Текст книги "Зимний убийца"

Автор книги: Джон Сэндфорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Суслики, – сказал Климпт, прикоснувшись к ним, отчего они стали раскачиваться, точно зловещий ветровой конус. – В прежние времена власти округа платили за них приличные деньги, пять центов за пару передних лапок.

В одном углу стоял верстак, сделанный из железнодорожной шпалы, с ржавеющими тисками, укрепленными на одном конце. Весь центр большой комнаты занимала старая угольная печь, похожая на засохшую колоду и совершенно холодная. В маленькой кладовке, где прежде хранился уголь, имелась небольшая пропановая печка, оцинкованные трубы уходили в комнаты наверху. Чулан был самым чистым помещением в подвале. Очевидно, тут убрали, когда устанавливали печь. На первый взгляд спрятать здесь что-то было негде.

Лукас подошел к угольной печке, открыл ее, посмотрел на кучу старого пепла и закрыл дверцу.

– На поиски может уйти много времени.

Минут пятнадцать они осматривали помещение, причем следователь то и дело повторял:

– Это должно быть место, откуда он мог быстро достать…

Они ничего не нашли и начали подниматься по лестнице, недовольные результатом.

– Если вытащить одну из плит… – начал Лукас.

– Мы никогда не найдем нужную плиту, их тут около двух тысяч, – возразил Климпт.

– Подожди минуту… – Лукас снова спустился вниз и посмотрел в сторону пропановой печи. – Если это кладовка для хранения угля, где желоб для его подачи?

– Действительно, – согласился Климпт.

Они нашли практически незаметную в тусклом свете дверцу в стене за печью, в четырех футах над полом. Лукас открыл ее, сунул руку внутрь и наткнулся на стопку бумаги.

– Тут что-то есть. Бумага.

Он вытащил свою находку – три глянцевых порнографических журнала и два порнографических комикса. Он отдал их следователю, а сам снова залез внутрь, чтобы проверить, нет ли там еще чего-нибудь, и обнаружил маленький кусочек блокнотного листка, который, возможно, использовался в качестве закладки. Лукас положил его в карман.

– Порно, – пробормотал Климпт, стоя под лампочкой.

Они перетряхнули журналы, но ничего не нашли.

– Давай пролистаем их, – сказал Лукас. – Ищи снимок мальчика на кровати.

Они начали переворачивать страницы, но все фотографии были явно сделаны в студии и изображали женщин. Джон Мюллер говорил, что снимок, который он видел, напечатан на плохой бумаге и наверняка вырезан из дешевого издания.

– Ничего, – подвел итог следователь. – Ну, то есть сплошные голые бабы… Проклятье, у Шелли будет сердечный приступ.

Лукас снова вернулся к угольному желобу, чтобы проверить еще раз, засунул руку как можно дальше и нащупал кусочек пластика. Ему пришлось постараться, прежде чем удалось вытащить новую находку.

Снимок, сделанный «Полароидом».

Климпт заглянул ему через плечо.

Стройный обнаженный юноша занимается оральным сексом с женщиной, стоящей на коленях. Он обхватил руками ее голову. У партнерши темные волосы; на фотографии видна нижняя половина лица и часть шеи. Женщина явно старше, наверное, лет сорока.

На снимке была хорошо видна левая рука юноши, на которой не хватало одного пальца.

– С такой точки невозможно узнать, кто она, – сказал следователь. – Но это определенно Джим.

– Эй, Лукас! – позвал сверху Лейси.

– Что?

– Тут… О господи! – выпалил помощник шерифа.

Лукас посмотрел на Климпта, тот пожал плечами, и они быстро поднялись по лестнице. Лейси стоял в дверях гостиной, белый как полотно, Харпер по-прежнему сидел на стуле. Он улыбался. Судя по всему, происходящее его слегка забавляло. Оба смотрели на экран телевизора. Видеофильм был явно из разряда самых дешевых: на кровати лежали двое мужчин и ласкали друг друга.

– Ты продаешь это дерьмо? – прорычал Климпт, обращаясь к Харперу.

– Я сказал Генри, что все это принадлежало Джиму. Я не смотрю про голубых.

Лукас протянул Лейси снимок, найденный в подвале.

– Мерзость, – прошептал помощник шерифа.

