Текст книги "Бомбейский взрыв"

Автор книги: Джон Иннис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Капитан второго ранга А. Фаркьюхар, начальник военно-морских казарм, также пытался проникнуть в док Виктория, но не смог этого сделать из-за густого дыма.

Каждый из этих людей пришел к одинаковому выводу: попасть в Принсес-док и док Виктория невозможно. Вероятно, в то время и в тех местах, где они пытались это сделать, так оно и было. Однако вскоре положение изменилось. Но рассказы этих и других людей способствовали формированию всеобщего мнения. В результате оба дока были брошены на произвол судьбы. Сочтя, что положение спасти уже нельзя, никто в штабе не предложил еще раз попытаться выяснить, не изменилась ли в доках ситуация.

Однако были люди, считавшие, что есть смысл послать в Принсес-док и док Виктория пожарные расчеты, но они и понятия не имели, что существует какой-то штаб, и не знали к кому обратиться.

В тушении пожара на «Форт Стайкине» принимали участие сто пятьдесят шесть пожарных, офицеров и рядовых. Из них шестьдесят пять были убиты, восемьдесят – ранены, и только одиннадцать человек не пострадали. Среди погибших были Гарольд Палмер, помощник старшего офицера пожарной бригады, Роберт Эндрюс и Артур Рейнольде, пожарные офицеры Портового треста. Оба они досконально знали расположение и устройство доков. Полковник Сэдлер, генеральный управляющий доками и железными дорогами Портового треста, также был убит. Погибли Мартенш, заместитель управляющего доком Виктория и Принсес-доком, Никольсон, докмейстер дока Виктория, и Скалли, суперинтендант корпуса спасательных работ. Это были люди, знаний и опыта которых так не хватало в ту длинную ночь, которая была впереди.

Глава 11. В АЛЕКСАНДРА-ДОКЕ

Большая часть воинских частей подъехала к месту катастрофы с юга. Они оказались у южной линии огня, которая проходила вдоль северного участка набережной длиной примерно 300 м между Александра-доком и доком Виктория.

^{Рис. 8. Доки после взрывов. Схематически показано расположение судов в доках после взрывов}

Офицеры, командовавшие этими частями, понимали, что проще продвигаться вперед и что если они сосредоточат свои усилия на менее пострадавшем Александра-доке, то, возможно, удастся спасти часть оборудованияи имущества. Большинство людей в городе лишь слышали грохот двух мощных взрывов и гадали, не случится ли что-нибудь еще. Истинную причину катастрофы в числе немногих в Бомбее знал Кумбс. Но он, как и некоторые другие, считал, что этот док находится в относительной безопасности.

Ветер гнал огонь в сторону доков. При таких обстоятельствах было разумнее вывезти из Александра-дока все что цело, ибо кто знал, что еще произойдет!

В Александра-доке стояло шестнадцать торговых судов, на борту трех из них были взрывчатка и боеприпасы. Еще больше боеприпасов хранилось в складах: на складе № 2 – 2250 ящиков, на складе № 3-3125, № 5– 31305, № 6-2113, и на складе № 7-305 ящиков. С внешней стороны дока, у причала № 18, стоял танкер, груженный бензином. В юго-восточной части бассейна, в сухом доке Хьюза, находился крейсер «Сассекс».

Заместитель управляющего доками Л. Уолш был у себя в кабинете, близ склада № 6, когда прогремел первый взрыв. Оконные стекла разлетелись вдребезги. Зная, что на складах хранятся боеприпасы, он выбежал узнать, не начался ли пожар. Однако большая часть складов повреждена не была. Уолш заметил матросов, бегущих с судов на берег, и среди них М. Мурдешвара, помощника управляющего доками. Вместе с ним они перебегали от судна к судну, крича:

– Держите пар! Вам придется выводить судно на рейд!

Так они пробежали полмили по всему доку, заглянув и на склады. Проверив последний склад № 2 с боеприпасами на юго-западной стороне, они помчались назад, чтобы попасть в док Виктория, и почти добежали до ворот, когда раздался второй взрыв. Уолш ринулся в какую-то лавку, нырнул под прилавок и сидел там до тех пор, пока на землю не перестали падать обломки.

