Текст книги "Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2"

Автор книги: Джин Соул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

[149] Ху Вэй нарушает лисьи правила

– Пришли, Фэйцинь, – сказал Лис-с-горы, крепко удерживая Ху Фэйциня за плечи и талию. – Фэйцинь? Ты меня слышишь, Фэйцинь?

Ху Фэйцинь не слышал: сознание медленно покинуло его. Он отяжелел, обмяк, и Ху Вэй подхватил его на руки, беспокойно приглядываясь и принюхиваясь. Запах крови усилился, Лис-с-горы разглядел проступившее на одежде красное пятно.

– А-Вэй!

Ху Вэй поднял голову и увидел, что в воротах появился Ху Цзин. Челюсть старого лиса тряслась, он был очень взволнован.

– Отец… – проговорил Ху Вэй, делая шаг к воротам.

Ху Цзин поначалу не обратил внимания на то, что Ху Вэй держал в руках. Он неотрывно смотрел на лицо сына, вернее, на его глаза. В левом сквозь Тьму пробивалось янтарное сияние и было очень ярким и сильным.

«Он всё ещё пытается бороться с Тьмой!» – взволнованно подумал Ху Цзин.

Тут ноздри Ху Цзина шевельнулись, он ощутил странный запах, который принёс с собой Ху Вэй. Ничего подобного старый лис ещё не встречал. К сильному запаху крови примешивался ещё один – лёгкий, сладковатый, волнующий. Ху Цзин фыркнул и прикрыл нос пальцем.

«Какой странный запах», – подумал старый лис.

Шерсть его встопорщилась, хвост разволновался ещё сильнее. Он догадался, что волнение лис в поместье, вероятно, вызвано этим запахом, который принёс на себе Ху Вэй.

На себе… или с собой?

Ху Цзин уставился на существо, которое держал на руках Ху Вэй. Оно выглядело как человеческий юноша, но старый лис сразу понял, что человеком оно не было. И запах крови, и странный запах исходили именно от него.

Ху Цзин озадачился:

– А-Вэй, что такое ты с собой притащил?

Ху Вэй подошёл ближе, крепко прижимая к себе бесчувственного Ху Фэйциня. Голос его подрагивал, почти срывался, когда он заговорил:

– Отец, нужно позвать Сюань-цзе, его рана опять открылась.

Ху Цзин всё ещё пытался принюхаться, но запах крови сбивал с толку. Кровь была лисья и не лисья одновременно, демоническая и нет.

Старый лис нахмурился:

– Это тот… лис, которого забрали небожители?

Ху Вэй, всё ещё глядя на бледное лицо Ху Фэйциня, шагнул к воротам, но наткнулся на неожиданное препятствие: Ху Цзин вытянул руку в сторону, не давая сыну пройти.

– Отец? – напряжённо выговорил Ху Вэй.

– Ты забыл лисьи правила, пока жил в мире смертных? – строго сказал Ху Цзин. – Ты не можешь внести его в поместье. Пусть сам войдёт.

– Он ведь ранен, – с нарастающим раздражением возразил Ху Вэй, – он без сознания.

– Так растормоши его. Перешагнёт через порог и может снова закатывать глаза, сколько ему угодно.

Глаза Ху Вэя сузились.

– Отец, – произнёс он, и в его голосе прозвучала явная угроза.

– Лисьи правила нельзя нарушать, – категорично сказал старый лис. – Ты ведь знаешь, что означает ритуал Внесения в дом?

– Плевать я хотел на лисьи правила, – чётко и раздельно произнёс Ху Вэй.

– Что? – опешил старый лис.

Ху Вэй протянул руку, крепко взял отца за плечо. Оба глаза его стали совершенно чёрными, только в центре каждого сверкало по крохотной золотистой точке зрачка.

– Отец, не вынуждай меня делать то, о чём придётся сожалеть, – сказал он и, отшвырнув старого Ху в сторону, перешагнул через порог поместья Ху.

– Ах ты… – задохнулся от гнева Ху Цзин. – Для тебя теперь и семья не закон?

