Текст книги "Женщина-воин"
Автор книги: Джоанна Линдсей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 17
Утро было уже в разгаре, когда Тедра заметила гору. Лес остался за спиной, и они ехали теперь по открытой местности, где низкие холмы пересекались долинами. Гора Райк, как Чаллен назвал ее, величественно вздымалась на юге. Вершина ее была так высока, что на ней был виден лед, и это несмотря на здешний субтропический климат! Позади них, на севере, возвышались другие горы – Болкарский хребет, за которыми находились неизвестные страны, в число которых попадал и Кистран. Вершины этих гор еще можно было видеть, если обернуться, поверх деревьев – длинный массив пурпурного цвета, но они не были так впечатляюще высоки, как гора Райк, к которой они приближались.
Ближе к полудню зеленые долины кончились, и Тедра увидела возделанные поля зерновых и овощей. Однако рядом не было ни домов, ни амбаров. Огромные величавые деревья служили защитой от ветра цветущему фруктовому саду, золотистая рощица полукругом огибала маленькое голубое озерцо. Тут же виднелся еще один лесок, где оранжевые, желтые и ярко-красные листья перемежались со всеми оттенками зеленого и коричневого.
Теперь они ехали по хорошо утоптанной грунтовой дороге, петлявшей меж стволов. Это означало, что ради дороги не было срублено ни одно дерево. Все было естественно. Тедре нравилось, что человек здесь не разрушал природу для своих целей. Ей нравилось все вокруг: приятная погода, красивые виды… и красивые мужчины.
Те из них, что ехали сейчас рядом на своих хатаарах, по-приятельски подтрунивали друг над другом, часто смеясь над такими шутками, которые Тедра не могла пока понять, но надеялась понять со временем. Она пережила момент сильного смущения, выйдя утром из палатки Чаллена и увидев, что остальные воины уже сидят на огромных хатаарах – все ждали только их. Смущение Тедры усилилось, когда она сообразила, что из-за нее эти воины провели на охоте лишний день. Они ведь планировали уехать в город еще вчера, но Чаллен провел с нею целый день, и каждый воин знал, почему их поездка была отложена.
А Чаллен, этот великовозрастный детина, вместо того чтобы загладить неловкость момента, наоборот, еще более усугубил его той крайней развязностью, с которой подсаживал Тедру на свой хатаар. Сначала он задержал свою лапу у нее на талии, затем словно ненароком задрал снизу ее меховую накидку, выставив голую ногу Тедры на всеобщее обозрение. Конечно, после утреннего секс-совокупления воин все еще пребывал в игриво-любовном настроении. Зато ее настроение довольно быстро стало таким же, с которым она вчера засыпала, – досадливо-раздраженным. Вечером Чаллен не принял во внимание раздражение Тедры и заставил ее обнять его и поцеловать на ночь.
Все же злилась она недолго: чудесное утро и веселая компания заставили Тедру быстро забыть все огорчения. Даже веревка, связывавшая ее руки, на удивление не сильно досаждала ей. Наверное, оттого, что Чаллен рано утром вышел из палатки и вскоре вернулся, держа в руках вторую веревку, которую превратил в пояс для ее меховой накидки. Когда он перепоясал Тедру, одеяние стало даже более приличным, чем некоторые ее пляжные ансамбли. Тедра была очень признательна воину за этот пояс, а особенно за то, что он принес его по собственной инициативе. Для столь деспотичного варвара такие поступки были несколько неожиданны.
Вскоре после полудня они снова въехали в лес и остановились у извилистого ручья, чтобы перекусить холодным мясом, оставшимся после вчерашнего ужина, и белыми сладкими булочками-крумос. Полянку окружали высокие деревья, в их кронах щебетали птички и еще какие-то маленькие пушистые создания. За это утро Тедра увидела не меньше дюжины новых животных, правда, все они были безобидны и быстро исчезали, почуяв приближение огромного хатаара.
Она не слишком проголодалась и сидела, почти не притрагиваясь к еде. Заметив это, Чаллен прервал свою собственную трапезу, чтобы накормить ее. Такая трогательная забота рассмешила Тедру.
