Текст книги "Библия. Ужас и надежда главных тем священной книги"
Автор книги: Джон Доминик Кроссан
Жанры:
Религиоведение
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Когда я задумываюсь над началом и концовкой Пятикнижия, противопоставляя Священническую традицию в Быт 1 и Второзаконническую традицию во Втор 28, я снова вижу библейский ритм расширения и сжатия, утверждения и отрицания. Далее мы увидим его еще яснее и поймем, что это – биение сердца библейской традиции. И так мы подойдем к ответу на исходный вопрос, как читать Библию – и остаться христианином. Читать Библию следует внимательно, вдумчиво и целиком. Следует распознавать радикальность ее требований, ожидать неприятия этих требований – и уважать честность рассказчиков, которые говорят нам правду.
Настойчивая диалектика утверждения и отрицания присуща самой сердцевине завета. Эта сердцевина – троичная последовательность от Истории к Закону и Санкциям. Вектор может быть направлен к Истории и подчеркивать прошлое – или быть направлен к Санкциям и подчеркивать будущее. И История, и Санкции всегда присутствуют в библейской традиции, но иногда все упирается в вектор и эмфазу. Это можно наглядно представить в виде диаграммы:
Все очень неоднозначно. Повторюсь, что перед нами не абсолютно взаимоисключающие возможности, а трагически разные эмфазы. Ведь есть принципиальная разница, ориентируемся ли мы на благодарность Богу (вектор к Истории, прошлому) или на страх перед Богом (вектор к Санкциям, будущему). Здесь решается, каков Бог: это Бог дистрибутивного правосудия или Бог карающего правосудия; Бог милостивый и мирный или суровый и жестокий?
В главе 7 мы перейдем от Торы к Пророчеству, но меня все еще волнует фундаментальный вопрос: людей наказывают за зло свыше, или они сами пожинают последствия своих поступков? Дело в том, что пророки неоднократно, отважно и величественно возвещали Бога дистрибутивного правосудия, но они же последовательно, неустанно и неизменно угрожали Богом карающего правосудия.
Должно быть, говорят пророки, дистрибутивное правосудие на земле, иначе последует карающее правосудие с неба. Но чем обусловлена уверенность и отвага этого учения? Что в нем взято – к добру или худу – из матрицы, в которой оно существовало и без которой бы не возникло? Как всегда и для них, и для нас матрица играет ключевую роль.
Глава 7
Пророчество и молитва
Ибо кто стоял в совете Господа и видел
и слышал слово Его?
Кто внимал слову Его и услышал?
(Книга Иеремии 23:18)
В Библейской традиции словом «нави» (его не вполне удачно переводят как «пророк») обозначается человек, «призванный»/«посланный»/«поставленный» возвещать весть от Бога – весть, зачастую бросающую вызов абсолютной силе царской власти. Например, Бог «послал» Моисея противостать фараону в Исх 3:10, «послал» Самуила противостать Саулу в 1 Цар 15:1 и «послал» Нафана противостать Давиду в 2 Цар 12:1.
Здесь нет места для рассматрения всей картины событий, поэтому попробуем составить представление о Пророческой традиции на одном ярком примере. Возьмем мы его у пророка Исайи (VIII век до н. э.), чьи миссия и проповедь описаны в Ис 1-39. (Остальная часть Книги Исайи принадлежит перу более поздних пророков.)
Роковой матрицей Ис 1-39 была ассирийская империалистическая экспансия во второй половине VIII века до н. э. Как мы уже видели в предыдущей главе и как снова увидим в этой главе, ассирийская агрессия надолго отбросила тень на Землю Израилеву, повлияв на понимание не только завета, но и Бога. Отсюда и наша тематика сейчас: пророческая идентичность, пророческая матрица, пророческое содержание.
Пророческая идентичность «И я сказал: «Вот я, пошли меня»Первая стадия в пророческой идентичности и пророческом самосознании – это, конечно, завет. Эта основа не всегда упоминается напрямую, но всегда подразумевается. Приведем лишь один пример – и отметим, как здесь интегрированы мир и Израиль.
