Текст книги "Бесстрашный"

Автор книги: Джон Хемри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Он попытался улыбнуться:

– Я бы все еще предпочел не говорить вам этого, но ради дарованных кораблей – так уж и быть.

– Как, вы даете согласие? Разве вы не знаете о важности этой информации?

– Да, знаю и все равно соглашаюсь раскрыть ее вам, если это та цена, которую вы просите за свои корабли.

Вице-президент Рион сощурила глаза:

– А ведь я могу в свою очередь сообщить эту информацию Синдикату в обмен на безопасность моих судов.

Такой поворот событий не приходил ему в голову.

– Какого черта вы мне это говорите?

– Чтобы дать вам понять, что не надо доверять всем подряд, поскольку ошибка может быть фатальной. Буду говорить начистоту, капитан. Я соглашаюсь на все это безумие только потому, что просто не вижу другого выхода. Корабли Республики будут предоставлены в ваше распоряжение, и я уверена, что корабли Рифтовой Федерации, следуя моим рекомендациям, сделают то же самое. Но я оставляю за собой право отозвать мои корабли из-под вашего командования в любой момент, когда посчитаю нужным.

Он поежился:

– Кажется, у меня нет другого выбора, не так ли?

Рион искренне улыбнулась:

– Да, капитан.

– Благодарю вас за ваше решение, госпожа Рион, – Гири немного помолчал, затем осторожно встал, одной рукой придерживаясь за стул. – Однако есть еще кое-что, что мне от вас нужно.

Вице-президент нахмурилась.

– Мне необходим политик, кто-то, кто сможет поддержать дискуссию как можно дольше. Кто-то, кто умеет обращаться со словами, в частности, говорить много и красиво, но при этом ни о чем.

– Ну, спасибо вам на добром слове, капитан, – оказалось, что у вице-президента тоже есть чувство юмора, правда, скрытое глубоко внутри.

– Не берите в голову, – он махнул на монитор, где флотилия Синдиката вырисовывалась на фоне кораблей Альянса. – Осталось меньше получаса, и нам нужна каждая минута, чтобы устранить повреждения наших судов и переместить флотилию так, чтобы она была готова для мгновенной телепортации. Сможете ли вы поговорить с Синдикатом, поводить их за нос некоторое время, дабы удержать на месте как можно дольше?

– От лица Республики и Федерации или всей флотилии?

– Как сработает. Все что угодно, чтобы их заговорить. Просто выиграйте нам немного времени, и все. Столько, сколько сможете.

Она кивнула:

– Что ж, разумное предложение, капитан Джон Гири. Я начну переговоры с Синдикатом, как только доберусь до моего шаттла.

Он уставился на нее:

– Шаттл? Вы же не собираетесь?..

– К флагманскому кораблю Синдиката? Нет, капитан, что вы. Я прибыла к «Неустрашимому» с одной целью: присмотреть за вами. И за одной очень важной для меня вещью. Ах, да. Вы же мне ничего о ней и не сказали. Но ничего. Как мне кажется, я смогу лучше защитить интересы своих людей, присутствуя на вашем корабле.

Гири глубоко вздохнул, затем кивнул:

– Я предупрежу капитана Дижани о вашем прибытии.

– Благодарю, капитан, – она одарила его улыбкой, такой же вызывающей, как и ее взгляд. – А теперь я должна запугать Синдикат и выиграть нам немного времени.

«Может, ей и правда, удастся запугать Синдикат, что поможет продержаться нам несколько дольше. К примеру, меня она совершенно определенно пугает».

Капитан Дижани восприняла известие о грядущем появлении вице-президента как еще одно дурное известие за день.

– В конце концов, хотя бы корабли Республики останутся с нами.

– Ага, – оглянувшись вокруг, промолвил Гири. – Капитан Дижани, где вещи адмирала Блока?

– Э-э… его вещи, сэр?

– Да. Я думаю, они могут мне помочь кое в чем.

