355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джон Рональд Руэл Толкин » Хоббит, или Туда и обратно. Избранные произведения » Текст книги (страница 6)
Хоббит, или Туда и обратно. Избранные произведения
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 04:37

Текст книги "Хоббит, или Туда и обратно. Избранные произведения"


Автор книги: Джон Рональд Руэл Толкин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

 Глава 6.
ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ

От гоблинов Бильбо сбежал, но чему тут особенно радоваться: ведь он остался в одиночестве, без плаща и без пони, без спутников и без еды. Хоббит шел наугад, куда глаза глядят, брел да брел по тропинке, пока солнце не стало опускаться за горы – да! да! за горы! – и на тропу не легли длинные тени. Впереди виднелись предгорья, полого спадавшие к лесистой равнине, а страшные хребты, похоже, остались за спиной.

   – Вот это да! – не веря своим глазам воскликнул Бильбо. – Выходит, я перевалил через горы? Здорово! Еще бы Гэндальфа с гномами отыскать, и было бы совсем прекрасно. Они-то, интересно, удрали от гоблинов или нет?

   Хоббит выбрался из неглубокого распадка и двинулся дальше, размышляя, как ему быть. Его одолевали сомнения и мрачные мысли. Может быть, надо вернуться в это жуткое подземелье и поискать там остальных – ведь у него теперь есть чудесное кольцо? В конце концов Бильбо уговорил себя, что

Надо вернуться – разве можно бросать товарищей в беде*? Собственная решимость сильно напугала хоббита... И тут он услышал голоса.

   Бильбо замер. Нет, кажется, не гоблины. Он крадучись двинулся дальше. Слева от тропинки возвышалась скала, справа же был склон, у подножия которого среди деревьев и кустов укрывались овраги. Голоса доносились как раз оттуда.

   Бильбо подобрался поближе и вдруг заметил меж двух валунов чью-то голову в алом капюшоне; то был Балин, которого отправили нести дозор. Хоббит чуть было не пустился в пляс от радости. Однако осторожность взяла верх – мало ли на что можно наткнуться в здешних негостеприимных местах, где опасность подстерегает на каждом шагу? Вдобавок ему захотелось подшутить над гномами – кольцо по-прежнему было у него на пальце, и Балин, глядевший прямо на хоббита, явно его не видел.

   «Ну, милые мои, сейчас я вас удивлю», – подумал господин Торбинс, ползком пробравшись под деревья.

   Спутники хоббита между тем вспоминали ужасы подземелья и прикидывали, как быть дальше. Гэндальф спорил с гномами, твердил, что нельзя отсюда уходить без господина Торбинса. Нужно хотя бы узнать, жив он или нет, а если жив и попал в лапы гоблинов – то попытаться освободить.

   – Он мой друг, – говорил маг, – надежный, верный друг. Я не могу бросить его на произвол судьбы и вам этого тоже не позволю.

   В ответ у мага поинтересовались, где он выкопал этого беспомощного толстяка, от которого одни неприятности. Неужели нельзя было найти кого-нибудь потолковее?

   – С ним хлопот не оберешься, – проворчал кто-то из гномов. – Лично я не собираюсь возвращаться в подземелье из-за какого-то хоббита. По мне, так пропади он пропадом!

   – Он мой друг, – сурово повторил Гэндальф, – а бестолковых друзей у меня не бывает. В общем, или вы поможете мне найти его, или мы с вами расстанемся, прямо здесь. Но имейте в виду – если он жив и мы найдем его, вы потом долго будете меня благодарить. Дори, почему ты бросил хоббита?

   – А ты бы не бросил? – огрызнулся Дори. – Тебя-то небось за ноги не хватали, в спину не пихали! Тут уж не до хоббита...

    – Ладно, ладно. А почему ты за ним не вернулся?

   – Нет, вы только послушайте! Темнота хоть глаз выколи, гоблины со всех сторон, вопят, кусаются, только успевай уворачиваться. Вы с Торином размахиваете мечами. Ты же мне чуть голову не снес своим Гламдрингом! А потом что-то вспыхнуло, гоблины разбежались, и тут ты как закричишь: «Все за мной!» Ну, мы и ринулись. Я думал, этот твой хоббит тоже, за нами. Сам знаешь, пересчитывать да оглядываться было некогда. Нет уж, Гэндальф, навязал ты нам подарочек, нечего сказать! Где его теперь искать, твоего добытчика?