И земля осквернена
под живущими на ней,
ибо они преступили законы,
изменили устав,
нарушили вечный завет.
…[но] Господь Саваоф воцарится
на горе Сионе и в Иерусалиме.
(Ис 24:5, 23)
Следующий шаг в пророческом сознании – божественный совет, где Бог воцарен на небесах и окружен сонмом серафимов-придворных. Так обстоит дело в экстатическом видении Исайи в 738 году до н. э.:
В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили:
«Свят, Свят, Свят Господь Саваоф!
вся земля полна славы Его!»
…И услышал я голос Господа, говорящего: «Кого Мне послать? И кто пойдет для Нас?» И я сказал: «Вот я, пошли меня».
(Ис 6:1–3, 8)
Здесь пророк больше, чем просто вестник, который письменным или устным словом возвещает данную ему весть. Он высокий чиновник, который находится при небесном дворе и в божественном собрании. Услышав и увидев происходящее, он, как полномочный представитель, отправляется сообщить о результате.
Последний шаг в пророческом самосознании – божественное обличение, которое пророк удостаивается видеть и слышать. (По сути, речь идет о судебном обвинении.) Это модель того, что происходило при царском дворе и в суде в Ниневии, когда вассала обвиняли в нарушении завета.
Ответом будет вторжение, но война обосновывалась апелляцией к тем космическим и божественным силам, которые свидетельствовали при заключении божественного Завета. В качестве примера рассмотрим имперский иск ассирийского владыки Ашшурбанапала к эламскому царю Уртаки (676–664 годы до н. э.).
Боги рассудили мой иск против эламского царя Уртаки, на которого я не нападал, а он напал на меня… Вместо меня они привели его к разгрому, разбили его передовой отряд и изгнали к границам его собственной земли… Они низвергли его владычество, убрали его династию и дали другому воцариться над Эламом.
Имперское военное отмщение оправдывалось богословски перед богами, которые выступали в качестве свидетелей завета и мстителей за нарушение завета. Земной и имперский иск включал официальное обвинение, судебное решение и торжественное обвинение (в адрес мятежного вассала). Аналогичным образом в небесном и трансцендентном суде по отношению к вассалу (Израилю) применялись меры, которые ожидают, согласно Санкциям, бунтовщика. Вслушаемся в этот рефрен:
Слушайте, небеса, и внимай, земля,
потому что Господь говорит:
«Я воспитал и возвысил сыновей,
а они возмутились против Меня…
продолжающие упорство… упорствовать… законопреступники… отступники»
(Ис 1:2, 5, 20, 23, 28).
Здесь необходима осторожность, поскольку внутренняя уверенность, которая сопутствует экстатическому опыту, необязательно коррелирует с его внешней точностью. Экстаз есть измененное состояние нормального бодрствующего сознания и, как таковое, является врожденной способностью человеческого мозга. Оно носит не сверхъестественный, а вполне естественный характер (или, если угодно, данное разграничение здесь вообще не работает). Экстатическое видение и экстатическое слышание, экстатическое перемещение и экстатическая трансформация могут провоцироваться лихорадкой и сосредоточением, наркотиком и медитацией, физической изоляцией и сенсорной депривацией.
И вот неискоренимая проблема. Событие экстатического транса обусловлено химическими процессами в мозге, но содержание экстатического транса обусловлено теологией ума. То, что пророки в экстазе видели на небесах, обосновывало и подтверждало то, что они приносили с собой с земли. В итоге Бог мирного дистрибутивного правосудия соединялся с Богом жестокого карающего правосудия. В течение трех столетий весть пророков – ясная, последовательная и отважная – требовала справедливой дистрибуции на земле под угрозой сурового возмездия с небес.
Каковы метафора, модель и матрица для этого типа пророческого сознания – от божественного завета до небесного собрания и трансцендентного иска? Ответ хорошо виден на примере одного исторического происшествия, которое имело место в ходе ассирийской агрессии против Египта в конце VIII века до н. э.
