Текст книги "Под парусом мечты"

Автор книги: Джоди Питт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

– Ты прекрасно меня слышала, – сказал он, обращаясь к Изабел, но продолжая смотреть на Дженнифер. Потом неохотно повернул голову к бывшей любовнице.

Та издала изумленный и недоверчивый смешок.

– Брось, дорогой! Ты влюбился в необразованную сельскую девчонку? – Она покачала головой. – Перестань, Лестер, это даже не смешно!

– Я прекрасно знаю, что это не смешно, – заметил он ледяным тоном и стиснул зубы. – Это ужасно. Дженнифер думает, что я Невилл, которого она презирает. Единственный человек, заслуживший еще большего ее презрения, – адвокат Невилла.

Изабел уперла кулаки в бока.

– Адвокат Невилла?

Лестер вздохнул.

– Да.

Несколько секунд она разглядывала его, потом весело рассмеялась.

– Погоди-ка… Значит, ты любишь эту девушку, но она ненавидит Невилла, за которого ты себя выдаешь. А еще больше ей ненавистен – вот умора! – ты сам. – Тут Изабел настиг новый взрыв хохота, такой сильный, что она даже прижала руку к животу.

Нахмурившись, Лестер некоторое время молча смотрел на нее, затем процедил сквозь зубы:

– Оказывается, ты действительно бессердечная!

– Неужели? – Отсмеявшись, Изабел взяла руку Лестера в обе свои. – А по-моему, это ты дуешься на меня как мальчишка, потому что тебе не удалось уложить в постель деревенскую милашку. Но я-то здесь при чем?

Он мрачно кивнул.

– Верно. Все дело в этой дурацкой ситуации. Я приехал сюда под именем Невилла, но в действительности я другой человек.

– Эх ты! – вздохнула Изабел. – Одно слово – мужчина! Хочешь объясню, что с тобой происходит? У тебя временное увлечение, только и всего. Ты тоскуешь после нашего разрыва, и тебе требуется восстановиться. И твоя так называемая любовь ровным счетом ничего не означает. Через месяц ты даже и не вспомнишь, как эту девушку зовут!

Лестер уставился на нее во все глаза.

– Минуточку! По-моему, обычно страдает тот, кого отвергают, а не наоборот.

Изабел пожала плечами.

– Так и есть, ты неспособен мыслить логически! Ладно, оставим пока наши отношения… Взгляни на ситуацию трезво. У тебя с этой сиделкой нет ничего общего. Она деревенская, ты городской. Она, возможно, и школу-то не окончила, а у тебя университетское образование. Ее смело можно причислить к аутсайдерам общества, а ты…

– Прекрати! – поморщился Лестер. – Ты здесь не перед присяжными выступаешь. И при всем твоем желании тебе не удастся подвергнуть мои чувства к Дженнифер логическому анализу. Они не укладываются в рамки процессуального кодекса. Кроме того, любовь не признает различий в социальном положении. Пойми, мне безразлично даже то, способна ли Дженнифер написать собственное имя. Я люблю ее.

Ему нравилось, как звучат эти три слова. С момента знакомства с Дженнифер он старательно искоренял в себе влечение к ней. Ему хотелось сохранить эмоциональную верность Марианне. Однако его старания не увенчались успехом. Поселившееся в груди чувство восторженной влюбленности все росло и расширялось, пока не обрело некое новое качество, после чего его уже невозможно стало игнорировать.

– Уверен, ты развеселишься еще больше, – мрачно продолжил он, – если я скажу, что из-за всей этой выдумки никогда, вероятно, не смогу открыть Дженнифер своих чувств.

– Я очень рада, что хоть какие-то остатки здравого смысла у тебя все же сохранились. – Изабел подняла руку Лестера и положила к себе на плечи. Затем своей рукой властно обвила его талию. – Ну, когда начнется пикник? Мне как будто уже получше…

Понимая, что сейчас ему не удастся отлепить от себя бывшую подружку, Лестер двинулся вперед вместе с ней.

– Должен, однако, заметить следующее, – произнес он. – Неважное отношение ко мне Дженнифер не отменяет того факта, что в тебя я не влюблен.

Изабел еще крепче стиснула его талию.

