Текст книги "Амулет Самарканда"

Автор книги: Джонатан Страуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Натаниэль прибавил шагу. Через несколько секунд он добрался до свободного пятачка за полукруглой балюстрадой. Теперь он находился неподалёку от подножия лестницы, рядом с декоративным постаментом, увенчанным каменной вазой. С одной стороны от вазы виднелся затылок склизкого волшебника, с другой выглядывал пиджак старика. Лавлейс как раз спускался по лестнице, чтобы присоединиться к друзьям, и его не было видно.

Ваза закрывала Натаниэля от волшебников. Он подобрался к постаменту-столбику и прислонился к нему, постаравшись принять непринужденный вид. А потом напряг слух, чтобы распознать голоса врагов среди общего гула. И преуспел. До него донесся голос Лавлейса, хриплый и раздраженный.

– …и ничего! Я испробовал все мыслимые варианты стимулирования. Кого я только не вызывал! Но никто так и не смог сказать мне, кто же его контролирует.

– Вы просто теряете время впустую. – Судя по сильному акценту, это сказал старик. – Откуда другим демонам это знать?

– Я привык не упускать ни единой возможности. Но да, вы правы. И шары тоже оказались бесполезны. Так что, возможно, нам придётся изменить наши планы. Вы получили моё послание? Я считаю, нам следует вовсе отказаться от этой затеи.

– Отказаться?

Третий голос. Наверное – того склизкого типа.

– Я всегда могу свалить всё на девушку.

– Думаю, это неразумно, – негромко произнёс старик. Натаниэль едва-едва расслышал его слова. – Если вы отмените мероприятие, Деверокс разозлится на вас ещё сильнее. Он ждёт не дождётся всех тех скромных радостей жизни, которые вы ему наобещали. Нет, Саймон, нужно сражаться до последнего. Продолжайте поиски. У нас есть несколько дней. Всё ещё может уладиться.

– А если не уладится, то мне конец! Вы в курсе, сколько стоит это помещение?

– Успокойтесь. Вы повышаете голос.

– Ладно, ладно. Но вы понимаете, что я не могу остановиться? Кто бы это ни сделал, он где-то здесь. Наблюдает за мной и посмеивается… Когда я узнаю, кто это, я его…

– Тише, Лавлейс! – Снова склизкий.

– Возможно, Саймон, нам следовало бы найти более уединенный уголок…

Натаниэль, притаившийся за постаментом с вазой, дернулся, словно от удара тока. Нельзя допустить, чтобы они наткнулись на него! Не мешкая, Натаниэль скользнул прочь от лестницы и затесался в толпу. Удалившись на безопасное расстояние, он оглянулся. Лавлейс с друзьями стояли на прежнем месте; к ним пристроился какой-то пожилой волшебник и теперь болтал без умолку, а приятелям явно не терпелось отвязаться от старика.

Натаниэль глотнул лимонада и успокоился. Он многого не понял из подслушанного разговора, но ясно было, что Лавлейс в ярости, и это радовало. Чтобы узнать побольше, нужно вызвать Бартимеуса. Возможно, его раб даже сейчас находится где-то поблизости, следит за Лавлейсом… Правда, Натаниэль ничего такого не видел, даже через линзы – но джинн вполне мог изменить свой облик на каждом из первых четырёх планов. Так что любой из этих солидных господ мог оказаться оболочкой, скрывающей демона. Натаниэль, задумавшись, приостановился поблизости от небольшой компании волшебниц. Постепенно он стал разбирать, о чём они беседуют.

– …такой красивый! Он свободен?

– Кто, Саймон Лавлейс? У него есть какая-то женщина. Не помню, как её зовут.

– Лучше не клейся к нему, Девина. Он больше не баловень судьбы.

– Но он ведь проводит эту конференцию на следующей неделе, разве не так? И он так хорош собой…

– Он чёрт знает сколько давил на Деверокса, чтобы добиться этого. Нет, его карьера летит под откос. Премьер-министр отвернулся от него. Лавлейс ещё в прошлом году хотел возглавить министерство внутренних дел, но Дюваль ему помешал. Дюваль терпеть его не может – уж не помню, за что.

