Текст книги "Девять хвостов бессмертного мастера"

Автор книги: Джин Соул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

[037] Превращение в человека

– Чем отличается лис-оборотень от человека? – спросил Лис-с-горы таким тоном, точно был экзаменатором.

– У человека нет хвоста и ушей, – без запинки ответил Господин-с-горы. – И когтей. И клыков. И глаза другие.

– Верно. Поэтому целью превращения в человека служит именно это – скрыть лисьи особенности под личиной двуногого. Ты ведь уже наверняка подглядел, как это делается.

Господин-с-горы смутился. А он-то наивно полагал, что Лис-с-горы его не заметил.

– Подкидывают ветку и проходят в… портал, который она образовывает? – предположил Господин-с-горы.

– Для начала научись её подбрасывать, – велел Лис-с-горы. – Нужно, чтобы кисть двигалась вот так, иначе не образует полный круг. Потренируйся на обычной ветке.

Подкинуть ветку, чтобы она описала в воздухе полный круг, Господин-с-горы не смог, пока не сообразил, что для этого нужно воспользоваться духовной силой.

– Но ведь портал невидим, – замешкался Господин-с-горы. – Что, если промахнусь?

Лис-с-горы устремил на него потрясённый взгляд. Господин-с-горы поёжился и сообразил, что сказал что-то не то.

– Ты не видишь портал?!

– А он что, имеет осязаемые очертания? – испуганно отозвался Господин-с-горы, вытянул руки и стал шарить ими в воздухе, пытаясь отыскать невидимые границы круга.

– Ты не видишь портал… – повторил Лис-с-горы со странным выражением. – Что с твоими глазами?

Господин-с-горы подумал, что это из-за того, что он не до конца лис. Видимо, кое-какие лисьи способности были ему недоступны.

– Как он выглядит? – спросил Господин-с-горы с любопытством. – Из чего он сделан?

– Из чего… Не из чего, разумеется. Его нельзя осязать. Это световая проекция твоего Лисьего пламени. Может, ты ещё и Лисье пламя внутри себя не видишь? – с лёгким напряжением в голосе уточнил Лис-с-горы.

– Лисье пламя вижу, иначе как бы я сосчитал его языки? – обиделся Господин-с-горы. – Может, у меня хвостов для этого не хватает?

Но он тут же посмотрел на Лиса-с-горы. У того ведь всего лишь один хвост. Как странно…

– Думаешь, если уставишься на меня, – ехидно сказал Лис-с-горы, – то приобретёшь дар видения порталов?

Господин-с-горы смутился и отвёл глаза.

– Превращайся уже, – сказал Лис-с-горы, толкнув его в спину. – Посмотрим, что из тебя получится.

– А что из меня может получиться? – запоздало встревожился Господин-с-горы.

– Что угодно. Та личина, какую ты заслужил. То же самое, что и с личиной лиса-оборотня.

Господин-с-горы с опаской прошёл через невидимый портал. Вообще-то он полагал, что переход через порталы должен как-то ощущаться, но ничего не почувствовал. Может, и это была лисья способность, какую он не унаследовал? Он остановился по ту сторону невидимого портала и поглядел на свои руки, пытаясь понять, превратился он во что-нибудь или так и остался в обличье лиса-оборотня.

Лис-с-горы что-то прорычал сквозь зубы. Господин-с-горы обернулся и увидел, что тот стоит, накрыв глаза ладонью.

«Во что это я превратился, если его так перекосило?» – удивился Господин-с-горы и достал зеркальце, чтобы взглянуть.

Отражение взглянуло на него льдистыми лисьими глазами, всё остальное было человеческим. Настолько человеческим, что у Господина-с-горы начало сводить скулы. Человечья личина также принадлежала У Мину. Как же жутко было стать самим собой! Господин-с-горы даже порадовался, что глаза остались лисьими: если бы у него были человечьи зрачки, он бы мог решить, что ему просто приснился сон и он никогда не превращался в лиса.

[038] Господин-с-горы теряет всякую надежду

Лис-с-горы поспешил от него отделаться, наскоро научив, как превращаться обратно в лиса. Всего-то и нужно было запустить персиковую ветку в обратном направлении.

«Ему неприятно на меня смотреть, – подумал Господин-с-горы. – Всё-таки он был привязан к тому человеку, а моя личина лишний раз напомнила ему о его утрате».