– Ш-ш-ш… Не будем пока об этом. У нас впереди еще много времени. Успеем обсудить, кто кого любит и как с помощью брака достигается успешное деловое партнерство… Вот вернемся в Веллингтон и там обо всем поговорим.

Лестер ничего на это не ответил. Сейчас у него не было настроения спорить. Он знал, что Изабел способна заниматься этим до хрипоты. Если ей чего-нибудь захотелось, значит, так тому и быть. Иного она не признавала. Однако на этот раз рано или поздно, но ей все-таки придется смириться с тем фактом, что их отношения – во всяком случае интимная составляющая таковых – завершены.

Кое-как поднявшись до удобной лужайки, Лестер и Изабел увидели, что здесь бьет из-под земли ручеек, стекающий в блестевшее между холмами озерцо. По соседству с ручьем Дженнифер успела расстелить покрывало – прямо поверх мелких беленьких цветочков, которыми были сплошь усеяны склоны холмов.

– О, наша милая пастушка уже все приготовила! – Даже не глядя на Изабел, Лестер мог бы сказать, что на лице той появилась довольная улыбка. – В конце концов, может, и хорошо, что нас сопровождает служанка: есть кому нести корзинку и накрыть ланч.

– Изабел, – процедил сквозь зубы Лестер, – если ты и дальше будешь продолжать в том же духе, даже если Дженнифер и не услышит, клянусь, я утоплю тебя в этом ручье!

Та рассмеялась.

– Ведь он совсем крошечный!

– Ничего, уж я как-нибудь изловчусь.

– Если бы ты знал, Лестер, как мне нравится, когда ты говоришь и действуешь как настоящий мужчина! Но все! Довольно! – воскликнула Изабел с ироничными искорками в глазах. – Что-то ты разошелся, дорогой… Станешь на меня давить, я тебя вмиг разоблачу, так и знай!

– Ну, все готово, – сказала подошедшая к ним Дженнифер, оглядывая разложенную на пластиковых тарелках еду. – А сейчас, если не возражаете, я вас оставлю и отправлюсь обратно. У меня есть еще кое-какие дела в доме…

– Глупости, – махнула рукой Изабел. – Садись. Присоединяйся к нам. Слышать ничего не хочу! Ты всю дорогу несла тяжелую корзину с провизией и уйдешь, даже не перекусив? Я этого не допущу.

Такое заявление подружки Невилла удивило Дженнифер. Ей казалось, что та будет счастлива избавиться от провожатой.

– Пожалуйста, Дженнифер, останься, – тихо произнес Невилл.

Похоже, что ему действительно хочется, чтобы я осталась, подумала она. Но даже не это повлияло на нее, а слова миссис Пинкстон, произнесенные накануне: «Прошу тебя, детка, сделай это для меня».

Она села на покрывало. Есть ей не очень хотелось, поэтому она ограничилась куриным крылышком, ложкой картофельного салата и парой глотков минеральной воды. В разговор не вступала, лишь отвечая на прямо обращенные к ней вопросы.

– Куда ты смотришь, Невилл? – в какой-то момент услышала она голос Изабел.

Подняв голову, Дженнифер увидела, что его взгляд устремлен на одиноко стоящую на вершине холма акацию.

– По-моему, там на ветвях гнездо. И я как будто даже слышал писк птенцов.

– Ну сходи посмотри, если хочешь, – усмехнулась Изабел. – Я и не знала, что ты такой естествоиспытатель! Ступай, с нами ничего не случится…

Невилл поднялся, но уходить не спешил.

– А ты будешь хорошо себя вести? – спросил он, пристально глядя на Изабел.

– Обещаю, дорогой.

Интересно, почему он задал этот странный вопрос? – подумала Дженнифер. Чего боится?

– Если ты опасаешься, что Изабел посвятит меня в твои секреты, то можешь не волноваться: мое мнение о тебе не может упасть ниже существующего уровня, – откровенно заявила она.

Невилл криво усмехнулся.

– Спасибо, ты меня успокоила. Раз так, – добавил он со вздохом, – я и впрямь прогуляюсь до этого дерева. Не скучайте.

7

– Ну вот, наконец-то мы одни, – произнесла Изабел.

Дженнифер повернулась к ней и обнаружила, что улыбка, не покидавшая лица той в течение всего ланча, уже исчезла.

– Ты влюбилась в него, – вдруг сказала Изабел.

