Текст книги "Любовь пирата"
Автор книги: Джоанна Линдсей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Рот Тристана завладел ее губами, сминая их, впиваясь, словно высасывая кровь. Беттина поняла, что Тристан доведен до крайности. Он ненавидел ее, ненавидел по многим причинам, но она почему-то была нужна ему… А через несколько мгновений желание охватило ее с такой же непреодолимой силой, и все окружающее перестало существовать.
Глава 34
Наступало лето, принося с собой свет, тепло и новые краски. Повсюду цвели прекрасные цветы, названий которых Беттина не знала. Появились невиданные ранее фрукты, и девушка не могла наесться досыта. Особенно ей нравились большие красно-желтые манго размером в два ее кулака, и Томас Уэсли каждый день приносил ей из деревни соблазнительно-сочные плоды.
Хотя дни стояли жаркие, постоянно дующие ветры несли прохладу, так что остров воистину был раем на земле. Но обитателям дома было не до красот природы. Настроение Тристана ухудшалось с каждым днем. Беттина по возможности старалась избегать встреч: как только Тристан замечал раздавшуюся фигуру девушки, мгновенно впадал в ярость.
Беттина больше не возвращалась к уединенному лесному пруду, где была так счастлива. Наверное, летом там еще прекраснее, но девушка упорно повторяла себе, что Тристан все испортил, затеяв ссору в ее любимом уголке. Вместо прогулок в лес Беттина часто ходила с матерью и Маломой в маленькую бухточку, где стоял на якоре корабль Тристана. Там она снимала туфли и, подняв повыше юбку, бродила по прохладному мокрому песку, позволяя крошечным волнам лизать ей щиколотки.
Беттина и Жоссель разговаривали или гуляли молча, погруженные в собственные мысли. Иногда к ним присоединялась Мадлен, и женщины вспоминали Францию и покинутых друзей, но чаще всего перебирали подробности пышного праздника, состоявшегося три недели назад в честь девяти пар, решивших соединиться в браке. Даже Тристан не смог испортить общего веселья.
Играла музыка, все танцевали, уничтожали огромное количество еды, и обитатели деревни тоже пришли в гости и принесли в подарок огромную, целиком зажаренную свинью.
Беттина забывала о несчастьях, радуясь за молодоженов, но Жоссель мрачнела при одном упоминании о свадьбе. Беттина знала – мать хочет, чтобы дочь нашла свое счастье. Но это невозможно, пока они остаются на острове.
Как-то утром, когда Беттина, сидя в своей комнате, дошивала крошечное платьице, к ее удивлению, неожиданно появился Тристан, очень редко навещавший ее в это время дня.
– Значит, надеешься, что будет дочь, – насмешливо процедил он, прислоняясь к стене. – Понятно еще, если бы ребенок был моим, но что скажет твой любимый граф? Каждый мужчина мечтает о сыне, и я уверен, этот распутник ничем от других не отличается.
Беттина промолчала, зная, что Тристан намеренно ищет ссоры. Не добившись ответа, он сел у окна и начал точить шпагу. Оба старались не замечать друг друга, хотя каждый сознавал присутствие другого. Но тут в комнату вошла красная от гнева Жоссель.
– Послушай! – воскликнула она по-французски. – Что это с ним?
– Спроси его, – спокойно ответила Беттина, – Тристан не скажет, но ты можешь все объяснить.
– Я старалась не вмешиваться, но ваша ссора зашла слишком далеко!
– Мама, нельзя подождать, пока мы останемся одни?
– Нет! Он все равно не понимает нашего языка. Мне только сказали, что девушка-служанка Кейно выбежала из дома в слезах! Она принесла Тристану завтрак, а еда показалась ему слишком холодной, видите ли! Кейно отказывается возвращаться! Бедняжка до смерти напугана!
– Он только грозится, мама, но сделать ничего не сделает, – успокоила Беттина.
– Но слуги этого не знают! Тристан срывает на них зло, несчастные боятся к нему подойти!
– Я поговорю с девушками и объясню, что они ни в чем не виноваты, – кивнула Беттина.
– Но Мадлен утверждает, что ты можешь вывести Тристана из этого состояния.
– Не повторяй это имя, мама. Он поймет, о ком мы говорим! – охнула Беттина, взглянув на пирата.