   – А я – вот он! – воскликнул Бильбо, снимая кольцо. От неожиданности гномы подскочили (вы бы только видели!), а затем разразились восторженными криками. Гэндальф изумился не меньше гномов, а обрадовался, пожалуй, даже сильнее их. Но вместо того, чтобы ликовать вместе со всеми, маг подозвал к себе Балина и высказал тому все, что думал по поводу дозорного, который уснул на посту.

   После этого случая гномы и вправду зауважали Бильбо. До тех пор они, несмотря на доводы Гэндальфа, сомневались в достоинствах хоббита, но отныне сомнениям был положен конец. Гномы не скрывали своего изумления – дольше всех удивлялся дозорный Балин – и в один голос славили ловкость Бильбо.

   Господин Торбинс едва не лопнул от гордости. О кольце он, естественно, не упомянул – иначе ведь выходило, что ему просто повезло. Объясняя, как он сумел пробраться мимо дозорного, Бильбо скромно заявил:

   – Мы, хоббиты, таковские: прошмыгнем – и не заметишь.

   – В первый раз со мной такое, – сокрушался Балин. – А я-то всегда считал, что мимо меня и мышка не проскочит. Да, хороший урок ты мне преподал. – Он склонил голову. – Твой покорный слуга.

   – Не переживай, – утешил его хоббит. – Со всяким может случиться.

   Его начали выспрашивать, что да как. Он уселся и приступил к рассказу – с того мгновения, как потерялся. Правда, о кольце не обмолвился ни словом. Хоббита слушали, затаив дыхание; когда он стал описывать Голлума, гномы дружно вздрогнули от отвращения.

   – Ну вот, я ничего не мог придумать, а он сидел рядом и противно шипел. И тут я говорю: «Что у меня в кармане?» Он не смог отгадать с трех раз, и я попросил его вывести меня наружу, как было уговорено. Но у этой мерзкой твари на уме было другое. Я побежал от него, упал, а он проскочил мимо и помчался дальше. Я слышал, как он разговаривает сам с собой. Он почему-то считал, будто я знаю, где выход. В общем, вывел он меня к проходу и сел перед ним, перегородив дорогу. Пришлось перепрыгнуть...

   – А у ворот стражи не было? – спросили гномы.

   – Как так «не было»? Да там их ужас сколько, этих гоблинов! Но я сумел изловчиться и протиснулся наружу. Вот только пуговицы растерял. – Бильбо со вздохом поглядел на свою куртку.

   Он рассказывал о своих подвигах – о состязании с Голлумом, об обманутых стражах, о том, как прорывался наружу – с таким видом, словно это было сущей ерундой.

   Гномы слушали его раскрыв рты.

   – Что я вам говорил? – рассмеялся Гэндальф. – Господин Торбинс вовсе не прост. – Он искоса поглядел на хоббита из-под кустистых бровей. Под проницательным взглядом мага Бильбо стало неуютно. Похоже, Гэндальф догадывался, что господин Торбинс кое о чем предпочел умолчать.

   Ответив на все вопросы, хоббит стал расспрашивать сам. Особенно ему хотелось знать, откуда в пещере взялся Гэндальф и где они теперь находятся.

   Маг уже успел поведать обо всем гномам и повторять не собирался, но все же он утолил любопытство Бильбо. Оказывается, они с Элрондом знали, что в Мглистых горах обитают злые гоблины. Поэтому с самого начала было решено, что идти надо окольной тропой – поблизости от другой, более широкой и прямой, находился главный вход в пещеры гоблинов, и эти лиходеи частенько устраивали там засады. Но даже Элронду не было известно, что гоблины устроили ловушку и на второй тропе.

   – Надо позвать какого-нибудь великана, чтобы завалил эти ворота, – сказал Гэндальф. – А то скоро через горы вообще не перейдешь.