Ее замечание заставило Дженнифер удивленно нахмуриться.

– Прошу прощения?

– Ладно, не прикидывайся, что не понимаешь. Я говорю о Невилле. Ты сходишь по нему с ума.

Дженнифер почувствовала, что ее лицо заливается краской. Она была потрясена и безапелляционным заявлением Изабел, и собственной реакцией на него. Прошло несколько секунд, прежде чем ей удалось ответить.

– Нет, ничего подобного! – Собравшись с силами, она продолжила: – Я работаю у бабушки Невилла, очень уважаю и люблю эту женщину и не хочу, чтобы ее обижали, – Она глотнула воздух, искренне желая, чтобы все сказанное ею действительно было правдой. К сожалению, кому, как не ей, известно, что все не так просто. – Мои чувства к Невиллу прямо зависят от его отношения к миссис Пинкстон.

Лицо Изабел хранило скептическое выражение. Вскоре она улыбнулась, но отнюдь не дружелюбно.

– Знаешь, рыбка, если бы тебе пришлось давать свидетельские показания в суде, я бы в считанные минуты разнесла твою легенду в пух и прах.

Дженнифер внутренне напряглась, понимая, что ее только что уличили во лжи. Осознание этого факта еще больше смутило ее.

– Что вы пытаетесь сказать, мисс Хаммерсон?

Изабел посмотрела вслед Невиллу.

– Ничего особенного, кроме того что деревенской девушке не следует слишком высоко возноситься в мечтах. – Полулежа, она оперлась на локоть с видом полного превосходства. – Я прекрасно понимаю, что должна испытывать такая девушка, как ты, при появлении такого молодого мужчины, как Невилл. У нее в голове непременно появится мысль: «Вот мой счастливый билет из здешней глуши в счастливую жизнь, где мне больше не нужно будет прислуживать богатой старухе». – Изабел закивала, словно спеша успокоить собеседницу. – Я вполне понимаю подобные настроения. Совершенно естественно, что человек стремится улучшить свое положение. Но что касается Ле… э-э… Невилла, могу сразу сказать, что здесь этот номер не пройдет. Мы с Невиллом… – Она на миг умолкла, подбирая слово. – В общем, Невилл занят и давай поставим на этом точку. – Протянув руку, Изабел похлопала Дженнифер по колену. – Но ты не унывай. Уверена, очень скоро ты встретишь крепкого сельского парня, нарожаешь ему кучу таких же крепышей, и вы счастливо заживете всем семейством в родных краях. А с Невиллом у тебя все равно ничего не получилось бы. Вы с ним не пара. И положение у вас неодинаковое. Вы принадлежите к разным социальным слоям. Не обижайся, просто такова действительность.

Что ты можешь знать обо мне? – усмехнулась про себя Дженнифер. Затем с достоинством произнесла:

– Во-первых, уберите руку с моего колена, мисс Хаммерсон.

Нарочито дружелюбная улыбка сползла с губ Изабел, после чего она отдернула руку.

– Во-вторых, – продолжила Дженнифер, – я не покусилась бы на Невилла Ормонда, даже если бы он был облит шоколадом, а на груди у него было бы написано кремом «Возьми меня!». К вашему сведению, я нахожу его достойным презрения. – Последнюю фразу она постаралась произнести с наибольшей убедительностью. – С чего вы взяли, что я испытываю к Невиллу какие-либо иные чувства, кроме неприязни?

– Он сам обо всем мне рассказал. – Изабел с независимым видом сложила руки на груди. – Говорит, что ты влюбилась по уши, и это обстоятельство очень смущает его. – Она окинула Дженнифер насмешливым взглядом. – Невилл считает тебя очень забавной. А я… просто хочу тебе помочь, дорогуша. – Изабел выдержала многозначительную паузу. – Знаешь, скажу как женщина женщине: в каком-то смысле я испытываю к тебе симпатию и не хочу, чтобы ты страдала.

Дженнифер удалось сохранить внешнее спокойствие, но все-таки она приуныла. Как Невилл сумел догадаться о ее чувствах? Ведь она только и делает, что оскорбляет его! Неужели он так хорошо разбирается в женской психологии? Впрочем, не стоит забывать о том дурацком поцелуе на заднем крыльце… Да, но какое унижение! Оказывается, все это время он втихомолку посмеивался над ней.

