Текст книги "Бомбейский взрыв"

Автор книги: Джон Иннис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Некоторым военнослужащим, которые ринулись к зоне пожара, пришлось пройти немалый путь. Сержант Рональд Дьюкс служил в учебном центре взаимодействия родов войск на о. Мадх. Он уже вернулся с учений, когда прозвучал первый взрыв.

Ему и еще одному сержанту было приказано взять с собой стальные каски и ждать на дороге два легких американских танка типа «Хани». Прибыв к месту пожара, они стали расчищать дорогу от обломков, чтобы по ней смогли проехать санитарные и пожарные машины. На Фрере-роуд они увидели одно из орудий «Форт Стайкина», вклинившееся в асфальт. Заведя за него трос, они попробовали сдвинуть его с места, но не тут-то было! Пришлось оставить его там. Позже орудие оттащили бульдозером.

Пожарные и спасатели оценили танки. Их подгоняли к складам, с их помощью открывали запертые двери, чтобы быстрее попасть внутрь и успеть спасти содержимое.

Многие склады уже были обречены на гибель от огня. Яркое голубое пламя взметнулось над складом, в котором хранились пиво и спиртные напитки для войсковых столовых. Сгорел в пламени и склад, в котором находились сундуки с личными вещами сотен офицеров, служивших в других районах Индии и Бирмы. Во многих из них были сувениры, собранные за долгие годы службы на Востоке.

В течение получаса после второго взрыва старший кок «Сассекса» Вильям Стритинг исполнял обязанности регулировщика на дороге. Он задерживал частные машины и пропускал только пожарные и санитарные. С ним были двое его приятелей. Третьего отправили ближе к докам. Наконец Стритинг и его друзья решили, что и без них хватает полиции, регулирующей движение транспорта, и поэтому отправились к докам. Проехала «скорая», которую вела женщина. Они вскочили на подножки машины и ехали, прижавшись к дверцам. Машина везла стальные каски, которые женщина по одной вручала каждому встречному водителю других машин «скорой помощи», сновавших, как челноки, между доками и больницей.

Моряки нашли своего товарища, и уже вчетвером стали помогать женщинам и детям выбираться из доков, вытаскивать тюки с вещами, показывать им наиболее легкую дорогу из опасной зоны. Периодически они забирались на крыши, чтобы затушить небольшие пожары, вызванные горящими обломками. Потом моряки присоединились к группе спасателей, которые вытаскивали из домов все, что могло загореться, выбрасывали в окна мебель и постельное белье. Зайдя в магазин, они стали помогать хозяину-американцу двигать тяжелый деревянный прилавок. Как только они сдвинули его с места, со стен на них поползли огромные тараканы. Чтобы вытащить прилавок на улицу, им пришлось разбить большую стеклянную перегородку, разделявшую магазин на две части. Здесь Стритинг чуть не пострадал: магазин торговал содовой водой, от жары несколько бутылок разорвалось, и осколок стекла порезал ему ногу.

Позже, проходя по территории доков, четверо матросов увидели поблизости от огня множество стоявших бочек с нефтью. Они принялись откатывать их в безопасное место. Это была каторжная работенка, ведь ближайшее безопасное для бочек место находилось на возвышении.

Справившись с этим, они отправились обратно к складам, где их встретил морской офицер и повел под арочным сводом в один из складов.

– Осторожно, смотрите под ноги, – сказал он, и в то же мгновение ему на голову упал обломок кирпича. К счастью, он не нанес серьезной травмы. Офицер попросил матросов раздобыть где-нибудь пожарные рукава, и они отправились к ближайшей пожарной станции.

Единственный пожарный, находившийся там, подозрительно взглянув на них, спросил:

– Что вам нужно?

– Рукава, – ответили моряки.

– Никаких рукавов вам не будет, – сказал пожарный.

Его стали уговаривать, объяснять, как необходимо борющимся с огнем людям дополнительное оборудование.

– Ладно, – смилостивился пожарный. – Возьмите несколько, но напишите расписку.