Ху Вэй приостановился, поглядел на отца и проронил:

– Я убью любого, кто причинит ему вред, будь то сородич или родич.

Тёмная демоническая аура на мгновение окружила его, он тут же спохватился и спрятал её, беспокойно взглянув на Ху Фэйциня, чтобы проверить, не задело ли его.

– Ху Вэй! – разъярённо прорычал Ху Цзин.

Ху Вэй бросил на него быстрый взгляд и сказал то, от чего у старого лиса шерсть встала дыбом:

– Отец, не волнуйся, у меня ещё достаточно хвостов, чтобы заплатить за дерзость. Я отдам тебе их все, если пожелаешь.

Ху Цзин молча проводил его взглядом. Не так уж и много было на свете причин, по которым лиса добровольно распрощалась бы с хвостами – с самой лисьей сущностью. Но это уже не попадало под лисьи правила.

[150] Ху Цзин разъясняет Ху Фэйциня

Ху Вэй отнёс Ху Фэйциня в собственные покои, где жил до изгнания, бережно уложил на кровать и завертел головой, соображая, что ещё может для него сделать.

Ху Цзин вошёл, держа руки за спиной. Ху Вэй резко развернулся на звук шагов, тут же переступил ногами и встал так, чтобы закрыть собой Ху Фэйциня.

Старый Ху поднял руку:

– Я вызвал А-Сюань, через пару лисьих часов она вернётся в поместье.

– Слишком долго… – сквозь зубы пробормотал Ху Вэй, затравленно озираясь.

Ху Цзин подошёл к кровати ближе, чтобы разглядеть того, кого принёс Ху Вэй. У юноши были изящные черты лица, очень красивые даже по лисьим меркам.

«У него не лисьи черты, – подумал Ху Цзин, – и лисьи».

Несмотря на это, юноша ему понравился. Ху Цзин с первого взгляда понял, что он «породистый». Он наклонился ниже и потрогал запястье с едва слышно пульсирующей веной.

«Очень странно, – подумал Ху Цзин, – пульс напоминает лисий, но…»

– Так кто же он? – вслух спросил Ху Цзин. – Я никак не могу разобрать.

Ху Вэй покосился на отца, но не ответил. Он всё ещё лихорадочно соображал, что сделать, чтобы ослабить влияние мира демонов на Ху Фэйциня.

– Он из перерождённых лисьих демонов? – предположил Ху Цзин, продолжая разглядывать Ху Фэйциня. – Какой у него уровень культивации? Он даже без сознания способен сохранять человеческое обличье. Сколько хвостов он отрастил?

– Он не… хм… – начал и запнулся Ху Вэй.

– Он не кто? – отчего-то насторожился Ху Цзин. – Ты ведь не притащил сюда человека?

– Нет, он не человек. Это Ху Фэйцинь.

– Ху? – повёл бровью Ху Цзин.

– Все лисы на Лисьей горе были Ху, – сказал Ху Вэй, и по его лицу пробежала тень.

– Ага, значит, из перерождённых, – довольно кивнул Ху Цзин.

– Хм… не совсем… Сложно объяснить, – попытался улиснуть от ответа Ху Вэй.

– А ты попытайся, – велел Ху Цзин и нахмурился. – Нечего мне тут улисывать!

Ху Вэй вздохнул и отвёл глаза. Интересно, что случится, если он скажет всё как есть? Он будет защищать Ху Фэйциня до последнего клочка шерсти, если придётся, но…

Ху Цзин отвлёкся на лисье тявканье, которое всё ещё доносилось со всех сторон.

– Да что с этими лисами?! – сердито сказал он. – Ополоумели они, что ли?

– Это из-за Фэйциня, – сказал наконец Ху Вэй.

– То есть? – не понял Ху Цзин, но шерсть на его хвосте отчего-то взъерошилась. На какой-то момент даже показалось, что ему хочется тявкать вместе с остальными лисами.