– Точно, – подтвердил Лукас – Хочешь взглянуть, Харпер?

Больше никаких «Расс» или «мистер Харпер». Он протянул снимок хозяину дома, и тот хотел взять его, но Лукас отступил назад.

– Только посмотри, трогать нельзя.

Харпер взглянул на фотографию, и его улыбка стала еще шире.

– А Джим тут неплохо развлекается. Жаль, что я ее не знаю. Похоже, она разбирается в этих делах.

Он хотел сказать что-то еще, но Климпт обошел Лукаса, схватил хозяина дома за рубашку и сдернул со стула.

– Ах ты, подонок!

Харпер прикрыл живот локтями, а лицо – руками. «Не хочет пострадать от побоев, но ничего не боится», – подумал Лукас.

– Эй, – попытался вмешаться Лейси. – Пусть он…

Климпт толкнул Харпера на Лукаса, тот поймал его и со словами: «Черт, да зачем он мне?» – отшвырнул к стене. Климпт подхватил его, когда он летел назад, потащил спиной вперед, держа за шиворот, и под вопли Лейси, призывающего их остановиться, ударил головой о противоположную стену, затем пихнул вперед. Лукас прижал ладонь к лицу Харпера и толкнул назад, на стул.

– Перестаньте! – закричал помощник шерифа.

– Заставил собственного сына заниматься этим? – прорычал следователь прямо в лицо Харперу.

Тот плюнул в него. Климпт схватил его за воротник и кожу на шее и на фут поднял со стула.

– Ты продавал его извращенцам, всем, кто желал получить мальчишку в пользование. Знаешь, что с тобой сделают в тюрьме? Знаешь, как они поступают с теми, кто насилует детей? Ты сотрешь колени, стоя на полу, а парни будут тебя иметь!

Лейси, красный как рак, схватил следователя за плечо и попытался оттащить от Харпера. Лукас просунул руку между Климптом и его жертвой.

– Джин, отпусти его, слышишь?

Следователь невидящим взглядом посмотрел на Лукаса, затем швырнул Харпера на стул, отвернулся и вытер лицо плечом.

– Сволочь, – проворчал Харпер, поправляя рубашку.

Лукас повернулся к Лейси.

– Вызови по радио Шелли. Не говори ему прямо про фотографию, но скажи, что мы тут кое-что нашли. Нам нужно встретиться с ним.

Помощник шерифа неохотно отступил назад.

– Вы, ребята, не станете тут…

– Нет, что ты, – заверил его Лукас. – И послушай, спроси его, нет ли новостей о младшем Мюллере.

– А что с сыном Мюллера? – спросил Харпер.

– Он пропал, – ответил Лукас, снова поворачиваясь к нему.

Лейси направился к кухонной двери. Когда она закрылась за ним, Лукас подошел к Харперу.

– Если я не ошибаюсь, ты плюнул в лицо следователю Климпту, и знаешь, я чувствую себя обманутым. Жаль, что ты плюнул не на меня.

– Да пошел ты, – сказал Харпер, посмотрел на Лукаса, на Климпта и снова на Лукаса. – У меня есть права.

Лукас схватил его за рубашку, как перед этим Климпт, сдернул со стула и с силой швырнул к стене. Харпер прикрылся, все еще не готовый оказать сопротивление. Следователь вцепился в его правую руку и вывернул ее. Полицейские были крупнее Харпера. Вдвоем они легко прижали его к стене.

– Помнишь, что ты говорил про тиски? – спросил Лукас у Климпта, и тот что-то буркнул в ответ. – Смотри, что я сейчас сделаю. Это будет отвратительно.

Большим и указательным пальцами он ухватился за носовую перегородку Харпера и сжал, впившись ногтями в мягкую плоть. Тот открыл рот, собираясь закричать, но Климпт резким движением сдавил ему горло.

Лукас еще сильнее сжал пальцы и спросил:

– Как зовут женщину на фотографии? Имя?

Хозяин дома дернулся и покачал головой.

– Убери-ка на пару минут руку с его горла, Джин, – сказал Лукас и выпустил нос Харпера.

Тот застонал, задергался, втянул в себя воздух, и Лукас снова спросил:

– Кто эта женщина? Отвечай, мерзавец! Ее имя?

– Я не знаю…

– Давай я попробую, – вмешался следователь.