Растянувшись на боку, воин аккуратно резал своим мечом большие ломти мяса на более мелкие кусочки, чтоб ей удобнее было есть их. Он попытался даже закладывать кусочки ей в рот, но Тедра укусила ему палец за столь унизительную попытку. Конечно, знай она, что все это доставляет Чаллену удовольствие, она не стала бы так веселиться. Знай она также, что воин нарочно оттягивал время, чтобы остаться с ней вдвоем, Тедре и вовсе было бы не до смеха.
Но она ни о чем не подозревала даже тогда, когда воины сели на своих хатааров и уехали. Ей казалось, что и они с Чалленом через несколько минут последуют их примеру: он уже чистил свой клинок. Еще не скрылся за деревьями последний хатаар, как варвар встал. Тедра тоже встала и, не дожидаясь указаний, пошла к хатаару. Ее воин и в самом деле подошел сзади, однако вовсе не для того, чтобы подсадить ее.
Она почувствовала, как он нежно обхватил ее руками. Тедра не стала убирать эти руки: после сытной еды и приятного развлечения она чувствовала некоторую разнеженность. Вдобавок она уже успела привыкнуть к тому, что ее воину доставляло удовольствие просто крепко прижиматься к ней. Однако через мгновение он развернул ее лицом к себе, быстро – так что она даже не заметила – развязал ее пояс-веревку и обхватил огромными ладонями ее ягодицы, привлекая Тедру ближе. Руки воина беспрепятственно двинулись выше вверх по обнаженной спине.
Тедра хотела было возразить, но рот Чаллена накрыл ее рот своим поцелуем. Воин умел целовать так, что дрожь пробегала по телу. Все участвовало в игре: и губы, и язык, и даже зубы. О звезды, этот огонь, разгоревшийся от мельчайших искорок во всем ее теле! Еще немного – и Тедра лежала на траве, потеряв представление о реальности.
После вчерашнего неприятного разговора она бессознательно пренебрегала своими телесными ощущениями, при том, что сегодня утром она уже танцевала под ту же мелодию. И хотя это было несколько часов назад, ее желание снова было полным, а удовольствие сильным. Сильным настолько, что из груди ее исторгся крик, вспугнувший всех птичек, которые пели для них сверху.
Возвращение к реальности проходило медленно, но при первом осмысленном взгляде на варвара Тедра почувствовала тревогу. На лице его было написано торжество победителя. О небо, ведь они же сейчас не в том месте, «где он спит»! Она могла отказаться от этого слияния! Могла, но потеряла такую возможность сразу, как только он поцеловал ее. Не потому, что это было в принципе невозможно, а просто потому, что огонь ее разбуженного тела сжигал напрочь все разумные мысли.
– Зачем ты сделал это? – спросила Тедра, только для того, чтобы утвердиться в своих подозрениях.
Воин не стал притворяться, будто не понял смысла ее вопроса:
– Хотел посмотреть, смогу ли.
– То есть посмотреть, позволю ли я тебе?
– Давай не будем играть словами!
– Хочу и играю! – парировала Тедра, выползая из-под него. – Мы обсуждаем твое превышение прав, Чаллен.
Воин засмеялся:
– Против чего ты возражаешь, женщина? Против того, что не подумала сказать «нет», или против того, что не захотела сказать «нет»? Лицо и шея Тедры заалели.
– Это нечестно! Ты не дал мне возможности обдумать.
– Я так захотел.
– Ты пытаешься превратить меня в заказанную женщину? – обвинила воина Тедра. – Которой можно командовать всегда и всюду?
Взгляд Чаллена говорил о том, что она попала в точку, но ответ его был таков:
– Это невозможно сделать в течение срока твоей службы. На это время я даю тебе свое покровительство, а заказать можно только такую женщину, у которой нет покровительства воина.
– Это всего лишь отговорка! Мы оба прекрасно знаем, что для тебя предпочтительнее. И ты только что продемонстрировал свою готовность взять желаемое, несмотря на мой официальный статус.