Испытывая неожиданно навалившуюся тяжесть, Дженнифер поднялась и гордо выпрямилась во весь рост.

– Ценю вашу заботу, мисс Хаммерсон, но вы напрасно беспокоитесь. Я презираю Невилла Ормонда всей душой. Так что не переживайте, я вам не помеха.

С этими словами она повернулась и направилась вдоль ручья вниз.

…На следующий день, завтракая на кухне в обществе Лайзы и миссис Адамсон, Лестер узнал, что нынче отмечается день Первого поселенца, местный праздник. По этому случаю в поселке устроят карнавал на всю ночь.

Лестер воспринял новость без особого энтузиазма, его больше занимали мысли о перемене, произошедшей с Дженнифер после пикника. Он понимал, что за время его недолгого отсутствия, когда две молодые женщины остались наедине друг с другом, что-то случилось. И хотя у него отсутствовали доказательства, винил во всем Изабел. Разумеется, той нельзя было доверять. А сейчас он видел в глазах Дженнифер столько презрения, что ему даже становилось не по себе.

Джулия изъявила желание отправиться на праздник, и сопровождать ее выпало внуку, так как Дженнифер была отпущена на весь вечер – ей предстояла встреча с братом.

По дороге в Хиллсайд-виллидж радостный щебет старушки слегка развеял мрачное настроение Лестера, однако оно возвращалось всякий раз, когда в разговор вступала Изабел. На центральной площади, посреди людской суеты, шума и гама он почувствовал себя значительно лучше. Джулия то и дело здоровалась с кем-нибудь, Лестер тоже на всякий случай кивал, ведь предполагалось, что он знает многих местных жителей.

Вскоре им повстречалась Лайза рука об руку с немногословным и чинным Тимоти Бредшо.

– А вот и наша Дженни! – радостно произнесла Джулия спустя пару минут. – И братишка с ней. Дженни! – крикнула она, призывно взмахнув рукой.

Лестер увидел Дженнифер на скамейке, стоящей между киоском, где продавалась сахарная вата, и сияющей разноцветными огнями детской каруселью, на которой задорно визжали дети. Там же сидел кудрявый белокурый мальчик, оживленно что-то рассказывавший сестре. Время от времени Дженнифер с улыбкой ерошила его густую шевелюру.

– Нет, давайте не будем им мешать, – сказала Джулия. – Ведь они так редко видятся… Пусть хотя бы сегодня порадуются.

– Верно! – тотчас подхватила Изабел. – Предлагаю поискать, где здесь продают освежающие напитки. Лично я не отказалась бы от бокала шампанского.

– О нет, дорогая, – улыбнулась миссис Пинкстон. – Здесь можно найти разве что пиво.

– Неужели? – искренне удивилась Изабел. Потом, страдальчески вздохнув, добавила: – Ну и места здесь у вас… Чего нужно – не найдешь, зато кислорода в избытке, голова разламывается…

– А тебя никто не заставлял сюда приезжать, – вполголоса заметил Лестер.

Одним глазом он следил за тем, что происходит возле скамейки, на которой сидели Дженнифер и Эдди.

Там появился какой-то человек лет пятидесяти, тучный, с заметным пивным брюшком. На его обрюзгших щеках темнела двухдневная щетина, волосы давно не знали расчески. Одет он был в темно-коричневую рубашку с обрезанными рукавами и выцветшие черные джинсы. Мужик явно сердился, что-то кричал, а потом схватил мальчика за руку.

Дженнифер поднялась и попыталась заслонить брата, но разозленный тип не отставал.

– Кто это там с Дженнифер и Эдди? – спросил Лестер, поворачивая кресло на колесах с сидящей в нем Джулией в сторону скамейки.

– Ах ты, Боже мой! – огорченно воскликнула старушка. – Это же Хью Грубер, отец мальчика.

В этот момент Хью наклонился и подхватил сына на руки. Эдди расплакался, а Дженнифер крикнула что-то Груберу. Однако тот лишь смерил ее уничтожающим взглядом, после чего повернулся и зашагал прочь.

– Вы только посмотрите, что он делает! – покачала Джулия головой. – Этот варвар обещал отдать Дженни мальчика на полдня, до самого вечера, а сейчас… – она взглянула на наручные часы, – даже нет еще трех!