– Видишь ли, отец, – осторожно сказал Ху Вэй, – Фэйцинь… Лисий бог.

– Что?! – вытаращил глаза Ху Цзин. – Кто?!

– Лисий бог.

– От… откуда ты его взял?! О лисьих богах уже сотни тысяч лисьих лет никто не слышал!

– Он… прежде был… не… – начал и споткнулся Ху Вэй.

– «Не»? Что ещё за «не»? – сердито уточнил Ху Цзин… и тут всё понял! Делать кого-то богами или становиться богами могла лишь одна категория существ, самая ненавистная демонам – небожители!

– Он из небожителей?! – зарычал Ху Цзин. – Ты притащил в поместье Ху небожителя?!

– Отец…

– Ты украл бога у небожителей! Из-за него уничтожили твою Лисью гору, так?

– Это небожители украли у меня Фэйциня, – ощерился Ху Вэй.

Ху Цзин лисьим нутром чувствовал, что здесь кроется что-то ещё. Что-то во всём этом не давало ему покоя, что-то здесь было не так. Старый лис подёргал себя за ус, поглядел на сына. Тот нахохлился, как наседка над цыплятами, рукавами закрывая лежащего на кровати юношу. Настроен он был решительно.

Ху Цзин нахмурился:

– И? Это ведь ещё не всё, так? Я тебя знаю, лисий ты сын! Что ты недоговариваешь?

Ху Вэй буркнул:

– Это младший сын Небесного императора.

– Что?!

– И он… Тайцзы.

Ху Цзину показалось, что у него земля из-под ног уходит, настолько сильным было потрясение. Но всё-таки… сплошные неувязки. Младший сын Небесного императора, ещё и Тайцзы, и – Лисий бог?

– Ты понимаешь, что натворил? – теряя голос, спросил Ху Цзин. – Ты украл у небожителей наследника небесного трона! Да это… этот поступок… У меня слов нет!

– Они его сами изгнали, – возразил Ху Вэй, – я спас его… пытаюсь спасти… Отец, он ранен небесным оружием. И поскольку он ещё и лисий демон, то…

– Ху Вэй, – гробовым тоном сказал старый Ху, – что ты притащил в наш мир?! Что оно такое?!

– Фэйцинь – не оно, – обиделся Ху Вэй. – Просто… он небожитель, который стал бессмертным мастером, который стал перерождённым лисьим демоном, который стал Лисьим богом.

– Что? – Ху Цзину начало казаться, что мозги его вскипают в черепе.

«Или я слишком стар, или слишком туп, или всё разом», – подумал старый лис.

Ясно было одно: за этого, кем бы он ни был, Ху Вэй любому глотку перегрызёт.

[151] Ху Фэйцинь знакомится с Ху Сюань

Ху Фэйцинь выбирался из забытья мучительно долго, как ему показалось.

Нюх вернулся первым. Ноздри его раздулись, втянули воздух, полный новых, незнакомых запахов. Особенно сильным был горький запах обугленных трав. Палочка благовоний или травяная пыль в курильнице? Скорее всего, курильница, если судить по плотности запаха. Собственно, травы были незнакомые. На Лисьей горе Ху Фэйцинь перенюхал кучу знахарских порошков, так что точно мог сказать: травы эти не из мира смертных.

«А, – припомнилось ему, – я ведь в мире демонов, значит, и травы – демонические».

Следующим вернулся слух. Судя по качеству звука, он был в человеческом обличье. Да, верно, Ху Вэй велел ему не выпускать хвостов и ушей, чтобы сохранить силы. Но мир демонов всё равно встретил его враждебно.

«Не слишком-то ему нравятся лисьи боги», – подумал Ху Фэйцинь, и тут к нему вернулась боль.

Живот горел огнём и леденел одновременно.

«Рана вскрылась», – понял Ху Фэйцинь.

Запах собственной крови он тоже чувствовал, но за это время уже так к нему принюхался, что попросту перестал обращать на него внимание.