   Едва Бильбо завопил, маг сразу понял, что произошло. Сразив молнией кинувшихся на него гоблинов, он, сквозь почти уже сомкнувшуюся трещину, проскользнул в подземелье и, никем не замеченный, добрался до тронного зала. Пока Верховный Гоблин допрашивал пленных, Гэндальф готовил заклинание.

Не все так просто, – пояснил маг. – Главное точный расчет.

   Заклинание удалось на славу – и в том нет ничего удивительного. Как тут не вспомнить чудесные фейерверки, которые Гэндальф устраивал для Старого Тука! Остальное вам уже известно. Попутно выяснилось, что маг давно знал о задней двери (тех самых нижних воротах, где Бильбо лишился пуговиц на куртке). Вообще-то о них знали все, мало-мальски знакомые с этой частью Мглистых гор; но чтобы не потерять в суматохе голову и без промедления избрать верный путь, нужно быть чародеем.

   – Ворота были построены много лет назад, – сказал Гэндальф. – Их строили как путь для отступления, они выводят в Загорье. Гоблины частенько шастают по ночам туда-сюда и неусыпно стерегут ворота. Теперь они наверняка удвоят стражу. – Маг рассмеялся. – А все-таки ловко мы выкрутились.

   Гномы дружно закивали. Да, им и вправду повезло. Убили Верховного Гоблина и удрали безнаказанными – синяки и шишки не в счет. Можно и посмеяться.

   Впрочем, Гэндальф быстро стал серьезным:

   – Передохнули? Пора и в путь. Уже вечер, а ночью за нами отрядят погоню. У них острый нюх, они учуют наш след. До темноты нужно уйти как можно дальше. Одно радует – если погода не испортится, ночь будет лунной. Не то чтобы луна помешает нашим врагам, зато мы сможем хоть что-нибудь разглядеть. – Маг посмотрел на хоббита и прочел в глазах Бильбо незаданный вопрос. – Ты прав, мой милый. Сегодня четверг, а напали на нас в ночь с понедельника на вторник. Мы преодолели иод землей десятки миль, пробрались сквозь горы и очутились по другую их сторону. Только вот – получилось так, что забрали мы слишком далеко к северу; дорога поверху вывела бы к другим, менее опасным местам. Вдобавок нам предстоит долгий спуск, поэтому не будем терять времени. Пошли!

   – Есть хочу, – простонал Бильбо. Он вдруг понял, что не ел с позапрошлого вечера. Только представьте, каково это хоббиту! В животе пусто, ноги заплетаются...

   – Увы! – откликнулся Гэндальф. – Придется потерпеть. А ежели очень хочешь – вернись и попроси гоблинов. Может, они тебя накормят.

   – Благодарю покорно, – мрачно произнес Бильбо. – Я уж потерплю.

   – Вот и хорошо. Ну что, затянем пояса да в путь – иначе завтракать будут нами. По мне, так лучше быть голодным, чем оказаться в брюхе у гоблина.

   Тронулись в путь. Бильбо крутил головой, высматривая, чем бы заморить червячка. Но ничего съедобного не попадалось – ежевика только зацветала, орехов не было и в помине. Хоббит пожевал щавеля, попил из горного ручейка, на берегу которого нашел три ягодки полуники. После всего этого есть захотелось еще сильнее.

   Выбравшись из распадка, в котором росли деревья, попадались пятна изглоданной кроликами травы, цвели тимьян и шалфей, майоран и желтые рододендроны, они очутились на каменистой осыпи. Едва начали спускаться, как из-под ног покатились маленькие камешки, затем пришли в движение камни покрупнее и наконец, поднимая клубы пыли, вниз с грохотом устремились громадные валуны. Устоять было невозможно, путники покатились под гору, а мимо то и дело проносились чудовищной величины каменья.

   Выручили деревья. У подножия склона раскинулся бор, стоявший этаким стражем темных лесов, покрывавших равнину за горами. Кто зацепился за ствол, кто повис на ветвях, а кто, как маленький хоббит, попросту спрятался за деревом. Вскоре опасность миновала, камнепад прекратился, грохот стих, лишь погромыхивали в отдалении последние из скатившихся валунов, прокладывая себе дорогу сквозь заросли папоротника.