Он ухватился за нос Харпера, как до него Лукас, и желтые ногти впились в кожу.

Звук, вырвавшийся из горла хозяина дома, мог бы стать воплем, будь он ниже тоном, а так это было скорее похоже на скрип мела по доске. Харпер начал дрожать.

– Кто? – повторил Лукас.

– Не…

Климпт посмотрел на Лукаса, тот покачал головой, и оба выпустили Харпера. По его щекам текли слезы, он обхватил голову руками и упал на колени. Лукас присел на корточки рядом с ним.

– Ты что-то знаешь, – сказал он. – Тебе известно имя женщины или того, кто с ней знаком.

Харпер подобрал под себя одну ногу и тяжело поднялся. Глаза у него покраснели, слезы продолжали течь по лицу.

– Сволочи!

Климпт ударил его по уху.

– Ты нас не слушаешь. Ты знаешь эту женщину. Если ты не назовешь нам имя…

– И что вы сделаете? Отметелите меня? – спросил Харпер с вызовом. – Меня уже и раньше избивали, так что валяйте. А я обращусь к своему адвокату.

– Давай обращайся, а я повешу эту вонючую фотографию на доске объявлений в «Супер-вэлу» и напишу, что ты торговал Джимом, – пообещал Климпт. – Довольно скоро твоя шкура будет висеть на соседнем дереве, но тебя в ней не окажется.

– Пошел ты! – прорычал Харпер.

Из его носа на верхнюю губу стекала кровь.

Климпт замахнулся, но Лукас остановил его:

– Хватит.

– Где Харпер? – спросил Лейси, когда они садились в машину.

– Наверное, готовит ужин, – ответил Климпт. – Он в порядке, Генри, не волнуйся ты так за него.

Помощник шерифа с сомнением покачал головой и попросил:

– Можно мне еще раз взглянуть на снимок?

Лукас протянул ему фотографию, Лейси включил в машине свет и уставился на снимок.

– Посмотрите-ка сюда. – Он указал пальцем на уголок карточки.

– Похоже на рукав, – сказал Лукас.

– Похоже, – подтвердил Лейси, держа фотографию в четырех дюймах от лица. – Это «Полароид спектра». У него дистанционное управление, так что вполне возможно, что их только двое. Но раз тут рукав, кто-то держал камеру.

– Фотоаппарат направлен вниз, – заметил Лукас. – Для штатива слишком высоко.

– Получается, что там было несколько человек, – предположил помощник шерифа.

– Да, наверное, – кивнул Лукас. – Мы уже знаем, что Джим имел дело с крупным белым мужчиной, а тут изображена женщина.

– Проклятье, если их целая группа, в округе начнется настоящий переполох, – сказал Климпт.

– Мне кажется, он уже начался, – ответил Лукас.

Следователь покачал головой.

– Когда шайка подонков насилует детей, это хуже, чем убийства. Поверь мне, в наших краях такое гораздо страшнее.

Глава 09

Они поехали назад в город. Климпт сел в машину к Лукасу.

– Знаешь, мне понравилось, как ты себя там вел, – сказал следователь.

– Спасибо, я над этим много работал, – ответил Лукас.

Включилась рация, и они услышали голос Карра:

– Вы мне нужны в участке.

– Мальчика нашли? – спросил Лукас.

– Пока нет, – ответил шериф.

Выключив приемник, Лукас сказал Климпту:

– Это моя вина. Директору школы не понравилось, что копы разговаривают с учениками без разрешения родителей. Я отвез мальчика домой, чтобы объяснить его отцу, что произошло. Проклятье!

– Ты ни в чем не виноват, – возразил следователь. Он выудил сигарету из мятой пачки и прикурил от спички. – Такие вещи невозможно предвидеть. Мы имеем дело с сумасшедшим. Твоя репутация известна всем. У нас тут думают, что ты Шерлок Холмс.

– Я не Шерлок Холмс. И мне уже приходилось сталкиваться с психами. Я должен был учесть, что нельзя показывать интерес к какому-то определенному свидетелю. Я… О черт!

– Что?

– Ты знаешь, где живет доктор? Уэзер Каркиннен?

– Конечно. На озере Линкольн.