Но тут появился другой запах – кого-то чужого рядом с ним. Ху Фэйцинь ощутил его слишком поздно. Глаза ещё были закрыты, но он и через веки разглядел ауру какого-то существа, которое тянуло к нему руку. Он отреагировал молниеносно: рука взметнулась и перехватила чужое запястье.

– Тише, тише, – сказал незнакомый голос, – я не причиню тебе вреда. Я всего лишь хочу взглянуть на твою рану.

Ху Фэйцинь приоткрыл глаза и смутно разглядел возле себя чей-то силуэт. На какой-то момент ему показалось, что это Хуашэнь-хоу: волосы силуэта были волнистые, – и он пробормотал:

– Цзецзе?

– Ну, полагаю, можешь называть меня и так, – сказал незнакомый голос.

Перед глазами Ху Фэйциня прояснилось немного, и он понял, что ошибся. Конечно же, это была не Хуашэнь-хоу, откуда ей взяться в мире демонов? Это была какая-то девушка с волнистыми каштановыми волосами и глазами цвета талого льда. То, что она лисий демон, Ху Фэйцинь понял по ауре: незнакомка была в человечьем обличье, без ушей и хвостов.

– Я Ху Сюань, старшая сестра Ху Вэя. Можешь называть меня Сюань-цзе.

Ху Фэйцинь исполнился сомнений – это было бы слишком фамильярное обращение к той, кого он видит впервые в жизни, – и слегка смутился, что назвал её в забытьи «цзецзе».

– Я лисий знахарь, – продолжала Ху Сюань, заводя руку под спину Ху Фэйциня и ловко помогая ему сесть. – Мне нужно понять, в каком состоянии твоя рана, чтобы выбрать подходящее лечение. Давай снимем с тебя это… Что такое? – удивлённо спросила Ху Сюань, когда Ху Фэйцинь дёрнулся и перехватил её руку.

Ху Фэйцинь полагал, что оставаться раздетым перед чужим человеком – или демоном – неприлично. Лицо его покрылось красными пятнами.

Ху Сюань сообразила, в чём дело, и, скрыв улыбку, добавила:

– Не волнуйся, А-Фэй, меня нисколько не волнует твоя нагота. Я ведь лекарь. Но одежду снять нужно: во-первых, я не смогу осмотреть рану, если не раздену тебя; во-вторых, одежда окровавлена, тебя нужно переодеть в чистое. Если хочешь, могу позвать А-Вэя: пусть он тебе поможет раздеться… если ты стесняешься меня.

– Я сам, – буркнул Ху Фэйцинь.

Ху Сюань сделала приглашающий жест. Ху Фэйциню пришлось раздеться до штанов: нижнюю рубаху Ху Сюань тоже велела снять. Волновался он, в самом деле, зря: Ху Сюань не смотрела на него дольше приличествующего. Но Ху Фэйцинь заметил, что крылья носа Ху Сюань дёрнулись, когда она помогала ему снова лечь. Быть может, из-за запаха крови?

Развязывая повязку на животе Ху Фэйциня, Ху Сюань бросила на него быстрый взгляд и спросила:

– Ты не слишком обидишься, если я скажу, что мне хочется тебя съесть?

Ху Фэйцинь на секунду широко раскрыл глаза, но, вспомнив, что по этому поводу говорил Ху Вэй, предположил:

– Мне стоит считать это комплиментом?

Ху Сюань улыбнулась:

– Пожалуй. В тебе слишком много всего намешано, это приводит демонов в замешательство. Я никогда прежде не встречала ни богов, ни небожителей, поэтому не уверена, кого именно в тебе мне хочется съесть.

– Из того, что я уже знаю о демонах, – заметил Ху Фэйцинь, – съесть тебе хочется небожителя.

– А, так А-Вэй тебе уже это говорил?

– И велел считать комплиментом, – кивнул Ху Фэйцинь.

Они разом рассмеялись, и Ху Фэйцинь почувствовал, что между ними возникла симпатия.

«А не слишком ли она… светлая для демона?» – невольно подумал Ху Фэйцинь.