Дижани в замешательстве посмотрела на капитана, но затем ее лицо прояснилось:

– Понимаю! Вспомнили о былом? Сожалею, – добавила она поспешно, видя, как меняется выражение его лица, – но с тех пор многое изменилось. Не хватало амуниции, поэтому многое ушло на нужды других офицеров.

Джерри покачал головой и спросил:

– Настолько сильны были потери?

– Сильны? – неуверенно переспросила Дижани. – Мы потеряли очень много кораблей за период войны, – однако Синдикат потерял еще больше, – добавила она колеблясь.

– А я-то удивлялся, почему среди старшего состава командующих так много молодых.

– Да, не всегда офицерам выпадает роскошь в виде продолжительной карьеры перед тем, как стать командующим.

– Ага… – «Молодой старший офицерский состав, новомодные корабли…» – Он опять почувствовал, как внутри него все похолодело при мысли о том, что корабли, которые он ставил в пример на сегодняшнем собрании, были совсем новые. До этого он думал, что такая ситуация возникла, потому что старые космические суда за ненадобностью просто списали. Сейчас же он раздумывал, сколько на самом деле кораблей погибло в этой столетней схватке и какое гигантское число человеческих жертв забрала затянувшаяся на столь невозможно длительное время война. А капитан Дижани тем временем все еще пыталась прояснить существующее положение вещей так, как будто бы лично была заинтересована в этом вопросе:

– Потери не всегда были серьезными, но иногда мы проигрывали, а проигрывая, ставили на карту все, что у нас было – боевые и человеческие ресурсы; вековая воина уносила жизни многих великих судов и воинов Альянса, – внезапно Дижани стала выглядеть раздраженной и усталой. – Очень-очень многих… Адмирал Блок назначил себе двух помощников, двух заместителей. Вы, скорее всего, не знаете, но вместе с ними он как раз и погрузился на шаттл, чтобы добраться до флагманского корабля. Сейчас они, конечно же, все мертвы. Так и получается, что основной резерв союзной флотилии – молодые офицеры, у которых еще, как говорится, молоко на губах не обсохло.

Гири потер подбородок, вспомнив сегодняшнее собрание.

– Ладно, как бы там ни было, расскажите мне, пожалуйста, как адмиралу удавалось справляться со всей этой союзной бюрократией и спокойно управлять таким сложным составным механизмом, как наша флотилия?

– М-м-м… Делая только то, что напрямую от него зависело, и перекладывая все остальное на плечи союзных командующих, полагаю, – Дижани взглянула на часы и заторопилась. – С вашего позволения, капитан. Вынуждена откланяться. Дела.

– Хорошо, капитан, не смею вас больше задерживать, – рука Гири было дернулась отсалютовать в ответ, но он вовремя вспомнил, что в настоящее время это стало всего лишь очередным пережитком прошлого.

«Хм, интересно, как мне быть: попытаться привыкнуть к этому или же, напротив, заставить их, что называется, плясать под мою дудку?»

Тут Гири заметил пехотинца, все еще стоявшего у входа в конференц-зал.

– Благодарю вас, можете быть свободны.

Пехотинец отсалютовал и удалился.

Он попытался было последовать за Дижани, однако почувствовал, как ноги налились свинцом, голова закружилась, и он едва не растянулся прямо посреди коридора, потеряв контроль над телом.

Еле-еле он вернулся обратно в свою каюту, тяжело рухнул в кресло и решил, что вполне заслужил пару минут передышки, особенно в преддверье того, сколько еще предстояло сделать. Покопавшись в ящике, он наконец-то нашел таблетки, которые ему прописали местные корабельные медики.

«Они сказали, что эти таблетки ровным образом никакого влияния на мой мозг не окажут. Что ж, посмотрим. В любом случае, без них я свою работу точно не сделаю. Так что без разницы в общем-то. Нужно перестать думать только о плохом».

Внезапно он начал чувствовать легкое покалывание в руках: таблетки сработали. Оглянувшись на кипу бумаг, раскиданную по всему столу, он нашел служебную записку командира «Неистового» Кресиды, в ней она, как и обещала, излагала план построения составных частей флотилии для лучшего прыжка во времени и пространстве. Гири внимательно принялся ее изучать. Меньше часа у них в запасе. От названий упоминаемых кораблей он и вовсе впал в прострацию, желая хотя бы в общих чертах знать, что они из себя представляют.

