Текст книги "Девять хвостов бессмертного мастера"

Автор книги: Джин Соул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

[032] Как избавиться от хвостов?

– А теперь он вообще ничего не делает, – пожаловался Недопёсок Лису-с-горы, – только рвёт на себе шерсть и воет.

– Оставь его в покое, – велел Лис-с-горы, – провоется и будет как новенький!

– А может, его поразила эта самая… Скверна? – предположил Недопёсок в ужасе.

– Скверну придумали людишки, – строго сказал Лис-с-горы, – не говори об этом больше. Лисы об этом не говорят.

– Тогда почему Фэйцинь об этом говорит?

Лис-с-горы усмехнулся и протянул к нему руку. Недопёсок съёжился, ожидая зуботычины, но Лис-с-горы… потрепал его по голове и ничего не сказал. Недопёсок обалдел и помчался было рассказывать Фэйциню о том, как Лис-с-горы оказал ему высочайшую милость, какой немногие лисы удостаивались, но тут же вспомнил, что Фэйцинь воет в своём углу, а значит, похвастаться ему не перед кем. Он вздохнул и поплёлся под персиковое дерево – дожидаться, когда Фэйцинь возьмёт себя в лапы.

Господин-с-горы выл, стонал и причитал, не забывая рвать на себе шерсть, добрых две недели. Потом его тявканье оборвалось. Он поглядел на кусок шерсти, зажатый в когтях, поглядел на усеянный клочьями шерсти пол вокруг него, поглядел на собственное пузо, откуда он эту самую шерсть вырывал и которое теперь выглядело весьма плачевно. Пузо у него было пятнистое, чёрное с розовым.

Лисьи демоны вознестись не могут. Они могут культивировать в низшее божество – горного духа или… во что-то ещё, о чём Лис-с-горы предпочёл умолчать.

Лисьи демоны вознестись не могут.

Господин-с-горы открыл пасть, чтобы издать ещё один горестный вопль, но передумал. Он захлопнул пасть – клац! клацнули зубы – и поскрёб за ухом, размышляя. Любая другая лиса, услышав, что культивация в небожителя невозможна, сдалась бы и перестала об этом думать. Чего уж там, любая другая лиса вообще бы до такого не додумалась! Но ведь Господин-с-горы был не вполне лисой, даже несмотря на семь хвостов.

«Так, – подумал он относительно спокойно, – без паники. То, что Лис-с-горы так сказал, ещё не значит, что это так на самом деле. Дао Лисы применимо лишь к истинным лисам-оборотням. Таковым меня назвать нельзя. Я прежде был человеком, переродился в обычного лиса и культивировал до лисьего демона. Возможности культивации безграничны. Нужно лишь найти верный подход».

Он подпёр голову лапами и принялся думать. Вероятно, вся загвоздка была в том, что у него есть хвост, вернее, уже целых семь хвостов. Никто никогда не слышал о небожителях с хвостами. Хвостом больше, хвостом меньше, но с хвостами на Небеса вход воспрещён, так он решил. Значит, от хвостов нужно избавиться. Не в прямом смысле, разумеется. Он понимал, что без хвостов не сможет культивировать дальше. А если их спрятать? Если он продолжит культивацию в облике полноценного человека, быть может, ему удастся совершить прорыв? Нигде ведь не было сказано, что это невозможно. Просто до такого ещё никто не додумался, вот и всё.

«Нужно превратиться в человека», – решил Господин-с-горы.

Для начала он превратился в лиса-оборотня и оделся. Обретя тем самым пристойный, человеческий вид, что бы это ни значило, он сел в позу лотоса и стал медитировать, поставив себе целью спрятать уши и хвосты усилием воли. Он пыжился так, что у него на лице вздулись вены.

Недопёсок, заглянувший в дом, решил, что у Фэйциня запор.

«А, вот почему он так маялся, – довольный, что разгадал загадку, подумал Недопёсок. – Надо бы заварить ему травку, помогающую опростаться».

Чем он и занялся.

[033] Ловушка персикового дерева

«Я что-то делаю не так», – сказал себе Господин-с-горы спустя неделю бесплодных попыток избавиться хотя бы от одного хвоста. Для начала.

Медитация была успешна, он всё ловчее управлялся с духовными силами и выучился приглушать Лисье пламя внутри себя, чтобы его языки плясали не так буйно. Он даже смог менять форму пламени, ненадолго превращая его в типичное для даосов ядро. Но это был совершенно бесполезный навык. Куда он мог его применить?

Хвосты были не иллюзорны, в отличие от Лисьего пламени. Господин-с-горы перещупал каждый и убедился, что они так же реальны, как и его настоящий хвост: если выдернуть с них шерсть или прищемить, становилось больно. Они отрастали в физическом воплощении и повышали культивационный уровень.