[152] Секретная техника Великой семьи Ху

Ху Фэйцинь с напряжением ожидал, когда Ху Сюань снимет повязку с его живота. Крови вытекло много, живот был красным до самого подреберья. Ху Сюань нахмурилась и, взяв смоченную в травяном отваре тряпицу, стала отирать кровь с его тела.

– Рана вскрылась, когда я вошёл в мир демонов, – сказал Ху Фэйцинь, отводя взгляд. – Ху Вэй в мире смертных лечил меня каким-то демоническим снадобьем, и рана почти заросла, но теперь…

Ху Сюань поставила пальцы на края раны и, извинившись, чуть раздвинула их. Ху Фэйцинь почувствовал лёгкую тошноту.

– Пятый и шестой на месте, – сказала Ху Сюань, внимательно изучив рану, – вскрылись только верхние слои. Всё не так страшно, как выглядит. А-Фэй, ты ведь принял лисью пилюлю, чтобы запечатать божественную силу?

Ху Фэйцинь кивнул. Вообще-то это Ху Вэй обманом вынудил его принять лисью пилюлю, но он подумал, что теперь это уже не имеет значения.

– А-Вэй создал её в мире смертных, – продолжала Ху Сюань, – она несовершенна. Тебе нужно выплюнуть её и принять демоническую лисью пилюлю.

Она вытащила из рукава коробочку и вытряхнула на ладонь небольшую пилюлю бледно-розового цвета с серебристыми прожилками, от которой исходил слабый цветочный запах.

– Но ведь та пилюля давно переварилась, – возразил Ху Фэйцинь, – как я смогу её выплюнуть?

Ху Сюань извинилась и молниеносно впечатала три пальца Ху Фэйциню в солнечное сплетение. Того накрыло волной боли и тошноты, он перевернулся на бок, чувствуя, что в рот хлынула желчь. Ху Сюань подставила ему миску. Вместе с желчью вышла и пилюля. Она была не повреждена, точно он только что проглотил её.

Ху Сюань быстро и ловко втолкнула ему в губы другую демоническую пилюлю:

– Глотай.

Ху Фэйцинь проглотил пилюлю. Она легко проскользнула по горлу в желудок, оставляя во рту сладковатый шлейф, перекрывший вкус желчи. Лисье пламя внутри всколыхнулось, и Ху Фэйцинь почувствовал прилив сил. Нимб, вращающийся вокруг тринадцатого языка пламени, слегка померк, точно его обволокло туманом. Ху Фэйцинь подумал, что очень близок к тому, чтобы вернуть себе девятый хвост.

Ху Сюань проверила его пульс, одобрительно кивнула и сказала, что самое время заняться раной. Ху Фэйцинь почувствовал лёгкое напряжение: когда Ху Вэй врачевал его, было чудовищно больно.

Ху Сюань вынула из цянькуня[21]21
  Цянькунь – мешочек, способный вместить в себя огромное количество вещей. Он выглядит маленьким, но на самом деле практически бездонный.


[Закрыть] небольшую фарфоровую склянку, заткнутую деревяшкой, и круглый глиняный сосуд, запечатанный воском. В сосуде что-то скреблось. Ху Сюань распечатала фарфоровую склянку, перевернула её над ладонью, изнутри медленно потекла тягучая жидкость, похожая на смолу.

– Смола?

– Смола лисьего дерева, – кивнула Ху Сюань. – Лисьи деревья редки, одно вырастает в тысячу лисьих лет. Это снадобье – первая часть секретной техники Великой семьи Ху. Оно залечивает даже раны, нанесённые небесным оружием. Кровотечение прекратится, семь слоёв срастутся.

Когда смола попала в рану, Ху Фэйцинь ощутил лёгкую дрожь во всём теле: щипалось, но особенно больно не было, смола приятно охладила горящие края раны. Запаха у смолы не было.

– Вторая часть секретной техники, – продолжила Ху Сюань, ставя себе на колено глиняный сосуд, – закроет рану полностью.