Мурдешвар распластался на земле, потом заполз под военный грузовик, стоявший у ворот. Он лежал там, а сверху градом сыпались металлические осколки. Выбравшись наружу, он не увидел Уолша и пошел назад через Рисовый рынок к полицейскому участку около Желтых ворот Александра-дока. Там полицейские стали давать ему разноречивые советы. Один из них предостерегал, чтобы он не ходил в Александра-док, так как возможны еще взрывы. Мурдешвар подождал несколько минут, пока дым рассеется, и, не обращая внимания на полицейских, зашагал в док. Удаляясь, он слышал, как они говорили проходящим мимо:

– Ищите укрытия. Похоже, с минуты на минуту рванет еще раз!

Мурдешвар подумал о том, что, пожалуй, все же стоит рискнуть. У Желтых ворот он встретил Уолша. Вместе они бросились к доку, так как знали – новый взрыв может оказаться небезопасным для боеприпасов на складах. Поначалу они почувствовали себя растерянными и беспомощными – на огромной территории дока кроме них никого не было, а опасность могла подстерегать за каждым углом. Но через несколько минут они, видимо, разобрались в ситуации и поняли, что им ничего другого не остается, как браться за дело. Они молча направились к складу № 6, напротив которого, как они знали, было ошвартовано одно из судов с боеприпасами. Мурдешвар был ответственным за его разгрузку. Приблизившись к судну, они не увидели ни одного грузчика. На палубе и причале лежали застропленные ящики с боеприпасами.

– Тут, кроме нас, ни одной души, – сказал Мурдешвар. – Придется эту чертовщину убирать самим.

Однако у склада № 5 они увидели матросов, которые тушили огонь на барже. Кто-то крикнул им:

– С той стороны склада пожар!

Они бросились туда и, достигнув задней стороны огромного, похожего на ангар, здания, обнаружили сравнительно небольшой пожар. С помощью еще нескольких человек им удалось с ним быстро справиться. Но, оглядевшись, все застыли в изумлении: на рельсах железной дороги Портового треста, которая проходила за складами вдоль всех доков, за складом № 5 стоял товарный состав. Весь день рабочие грузили в него боеприпасы. Услышав первый взрыв, они все побросали и разбежались. И теперь состав, загруженный уже на треть – а это было видно сквозь широко открытые двери вагонов – стоял брошенный.

– Нужен локомотив, чтобы оттащить его отсюда, – сказал Уолш.

Они пересекли железнодорожные пути и очутились за составом с боеприпасами. Неподалеку стоял локомотив, машинист сидел в кабине. Окликнув его, Уолш рассказал о грозящей опасности.

Паровоз подъехал к стрелке, откуда он мог попасть на путь, ведущий к складу № 5.

Машинист и железнодорожный обходчик, которого тот взял себе в помощники, сцепили локомотив с составом. Уолш тем временем обнаружил еще вагоны с боеприпасами у склада № 2. Он указал на них машинисту. Тот с помощником отвел этот состав вокруг дока и поставил в безопасное место, на станцию у пирса Баллард. Потом они снова повели локомотив в опасную зону, чтобы оттащить от склада остальные вагоны, также забитые боеприпасами. До сих пор никто не знает имен этих железнодорожников-добровольцев, которые хладнокровно выполняли опаснейшую операцию в то время, как другие разглагольствовали о возможности третьего взрыва.

Уолш и Мурдешвар обогнули с южной стороны Александра-док, миновали сухой док Хьюза и оказались у входа в шлюз, ведущий в открытое море. Несколько стоявших здесь барж загородили выход из дока. Было ясно, что для вывода судов из дока его ворота нужно освободить, поэтому они организовали перешвартовку барж. Здесь они встретили сэра Бенегала Рама Pay и коммодора Рэттрея, которые тоже обсуждали возможность вывода судов из дока.