Стритинг уже достаточно повидал на пожаре и знал, что ему не уследить и за одним рукавом, не говоря уже о дюжине. Осмотревшись, матросы увидели рукава и взяли столько, сколько смогли унести, да еще прихватили ручную тележку, на которую сложили тяжелую ношу.

– Постойте, за эти вещи вы должны расписаться, – закричал страж оборудования.

– У нас нет времени, – крикнул в ответ Стритинг, и матросы покатили тележку по Фрере-роуд. По пути им пришлось обогнуть труп лошади с оторванной задней ногой. Подъехав к складам, они вывалили рукава на землю, подсоединили их к насосам, и поняли, что взяли старые: из тысячи мелких дырочек во все стороны крохотными фонтанчиками била вода, напор был слишком слаб. Матросы встали сапогами на пожарные рукава, надеясь, что от этого объем последних станет меньше и вода польется сильнее. Потом поняли, что даром тратят время, и отправились искать вы ход своей энергии в другом месте. И нашли: надо было вытаскивать мешки с зерном с одного из складов. Трудились до тех пор, пока здание не опустело, а затем устало поплелись в город, чтобы продолжить свой отпуск в лагере отдыха. Было уже утро.

После второго взрыва сержант морской пехоты Картер с крейсера «Сассекс» и еще трое матросов шли вдоль складов. Неожиданно они увидели индийца, который двигался, неся две пригоршни золотых безделушек и украшений. «Грабитель», – решил Картер, но пока думал, что предпринять, индиец словно во сне подошел к полицейскому и вручил ему золото. Ошарашенный полицейский взял драгоценности, не сказав ни слова.

Потом Картер заметил плачущую индианку с грудным ребенком на руках. До пояса она была обнажена, лицо и грудь залиты кровью. Картер показал ей, как выйти из доков.

Затем они повстречались с морским пехотинцем по имени Льюис, и все вместе повернули с площади налево, нашли кем-то брошенную машину, пытались ее завести, но безуспешно. За углом они наткнулись на паровой каток, который, похоже, был неповрежден. В 2 м от него они заметили труп крупного мужчины в белоснежной полотняной форме. Картер предположил, что это – либо полицейский, либо пожарный и, по-видимому, европеец. Человек лежал на спине. На одежде не было ни капли крови, но от лица осталась лишь нижняя челюсть. Внутренняя сторона черепа, блестящая и розовая, напоминала нутро морской раковины.

От столь ужасного зрелища друзья содрогнулись. Им было ясно, что человек находился не более чем в 50 м от них, когда его убило.

– Ему уже ничем не поможешь, – сказал Картер, – пойдем.

Они обогнули еще один угол и вышли на Фрере-роуд. Неподалеку стоял пустой грузовик.

– Давай попробуем его завести, – предложил Картер.

– А ты умеешь водить машину? – спросил Льюис.

– Сумею, если только она заведется, – ответил тот.

Они залезли в машину, и Картер сел за руль. Грузовик завелся с первой же попытки, и все поехали к докам.

Не проехав и 30 м, они увидели лежавшего на дороге человека. Картер остановил машину и выпрыгнул. Это был мужчина, ему оторвало одну ногу и ступню другой, но он был в сознании и стонал. Моряки осторожно положили раненого в кузов и решили отвезти его в госпиталь. Пришлось повернуть назад, в город.

Еще дважды они останавливались и подбирали тяжелораненых индийцев. Дорога была завалена обломками, по обе стороны ее полыхали дома, оборванные трамвайные провода кольцами лежали на проезжей части. При въезде в город Т. Льюис схватил Картера за локоть:

– Я только что видел трех бежавших человек, вдруг из них посыпались голубые искры, и они рухнули.

– Это от трамвайных проводов, – с грустью сказал Картер, – их убило током.

Неожиданно Картер заметил, что полицейский на дороге неистово машет им руками, показывая, чтобы грузовик повернул направо. Картер крутанул руль, и машина резко вывернула. У него даже дыхание перехватило, когда грузовик переезжал через скрутившуюся в кольца груду проводов, но потом он сообразил, что шины служат неплохими изоляторами. Еще некоторое время они ехали по направлению к городу.