– А кто это там с Лавлейсом, никак старина Скайлер? Интересно, кого он вызвал, что заполучил такую физиономию? Бесы, и те покрасивее попадаются.

– Я бы сказала, что Лавлейс подбирает себе странных друзей – для министра-то. А кто вон тот сальный тип?

– Некто Лайм, если не ошибаюсь. Ведает сельским хозяйством.

– Смахивает на снулую рыбу…

– Кстати, а где будет проходить эта конференция?

– Где-то в пригороде. В какой-то богом забытой дыре.

– Да неужто? Как неприятно! Нас же там перережут какие-нибудь землекопы.

– Ну, если премьер-министр этого хочет…

– Ужасно!

– Джон!

– Ничего ты не понимаешь, Девина. А мне вот интересно, где он взял такой костюм.

– Джон!!!

Перед Натаниэлем возникла миссис Андервуд; лицо её раскраснелось – возможно, оттого, что в зале было жарко. Она схватила Натаниэля за руку.

– Натаниэль, сколько можно тебя звать! Мистер Деверокс сейчас будет говорить речь! Нам нужно отойти назад, впереди будут только министры. Скорее!

Они шмыгнули в сторону, и тут зацокали каблуки и зашуршали платья: могучий инстинкт толпы заставил гостей ринуться к небольшому помосту, задрапированному пурпурной тканью, – его только что выкатили из какой-то боковой комнаты. В толчее Натаниэлю и миссис Андервуд здорово досталось, но в конце концов им всё-таки удалось пробраться в задние ряды. Они остановились неподалёку от дверей, выходящих на террасу. С тех пор как Андервуды прибыли, гостей стало заметно больше. Натаниэль прикинул на глазок – похоже, в зале уже находилось несколько сотен человек.

Руперт Деверокс по-юношески легко вспрыгнул на помост.

– Леди и джентльмены, министры – я рад видеть всех вас здесь…

У него оказался очень приятный голос, низкий, но при этом живой и полный ненавязчивой властности. По залу прокатилась волна аплодисментов и приветственных возгласов. Миссис Андервуд от волнения едва не выронила свой бокал с шампанским. Натаниэль с энтузиазмом зааплодировал.

– Это необычайно приятный долг – обращаться к вам с ежегодной речью, – продолжал тем временем Деверокс. – Ведь приходится выступать перед такими замечательными людьми…

Эти слова вызвали новый шквал возгласов и аплодисментов; балки старинного зала дрогнули.

– Спасибо вам. Сегодня я рад сообщить об успехах на всех фронтах: и на внутреннем, и на внешнем. Чуть позже я упомяну об этом поподробнее, а пока скажу лишь, что наши войска оттеснили итальянских мятежников к Турину и в настоящее время заняли укрепленные позиции вдоль линии фронта до окончания зимы. Кроме того, наши альпийские батальоны уничтожили чешские экспедиционные силы…

Голос премьер-министра на миг потонул в новом взрыве аплодисментов.

– …и множество джиннов противника. – Деверокс сделал паузу.

– Что же касается внутреннего фронта, покой мирных граждан в последнее время тревожит новая вспышка мелких краж в Лондоне: лишь за последние несколько недель было похищено множество магических артефактов. Теперь всем нам известно, что это дело рук горстки предателей, сущих ничтожеств. Однако если не пресечь беззакония, простолюдины могут последовать за этими отступниками, словно безмозглые бараны, каковыми они и являются. А потому нам придётся принять драконовские меры, дабы положить конец вандализму. Все подозреваемые в подрывной деятельности будут заключаться под стражу без постановления суда. Я уверен, что теперь, получив новые возможности, министерство внутренних дел в самые скорейшие сроки посадит зачинщиков под замок.