Пророческая матрица «Так говорит великий царь»Ассирия была самой могущественной и самой безжалостной империей своего времени. Жестокость составляла часть имперской политики, и ассирийцев боялись настолько, что зачастую им не было необходимости задействовать армию. Проклятья в вассальных договорах и военные акции возмездия были направлены не только против самих мятежных правителей с их династиями, но и против населения их стран.
Иудейский царь Езекия соблазнился египетскими посулами о поддержке и восстал против ассирийского царя Синахериба. Библейский рассказ о последующих событиях весьма необычен: это параллельные повествования в 4 Цар 18–19 и Ис 36–37, составляющие почти шестьдесят стихов. Нашествие Синахериба датируется 701 годом до н. э. (возможно, в 688 году до н. э. была и вторая кампания.) Мы коснемся здесь четырех главных аспектов вступительной сцены в драме избавления Иерусалима от ассирийской угрозы.
Первый аспект: речь и текст. Разорив близлежащий Лахиш, Синахериб послал трех своих высших чиновников, названных по их должностям, на переговоры с тремя представителями Езекии у юго-восточного угла городских стен. Езекия должен капитулировать – иначе будет худо.
Последний из чиновников Синахериба носит имя «Рабсак», то есть визирь. Именно он доставляет послание императора. (Не принадлежит ли он к числу тех североизраильских книжников, которые были депортированы в Ассирию в 722/721 году до н. э.?) Все это описано в 4 Цар 18:1-36 (= Ис 37:1-21), и слова Рабсака выглядят вполне достоверно. Такие дипломатические угрозы были обычной частью ассирийского имперского протокола и предваряли военное нападение. Ассириец Рабсак приносит письмо и зачитывает его представителям Езекии.
Это первый элемент, который вошел в Пророческую традицию из имперской ассирийской матрицы. Пророк также говорил: «Слушайте слово Бога», а затем представлял весть в устной и письменной форме. Исайя – пророк говорящий и пишущий.
Второй аспект: царь и народ. В классическом вассальном договоре подчиненной стороной обычно был царь-вассал, и Санкции были направлены почти исключительно против него и его династии (хотя попутно страдал и народ). Но как мы уже сказали, ассирийцы строили свою имперскую политику таким образом, что в вассальный договор включалось население в целом. Именно они выдумали колониальную депопуляцию и имперскую репопуляцию. Именно после разорения ими Северного царства в 722–721 годах до н. э. «потерялись» колена Израилевы.
В данном случае Рабсак сначала говорит с тремя представителями Езекии, уверяя их в ненадежности опоры на Египет (4 Цар 18:19–25 = Ис 36:4-19), а затем, невзирая на возражения собеседников, обращается напрямую к народу и уговаривает его не слушать Езекию (4 Цар 18:28–35 = Ис 36:13–20).
Это второй элемент, который вошел в пророческую традицию из имперской ассирийской матрицы: пророк адресует свою весть не только царю, но и населению в целом. После вышеупомянутого видения Исайи Всевышний говорит: «Пойди и скажи этому народу…» (Ис 6:9).
Третий аспект: весть и адаптация. Рабсак зачитывает послание Синахериба, причем использует стандартный для посла формат, высказываясь от первого лица («я»), под которым подразумевается сам Синахериб. Однако затем он вставляет замечание от себя, называя Синахериба в третьем лице своим «господином» (4 Цар 18:23–24 = Ис 36:8–9).
Это третий элемент, который вошел в пророческую традицию из имперской ассирийской матрицы: ни Рабсак, ни пророк не являются только лишь посланцами. Оба они – высокие чиновники. Рабсак – чиновник при дворе земного царя, Исайя – чиновник при дворе небесного Царя. Оба они уполномочены не только передавать весть, но и комментировать, адаптировать и расширять ее в качестве полномочных представителей того, кто их послал. Этот творческий подход усиливает эффект присутствия монарха.