Господин-с-горы ещё некоторое время экспериментировал с персиковой веткой Обращения, превращаясь в человека и обратно в лиса-оборотня, потом, не превращаясь в лиса, зашёл в дом и провёл тщательный осмотр собственного тела на предмет хвостов, ушей и прочего. Всё исчезло начисто! Сейчас он был на сто процентов человек, вернее, на сто процентов У Мин. Воссоздались даже родинки на шее и кистях рук.

– А почему же глаза остались лисьими? – пробормотал Господин-с-горы, разглядывая своё отражение в бочке с водой.

Он припомнил, что у Ху Вэя глаза были человеческими, ничто не выдавало в нём лиса, так что даже он, даос, ничего не заподозрил.

Чтобы вознестись, нужно медитировать в полностью человечьем обличье. Если глаза останутся лисьими, от медитации толку не будет. Так он полагал. Поэтому он рьяно принялся за дело: раз триста подряд превращался туда и обратно и всё время поглядывал в зеркало. Лисьи глаза оставались каждый раз, проявляя невиданное упорство. Он уже весь взмок, пот катился с него в три ручья, шерсть на хвостах слиплась. Он потратил духовных сил порядком и уже едва стоял на ногах, но снова и снова подбрасывал ветку.

– Ладно, – сдался он, рухнув на пол, – попробую избавиться от лисьих глаз усилием воли.

В этот день у него не хватило сил ещё и на это, он дополз до циновки, оставляя за собой мокрый солёный след, и тут же заснул. Во сне ему виделась всякая дрянь. Будто бы он выступал перед даосами с ритуальным танцем, а потом вдруг превратился в лиса, и все стали гоняться за ним с мётлами, посохами и палками. Проснулся он разбитым.

Тут он сделал несколько немаловажных открытий. Во-первых, он проснулся в человечьем обличье, стало быть, он мог оставаться человеком сколь угодно долго. Во-вторых, силы его за ночь восстановились, так что он мог приступить к тренировке немедленно. В-третьих, он обнаружил, что даже в человечьем обличье обладает лисьим нюхом и слухом. Это были полезные открытия, он их тут же записал в своё Дао Лисы.

«Что ж, понятно, почему Ху Вэй всё время выигрывал, – подумал Господин-с-горы, – он слышал, как гремит в стакане кость, или чуял её».

Господин-с-горы сел спиной к окну, чтобы одновременно подзакусить солнцем, положил рядом с собой зеркальце и принялся избавляться от лисьих глаз усилием воли. Но то ли сила воли у него была не вполне сильной и волевой, то ли от лисьих глаз нужно было избавляться каким-то другим способом…

– Ладно, – бодро сказал Господин-с-горы сам себе, – тогда попробуем медитацию.

Он уселся иначе, как требовали медитативные практики, и принялся напряжённо медитировать, то и дело поглядывая в зеркальце. Лисье пламя снисходительно вернуло один язык, теперь их было одиннадцать. Седьмой лисий хвост – Господин-с-горы почувствовал, хоть и был сейчас человеком – вырос на три пальца (человеческих, а если считать в лисьих – то на двенадцать). А глаза как были лисьими, так и остались.

«Пилюлю сварить?» – неуверенно подумал Господин-с-горы, припоминая трактаты, что прочёл на Таошань. Попробовать стоило, и он попробовал: изготовил пять видов пилюль, одна другой гаже на вкус, и сварил семь разных эликсиров, тоже весьма сомнительных вкусовых качеств. Один за другим он съедал и выпивал плоды своих трудов, ждал немного и гляделся в зеркальце. Ничего не происходило, лисьи глаза глядели на него из зеркала.

– Издевательство какое-то! – вспыхнул Господин-с-горы. – Или это лисья натура говорит мне, чтобы я и думать забыл о вознесении?

Раздражённый, он повторил всё с самого начала: и превращения, и медитацию, и аптекарские эксперименты… Ему стало дурно, пришлось облегчить желудок.

«Что ещё я могу сделать? – апатично подумал он, валясь навзничь и раскидывая руки, и сам же себе ответил: – Деградировать».

Ничего другого не оставалось.

[039] Кубарем с горы и пересчитав ступени

Разумеется, о депрессии Господина-с-горы тут же было доложено Лису-с-горы: Недопёсок постарался. Он всё меньше понимал своего шисюна. Тот забился в угол в человечьем обличье и уставился пустыми глазами в одну точку.