Лестер видел, что Дженнифер, прикусив губу, беспомощно смотрит вслед Хью, решительно уносящему с площади плачущего и оглядывающегося сына.

– Вот мерзавец! – произнес Лестер и отпустил поручень кресла Джулии с явным намерением вмешаться в ситуацию.

– Не торопись, бойскаут, – негромко сказала Изабел. – Что ты собираешься сделать?

– Грубер не может так поступать!

– Может. Он отец ребенка и вправе изменять свои решения, если сочтет нужным. Я адвокат, – добавила Изабел, покосившись на Джулию. – А мы, адвокаты, знаем все о родительских правах.

Лестер стиснул зубы, сознавая, что она права. Здесь ничем нельзя было помочь. Хью Грубер не нарушил никакого закона.

Сжав губы в ровную линию, с гневно раздувающимися ноздрями Лестер следил за его дальнейшими действиями. Тот подошел к стоящему на краю площади пикапу, открыл дверцу пассажирского сиденья и отдал ребенка ожидавшей внутри женщине.

– А это кто? – спросил Лестер.

– Последняя подружка Хью, полагаю. – Джулия покачала головой. – Бедняжка Эдди… Да и Дженни не позавидуешь. – Она стукнула по ручке кресла кулаком. – Этот толстокожий пьянчуга не заслуживает ребенка!

Захлопнув дверцу, Грубер обогнул пикап, сел за баранку, и спустя минуту все трое укатили прочь.

– Успокойся, Невилл, – сказала Джулия, похлопав Лестера по руке. – Все это очень грустно, однако помочь ничем нельзя. Хью отец Эдди. Мы могли бы попытаться успокоить Дженнифер, но я хорошо ее знаю и уверена, что она предпочтет обойтись без утешений. Так ей легче будет взять себя в руки.

Прикосновение миссис Пинкстон привлекло внимание Лестера, но не его взгляд, который по-прежнему был прикован к Дженнифер. Ему безумно хотелось подойти к ней, обнять, успокоить, однако он понимал, что при малейшей попытке осуществить это желание будет встречен жалом скорпиона.

Для Дженнифер праздник оказался безнадежно испорчен, и она никогда бы не отправилась танцевать, если бы на этом не настояла миссис Пинкстон. Старушка, приблизившись к ней, поощрительно похлопала ее по руке, улыбнулась, и сердце Дженнифер слегка оттаяло. Ей все же удалось придать лицу праздничное выражение, и она стала веселиться вместе со всеми, стараясь не поглядывать краем глаза на Невилла Ормонда.

Это оказалось не так-то просто, ведь с ним находилась Изабел – в белой блузке с большим количеством пуговиц, которые ярко сверкали, когда на них падал прямой свет. Узкая черная юбка сидела на подружке Невилла, как оболочка на колбасе. Подобные вещи обычно хорошо смотрятся только на манекенах или истощенных вечным недоеданием девушках-моделях, тем не менее на Изабел юбка выглядела идеально. Всякий раз, когда взгляд Дженнифер падал на элегантную мисс Хаммерсон, она чувствовала себя скучной неотесанной деревенщиной.

Закончился очередной танец, и Дженнифер подошла к столу, где всем желающим подавали прохладительные напитки. Взяв бумажный стаканчик с крюшоном, она залпом осушила его, затем бросила в специально предназначенную для этих целей корзину, повернулась, чтобы уйти… и налетела на какого-то высокого парня.

– Ой, простите, я не заметила вас…

В следующую секунду Дженнифер увидела, что перед ней Невилл Ормонд. Вежливая улыбка увяла на ее лице.

– Не беспокойтесь, мисс Уиллоу, – тихо произнес тот. – Не вы первая на меня натыкаетесь. Здесь такая толчея… – В этот момент вновь зазвучала музыка, и он добавил: – Дженни, я хотел пригласить тебя на танец. Кстати, ты сможешь сколько угодно наступать мне на ноги. У меня создалось впечатление, что тебе это нравится.

Дженнифер могла бы возразить, но, прежде чем она успела опомниться, Невилл взял ее за руку, притянул к своей груди и заключил в объятия. Спустя мгновение они уже покачивались в такт медленной мелодии.