– Возможно. – Пожав плечами, он по-мальчишески хитро глянул на Тедру. – Но такова уж воинская натура! Если бы я не предпринял своей попытки, мы оба не смогли бы так приятно провести здесь время. Но если тебе не понравилось, керима, надо было только сказать.
– Другими словами, я могу ожидать, что это повторится снова?
– Конечно.
– А тебе не кажется, что это нарушение прав?
– Но ведь ты могла решать сама! Права считались бы нарушенными лишь в том случае, если бы я не оставил тебе свободы выбора.
И все же Тедра чувствовала, что он не оставил ей этой свободы – даже еще не поцеловав ее. Но он прав. Она не должна повиноваться ему за пределами спальни, если его требования не резонны. Единственно, чего он мог требовать от нее – уважения, а Тедра могла сказать «нет» весьма уважительным тоном. Могла, но не сказала. Она не воспользовалась свои правом, и воин превысил свои права, к тому же столь мило, что отказаться было выше ее сил.
Тедра пожала плечами:
– Итак, на сей раз ты уложил меня на обе лопатки. Но не думай, малыш, что это станет нормой!
– Все-таки тебе понравилось.
– Это уже другой вопрос. Мало ли что мне нравится! Ты ведь не можешь привязать меня к себе, если наше соглашение временное!
– Могу!
Тедра сдвинула брови:
– Каким образом? Срок моей службы закончится, и я уйду! Не думаешь ли ты…
Чаллен вдруг резко вскочил на ноги и выхватил меч. Тедра тоже поднялась с земли. Она не слышала ничего подозрительного, но глаза воина внимательно осматривали местность, и вряд ли можно было расценивать его тревожное поведение как просто хитрую попытку уйти от разговора. Хатаар беспокойно заржал. Может быть, он слышал нечто такое, чего не слышали они… или она? Воин явно ожидал чего-то, и у Тедры хватило ума не отвлекать его вопросами.
Оно появилось так быстро, что Тедра даже не заметила как. Оно прыгнуло, целясь в горло Чаллена, но, благодарение небу, промахнулось: тот в последний момент увернулся. Животное, перелетев по воздуху, шлепнулось на землю на приличном расстоянии от них. Однако мгновенно развернулось, демонстрируя свою невероятную ловкость, несмотря на довольно крупные размеры. Это был уродливый зверь с вытянутым туловищем, утяжеленным книзу, высотой около четырех с половиной футов. Большие уши-отверстия, подвижные глаза и длинная пасть, из которой торчали огромные острые зубы. Задние мощные лапы были полусогнуты, они служили для толчка при запрыгивании на жертву. Длинный клиновидный хвост защищал от нападения, поскольку короткие и тонкие передние лапы казались пригодными только для удержания пищи. Правда, когтей на всех лапах было не меньше тридцати.
Страшный зверь, не долго думая, опять ринулся в атаку. Несколько шагов, прыжок – и опять он промахнулся. На этот раз Чаллен резко взмахнул мечом, когда чудовище пролетало мимо. Но лезвие клинка просто отскочило от толстой и сморщенной серой шкуры, казавшейся резиновой. Так повторялось еще несколько раз, наконец животное решило сменить тактику.
Тедра медленно отступила, хотя животное, похоже, ею совсем не интересовалось. Или оно нападало только на мужчин, или, будучи умнее, чем казалось, почуяло в Чаллене опасность, которую надо было убрать с пути, прежде чем полакомиться добычей.
Теперь зверь притворялся, что крадется. Он двигался медленно, нагнувшись и припав к земле. При этом слышалось клацающее глухое рычание: то ли животное причмокивало губами в предвкушении пиршества, то ли недовольно ворчало оттого, что ему не удается сразу завалить свою жертву. Чудовище было уже так близко, что Чаллен не смог бы увернуться от его прыжка. У Тедры остановилось сердце. Но воин, очевидно, тоже учел вероятность прыжка и взял инициативу на себя. Серия коротких выпадов не давала зверю подойти к нему вплотную. Он пытался обвить Чаллена своим телом, но выставленный щит защищал воина. Теперь зверь уже не клацал зубами, он просто рычал от разочарования.