– Предупредите всех капитанов, чтобы они имели достаточное давление пара, – сказал сэр Бенегал Рама Pay и добавил: – Примерно через час воен ные займутся очисткой складов. Я хочу, чтобы вы помогли им всем, чем можно.

Мурдешвар отправился предупредить капитанов, чтобы их механики развели пары.

Человеком, который взял на себя руководство операцией вывода судов из доков, был докмейстер Александра-дока Р. Винт. Он был ответственным за док в отсутствие старшего докмейстера. Когда раздался первый взрыв, Винт как раз подавал флажный сигнал одному из судов, чтобы оно входило в док. Он тотчас опустил флаги на половину фала, чтобы судно не приближалось, а сам отправился в свою контору. Там он увидел старшего докмейстера, который велел Р. Винту швартовать судно у пирса Баллард, а сам поехал на своей машине в док Виктория.

Винт вернулся и поднял флажный сигнал «до места». Судно ошвартовалось у причала, который ему указали. Тут прогрохотал второй взрыв. Опасаясь, что и он не последний, Винт просигналил лоцману, чтобы тот выводил судно назад, на внешний рейд.

У причала № 18 с внешней стороны дока стоял груженный бензином танкер. Винт подумал, что неплохо бы отвести и его от причала, где плавало множество горящих обломков, но не смог разыскать лоцманов. Один из докмейстеров, А. Томсон, вызвался помочь ему, и хотя не был опытным лоцманом, но искусно провел танкер сквозь армаду горящих парусных судов и поставил его на якорь на внешнем рейде.

Теперь перед Винтом встала новая трудная задача – снять со швартовов шестнадцать судов и через шлюз вывести их в безопасное место в открытом море. Не хватало большей части ласкаров Портового треста и экипажей буксиров. Но в конце концов это не имело большого значения. Работа заняла девятнадцать часов, из которых большая часть пришлась на темное время суток. Мрак рассеивали отблески пожара в доке Виктория, а у шлюза – мощные прожектора крейсера «Сассекс». Как только возникала необходимость в людях, тут же, словно из-под земли, появлялись добровольцы. Руководство на себя взяли бертмейстеры Портового треста. Ошвартовав одно судно, они переходили на следующее. Концы на причале принимали солдаты и штатские. Матросы с «Сассекса» взяли на себя роль экипажей четырех буксиров. Винт восторгался тем, как люди, не имея опыта, демонстрировали неожиданное мастерство: в темноте выводили суда из шлюза. Он подавал им обычные сигналы свистком. Большинство из этих любителей-буксировщиков и понятия не имели, что означают эти свистки, но каким-то образом понимали сигналы и делали как раз то, что требовалось в данный момент. Таким образом, все прошло довольно гладко, если не считать некоторых неприятностей.

Когда раздался первый взрыв, В. Хендерсон, директор судоремонтных мастерских торгового флота Индии, работал в доке с пятью своими сюрвейерами. Двое из них получили ранения. Отправив их в больницу, Хендерсон собрал остальных и пошел узнать, могут ли они чем-нибудь помочь. Чуть позже половины девятого они встретили подполковника Уайтхеда.

– Я бы хотел, чтобы вы собрали как можно больше людей и вывели из Александра-дока все суда с боеприпасами, – сказал Уайтхед.

Хендерсона удивляло, почему руководить этими операциями должен военный человек, и спросил Уайтхеда о его полномочиях. Тот ответил, что «его попросили поработать».

Хендерсон быстро, как смог, собрал своих людей – экспертов в деле швартовки – в Александра-доке. Но тут он понял, что работа уже сделана, правда в основном людьми неопытными. Хендерсон и его помощники могли посоветовать, какие суда выводить в первую очередь, какие – потом, но не было координирующей власти, и некому было изложить свои соображения. И хотя он даже лично разговаривал с Уайтхедом в штабе полиции, так и не почувствовал, что побывал в руководящем центре, который занимается устранением последствий катастрофы.