Тот был занят своей шпагой и, казалось, не обращал внимания на женщин. Она слегка нахмурилась. Почему Тристан позволяет им так долго беседовать по-французски – это на него непохоже. Но тут он, насупившись, вскочил и почти выбежал из комнаты, бормоча что-то насчет болтливых баб и их проклятых секретов.
Жоссель была слишком расстроена, чтобы заметить внезапный уход Тристана.
– Так ты можешь покончить с этим безобразием? – по-прежнему сердито спросила она дочь.
– Вероятно, – прошептала Беттина.
– Тогда скажи, ради Бога, чего ждешь?
– Ты не понимаешь, мама.
– Объясни! Почему Тристан на себя не похож?
Беттина вздохнула.
– Он думает, что ребенок от Пьера.
– Мадлен что-то говорила об этом, но я не поверила! – вспыхнула Жоссель. – Просто смешно! Ты пробыла в доме Пьера всего полдня! Тристан, должно быть, спятил, если думает, что ты отдалась Пьеру до свадьбы.
– Я дала ему повод так считать.
– Но почему?
– Была вне себя от злости, когда он вновь меня похитил. А потом, Тристан невыносимо унизил меня, чтобы наказать за побег. Я должна была отплатить, поэтому солгала и сказала, что по доброй воле отдалась Пьеру. Тристан пришел в такую ярость, что до смерти напугал меня и пришлось сознаться в обмане. Только… я объяснила все таким образом, что посеяла в его душе сомнения. Тристан забыл обо всем, пока я не сказала, что беременна. Тогда он стал допытываться, кто отец ребенка. Я сказала правду, что ребенок от него… но опять намеренно неискренним тоном. Тристан попросил меня поклясться, я отказалась, и он, естественно, предположил, что отец – Пьер.
– Но почему ты так сделала, Беттина? Почему не скажешь правды сейчас?
– Я сказала правду, – упрямо тряхнула головой дочь.
– Зачем же заставлять его сомневаться?
– Ты отговорила меня от попыток покончить с Тристаном, поэтому я выбрала другой способ мести. И сначала эта месть была сладка, только…
– Только сейчас ты жалеешь, – перебила Жоссель.
– Да.
– Тогда объясни все Тристану. Беттина, избегая материнских глаз, печально уставилась на крошечное платьице.
– Слишком поздно. Я часто думала об этом. Теперь Тристан ничему не поверит и будет считать, что я лгу, лишь бы утешить его. Даже если поклянусь, все равно сомнения останутся.
– Ты больше не испытываешь ненависти к Тристану, так ведь? – мягко спросила Жоссель.
– О, мама, не знаю. Желание, которое поднимается во мне при одном его прикосновении… Иногда я хочу его так же сильно, как он меня. Но бывают дни, когда просто не выношу! Тристан так высокомерен, так любит выводить меня из терпения… В жизни не забуду, что он со мной сделал, – Он взял тебя против воли, но сейчас все изменилось, правда?
– Не в этом дело!
– Нет? Тогда послушай моего совета, дорогая, и хорошенько подумай, что делать. Год скоро кончится, и что тогда?
С этими словами Жоссель вышла из комнаты, оставив в одиночестве тупо уставившуюся в пол Беттину.
Глава 35
Беттина провела остаток утра и большую часть дня в спорах с собой и даже не пошла обедать, но наконец решила, что ничего не потеряет, признавшись во всем Тристану. Она тосковала по знакомой улыбке, веселому смеху, зажигавшему его глаза голубым огнем, и особенно по нежным словам и объятиям, хотела, чтобы Тристан вновь стал прежним.
Она была счастлива, что носит его ребенка, и, как ни странно, хотела, чтобы он разделил это счастье. Беттина не знала, почему ей внезапно показалось таким необходимым, чтобы к Тристану вновь возвратилось доброе расположение духа, но, твердо решив, что заставит его поверить ей, вышла из комнаты, чтобы найти Тристана и уладить все недоразумения.
Сбежав по ступенькам и не увидев никого, она вышла через заднюю дверь.
Тристан, лежавший на диване у камина, услышал шаги девушки и уже хотел пойти за ней, но тут его внимание привлекла суматоха во дворе.
Беттина тоже услышала шум под окнами, но не успела понять, в чем дело, как заметила странного вида мужчин, оборванных и грязных, бегущих к деревне, и нахмурилась: откуда взялись эти незнакомцы? Тут в зале послышался пронзительный женский голос.