– Наверное, – сказал Недопёсок со знанием дела, – у него линька. Когда линяешь, всегда настроение плохое. А люди линяют?

– Что за глупости? – фыркнул Лис-с-горы. – При чём тут люди?

– Ну, он же в человечьем обличье хандрит, значит, у него человечья линька.

– Шкура у людей не линяет, – однозначно сказал Лис-с-горы. – А вот насчёт мозгов не уверен.

Недопёсок представил это себе – хоть Лис-с-горы говорил, конечно, не буквально – и ужаснулся:

– А шерсть тогда из ушей лезет?!

– Какая шерсть? – не понял Лис-с-горы.

– Шерсть с мозгов. Из ушей или через ноздри? Вот бы посмотреть, как это происходит!

– Недопёсок, – сказал Лис-с-горы непередаваемым тоном.

– Да? – с готовностью откликнулся тот.

– Пошёл вон!

Недопёсок испуганно поджал хвост и улиснул. А Лис-с-горы пошёл к Господину-с-горы, чтобы взглянуть, насколько всё плохо.

– И что на этот раз? – Он за шиворот вздёрнул Господина-с-горы на ноги.

– Я не могу полностью превратиться, я недоделанный человек, – понуро сказал Господин-с-горы.

– Скорее уж недоделанный лис, – фыркнул Лис-с-горы. – Что, глаза застряли?

Господин-с-горы кивнул. Лис-с-горы велел ему зажмуриться и крепко прижал большие пальцы к его векам. Он явно применил духовную силу.

– Просто заставь их спрятаться. С глазами иногда так бывает.

Господин-с-горы поглядел в зеркальце. Глаза стали обычными, карими.

– И что, мне каждый раз придётся себе глаза вдавливать? – кисло спросил он.

Если бы Господин-с-горы не был так удручён, он бы заметил, что Лис-с-горы в этот момент превратился в человека просто так, не используя персиковой ветки. Но он не заметил.

– Хватит хандрить, пора развеяться, – сказал Лис-с-горы и, взяв Господина-с-горы, потащил его за собой. – Мы спустимся с горы.

Господин-с-горы почувствовал панический страх и закричал, выдёргивая руку:

– Я не пойду к людям!

– Почему? – спокойно спросил Лис-с-горы.

Господин-с-горы озадачился. Первой мыслью было, что люди его узнают, но потом он сообразил, что не узнают: во-первых, это не Таошань, а Хулишань; во-вторых, уже пятьдесят лет прошло, так что даже если бы он каким-то чудом оказался там, то его бы попросту некому было узнавать.

– Я… а если меня разоблачат? – выдавил он.

– Как?

– Ну… если глаза… снова вылезут…

– Не будешь выпучивать – не вылезут, – хохотнул Лис-с-горы и ухватил Господина-с-горы за шиворот. – А если не будешь практиковаться, никогда не научишься.

– Чему не научусь?

– Обводить людей вокруг хвоста. Лиса редко попадается, разве только если сама захочет открыться.

– А даосы?

– Что даосы? – не понял Лис-с-горы.

– Даосы ведь могут разоблачить лису.

– Пф, – пренебрежительно сказал Лис-с-горы и засмеялся, – знавал я одного даоса…

Он недоговорил, но Господин-с-горы подумал, что Лис-с-горы имеет в виду У Мина.

«А ведь я тогда ничего не понял, – подумал Господин-с-горы. – У него не было ауры. Почему я не понял, что он её скрыл?»

– И что? – спросил Господин-с-горы самым невинным тоном. – Ты его обвёл вокруг хвоста?

– И я его, и он меня, – сказал Лис-с-горы и опять посмеялся. – Даосы – страшные люди, держись от них подальше.

– Лисы ведь ненавидят даосов?

– Хм… – задумался Лис-с-горы. – Я ничего не имею против них. Я был дружен с одним хэшаном. Он приходил в посёлок и рассказывал истории. Думаю, он не мог не догадаться, кто я. Мне нравились его истории. Но если бы он попытался изгнать меня, я бы его убил. А если бы я попытался съесть его, то он бы убил меня. Так это бывает.

– Ты ешь людей? – теряя голос, спросил Господин-с-горы.