Вдруг Чаллен споткнулся о корень. Ему удалось сохранить равновесие, однако на какую-то долю секунды его щит развернулся в сторону, и зверь молниеносно прыгнул на горло воину.
Тедра закричала и даже шагнула вперед. Но что могла она сделать без оружия? Однако зубы зверя впились не в шею воина, а в сталь торено. В последний момент Чаллен поднял руку, защищенную щитом, и тем самым спас себе жизнь. Не дожидаясь, пока ужасные когти вопьются в него, воин поднял свой меч и вонзил его в брюхо зверя – единственное уязвимое место. Раздался страшный рев, который тут же оборвался. Из брюха чудовища заструилась кровь, челюсти разжались, выпустив щит Чаллена. С громким стуком оно упало на землю, судорожно содрогнулось и застыло.
Когда Чаллен повернулся к ней, Тедра пыталась унять дрожь. Это была запоздалая реакция, которую она хотела скрыть от варвара. Только тут Тедра заметила, что он сражался со зверем нагишом и теперь был весь забрызган кровью своей жертвы. Она ухмыльнулась.
– На этот раз тебе не мешало бы залезть на дерево, женщина! – сказал воин, фыркнув.
Что это? Похоже, он ничуть не взволнован случившимся, тогда как ее сердце до сих пор бешено стучало.
– Значит, это не очередной твой питомец? Ты ведь мог опять надуть меня! Кстати, кто это был?
– Один из лесных охотников. Его зовут саабо. Он живет с нами с незапамятных времен. Быстрота его движений такова, что позволяет ему расправиться со своей жертвой раньше, чем та успеет его заметить. К счастью, он не слишком прожорлив.
– Похоже, ему понравилась твоя шея, – заметила Тедра, подходя чуть ближе к поверженному саабо, чтобы лучше рассмотреть его.
– Он убивает свою жертву единственным способом – вскрывая ей горло. Если бы саабо был умнее и применял различную тактику нападения, или хотя бы использовал в качестве оружия свой хвост, он был бы куда опаснее.
– На мой взгляд, хватит и этого! Мне предстоит встреча еще с какими-нибудь убийцами?
– Не так близко от Ша-Ка-Ра. Шарм обычно предупреждает о таких встречах, но сейчас, наверное, убежал к своей подружке, почуяв родную землю.
– Типично для домашних питомцев – исчезать, когда требуется их помощь, – сухо сказала Тедра.
– Ты испугалась за меня, керима?
– Конечно, нет. – Она усмехнулась. – Зверь был большой, но ты все же больше!
– Значит, не твой крик я слышал?
– Наверное, это была какая-то птица, – нашлась Тедра.
К ее огорчению, Чаллен, откинув голову, расхохотался над столь очевидной ложью. Отсмеявшись вволю, он встал перед ней, и Тедра подумала, что умеет читать мысли. Во всяком случае, то, что сейчас было у него на уме, не вызывало сомнений.
Она подняла руку:
– Не рвись в бой, воин! Ты весь в крови, если сам не заметил. На сегодня послаблений довольно, так что разворот и шагом марш к ручью! Если ты не против, мне хотелось бы въехать в твой город засветло и не встречаясь с другими саабо.
Варвар не ответил, но, к удивлению Гедры, сделал так, как она сказала. Однако, направляясь к ручью, он продолжал улыбаться, и ей оставалось только гадать почему. Скорее всего проклятому воину понравилась идея о том, что она испугалась за него. Тедре же это не понравилось вовсе.
Глава 18
Ша-Ка-Ра оказался отнюдь не тем, что ожидала Тедра. Город располагался в долине горы Райк. К нему вела крутая извилистая дорога, по обеим сторонам которой высились голые склоны, делая город идеально защищенным от нападения. Тедра с облегчением увидела, что вокруг Ша-Ка-Ра нет глухих высоких стен, хотя в окружении гор надобность в дополнительной обороне отпадала. Она была здесь впервые и не знала, что шакаанцы просто считали оборону ниже своего достоинства.