– Тристан, старый морской волк! Я едва узнала тебя!
Значит, решил расстаться с бородой? Мне так больше нравится!
– Давно не виделись, Габби! – радостно приветствовал Тристан.
Беттина недоуменно обернулась и увидела женщину с беспорядочно вьющимися ярко-рыжими волосами, спадающими до талии густой копной. Она была одета в мужской костюм, но брюки не доходили до колен, бесстыдно обнажая длинные, стройные ноги. С кожаной перевязи свисала шпага, в руке был зажат свернутый кнут. Женщина, гордо выпрямившись, стояла в центре комнаты лицом к Тристану.
– Иисусе! Как тут все изменилось. Не знай я тебя лучше, могла бы подумать, что здесь видна женская рука. Ах ты, негодяй! Неужели привез сюда вдову?! Черт возьми, если она уговорила тебя жениться, я…
– Достаточно, Габби, – оборвал Тристан, заметив стоявшую в дверях Беттину. – Маргарет здесь нет и никогда не было!
– Прекрасно! Значит, ее потеря – мой выигрыш, – засмеялась Габби. – Я давно мечтала провести с тобой неделю-другую. Закроемся в уютной спальне, и пусть черт возьмет твою команду заодно с моей.
– Ты не изменилась, – засмеялся Тристан. – По-прежнему бесстыдна, как уличная кошка!
– Тебе другие и не нравятся, правда, любовь моя? Ну а теперь поздоровайся со мной по-настоящему, а не то я подумаю, что ты растратил себя на деревенских шлюх!
Что-то неприятно сжалось внутри у Беттины; и она знала – это не ребенок шевелится.
Женщина обвила руками шею Тристана, притянула к себе его голову и страстно впилась в губы… И, будь проклято его черное сердце, этот пират с видимым удовольствием отвечал на поцелуи!
Кто-то коснулся руки Беттины. Обернувшись, девушка заметила здоровенного уродливого детину с наголо выбритой головой. Он был бос, узкий кожаный жилет едва прикрывал голую грудь. Беттина мгновенно распознала знакомое выражение в темных глазах.
– Я понял, что в деревне придется долго ждать, поэтому пришел сюда немного перекусить, и глядите, что нашел! Тут еще есть такие же, или придется делить тебя с дружками? – продолжал он, шаря взглядом по ее телу.
Беттина не знала, захочет ли Тристан спасать ее на этот раз или слишком занят своей дамой, и поэтому решила уговорить негодяя.
– Месье, я беременна! Неужели вы не видите?
Пират, похотливо улыбаясь, притянул к себе девушку:
– Вижу только, что сто очков дашь вперед тем деревенским бабам. Давно уже не имел дело с белой женщиной!
– Оставьте меня в покое, месье, или я закричу! – быстро сказала Беттина как могла громко.
– Ну, брось, неужели захочешь побеспокоить моего кэпа?! Габби любит поразвлечься и понаблюдать, как ее мальчики занимаются любовью, но, думаю, у нее сейчас другие заботы.
Беттина стряхнула грубую лапу негодяя и попятилась назад, мужчина стал медленно подкрадываться к ней. Но тут Тристан случайно заметил происходящее. Пират рванулся к Беттине, схватил девушку за руки. Она пронзительно закричала, но Тристан в мгновение ока очутился рядом и, оттащив насильника от Беттины, загородил ее мощной фигурой и с искаженным яростью лицом занес руку.
Рыжеволосая женщина подскочила к мужчинам, но не успела и рта открыть, как огромный кулак Тристана врезался в лицо пирата. Послышался треск ломавшихся костей; незнакомец рухнул на пол, из носа лилась кровь, багровые капли падали на обнаженную грудь. Полные ужаса глаза уставились на Тристана.
– Черт возьми! – взорвалась Габби. – Ты не имеешь права избивать моих людей! Никак с ума…
Но тут она заметила Беттину, появившуюся из-за спины Тристана, и широко раскрыла глаза от изумления. В большой комнате воцарилось зловещее молчание. Женщины мерили друг друга взглядами. Изумрудно-зеленые глаза встретились с серыми.
– Кто это?! – взорвалась Габби.