Речь, время от времени прерываемая вспышками ликования со стороны гостей, затянулась надолго. Конкретики в ней было немного, да и та потонула в бесконечно повторяющихся дежурных штампах о добродетелях правительства и порочности его врагов. Вскоре Натаниэлю стало скучно; он старался прислушиваться, но всякий раз чувствовал, что мозги у него превращаются в кашу. В конце концов он плюнул на эти попытки и принялся смотреть по сторонам.

Оказалось, что если немного повернуться, то можно выглянуть сквозь открытую дверь террасы. За мраморной балюстрадой виднелись чёрные воды Темзы, в которых отражались жёлтые огни светильников. Был прилив. Река несла свои воды под Вестминстерский мост, а оттуда к докам и дальше, к морю.

Очевидно, кто-то ещё счел речь невыносимо скучной – и попросту вышел на террасу. Рядом с пятном света, падавшего сквозь дверной проем, Натаниэль заметил тёмный силуэт. Какой-то безрассудный гость откровенно игнорировал премьер-министра… нет, скорее, это кто-то из охраны.

Натаниэль унесся мыслями прочь из зала. Ему представилось илистое дно Темзы. Должно быть, жестянка Бартимеуса уже наполовину ушла в него, навеки затерянная в струящейся тьме…

Краем глаза он увидел, как человек на террасе вдруг сделал резкое движение – похоже, достал что-то из-под пиджака или куртки.

Натаниэль попытался присмотреться, но темнота надежно укрывала незнакомца. Позади все продолжал звучать медоточивый голос премьер-министра.

– …наступает эпоха консолидации, друзья мои. Мы – элита волшебников всего земного шара. Никто кроме нас…

Неизвестный шагнул к двери.

Сквозь линзы Натаниэль засек цветную вспышку во тьме – что-то, существующее сразу на нескольких планах…

– …мы должны последовать примеру наших предков и добиться…

Заподозрив неладное, Натаниэль попытался что-то сказать, но язык его примерз к нёбу.

Неизвестный огромным прыжком заскочил в зал. Это был юноша с безумными тёмными глазами, в чёрных джинсах и чёрной же куртке с капюшоном; лицо его было вымазано каким-то тёмным кремом или мазью. В руках он сжимал ярко-голубой шар размером с крупный грейпфрут. Шар пульсировал, какие-то крохотные белые существа копошились в нем.

– …ради дальнейшего господства. Наши враги…

Юноша вскинул руку. Шар заблестел в свете ламп.

Из толпы донесся судорожный вздох – кто-то заметил…

– …да, я снова повторяю…

Рот Натаниэля распахнулся в беззвучном крике.

Юноша взмахнул рукой, и шар сорвался с неё.

– …наши враги…

Голубой шар взмыл в воздух над головами гостей. Его полёт загипнотизировал Натаниэля, как взгляд змеи гипнотизирует мышь. Натаниэлю казалось, что шар летел целую вечность. В зале смолкли все звуки, кроме едва слышимого гудения шара – а потом откуда-то из толпы вырвался пронзительный женский крик.

Шар исчез в гуще толпы. Затем раздался звон бьющегося стекла.

И долю секунды спустя – взрыв.

20

Если разбить шар с элементалями в замкнутом пространстве, последствия неизбежно будут разрушительными и ужасающими. Чем меньше пространство и чем больше шар, тем хуже последствия. Натаниэлю и прочим волшебникам повезло, что Вестминстер-Холл такой огромный и что разбитый шар был относительно невелик. Но даже при этом результат был впечатляющим.

Как только стекло разбилось, пленные элементали, просидевшие в этом шаре много лет и уже озверевшие друг от дружки и от однообразных разговоров, не разбирая дороги, ринулись прочь, подальше от своих товарищей по несчастью. Воздух, земля, огонь и вода: четыре стихии вырвались из тюрьмы, снося всё на своем пути и сея хаос. Людей, стоявших поблизости, в долю секунды швырнуло наземь, осыпало камнями, обожгло огнём и хлестнуло струями воды. Почти все волшебники попадали на пол и разлетелись, точно кегли, в разные стороны от эпицентра. Благодаря тому, что он стоял в задних рядах толпы, Натаниэль уберегся от ожогов, но его всё равно подняло в воздух и припечатало об дверь, ведущую на террасу.