– Ты чудесно выглядишь сегодня, – прошептал он, глядя прямо в глаза Дженнифер.

Невилл не улыбался, но от волшебного ощущения его близости у нее кружилась голова.

– Если не возражаешь, я бы предпочла не разговаривать.

Немного помолчав, он кивнул.

– Хорошо.

Танец продолжился. Дженнифер старалась не отводить глаз от белой рубашки Невилла, но в то же время постоянно ощущала его взгляд на своих волосах, лице, шее, плечах. Она тихонько вздохнула.

– Мне так жаль, что тебе не удалось подольше побыть с братом, – негромко произнес он. – Я видел, как Грубер забрал Эдди.

– Я ничего не могла поделать, – вновь вздохнула она.

– А ты не пробовала обращаться в суд?

Дженнифер поморщилась.

– Я нет, но Хью обращался.

– То есть? – удивленно взглянул на нее Невилл.

Она пожала плечами.

– Мама оставила завещание, указав, что несколько месяцев в году Эдди должен жить у меня. Грубера это не устраивало, поэтому он решил оспорить завещание. В итоге я получила право забирать брата на первые две недели августа и на каждое второе Рождество. Однако даже это судебное решение привело Хью в ярость. С тех пор он делает все возможное, чтобы держать нас с Эдди порознь. В последнюю минуту отменяет договоренности или, как сегодня, забирает брата раньше срока. – Дженнифер шмыгнула носом, прогоняя подступающие к глазам слезы обиды. – К сожалению, каким бы мерзавцем ни был Грубер, он отец Эдди. А суды без веской причины не отнимают детей у родителей. И Эдди останется со своим отцом, несмотря на то, что тот подонок и пьянчуга. – Помолчав, она добавила: – Хорошо, что приближается август. Полмесяца брат пробудет со мной, и Хью не сможет этому помешать.

Невилл молчал так долго, что Дженнифер почувствовала себя неловко. Может, не нужно было всего этого говорить?

– Ну? – с беспокойством произнесла она.

Волнение основывалось на том, что ее вновь начала окутывать сладостная нега. Дженнифер всерьез испугалась неожиданно возникшего и с каждой минутой нарастающего желания встать на цыпочки и прижаться к губам Невилла.

– Что? – в свою очередь спросил тот, коснувшись дыханием ее щеки.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – с трудом выдавила из себя Дженнифер и осторожно посмотрела в его глаза.

Их выражение было непроницаемым, в них отражались лишь огни разноцветных лампочек.

Тем не менее Невилл крепко стиснул зубы, на его щеке дернулась мышца. После очередной продолжительной паузы он с сожалением покачал головой.

– Нет, Дженни. Мне нечего тебе сказать.

…Наконец-то! Это было единственное, что вертелось в голове Лестера, когда он вернулся в свою комнату, проводив Изабел, уехавшую в Нейпир, на вокзал.

Их прощание он постарался сократить до минимума. Правда, после того как сумки были уложены в багажник автомобиля, Изабел удалось взять лицо Лестера в ладони и крепко поцеловать того в губы. Однако он высвободился, стиснув ее запястья.

– Поезжай осторожно, не гони.

– Хорошо. – Изабел пристально вглядывалась в его глаза. – А все-таки ты глупый!

Лестер не стал с этим спорить. Ему достаточно было того, что она наконец поняла: он ее не любит.

– Ах, дорогой, ты даже не представляешь себе, что теряешь!

– До свидания, Изабел.

Она села за баранку.

– Счастливо. Не забудь, в следующую пятницу совещание, на котором ты должен присутствовать!

С этими словами Изабел захлопнула дверцу машины и умчалась. В последнюю секунду Лестеру почудилось даже, что в ее глазах блестят слезы.

Он думал об этом, когда раздался стук в дверь.

– Да?

– Это я, Дженнифер.

Лестер очень удивился. За все время его пребывания в этом доме она ни разу даже близко не подходила к двери его спальни. Настроение неожиданным образом улучшилось.

– Прошу!

Ручка двери повернулась, и на пороге показалась Дженнифер, держа в руках несколько коробочек в пестрой подарочной упаковке.

– О, какая прелесть! – шутливо заметил Лестер. – Ты вовсе не должна была… но все равно, я тронут!

Она слегка смутилась.