Четвертый аспект: Синахериб и Бог. Это последний элемент, заимствованный из ассирийской матрицы. Здесь пророки подошли к делу весьма радикально, как легко видеть из следующего сопоставления:
Рабсак говорит как представитель Синахериба:
«Так говорит царь великий, царь Ассирийский»
(4 Цар 18:19 = Ис 36:4)
«Слушайте слово царя великого, царя Ассирийского! Так говорит царь»
(4 Цар 18:28–29 = Ис 36:13)
«Так говорит царь Ассирийский»
(4 Цар 18:31 = Ис 36:16)
Пророк говорит как представитель Бога:
«Так говорит Господь»
(4 Цар 19:6 = Ис 37:6)
«Так говорит Господь Бог Израилев»
(4 Цар 19:20 = Ис 37:21)
«Так говорит Господь о царе Ассирийском»
(4 Цар 19:32 = Ис 37:33)
Если Рабсак высказывается от лица земного двора и земного монарха (Синахериба), пророк отвечает не от лица земного двора и земного монарха (Езекии), а от лица небесного двора и небесного монарха (Бога).
Пророческое содержание «Ищите правды, спасайте угнетенного»Вернемся к божественному иску в Ис 1:1–9. Данная глава описывает опустошенную Иудею: разрушив Лахиш и разорив страну, армия Синахериба удалилась домой в Ниневию, и лишь Иерусалим остался не завоеванным. В этой ситуации Бог обращается к Израилю как судья к обвиняемому:
Земля ваша опустошена;
города ваши сожжены огнем;
поля ваши в ваших глазах съедают чужие;
все опустело, как после разорения чужими.
И осталась дщерь Сиона,
как шатер в винограднике,
как шалаш в огороде,
как осажденный город.
(Ис 1:7–8)
За нарушение Израилем завета последовали Санкции. Но в чем состояла вина? Чем согрешил Израиль? Ответ двусоставен. Он включает в себя сначала негативную, а затем позитивную часть:
Негативная часть (о богослужении):
К чему Мне множество жертв ваших?
говорит Господь.
Я пресыщен всесожжениями овнов
и туком откормленного скота,
и крови тельцов
и агнцев и козлов не хочу.
Когда вы приходите являться пред лице Мое,
кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои?
Не носите больше даров тщетных:
курение отвратительно для Меня;
новомесячий и суббот, праздничных собраний
не могу терпеть: беззаконие – и празднование!
Новомесячия ваши и праздники ваши
ненавидит душа Моя:
они бремя для Меня;
Мне тяжело нести их.
И когда вы простираете руки ваши,
Я закрываю от вас очи Мои;
и когда вы умножаете моления ваши,
Я не слышу:
ваши руки полны крови.
Позитивная часть (о правосудии):
Омойтесь, очиститесь;
удалите злые деяния ваши от очей Моих;
перестаньте делать зло;
научитесь делать добро,
ищите правды,
спасайте угнетенного,
защищайте сироту,
вступайтесь за вдову.
(Ис 1:11–17)
Этот отрывок я сознательно выбрал как образец пророческого содержания, типичный для пророческой традиции. Отметим два момента. [18]18
Первое. Это сочетание негативного и позитивного элементов, направленное против поклонения Богу среди несправедливости, имело место не только во времена Исайи. Мы находим его у Амоса (5:21–24), Осии (6:6) и Михея (6:6–8). Оно чуть не стоило жизни Иеремии (7:7-15; 26:1-24). Лицемерно поклоняться Богу правосудия, творя неправосудие.
[Закрыть]
• Второе. Отметим параллелизм в заключении, где «делать добро» значит «искать правды», а «искать правды» значит помогать тем, кто в политическом, социальном и экономическом плане слабее. Иными словами, правосудие носит не только личный и индивидуальный характер, но и системный и структурный. Оно должно быть установлено для уязвимых членов общества.[18]18
Первое. Это сочетание негативного и позитивного элементов, направленное против поклонения Богу среди несправедливости, имело место не только во времена Исайи. Мы находим его у Амоса (5:21–24), Осии (6:6) и Михея (6:6–8). Оно чуть не стоило жизни Иеремии (7:7-15; 26:1-24). Лицемерно поклоняться Богу правосудия, творя неправосудие.