– Эй, Серж, этот чертов грузовик горит! – изумленно закричал Льюис.

– Всего-то? – спросил Картер, – это не должно нас волновать. Правда, через несколько минут они почувствовали, что им жарит спины – оба были без рубашек.

– Попробуем где-нибудь встать и разгрузиться, – сказал Картер. Вскоре за перекрестком на углу он увидел пожарную станцию, остановился, выпрыгнул из машины и побежал внутрь здания.

– Мой грузовик горит, я не могу дальше ехать, – прокричал Картер, – а в кузове несколько раненых. Можете вы отвезти их в госпиталь?

Четверо пожарных вышли из здания и пригнали машину. Увидев трех раненых, они отпрянули назад. Картеру и Льюису пришлось самим перегружать их из грузовика в машину. Пожарные поехали в госпиталь. Морские пехотинцы вернулись к грузовику. Пламя уже лизало борта и заднюю часть кабины. Они пошли пешком и встретили двух британских моряков.

– Нам нужен транспорт, – обратился к ним Картер.

Вчетвером они обыскали улицы, наконец нашли. Один из матросов тут же сел за баранку, другой, по пути оглядевшись, воскликнул:

– Эй, это же полицейская машина!

– Значит, мы стянули то, что надо, – ухмыльнулся Картер. Четверо поехали назад к докам. На Фрере-роуд стоял полицейский кордон, но они миновали его, не останавливаясь, а лишь прокричав «Королевский флот!»

Было решено, что лучше всего выдать себя за вспомогательную единицу «скорой помощи», и машина стала кружить в поисках пострадавших. А ехать за ними далеко не надо было. Время от времени они въезжали в зону пожаров, браво выкрикивая «Королевский флот!», когда их кто-нибудь пытался остановить. За каждую ездку матросы привозили трех-четырех раненых и передавали их тем, кто стоял за кордоном. Когда они возвратились в третий раз, женщина, сидевшая за рулем «скорой», окликнула Картера.

– Ну как там? – спросила она.

– Мясной рынок, – ответил Картер.

– Наши пять машин «скорой» стоят тут уже два часа, а полиция не пропускает через кордон, – сказала женщина, посмотрев через плечо на кольцо полицейских.

– Нас они не останавливают, – сказал Картер.

– Значит, – лукаво произнесла женщина, – я могу пристроиться к ва шей машине сзади и проехать?

– Конечно, следуйте за нами, – ответил тот.

Она побежала к своей «скорой», села за руль и подвела ее капотом к заднему бамперу машины Картера. Матросы и пехотинцы закричали:

– Королевский флот!

Кордон полицейских раздвинулся, и «скорая» проскочила быстрее, чем он сомкнулся снова.

В следующем рейсе Картер смог помочь армейским офицерам высокого ранга, которым нужно было попасть в район аварии и выяснить ситуацию… Один из офицеров спросил Картера, не возьмет ли он их с собой.

– Хорошо. Впрыгивайте и держитесь важно, – ответил Картер. Офицеры залезли в машину, и их провезли в доки.

Всего эти четверо ездили восемь раз. В три часа ночи матросы решили, что больше нет сил. Один из них – стюард с американского транспорта типа «Либерти» – пригласил на судно своих новых друзей помыться. Когда Картер и Льюис вернулись на «Сассекс», то узнали, что их сочли пропавшими без вести.

Около доков унтер-офицер Т. Льюис из Южного Уэльса обнаружил брошенный среди огня грузовик с боеприпасами. Шины сгорели, ветрового стекла не было. Льюис скинул с водительского сиденья осколки, сел за руль и отвел грузовик в безопасное место, сознавая, что груз каждую минуту может взорваться.

Капитан второго ранга Л. Эдварде из Кройдона вел с собой группу моряков торгового флота. Они раздобыли восемь автомашин и организовали челночную связь доки-госпитали.