«Ньюмос все-таки был прав, когда утверждал, что я несколько отстал от происходящих событий, однако, черт возьми, видят предки, я все равно лучший командующий, чем он».

Вспоминая про себя все возможные молитвы, он поставил на план печать «одобрено» и отдал приказ разнести его остальным командующим.

Он начал вставать, однако почувствовав, как стены заходили у него ходуном перед глазами, решил еще несколько минут посидеть. Повернувшись к контрольной панели, он вызвал на экран всю имеющуюся информацию о состоянии флотилии, о ее истории, и начал пытаться впитать в себя как можно больше.

Закончив читать, Гири уставился на острый край стола и погрузился в раздумья. Корабли делались на скорую руку, лишь бы быстрее заменить поврежденные, офицеры обучались в рекордно короткие сроки, опять же чтобы заменять выбывших из жизни бойцов. А потом вся эта разваливающаяся на глазах масса представала перед Синдикатом и тут же отправлялась на покой. Люди умирали слишком быстро для того, чтобы хоть как-то обучиться искусству войны. Какое-то хождение по кругу, черт возьми.

«Теперь мне все понятно: и почему они забывают салютовать, и почему вовсе забывают о том, что у флотилии обязательно должен быть главнокомандующий. Потому что не профессионалы. Любители. Марионетки, от которых зависит дальнейшая судьба Альянса. А кто я? Единственный профессионал, выживший к этому времени?!

Интересно, а что случилось с теми кораблями и теми людьми, которых я знал? Неужели они все пали жертвами этого нелепого столетнего сражения…»

Приказав себе не думать об этом, он сосредоточился на имевшейся перед глазами информации, стараясь выделить ключевые для себя моменты. К середине прочитанного Гири задумчиво нахмурился, пытаясь понять, что же во всем этом не дает ему покоя.

«Ага, вот оно! Я так и знал. Главнокомандующий „Репульса“, Майкл Дж. Гири! Майкл Гири… так звали моего брата. Но этого быть не может! Если я век провел в кибернетическом инкубаторе, то уж к моменту моего пробуждения он точно должен был быть мертв. Да и как-то не замечал я никогда в нем желание пополнить запасы космической пехоты, по крайней мере, при жизни… Хм, будет ли у меня время разобраться с данной ситуацией? С другой стороны, сейчас нас ждет битва, и есть вероятность, что потом я всей правды вообще никогда не узнаю. Надо рискнуть».

Гири помедлил, собираясь с духом, а затем стал вызывать на связь командующего «Репульса». Пришлось подождать несколько минут, прежде чем перед ним появилось спокойное и как две капли воды похожее на него самого лицо.

– Слушаю вас, сэр!

Не то чтобы командор был само дружелюбие, но после увиденного Гири уже не мог удержаться.

– Простите за излишнее любопытство, командор, но хотелось полюбопытствовать, не родственники ли мы?

– Да, сэр, все так.

– Но… как?

– Мой прадедушка был вашим братом, сэр.

«Моим братом…» Гири почувствовал, как холод вновь начал сковывать его тело. Особенно при взгляде на командора, который был его родным внучатым племянником, а при этом по возрасту выглядел, как он сам. Гири сделал глубокий вдох.

– Я… я же ничего о вас не знаю! Ни о смерти моего брата, ни о том, как ты здесь оказался…

– Он прожил жизнь и ушел от нас, – без всякой интонации проговорил командующий «Репульсом».

Терпение полностью покинуло Гири.

– Я в курсе, что он умер, он же был моим братом, придурок!

– Вы хотели что-нибудь еще, сэр?

Гири внимательно всмотрелся в его лицо, изборожденное шрамами предыдущих сражений. Время не было к нему благосклонно.

– Да, у меня есть еще кое-что. Что за черт, что я тебе сделал?

