скелет. Замыкала шествие могучая, надёжная фигура Ника. Когда все трое очутились в комнате, Ник мягко прикрыл за ними дверь.

– Добрый вечер, мистер Пеннифезер, сэр.

Голос Стенли звучал не так бодро, как обычно.

Китти послышалось в нем тошнотворное фальшивое смирение. Ответа не последовало. Мистер Пеннифезер медленно приближался к плетеному креслу, в котором прежде сидел Фред. По всей видимости, каждый шаг давался ему с большим трудом. Наконец он сел. Энн подошла и переставила фонарь в нишу рядом с ним. Его лицо оказалось в тени.

Мистер Пеннифезер приставил свою трость к креслу. Медленно, палец за пальцем, стянул с рук перчатки. Мистер Хопкинс встал рядом с ним, аккуратный, тихий, совершенно незаметный. Ник, Китти, Стенли и Фред тоже оставались на ногах. Это был обычный ритуал.

– Ну-ну, садитесь, садитесь.

Мистер Пеннифезер положил перчатки к себе на колени.

– Друзья мои, – начал он, – мы многое совершили и пережили вместе. Мне нет нужды останавливаться на том, чем мы пожертвовали, или… – тут он осёкся и закашлялся, – или ради какой цели. В последнее время я полагал – и мой добрый Хопкинс поддерживал это мнение, – что нам недостает ресурсов для того, чтобы продолжать борьбу с нашим врагом. У нас недостаточно денег, недостаточно оружия, недостаточно знаний. Мне представляется, что теперь мы имеем возможность это исправить.

Он умолк, сделал нетерпеливый жест. Подбежала Энн, подала ему стакан воды.

Мистер Пеннифезер шумно отхлебнул.

– Да, уже лучше… Так вот. Мы с Хопкинсом отсутствовали, изучая некие документы, похищенные из Британской библиотеки. Документы старые, девятнадцатого века. Благодаря им нам стало известно о существовании обширного хранилища артефактов, многие из которых обладают значительной магической силой. Если мы сумеем овладеть хотя бы их частью, это позволит коренным образом улучшить наше положение.

– А у какого волшебника они хранятся? – спросила Энн.

– На данный момент они не доступны никому из волшебников.

Стенли выступил вперёд.

– Мы отправимся куда хотите, сэр! – горячо воскликнул он. – Во Францию, в Прагу… Да хоть на край света!

Китти подняла глаза к небу. Старик хихикнул.

– Так далеко ехать не придётся. Точнее, достаточно будет пересечь Темзу.

Он подождал, пока уляжется ошеломленный гомон.

– Эти сокровища хранятся не в каком-нибудь далеком храме. Они совсем близко, в месте, мимо которого мы с вами проходили тысячу раз. Я сейчас все скажу, – он поднял руки, чтобы унять нарастающий шум, – тише, прошу вас, я все сейчас скажу. Это место находится в центре города, в центре империи волшебников. Я говорю о Вестминстерском аббатстве.

Китти услышала, как все ахнули, ощутила, как по спине пробежал возбужденный холодок. Аббатство? Но кто же решится…

– Вы имеете в виду гробницу, сэр? – спросил Ник.

– Именно, именно. Мистер Хопкинс, не будете ли вы так добры объяснить далее?

Клерк кашлянул.

– Благодарю вас. В аббатстве погребены многие из величайших волшебников прошлого: Глэдстоун, Прайс, Черчилль, Китченер и многие другие. Они покоятся в тайных склепах глубоко под землей, а вместе с ними лежат их сокровища, артефакты такой мощи, о какой нынешние слабосильные глупцы могут лишь мечтать.

Как всегда, когда говорил мистер Хопкинс, Китти почти не думала о нём самом – она была всецело поглощена его словами и тем, что из них вытекает.

– Но ведь они наложили проклятие на свои гробницы, – начала Энн. – И любого, кто проникнет туда, ждёт ужасная кара.

Мистер Пеннифезер одышливо расхохотался из глубины своего кресла.

– Нынешние власть имущие – все как один лишь жалкие подобия магов былых времен – действительно сторонятся этих гробниц, как чумы. Они трусы, все до единого. У них трясутся поджилки при одной мысли о том, как страшно могут отомстить их предки, если их прах будет потревожен!