Полковой старшина Д. Роберте из Гламорганшира вывел из разрушенного здания семнадцать индийских солдат и отвел их в безопасное место, хотя сам был ранен – во время взрыва на него обрушился потолок кабинета, в котором он работал.

Унтер-офицер лазарета Билл Дей из Ист-Лондона вместе с одним моряком участвовали в спасательных работах. Вдруг они увидели, как ранило двух водителей «скорой помощи». Шоферы не могли больше ездить, и моряки взяли их работу на себя – всю ночь они доставляли раненых в госпитали.

Группа индийцев под командованием Найка Вайда Бакша из индийского армейского корпуса вооружений вытаскивала со склада бутылки с кислотой. Сосуды разбивались, кислота из них вытекала на неповрежденные бутылки, люди жгли себе пальцы, но продолжали работать до тех пор, пока последняя целая бутыль с кислотой не была вынесена со склада.

Бизнесмен из Бомбея Али Мохамед Меклаи остановил такси, объехал на нем несколько аптек и накупил на свои деньги лекарств, бинтов и других медикаментов столько, сколько мог унести в руках, причем одни аптекари отдавали медикаменты по себестоимости, другие бесплатно. Таксист пытался отказаться от платы, но Меклаи все-таки заплатил ему. Он отвез все медикаменты в главный госпиталь города, где их распределяли, по мере спроса, по другим госпиталям. Эта миссия заняла у Меклаи семь часов.

Госпиталям Бомбея пришлось тяжело. Уже через несколько минут после первого взрыва стали поступать пострадавшие. Некоторых доставили мертвыми. Не раз санитары приносили на носилках лишь туловище и голову человека, который все еще был жив. Вскоре коридоры были заполнены ранеными, лежавшими на полу на матрацах с клеенкой. Приходили помочь, чем могли, добровольцы: бедные и богатые, индийцы и европейцы. Некоторые могли принести лишь чай и сигареты, но для раненых это значило больше, чем услуга. Ведь и в обычное время глоток воды в апреле в Бомбее мог спасти жизнь.

В госпиталь «Дж. Дж.» подполковник Д. Шах открыл две только что выстроенные палаты, которые предполагали ввести в строй только в следующем месяце. Медсестры и санитары бросились в кладовые, вытащили оттуда новые кровати и матрацы и расставили тесными рядами в двух пустых комнатах. За первые часы поступило двести шестьдесят четыре пациента, еще шестьдесят девять – за ночь.

Госпиталь Св. Георга, расположенный на противоположной стороне от Александра-дока на Фрере-роуд, принял триста семьдесят одного пострадавшего за первые два часа. Из них ста сорока легкораненым оказали помощь и отправили домой. Семерых доставили мертвыми, девять умерли в госпитале, остальные были оставлены на лечение.

Подполковник Р. Моррисон, суперинтендант госпиталя Св. Георга, как только начали развиваться события, сразу же понял, что ему понадобится больше свободных кроватей, чем имелось. Он сделал обход и определил, кого из пациентов можно, выписать домой.

– Отправляйтесь-ка пока домой и возвращайтесь, когда все кончится, – говорил он пациентам, которым должны были сделать несложные операции.

Приехали врачи из американского военного госпиталя и сказали, что все их запасы медикаментов, инструменты полностью в его распоряжении.

Поначалу мисс Флоренс Кетчелл занималась легкими травмами. К пяти часам перед операционной уже образовалась очередь из пострадавших, которым требовалась хирургическая помощь. Мисс Кетчелл проработала операционной сестрой десять лет, поэтому она встала за третий операционный стол вместе с хирургами, доктором Купером и майором Пуллером. Час за часом делали они операции, главным образом останавливая сильные кровотечения. Санитары разделились на две группы: одни вносили пациентов в операционную, другие – увозили прооперированных в палаты. После того как трое простояли над операционным столом девять часов, поток тяжелораненых ненадолго прекратился. Хирурги пытались отойти от стола, но каждому из них пришлось массировать колени – они не гнулись.