Сразу же после первого взрыва кто-то из должностных лиц Портового треста сделал ошибку, приказав всем контролерам складов Александра-дока отправляться по домам. Одновременно с ними ушла большая часть грузчиков и рабочих порта. На складах хранились 39 398 ящиков с боеприпасами. Чтобы перевезти их в безопасное место, надо было вынести эти тяжелые ящики со складов, погрузить в грузовики, увезти подальше и выгрузить, чтобы отправить машины за следующими партиями ящиков.

Это трудное задание выполняли военные. В соответствии с приказом Уайтхеда они начали прибывать в док после 18. 00. Подполковник приказал Восточному Йоркширскому полку и солдатам полевого лагеря образовать живую цепь между Александра-доком и доком Виктория. Их задача была – предотвратить распространение огня на юг. До того, как прибыли солдаты, Уайтхед узнал о боеприпасах на складах. Он послал письменное сообщение подполковнику командующему полевым лагерем Б. Джеймсу, в котором приказывал взять под контроль Александра-док, вынести боеприпасы со складов, погрузить в машины, которые должны вскоре были прибыть. В случае, если огонь подберется к людям, следовало не раздумывая сбросить ящики в море. До того, как появились грузовики, прибыли шестьсот военнослужащих США, многие на джипах, следом за ними – пятьсот военнослужащих английских военно-воздушных сил.

Прибывшие первыми солдаты столкнулись с полицией: та не захотела пропускать их в доки без пропусков. Старший офицер позвонил в штаб полиции, и его соединили с комиссаром Батлером. Офицер пожаловался на отношение полицейских к солдатам. В результате комиссар издал приказ, чтобы военнослужащих беспрепятственно пропускали в Александра-док, а ворота Принсес-дока и дока Виктория были распахнуты настежь. Подразумевалось, что войти в этот ад могли только люди с добрыми намерениями.

Однако при передаче приказа что-то произошло – он так и не попал в руки заместителя комиссара полиции по докам В. Годвина. Он лишь слышал, что можно пропускать машины «скорой помощи». Поэтому Годвин издал приказ, по которому в доки запрещалось пускать кого-либо без пропусков, кроме тех, кто был в составе бригад, следующих на грузовиках для работы. И еще довольно долгое время полицейские у Желтых ворот продолжали требовать пропуска даже у офицеров, возглавлявших строй людей в военной форме. Эти стражи порядка ничего не знали о причине взрыва и лишь предполагали, что это – либо результат вражеской атаки, либо диверсия. Того же мнения некоторое время придерживались и жители Бомбея.

Каким-то образом весть о взрыве дошла и до японцев. В тот же вечер они хвастливо объявили по радио, что это их рук дело.

Полицейские считали, что угроза распространения пожара на Александра-док была небольшой, если, конечно, туда не проникнут саботажники и не «помогут» огню. В конце концов, благодаря «мудрости высокого начальства», военнослужащие были пропущены в док и начали перегружать боеприпасы в грузовики.

Поначалу у места погрузки собралось так много людей и машин, что они просто толкались в беспорядке. Подполковник Джеймс, который прибыл на место, чтобы взять на себя руководство, увидел, что люди просто толпятся у склада № 6, ближайшего к воротам дока, буквально наступая друг другу на ноги. Он прошел к складу № 5 и обнаружил, что там боеприпасов еще больше. Джеймс отобрал нескольких толковых парней, работавших на складе № 6, и послал туда, тогда дело пошло на лад.

Прибывали грузовики – американские, военных моряков, армейские, летчиков. Их было так много, что образовалась пробка. Инициативу проявил молоденький лейтенант-американец, и вскоре все машины выстроились в линию: транспорт был готов к погрузке. Всякая дискриминация – классовая, национальная, расовая – была забыта в ту долгую ночь. Джеймс был поражен тем, как сплоченно и быстро работают люди. Он обратился к американскому сержанту-негру по имени Пэттон:

– Мне нужно двенадцать человек, – но не успел дойти до конца склада, как пришлось вернуться – сержант Пэттон уже построил людей. Его ждали три негра (включая Пэттона), трое белых американцев, двое моряков– англичан, двое индийских солдат и двое солдат-британцев.