Уэзер жила в старом доме, отделанном белым сайдингом, с остроконечной крышей, засыпанной снегом. С одной стороны виднелась труба из плитняка, увитая голыми стеблями плюща, с другой пристроился двойной гараж. Рощица дугласовых пихт защищала его от ветра. Две огромные белые канадские сосны, с нижней ветки одной из которых свисала веревка, росли за коттеджем, на берегу замерзшего озера. Соседние дома были такими же или даже больше, чем у Уэзер, почти все со старыми лодочными сараями на берегу.

Когда Лукас и Климпт въехали на подъездную дорожку, мимо по озеру промчалась группа снегоходов. Они направлялись к бару с ярко освещенной вывеской, расположенному на той стороне озера.

В доме Уэзер было темно.

– Я на пару минут, – сказал Лукас, чувствуя, как внутри разливается холод, который становился все пронзительнее по мере того, как Лукас выбирался из машины, а потом быстро шел к дому.

Он позвонил, а когда ему не открыли, постучал в дверь и подергал ручку. Заперто. Он спустился с крыльца и пошел по тропинке, решив попробовать дверь гаража, но тут внутри дома зажегся свет.

Лукас почувствовал, что с его плеч свалилась огромная тяжесть. Он повернулся, поспешил назад, к двери, и еще раз нажал на звонок. Неожиданно он снова занервничал, испугавшись, что она решит, будто он пришел, чтобы приставать к ней.

Через пару мгновений доктор открыла внутреннюю дверь, посмотрела в окошко внешней и распахнула ее. Уэзер была в теплом длинном клетчатом халате. Стянув воротник у горла, она выглянула наружу, посмотрела мимо Лукаса на машину, которая стояла со включенным мотором на дорожке, и спросила:

– Так, и что случилось?

Ему сразу стало легче. Она не подумала ничего такого…

– Пропал ребенок. После того, как я поговорил с ним сегодня в школе, – выпалил Лукас. – Он мог просто уйти из дома, но никто в это не верит. Возможно, его захватил тот, кто убил Лакортов. Поскольку мы провели вместе какое-то время, ты и я… понимаешь…

– Кто там с тобой? – спросила Уэзер.

– Джин Климпт.

Она махнула рукой в сторону машины, а потом сказала:

– Зайди на минутку, расскажешь, что произошло.

Лукас стряхнул снег с сапог и вошел в дом, где едва различимо пахло травами и выпечкой. Современная акварель, изображающая вазу с цветами, висела на белоснежной стене прямо напротив входа. Лукас почти совсем не разбирался в современном искусстве, но картина ему понравилась.

– Кто пропал? – спросила доктор.

– Джон Мюллер, – ответил Лукас. – Ты его знаешь?

– О господи! Его мать работает в пекарне?

– Кажется…

– О боже! Я видела его там, он делал уроки. Господи…

Она скрестила на груди руки, вцепившись в ткань халата с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

– Если убийца захватил мальчика, значит, он не контролирует себя. Он псих, – сказал Лукас. Он чувствовал себя огромным и неуклюжим в парке, сапогах, шапке и перчатках, когда смотрел на нее, одетую только в халат. – Будет лучше, если ты отсюда уедешь. Хотя бы до тех пор, пока мы не организуем охрану.

Уэзер покачала головой.

– Только не сегодня. У меня операция через… – Она посмотрела на часы. – Через семь часов. Мне нужно встать в пять.

– А ты не можешь отменить ее?

– Нет. – Уэзер покачала головой. – Мой пациент уже в больнице, он голодает перед операцией, и ему дали лекарства. Это невозможно.

– Мне нужно поехать в центр. Но потом я могу вернуться и поспать у тебя на диване.

– Иными словами, снова меня разбудить, – сказала она, улыбнувшись.

– Послушай, дело принимает паршивый оборот, – ответил Лукас так серьезно, что Уэзер положила руку ему на грудь, чтобы удержать там, где он стоял.

– Подожди.

Она ушла в темную часть дома и зажгла там свет. Послышался какой-то звон, затем она вернулась с ключом от гаража.

– Иди за мной. Не волнуйся из-за снега на сапогах, это всего лишь вода. – Она провела его через гостиную в коридор и открыла первую дверь. – Комната для гостей. В гараже справа есть свободное место. Ты пройдешь из гаража на кухню, а потом сюда. Я оставлю пару лампочек включенными.