– Пф, вот ещё, – дёрнул носом Лис-с-горы. – Ты хоть представляешь себе, как он вонял, тот монах? Кто в своём уме потащит в пасть такую гадость? Но если тебя интересует, что говорит Дао Лисы по такому случаю, то да, лисы людей едят. Лучше всего, если люди сами попросят, чтобы их съели.

– Кто в своём уме будет просить, чтобы их съели?! – воскликнул Господин-с-горы.

– Добровольная жертва. Не такая уж и редкость. Если человека сожрёт демон, то он очищается от Скверны и его следующее перерождение будет легче.

– Кто? Человек или демон? – уточнил Господин-с-горы, навострив уши.

– Лисьи демоны не перерождаются. Так что береги хвост.

С этими словами он толкнул Господина-с-горы с лестницы, тот не удержался и покатился кубарем, пересчитав все ступеньки. Лис-с-горы каким-то невероятным образом оказался у подножия лестницы и поджидал, когда Господин-с-горы скатится. С последних ступеней Господин-с-горы шмякнулся о землю.

– Ну, сколько насчитал? – спросил Лис-с-горы, как будто ничего не произошло.

– Две… тысячи… девять… надцать, – отозвался Господин-с-горы, пытаясь подняться.

– Ошибся на шесть штук, – сказал Лис-с-горы. – Две тысячи двадцать пять ступеней. И как можно было потерять равновесие? Любая другая лиса давно бы вскочила на лапы и поскакала вниз.

Господин-с-горы поднялся, держась за поясницу, которую отшиб, и сварливо тявкнул:

– Зачем вообще было сталкивать меня с лестницы?

– Может, мозги на место встанут, так я подумал.

[040] Лис-с-горы поучает Господина-с-горы

– Ху Вэй! – приветствовал Лиса-с-горы трактирщик.

Лис-с-горы не преминул навести лисий морок на людей в посёлке, так что они считали – вот уже которое столетие, – что очередной Ху Вэй – это сын, внук, правнук и так далее того Ху Вэя, который некогда приходил в посёлок и забавлялся игрой в кости, и никто ни разу не задался вопросом, откуда он приходит и, собственно, куда уходит.

Лис-с-горы притащил сопротивляющегося Господина-с-горы в посёлок. Тот чурался и шугался людей, а ещё больше собак, чем немало позабавил Лиса-с-горы. Собаки на них никакого внимания не обратили, поскольку Лис-с-горы навёл лисий морок не только на людей, но и на всё живое вокруг – до последней крысы.

– Зачем ты вообще меня сюда приволок? – недовольно сказал Господин-с-горы.

– Хотелось потолковать с тобой с глазу на глаз, чтобы лисы нас не подслушали, – сказал Лис-с-горы. – Надо хорошенько тебе мозги вправить, Фэйцинь.

Он привёл его на веранду трактира, где уже был накрыт для них стол. Отсюда хорошо была видна центральная улица посёлка. Господин-с-горы почувствовал себя неуютно. Трактир был точно такой же, как и тот, в котором У Мин играл в шахматы с Ху Вэем. Вероятно, все трактиры на свете одинаковые.

Лис-с-горы разлил вино по чашкам, одну придвинул Господину-с-горы, другую взял себе. Господин-с-горы поглядел на чашку, как на ядовитую змею. Лисье вино он пил уже, но не знал, как на него подействует вино смертных. При жизни он вина не пробовал.

– Тебя, я гляжу, расстроило известие, что лисам не видать вознесения?

– Ещё бы, – отозвался Господин-с-горы горестно.

– Не знаю, откуда ты взял эту бредовую идею. Откуда вообще лесному лису знать о таких вещах? – фыркнул Лис-с-горы.

Господин-с-горы почувствовал, что его охватывает смятение. Лис-с-горы, по счастью, не заметил.

– Ты должен усвоить себе, – продолжал Лис-с-горы, – что вознестись не сможешь, даже если в твоём Лисьем пламени станет сто языков, а хвостов будет девяноста девять. Это я образно, – добавил он тут же, заметив на лице Господина-с-горы явное желание уточнить цифры. – Лисье пламя, впрочем, может разделиться на сколько угодно языков, хоть на тысячу, а вот хвостов может быть только девять.

– А-а-а… – протянул Господин-с-горы уныло.