Поначалу Джеймсу было не по себе: постоянно сообщали о вновь обнаруженных боеприпасах на других складах, в вагонах, на судах. В конце концов он разыскал представителя Портового треста, который сообщил ему точно, где еще есть боеприпасы.

К тому времени, как стемнело, слаженно работало уже больше тысячи человек, из дока постоянным потоком выезжали грузовики. Каждого преследовала мысль, что в любую минуту может прогреметь еще один взрыв, который покалечит или убьет его. Позднее подсчитали, что добровольцы в Александра-доке вручную перетащили 2 тыс. т боеприпасов.

Однако время шло, и других взрывов не было. Возник вопрос: продолжает ли существовать опасность для судов, которые остались в Александра-доке. В полночь один из тех, кто отвечает за вывод судов из дока, подошел к сэру Бенегалу Рама Pay:

– Не думаете ли вы пересмотреть приказ о судах, сэр? – спросил он. – Ветер переменился, и судам, кажется, больше не грозит опасность.

Однако сэр Бенегал не мог пойти на такой риск.

– Лучше подождем, – ответил он. – Я знаю, это вызывает некоторые неудобства, но все суда смогут вернуться в док завтра утром.

Коммодор Рэттрей согласился с сэром Бенегалом, и работа по выводу судов продолжалась.

Несомненно, в этом был смысл. Сильные пожары бушевали в районах Карнак-Бендер и Рисового рынка, расположенных на открытом пространстве между доком Виктория и Александра-доком, но отделенных от второго дока высокой стеной. Между этой стеной, ближайшей к северо-восточному углу Александра-дока, и стеной огня находилось несколько нефтяных резервуаров, а совсем неподалеку – огромное количество баллонов с водородом, принадлежавших английским военно-воздушным силам. Резервуары были новыми, а потому, как позднее выяснили, пустыми. Однако никто из тех, кто руководил борьбой с огнем, этого не знал, и никто точно не мог сказать, что случится с баллонами, если до них дОберстся пламя.

Группа военных моряков притащила к Рисовому рынку пожарный насос, чтобы тушить сложенные там кипы хлопка. Ближайший источник воды – док, однако путь к нему преграждала высокая стена. И моряки оказались в затруднительном положении. Им пришлось кирками проделать в стене пролом, чтобы протянуть через него пожарные рукава.

Официально контроль над происходящим должен был осуществлять муниципалитет Бомбея. Предполагалось, что военные будут добровольно помогать штатским и выполнять их приказы. Однако временами об этом забывали или понимали все неправильно. Офицер полиции приказал группе моряков прекратить тушение пожара и отправиться растаскивать склады. Офицер, который командовал моряками, решил, что это – нелепый приказ, и вслух об этом сказал, затем велел своим людям не обращать внимания на полицию и продолжать тушить пожар.

За пределами Александра-дока, по другую сторону Фрере-роуд, возле железнодорожного моста Карнак, горело несколько зданий. Большая группа военных и штатских боролась с огнем. Ими руководили два офицера – майор Хинд и капитан Грин. К офицерам подошел третий механик торгового флота, норвежец Томсон Тормедер. Он указал на одно из неповрежденных зданий, стоявшее близко к другому, которое горело:

– Этот дом может взорваться в любую минуту – там динамит.

– Откуда ты это знаешь? – спросил его Хинд.

– Я работаю на берегу уже два месяца и знаю, что где. Там динамит. Его слова услышали люди, тушившие пожар. Некоторые стали боязливо отодвигаться от огня, но дом не взорвался. Офицеры арестовали норвежца – он был приговорен к одному году тюрьмы строгого режима за «распространение ложных слухов».

Несколько солдат, вызванных Уайтхедом, так и не дошли до Александра-дока. Рядовой Ричард Мюр, только что вернувшийся с футбольного поля, ехал из казарм в Колабе на одном из грузовиков вместе с солдатами Восточного Йоркширского полка к месту пожара. Пока они ехали по улицам города, все было как обычно, лишь кое-где стояли группы людей, смотревшие на столб дыма. Потом, примерно в миле от дока, все резко изменилось. Навстречу бежали толпы обезумевших людей, страх и ужас были написаны на их лицах, они кричали и жестикулировали. Паника передавалась и тем, кто вначале вел себя спокойно, в результате и эти люди тоже помчались куда-то, истошно крича.