– Вы? – легкая улыбка заиграла на лице молодого человека. – Вы – ничего. Ни для меня, ни для моего отца, ни для своего брата. Прадедушка любил повторять, что он купается в лучах вашей славы, славы великого, легендарного Блэк Джека, героя Альянса и всей галактики! Не в тени, нет, вы даже не подумайте.

Гири подождал окончания фразы, ощущая каждую заглавную букву, с таким ядом было произнесено это предложение.

– Это не я.

– Нет, что вы, конечно, не вы! Вы же всего-навсего человек, я понимаю. Но для всего Альянса, вы герой, а не человек. Пример для подражания!

Командор склонился еще ближе к монитору.

– Каждый день всю мою жизнь меня сравнивали с капитаном Блэк Джеком. Каждый божий день. Может, догадаетесь почему?

– Так какого ж черта ты тогда подался в звездную пехоту?

– Да потому что должен был, вот и все! Не было у меня другой судьбы. Мы все Гири! И, как мой отец, я тоже должен был присоединиться к Альянсу.

«Мда, я сам живу на фоне Блэк Джека всего пару педель, и он меня уже бесит, каково же было этому мальчику, прожившего с такой ношей всю жизнь? Вечная жизнь в тени чьих-то побед…»

– Прости меня…

– Ничего страшного, вы не виноваты…

– Тогда почему ты так люто меня ненавидишь?!

– Тяжело избавляться от старых привычек, сэр.

«Как бы я хотел услышать хоть что-нибудь о моем брате, о его семье, о его друзьях, родных… Но как я могу спрашивать об этом у человека, который терпеть меня не мог всю сознательную жизнь, и даже сейчас яд так и хлещет из него…»

– Чтоб тебя! – в сердцах выкрикнул Гири и оборвал конференц-связь.

– Да я уже, собственно, благодаря вам… – успел услышать он в ответ.

Гири чертыхнулся и включил связь обратно.

– Чувствуешь ли ты в себе силы подчиняться моим приказам и распоряжениям?

– О да. Еще бы нет, сэр.

– Если я вдруг увижу, что из-за тебя начинает угрожать опасность другим судам нашей флотилии, я, не задумываясь, вышвырну тебя за шкирку с твоего командующего поста, усек? И мне плевать, будешь ли ты из-за этого еще сильнее меня ненавидеть или нет.

Гири знал, что он врет, что он так совсем не думает, а что еще хуже, то, кажется, и его внучатый племянник тоже об этом знал.

– Уверяю вас, буду с точностью выполнять своп обязанности, как если бы пребывал под командованием легендарного Блэк Джека!

– Черт, я даже не знаю, то ли вознести вечное проклятие на тебя, то ли самому застрелиться.

– Вам он тоже ненавистен, правда? – усмехнулся младший Гири.

– Еще бы, – проворчал капитан.

– Тогда, возможно, ради уважения к прадедушке, следует пожелать вам удачи? Она вам определенно понадобится, вам ведь теперь тоже предстоит с этим жить…

– Ты надеешься, что я провалюсь, да? Не справлюсь?

– Провалы, неудачи – понятия относительные. Мне приходилось сталкиваться с серьезной ответственностью в жизни, но она ни коем образом не сравнится с тем, что сейчас легко на ваши плечи.

Гири завороженно кивнул.

– И ты будешь там, чтобы позлорадствовать над моим промахом. Ну что ж, справедливо.

– Да, сэр, в точку. Можно мне теперь вернуться к работе? «Репульс» немного помяли в сражении, но я уверен, что вы и так в курсе.

«Да ничего я толком не знаю! Слишком много информации, слишком мало времени».

– Прощайте, командор.