– Леди зовут Беттиной, – улыбнулся Тристан. Габби затрясло от ярости:
– Дьявол! Плевать мне, как ее зовут! Что она здесь делает? Если мой человек хочет ее, почему ты вмешиваешься?
Глаза Тристана сузились.
– Драки можно было бы избежать, Габби, дай ты мне возможность все рассказать. Но теперь придется все объяснить ему.
Повернувшись к поверженному врагу, он холодно отчеканил:
– Слушай и передай другим. Твое лицо послужит веским доказательством правдивости всего, что скажешь. Беттина – не единственная белая женщина на острове: есть еще две – ее мать и служанка. Чтобы никто не посмел и пальцем к ним притронуться, особенно к Беттине. Я за нее в ответе и убью всякого, кто к ней близко подойдет! Предупреди своих дружков и постарайся вдолбить им – пусть держатся подальше.
Матрос кое-как поднялся на ноги и исчез в мгновение ока.
– Ты за нее в ответе?! Что все это значит?! – завопила Габби вне себя от ярости.
Прежде чем Тристан успел открыть рот, вмешалась Беттина.
– Тристан слишком мягко выразился, мадемуазель, – чуть улыбнулась она. – Он должен был объяснить, что я – его собственность.
– Он женился на тебе? – пораженно охнула Габби.
– Нет.
– Значит, ты всего-навсего рабыня! – расхохоталась она. – Я должна была догадаться!
– Рабыня, у которой очень мало обязанностей, мадемуазель, – снова улыбнулась Беттина. – Собственно говоря, я служу Тристану только в постели! – объявила она и вышла, не глядя в веселое лицо Тристана.
Она добилась очень немногого тем, что бросила в лицо женщины столь откровенное признание… Разве, что теперь Габби окончательно разозлилась на Тристана. Но сколько это продолжится? Они, конечно же, скоро помирятся, и пират снова начнет целовать ее!
Габи была прекрасна – высокая, с идеальной фигурой и… теперь, когда Беттина сильно располнела, Тристан, конечно, бросит ее ради столь соблазнительной женщины. Сколько раз она просила его найти другую. Неужели именно сейчас он решил послушаться совета и теперь прикажет забрать свои вещи из его комнаты, чтобы без помех наслаждаться рыжеволосой ведьмой?! И почему-то от этой мысли сердце заболело так, словно его пронзили ножом.
Добравшись до верхней площадки, Беттина, вместо того чтобы направиться в свою комнату, повернула налево и остановилась, рассеянно глядя на буйную растительность, покрывавшую плоскую поверхность крыши. Летние цветы яркими звездами вспыхивали на зеленом покрывале.
Беттина вспомнила, что Томас не принес ей сегодня фрукты, а дом казался странно опустевшим – даже девушки-служанки куда-то исчезли, да и матросов из команды Тристана не было видно. Куда все подевались?
Беттину неожиданно охватил страх: а вдруг мать тоже ушла. Она поспешно приблизилась к комнате Жоссель, открыла дверь и облегченно вздохнула: мать стояла у окна, глядя вдаль.
– По крайней мере ты здесь, – обрадовалась Беттина.
Жоссель, встревоженно хмурясь, обернулась к дочери.
– Какие-то люди бежали к деревне.
– Да, я их тоже видела. У нас, кажется, гости, – сухо ответила Беттина, садясь рядом с матерью. – Но где все? Когда я сошла вниз, в доме никого не было.
– Тристан! – чуть раздраженно пояснила Жоссель. – Когда я вышла от тебя, он велел мне и всем удалиться.
– Почему?!
– Сказал, что хочет побыть один… но вел себя очень странно: не приказал, а попросил нас уйти. Не понимаю, что это с ним случилось. Но так или иначе, слуги и Малома возвратились в деревню, а Жюль повел Мадлен показать дом, который строит для семьи. Мне не хотелось гулять, поэтому я поднялась наверх, но когда увидела этих людей, побоялась спросить, в чем дело: не хотелось раздражать Тристана.
– Ты права, не стоило вырывать его из страстных объятий! – отозвалась Беттина.
– Значит, ты сказала ему правду, и теперь все будет хорошо?
– Нет, мама. Он целовал не меня, а женщину-пирата, капитана тех матросов, которых ты видела.
– Женщина командует этим сбродом, – удивленно охнула Жоссель.