Лукас взял ключ, кивнул и сказал:

– Я обойду твой дом, посмотрю, что там за ним. А ты оставайся внутри и запри дверь. У тебя есть засовы?

– Да.

– Задвинь их. На двери спальни есть замок?

– Только стопор для ручки. Не думаю, что он поможет.

– Зато задержит того, кто попытается забраться к тебе. Защелкни его. Как насчет пистолета? У тебя есть оружие?

– Ружье двадцать второго калибра. Мой отец стрелял из него в белок, которые забирались на крышу.

– Умеешь им пользоваться? Патроны есть?

– Умею, и у меня целая коробка патронов.

– Заряди ружье и положи под кровать, – велел ей Лукас. – Завтра утром поговорим. Разбуди меня, когда встанешь.

– Лукас, будь осторожен.

– Это ты будь осторожна. Запрись.

Он направился к выходу и открыл внутреннюю дверь. Внезапно Уэзер схватила его за рукав, затащила назад, встала на цыпочки, поцеловала и толкнула к внешней двери, так что он мгновенно оказался на улице.

– Увидимся утром, – сказала она и закрыла за ним.

Лукас дождался, пока щелкнет замок, а затем зашагал по дорожке к машине, продолжая чувствовать мимолетное прикосновение ее губ.

– Она в порядке? – спросил Климпт.

– Да. Дай фонарик. Он в бардачке.

Следователь что-то проворчал, порылся в бардачке и протянул ему фонарик.

– Я сейчас вернусь, – сказал Лукас.

Снег вокруг дома оставался нетронутым, насколько хватал глаз. Сзади, перед широкой раздвижной дверью из стекла, была маленькая веранда с перильцами. Около кормушки виднелось множество птичьих следов. Похоже, сюда наведывались и белки, но никого крупнее не было. Когда Лукас задумчиво шел по снегу к машине, еще одна стая снегоходов промчалась по озеру, и он вспомнил снегоход, которым воспользовался убийца во время нападения на Лакортов.

Климпт стоял рядом с внедорожником и курил «Кэмел» без фильтра. Увидев Лукаса, он бросил окурок на дорожку, затоптал его и забрался на пассажирское сиденье.

– Нашел что-нибудь? – спросил он, когда Лукас сел за руль.

– Нет.

– Мы могли бы вызвать сюда человека, чтобы за ней присмотрели.

– Я собираюсь вернуться и устроиться в гостевой комнате, – сказал Лукас. – А завтра, может, придумаем что-нибудь более надежное.

Он задним ходом выехал с подъездной дорожки. Несколько минут они молчали, затем Климпт медленно проговорил, прислонившись к пассажирской двери:

– А эта Уэзер симпатичная, очень даже. И попка у нее что надо. – Он едва заметно улыбался. – Она одинокая, и я одинокий. Конечно, я немного старше, но весной я становлюсь довольно резвым. Может, позвонить ей? Как по-твоему, согласится она пойти на свидание с таким стариком, как я? Я еще могу показать ей пару интересных штучек.

– Не думаю, что она согласится, Джин, – ответил Лукас, глядя прямо перед собой в ветровое стекло.

Следователь, продолжая улыбаться в темноте, сказал:

– Ты так думаешь? Какая жалость. Мне кажется, с ней можно неплохо провести время. И это вовсе не значит, что, если она меня порадует, от нее убудет. Думаю, ты понимаешь, о чем я.

– Заткнись, Джин.

Климпт то ли расхохотался, то ли закашлялся, и через минуту Лукас тоже рассмеялся.

– Глядя на тебя, когда ты шел к ее двери, я подумал, что ты уже почти угодил в ее сети, дружище, – сказал Климпт. – Если в твои планы не входит совсем в них запутаться, будь осторожен. Если ты, конечно, хочешь быть осторожным.

У Карра от усталости посерело лицо. Стало заметно, что он уже совсем не молод.

– Мне нужно вернуться туда, где проводятся поиски, – сказал он, когда Климпт и Лукас вошли в его кабинет, где уже находился Лейси. – Полный бардак. К нам обращаются люди, которые хотят помочь, но у них нет необходимой экипировки для такого мороза. Они замерзнут, пока будут искать Мюллера.