– Это не тебе. Прости, что беспокою, но мне нужно где-то спрятать подарки для Эдди. У него скоро день рождения, и я боюсь, что, приехав сюда, он обнаружит коробки раньше срока. Раньше я всегда запирала подарки в этом шкафу. Так что, если не возражаешь…

– Разумеется! – Лестер обогнул кровать и распахнул дверцы гардероба, в котором было много свободных полок. – Достаточно места?

– Вполне, – сказала Дженнифер и положила в шкаф принесенные коробки. – Но это не все подарки…

– С удовольствием помогу принести остальное, – предложил он, аккуратно расставляя подарки на полках, и, немного подождав ответа, обернулся к ней.

Однако Дженнифер за его спиной уже не оказалось. Лестер саркастически ухмыльнулся, пробормотав себе под нос:

– А чего ты ожидал, парень? – Затем добавил громче: – Помочь?

Шагнув в коридор, он заглянул в расположенную напротив и предназначенную для Эдди комнату.

– О, как здесь уютно! – невольно вырвалось у него. – Наверное, твоему брату нравится здесь жить.

Дженнифер невольно улыбнулась.

– Очень. Эдди лично выбирал обои для этой спальни и даже помогал клеить. – Она рассмеялась. – Впрочем, клеила я, а Эдди и Лайза подкармливали меня свежевыпеченным печеньем и тому подобными вкусными вещами.

Представив себе эту картину, Лестер тоже улыбнулся.

– Это все для Эдди? – спросил он, кивнув на лежащие на кровати коробки.

– Да.

– О, как ему повезло!

Брови Дженнифер слегка нахмурились.

– Я понимаю, что немного перестаралась… Просто подарки я начала покупать почти сразу же после предыдущего дня рождения Эдди. И вот сколько их накопилось… Наверное, я балую мальчика, да? – Ее голос дрогнул от волнения.

– Я тебя за это не виню.

– Нет? – вопрос был задан вполне серьезно.

Лестер удивился.

– Конечно же нет. А почему я должен тебя винить?

– Хью считает, что для Эдди в этом нет ничего хорошего. Что реальный мир очень жесток и мальчик должен как можно раньше узнать об этом.

– Только не говори мне, что ты прислушиваешься к мнению этого негодяя.

– Мне приходится это делать, ведь Хью отец Эдди.

– А ты его сестра! И пока ты есть у Эдди, он будет в полном порядке.

– Надеюсь, – медленно произнесла она, опустив взгляд на ковер. – Но с Хью так трудно сражаться. Я даже не уверена, что он позволит Эдди взять эти подарки. Вполне вероятно, что они так и останутся здесь. Будут валяться и собирать пыль…

– Это ваш Хью когда-нибудь в полном одиночестве будет валяться и собирать пыль в своем трейлере. Эдди станет взрослым и никогда не простит этого бесчувственного монстра. И никто не простит.

Лестер проговорил это с такой искренней убежденностью, что Дженнифер удивилась. Сложившееся у нее представление о Невилле оказалось основательно поколебленным. Она быстро взглянула на него. Его глаза, лицо, фигура были полны боли, горечи и сочувственного участия. Вот он – красивый, большой, сильный и какой-то… трогательный, что ли? Прошла секунда, другая… и она улыбнулась.

Ее улыбка – предназначенная именно ему! – произвела на Лестера очень сильное впечатление. От волнения к его горлу подкатил ком. В пепле сгоревших надежд вдруг вспыхнула искорка. Он понимал, что очень скоро она потухнет, но ему хотелось насладиться хотя бы этим быстротечным моментом счастья. Впервые между ними протянулась тонкая связующая ниточка. И Дженнифер тоже ощутила перемену – Лестер в этом не сомневался. Сейчас он жадно вглядывался в ее лицо, надеясь на долгие годы запомнить ее улыбающейся.

…Миссия выполнена, дорожная сумка сложена, можно отправляться в обратный путь.

Лестер попрощался с Лайзой и миссис Адам-сон, затем позавтракал с Джулией и Дженнифер. В последний раз. Сознавать это было труднее всего. Тем более что в отношениях между ним и прелестной сиделкой миссис Пинкстон что-то явно изменилось в лучшую сторону. Дженнифер уже гораздо чаще улыбалась ему – с момента их последней беседы об Эдди. Лестер не переставал благодарить небеса за то, что мальчик существует на свете.