   – Все хорошо, что хорошо кончается, – сказал Гэндальф. Гномы мрачно глядели на мага, потирая ушибленные места. – Надеюсь, гоблины одними синяками тут не отделаются.

   – Да уж, – проворчал Бомбур. – Зато с них станется скатить оставшиеся камни нам на головы.

    – Вздор! Мы не собираемся сидеть здесь до утра. Нужно торопиться. Смотрите!

   Солнце давно скрылось за хребтом. Тени стали гуще, зато внизу, в долине, смутно различимые среди деревьев, приветливо теплились огоньки. Путники постарались прибавить шагу. Через бор вела тропа, полого и неуклонно спускавшаяся к югу. Порой приходилось продираться сквозь заросли, в которых хоббит утопал с головой. Мрак густел, тишина пугала; не было слышно даже шарканья ног: путники шли по ковру из сосновых иголок. Вечер выдался настолько безветренным, что лес недвижно застыл – пе шелохнулась ни одна ветка.

* * *

   – Нам еще далеко? – спросил Бильбо. Стало темно – он лишь изредка различал мелькавшую впереди белую бороду Торина – и так тихо, что дыхание гномов казалось раскатами грома. – Руки в синяках, ноги болят, и есть очень хочется.

   – Почти пришли, – отозвался Гэндальф.

   Мнилось, что идут уже целую вечность. И тут тропинка вывела на окруженную деревьями поляну, над которой стояла луна. В поляне этой вроде не было ничего страшного, но гномам и хоббиту поче-му-то стало не по себе.

   Внезапно из-за холма донесся вой, долгий и прерывистый. В ответ прозвучал другой, справа, гораздо ближе к путникам; слева тоже кто-то завыл. Это были волки – волки, сбивавшиеся в стаю.

   Поблизости от норы, в которой жил господин Торбинс, никаких волков не водилось, однако как воют волки, он знал – по сказкам и преданиям. И двоюродный брат Бильбо, из семейства Туков (в свое время он много путешествовал), часто выл по-волчьи, чтобы попугать господина Торбинса. Но тогда все было понарошку, а теперь опасность была самая что ни на есть настоящая, и Бильбо перепугался до смерти. Полез было за кольцом, но тут же сообразил, что кольцо не спасет даже от обыкновенных волков – а уж тем более от здешних, живущих на границе Глухоманья, бок о бок с мерзкими гоблинами. Ведь нюх у волков настолько острый, что им вовсе не обязательно видеть жертву, чтобы схватить ее.

   – Что нам делать, что нам делать? – запричитал Бильбо. – Это же надо, сбежать от гоблинов, да волку в пасть! – Эти его слова со временем стали поговоркой; правда, сегодня о том, кто избежал одной неприятности, но угодил в другую, мы говорим: «Попал из огня в полымя».

   – Наверх, быстро! – крикнул Гэндальф. Все бросились к деревьям, высматривая, на какое легче забраться. На их счастье, подходящих деревьев оказалось несколько. Путники постарались залезть повыше, чтобы чувствовать себя в безопасности. Вас наверняка позабавил бы (разумеется, с безопасного расстояния) вид рассевшихся по веткам бородатых гномов: они походили на впавших в детство старичков. Фили и Кили оседлали макушку высокой, похожей на рождественскую елку лиственницы. Дори,

Нори, Ори, Оин и Глоин устроились поудобнее – на большой сосне, ветви которой торчали во все стороны на равном расстоянии друг от друга, точно спицы в колесе. Бифур, Бофур, Бомбур и Торин расселись на соседнем дереве. Балин и Двалин вскарабкались на высокую тонкую пихту с редкими ветвями и пытались разместиться поближе к макушке. Гэндальф влез на стоявшую на краю поляны сосну, столь высокую, что гномам на нее было не взобраться. Он спрятался среди ветвей; его глаза, когда он высовывал голову, мерцали в лунном свете.

   А что же Бильбо? Хоббит носился от дерева к дереву, точно кролик, за которым гонятся собаки. Он так и не сумел найти ветки, до которой смог бы дотянуться.

   – Снова ты бросил добытчика, – сказал Нори, поглядев вниз.

   – Потаскал бы его с мое, не говорил бы! – огрызнулся Дори. – Под землей – я, в лесу – я... Сколько можно? Я что, в носильщики нанимался?