Она приоткрыла восковую крышку, сунула в сосуд два пальца и ловко извлекла оттуда что-то длинное и тонкое, полупрозрачное, извивающееся.

– Что это? – вскрикнул Ху Фэйцинь.

– Названия у него нет, но это червь, которого вывели лисьи знахари, чтобы врачевать раны, нанесённые небесным оружием. Постарайся не дёргаться. – И с этими словами Ху Сюань положила червя Ху Фэйциню на живот.

Каждый волосок на теле Ху Фэйциня встал дыбом. Червь извивался, как любой червяк, которого вытащили из земли. Он был склизкий и липкий. Ху Фэйциня опять затошнило, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не стряхнуть червя с себя в приступе омерзения. Ху Сюань ободряюще улыбнулась ему и соломинкой подтолкнула червя к краю раны.

– Будет немного больно, – предупредила она.

Червь почуял кровь – или смолу лисьего дерева? – и воткнулся, как игла, прямо в тело, зигзагообразными движениями проделывая в коже на краях раны дырки – проедая их буквально! – и протягивая через них своё гибкое тело. Глаза Ху Фэйциня стали лисьими, он зашипел. Боль была ничтожна, если вспомнить, через что он уже прошёл, но противно до тошноты! Ху Сюань, заметив, что он позеленел, предложила ему миску. Ху Фэйцинь отрицательно качнул головой. Червь добрался до другого края и замер. Ху Сюань ловко взяла его за оба конца и потянула в разные стороны, края раны плотно сошлись и сомкнулись.

– Ну вот, – сказала Ху Сюань довольно, – готово. Через несколько лисьих дней рана закроется полностью.

– А эта… эта штука… – сдавленно сказал Ху Фэйцинь.

– Когда рана закроется, я его вытащу, – сказала Ху Сюань.

Она присыпала рану порошком, похожим на лисий фарфор, положила поверх чистую тряпицу и наклонилась к Ху Фэйциню, чтобы наложить новую повязку на живот.

Ху Фэйцинь подумал, что стоит расспросить у неё о Тьме. Лисьи знахари должны знать, что это такое и чем грозит, так он считал.

– Сюань-цзе… – начал он, но ничего спросить не успел.

[153] Ху Вэй берёт дело в свои лапы

За дверью послышалась грызня. Ху Фэйцинь различил голос Ху Вэя, который с кем-то сцепился прямо за порогом.

– Ты не представляешь, чего мне стоило выдворить его отсюда, – фыркнула Ху Сюань, – а теперь он пытается прорваться внутрь. Ну, хотя бы врачевать закончила.

Дверь с треском распахнулась, в комнату влетел Ху Вэй. Следом за ним втянуло какого-то старого лиса. Старик ухватился за рукав Ху Вэя, чтобы остановить его, но силы были неравны. У него были седые усы, длинная борода и недоброжелательный взгляд. Ху Фэйцинь решил, что это, должно быть, лисий дед Ху Вэя: вряд ли тот позволил бы кому-то постороннему так с собой обращаться. К тому же у старого лиса были точно такие же глаза, как и у Ху Вэя, – полные янтаря.

Ху Вэй остановился, точно споткнулся, и уставился на представшую его глазам картину. Неизвестно, что он себе надумал, увидев склонившуюся над Ху Фэйцинем старшую сестру, но лицо его покрылось пятнами. Он подскочил к кровати и резко сказал:

– Что ты с ним делаешь?!

Ху Сюань выпрямилась и спокойно ответила:

– Перевязываю А-Фэю рану.

– А-Фэй? – ещё резче переспросил Ху Вэй. – Когда это он успел стать для тебя А-Фэем?

Ху Сюань медленно приподняла одну бровь, встала с кровати и преспокойно впечатала ребро ладони в голову Ху Вэя с такой силой, что того буквально вбило коленями в пол. Ху Фэйцинь поразился до глубины души. Ничто не выдавало в Ху Сюань силы, но чтобы так приложить Ху Вэя – силой нужно обладать недюжинной, в этом он был уверен!