Пожалуй, быстрее всего можно было решить эту дилемму с хвостами, спросив у Лиса-с-горы, но Господин-с-горы этого делать не хотел. Хватит с него насмешек! Лис-с-горы, быть может, сам столько же знает о Дао Лисы, сколько и Господин-с-горы, или и того меньше. Да и существует ли вообще это Дао Лисы? Может, это просто название для лисьих инстинктов? Господин-с-горы поглядел в свиток, который составлял уже третий год – пятьдесят лет по человечьему летоисчислению. Ничего путного не вписал, сплошные глупости, до культивационной доктрины ещё далеко – как лисьему демону до вознесения!

«Нужно научиться превращаться в человека», – опять подумал Господин-с-горы.

Взгляд его обратился к персиковому дереву. Он уже пытался сорвать необходимую для обращения ветку, но у него не получалось.

«Но ведь теперь у меня семь хвостов, – сказал Господин-с-горы сам себе. – Может, теперь получится?»

Он вышел во двор и, подойдя к персиковому дереву, оборвал одну из веток. Та рассыпалась в его пальцах. Господин-с-горы обошёл вокруг, размышляя. Вероятно, не всё так просто. Быть может, для этого нужен определённый день, или час, или погода, или фаза Луны…

«Нужно попробовать…» – подумал он и принялся пробовать.

Ветка за веткой он обрывал персиковое дерево, но они высыхали и превращались в негодные прутики. Он испробовал всё, на что хватило фантазии, даже попытался зубами отодрать ветку, будучи в лисьем обличье. Зубы, к его ужасу, завязли в древесине, и Господин-с-горы принялся дрыгать лапами, упираться ими в ствол и скрести кору в тщетных попытках освободиться. Когда он понял, что не получится, то взвыл дурным голосом.

Недопёсок, который исподтишка за ним подглядывал, опять побежал к Лису-с-горы жаловаться:

– Он с себя шерсть драл, а теперь ветки со своего персикового дерева!

Лис-с-горы нахмурился.

– По-моему, – страшным шёпотом добавил Недопёсок, – он спятил на почве культивации. Он решил сожрать всё дерево! Заскочил на него и принялся его грызть!

– Не говори глупостей, – фыркнул Лис-с-горы, – лисы по деревьям не лазают!

Недопёсок развёл лапами. Мол, сам посмотри, если не веришь.

– Сколько же мне хлопот от этого полоумного лиса! – ругнулся Лис-с-горы, поднимаясь и идя следом за чернобуркой.

Он не сразу понял, что случилось с Господином-с-горы, но вид лиса, вцепившегося всеми четырьмя лапами в дерево на высоте роста человека, его позабавил.

Лис-с-горы прикрыл рот ладонью:

– Фэйцинь, теперь ты решил вползти на Небо, раз уж нет возможности вознестись? Нужно было дерево повыше выбирать.

– Жаткнишь! – сердито тявкнул Господин-с-горы.

– Слезай, хватит дурить.

– Не шлежу, – отозвался Господин-с-горы.

– Слезай, – повторил Лис-с-горы, и его глаза чуть вспыхнули недобрым огоньком, – или мне применить Лисью волю?

– Применяй что хочешь, не шлежу.

– Почему? – совсем уже недобро спросил Лис-с-горы.

– Я… жаштрял, – хмуро ответил Господин-с-горы.

– Что-о?! – Лис-с-горы расхохотался, ему даже пришлось взяться за живот обеими руками. – Ты застрял?!

Недопёсок не очень понимал, что происходит, но тоже затявкал смехом.

– Хватит тявкать, – сказал ему Лис-с-горы, – тащи лестницу, будем вызволять этого полоумного лиса.

– Шам ты… – огрызнулся Господин-с-горы.

– Ну, я-то дерево сожрать не пытался.

– Я не жрал!!!

– Ха-ха… Приставь лестницу к дереву, Недопёсок, и подержи снизу. Не хотелось бы с неё сверзиться.

Лис-с-горы взобрался на лестницу, взял Господина-с-горы за шкирку и потянул. Господин-с-горы взвыл, но зубы застряли крепко, первая попытка Лиса-с-горы вызволить бедолагу ни к чему не привела.

– Впредь будет тебе наука, – сказал Лис-с-горы и, применив духовную силу, рванул Господина-с-горы за шкирку так, что с того чуть шкура не слезла.

Раздался угрожающий щелчок, и Господин-с-горы повис в руке Лиса-с-горы, держась обеими лапами за морду и подвывая от боли. Один из клыков обломился и остался торчать в дереве.