Вид на город открылся ей сразу, как только они выехали из леса. Перед ним на несколько миль простирались ровные поля. Тедра могла уже издалека судить о величине города, а она была впечатляющей, и о типах домов – большинство их было двухэтажными за исключением одного. В самом центре высился белокаменный замок. О, это было величественное сооружение! Некоторые его детали имели круглую форму, некоторые – квадратную или прямоугольную, причем все секции были различной высоты. Похоже, каждая комната внутри этого замка тоже была уникальной. Самой высокой деталью служила центральная башня с зубчатой крышей и спиральной лесенкой наверху. Оттуда, наверное, открывалась панорама всей страны до самого Болкарского хребта, а может, и дальше.
Тедре приходилось видеть замки, смоделированные на компьютере и восстановленные по подробным описаниям древних кистранцев. Но среди них не было ничего похожего на этот чудесный архитектурный изыск варваров, который вздымался над городом, подобно благородному стражу. Скорее всего внутри он был холодным, мрачным и убийственно примитивным, но снаружи, благодаря отделке белым камнем, выглядел теплым и приветливым.
Замок, несомненно, принадлежал шодану, и Тедра обрадовалась при мысли о том, что когда-нибудь в конце концов проникнет внутрь этого примитивного чуда для того, чтобы повидать сиятельного лидера и обсудить с ним вопросы торговли и найма воинов.
Однако, когда они уже подъезжали к крайним домам, все радостные чувства Тедры сменились трепетом ужаса. Ей предстояло опять появиться перед людьми в таком неприличном виде: со связанными руками, спутанными волосами, голыми ногами, одетой в дерьмовый меховой лоскут. Совсем не так представляла она в мечтах свой первый визит в первый город на первой открытой планете. Хотя, надо признать, она все-таки произведет впечатление на туземцев, правда, впечатление это будет отрицательным.
Вероятно, воины, вернувшиеся с охоты раньше них, предупредили остальных о том, что предстоит интересное зрелище. Казалось, целый город глазел сейчас на то, как хатаар Чаллена медленно шествовал по широкой главной улице. И если Тедра полагала, что небольшой отряд Чаллена состоял из отборных по росту и золотистости воинов, то теперь она убедилась в своей ошибке. Все мужчины в Ша-Ка-Ра были одинаковы, с разницей в росте не больше полуфута, с глазами и волосами коричневато-золотистых оттенков. Те же цвета преобладали и в женщинах.
Женщины вызвали у Тедры особый интерес. Трудно сказать, чего она ожидала, но в своих тонких газовых платьях и накидках они казались вопиюще женственным воплощением кротости, стыдливости и беспомощности. Многие женщины годились по росту в агенты, но не обладали ни крепкой мускулатурой, ни широкой костью.
А дети! О звезды, Тедра так давно не видела детей! Практически с тех самых пор, как сама перестала быть ребенком. А здесь их было множество, всех возрастов – некоторые сидели на руках у женщин, некоторые держались за руки воинов, другие, постарше, даже фехтовали на мечах. Тедра смотрела на них с любопытством, а они с таким же любопытством смотрели на нее – черноволосую чужестранку с аквамариновыми глазами.
– Что ты думаешь о Ша-Ка-Ра, женщина?
Лучше бы он не спрашивал! Она видела чистые улицы, вдоль которых тянулись ряды деревьев и фонарей с гаальскими камнями, опрятные организованные рынки, чудесный зеленый парк с тенистыми деревьями и прудиком, где плескалась детвора. Дома были украшены изящными арками, стеклянные окна имели различные размеры и форму, встречались и балконы с перилами. При каждом доме был зеленый двор, сад и конюшня.