   – Если мы ничего не сделаем, его съедят, – вмешался Торин. Волчий вой становился все громче. – Дори! Помоги господину Торбинсу подняться. Давай пошевеливайся!

   Дори, конечно, любил поворчать, однако и без приказа ни за что не бросил бы товарища в беде. Он спустился до нижней ветки и протянул Бильбо руку. Но бедный хоббит, как ни старался, не мог дотянуться до пальцев Дори. Тогда гном спрыгнул наземь и велел Бильбо забраться ему на плечи.

   В этот миг на поляну ворвались волки. Их было великое множество, и все – с горящими глазами. Дори не бросил Бильбо. Гном подождал, пока хоббит переберется с его плеч на ветку, а потом подпрыгнул и повис на ней сам. Успели как нельзя вовремя. Один из волков прыгнул, клацнул зубами и сорвал с Дори плащ. Вскоре под деревом собралась целая стая – сидели, оскалив зубы и свесив набок языки.

   Но даже дикие варги (так именуют злобных волков, обитающих на границе Глухоманья) не умеют лазать по деревьям. На какое-то время путники оказались в безопасности. К счастью, ночь выдалась теплой и безветренной. Ведь на дереве и так-то не очень удобно сидеть, а уж если холодно, дует ветер, а внизу поджидают свирепые волки, – и того хуже.

   Поляна, очевидно, была излюбленным местом волков. Они сбегались со всех сторон. Оставив охрану у дерева, на которое взобрались Бильбо и Дори, волки принялись обнюхивать землю и вскоре отыскали остальные деревья с гномами. Под ними тоже оставили сторожей, а все прочие – несметное число – уселись на поляне в круг, посреди которого встал громадный серый волчина. Он заговорил со своими собратьями на ужасном наречии варгов. Этот язык знал только Гэндальф, но даже Бильбо догадался, что волки говорят о чем-то не слишком приятном для путников. То и дело варги хором отвечали своему вожаку, и от их жуткого воя хоббит всякий раз чуть не падал на землю.

   Я расскажу вам, о чем говорили волки и что услышал Гэндальф. Варги и гоблины нередко помогают друг другу. Гоблины стараются держаться поближе к горам (разве что их выгоняют, и тогда они отправляются искать себе новое пристанище или идут на войну, однако войн – благодать-то какая! – не было уже давно). Но порой гоблины срываются в набеги – если нужно пополнить запасы провизии или найти новых рабов. Тогда они зовут на помощь варгов и отдают тем часть добычи. Бывает, что гоблины ездят на волках, как гномы – на пони. И в эту ночь был назначен очередной набег. Встретиться договорились на поляне в бору, но гоблины запаздывали. Варги и не подозревали, что Верховный Гоблин мертв, а остальные никак не опомнятся после переполоха, устроенного в подземелье Гэндальфом, Бильбо и гномами.

   Здешние края имели дурную славу, но это не отпугнуло смельчаков, которые пришли с юга. Они построили себе дома на равнине, недалеко от реки. Их было много, храбрых и хорошо вооруженных, и даже варги не осмеливались нападать на них при свете дня. Но теперь волки собирались вместе с гоблинами устроить набег на ближайшие к горам поселения. Если все пройдет без сучка без задоринки, наутро те поселения опустеют: рабов гоблины уведут в свои пещеры, а прочими полакомятся волки.

   Вот о чем говорил вожак, которому стая отвечала дружным воем. Гэндальф прекрасно понимал, что опасность угрожает не только храбрым дровосекам, но и ему самому и его спутникам. Незваные гости, которых серые разбойники приняли за лазутчиков, страшно разозлили волков, и было ясно, что варги никому не дадут уйти отсюда живым – иначе весть о набеге достигнет людских поселений, и захватить тамошних жителей врасплох уже не получится. Волки твердо решили не уходить с поляны – во всяком случае, пока не наступит утро или пока не подойдут гоблины. Уж гоблины-то наверняка умеют лазать по деревьям.