Умерших из госпиталя Св. Георга увозили в городской морг. В воскресное утро их насчитывалось девяносто семь. В жаре трупы стали разлагаться. Городские мусорные машины увезли их в крематорий. Еще когда Бомбей объявили «белой зоной» в схеме предупреждения воздушных налетов противника, секция местного отделения противовоздушной обороны, и прежде всего служба питания, была полностью расформирована. Вечером в день взрыва руководители пожарной бригады поняли: впереди долгая «рабочая» ночь, а людям негде даже напиться, утолить голод. Пожарные обратились к полиции с просьбой организовать передвижные столовые. Из полиции позвонили руководителю противовоздушной обороны мистеру Мистри. Он достал старый список добровольцев и разослал посыльных, чтобы собрать их; нашлись и фургоны-столовые. К девяти часам пожарникам и спасателям уже раздавали напитки и еду. Позже Кумбс говорил, что его люди не могли бы работать без питья, которое привезли догадливые добровольцы.

Тем временем Фредилис продолжал собирать всех пожарных, которые были свободны от службы или в отпуске. В два ночи он выслал последнюю пожарную машину. Таким образом, у горящих домов и складов работали сорок шесть пожарных расчетов. Оставшись без машин, Фредилис остаток ночи занимался организацией доставки на места горючего, масла, пожарных рукавов и передачей сообщений другим службам.

В Бомбее были и другие пожарные насосы. В течение той трагической ночи они лежали без дела во дворах фабрик в каждой части острова. Двести двадцать девять пожарных насосов находились в собственности частных компаний. Некоторые фирмы – «Барма шелл ойл», «Стандарт-вакуум ойл компани», «Грейт индиан пенинсула рейлвей», «Дженерал моторе» и другие – сами выслали восемнадцать пожарных машин с расчетами. Пожарное оборудование этих фирм находилось в доках или поблизости от них, и они задействовали его по собственной инициативе. Однако в спешке и растерянности никто из руководства не подумал об общем вызове остальных пожарных расчетов, находящихся во владении предприятий. Таким образом, двести одиннадцать пожарных расчетов без дела простояли на территории фабрик.

Причины этого в определенной степени крылись в общей расслабленности местных сил противовоздушной обороны, начавшейся вслед за объявлением Бомбея «белой зоной». Первоначально пожарные насосы, находившиеся во владении частных фирм, входили в организацию противовоздушной обороны, хотя и были куплены фирмами. Для реквизиции этих пожарных машин имелись основания. И власти Бомбея уведомлением № 504-С11 от 23. 09. 1942 г. давали право в случае крайней необходимости вызывать пожарные расчеты, находившиеся в частном владении. К несчастью для Бомбея, в этом уведомлении значилось: «… в случае крайней необходимости при нападении противника». А так как взрывы не были следствием атаки врага, то буква закона и взяла верх над его духом. Вот почему пожарные насосы остались лежать там, где и лежали.

Глава 13. В ЭПИЦЕНТРЕ КАТАСТРОФЫ

В эпицентре катастрофы, в доке Виктория и Принсес-доке, сотни людей ожидала долгая ночная работа. Они готовы были помочь, но в доки-то их так и не пропустили. Дорогу туда им закрыли приказы начальства, полицейские кордоны, страх перед пожаром и дымом и дальнейшими взрывами.

Лишь немногие любопытные и решительные пробрались внутрь доков. Остановленные кордонами, они искали лазейки и находили. Эти люди не слышали о том, что два дока и все, что в них находилось, считались разрушенными.

Они нашли в доках мужчин и женщин, которых нужно было спасать, и суда, которые можно было уберечь от полного разрушения. Здесь требовалась неотложная помощь, которая так и не подоспела. Никто из них не знал о существовании спасательного штаба в полиции. Если бы они слышали об этом, то явились бы туда и убедили ответственных лиц, что кое-что еще можно сделать в этих двух горящих доках.