– Да, и еще какая красивая! Я слышала ее разговор с Тристаном. Он давно знает эту Габби, и они раньше были любовниками. Она решила здесь отдохнуть… с Тристаном, – печально пробормотала Беттина.
– Даже если это и правда, не забудь, Тристан хочет только тебя, – напомнила Жоссель.
– Это было и прошло… Я видела, как они целовались, мама, и он был вне себя от радости. Взгляни на меня! Думаешь, он предпочтет это неуклюжее располневшее тело стройной прелестной фигуре и красивому лицу?!
– И ты собираешься сдаться без боя?! Сама сказала, что хочешь его. Значит, нужно бороться!
– Мне не за что бороться!
– Ты носишь его ребенка! Скажи ему правду!
– Я собиралась, но теперь слишком поздно – здесь появилась Габби. Конечно, теперь Тристан будет совершенно уверен, что я лгу, потому что ревную к ней.
– А ты ревнуешь? – мягко спросила Жоссель, – Может быть. Когда увидела, как Тристан целует эту… у меня в глазах помутилось. Но только потому, что Тристан так долго не обращал внимания ни на одну женщину, кроме меня.
– И это единственная причина?
– Ах, прекрати, мама. Я не люблю его, если ты именно это хочешь сказать. Можно ревновать и не любя.
– Что ты намереваешься делать?
– Я знаю, Тристан обязательно прикажет мне уйти из его комнаты сегодня, чтобы спать вместе с Габби. Если можно, я останусь у тебя, мама.
– Ну конечно, милая. Могла бы и не спрашивать, – кивнула Жоссель. – Но думаю, ты ошибаешься.
– Нет, мама, не ошибаюсь. Ты ведь не видела эту женщину. Тристан не сможет устоять перед ней, даже если бы захотел. Я приду сразу после ужина. Не дам Тристану возможности первому приказать мне уйти из его спальни.
Беттина была в отчаянии, не в силах свыкнуться с мыслью, что потеряла Тристана навсегда. В ушах звучали слова матери: «Хочешь его, значит, нужно бороться!»
Но как она могла бороться… в таком виде? Все, что Беттина смогла сделать, – тщательнее, чем обычно, причесаться и надеть наряд покрасивее. Этим она и занялась в оставшееся до ужина время.
Беттина выбрала недавно сшитое платье из белой с золотом парчи, в котором хотела быть на свадебном празднестве, но не смогла вовремя докончить, так что еще не надевала ни разу. Квадратный вырез открывал набухшие груди, длинные широкие рукава были собраны на запястьях и разрезаны посередине, обнажая руки. Чтобы скрыть выступавший живот, Беттина собрала материю под грудью, продев через петли золотую ленту и завязав спереди бант.
Вернувшаяся Мадлен помогла питомице причесаться, громко высказывая свое мнение о женщинах, подобных Габби. Служанка, как и Жоссель, считали, что Беттине не о чем беспокоиться, но девушка не могла ни на секунду забыть, что Тристан сейчас наедине с рыжеволосой красоткой!
Перевязав заплетенные в косу волосы белыми с золотом лентами, Беттина подглядела в зеркало и, удовлетворенная тем, что видит, постаралась приготовиться к неприятной встрече.
Мадлен открыла дверь. Снизу доносился громкий смех. Беттина узнала голос Тристана и поморщилась от пронзившей сердце боли. Пришлось попросить Мадлен идти вперед – нужно было попытаться взять себя в руки.
Постояв несколько секунд; Беттина глубоко вздохнула и поскорее вышла, чтобы окончательно не потерять мужество. Выйдя на площадку, она с удивлением заметила, что за длинным столом сидят члены команды Габби. При виде разодетой незнакомки матросы удивленно уставились на нее. Беттина медленно спускалась, словно прелестное видение, экзотическая бабочка, появившаяся неизвестно откуда среди грубых, ко всему привыкших людей. Тристан не мог отвести глаз от Беттины, но девушка, мельком взглянув на него, обернулась к Габби, сидевшей на обычном месте Жюля, рядом с Тристаном. Она не переоделась и даже не умылась, видимо, не желая ни на минуту оставить любовника. В привычках и характере Габби было требовать внимания к себе, и сейчас она была явно раздражена тем, что взгляд Тристана устремился на Беттину.