Потом Мюр почувствовал запах гари и вскоре увидел дым, который несло в их сторону. По обе стороны дороги стали появляться дома с разрушенными стенами и сорванными крышами. Чем ближе к докам, тем больше попадалось горящих зданий. Мюр видел, что огонь уже бушевал на складах. Грузовик притормозил, чтобы объехать два поврежденных трамвая, вернее, просто искореженные каркасы, без сидений, с выбитыми стеклами. Один из трамваев занесло, и он боком придавил к стене человека, труп так и остался стоять…

Грузовик остановился, и Мюр вместе с другими спрыгнул на землю. Во главе их небольшого отряда был офицер, но ни он, ни кто другой – никто не знал, что делать, с чего начать, все только путались. Казалось, поблизости нет никого, кто дал бы им указания. Было удивительно тихо, слышалось лишь потрескивание огня. Неподалеку они увидели якорь «Форт Стайкина», который повис на такелаже одного из судов в Принсес-доке, часть якорь-цепи свисала вниз.

Поначалу группа Мюра с энтузиазмом принялась за расчистку большого зернового. склада. Его тяжелые двери заклинило, люди взбирались по стенам и через небольшие высокие окошки проникали внутрь. Потом дело пошло хуже: надо было подтаскивать тяжелые мешки с зерном к окнам и сбрасывать их вниз. Стемнело, а они все еще работали. Но даже после нескольких часов изнурительного труда они едва могли составить представление о содержимом склада.

Прибыла группа американцев.

– Выводите отсюда своих людей, – приказал американский офицер майору, который руководил группой Мюра. – Мы будем взрывать одну из стен.

Утомленные солдаты-англичане выбрались через окна наружу и с восторгом наблюдали, как американцы закладывают взрывчатку. После взрываобразовалась брешь, через которую их грузовики смогли въехать в здание склада. Мюр взглянул на майора, желая узнать, как тот себя ощущает после демонстрации «трансатлантической сообразительности»: ведь теперь вывозить мешки с зерном можно было в десять раз быстрее, чем раньше.

Лишь когда склад опустел, Мюр смог наконец выпить чашку чая с бутербродом. Пищу привезла полевая кухня. Поев, он обнаружил, что растерял весь свой отряд. Поэтому он отправился в Александра-док и работал там уже как «одинокий рыцарь». Мюр выносил боеприпасы со складов. Потом он и еще несколько человек отправились на другой склад, к которому уже подобралось пламя: горели упакованные ящики. К счастью, они были не тяжелые, и солдатам удалось вынести большую их часть.

На рассвете следующего дня Мюр перекусил в столовой. Затем он присоединился к группе, которая шла тушить горевшие дома, в которых он с удивлением обнаружил людей – они были до того напуганы, что боялись выйти наружу. Солдаты стали убеждать их, что на улице все будут в большей безопасности, но пару раз им пришлось даже применить силу.

Вскоре Мюр услыхал, что йоркширцев отзывают. Прежде чем уехать с ними, он успел взглянуть на «Джалападму», почти целиком выброшенную взрывом на причал. На пути в Колабу он ломал голову, как, черт побери, ее смогут оттуда снять.

Глава 12. В ТУ НОЧЬ

За все годы службы в пожарных войсках Фредилис никогда не видел ничего подобного: поток сообщений о загораниях, который хлынул в диспетчерскую, когда он был на дежурстве, оказался таким мощным, что 50 страниц регистрационной книги были заполнены всего за два часа с момента первого взрыва. Но Фредилис знал, что многие вызовы ложные. Сотрясение от взрыва привело в действие сигнальные устройства на улицах. Они подняли по тревоге местные пожарные станции. Правда, вреда фальшивые вызовы не принесли: пожарные расчеты по пути встречали множество загораний и сразу же их ликвидировали.