[Закрыть]
И наконец, что происходит, когда божественный завет, божественный совет и божественный иск возвещают, что вассал Израиль нарушил завет и справедливость? «Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли; если же отречетесь и будете упорствовать, то меч пожрет вас» (Ис 1:19-20а).
Впрочем, здесь еще есть некоторое равновесие между благословением и проклятьем. Дальше идут преимущественно проклятья и наказания:
…О, удовлетворю Я Себя над противниками Моими
и отмщу врагам Моим!
И обращу на тебя руку Мою
и, как в щелочи, очищу с тебя примесь,
и отделю от тебя все свинцовое…
(Ис 1:24б-25) [19]19
О божественном дистрибутивном правосудии в целом см.: Ос 4:1–3; 5:10; 12:7–9; Ис 5:7б-9; 33:14–15; Мих 2:1–2; 3:1–3; 6:10–12; 7:2; Иер 22:3; Иез 18:5–9; 45:9–1. О бедняках в частности см.: Ам 2:6–8; 5:11–12; 8:4–7; Ис 3:14–15; Иер 22:13–17. О вдовах и/ или сиротах см. Иер 5:26–28; 22:3; Зах 7:9-10. О пришельцах см. Иер 7:5–6; 22:3; Зах 7:9-10.
[Закрыть]
Опять-таки перед нами тональность «а то худо будет», характерная для Второзаконнической традиции.
Охватывая взглядом всю пророческую традицию, которую мы сейчас рассматриваем на примере Ис 1-39, я вижу и подчеркиваю два аспекта. Ни один из них нельзя забывать. Один аспект: Бог снова и снова требует дистрибутивного правосудия и для Израиля (микрокосм), и для всего мира (макрокосм). Другой аспект: Бог снова и снова угрожает карающим правосудием, то есть Санкциями за неправильную дистрибуцию. Иными словами, пророческая традиция укоренила лучшие части Закона и завета в худших Санкциях Закона и завета.
«Венчает тебя милостью и щедротами»Итак, роковое второзаконническое понимание Санкций завета – как способа объяснить нынешние беды и как основания предсказать будущие беды – также легло в основу призыва Пророков к справедливой дистрибуции под угрозой ужасной ретрибуции. Как же реагировала на эту теологию (и в рамках этой теологии) традиция Псалмов, общинных молитв Израиля?
Прежде всего, и самое главное, Бог Псалтири есть Бог творения (для всего мира) и завета (для всего Израиля). И как таковой, Бог есть Тот, для кого «правосудие и правота – основание престола» (Пс 88:15; 96:2). Сотворение можно мыслить как первоначальный акт дистрибутивного правосудия. Бог честно и справедливо дарит мир всем, кто в нем живет:
Блажен, кому помощник Бог Иаковлев,
у кого надежда на Господа Бога его,
сотворившего небо и землю,
море и все, что в них,
вечно хранящего верность,
творящего суд обиженным,
дающего хлеб алчущим.
Господь разрешает узников,
Господь отверзает очи слепым,
Господь восставляет согбенных,
Господь любит праведных.
Господь хранит пришельцев,
поддерживает сироту и вдову,
а путь нечестивых извращает.
(Пс 145:5–9)
И снова: «Отец сирот и судья вдов Бог во святом Своем жилище» (Пс 67:6), ибо Бог «любит правду и суд» (Пс 32:5).
Среди славословий творению в Псалтири выделяется одно, в котором воздается хвала не только Творцу или делу рук его, но и месту нас, людей, в этом замысле. Начало и конец псалма возвещают: «Господи Боже наш! Как величественно имя Твое по всей земле!» (Пс 8:1 = 8:9). Но между ними читаем следующее:
Когда взираю я на небеса Твои —
дело Твоих перстов,
на луну и звезды, которые Ты поставил,
то что есть человек, что Ты помнишь его,
и сын человеческий, что Ты посещаешь его?
Не много Ты умалил его пред Богом:
славою и честью увенчал его;
поставил его владыкою над делами рук Твоих;
все положил под ноги его:
овец и волов всех,
и также полевых зверей,
птиц небесных и рыб морских,
все, преходящее морскими стезями.