– Поэтому пора взять себя в лапы и культивировать дальше. – Лис-с-горы наполнил свою чашку вновь. – У лисы, которая отрастит все девять хвостов, есть два пути высшей культивации. Хвостов у тебя пока маловато, конечно, но если я тебе не расскажу сейчас, то вряд ли ты вообще отрастишь оставшиеся два: лисья хандра ведёт к деградации.

– Чего-чего?

– Лисья хандра. Случается по любому поводу или даже без повода. У тебя, я полагаю, на почве культивации.

– А-а-а…

– Лисам на Хулишань вряд ли представится возможность вступить на этот путь, – продолжал Лис-с-горы, – но ты ведь не обычный лис. Что ты такое – я не вполне уверен, но думается мне, что высшим лисом ты стать сможешь. Если перестанешь хандрить. Хочешь, чтобы я рассказал, как культивировать после девятого хвоста, или будешь сидеть и терять один хвост за другим?

Господин-с-горы ответил не сразу. Он ещё не справился с крушением надежд на вознесение, но если рассуждать здраво, то он застрял в лисьем обличье на неопределённый срок: лисьи демоны живут бесконечно долго. А если и умирают, то не перерождаются, как говорил Лис-с-горы, – а прямиком отправляются в ад. А туда Господину-с-горы не хотелось. У Реки Душ он уже побывал однажды, так что знал, что ничего хорошего там не ждёт. Выбор у него был невелик, но если уж выбирать, то не лучше ли культивировать до максимально возможного уровня, а там, кто знает, какие возможности представятся?

– Хочу, – наконец сказал Господин-с-горы.

– Тогда выпей своё вино. Не бойся, ничего с тобой не сделается, это всего лишь человечье вино, для лис оно безвредно.

Господин-с-горы собрался с духом и опустошил свою чашку. Вино было слабее лисьего, но на вкус Господину-с-горы не понравилось.

– Лиса с девятью хвостами может вступить на любой из двух возможных путей. Смотри.

Он кивком указал на идущую по улице девушку.

– Это лиса? – спросил Господин-с-горы.

– Конечно нет. – Лис-с-горы прищёлкнул пальцами.

Девушка споткнулась на ровном месте и полетела лицом вперёд. Господин-с-горы возмущённо подскочил. Лис-с-горы щёлкнул пальцами вторично. Девушка не упала, но столкнулась с молодым учёным, который удержал её. По улице они пошли уже вместе.

– Я только что продемонстрировал тебе два пути высшей лисьей культивации, – ещё непонятнее сказал Лис-с-горы. – Понятно?

– Нет. Вовсе ничего не понятно.

– Я так и думал, – фыркнул Лис-с-горы. – Раскрой уши и слушай. Один из путей высшей культивации – это тёмная культивация. Лиса причиняет зло людям, пакостит им, убивает и поедает человечьих детёнышей… Лисье пламя становится чёрным, а лиса в конечном итоге превращается в тёмного лисьего духа. Как тебе?

– Я не хочу становиться тёмным лисьим духом, – передёрнуло Господина-с-горы.

Лис-с-горы опять фыркнул:

– Ещё бы. Ты даже куриные потроха с трудом ешь, куда тебе становиться тёмной лисой! Поэтому единственно возможный для тебя путь – стать горным лисьим духом. Добрые лисы людей не трогают без надобности. Разумеется, лисьи проделки позволены, если они беззлобны. Почему бы не подшутить над людьми или не свести их? Лисьи свахи хорошо известны в истории: красная нить, которую они сплетают, не разорвать даже смертью.

– Как это? – не понял Господин-с-горы.

– Они и после перерождения встретятся и будут вместе. Так, лисья забава… – добавил Лис-с-горы и поглядел в сторону. – Не стоит слишком часто таким забавляться.

– Ясно.

– Горный лисий дух – могущественное существо, рангом ничуть не ниже небожителей, – сказал Лис-с-горы и добавил, заметив, как оживился Господин-с-горы: – Не возносится.

Господин-с-горы тут же сник.

– Пф, – фыркнул Лис-с-горы, – вот же зациклился! Ты хоть представляешь, что значит быть горным духом?

– Нет.

– При определённом стечении обстоятельств ты сможешь стать низшим божеством, и люди будут тебе поклоняться в твоём собственном храме, – сказал Лис-с-горы.