– Сюань-цзе! – воскликнул Ху Вэй, хватаясь за голову.

– Что, встали мозги на место? – спросила Ху Сюань с лёгкой иронией и, повернув голову к Ху Фэйциню, добавила: – Секретная техника отрезвления ополоумевших лисьих демонов.

Ху Фэйцинь с трудом сдержал смех и ответил как можно серьёзнее:

– Возьму на заметку.

– Тебе понадобится, – кивнула Ху Сюань.

Ху Вэй поднялся с колен, всё ещё держась за голову:

– Я сам его перевяжу. Уйдите все отсюда! – И с этими словами он набросил на Ху Фэйциня покрывало, чтобы закрыть его от чужих взглядов.

– Мне ещё подбавить? – строго спросила Ху Сюань, демонстрируя ему ладонь.

Ху Вэй, не обратив на неё внимания, сказал:

– Фэйцинь, прикажи им уйти.

– Я? – поразился ещё больше Ху Фэйцинь.

– Ты Лисий бог, никто не осмелится тебя ослушаться.

Ху Фэйцинь исполнился сомнений по этому поводу. Сам-то Ху Вэй не больно его слушался. Да и испытывать судьбу не хотелось: старый лис и без того глядел на него недобро.

– Ху Вэй, – сказал Ху Фэйцинь строго, – не подобает так вести себя со старшими. Что за невоспитанность!

– Ты меня отчитывать вздумал? – вспыхнул Ху Вэй. – За них ты или за меня?!

– Ни за кого, раз уж я Лисий бог, – съязвил Ху Фэйцинь. – Лисьи боги непредвзяты и не принимают ничью сторону.

– Да ты понятия не имеешь, какими должны быть лисьи боги! – вспылил Ху Вэй.

– Как и ты, – однозначно сказал Ху Фэйцинь.

Ху Сюань едва слышно прыснула. Давненько она не видела, чтобы младший брат так щетинился из-за пустяков.

«Детство в холке заиграло», – подумала она.

– А-Вэй, – сказала она, несильно толкнув младшего брата в плечо. – Раз уж вызвался помогать, так помогай. Перевяжи А-Фэю рану.

Ху Сюань взяла миску с водой, в которой смачивала тряпицу, стирая кровь с живота Ху Фэйциня, и направилась к двери. Старый лис бросил на Ху Фэйциня ещё один неодобрительный взгляд и пошёл следом.

Ху Вэй тут же о них позабыл. Он уселся на кровать и принялся перевязывать Ху Фэйциню рану. Ху Фэйцинь разглядывал его лицо, пока он это делал. Чёрные глаза с золотыми зрачками. Тьма в который раз изменила их.

– Ху Вэй, тот старик ваш лисий дед? – спросил Ху Фэйцинь. – Кажется, я ему не нравлюсь.

– Это наш с Сюань-цзе отец, – возразил Ху Вэй. – Не обращай внимания. Он вечно всем недоволен.

– Такой старый, – удивился Ху Фэйцинь. – Разве лисьи демоны не могут сохранять молодость в преклонных летах?

– Могут, конечно. Он нарочно себя состарил, чтобы от него отстали лисьи свахи: они ему прохода не дают, с тех пор как он овдовел, – сказал Ху Вэй и фыркнул.

– О… – сказал Ху Фэйцинь.

Ху Вэй завязал края повязки узлом, поглядел на дело лап своих и одобрительно кивнул. Тут же его лицо потемнело, будто он подумал о чём-то нехорошем, и он набросил на Ху Фэйциня покрывало.

– Лежишь тут голый! – процедил он сквозь зубы. – Нечего себя напоказ выставлять!

– Вообще-то на мне штаны, – возразил Ху Фэйцинь.

Ху Вэй отошёл в угол, порылся в сундуках, где хранилась его одежда, и принёс Ху Фэйциню чистую рубаху. Ху Фэйцинь спорить не стал, надел её, но подумал: «Надо же, как озаботился приличиями».