– Ловушек вполне можно избежать, если все тщательно спланировать, – сказал мистер Хопкинс. – Мы не разделяем почти суеверного страха волшебников. Я поискал в архивах и обнаружил склеп, в котором хранятся такие сокровища, что и во сне не приснятся. Вот послушайте.

Клерк извлек из кармана пиджака сложенный листок бумаги. Он развернул его в гробовой тишине, достал из того же кармана небольшие круглые очки и водрузил их на нос. И стал читать:

– «Шесть золотых слитков, четыре статуэтки, украшенные самоцветами, два кинжала со вделанными в рукоять изумрудами, ониксовые четки, оловянный кубок…» А, вот кое-что интересное: «Заколдованный кошелёк из чёрного атласа, с пятьюдесятью золотыми соверенами».

Мистер Хопкинс поднял голову и взглянул на них поверх очков:

– На первый взгляд, этот кошелёк не представляет собой ничего особенного, но знайте, что свойство его таково: сколько бы золота оттуда ни вынимали, он никогда не пустеет. Полагаю, он может стать неисчерпаемым источником средств для вашей организации.

– Мы сможем купить оружие! – пробормотал Стенли. – Чехи охотно продадут нам что угодно, были бы деньги…

– Были бы деньги, а купить можно все! – хохотнул мистер Пеннифезер. – Продолжайте, Клем, продолжайте. Это далеко ещё не все!

– Так, посмотрим… – мистер Хопкинс снова заглянул в свою бумагу. – Кошелек… Ах да, и хрустальный шар, в котором – цитирую: «можно увидеть будущее и тайны всех погребенных и схороненных вещей».

– Только представьте себе! – воскликнул мистер Пеннифезер. – Вообразите, какую силу это нам даст! Мы сможем заранее предвидеть каждый шаг волшебников! Мы сможет отыскать утраченные чудеса прошлого, забытые всеми драгоценности…

– Нас никто не остановит! – прошептала Энн.

– Мы будем богаты! – сказал Фред.

– Если только это правда, – вполголоса заметила Китти.

– Там имеется также сумочка, – продолжал мистер Хопкинс, – в которую можно ловить демонов – это может оказаться полезным, если мы только сумеем найти соответствующее заклинание. И кроме того, масса других, менее ценных предметов, в числе которых… так-так… плащ, деревянный посох и некоторые другие личные вещи. Однако кошелёк, хрустальный шар и сумочка являются наиболее ценными сокровищами.

Мистер Пеннифезер подался вперёд, ухмыляясь, точно гоблин.

– Ну что ж, друзья мои, – спросил он, – как вы думаете: стоит ли игра свеч?

Китти сочла, что сейчас самое время предостеречь товарищей.

– Все это замечательно, сэр, – сказала она, – однако как же это получилось, что все эти сокровища до сих пор лежат нетронутыми? В чем тут подвох?

Её замечание, похоже, слегка поостудило горячие головы. Стенли нахмурился.

– В чем дело, Китти? – осведомился он. – Что, по-твоему, это дело недостаточно крупное? Не ты ли всё время ноешь, что нам требуется предпринять что-то принципиально новое?

Китти ощутила на себе взгляд мистера Пеннифезера. Она поёжилась и передернула плечами.

– Вопрос Китти логичен, – сказал мистер Хопкинс. – Подвох действительно имеется. Склеп надежно защищен. Согласно сведениям, содержащимся в архивах, к замковому камню свода присоединено Моровое Заклятие. Заклятие активируется открыванием двери. Если в гробницу кто-нибудь войдет, Моровое Заклятие сорвется с потолка и поразит всех, кто окажется поблизости, – он снова заглянул в свою бумажку, – «так, что их плоть отвалится от костей».

– Очень мило! – сказала Китти. Её пальцы теребили каплевидную подвеску в кармане.

– Э-э… И как вы предлагаете нам избежать этой ловушки? – вежливо спросила Энн у мистера Пеннифезера.

– Способы есть, – ответил старик. – Но на данный момент они нам недоступны. Мы не обладаем необходимыми познаниями в магии. Тем не менее, мистер Хопкинс знает одного человека, который может нам помочь.