В шесть часов младший лейтенант К. Стокен взял барказ и вышел на рейд. Он патрулировал гавань у стенок дока Виктория и Принсес-дока. То и дело ему приходилось уходить мористее из-за дыма, валившего со стороны доков. Потом, медленно пробираясь между плававшими обломками, он вошел в акваторию доков и начал подбирать державшихся на воде людей.

Проведя в барказе всю ночь, он подобрал за двенадцать часов около шестидесяти человек. Двоих, стоявших у склада в доке Виктория, он снял с причала. Стокен понимал, что может потушить с воды несколько пожаров, если у него будет плавучая пожарная установка, и послал сообщения, чтобы ему направили плавучий насос, но в такую сумасшедшую ночь сообщения пропадали. Пропало и это. Насоса не было.

На другом барказе лейтенант Иллеймс подошел с рейда вплотную к стене дока. Там стоял буксир «Спиди», неповрежденный, но покинутый командой. Он закрепил на нем буксирный конец и отвел судно в безопасное место. Вернувшись, он увидел на островном пирсе между двумя доками тридцать два человека, которые оказались отрезанными огнем и которых не успела спасти шлюпка Мохамеда Ваджудина. Иллеймс снял этих людей с причала и высадил в безопасное место на берегу. На камнях, составлявших причал, у которого стоял «Форт Стайкин», он увидел еще нескольких оставшихся в живых, но из-за огня и груды камней барказ подойти к ним не смог.

Высокая приливная волна, последовавшая после первого взрыва, оборвала швартовы почти у всех судов, стоявших в двух доках. Панамский пароход «Иран», находившийся у причала № 9, било зыбью о стенку дока. Он удерживался у причала на одном носовом манильском швартове. Несколько рабочих-индийцев, находившихся на его борту, убило осколками.

Команда «Ирана» стала заводить новые швартовы и готовить средства для тушения пожара, снова пришвартовала судно и потушила на палубе несколько загораний. Только начали выбрасывать за борт боеприпасы, как второй взрыв осыпал палубу обломками раскаленного металла и клочьями горящего хлопка. Третий помощник капитана был ранен. Вновь оборвало почти все швартовы. Старпом А. Хартмарк скомандовал:

– Покинуть судно!

Команда бросилась к трапу, торопясь спрыгнуть на берег, прежде чем «Иран» отнесет от причала.

Помощники капитана «Ирана» столпились под навесом склада № 9 и с грустью смотрели на свое судно. Его медленно несло на «Форт Кревье», сорванный со швартовов у причала № 10. «Форт Кревье» и «Форт Стайкин» разделяла лишь небольшая полоса воды. «Форт Кревье» пылал, как гигантский факел. Суда продолжали медленно сближаться. Вот сноп искр взметнулся над палубой судна «Форт Кревье» и попал на пятый люк «Ирана», на котором был палубный груз – бамбук. Он тут же вспыхнул…

Офицер английского военно-морского резерва добровольцев, стоявший рядом с экипажем «Ирана», указав на их судно, сказал:

– Если мы доплывем, можно будет подняться по трапу.

Сейчас трап свисал вдоль борта судна, и его нижняя площадка была под водой. Хартмарк тут же с ним согласился. Вместе они прыгнули в воду дока и поплыли к «Ирану», затем по круто свисавшему трапу с трудом взобрались на палубу, сразу же начали растаскивать связки бамбука, вытаскивать из трещавшего костра по палке и швырять их за борт. К тому времени, когда они совладали с огнем, «Иран» снова прижало к причалу, старший и второй механики перепрыгнули на борт.

Второй взрыв сорвал тяжелые закрытия с люка № 1, и от попавших в трюм искр начался пожар. Но он не успел разгореться – четверо людей его ликвидировали.

Под канонаду взрывов на других судах они стали выбрасывать за борт из кормовых погребов снаряды для «Эрликонов» с ходового мостика и фальшфейеры из шлюпок.

В половине седьмого к ним на помощь прибыла небольшая группа морских офицеров и матросов. Когда все боеприпасы оказались на дне док-бассейна, старший офицер решил, что настало время уходить. Он указал на «Форт Кревье», дрейфовавший на середине акватории дока:

– У него на борту опасный груз, видимо, он скоро взорвется.