Сильные волшебники ничуть не пострадали. У них всегда имелись наготове средства страховки; по большей части это были джинны, которым велено было вмешиваться сразу же, как только против их хозяев применяется враждебная магия. Волшебные Щиты впитали или отразили удары огня, земли и воды и перенаправили потоки ветра в потолок. А вот меньшим волшебникам и их гостям не посчастливилось. Некоторых зажало между защитными полями других магов, и соревнующиеся между собой стихии отдубасили бедолаг до потери сознания. Других волны кипящей воды проволокли по полу и оставили валяться посреди зала мокрыми кучками.

Когда Натаниэль опомнился, премьер-министра в Вестминстер-Холле уже не было. Как только шар разбился о каменные плиты пола, в трёх метрах от помоста, из воздуха тут же появился тёмно-зелёный африт, окутал премьер-министра Герметичной Мантией, подхватил его и унес сквозь застекленное окно в крыше.

Натаниэль, оглушенный ударом о дверь, как раз пытался встать, когда увидел, что на него с пугающей скоростью мчатся двое мужчин в серых пиджаках. Натаниэль упал. Мужчины перепрыгнули через него и вылетели на террасу. Когда второй из них перелетал через Натаниэля, у него вырвалось странное нутряное рычание, и от этого звука у Натаниэля волосы встали дыбом. На террасе послышались шум драки, царапанье, напоминающее скрежет когтей по камням, и два отдаленных всплеска. Натаниэль осторожно приподнял голову. Терраса была пуста. Накопившаяся за годы заточения энергия освободившихся элементалей постепенно рассеивалась. Вода утекала сквозь щели между плитами пола. Стены и лица гостей были разукрашены грязью. Язычки пламени вяло лизали край пурпурной драпировки помоста. Большинство волшебников уже встали на ноги и отряхивались или помогали подняться другим. Некоторые так и продолжали лежать. По лестнице и из смежных комнат примчались слуги. К пострадавшим постепенно возвращался дар речи; слышались возгласы, плач, изредка – запоздалые крики.

Натаниэль встал, не обращая внимания на боль в плече – всё-таки ему здорово досталось, – и принялся разыскивать миссис Андервуд. Ноги его скользили по мокрой грязи, покрывающей пол.

Толстяк в белом костюме стоял, опираясь на костыли, и разговаривал с Саймоном Лавлейсом и старым морщинистым волшебником. Похоже, никто из них особо не пострадал от буйства элементалей – только у Лавлейса на лбу красовалась шишка, да очки треснули. Когда Натаниэль проходил мимо, они развернулись и, похоже, произнесли совместное заклинание, потому что перед ними внезапно возникли шесть высоких худощавых джиннов в серебристых одеяниях. Волшебники отдали приказ. Демоны взмыли в воздух и вылетели через террасу в ночь.

Миссис Андервуд сидела на полу; вид у неё был ошарашенный. Натаниэль присел рядом с ней.

– Миссис Андервуд, с вами всё в порядке? – Её подбородок был испачкан грязью, а волосы над одним ухом немного обгорели, но в остальном она, кажется, не пострадала. Натаниэль чуть не расплакался от облегчения.

– Кажется, да, Джон. Не надо сжимать меня так крепко. Хорошо, что ты не пострадал. А где Артур?

– Не знаю. – Натаниэль оглядел мокрую потрепанную толпу. – А, вон он!

Очевидно, его наставник не успел воздвигнуть эффективную защиту – если судить по бороде, теперь напоминавшей дерево, расщепленное надвое ударом молнии. Модная рубашка и пиджак перестали существовать как единое целое, остался лишь почерневший жилет и слегка подпаленный галстук. Брюки тоже пострадали: теперь они начинались слишком низко и заканчивались слишком высоко. Мистер Андервуд стоял рядом с группкой волшебников, выглядящих подобным же образом, и на его красном, испачканном сажей лице было написано праведное негодование.