Минут тридцать назад Дженнифер отправилась на автобусе в поселок, чтобы забрать мальчика к себе на положенный двухнедельный срок. Лестер собирался уехать до их прибытия в дом Джулии. Зачем продлевать мучения? Возможность еще раз увидеться с Дженнифер ничего не принесет.

Нет, пора уезжать. Может, это и глупо. Может, на его месте другой поступил бы иначе. Однако он дал слово другу и намерен выполнить обещанное до конца. Джулия поверила, что ее навестил внук, обожаемый Невилл. Она счастлива – что и было целью этой поездки. Сейчас игра окончена.

– Да, разумеется… – невесело усмехнулся Лестер, спускаясь с сумкой по лестнице.

Он пересек холл, открыл входную дверь… и вздрогнул от неожиданности, когда прямо ему на шею бросилась Дженнифер.

Она прильнула к нему, захлебываясь плачем. Потом у нее подогнулись колени. Если бы Лестер не бросил сумку и не подхватил Дженнифер, та осела бы прямо на пол.

– Что… что случилось? – с беспокойством спросил он.

Затем, не дожидаясь ответа, подхватил Дженнифер на руки и отнес в гостиную. Когда она откинула волосы с лица, Лестер увидел, что ее глаза сильно покраснели от слез, и понял, что плачет она уже давно.

– Трейлер… исчез! – с трудом выговорила Дженнифер. – И никто… – ее голос пресекся, – никто не знает, куда Хью увез Эдди. Они уехали ночью!

Лестер ошеломленно опустился вместе с Дженнифер на диван.

– Эдди нет?

Она кивнула.

– И Эдди, и последней пассии Грубера… Никого!

В ее глазах застыло столь трагическое выражение, что, попадись сейчас Лестеру Хью Грубер, он придушил бы его на месте.

Поглощенная своим горем, Дженнифер машинально обвила шею Лестера руками и расплакалась, прижав свою голову к его груди.

– Кто знает, куда они могли уехать за это время! Ищи теперь ветра в поле… Как Хью мог так поступить? Ведь Эдди предстояло прожить у меня всего две недели! Такой маленький срок! Это же было мамино желание. И судья сказал… – Не договорив, она вновь разразилась рыданиями.

Лестер чувствовал, что Дженнифер вся дрожит. Она в отчаянии прижималась лицом к его шее, заглушая свой плач. Он обнял ее, погладил по голове. В его душе бушевала ярость. Как давно ему хотелось обнять эту девушку – но не так, как сейчас, когда ее сердце разрывается от боли!

– Хью не имел права уезжать, не предупредив меня, – всхлипывала Дженнифер. – Не должен был увозить Эдди! Что, если я теперь больше никогда не увижу брата?

Из ее груди вырвался столь горестный стон, что сердце Лестера болезненно сжалось. Он стиснул зубы. Бездействовать было нельзя. Однако ему нужно уехать. Причем он по-прежнему должен изображать собой Невилла Ормонда, плохо разбирающегося в тонкостях юриспруденции. Поэтому Лестер сказал:

– Позвони в полицию, Дженни.

Разумеется, он понимал, что от этого звонка будет мало толку, ведь Эдди находится не с кем-нибудь, а с родным отцом. Но на всякий случай сообщить о происшествии не помешает. Официально зарегистрированное обращение в полицию способно помочь Дженнифер, если в дальнейшем она захочет возбудить против Грубера дело о нарушении судебного постановления.

Лестер ласково погладил ее шелковистые волосы. Их легкий цветочный запах напоминал ароматы лесной лужайки. Не удержавшись, он легонько потерся щекой о лицо Дженнифер, а затем запечатлел довольно сентиментальный поцелуй на ее виске.

– Грубер поступил опрометчиво, – прошептал он, продолжая гладить ее, попутно заправляя за ухо прядки волос. – И ты непременно должна поставить полицию в известность о его выходке. – Сделав паузу, тоном, полным сожаления, Лестер наконец произнес: – Мне пора ехать.

Затем он разомкнул руки Дженнифер и отстранил ее от себя. Прежде чем их взгляды встретились, она прерывисто вздохнула, утирая слезы тыльной стороной кисти.