Через некоторое время местные пожарные подразделения, отправив на вызов свою технику, сообщения о загораниях стали передавать в центральную диспетчерскую. Фредилис понимал, что только там смогут принять нужные решения.

Вскоре после первого взрыва помощнику шефа пожарных Назиру Хусейну удалось сквозь сотни звонков прорваться по телефону к Фредилису:

– Отправляйте все машины, как только они понадобятся, – сказал он ему. – Оставьте только пару на случай, если пожар начнется в городе.

Фредилис поставил три пожарных расчета в разных точках Бомбея. Остальные, а их было сорок шесть, он послал на улицы, в район между складами к западу от Фрере-роуд и плотными жилыми районами за железнодорожными линиями компании «Грейт индиан пенинсула рейлвей».

Хусейн подъехал к пожарной бригаде на Арджил-роуд в районе складов вскоре после второго взрыва. Пожарники безнадежно смотрели на рукава, которые бездействовали из-за малого напора воды. Хусейн позвонил в свою диспетчерскую:

– Свяжитесь с отделом водоснабжения – пусть увеличат нам дав ление.

Но сделать это было не так-то просто. Во время второго взрыва кусок «Форт Стайкина» (искореженный металлический обломок длиной 6,5 м) вылетел из дока и упал на Фрере-роуд. Он прошил асфальт и врезался в дом, разрушив при этом стену. А именно в том месте под тротуаром находилась самая большая водная артерия города – труба диаметром 60 см. Обломок пропорол ее насквозь. Мистер Надиршах, муниципальный инженер-гидравлик, уже выехал на место аварии и принимал срочные меры. Он закрыл заслонки на трубе с юга и с севера, изолировав разбитую часть трубы. Водоснабжение было переведено на запасную, 22-сантиметровую трубу, проложенную параллельно главной, поэтому пока подача воды в район складов была прекращена. Хусейну пришлось направить пожарные расчеты на Мохамед-Али-роуд – к горящим зданиям.

Надиршаху пришлось несладко в ту ночь: ему также трудно было обеспечивать пожарных водой, как тем тушить пожары. На Машид-сай-динг-роуд лопнула 15-сантиметровая труба. В этом месте водоканалы были завалены раскаленными обломками, и водопроводчики не могли до них добраться. Горящие здания и склады рушились, водопроводные трубы в них лопались и вода уходила под обломки. Надиршах пытался брать воду из других магистралей, чтобы подать ее в район складов и жилых окраин города, но не всегда напор был достаточным. По крайней мере он и его помощники смогли обеспечить водой пожарные машины, но и для этого нужно было приложить невероятные усилия.

Пожарные, работавшие у домов и складов, встретились с сильным «противником». Большинство загораний произошло от раскаленного металла или от клочьев горящего хлопка, которые незамеченными падали на крыши зданий. Они тлели там, пока сильный ветер не раздувал их в пламя. Это само по себе создавало пожарным трудности, кроме того, им приходилось тушить огонь, который во всех этих случаях шел сверху вниз, а не наоборот. Из-за упавших на крыши раскаленных кусочков металла и горящего хлопка выгорали целые кварталы домов. Жители этих районов, видя, что пожары продолжают вспыхивать, хотя второй взрыв уже давно прогремел, были уверены, что все это – дело рук хитрых японских диверсантов. Многие думали, что это второй Пёрл-Харбор. В тот вечер вокзалы были забиты беженцами с детьми, несущими жестяные сундуки, кувшины с водой, узлы с бельем и одеждой.

Многие пожарные, отрезанные от своего штаба и окруженные огнем, которого они и врагу бы не пожелали, уже не ждали приказов и действовали по своей инициативе. Один из них, руководитель группы железнодорожной пожарной службы района Барода и Центральной индийской железной дороги, Д. Станислаус, потушил восемь пожаров в той зоне, за которую он отвечал: товарные склады в Карнак-Бендере. Когда он стоял со своей бригадой у двух пожарных машин, к ним подбежал сержант военной полиции:

– Там пригодились бы ваши насосы, – сказал сержант, указывая пальцем на горящий склад. – Если вы дадите их нам, мы потушим огонь, подбирающийся к товарному складу.