[034] Господину-с-горы подпиливают зубы

Оказавшись на свободе, Господин-с-горы обхватил морду лапами и принялся причитать. Лис-с-горы шмякнул его на землю, не заботясь, что тот мог отбить себе зад, и принялся разглядывать многострадальное персиковое дерево.

– Ты точно ополоумел, – сказал Лис-с-горы, спускаясь по лестнице с дерева. – Зачем ты его так обкорнал? На нём же ни одной целой ветки не осталось! Срывать свою досаду на дереве – последнее дело. Пошёл бы лучше мышей передавил, всё бы польза.

Господин-с-горы не ответил. Он всё ещё поглаживал морду лапами, глаза его пузырились слезами. Шкирка тоже болела, но обломанный клык прямо-таки выкручивало из десны пульсирующей болью. У Господина-с-горы всегда были безупречные зубы, а теперь он лишился одного из лисьих клыков. Интересно, в человеческом обличье у него тоже будет обломан зуб? Он тут же решил это проверить: превратился в человека, сунул палец в рот и взвыл, несмотря на обличье, по-лисьи. Левый клык был обломан.

– Надо же быть таким болваном, – сказал Лис-с-горы, подходя и бесцеремонно раскрывая ему рот пальцами, чтобы оценить масштабы катастрофы. – Недопёсок, тащи напильник!

– Жачем?! – испуганно спросил Господин-с-горы.

– Ты изранишь себе язык, если оставить его так. Нужно спилить обломанный край. Или можно выдрать его. Лет через триста он снова отрастёт. По лисьему летосчислению.

Перспектива ходить щербатым триста лет Господину-с-горы вовсе не поглянулась. Он обречённо согласился, что клык надо спилить.

Недопёсок принёс напильник – продолговатый камень, испещрённый мелкими царапинами, – и протянул Лису-с-горы, жалостливо поглядывая на Господина-с-горы. Он не понаслышке знал, что процедура подпиливания зубов очень болезненна: когда-то он сломал зубы о кость, и ему подпилили два резца. Он вопил как резаный!

Лис-с-горы подошёл к делу основательно. Он сунул Господину-с-горы в рот дощечку, велев прикусить её, чтобы челюсти не закрылись.

– Ещё не хватало, чтобы ты мне палец откусил! – пояснил Лис-с-горы.

И он принялся подпиливать Господину-с-горы злосчастный клык. Из глаз Господина-с-горы градом покатились слёзы. Скрежет стоял ужасный! От него у Господина-с-горы все семь хвостов встали дыбом. Напильник скрежетал, взвизгивал, клык трещал и скрипел. Напилки падали Господину-с-горы в рот и на подбородок, с которого ещё и слюна текла, раз уж он не мог рот закрыть из-за подпорки-дощечки.

– Ну вот, – сказал Лис-с-горы спустя бесконечное, как показалось Господину-с-горы, время (на самом деле прошло не больше трёх минут), – кажется, готово. Может, тебе ещё и второй спилить? Для симметрии.

Господин-с-горы отчаянно замотал головой.

– Выполощи рот, – велел Лис-с-горы, поигрывая напильником. – Поглядим, что вышло.

Полоскать рот было больно: холодная вода впилась в многострадальный клык иглой, и Господин-с-горы едва не взвыл. Лис-с-горы заставил его повернуться и опять полез ему в рот пальцами.

– Хм, – сказал он, разглядывая подпиленный клык, – неплохо вышло. Не вертись, Фэйцинь, я ещё не закончил.

Господин-с-горы в ужасе округлил глаза, но Лис-с-горы достал из рукава небольшую коробочку и потыкал в её содержимое пальцем. В коробочке было что-то похожее на белую глину. Лис-с-горы замазал Господину-с-горы подпиленную часть зуба и велел сидеть какое-то время с раскрытым ртом, чтобы подсохло.

– Что это? – выговорил Господин-с-горы, стараясь не закрывать рот.

– Лисий фарфор, разумеется. Ну и зачем, скажи на милость, ты грыз дерево? Считаешь, что бобры могут докультивироваться до вознесения, ха-ха?

– Я пытался откусить ветку, – хмуро сказал Господин-с-горы, держа ладонь у щеки. Боль начала униматься. Вероятно, благодаря лисьему фарфору.

Лис-с-горы стоял и смотрел на персиковое дерево.

– Да, – протянул он, – даже полчища кочевых мышей причинили бы меньше вреда дереву, чем ты.

– Полчища кого? – переспросил Господин-с-горы.