   Не удивительно, что Гэндальф немножко испугался. Нечего сказать, хорошенькое убежище они себе нашли. Но настоящий маг никогда не теряет присутствия духа, даже когда сидит на дереве, под которым рыскают лютые звери. Гэндальф сорвал несколько шишек и швырнул в волков первую, вспыхнувшую в его руке ярким голубым пламенем. Шишка угодила в спину большому варгу. Шкура загорелась, волк с воем заметался по поляне. За первой шишкой последовала вторая, третья... Поляна осветилась разноцветными огнями – голубыми, зелеными, красными.

   Шишки дымились, выбрасывали языки пламени, рассыпали вокруг себя искры. Одна, самая крупная, стукнула по носу вожака; тот подскочил как ужаленный и принялся носиться кругами, походя кусая всех, кто имел неосторожность ему подвернуться. Гномы и Бильбо веселились от души. Страшные варги казались теперь вовсе не такими страшными. Надо сказать, что волки вообще боятся огня, любого огня, а этот огонь к тому же был особенный, колдовской. Достаточно было крохотной искорки, чтобы вспыхнула волчья шкура. Варги метались среди деревьев живыми факелами, катались по земле, сбивая пламя, но лишь некоторые из них решили спастись бегством. Осада продолжалась.

* * *

   – Что там за шум в лесу? – спросил Повелитель орлов, восседавший черной тенью на макушке одинокой горы у восточного края хребта. – Я слышу волчий вой. Должно быть, подлые гоблины снова что-то затевают.

   Он взмыл в небо, и вдогонку ему устремились два других орла. Они парили высоко над землей, разглядывая лесную поляну – крошечное пятнышко света во мраке ночи. У орлов зоркие глаза, способные разглядеть в лунную ночь даже кролика, высунувшегося из норки. Гномов, скрытых за ветвями деревьев, Повелитель орлов не заметил, однако увидел он и волков, сошедших как будто с ума, увидел и гоблинов, выходящих стройными рядами из нижних ворот. Шлемы и копья гоблинов поблескивали в свете луны.

   Орлы бывают разные. Встречаются среди них и трусливые, и жестокие. Но древнее племя северных гор – величайшее среди всех птичьих племен; это сильные, гордые, благородные птицы. Они ненавидят гоблинов, и когда обращают на тех внимание (что случается не так уж часто – ведь орлы не питаются гоблинами), то загоняют обратно в пещеры, разрушая все их злые умыслы. Гоблины тоже ненавидят орлов, но не могут добраться до орлиных гнезд, расположенных высоко-высоко в горах.

   Повелителю орлов очень хотелось знать, что происходит там, внизу, из-за чего такой шум и куда движется войско гоблинов. Он призвал своих подданных, и орлы полетели к лесу, снижаясь плавными кругами, незримо и неотвратимо приближаясь к поляне, на которой бесновались варги.

   А там творилось нечто неописуемое. Лес загорелся сразу в нескольких местах. Лето было в разгаре, дождей не выпадало давным-давно, и поэтому хватило одной искры, чтобы занялось пламя. Горело все – пожухшая трава, громадные кучи сосновой хвои, сухие ветки, мертвые деревья. Поляну окружила огненная стена. Но волки отказывались уходить. Обезумевшие от ярости, они скакали под деревьями, проклиная гномов на своем мерзком языке; из оскаленных пастей капала слюна, налитые кровью глаза сверкали ярче пламени.

   И тут с воплями примчались гоблины. Они-то думали, что волки сцепились с дровосеками. Но когда – очень быстро – разобрались в чем дело, то просто покатились со смеху и принялись стучать древками копий о щиты. Гоблинов огонь не пугает, совсем наоборот. Посовещавшись, они решили сполна посчитаться с гномами за свое недавнее унижение.

Одни отогнали в сторону волков. Другие принялись затаптывать и гасить пламя, гасить и затаптывать – везде, но только не под деревьями, на которых сидели гномы. Наоборот, они приносили на поляну хворост и подбрасывали его в огонь, заодно с сухим мхом и сосновыми иглами. Вскоре гномы очутились в огненном кольце. Спасения не было. Мало-помалу кольцо вокруг деревьев сжималось, дым разъедал глаза, становилось все жарче. Между тем гоблины скакали по поляне – похоже, плясали от радости, водили хороводы, как люди в праздник летнего солнцеворота. За пределами огненного кольца выстроились воины с копьями и секирами; чуть поодаль, внимательно наблюдая, стояли волки.