Старпом «Ирана» огляделся вокруг. Рядом горело еще одно судно, пылали склады № 9 и № 10. Весь док был в дыму, и, казалось, взрывы стали чаще. Жаль было расставаться с судном именно теперь, когда пожар на нем был потушен. Если бы на «Иране» остался специальный наряд, то он смог бы уберечь судно от гибели, но свободных людей не было. Морской офицер-англичанин приказал покинуть судно.

Моряки с «Ирана», опечаленные, побрели за морским спасательным отрядом из дока. Тем временем капитан «Ирана» X. Йонсен пытался прорваться к своему судну, но полицейские кордоны не пропускали его в доки. Только на следующее утро в половине шестого он ухитрился обмануть полицейских и по камням и пеплу побежал к «Ирану». Поднявшись на борт, он увидел, что палубный груз – бамбук – выгорел.

Пылающий «Форт Кревье» еще ближе прибило к «Ирану». Густой дым застилал капитану глаза, наполнял легкие, и он был вынужден отступить.

Но в ту ночь «Форт Кревье» так и не взорвался. Позже выяснилось, что капитан-лейтенант, приказавший покинуть «Иран», узнал о якобы опасном грузе на «Форт Кревье» от неизвестного офицера в стальном шлеме, который в те дни считался знаком отличия непререкаемого авторитета. Этот офицер и «уничтожил» «Форт Кревье» своим языком.

Лучше всего к аварии были подготовлены те, кто отвечал за район огромных нефтяных резервуаров в Вади-Бендер, у северной части Принсес-дока. Они ежедневно работали с огнеопасным материалом, и в их распоряжении всегда были многочисленные, хорошо натренированные пожарные бригады.

Услыхав первый взрыв, управляющий отделом компании «Барма шелл ойл» А. Перси поднял у себя в кабинете телефонную трубку и позвонил на нефтехранилище. На другом конце провода ему ответили, что серьезного ущерба резервуарам с нефтью не нанесено.

Вскоре последовал второй взрыв, от которого в кабинете Перси разлетелись оконные стекла. Он позвонил снова, но к этому времени телефонная сеть уже была повреждена. Оператор все же сумел его соединить по другой линии. Начальник нефтехранилища Роберт Брюс сообщил, что никто не пострадал, а начавшийся пожар скоро будет ликвидирован.

Помощник начальника нефтехранилища У, Менни, который в это время проверял счета, решил, что начался воздушный налет. Он уже пережил воздушные налеты в Бирме, и поэтому велел своим служащим искать укрытие. Едва они двинулись из конторы, как по крыше здания забарабанили осколки металла. Менни выглянул в окно: горела куча мусора и какая-то бочка. Он выбежал из здания и увидел, что докрасна раскаленный кусок металла массой около 150 кг пробил крышу одного из резервуаров.

Менни помчался вызывать пожарных с брандспойтами. Когда он пробегал мимо одного из резервуаров, второй взрыв сбил его с ног. Вокруг него падали бочки с маслом с «Форт Стайкина».

Менни решил справиться с небольшими пожарами и тут увидел Брюса, который пытался в одиночку подогнать передвижную насосную установку к краю нефтехранилища, упиравшегося в стену Принсес-дока. Менни налег всем телом на насос, чтобы помочь Брюсу, но вдруг увидел, что загорелся резервуар № 5. Вместе с Брюсом они поволокли насосную установку ближе к резервуару и подключили ее к гидрантам Портового треста. Через три-четыре минуты насос исправно заработал, и они направили струю воды в огонь.

Через некоторое время к ним присоединился Лесли Холл, офицер пожарной службы компании «Барма шелл ойл», тот самый, который договаривался о вечеринке. Теперь его хлопоты казались напрасными: двое его друзей, которых он пригласил к себе в гости – Эндрюс и Рейнольде – лежали мертвыми близ того места, где на куски разлетелся «Форт Стайкин». Холл позвонил, чтобы пригнали еще одну насосную установку. Потом он обнаружил, что заливаемый водой резервуар переполняется, и приказал слить воду.