Город выглядел цивилизованным, но все же примитивным. Красивые люди с золотой кожей носили красивую одежду и украшения, но тоже были примитивными. У каждого мужчины на поясе висел меч – будь то торговец, ремесленник или воин. Каждую женщину и каждого ребенка сопровождал мужчина: даже в безопасных условиях родного города им не разрешалось выходить одним. Что Тедра могла ответить своему воину? Она видела, что по сравнению с Кистраном это просто доисторическая эпоха.
– Твой город… хорош, он красивый, чистый, открытый. Я даже не ожидала.
– Почему я чувствую неискренность в твоем ответе?
– Нет, это просто удивление. Вспомни, я ведь думала, что вы живете в пещерах. По крайней мере ваши женщины не бегают в шкурах, как вы, мужчины.
Это было несправедливым замечанием. Заалскинская кожа его обтягивающих черных браков была такого отличного качества, что не было сомнения в ее фабричной выделке. На других мужчинах были такие же браки, но с рубашками, или, точнее, жилетками-безрукавками до бедер. Обе половинки жилета просто запахивались и перевязывались на поясе ремнем, образуя на груди глубокий вырез, в котором виднелся большой круглый медальон. Такие медальоны, похоже, были в большом почете у шакаанских мужчин.
– Почему ваши воины идут навстречу опасности почти обнаженными, а дома надевают на себя одежду?
– Одежда стесняет движения. Как будто она не знает этого!
– Знаешь, большинство воинов, солдат, всех тех, кого можно назвать военными людьми, предпочитают защищать себя доспехами или оружием дальнего действия. Это некоторым образом продляет жизнь.
Чаллен усмехнулся ее сухому тону.
– Значит, такие воины плохо владеют боевым, искусством.
– Отлично! Тщеславие выше безопасности! Как же я сама не догадалась!
На этот раз воин пропустил сарказм Тедры мимо ушей.
– Для войны и набегов у нас есть щиты. Этого достаточно.
– Вы воюете друг с другом? – спросила она и тут же сама ответила на свой вопрос: – Ну да, конечно! Как иначе вы бы получали пленных, о которых ты говорил и которых законы требуют связывать по рукам так же, как и меня? – Тедра опять заговорила резко: – Мне еще надо сказать спасибо, что законы не требуют раздевать своих жертв и заковывать их в цепи. Наши первобытные люди обычно делали это, провозя в таком позорном виде пленных через весь город.
– Мы тоже так делаем.
Тедра, побледнев, окинула взором толпы людей, жадно наблюдавших за ними.
– Ты… ты собираешься сделать это?
– Если бы я хотел, керима, то давно бы уже сделал.
Тедра, обернувшись, удивленно взглянула на него:
– Ты ради меня нарушил правило?
– Ты – не обычный проигравший в поединке. Никогда еще женщины не выступали в этом качестве.
– А нельзя ли нарушить сразу два правила, позволив мне въехать в город без этих веревок на руках?
– И оставить шакаанцев в сомнениях относительно твоего статуса? – возразил воин.
– А, ну как же! – с отвращением сказала Тедра. – Нам нельзя никого оставлять в сомнениях! А не то еще кто-нибудь подумает, что я прилетела с другой планеты для того, чтобы повысить ваш уровень жизни.
– Все, что они могли бы подумать, – это то, что ты заказанная мною женщина. Никаких других мыслей даже не пришло бы им в голову.
– И даже мысль о том, что я свободная женщина под твоим покровительством? – спросила Тедра.
Нет, ей не удалось поймать его.
– Свободная женщина не показалась бы на людях в таком наряде. Прежде чем въезжать в город, ты бы потребовала от меня чаури.
И он дал бы ей чаури. Тедра теперь ясно видела разницу между свободной и заказанной женщинами этой планеты. Заказанные женщины не вправе требовать подобных вещей, так же как пленницы. А она была по статусу ниже их всех.
В голосе Тедры послышалась злость:
– Вы что, никогда не слышали о публичных заявлениях? Тебе достаточно один раз громко заявить, кто я такая, и всем все сразу станет ясно.
– И ты хотела бы, чтобы я так поступил?