Все перевели взгляд на клерка. Лицо у него сделалось виноватым.

– Он волшебник – или когда-то был волшебником. Пожалуйста, пожалуйста!.. – Его голос потонул в возмущенных воплях. – Выслушайте меня! Он разочаровался в нашем государстве – у него на то есть свои причины, – и стремится свергнуть Деверокса и прочих. Он обладает умениями – и артефактами, – которые помогут нам избежать Морового Заклятия. Кроме того, у него, – мистер Хопкинс выждал, пока в комнате воцарится тишина, – есть ключ от нужной нам гробницы.

– А кто он такой? – спросил Ник.

– Я могу вам сказать только то, что он – один из наиболее видных столпов общества, учёный и знаток искусств. Он водит знакомство со многими из сильных мира сего.

– А как его звать-то? – спросила Китти. – А то всё это одни слова.

– Увы, он весьма тщательно скрывает своё имя. Собственно, нам всем не мешало бы поступать так же. Я ему про вас тоже ничего не говорил. Однако если вы согласитесь принять его помощь, он хотел бы встретиться с кем-то из вас, в ближайшее время. Он передаст сведения, которые нам нужны.

– А доверять ему можно? – осведомился Ник. – Может, он нас выдать собирается!

Мистер Хопкинс кашлянул.

– Не думаю. Он уже помогал вам, и неоднократно. Многие из тех советов и намеков, что я вам давал, переданы этим человеком. Он давно уже стремится содействовать нашим целям.

– Я просмотрел хранящиеся в библиотеке документы о захоронениях, – добавил мистер Пеннифезер. – Они выглядят подлинными. Изготовить такую подделку было бы слишком затруднительно. Кроме того, он уже несколько лет знает о нас, через Клема. Если бы он хотел навредить Сопротивлению, возможность выдать нас была у него уже давно. Нет, я верю тому, что он говорит.

Старик, пошатываясь, поднялся на ноги, голос его сделался хриплым, сдавленным.

– И, в конце концов, это моя организация! И будьте любезны делать то, что я говорю. Какие будут вопросы?

– Вопрос один, – бросил Фред, щёлкая финкой, – когда мы приступим к делу?

– Если всё пойдёт хорошо, налет на аббатство мы совершим завтра ночью. Остается только…

Тут старик осёкся и согнулся в три погибели, захлебываясь кашлем. Его сгорбленная спина отбрасывала странные тени на стену. Энн подошла и помогла ему снова сесть. Прошло немало времени, чем он смог говорить.

– Прошу прощения, – сказал он наконец. – Но вы сами видите, в каком я состоянии. Силы мои убывают с каждым днём. По правде говоря, друзья мои, Вестминстерское аббатство – лучший шанс, который мне когда-либо представлялся. Шанс вывести вас всех… к чему-то большему. Это будет новое начало!

«И достойный конец для вас, – подумала Китти. – Ваш последний шанс добиться чего-то ощутимого, прежде чем вы умрете. Я просто надеюсь, что ваша интуиция и в этот раз вас не подведет. Только и всего».

И тут голова мистера Пеннифезера внезапно дернулась в её сторону, как будто он прочитал её мысли.

– Остается только встретиться с нашим таинственным благодетелем и договориться об условиях, – сказал он. – Раз уж вы сегодня так энергичны, Китти, именно вы и пойдёте завтра с ним встречаться.

Китти мужественно встретила взгляд старика и сказала:

– Хорошо.

– Так вот. – Старик обвёл взглядом их всех, одного за другим. – Должен сказать, что я слегка разочарован. Никто из вас даже не поинтересовался, чью же гробницу мы собираемся посетить. Неужели не интересно?

Он одышливо рассмеялся.

– Э-э… И чью же, сэр? – спросил Стенли.

– Гробницу человека, с которым все вы знакомы со школьной скамьи. Полагаю, ему до сих пор уделяется весьма значительное место в программе. Это не кто иной, как Основатель нашего государства, величайший и ужаснейший из всех наших вождей, герой Праги собственной персоной, короче, – глаза мистера Пеннифезер сверкнули в полумраке, – наш ненаглядный Уильям Глэдстоун!