«Что-то не видел я поблизости лисьих храмов», – подумалось Господину-с-горы, но всё-таки поинтересовался:

– А тебе люди поклоняются?

Лис-с-горы высоко поднял бровь и расхохотался. Ответа на вопрос Господин-с-горы так и не получил.

[041] Предсказание хэшана

Лис-с-горы вдруг потянул воздух носом и фыркнул:

– Повезло тебе, Фэйцинь. Познакомишься с настоящим хэшаном.

Если бы у Господина-с-горы был сейчас хвост, то вся шерсть на нём встала бы дыбом! В трактир вошёл странствующий монах. Он снял широкополую шляпу, отложил котомку. Трактирщик встретил его почтительно, несмотря на то что монах был грязный и оборванный.

– Что ты так трясёшься? – удивился Лис-с-горы, поглядев на Господина-с-горы.

– Это же даос! Он… он нас разоблачит!

– Глупости, – фыркнул Лис-с-горы, – разоблачить можно лишь того, кто себя скрывает. Хэшан прекрасно знает, что я лисий демон. Я ведь тебе о нём только что говорил. Ты что, забыл?

Монах поглядел вверх и, заметив двух лисов-оборотней, стал подниматься на веранду.

– Ху Вэй, – сказал монах, садясь за стол без приглашения, – вот ты и снова объявился, да ещё и с приятелем-лисом?

– Хотел показать ему людей, – сказал Лис-с-горы с широкой ухмылкой, – он их до смерти боится.

Хэшан пристально поглядел на Господина-с-горы. Тому захотелось превратиться в лиса и забиться под стол или ещё в какой укромный уголок. Взгляд будто прожигал его до костей.

– Хм, – сказал хэшан.

– Что? – Улыбка с не сходила с лица Лиса-с-горы, но Господину-с-горы казалось, что улыбается он вовсе не монаху, а собственным мыслям.

– Какой необычный лис, – проговорил монах, поглаживая бороду.

– Другого такого на всём белом свете не сыщешь, – кивнул Лис-с-горы и опять засмеялся.

Монах внимательно поглядел уже на Лиса-с-горы. Тот пожал плечами. Как будто между ними состоялся краткий неслышимый разговор.

– Имя у него есть?

– Ху Фэйцинь. Имя ему я придумал. Он был безымянным, когда я его нашёл. И бесхвостым.

– Не совсем бесхвостым, – недовольно сказал Господин-с-горы.

– Ему собаки полхвоста отхватили, – пояснил Лис-с-горы, – поэтому он до смерти людей боится. Не дело лису-оборотню бояться людей, вот я его сюда и привёл.

– Хм… – опять подал голос монах, – дай-ка мне лапку, лис по имени Ху Фэйцинь.

Он взял Господина-с-горы за руку и потрогал ему запястье. Господин-с-горы почувствовал, как страх поднимает ему волосы на затылке. А если монах поймёт, что он переродившийся даос?!

Монах тут же отпустил его руку, прикрыл глаза и сказал:

– Сейчас будут стихи.

– О-о-о… – протянул Лис-с-горы и сделал многозначительное лицо.

Монах молчал довольно долго, потом проговорил:

 В небесном зеркале не видно отражения,Лисий хвост заметает все следы,Лишь оставив надежду на вознесение,Вернёшь себе отражение ты.

– Ну и что это значит? – спросил Лис-с-горы.

– А я почём знаю? – отозвался хэшан. – У меня бывает озарение, складываются стихи, я их произношу, а разгадывает пусть кто-нибудь другой. Лисы ведь хороши в таком, вот и разгадывайте.

– Делать мне больше нечего, – фыркнул Лис-с-горы. – Твои стихи-загадки становятся всё бредовее с каждым годом. Что за бесполезный у тебя дар – иносказательное провидение!

– Иносказательное провидение? – повторил Господин-с-горы. – Так это было пророчество?

– Некоторые считают, что так, – сказал хэшан и, завладев сосудом вина, хорошенько к нему приложился.

Господин-с-горы удивился: он полагал, что монахи не пьют.

– Даже пророчество тебе велит не думать о вознесении, – фыркнул Лис-с-горы, толкнув Господина-с-горы локтем.

– А отражение? У меня ведь есть отражение.

– Не стоит понимать стихи буквально, – сказал Лис-с-горы. – Твоим куцым хвостом не больно-то следы заметёшь!