    Гоблины загорланили песню:


 
  На пяти деревьях пятнадцать птах!
Вишь, пятнадцать птичек на пяти кострах,
А у них, у пташек, крылышков-то нет!
Знатная цыплятина будет на обед:
Заживо поджарим, а потом – в котел!
Подадим горяченьких птенчиков на стол!
 

    А потом завопили:

    – Летите, птички! Летите, если можете! А лучше спускайтесь, покуда не поджарились заживо! Эй, вы, там!

   – Прочь отсюда, несмышленыши! – крикнул в ответ Гэндальф. – Кто вам позволил баловаться с огнем? Доиграетесь, деточки, – всыплют вам по первое число!

   Он нарочно дразнил гоблинов, чтобы показать, что не боится (хотя на самом деле очень даже испугался; да и кто не струсил бы на его месте?). Гоблины, пропустив слова Гэндальфа мимо ушей, снова запели:


 
Гори, гори ясно, чтобы не погасло!
Гори, гори пуще, чтобы стало в пуще
Светло, как днем! Тепло с огнем!
Ио-хо-хо!
Будем вялить их, будем жарить их,
Подпалим волосики, подрумяним носики!
Лопни их глазок, потеки жирок,
Шкурка смуглится, кости углятся!
Жарки угольки!
Небеса высоки!
Тут гномам конец —
Пляши, гоблин-молодец!
Йо-хо хо!
Гип-гип-ура!
Йо-хо-хо!
 

    С последними словами припева пламя подобралось к дереву, па котором сидел Гэндальф. Вскоре запылали и другие. Огонь лизал кору, нижние ветки негромко потрескивали. Маг взобрался повыше, с конца его посоха сорвался сноп искр. По всей видимости, он решил прыгнуть на гоблинов, погибнуть самому – все равно погибать – и погубить как можно больше врагов. Но прыжок не состоялся.

    В тот самый миг, когда Гэндальф приготовился, Повелитель орлов схватил мага и взмыл вместе с ним в небо.

* * *

    Гоблины завопили вне себя от ярости. Гэндальф сказал что-то своему спасителю, и тот громко кликнул. Тут же над поляной появились другие орлы, громадные черные тени. Волки скулили и щелкали зубами, гоблины выли, впустую тыкая копьями в воздух. Пока орлиное войско сражалось с варгами и гоблинами, несколько птиц сняли с деревьев едва живых гномов.

    Беднягу Бильбо снова чуть не оставили. В последний миг он еле успел ухватиться за ноги Дори.

Птицы поднялись над деревьями. Хоббит висел, вцепившись мертвой хваткой Дори в лодыжки.

   Скоро лес уже было не различить, лишь тускло светились внизу крохотные алые пятнышки. Орлы поднимались широкими кругами все выше и выше.

   – Ох! Мои руки! – стонал Бильбо. До конца дней не забудет он этот полет. – Мои бедные руки!

   – Ох! Мои ноги! – причитал в ответ Дори. – Мои бедные ноги!

   От высоты у Бильбо всегда кружилась голова. Стоило только поглядеть вниз с небольшого пригорка, и... Он терпеть не мог лестниц и никогда не лазал по деревьям (спасаться от волков ему тоже прежде не доводилось). Можете себе представить, что с ним стало, когда он посмотрел вниз и увидел свои болтающиеся в пустоте ноги, а под ними – скалы, овраги и речушки в свете луны. Горные пики неумолимо приближались, из тьмы выступали отвесные утесы. Несмотря на то что лето было в разгаре, Бильбо замерз до полусмерти. Хоббит зажмурился. Долго ли еще он продержится? А если не выдержит и разожмет руки? От этой мысли ему стало тошно.

   Полет закончился как нельзя более вовремя, в тот миг, когда руки перестали слушаться Бильбо. Он со вздохом разжал пальцы и – рухнул на жесткое дно орлиного гнезда. Хоббит долго лежал, не в силах подняться. Мысли путались; он испытывал одновременно облегчение – все-таки они сбежали от гоблинов! – и страх – как бы не свалиться в пропасть... Три голодных дня не прошли для него даром; он не сразу понял, что размышляет вслух:

    – Теперь-то я знаю, что чувствует кусок грудинки, когда его вдруг снимают со сковороды и кидают обратно в кладовку.