– Думаю, он будет жить, – сказал Натаниэль.

– Джон, пойди помоги ему. Пойди, пойди. Со мной всё в порядке. Мне просто нужно немножко посидеть.

Натаниэль с опаской подошёл к наставнику. С Андервуда вполне сталось бы объявить Натаниэля крайним.

– Сэр! С вами все в…

Наставник, похоже, даже не заметил мальчика. Его глаза под почерневшими бровями горели яростью. Он горделиво запахнул на груди лохмотья, в которые превратился пиджак, и застегнул их на единственную уцелевшую пуговицу. Потом поправил галстук и слегка скривился – тот всё ещё не до конца остыл. А затем мистер Андервуд размашистым шагом направился к ближайшей группе гостей. Натаниэль, не вполне представляя, что же ему делать, двинулся вслед за ним.

– Кто это был? Вы видели? – отрывисто спросил Андервуд.

Женщина, чьё вечернее платье теперь свисало с плеч хозяйки, словно мокрая тряпка, покачала головой.

– Всё произошло так быстро… – Несколько человек согласно закивали.

– Что-то вылетело откуда-то сзади…

– Возможно, через портал. Волшебники-ренегаты…

В разговор вмешался седовласый мужчина с визгливым голосом.

– Говорят, что кто-то вошёл через террасу…

– Да вы что! А служба безопасности?

– Простите, сэр…

– Как вы думаете, это случайно не Сопротивление?

– Лавлейс, Скайлер и Пинн послали вниз по течению демонов-ищеек.

– Сэр…

– Наверное, негодяй прыгнул в Темзу и уплыл.

– Сэр! Я его видел!

Наконец-то Андервуд повернулся к Натаниэлю.

– Что? Что ты сказал?!

– Я его видел, сэр. Того парня на террасе…

– Силы небесные, если ты врешь…

– Нет, сэр. Это было незадолго до того, как он кинул эту штуку, сэр. У него в руках был голубой шар. Этот человек вбежал в дверь и швырнул его, сэр. Это был темноволосый парень, немного старше меня, сэр. Худой, в тёмной одежде. Кажется, в куртке. Я не видел, что с ним было после того, как он бросил шар. Это был шар с элементалями, сэр, довольно небольшой. Так что он мог и не быть волшебником – разбить такой шар может кто угодно…

Натаниэль остановился, чтобы перевести дух, и вдруг осознал, что он в порыве энтузиазма выказал куда больше познаний в магии, чем подобает ученику, ещё не вызвавшему своего первого мулера. Но, похоже, ни Андервуд, ни остальные волшебники не заметили его промаха. Они застыли на миг, переваривая слова Натаниэля, потом отвернулись от него и затараторили наперебой: каждый спешил первым высказать свою версию происходящего.

– Это наверняка Сопротивление – но из кого оно состоит, из волшебников или из простолюдинов? Я всегда говорил, что…

– Послушайте, Андервуд, внутренние дела – это ваша епархия. Ни у кого последнее время не крали шар с элементалями? А если крали, то какие меры предприняты по этому поводу?

– Извините, я не могу об этом говорить. Это конфиденциальная информация.

– Да не бормочите вы себе под нос, в свои остатки бороды! Мы имеем право знать!

– Леди и джентльмены…

Этот негромкий голос мгновенно подействовал на присутствующих. Шум тут же стих, и все повернулись к говорившему. Рядом с тараторящими волшебниками стоял Саймон Лавлейс. Волосы его снова были зачесаны назад. И вообще, несмотря на разбитые очки и ссадину на лбу, он умудрился не растерять своей обычной элегантности. У Натаниэля пересохло во рту.

Лавлейс обвёл гостей быстрым взглядом тёмных глаз.

– Пожалуйста, не налетайте на бедного Артура, – сказал он. На миг на лице его промелькнула усмешка. – Он, бедолага, не повинен в этом безобразии. Похоже, нападавший пробрался сюда со стороны реки.

Какой-то чернобородый мужчина ткнул пальцем в сторону Натаниэля.

– Вот и мальчишка говорит то же самое. – Лавлейс взглянул на Натаниэля, и его тёмные глаза слегка расширились: он узнал мальчика.

– А, молодой Андервуд. Так ты его видел? – Натаниэль молча кивнул.

– Ага. Ты наблюдателен, как всегда. Андервуд, у него уже есть имя?

– Э… да. Джон Мэндрейк. Я официально его зарегистрировал.

– Ну что ж, Джон. – Взгляд тёмных глаз снова устремился к Натаниэлю. – Несомненно, тебе обрадуются. Пока что никто из гостей, с которыми я успел поговорить, не может ничего сказать по этому поводу. Возможно, полиция захочет с тобой побеседовать, в свой черед.

– Да, сэр, – с трудом выдавил Натаниэль. Лавлейс повернулся к остальным.

– Нападавший подплыл к террасе на лодке, потом взобрался по стене и перерезал горло охраннику. Тела мы не нашли, но зато обнаружили лужу крови; очевидно, злоумышленник сбросил труп в Темзу. Вероятно также, что после диверсии преступник прыгнул в воду и уплыл вниз по течению. Не исключено, что он утонул.

– Это неслыханно! – возмутился чернобородый волшебник. – Что себе думает Дюваль? Полиция должна была предотвратить этот инцидент!

Лавлейс вскинул руку.

– Полностью с вами согласен. Однако же должен заметить, что два офицера сразу бросились в погоню за преступником. Возможно, им удастся что-то обнаружить – хотя на воде, как мы знаем, следов не остается. Я тоже послал джинна осмотреть берега. Боюсь, в настоящий момент мне больше нечего к этому добавить. Нам следует радоваться, что премьер-министр не пострадал и никто из высокопоставленных лиц не погиб. Я бы сказал, что всем нам разумнее было бы отправиться сейчас по домам и привести себя – и свою одежду – в порядок. Несомненно, через некоторое время вам сообщат всё, что удастся узнать. Ну а пока позвольте с вами раскланяться…

И Лавлейс, одарив всех на прощание улыбкой, направился к другой группке гостей. Волшебники смотрели ему вслед, приоткрыв рты.

– Что за заносчивый… – Чернобородый волшебник, не договорив, презрительно фыркнул. – Можно подумать, будто он – единственный помощник министра торговли. Он допрыгается, что когда-нибудь его будет ждать африт… Ладно, лично я не намерен здесь торчать – а вы как хотите.

И он, прихрамывая, заковылял прочь. Остальные потянулись за ним следом. Мистер Андервуд молча подобрал жену – та общалась с какой-то парой из министерства иностранных дел; они сравнивали полученные синяки – и покинул разгромленный Вестминстер-Холл. Натаниэль поспешил за ними.

– Мне остается лишь надеяться, – сказал наставник Натаниэля, – что они хоть теперь сподвигнутся выделить мне дополнительные фонды. А если нет, то пусть не рассчитывают на прогресс! Тоже мне, министерство – каких-то жалких шесть волшебников! Я им не чудотворец!

Первую половину пути в машине царило тяжелое молчание и запах паленой бороды. Однако когда они выехали из центра, Андервуд внезапно разговорился. Казалось, его что-то гложет.

– Ты ни в чём не виноват, дорогой, – успокаивающе произнесла миссис Андервуд.

– Да! Но обвинят во всём меня! Ты же слышал, мальчик, они накинулись на меня – и всё из-за этих хищений!

Натаниэль решил воспользоваться редкостным случаем и спросил:

– А что за хищения, сэр? – Андервуд в ярости стукнул по рулю.