Долгое время он сидел, не в силах пошевелиться. По прошествии нескольких томительно долгих минут он все же смог подняться и пройти на плац. Коридоры «Неустрашимого» были уже пусты, никакой утренней толкотни, никаких взглядов, полных слепого обожания и веры в чудо. Корабельный мостик представлял собой не слишком большое сооружение, с выделенным местом для главнокомандующего и его заместителя, на котором в данный момент восседала Дижани. Сейчас здесь проходили боевые учения. Корабли сновали взад-вперед, ведомые тихим, но уверенным голосом капитана Дижани. Гири на мгновение забыл обо всем на свете, с каким-то детским восторгом наблюдая за привычной галактической картиной. Корабли, на всех парах рассекающие галактику…

Однако затем часовой заметил его и сделал знак Дижани, которая в ответ лишь приветственно кивнула и вернулась обратно, к своим боевым учениям. Гири прошел к своему месту, поражаясь про себя тому, как преодолеет еще одну ступеньку на пути к утверждению своей кандидатуры на посту главнокомандующего. Правда, в этот самый момент на него нахлынули воспоминания о предыдущем опыте командования, тремя кораблями, и ему вновь стало как-то нехорошо.

Капитан присел, оглянулся, стараясь прицыкнуть к своему новому статусу и своей повой роли на борту этого корабля.

– Капитан Дижани, прибыла ли на борт судна вице-президент Рион?

– Как мне сообщили – да, сэр. Буквально несколько минут назад.

– Она должна была выторговать нам еще немного времени. Хотелось бы узнать, как у нее успехи, поскольку срок, отведенный нам Синдикатом, заканчивается через десять минут.

– Может быть, у нее и правда получилось, – с сомнением пожала плечами Дижани, а затем понизила голос, так что даже Гири удавалось ее услышать с огромным трудом:

– Откуда ей столько известно? Про «Неустрашимый»?

– Не имею ни малейшего понятия.

– Возможно, конечно, сам адмирал ввел ее однажды в курс дела…

Гири почему-то так не думал, хотя ничего не мешало Рион опробовать на адмирале тот же фокус, что ей сегодня удалось провести и с ним самим.

«А зачем тогда надо было спрашивать еще и меня? Чтобы узнать, насколько я с ней честен? Похоже, я не провалил испытание».

А на контрольном мониторе тем временем корабли Альянса выстраивали неплохой вектор по отношению к нужному им порталу, рассекая космос в разных направлениях, чтобы не дать врагу разгадать их хитрый маневр.

«Так много кораблей в составе флотилии. Пока сосредоточиваюсь на части, у меня из-под носа уходит целое».

Он перевел взгляд на сомкнутые ряды врага.

«И так много кораблей в составе Синдиката. А вдруг они все-таки окажутся более быстроходными, чем наши? Или кто-то из нас допустит ошибку? И как быть, если этим кем-то самым буду я, собственной персоной?»

Он бросился к панели управления, пытаясь вызвать вновь информацию по флотилии Альянса, а вместо этого система услужливо подсунула ему личные дела каждого офицера, числящегося в союзном составе. Ругаясь сквозь зубы, Гири перенабрал команду. На этот раз система с радостью предоставила ему досье на каждый корабль, с точностью до класса, типа и его модели. Эх, была бы у него в запасе хотя бы лишняя пара минут!

– Капитан, – жестом подозвал он Дижани. – Я смотрю спецификации на наши корабли и с удивлением узнаю все оружие, которое осталось, оказывается, еще с моих времен!

– Да, сэр, это базовые виды оружия, которые мы всегда используем в битве, существуют также и более новые, соответствующие потребностям сегодняшнего дня, но и традиционные у нас до сих нор в ходу. Вот этот, например, знакомый вам не понаслышке «громобой» мы усовершенствовали, добавив в него больше кибернетической энергии, удлинив запал и изменив структуру ядер, которые сейчас перезаряжать тоже стало куда проще и быстрее, чем в прошлом. Теперь мы используем его как наше основное орудие поражения.

– И у вас до сих пор в ходу картечь, как я погляжу.

– Еще бы! Прекрасное в своей простоте и смертоносности оружие! А наши электромагнитные пушки стали еще более точны по прицелу и охватывают куда большую траекторию поражения. Правда, они так и остаются оружием ближнего боя, поскольку именно в нем больше всего и целесообразны, в частности, в связи с тем, что автоматная очередь довольно рассеянна, высока вероятность ослабить или прервать защиту противника.

– А что такое «спектр»?

– Строго говоря, практически то же самое, что и реактивные метательные заряды, к которым вы привыкли.