– Конечно. – Она замолчала. Рассудительность варвара насторожила ее. Он не верит всем ее рассказам о себе, для него она только проигравшая в поединке – не больше. И он великодушно предлагает заявить во всеуслышание именно об этом после своих рассказов о том, что такие люди презираются и содержатся хуже пленников.
– Иногда ты похож на подонка, воин! – в сердцах сказала Тедра и отвернулась.
– Потому что дразню тебя? Публичные заявления делаются по случаю войны, набегов или по вопросам безопасности города и никогда ради оповещения населения о статусе какой-либо женщины.
– Потому что мы так чертовски ничтожны?
– Потому что статус женщины важен только для ее покровителя и домашних.
– В моем случае это не совсем так, но я не собираюсь спорить с тобой до посинения. Лучше ответь мне на такой вопрос: что если одному из этих воинов, перед которыми ты меня сейчас демонстрируешь, я понравлюсь и он захочет предложить мне двойной союз?
– Двойной что?
– Это когда мужчина и женщина живут вместе. У шакаарцев нет такого слова, потому что у них все женщины – рабыни, но у вас должно быть такое понятие: когда два человека объединяются для эксклюзивных секс-совокуплений.
Почему-то слова Тедры вызвали смех воина.
– Да, у нас есть такие союзы. Но ты связана как пленница, а пленным редко предлагают такое.
Так может, это и есть причина, по которой он не нарушил ради нее второго правила? Может, он просто не хотел, чтобы его беспокоили подобного рода предложениями, которые заставили бы его объяснять всем и каждому ее истинный статус?
– Почему бы тебе не объяснить мне все сразу вместо того, чтоб тянуть кота за хвост? Столь тонкие различия между вашими женщинами сводят меня с ума, особенно разница между заказанной женщиной и пленницей, которая, похоже, состоит только в проклятой веревке на руках.
– Заказанная женщина – это женщина без покровителя. Если ей предлагается покровительство, то она становится свободной женщиной и восстанавливается во всех своих правах. Пленница же насильно забирается у своего покровителя, и ее статус временный.
– Почему?
– Это же очевидно, женщина! Если женщина достаточно желанна, то ее бывший покровитель обязательно найдет способ вернуть ее: он либо похитит, либо купит свою женщину у нового хозяина. Вот почему воин десять раз подумает, прежде чем предложить союз женщине, которую в будущем у него могут украсть и которую он должен будет, в свою очередь, красть у ее похитителя, если она еще будет нужна ему, и так до бесконечности год за годом.
– Ты хочешь сказать, что вы, сильные и могучие воины, жонглируете бедными женщинами, как мячиками, вместо того, чтобы разрешить свои проблемы с помощью мечей?
– Из-за женщин не дерутся, керима.
– Ах, прости! Я и забыла, как мы незначительны!
– У воинов и без того хватает поводов для драки, чтобы еще…
– Забудь, Чаллен! – холодно перебила Тедра, при этом недоумевая, почему ее так расстроили слова воина. – Никакие объяснения не смогут изменить ситуацию Даже у нас на Кистране, где считается нормой менять партнеров по сексу каждый день, мужчины иной раз дерутся из-за женщин, а случается, что и женщины дерутся из-за мужчин. Подобные поединки не имеют смертельного исхода – это шло бы вразрез с законом о ценности жизни. По конфликты улаживаются. Так что вас можно поздравить с тем, что вы успешно преодолели такую сильную эмоцию, как ревность. Думаю, к моим поздравлениям могли бы присоединиться и другие цивилизации.
Если Тедра рассчитывала на возражения, то ее ждало разочарование. Воин не сказал больше ни слова, она тоже, потрясенная столь необычным открытием. Теперь она могла смело заключить, что варвары лишены многих сильных отрицательных эмоций, которым подвержены гуманоиды: гнева, ревности, разочарования, раздражения… И коль так, возможно, они обделены также некоторыми положительными переживаниями, например, любовью? А вдруг у них есть только животные инстинкты – самосохранения, продолжения рода – и все? Однако варвары, безусловно, обладают чувством юмора, а это – чисто человеческая эмоция. Тедра ухватилась за эту мысль.