Несильный пожар был обнаружен на нефтяном трубопроводе, проложенном вдоль Фрере-роуд, но его быстро потушили, перекрыв заслонки. Прибежал человек с известием, что вблизи хранилища нефтеотходов загорелся склад. Холл передвинул насос ближе к складу и, подключив его к стационарному водяному резервуару, направил струю на пламя. На складе хранилась бумага, рядом находился склад корпорации «Дженерал моторе». Два пожарных расчета этой корпорации уже тушили там огонь. Через полчаса пожар на своем складе они ликвидировали, а бумажный склад сгорел.

Холл и его бригада были наготове. Все кругом упорно говорили о том, что вот-вот взорвутся другие суда с боеприпасами, стоявшие рядом в доках. Слушая эти разговоры, Холл велел своей бригаде оставаться в полной готовности. Он считал, что его место как пожарного, который пережил авианалеты фашистов на Лондон, там, где идет борьба с огнем.

Время шло. Сильных взрывов больше не было. Неожиданно Холл вспомнил, что в Принсес-доке стояли два танкера с нефтью его компании. Одним из танкеров была «Капса». Офицеры с этого танкера подошли к Холлу.

– Что там сейчас у вас творится? – спросил он. Один из офицеров ответил:

– Горит «Браганза». Она ошвартована рядом с нами. По носу у нее стоит «Белрэй», там тоже пожар. Три навеса вдоль причала, где стоят «Браганза» и «Белрэй», в огне.

Сильнее, чем когда бы то ни было, зарождалось в душе Холла желание выйти на единоборство с огнем. Но самовольно взять пожарные расчеты компании и отправиться с ними в чрево огня он не мог – не позволяли полномочия. Немного поразмыслив, он подозвал одного из своих людей:

– Позвоните Перси, скажите, что мы сможем сделать гораздо больше, если поедем в Принсес-док с насосами, чем болтаясь здесь без дела. Спро сите, даст ли он нам разрешение выехать.

Посыльный побежал звонить в контору нефтехранилища, а через несколько минут вернулся:

– Мистер Перси сказал, что вы можете отправиться с насосными установками в док, – сказал посыльный, – с собой вы можете взять только добровольцев.

Всего в шести расчетах было почти тридцать пожарных-индийцев, и когда Холл вызвал добровольцев, все до единого сделали шаг вперед.

– Ну, тогда помчались! – крикнул он, и вместе с Брюсом и Вильямом Брю, заместителем инженера бригады, повел расчеты в док, который офи циально был брошен на произвол судьбы. Эти шесть расчетов, да еще два насоса, привезенные военными моряками-офицерами, и составляли все средства борьбы с огнем в разрушенных доках.

Пожарным бригадам компаний «Барма шелл ойл» и «Дженерал моторе» помогали тушить пожар несколько добровольцев. Среди них находился человек, одетый в некогда белый комбинезон, перепачканный сейчас кровью. Похоже, он немного разбирался в технике тушения огня. Этим человеком оказался матрос первого класса Рой Хейвард. Отправив последнего раненого с «Белрэя» на машине «Моррис-8» вместе с ее владельцем – доктором, Хейвард стал искать своих товарищей, но никого не нашел. В поисках он присоединился к группе пожарных, которые тушили огонь на складе. Когда пожар был потушен, Хейвард отправился дальше. Он поравнялся с человеком, который, как это показалось Хейварду, был ответственным за сухой док Мируэтер. Этот человек догадался, что Хейвард умирает от жажды, поэтому привел его в свою квартиру, которая была поблизости, и напоил. Прихлебывая из стакана, Хейвард выглянул в окно с верхнего этажа дома на доки и простиравшийся за ними город. В воздухе мелькали трассирующие пули, выстреливающиеся из магазинов стоявших в доках горящих судов. Гигантские масштабы пожара потрясли его.