– Вы имеете в виду аналог?

– Именно. По существу, «спектр» представляет собой все тот же обособленный ракетный заряд, однако в отличие от используемых ранее снарядов спектры более маневренны, у них грамотная система координации, максимальная точность в поражении объекта и удивительная вероятность «выживания» в условиях активных атак нашего контрагента.

Система защиты тоже претерпела некоторые изменения. Броня стала крепче и легче, теперь она не препятствует скорости бега при отступлении наших войск и совершенно не мешает в сражениях. Что касается кораблей, то и для них стали отливать новые корпуса, с весьма улучшенными техническими характеристиками.

«Таким образом, кардинальных перемен в мире оружейного оснащения не произошло, – подумал Гири, – так что хоть на этом спасибо».

– Еще я хотел…

– Капитан! – офицер помялся в нерешительности, будучи не поставленным в известность о назначении нового главнокомандующего и пребывая в замешательстве, кому из них двоих конкретно следует отдать приказ. – Синдикат требует, чтобы корабли, прямо не входящие в состав флотилии, немедленно объявили о своей капитуляции и присоединились к их войскам.

Ни один мускул на лице Гири не дрогнул, поскольку самое важное было удержать себя в руках в этот момент, зная, что слишком много пар глаз следят за ним, слишком многие из его подопечных ждут ответной реакции, и самое главное сейчас для него – ни и чем не ошибиться.

– Капитан Дижани, я бы хотел услышать от вас приблизительные наметки того, что может с нами произойти в случае неподчинения заявленному требованию контрагента.

– Точно не уверена, поскольку с Синдикатом никогда не знаешь наверняка, но думаю, что в этом случае часть наших кораблей будет отвечать уже сама за себя. А если они начнут сдаваться…

– Вот черт. – Он вспомнил происходящее в конференц-зале. Нельзя молчаливо отсиживаться в стороне и ждать, что же все-таки в итоге произойдет. Надо действовать и действовать решительно. – Я хочу поговорить с главнокомандующим Синдиката.

– Тет-а-тет, сэр?

– Нет, пусть все видят и слышат наш диалог.

– Сейчас мы пошлем запрос на их корабль. Это недолго, всего несколько световых минут.

Офицер, доставивший послание, принялся колдовать над приборами, и в течение нескольких минут монитор был настроен на волну Синдиката.

Тот же главнокомандующий, который отдавал приказ о казни верхушки флотилии Альянса, смотрел с монитора в нетерпеливом ожидании.

– «Неустрашимый»? Флагманский корабль? Так, собственно, можно вести речь о капитуляции всей флотилии целиком?

– Перед вами главнокомандующий флотилии, а не только капитан «Неустрашимого», сэр.

В свою очередь, флагманский корабль Синдиката находился в данный момент всего в трех световых минутах от «Неустрашимого», поэтому с ответом следовало быть как можно точнее и аккуратнее, чтобы не вызвать вспышку гнева с их стороны раньше намеченного срока. Шесть минут светового времени понадобилось на доставку послания от одной стороны к другой, а затем наоборот, и наконец Гири увидел, что, оказывается, и командующего Синдиката можно выбить из равновесия.

– Мне плевать, что вы там себе надумали. Я и так был очень щедр, предоставив вам, по всем правилам межгалактической конвенции о правах человека, часовую отсрочку, однако, судя по всему, вы не пожелали ей воспользоваться. Жду от вас капитуляции, сдачу брони и деактивацию всего приведенного в боевую готовность оружия, в противном случае вы немедленно будете уничтожены.

Гири пожал плечами.

– Не думаю.

– Ну что ж, ладненько. Начнем мы с «Неустрашимого», а там, может быть, и у других кораблей сообразительности на капитуляцию прибавится.