   – Чепуха! – отозвался Дори. – Грудинку рано или поздно снова положат на сковородку, так что нам повезло больше. И потом, орлиные когти – это тебе не вилка с ножом.

   – Нет, совсем не белка, – согласился Бильбо. – То есть не вилка. – Хоббит с опаской поглядел на сидящего рядом орла: мало ли что он успел наговорить – вдруг орел обидится? Коли уж попал в орлиное гнездо, хозяину лучше не грубить.

   Впрочем, орел не обращал на Бильбо ни малейшего внимания. Он чистил свои перья.

   Вскоре прилетела другая птица.

   – Повелитель приказал доставить пленников на Главный Уступ! – прокричал вестник.

   Орел схватил Дори и исчез в ночи, оставив Бильбо в полном одиночестве. Хоббиту очень не понравилось, что их с гномом обозвали «пленниками». Может, на этом самом Главном Уступе у орлов столовая? Додумать он не успел – настала его очередь.

   Орел ухватил хоббита за плащ и взвился в воздух. На сей раз полет был совсем недолгим. Дрожащего от страха Бильбо швырнули на широкий каменный выступ, на который можно было попасть лишь на крыльях; покинуть этот выступ можно было тоже только на крыльях – или спрыгнуть в пропасть. Оглядевшись, хоббит увидел гномов и Гэндальфа, который беседовал о чем-то с Повелителем орлов.

Похоже, закусывать маленьким хоббитом никто не собирался. Судя по всему, Гэндальф уже успел подружиться с Повелителем орлов. Бильбо, конечно, не мог знать, что маг, не раз бывавший в Мглистых горах, однажды оказал орлам услугу, залечив их вожаку колотую рану. Под пленниками орлы разумели «пленники гоблинов», а вовсе не то, о чем подумалось Бильбо. Прислушиваясь к разговору Гэндальфа с вожаком орлиной стаи, хоббит в конце концов поверил, что они и вправду сбежали от кровожадных тварей. Маг уговаривал орла перенести путников за Великую Реку.

   Повелитель орлов заявил, что туда, где живут люди, он не полетит.

   – Они начнут стрелять из своих огромных луков; решат, что мы прилетели воровать овец. В другое время оно бы так, конечно, и было, но ведь люди не станут разбираться, зачем мы пожаловали. Извини, чародей, мы с радостью помогли тебе и будем помогать впредь, но южные равнины не для орлов.

   – Да нам все равно! – вскричал Гэндальф. – Отнеси нас куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Мы не вправе на чем-либо настаивать... Если уж на то пошло, я, признаться, умираю с голоду.

   – А я-таки почти умер, – пискнул Бильбо. Но его никто не услышал.

   – Это дело поправимое, – отозвался Повелитель орлов.

   Чуть позже на каменном выступе можно было увидеть яркий костер, на котором гномы готовили жаркое с изумительным ароматом. Орлы принесли сначала сухих ветвей – для костра, а затем кроликов, зайцев и маленького барашка. Бильбо лежал и грелся у огня – он слишком ослабел, чтобы помогать гномам; к тому же он не умел толком ни свежевать кроликов, ни рубить мясо, ибо всегда покупал в мясной лавке у себя на Круче такие куски, которые нужно лишь положить на сковородку. Гэндальф тоже прилег отдохнуть – после того как помог развести костер, ибо Оин с Глоином потеряли свои огнива (гномы до сих пор не пользуются спичками).

   Так завершились приключения в Мглистых горах. Вообще-то Бильбо предпочел бы шмату мяса, поджаренному на палке, бутерброд с маслом, но отказаться от ужина – нет, это было выше его сил. Наевшись до отвала, он свернулся калачиком и задремал. Спал хоббит в эту ночь куда крепче, нежели обычно на своей перине. Ему снился его дом, по которому он бродил из комнаты в комнату, что-то разыскивая, и никак не мог вспомнить, куда он это «что-то» положил.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю