Текст книги "Сладкая месть страсти"

Автор книги: Джо Гудмэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Майкл! Пожалуйста, следи за своей речью! Если тебя кто-нибудь услышит… ну ты же не хочешь, чтобы твой отец узнал о твоих мыслях?

– Мой отец не такой дурак, как ты, и должен знать, какие чувства я испытываю к этой суке. Я никогда не делал секрета из того, что не желаю его связи с ней. – Встав с кровати, Майкл засунул руки в карманы и принялся расхаживать по комнате. Его красивое лицо было искажено гневом. – У них может быть ребенок. Об этом ты подумала? Мой отец может сделать этой твари ребенка, и у меня появится брат или сестра. Появится еще один наследник. Кейти молода, – с горечью продолжал он, – достаточно молода, чтобы родить моему отцу еще с дюжину детей! И все они будут наследниками того, что я заработал вместе с отцом. Я не могу ей этого отдать, Рия. Не могу!

«Он говорит совсем как избалованный ребенок. Впрочем, он такой и есть», – подумала Рия, но благоразумно промолчала.

– Ну хорошо, Майкл, – надеясь его успокоить, мягко сказала она. – Если ты поговоришь с отцом и расскажешь ему о своих опасениях, он, возможно, к тебе прислушается. В конце концов вы уже не один год работаете вместе, и у тебя есть доля в магазине и во всех его предприятиях.

Внезапно остановившись, Майкл пристально посмотрел на жену. В ней все было красиво и элегантно. Когда-то Майкл считал Рию с ее смуглой кожей, полными губами и точеной фигурой истинным воплощением женственности. Он был сильно к ней привязан, самозабвенно за ней ухаживал, но, женившись на ней, понял, что не любит. Иногда, особенно если он сравнивал Рию с Кейти Дакотой, Майклу казалось, что он ненавидит свою жену. Все семь лет брака он просил ее только об одном, и каждый раз она его подводила.

– Я хочу ребенка, – ровным, бесстрастным голосом сказал он. – Ты должна родить мне ребенка, Рия. Не считая убийства отца или его жены, это единственный способ получить приличную долю того, что по праву принадлежит мне.

У Рии пересохло во рту. Не смея взглянуть на мужа, так как знала, что он увидит в ее глазах лишь страх и отвращение, она тихо повторила то, что он и без того знал:

– Доктор Тернер говорит, что мне нельзя иметь детей. Еще одна беременность… – К горлу подступил комок, в глазах заблестели слезы. – Ради Бога, Майкл, я не перенесу еще один выкидыш. Даже если я останусь жива, я не смогу с этим жить. Четверо детей! Мы потеряли четверых детей, и всех их я не смогла выносить, я не хочу снова через это пройти.

– Что, мысль о ребенке так тебя страшит? – холодно спросил он.

– Не говори так! Я всегда выполняла свой долг и никогда не возражала против твоих случайных связей. Если у тебя есть ребенок на стороне, мы можем его воспитать. Клянусь тебе, Майкл, я всегда буду любить твоего сына, пусть даже рожденного другой женщиной!

– Как ни трогательно звучит твое предложение, дорогая, но у меня нет детей на стороне, и я не собираюсь их иметь. Мне нужен законный наследник, сын, рожденный моей женой. Мой отец не примет ничего другого, как и я. – Майкл взялся за пояс халата. – Мы можем начать сейчас же, – сбрасывая его, сказал он. – Нет смысла гадать, сколько времени это займет, хотя, насколько я помню, ты легко беременеешь.

– О Боже! – Рия беспомощно прижала к груди подушку. – Не заставляй меня, Майкл! Пожалуйста, не заставляй.

– Не сопротивляйся, Рия, – приблизившись к кровати, сказал Майкл, – и я обещаю, что не сделаю тебе слишком больно – только в пределах необходимого. Ты больше страдаешь от своей холодной натуры, чем от того, что я с тобой делаю.

Бежать было некуда. Рия закрыла глаза. Отобрав у нее подушку и покрывало, Майкл взял ее за руку и подтащил к себе. Когда ее рука коснулась обнаженной груди мужа, Рия почувствовала, как к горлу подступила тошнота. Он такой большой! Волосяной покров на груди Майкла напоминал ей о шерсти животного. Одетый, Майкл казался ей самым красивым мужчиной на земле; голый – вызывал у нее отвращение. Боялась же она его в любом виде.

– Свет, – прошептала Рия. – Пожалуйста, выключи свет.

– Хорошо, – ответил Майкл. В темноте он забывал, кто с ним. В темноте она могла сойти за Мэрилин, или за Кэрол, или за Рэйчел. В темноте она могла сойти даже за Кейти Дакоту. – Хорошо, – хриплым голосом повторил он. – Я возьму тебя в темноте.

Поместье Уиллоуз представляло собой белое здание из тридцати комнат, с выходящей на две стороны широкой открытой верандой и поднимавшейся до второго этажа шпалерой для роз. Когда Виктор говорил о летнем доме, Кейти ожидала увидеть нечто совсем другое – гораздо более скромное. Заранее прибывшая в дом армия слуг успела проветрить все комнаты, так что, когда сюда приехали Кейти и Виктор, строение казалось вполне обжитым – как будто его никогда и не покидали.

До Уиллоуза они добирались на пароходе. С удивлением узнав, что Кейти никогда не путешествовала по воде, Виктор предложил ей съездить в Европу, на что Кейти ответила, что предпочла бы увидеть Калифорнию. Виктор решил, что это даже ему на руку – ведь он едва не сказал, что с ней или ради нее поедет хоть на край света. Кейти, вероятно, было бы неприятно узнать, насколько безнадежно он в нее влюблен.

От пристани к дому вела тропинка под сенью плакучих ив, некоторые из них достигали десятиметровой высоты.

– Розы цветут, – сказал Виктор.

– Да, – взяв его под руку, вздохнула Кейти. Шпалера была вся покрыта белыми и розовыми цветами. – Разве они не прекрасны? – Она так и не узнала, что Виктор говорил о тех розах, которые цвели на ее щеках.

В первый же день Виктор взял Кейти на конную прогулку и сразу же выяснил, что ее нельзя назвать опытной наездницей. Если бы Виктор ее не остановил, Кейти выбрала бы самого могучего жеребца. Виктор едва не засмеялся, увидев облегчение Кейти, когда он предложил ей взамен смирную кобылу по кличке Адельфия. Они долго скакали верхом вдоль Гудзона, то забираясь в воду, то поднимаясь на речной откос, откуда на много миль вокруг открывался вид на долину.

Кейти нетрудно было понять, что ее муж любит верховую езду и вообще физическую активность, любит бывать на открытом воздухе. Странно, что в городе он ведет исключительно сидячий образ жизни. Сейчас же она наслаждалась обществом Виктора. Его смех, его улыбка вызывали у нее радость. Когда они оказались на вершине высокого скалистого утеса, Кейти неожиданно для самой себя схватила его руку и прижала к сердцу.

Хотя возраст Виктора и раньше не особенно беспокоил Кейти, именно после этого момента разница в годах совсем перестала для нее существовать.

В тот вечер, донельзя уставшие, они едва добрались до постели. Обменявшись понимающими взглядами, оба весело засмеялись и, обнявшись, быстро уснули.

Схватив своего юного племянника на руки, Логан взъерошил ему волосы и поцеловал. Для приличия громко запротестовав, Холланд захихикал и в свою очередь несколько раз чмокнул дядюшку в щеку.

– Может, все-таки оставишь его мне? – подмигивая Дженни, спросил Логан. – Я буду за ним как следует присматривать.

Дженни сделала вид, что задумалась. Сын смотрел на нее умоляющими глазами.

– Нет, – наконец ответила она, – пусть лучше этот чертенок побудет со мной. А то в один прекрасный день ты занесешь его на бумагу и поставишь на полку в своем кабинете. В папку на букву «М» – мальчик.

– Да не стану я класть его в папку! – возразил Логан и, коротко поцеловав Холланда, передал матери.

Дженни поставила мальчика на ноги.

– А теперь иди с мисс Рид, дорогой. Она покажет тебе, где встать, чтобы помахать на прощание дяде Логану, – Ребенок попытался самостоятельно взбежать на трап, но няня успела его остановить. – Мисс Рид неплохо с ним справляется, – с улыбкой заметила Дженни, вновь повернувшись к своему мужу и Логану.

– Ну, – неловко переминаясь с ноги на ногу, сказан Логан, – вот вы наконец и уезжаете.

– Пока что, – с усмешкой ответил Кристиан, – отправились в путешествие только наш сын, его няня и с полдюжины чемоданов. Дженни, по-моему, совсем не хочется уезжать.

– Не обращай на него внимания, Логан, – незаметно наступив мужу на ногу, сказала она. – Ты прекрасно знаешь, что я много месяцев мечтала об этой поездке и ничто меня здесь не удержит.

– Ох и притворщица же ты, Дженни Маршалл! – сказал Логан и, нагнувшись, поцеловал ее в щеку. Он прекрасно понимал, что удерживает Дженни в доме Маршаллов. – Ничего особенно страшного не происходит – стоит только немного поработать, и все пройдет. Так что обо мне не беспокойся. Это приказ. – Он взглянул на брата. – Она как, выполняет приказы?

– Только если ее об этом очень попросить.

– Ну так я тебя и прошу. Очень.

Дженни не успела ответить, поскольку из рупора раздался голос помощника капитана, призывавшего леди и джентльменов подняться на борт, – до отхода судна оставалось всего десять минут.

– Вот теперь действительно пора, – сказал Кристиан и раскрыл объятия Логану. – Увидимся через полгода.

– Жаль, что завтра уже надо уезжать, – сказала Кейти. Задрав до колен юбку, она сидела на пристани и болтала ногами. Когда она задевала воду, раздавался тихий всплеск. В руках Кейти держала удочку, и хотя уже несколько раз клевало, она не торопилась подсекать.

– А тебе и не надо уезжать, – сказал Виктор, который уже давно перестал делать вид, будто ловит рыбу. Опершись на локти, он полулежал-полусидел на пристани, удочка сиротливо валялась в стороне. – Ты можешь остаться в Уиллоузе. Я буду приезжать сюда на субботу и воскресенье, а иногда, наверное, смогу вырваться и в пятницу. Судя по всему, лето будет неплохим.

– С чего ты взял, что я захочу остаться здесь без тебя? – глядя на воду, спросила Кейти.

– Кейти, дорогая, если ты не захочешь возвращаться в город, это будет вполне понятно. Мы оба знаем, что ты вышла за меня ради того, чтобы получить защиту. Здесь, в Уиллоузе, я вполне могу ее обеспечить. Кроме того, надо уладить дела к театре. Я уверен, что в «Уоллаке» тобой все очень недовольны. Ты ведь исчезла прямо в самом разгаре сезона. В Риальто, наверное, все еще об этом говорят.

– Ты переоцениваешь мою значимость.

– Не думаю.

– Впрочем, это не имеет значения. – Кейти пожала плечами, вспугнув сидевшую на ней бабочку. Расправив черно-желтые крылья, она упорхнула прочь. – С любыми осложнениями у «Уоллака» я справлюсь. А остаться здесь без тебя я не могу. Мне здесь нравится, Виктор, но еще больше нравится быть с тобой. Прятаться же мне нет никакой необходимости. Мы оба понимаем, что Логан Маршалл больше не станет меня беспокоить. Ты сам мне говорил, что он не связывается с замужними женщинами. А я теперь замужняя женщина, хотя никогда не собиралась выходить замуж. – Она оглянулась на мужа. – А теперь я так довольна этим, что чувствую себя почти что грешницей.

Ее улыбка согрела сердце Виктора. Если бы он мог… если бы мог… Не желая, чтобы Кейти почувствовала его отчаяние, Виктор послал ей ответную улыбку. Кажется, ее нисколько не заботит, что их брак является ущербным – в том, что касается ее самой. Ее беспокоит только то, что ему нужно нечто большее. Узнав ее поближе, он понимал, что Кейти будет свято соблюдать данную ею клятву.

– Иди сюда, Кейти, любимая! – тихо позвал Виктор.

Отложив удочку, Кейти с готовностью упала в его объятия и прижалась щекой к его плечу. Так они и сидели, обнявшись, и смотрели, как заходящее солнце расцвечивает небо багровыми красками.

Когда один из репортеров «Кроникл» без стука ворвался в его кабинет, Логан, вздрогнув, оторвался от лежавших на столе бумаг.

– Думаю, это не настолько срочно, – язвительно сказал он, – чтобы можно было не стучать.

До сих пор Логан не заставлял своих сотрудников стучать в дверь, тем более если она оставалась открытой. Росс Хатчинсон замер в нерешительности. В последнее время в редакции ходили разговоры о том, что с покойным отцом Логана работать было гораздо легче, чем с его сыном. Хатч уже несколько недель не попадался на глаза издателю и вот теперь внезапно оказался у него в немилости только из-за того, что не догадался постучать.

– Ну? Что там у вас? – смерив незадачливого молодого человека строгим взглядом, спросил Логан.

– Я тут слышал от одного друга из театра «Уоллак», сэр… – неуверенно начал тот.

– Что слышали?

– Ходят слухи, будто мисс Дакота собирается посетить сегодняшнее представление.

– Слухи мы не печатаем, – раздраженно сказал Логан. – Вы что, хотите сами отправиться в «Уоллак»?

– Да, сэр. Если это окажется правдой, мы получим преимущество над конкурентами. После свадьбы она впервые появится на публике. Да еще чтобы посмотреть спектакль… ну, вы сами понимаете, какую статью можно из этого сделать. Я уже ясно вижу, как это можно обыграть.

– Для первой полосы такая статья не годится, – напомнил ему Логан.

– Да, сэр, но это не имеет значения, – уверенно заявил репортер. – Ее всё равно все прочтут. Город сгорает от любопытства, желая хоть что-нибудь узнать о Кейти Дакоте.

– Кейти Донован, – поправил его Логан.

– Конечно, сэр, я иногда об этом забываю.

К сожалению, Логан об этом все время помнил.

Поправив накрахмаленный воротничок, Майкл вытянул руку так, чтобы Рия могла застегнуть ему запонки. Эту задачу ей приходилось выполнять нечасто, и теперь она невольно замешкалась.

– Ты хоть что-нибудь можешь сделать как надо? – вырвав у нее руку, раздраженно спросил Майкл.

Отвернувшись, Рия взглянула на себя в зеркало. Ее огненно-рыжие волосы были зачесаны назад и вверх, придавая ей царственный вид и делая чуть-чуть выше. Все локоны были на месте, но Рия пригладила волосы у виска.

– Не надо было увольнять твоего камердинера, – холодно сказала она.

Ее тон не остался без внимания Майкла.

– Ты мне совсем не нравишься, Рия! – скривился он. – Только не надо демонстрировать свои чувства на публике – я этого не потерплю.

Рия промолчала. Она никогда не устраивала сцен, а на публике всегда демонстрировала полную лояльность Майклу. Их даже считали образцовой парой. Увлечения Майкла, как правило, оставались в тайне, о них знали очень немногие. Но если бы даже об этом стало вдруг известно, вряд ли что-то изменилось бы. Майкл никогда не унижал ее на людях, то, что он унижал ее в спальне, Рия принимала со смирением, считая это некоей неизбежной ценой, которую она платила за право быть миссис Майкл Донован.

– Черт побери! – выругался Майкл, не в силах справиться с той самой запонкой, которая доставила столько хлопот Рие. Когда она пришла ему на помощь, он воспринял это как должное. – И с чего это вдруг ей вздумалось именно сегодня идти в театр? – недовольно сказал Майкл. – Они ведь только что вернулись из Уиллоуза.

– Люди будут на нас смотреть, – напомнила ему Рия. – Ты не должен показывать, что недоволен их решением.

– С чего они взяли, что мы должны их сопровождать? – Майкл мрачно посмотрел на себя в зеркало.

– Я думаю, Кейти хочет выразить поддержку той новой актрисе, которая играет ее роль. С ее стороны это любезность. И вообще, может, и лучше, что они появятся на публике сразу, после приезда. Толки все равно будут, так лучше раньше начать и раньше кончить. – Покончив наконец с запонкой, она отправилась в свою спальню, чтобы взять там шаль.

– Вижу, с тобой бесполезно разговаривать, – надев фрак, сказал Майкл. – Ты все время выступаешь на ее стороне.

– Я всегда на твоей стороне, Майкл. Я просто стараюсь понять ее точку зрения.

– С каких это пор тебе понятна точка зрения шлюхи? – спросил он.

«С тех пор, как стала твоей шлюхой», – хотела сказать Рия, но благоразумно прикусила язык. Открыв шкатулку с драгоценностями, она достала изумрудное с золотом ожерелье и, приложив его к шее, принялась терпеливо ждать, когда Майкл его застегнет.

– Никак не пойму, – продолжал в том же духе Майкл, – что толкнуло – отца на ней жениться. Он ведь знал ее уже два года. Так почему сейчас? И почему обязательно жениться? О чем, Господи, он думал?

– А может, он ее любит? Тебе это не приходило в голову?

– Любит? Ее? Мой отец любит эту прожженную бестию? Нет, не думаю.

– По-моему, тебе хочется думать о ней только самое худшее, – сказала Рия. Руки Майкла слегка сжимали ее плечи, молчаливо напоминая о том, что в любую минуту ей может стать больно. Впрочем, перед самым спектаклем он вряд ли решился бы наставить ей синяков. – Ты говоришь так, будто знаешь, что она проститутка, – рискуя навлечь на себя гнев Майкла, сказала Рия.

– На что ты намекаешь? – чересчур мягко спросил он.

– Ни на что. Это просто наблюдение.

– Она никогда не была моей любовницей! – прорычал Майкл.

– Об этом я и не думала! – широко раскрыв глаза, сказала Рия. – Я просто думала… то есть, кажется…

– Ради Бога, скажи, что у тебя на уме!

– Я думала, что, может быть, ты где-то видел ее раньше. Ну, в одном из тех домов, в которых иногда бываешь.

– Если бы я располагал такими доказательствами, то никогда не позволил бы отцу на ней жениться. Но это не имеет большого значения. Я просто знаю таких, как она, и считал, что отец тоже их знает. – Он накинул шаль на ее обнаженные плечи. – Они ждут нас внизу. Боже мой, до чего дошли Донованы!

Рия взяла его под руку. Раньше она никогда не поставила бы под сомнение суждение мужа относительно той или иной актрисы. Теперь же она в нем сомневалась.

Когда стало известно, что Виктор Донован и его молодая жена направляются к своим местам, публика заволновалась. Из своей ложи Логан слышал гул голосов и видел, как зрители поворачивают им вслед головы, но сама королева как будто ничего не замечала.

На самом деле Кейти замечала все. Крепко вцепившись в руку Виктора, она стремилась поскорее добраться до своего места. Как странно, думала она, что люди, которые перешептываются у нее за спиной, сейчас осуждают ее больше, чем в те дни, когда они считали ее любовницей Виктора Донована. Выйдя за него замуж, она тем самым разрушила некий социальный барьер. Вслушиваясь в благоговейно-возмущенный гул голосов, Кейти вдруг поняла, что, возможно, ей этого не простят. Во всяком случае, Майкл уж точно не простит.

Майкл в это время, слабо улыбаясь, раскланивался с друзьями и знакомыми. На его лице ничто не выражало тех чувств смущения, отчаяния и гнева, которые он сейчас в действительности испытывал. Да как она посмела, думал он. Как она посмела выйти замуж за его отца, зная, что он, Майкл, ее желает? Желает до сих пор. Он перевел взгляд на Кейти. Какая она неприступная, какая гордая! Но ничего, он видел ее в другой ситуации, когда она не была такой неприступной. И он еще найдет способ использовать то, что у него есть. Ничего, она еще к нему придет. Он не оставит ей выбора.

Наблюдать за действием из зрительного зала было для Кейти необычно и немного странно. По привычке она даже забормотала про себя текст и делала это до тех пор, пока Виктор не подтолкнул ее локтем. Только теперь Кейти осознала, что «Хорошие манеры» – действительно неплохая пьеса. Там, на сцене, она до конца этого не понимала. Она знала, что будет скучать по театру, но не представляла себе, что это окажется столь мучительно. Сегодняшнее символическое прощание со сценой уже не казалось ей разумной идеей. Прижавшись к Виктору, Кейти взяла его под руку. Он, кажется, понял ее чувства, поскольку сразу же поднес к губам ее руку и нежно поцеловал. Это было так трогательно, что Кейти не удержалась от слез.

В антракте между первым и вторым актами Кейти сразу ощутила на себе неодобрительное отношение нью-йоркского высшего общества. К ним никто не подходил, даже Майкл, взяв под локоток Рию, ушел якобы в буфет.

– Никто толком не знает, что нам сказать, – наклонившись к мужу, прошептала Кейти.

– Пусть это тебя не удручает. Не надо доставлять им удовольствие.

– В реальной жизни играть гораздо труднее, чем на сцене. В таких ситуациях, как сейчас, я всегда чувствую себя неуверенно.

В это было трудно поверить. Одно только розовое платье, казалось, должно было придать ей уверенности в себе. Облегающий лиф подчеркивал царственную осанку Кейти. По подолу юбка была украшена бахромой и большими бантами более темного оттенка. При ходьбе шлейф платья слегка волочился по полу.

– Ты держишься прекрасно. Не хочешь чего-нибудь освежающего?

В глазах Кейти вспыхнула паника.

– Только не оставляй меня!

Виктор уже собирался ее подбодрить, когда толпа вдруг зашевелилась. Кейти неотрывно смотрела куда-то ему за спину. Обернувшись через плечо, Виктор увидел направляющегося к ним Логана Маршалла.

Приблизившись почти вплотную, Логан протянул руку и сказал голосом достаточно громким, чтобы его могли слышать остальные:

– Виктор, примите мои самые сердечные поздравления по случаю вашей женитьбы. – Отпустив руку Виктора, он церемонно поклонился Кейти. – Мои наилучшие пожелания, миссис Донован. Похитив вас из Риальто, ваш супруг нанес Нью-Йорку страшный удар. «Хорошие манеры», конечно, будут идти и без вас, но меня все же не оставляет ощущение, что спектакль значительно утратил свое очарование.

Поднеся ее руку к губам, Логан поцеловал ее в то самое место, куда недавно целовал Виктор. Глаза Кейти молили мужа о помощи.

– Это очень любезно с вашей стороны, – сказал Виктор. – Я говорил Кейти то же самое, но она считает, это я преувеличиваю ее достоинства.

– Действительно преувеличиваете, – приятно улыбнулся Логан. – И в то же время вы наверняка правы. – Он перевел взгляд на Кейти. – Спектаклю вас явно недостает, миссис Донован. С вашей стороны было бы глупо недооценивать собственный талант. По праву вашего давнего поклонника я должен честно констатировать, что театр понес большую потерю.

– Как говорит мой муж, это очень любезно с вашей стороны, – сухо сказала Кейти.

– Я говорю совершенно серьезно, – вполголоса добавил он.

Его красивые глаза не смеялись, напротив, они как будто уговаривали ее поверить ему.

Вмешательство Виктора Кейти восприняла с благодарностью.

– Как поживают Кристиан и Дженни?

– Думаю, неплохо. Они ведь уехали в Париж.

– Ах да! Я совсем об этом забыл.

– В данных обстоятельствах это вполне понятно, – улыбнулся Логан. – А теперь позвольте откланяться. И еще раз примите мои наилучшие пожелания.

Виктор и Кейти обменялись изумленными взглядами. Но удивляться было некогда – место Логана уже заняли другие люди. Те, кто несколько минут назад их полностью игнорировал, теперь спешили принести свои поздравления. Логан показал всем пример, так что когда Виктор и Кейти вернулись на свои места, у нее от фальшивых улыбок болели все мышцы лица.

Второй акт ее нисколько не заинтересовал. Кейти все время думала о Логане, не понимая, зачем он так поступил.

– Возможно, он просто захотел помириться, – сказал Виктор, когда Кейти наконец задала ему этот вопрос. Сидя на кровати, Виктор просматривал отчеты, доставленные ему из магазина. Вокруг были свалены различные бумаги и гроссбухи. – Или, возможно, Логан тем самым хочет сказать, что я выиграл, а он проиграл, – рассеянно добавил он.

– Выиграл? Проиграл? Ты говоришь так, будто у вас было какое-то состязание.

Сделав кое-какие пометки, Виктор взглянул на Кейти поверх очков.

– Конечно, было. Состязание воли, если хочешь. – Отодвинув в сторону бумаги, чтобы освободить место для Кейти, он приглашающе похлопал по кровати. Сбросив с себя халат, она улеглась рядом. – Каковы бы ни были его мотивы, сегодня Логан оказал нам услугу.

– Все это было так неожиданно! – сказала Кейти. – Никогда не думала, что он может достойно проигрывать. Хотя я не совсем уверена в том, что Логан считает себя проигравшим.

– А как же может быть иначе? – Виктор пальцем нажал ей на кончик носа, а когда Кейти сморщилась, поцеловал его. – Ты ведь досталась мне, а не ему. Конечно, он проиграл.

Улыбка Кейти погасла.

– Возможно, я никогда и не была наградой, – тихо сказала она.

Виктор удивленно поднял брови.

– Может, тебе стоит лечь в своей комнате? – спросил он и пошевелил лежавшую у него на коленях пачку бумаг – дескать, вон еще сколько работы. – Сегодня я поздно лягу спать.

– Меня это не беспокоит. Я могу заснуть и при свете. Возможно, я даже смогу тебе чем-нибудь помочь.

Виктор снисходительно похлопал ее по бедру.

– Вряд ли, дорогая. Правда, в другой комнате тебе будет спокойнее. Обещаю, что это не войдет у меня в привычку.

Кейти почувствовала себя до глубины души оскорбленной. Какая уж тут победа, какой приз, когда собственный муж гонит ее из своей постели! Все это чрезвычайно унизительно.

– Ладно, Виктор… если ты так хочешь.

Виктор едва не вскрикнул от отчаяния. Он-то как раз хочет обнять ее и заняться с ней любовью. Он хочет любить ее так, как любил Логан Маршалл. Он хочет уткнуться лицом в ее шею и почувствовать, как она обвивает его своими ногами, хочет войти в нее. Да мало ли чего он хочет!

– Да, – не отрываясь от работы, сказал он. – Думаю, сегодня так будет лучше.

Кейти вскочила с постели. В комнате было холодно. Подняв халат, она направилась к двери.

– Пожалуй, завтра я съезжу в «Честерфилд», – сказала она. – Нужно собрать мои вещи. Я уложу несколько сундуков, а потом пришлю за ними кого-нибудь из твоих служащих.

– Вот и прекрасно.

Взявшись за ручку двери, она застыла в нерешительности. Кажется, Виктор ее толком не услышал. Впрочем, какая разница! Завтра он будет в магазине, так что она сможет спокойно съездить в гостиницу и до его возвращения вернуться домой. Войдя в свою комнату, Кейти тихо закрыла за собой дверь. Лучше бы они никогда не ездили в Уиллоуз!

Дежурный клерк был весьма любезен, спросив Кейти, не нужно ли ей помочь с вещами. Поблагодарив его, она, однако, сказала, что справится сама. Знакомый паровой лифт со скрипом доставил ее наверх. Обменявшись шутливыми замечаниями с лифтером, Кейти вышла на своем этаже.

В номере за время ее отсутствия ничто не изменилось, не считая покрывавшего все тонкого слоя пыли. Все вещи остались на своих местах. Это удивило Кейти – она ведь думала, что Логан будет как-то пользоваться ее номером, но, похоже, он здесь ни разу не появлялся.

Коридорный доставил в номер хранившиеся на складе сундуки, и Кейти начала упаковывать платья. На самом деле в одежде она не нуждалась – перед отъездом в Уиллоуз Виктор полностью обновил ее гардероб. То, что тогда не было готово, было готово сейчас, а большинство купленных вещей не шло ни в какое сравнение с ее старыми платьями. Но это были ее вещи, которые кое-что для нее значили. В конце концов, она сама на них заработала.

До сих пор Кейти не думала, что когда-нибудь станет себя жалеть, и нынешнее направление собственных мыслей ей не нравилось. Задвинув их в дальний уголок сознания, она постаралась сосредоточиться на том, что делает. Нынешние рутинные занятия даже доставляли ей определенное удовольствие.

– Я вижу, ты уезжаешь.

Кейти резко обернулась, уронив при этом платье, которое держала в руках. Пережитый испуг только усилил ее гнев.

– Черт бы тебя побрал, Майкл! Что ты здесь делаешь? Неужели тебе так приятно незаметно подкрадываться к людям и пугать их до смерти? – Нагнувшись, она подняла платье и сложила его быстрыми, нервными движениями. – Как ты сюда попал?

– Слишком много вопросов! – насмешливо сказал Майкл. Войдя в спальню, он уселся на край сундука, после чего, стряхнув с себя пушинку, небрежно скрестил ноги. Нарочито небрежная поза свидетельствовала о том, что Майкл нисколько не сомневается в своем праве здесь находиться. – Я слышал, как за завтраком ты сказала Рие, что собираешься сюда, и мне пришло в голову, что это наилучшая возможность спокойно с тобой поговорить. Думаю, ты знаешь, зачем я здесь и чего хочу. За прошедшее время кое-что нисколько не изменилось.