– Корабли в составе данной флотилии находятся под моим командованием и будут поступать в соответствии с приказом. Моим приказом. – Гири пытался вложить и голос как можно больше хладнокровной уверенности, зная, что его сообщение транслируется не только главнокомандующему Синдиката, но и всем офицерам на его флотилии, которым бы вполне не помешала лишняя порция уверенности в своих силах. – Вам не удастся ни сломить наше сопротивление, ни уж тем более заставить капитулировать, – он очень надеялся, что слова прозвучали с должной долей уверенности, которую на самом деле совсем не чувствовал. Но до тех пор, пока ему удавалось сохранять внешний контроль, ни его флотилия, ни Синдикат не узнают, что творится у него внутри.

Общение с вражескими силами продолжалось уже около двадцати минут, когда Гири увидел, как главнокомандующий Синдиката на что-то отвлекся.

– Хм, вы знаете, похоже, мне следует провести инвентаризацию. Почему-то в моей базе по Альянсу не существует ни одного упоминания о вашей персоне.

– Возможно, вы просто смотрите не в том месте, – Гири позволил себе улыбнуться. – Попробуйте прокрутить на несколько лет, а то и веков назад.

Еще шесть минут в копилку Альянса.

– А, так вы тот самый мертвец? Ну, тогда и вовсе бесполезно тратить время, вас все равно не будет в базе. Глупая система до сих пор не может…

– Полагаю, вы все же найдете меня, правда, не отчаивайтесь. Хотите, я подскажу, досье столетней выдержки, может быть, имеет смысл с ним ознакомиться?

Командующий Синдиката взревел от негодования.

– Черт возьми, вздумали поймать нас на дурацкий детский трюк? Если вы думаете, что я настолько туп, то сразу говорю вам: вы просчитались! Хотели выиграть время. Ну что ж, приготовьтесь к скоропостижной смерти!

– Мне плевать, что вы там себе надумали в отношении нас. Я – капитан Джон Гири, главнокомандующий флотилии Альянса. И как нам поступать, решаю я. А вы не лезьте.

– Даже если вы и тот, за кого себя выдаете, вам все равно не выжить. У вас не хватает численности, не хватает боеприпасов, и вы напрочь отрезаны от своей территории. У вас нет другого выбора, кроме как сдаться! Новых отсрочек не будет, моему терпению тоже есть предел!

Гири пытался сделать вид, что на него пламенная речь Синдиката не произвела ровным счетом никакого впечатления.

– Победив Синдикат однажды, смогу повторить это снова. – Сейчас он говорил это все больше для своих, нежели для Синдиката. И потихоньку понимал, что входит во вкус. Быть сэром Джоном Блэк Джеком для Альянса представляло собой пытку, однако разыгрывать ту же самую роль перед главнокомандующим вражеских войск было даже чуточку весело. – Грамотный военачальник всегда придумает выход из положения, чего бы ему это ни стоило. Повторяю, мы еще не повержены. И если у вас хватит глупости, чтобы нас атаковать – что ж, пожалуйста, дерзайте. Но не удивляйтесь потом, как так получилось, что вы оказались на задворках галактики.

Ну вот, плюс еще шесть минут.

– Все, что вы тут наговорили, – абсолютнейшая чушь. Ваша ситуация безнадежна. Если вы не сдадитесь – умрете. Надеюсь, что следующий вызов будет уже заявлением о капитуляции. Вы меня утомили. Конец связи.

Гири пропустил последние фразы мимо ушей и продолжил, как ни в чем не бывало:

– Сожалею, что изволил разочаровать вас, однако вы меня вроде уже пытались убить и так и не убили. Почему так уверены, что в этот раз повезет именно вам? К примеру, вспоминая то зверство, которое вы учинили с адмиралом, мое желание отправить вас к праотцам еще более окрепло.

Капитан Синдиката попытался скрыть невольно проступающее на лице удивление, что Гири было только на руку. Что же касается «Неустрашимого», то казалось, его экипаж разрывается между безотчетной радостью оттого, что у них такой бесстрашный капитан, и серьезным опасением, хватит ли у Синдиката терпения и не бросится ли он в атаку прямо сейчас. Гири краем глаза наблюдал за переформированием флотилии Альянса, раздумывая, сколько еще точно понадобится времени для их полной готовности к прыжку.