В большой комнате царило напряженное молчание. Беттина спокойно села напротив Габби, отметив, как на щеках соперницы вспыхнули красные пятна. Тристан откинулся на стуле и, насмешливо улыбаясь, смотрел на обеих женщин.
– Ты еще не познакомил меня со своей приятельницей, Тристан, – заметила Беттина. Но Габби холодно объявила:
– Я Габриэль Драйтон, капитан «Красного дракона». Тристан рассказал, каким образом ты ему досталась, Беттина, но не захотел открыть твою фамилию. Как же тебя зовут?
– Я уже предупреждал, что не желаю говорить на эту тему! – резко вскинулся Тристан.
Беттина чуть подняла брови, но тут же вспомнила, что, когда Тристан знакомил ее с капитаном О'Кейси, тоже не назвал ее фамилию, и усмехнулась, впервые поняв по-настоящему, что не имеет права называться ни Верлен, ни Райан.
Габби оцепенела, видя, как Беттина улыбается женщине постарше, по всей видимости, матери. Так, значит, девчонка гордится тем, что Тристан пришел сейчас на помощь! Уверена в его защите! Ну что ж, посмотрим, долго ли это продлится!
– Не знала, что рабыням дозволено так одеваться и обедать за одним столом с хозяином, – заметила она. – Ты со всеми так обращаешься, Тристан, или только с Беттиной?
Жюль поперхнулся. Жоссель рассерженно вскочила, но Беттина, мило улыбнувшись, поспешно ответила:
– Тристан – добрый хозяин. Он…
– Ты всегда отвечаешь за Тристана? – злобно оборвала Габби.
– Довольно! – проворчал Тристан, зловеще сузив глаза; мускул на щеке подозрительно дернулся.
– Я достаточно ясно объяснил тебе все, Габби, так что прекрати притворяться и оставь Беттину в покое!
– Ты рассказал много интересного, включая тот факт, что она носит чужого ребенка! – засмеялась Габби. – Кто же отец? Один из твоих людей? Или твой дружок Жюль? Добрался до нее первым, а?
– Ты заходишь слишком далеко! – заорал Жюль, ударив огромным кулаком по столу. – И пальцем не коснулся этой дамы – ни я, ни кто другой. Только этот безмозглый осел мог выдумать такую чушь!
Тристан улыбнулся, хотя никто не обратил на это внимания: глаза всех присутствующих были прикованы к Жюлю.
– И ты ошибаешься, если считаешь Беттину рабыней, – продолжал он. – Она по своей воле дала слово остаться и к концу года покинет остров.
– Неужели? – натужно расхохоталась Габби. – Тебе разве не нравится здесь?
Смех отдался в голове девушки барабанным боем. Она натужно взглянула на Тристана и заметила, что тот уставился в кружку с ромом, чему-то усмехаясь. Слезы едва не брызнули из глаз Беттины, она быстро поднялась и побежала к лестнице, боясь, что соленые капли вот-вот покатятся по лицу. Торжествующий издевательский хохот Габби словно преследовал ее. Быстро собрав вещи, Беттина, не вытирая мокрых щек, пошла в комнату матери и закрылась там.
– Я принесла тебе ужин, Беттина, ведь ты ничего не ела сегодня, – сказала Жоссель, входя в спальню. – Зачем ты позволила этой женщине расстроить тебя? Она нарочно это сделала!
Беттина, свернувшись калачиком на кресле у окна, подняла голову.
– Тристан все еще с ней? – спокойно спросила девушка, взяв у матери тарелку.
– Да, но не наедине. Он хотел было пойти за тобой, но эта стерва издевками вынудила его остаться. О, как же она меня раздражает! С удовольствием бы выцарапала глаза этой твари.
Беттина выдавала улыбку.
– Это я должна испытывать подобные чувства, мама, только сил нет и желания. Видишь, как изменился Тристан, стоило только ей появиться! Габби заставила его забыть о гневе. У Тристана снова превосходное настроение.
– Опять сдаешься? Пойми, Тристан пытается заставить тебя ревновать!
– Разве? Он ведь не видел, когда целовал ее, что я стою в дверях! Не стоит больше говорить об этом. Уже поздно, и я устала.
– Неудивительно после такого дня! Но ты должна есть! Нужно думать…
– Знаю, мама, – улыбнулась Беттина. – Нужно думать о ребенке.