– Да те, которые устраивает так называемое Сопротивление! По всему Лондону у беспечных волшебников крадут магические принадлежности – наподобие тех же шаров с элементалями. Насколько я припоминаю, несколько таких шаров похитили со склада ещё в январе. За последнюю пару лет преступлений такого рода становится всё больше и больше – а я должен это всё расхлебывать! И это при том, что в министерстве внутренних дел всего шесть волшебников!

Натаниэль, осмелев, подался вперёд.

– Простите, сэр, а что такое Сопротивление? – Андервуд слишком быстро завернул за угол и чуть не сбил какую-то пожилую леди. Задавить не задавил, зато напугал до полусмерти, грохнув по клаксону кулаком.

– Шайка предателей, которым не нравится, что власть находится в наших руках! – рявкнул он. – Как будто эта страна не нам обязана всем своим богатством и величием! Кто они такие, никто не знает, но их явно не так уж много. Горстка простолюдинов, собирающихся в молитвенных домах. Несколько полоумных смутьянов, не переваривающих магию и всё, что делается с её помощью.

– Так значит, они не волшебники, сэр?

– Конечно нет, дурень! Чем ты слушаешь? Это простолюдины – простые, как навоз! Они ненавидят нас и вообще всё волшебное и хотят свергнуть правительство! Можно подумать, это возможно!

Андервуд проскочил на красный свет, нетерпеливо махнув рукой пешеходам; те поспешно отпрыгнули обратно на тротуар.

– Но зачем же они тогда крадут магические предметы, сэр? Ну, они же вроде как ненавидят магию…

– Понятия не имею! У них ведь извращенное мышление! Это же всего лишь простолюдины. Возможно, они надеются подобным образом подорвать наши силы – как будто потеря нескольких артефактов способна что-то решить! Но некоторые из этих предметов могут использовать и неволшебники, как ты сам мог видеть сегодня. Может, они запасаются оружием для будущих беспорядков – возможно, по указке какого-нибудь иностранного правительства… Пока мы не отыщем их и не вытрясем из них все подробности, ничего нельзя сказать наверняка.

– Но это было их первое нападение, сэр?

– Подобного масштаба – первое. До сих пор случилось лишь несколько довольно нелепых происшествий, вроде подсовывания мулеровых зеркал в служебные автомобили. Несколько волшебников пострадали. Один даже попал в аварию. А пока он валялся без сознания, у него украли дипломат с несколькими магическими предметами. Конечно, у этого идиота потом были большие проблемы. Но теперь Сопротивление зашло слишком далеко. Так ты говоришь, нападавший был молод?

– Да, сэр.

– Любопытно… Если верить рапортам, в других преступлениях тоже была замешана молодежь. Ну, молоды они или стары, но в тот день, когда их поймают, эти воры пожалеют обо всем. После сегодняшнего происшествия всякий, у кого обнаружат похищенное магическое имущество, будет наказан строжайшим образом. Можешь не сомневаться, лёгкой смерти им не видать. Ты что-то сказал, мальчик?

У Натаниэля невольно вырвался сдавленный звук, нечто среднее между хрипом удавленника и писком. Ему представился Амулет Самарканда – украденный! – и спрятанный ныне где-то в кабинете Андервуда. Натаниэль молча покачал головой.

Машина последний раз завернула за угол и выехала на тёмную, безмолвную дорогу. Андервуд поставил автомобиль на стоянке перед домом.

– Попомни мои слова, мальчик, – сказал он, – теперь правительству придётся перейти к решительным действиям. Первое, что я сделаю завтра утром, – потребую расширить наш штат. А потом мы, быть может, начнём вылавливать этих воров. А когда мы их поймаем, то разорвем в клочья.

Он вышел из машины, хлопнув дверью; в салоне вновь повеяло паленой бородой. Миссис Андервуд посмотрела назад. Натаниэль сидел, оцепенев, и смотрел перед собой невидящим взглядом.

– Не хочешь выпить перед сном горячего шоколада, милый? – спросила она.