– У меня нет ни времени, ни желания связываться с дураками, – главнокомандующий отключился, а в копилку Гири добавились еще шесть минут. Теперь можно было хотя бы ненадолго расслабиться.

– Капитан Дижани, сколько еще времени необходимо нашим кораблям, чтобы закончить переформирование?

– М-м-м… переговоры с Синдикатом подарили нам лишние полчаса, Капитан, но я боюсь, что все-таки еще полчаса – это то, без чего нам не обойтись. «Титан» еще не совсем в порядке, слишком велик был урон, ему нанесенный.

Гири проверил статус «Титана» по базе, да, все было именно так, как говорила Дижани. Можно было, конечно, отдать приказ об эвакуации… Хотя – нет, нельзя. «Титан» был запасным, мобильным кораблем для текущего ремонта и переоснащения флотилии. Жизненно необходимая компактная мини-верфь, призванная помогать остальным кораблям справляться с повреждениями. У флотилии «Титанов» было всего два, однако от одного из них в ходе последней битвы не осталось ни кусочка. Разумеется, в состав флотилии входили и другие корабли с функциями, присущими «Титану», однако объем их возможностей был существенно ниже, чем у него.

«„Титан“ необходим мне как воздух, если я все-таки собираюсь вернуть наши боевые корабли в целости и сохранности домой. Но судна класса „Титан“ в своей обычной среде обитания не могли похвастаться таким качеством, как быстроходность, а уж с поражением двигательной системы… Нам остается лишь молиться, что мне удалось хоть как-то запугать войска Синдиката, и он все же даст нам передышку в полчаса…»

Пока флотилия врага и правда оставалась без движения, однако, никто не мог с точностью сказать, как долго это протянется. К этому времени результат реструктуризации флотилии Альянса был виден невооруженным глазом: корабли образовали не совсем ровный вытянутый овал, создавая впечатление, что тем самым просто взяли в кольцо зашиты наименее быстроходные и наиболее поврежденные суда.

– Мы зафиксировали движение со стороны Синдиката. Степень опасности: синий, прием.

Ага, опасность второй степени, означает, что вооруженные силы Синдиката не просто начали движение по направлению к флотилии Альянса, но еще и наращивают скорость, дабы усилить удар. Гири чертыхнулся сквозь зубы и прильнул к дисплею. Внешне расположение войск Альянса ничуть не изменилось, однако датчики на борту «Неустрашимого» с бешеной скоростью фиксировали приближение к нему вражеских кораблей. Судя по всему, они начали движение минуты три назад и по всем раскладам уже давно должны были помешать им совершить запланированный прыжок.

– Они держат местность! А трассу прокладывают не самые быстроходные корабли…

– Значит, они так и остались в неведении относительно вашего плана бегства! – соглашаясь с ним, покивала Дижани.

«Моего плана. Ага. Ну конечно. Ладно, будем надеяться, что он сработает».

– Как мне обратиться ко всем частям флотилии одновременно?

Дижани переключила пару кнопок на панели управления.

– Все, вы в эфире.

– Внимание-внимание, всем кораблям, входящим в состав великой флотилии Альянса! С вами говорит главнокомандующий, капитан Джон Гири. Приступаем к претворению в жизнь плана «Увертюра». Немедленно! Повторяю. Приступить к выполнению плана «Увертюра». Не-мед-лен-но!

На согласование командующими своих действий времени уже не было. Однако флотилия была сосредоточена в пространстве довольно компактно, и при ее продвижении в сторону портала, по идее, не должно было возникнуть каких-то непредвиденных сложностей или путаницы. Двигатели работали на полную катушку.

– «Титан» все еще в беде…

Гири, неотрывно глядя на монитор, кивнул, почувствовав, как внутри у него все похолодело.

– Если бы он хоть чуть-чуть поближе располагался к телепорту…

– Учитывая его состояние и отведенное время, это лучшее, на что он был способен.

Гири едва не вспылил, однако Дижани была тут ни при чем. Он утверждал план. Он прекрасно видел, как в него вписывается «Титан», но даже и представить себе не мог, что такой огромный ремонтный корабль мог стать для них проблемой.