– Мальчик уже мертв, если он не в чьем-нибудь доме, – не скрывая своих мыслей, сказал Климпт. – А если он у кого-то в доме, то бессмысленно искать его на улице.

– Мы об этом подумали, но нельзя же прекращать поиски, когда еще остаются шансы, – ответил шериф. – Где фотография, о которой мне рассказал Генри?

Лукас достал снимок из кармана и бросил на стол Карра. Тот минуту смотрел на него, а потом выдохнул:

– Матерь божья, – и, повернувшись к одному из своих помощников, спросил: – Тони еще здесь?

– По-моему, да.

Шериф взял телефонную трубку, набрал четыре цифры, и в дальнем конце коридора раздался звонок.

– Тони? Зайди, пожалуйста, ко мне в кабинет.

Когда он повесил трубку, Лукас сказал:

– Я обедал с Уэзер Каркиннен, и многие видели, как мы разговаривали. Мы с Джином навестили ее. Сейчас с ней все в порядке.

– Я пошлю туда кого-нибудь, – пообещал Карр.

Лукас покачал головой.

– Сегодня вечером я ее прикрою. А завтра попытаюсь уговорить перебраться в более безопасное место, может быть, уехать, пока все не закончится. Я надеюсь, что это не станет причиной разговоров в городе.

Шериф пожал плечами.

– Скорее всего, слухи появятся, и что? Правда выяснится, и все снова встанет на свои места.

– Есть еще одна проблема, – продолжал Лукас. – Все, что мы делаем, мгновенно становится известно в городе. Ты должен строго засекретить расследование. Если Джон Мюллер пропал из-за того, что поговорил со мной, существует вероятность, что убийца узнал об этом от кого-то из учителей или другого ребенка. Но не следует исключать возможность, что утечка произошла из твоего департамента. Господи, все, что мы сделали…

Карр кивнул и наставил палец на Лейси.

– Генри, составь официальный приказ. Каждый, кто станет болтать об этом деле с лицами, не имеющими к нему отношения, будет мгновенно уволен. В ту же минуту, как только мне станет об этом известно. И я не хочу, чтобы детали расследования обсуждались по радио. Ты понял? В городе около сотни приемников, настроенных на полицейскую волну, и их владельцы слышат каждое наше слово.

Лейси кивнул и открыл рот, собираясь что-то ответить, но в этот момент в дверь просунул голову темноволосый мужчина.

– Шериф?

Карр взглянул на него, кивнул и сказал:

– Мне нужно с тобой поговорить, Тони, всего минуту. Я бы хотел, чтобы все вышли, кроме Лукаса и Генри. Джин, ты тоже останься. Спасибо.

Когда остальные ушли, шериф велел темноволосому:

– Закрой дверь. – И объяснил Лукасу: – Тони у меня по политической части. Тони, взгляни-ка на этот снимок.

Тони взял его, рассмотрел, затем перевернул и буркнул:

– Хм. – Он принялся грызть ноготь большого пальца, потом поднял голову и спросил: – И что?

– Ты знаешь эту женщину?

– Подходящих около полудюжины, – ответил Тони. – Но что-то в линии челюсти…

– Имя?

– Джуди Шонекер.

– Проклятье! – взорвался Карр. – Я тоже так подумал, когда увидел фотографию. Джин?

Климпт взял снимок, посмотрел на него и покачал головой.

– Может быть, но я не настолько хорошо знаком с ней.

– Давайте проверим, – предложил шериф. – Лукас, что ты собираешься делать? Тебе лучше не участвовать в поисках сына Мюллера, по крайней мере некоторое время.

Лукас взглянул на часы.

– Я возвращаюсь к Уэзер. Все равно я валюсь с ног от усталости. – Он потянулся через стол и постучал пальцем по фотографии. – А почему бы не назвать это предварительной идентификацией и не попытаться получить ордер на обыск?

– Послушай, я очень не хочу… – начал было шериф. – Проклятье, я получу его, как только судья проснется завтра утром.

– Пусть мне кто-нибудь позвонит, – попросил Лукас.

– Хорошо. Знаешь, ты не виноват в том, что случилось с Джоном Мюллером, – сказал Карр. – Я имею в виду, если он погиб.

– Ты действительно не виноват, – повторил за ним Лейси.

– Я ценю то, что вы говорите, – ровным голосом ответил Лукас. – Но не надо меня утешать.