– Майкл, я действительно не…

– А насчет того, как я сюда попал, – ты разве не знаешь, что с дверным замком что-то случилось. Я думаю, он сломался. Ты должна сказать об этом дежурному, Кейти. Здесь ты не можешь чувствовать себя в полной безопасности.

– Да уж, конечно! – вполголоса заметила она.

– Я нисколько не собирался тебя пугать, – продолжал он. – Я несколько раз постучал, но ты, очевидно, не услышала. Дверь открылась сама. – Он пожал плечами. – И вот я здесь.

Она указала ему на дверь.

– Тебе туда.

– Кейти! – улыбаясь, взмолился Майкл.

– Я говорю серьезно, Майкл. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. И никогда не хотела. Ты совершенно прав – кое-что нисколько не изменилось.

– Ты меня просто ранишь!

– Не буду сожалеть, если ты истечешь кровью в коридоре. Улыбка Майкла исчезла, нахмурив брови, он встал.

– Хватит, Кейти! Мне надоело, что ты держишь меня на расстоянии вытянутой руки. То, что ты вышла замуж за моего отца, ничего не меняет, даже напротив, все чертовски упрощает. Раньше я считал, что мне придется поселить тебя в своем доме или оплачивать эти апартаменты. Теперь в этом нет необходимости. Мы можем видеться с тобой дома, и, если соблюдать некоторую осторожность, никто ни о чем не догадается.

Его предложение буквально потрясло Кейти.

– Если бы я и собиралась наставить мужу рога, Майкл, то никак не в его собственном доме и, уж конечно, не с тобой. Честно говоря, от твоих разговоров меня просто тошнит. Выбирай – или ты уходишь отсюда по собственной воле, или тебя отсюда выкинут.

– Да ну? – улыбнулся он своей нахальной улыбкой. – Ты думаешь, отец об этом не узнает? Или, что еще хуже, его друзья? Неужели ты действительно хочешь его опозорить? Уверяю тебя, что я-то как раз выйду сухим из воды. Поверят скорее мне, чем тебе: ведь все ждут от тебя только самого худшего. Я обвиню тебя в том, что ты пригласила меня сюда, намереваясь совратить, и твоим опровержениям мало кто поверит.

– Неужели у тебя совсем нет ни стыда, ни совести? – спроси на Кейти. – Неужели ты совсем не любишь своего отца? – Все, что говорит Майкл – чистая правда, с унынием подумала она. Один Виктор встанет на ее сторону, и то где-то в самом дальнем уголке его сознания будет крутиться мысль о том, что, может быть, она и вправду пригласила сюда Майкла. – А как насчет твоей репутации? Как насчет Рии?

Майкл пожал плечами.

– Не думаю, что моя репутация сильно пострадает. А тебе есть что терять. Ты что, забыла про фотографии?

Кейти отшвырнула от себя ночную сорочку, которую только что тщательно складывала.

– Ты не посмеешь!

– Хочешь попытать счастья?

Она ответила не сразу. Эти фотографии были у Майкла уже несколько месяцев, и он их так и не использовал. Грозил – да, но так и не пустил в ход.

– Ладно, Майкл, я не стану выбрасывать тебя вон, но пока я остаюсь женой твоего отца, эти фотографии для тебя бесполезны. Если ты их кому-нибудь покажешь, отец лишит тебя наследства. Ты прекрасно знаешь, что я говорю правду. Завладеть фотографиями ты мог, только украв их, и Виктор немедленно это поймет. Для тебя же лучше, если он будет считать, что они погибли при пожаре в студии. До нашей свадьбы Виктор мог бы тебе это простить, но сейчас – нет. Он станет защищать меня до конца, даже если ради этого придется вычеркнуть тебя из завещания. Подумай об этом, прежде чем снова станешь угрожать мне теми фотографиями, Майкл. Ты действительно хочешь, чтобы весь город узнал, какая ужасная женщина твоя мачеха? Разве это не бросает тень и на тебя? – Вытащив ящик из шифоньера, Кейти вывалила его содержимое на кровать. – А теперь убирайся отсюда, Майкл, пока я не передумала.