(Пс 8:4–9)
В этих стихах в форме хвалы говорится о том, о чем и в Быт 1:26–28. Предназначение человека связано не с заповедью, данной извне, а с его внутренней сущностью и индивидуальностью. Если мы предаем свою собственную сущность и индивидуальность, при чем тут наказание свыше? Мы несем последствия своих же поступков.
Далее. В молитвах Израиля то и дело ощущается один страх: страх перед расторжением завета. Ведь, строго говоря, завет – договор двусторонний. Если одна сторона нарушает его, другая свободна: завет разрушен, уничтожен и окончен – для обеих сторон. (Завет как яйцо: его нельзя сломать наполовину.) Постоянные упоминания о «милости» Божьей в Псалмах выражают надежду на то, что даже если Израиль окажется неверным, Бог сохранит верность. А ведь второзаконническая теология с этим не согласна: завет имеет условия (Втор 5:9б-10).
Этот страх возникал особенно в связи с заветом, касающимся Давидовой династии. Например, Пс 88 содержит два слоя.
• Ранний допленный слой. Бог возвещает: «Я поставил завет с избранным Моим,/ клялся Давиду, рабу Моему… вовек сохраню ему милость Мою,/ и завет Мой с ним будет верен» (Пс 88:4, 29).
• Поздний послепленный слой. Псалмопевец сетует: «Ты… пренебрег завет с рабом Твоим,/ поверг на землю венец его» (Пс 88:39–40). Он вопрошает Бога: «Где прежние милости Твои, Господи?/Ты клялся Давиду истиною Твоею» (Пс 88:50).
И все же «милость» Господня сохранит завет «вовек». К примеру, рефрен «ибо вовек милость Его» мы находим в каждом из двадцати шести стихов псалма 135. Снова и снова от псалма 5:8 до 146:11 возвещается о «милости» Божьей, словно неоднократное повторение данного слова способно унять и успокоить страх перед расторжением завета. Но если считать, что завет – дело взаимное, как может Бог соблюдать нарушенный завет?
Отметим еще два слова помимо «милости» в следующем отрывке:
Благослови, душа моя, Господа
и не забывай всех благодеяний Его.
Он прощает все беззакония твои,
исцеляет все недуги твои;
избавляет от могилы жизнь твою,
венчает тебя милостью и щедротами…
(Пс 102:2–4)
Если милость Божья хранит нарушенный людьми завет, должно существовать прощение – или пусть хотя бы в Санкциях будут «щедроты».
• Прощение. Люди просили прощения для себя лично (Пс 24:18) и для народа в целом (Пс 78:9); и получали прощение и лично (Пс 31:5), и все вместе (Пс 64:4): «…ибо Ты, Господи, благ и милосерд/ и многомилостив ко всем, призывающим Тебя» (Пс 85:5). Но Бог и наказывает за проступки (Пс 98:8).
• Щедроты. Возможны, даже когда в прощении отказано. Опять же люди просили их для себя лично (Пс 39:12) и для народа в целом (Пс 122:3); и получали их лично (Пс 22:6), и все вместе (Пс 114:5). О том, что Бог «щедр», говорится неоднократно (Пс 85:15 = 144:8).
Как великая пророческая весть о милости Божьей снова и снова омрачается угрозами кары Божьей, так не менее величественная весть Псалмов с их радостной хвалой снова и снова омрачается мольбами о прощении и пощаде. А ведь если считать, что мы сами пожинаем плоды своих дел, а не Бог нас наказывает, уместнее ставить вопрос иначе: не о прощении Бога, а об изменении людей; не о милости Бога, а о времени, которое осталось до того, пока меняться не станет поздно.
Более того, если метафорически описывать Бога как личность, молитва означает беседу с этой личностью. Но если метафорически описывать Бога как процесс, молитва означает соработничество с этим процессом. Предупреждал ведь апостол Павел: «Мы не знаем, о чем молиться» (Рим 8:26).