Станислаус понял ход его мыслей, и хотя у него не было права одалживать машины компании кому-либо, он передал ему их вместе с расчетами. Время торопило, и некогда было спрашивать распоряжения начальства.

– Спасибо, – поблагодарил сержант, повернулся, чтобы проводить бригады. – Как только смогу, пошлю сюда военную пожарную машину.

Эти два пожарных насоса оказались хорошим подкреплением для тех, кто тушил огонь у Карнакского моста на складах.

Через несколько минут после первого взрыва начальник одного пожарного подразделения из Форта помчался по Фрере-роуд – его вызвали в диспетчерскую пожарной бригады города. По пути он быстро погасил большой пожар на этой улице, на противоположной стороне от доков. В это время прогремел второй взрыв. Упали два огромных раскаленных куска стали: один – на насос, другой – прямо на его шлем. Заместитель начальника поднял бесчувственное тело шефа и положил на машину.

Через несколько минут шеф пришел в сознание.

Насос был поврежден, но работал. Все близлежащие здания горели, некоторые рухнули. На дороге лежали трупы.

Понимая, что каждую минуту могут обрушиться горевшие дома, и им практически нечего здесь делать, он повел свою машину по Мохамед-Али-роуд. Там им кто-то сказал о пожаре на соседней улице, который может распространиться на город. Они не успели погасить этот пожар, как им сообщили о другом. Команда поехала туда. Так она и колесила от одного пожара к другому, не добравшись до начальства, но ликвидировав несколько загораний.

Двести индийских солдат Аджмерского полка прибыли в район складов после десяти часов. Они бросились в горящие склады и спасли часть их содержимого. В одном из складов хранились зерно и бочки с нефтью. От жары бочки взорвались, реки пылающей жидкости понесли огонь к соседним постройкам. Всю ночь солдаты вытаскивали из склада мешки с зерном и неповрежденные бочки. Часть из них они поставили во дворе штаба полиции на Кроуфордском рынке.

Тридцать солдат послали освобождать склад, в котором хранились 13864 покрышки для военных автомобилей, колеса и камеры, принадлежавшие компании «Дженерал моторе». Склад уже горел, но эти тридцать человек спасли все до единого колеса, покрышки и камеры.

Многим полицейским этого района пришлось выполнять свои прямые обязанности примерно в течение двух часов после того, как раздался первый взрыв. В шесть минут пятого инспектор Донгр сидел, читая газету, но тут его выбросило из кресла. Оконные рамы соскочили с петель, черепица полетела с крыши кухни. Он вышел из дома. На Фрере-роуд Донгр помог разместить раненых в грузовики, затем повел своих подчиненных спасать женщин и детей. Как только последний человек был отправлен в безопасное место, они поехали в район складов. На каждом перекрестке Донгр поставил по человеку для предотвращения хищений. Всю ночь он проверял посты. Эти люди следили за загораниями, многие из которых они потушили водой прямо из ведер.

Полицейским патрулям помогала добровольная организация «Акали Дал», членами которой были в основном сикхи. Эта организация образовалась около двадцати лет назад. Ее кредо – в, случае необходимости оказывать помощь любому, кто в ней нуждался. Двадцать членов «Акали Дал» с нарукавными знаками появились на улице в шесть часов и направились в район горящих складов. Они выискивали все, что могло загореться, и складывали это в кучи на улицах подальше от огня. На пути им попалась хижина торговца кастрюлями, сделанная из бамбука и мешковины. Она могла вспыхнуть и поджечь другие строения. Члены «Акали Дал» разобрали хижину и перенесли ее на другое место. У многих домов они поставили стражей с палками, и если кто-либо и залезал в дом, то тут же сообщали в полицию. Поздно вечером они приготовили еду и раздавали ее прохожим. Так им удалось накормить шестьдесят проголодавшихся полицейских и пожарных.