– Кочевые мыши, – повторил Лис-с-горы и ехидно добавил: – Мыши-даосы. Кочуют в поисках вознесения. Ищут гору, с которой можно перепрыгнуть на Небо. Они обгладывают кору с деревьев, но не ломают веток, чтобы кора могла нарасти вновь и послужила им пищей на обратном пути.

Господин-с-горы никогда не слышал ни о кочевых мышах, ни о мышах-даосах. Вероятно, Лис-с-горы всё это выдумал, уж больно насмешливое лицо у него было, когда он это говорил.

– Обломать ветки с заложенными почками! – покачал головой Лис-с-горы, прикладывая ладонь к стволу персикового дерева.

Он прикрыл глаза, будто прислушивался к невидимому голосу дерева. Хвост Лиса-с-горы распушился, а вокруг него замерцало сияние, похожее на Лисье пламя, только без языков. И Господин-с-горы стал свидетелем настоящего лисьего чуда: мерцающая аура окружила и дерево, и обломанные ветки стали отрастать и покрываться листвой. За минуту персиковое дерево стало прежним, даже лучше!

«Вот, значит, какова сила горного духа», – подумал Господин-с-горы.

[035] Лис-с-горы поучает Недопёска

Господин-с-горы вернулся в меланхоличное состояние, едва его оставили в покое. Он сел в углу и принялся вздыхать и бормотать вполголоса жалобы на жизнь.

Недопёсок старательно подслушивал и не менее старательно докладывал обо всём Лису-с-горы. Он не совсем понимал смысл этих жалоб, но передавал их дословно, думая, что Лис-с-горы сам разберётся, он ведь такой умный.

Лис-с-горы всегда хмурился, слушая чернобурку, но иногда по его лицу пробегала быстрая, едва уловимая улыбка, и тогда он непременно трепал Недопёска по голове. Что-то его во всём этом радовало.

– Он всё бормочет о вознесении, – сказал Недопёсок. – Почему лиса так зациклилась на вознесении? Я никогда не слышал, чтобы лисы возносились на Небеса.

– И не услышишь, – сказал Лис-с-горы. – Лисы на Небеса не возносятся. Это даже несбыточной мечтой считаться не может, поскольку несбыточные мечты притягивают иногда в этот мир чудесные явления и сбываются.

– Чудесные явления? – развесил уши Недопёсок.

– Да, явился же к нам Фэйцинь, – со смехом сказал Лис-с-горы, и в его глазах что-то сверкнуло.

Недопёсок не понял, что Лис-с-горы имел в виду, но спросить не решился, нутром чуя, что за этот вопрос Лис-с-горы его по ушам не потреплет, скорее уж выдерет за уши. Но очень странно было думать, что Куцехвост – чудесное воплощение чьей-то несбыточной мечты.

– Возносятся только люди? – подумав, спросил Недопёсок.

Лис-с-горы ответил утвердительно.

– Но ведь Фэйцинь ненавидит людей. Зачем стараться выполнить человечье дело?

– Недопёсок, ты прямо на глазах умнеешь, – насмешливо сказал Лис-с-горы. – Того и гляди отрастишь второй хвост.

Недопёсок завилял хвостом, приняв это за похвалу.

– Думаю, людей он ненавидит, но не вообще всех, а неких людей, – сказал Лис-с-горы сам себе.

Недопёсок не знал, что такое «некие люди». Словарный запас у него был небогат, если сравнивать с высшими лисами. Но он тут же решил, что «некие люди» – это те, кто травит лис собаками.

– Блох им в холку! – ругнулся Недопёсок. – Нужно пойти и передушить у этих «неких» всех кур!

Лис-с-горы изумлённо на него взглянул, потом расхохотался, поняв ошибку чернобурки, но разубеждать его не стал.

– Ты же не хорёк. Или твоя мамаша согрешила с хорьком, а? Иначе откуда у тебя чёрная шкурка?

Недопёсок вздохнул:

– Должно быть, с кем-то согрешила… А вот интересно, – тут же оживился он, – с кем согрешила мамаша Куцехвоста?

Лис-с-горы опять расхохотался. Уж конечно, Куцехвост казался всем странным, когда появился здесь.

– Может, с обезьяной?

– Уй… – перекосило Недопёска. – Это ж надо было на оба глаза ослепнуть, чтобы лису с обезьяной перепутать! Да и не слишком похож он на обезьяну…

– А как же пальцы на лапах и седалищные мозоли? – коварно спросил Лис-с-горы.

Недопёсок обхватил морду лапами, сокрушённо подвывая.

Господину-с-горы где-то икнулось.

[036] Персиковая ветка Обращения

Господин-с-горы растил грибы в углу вот уже который день, пока Лис-с-горы не решил, что пора завязывать с этой хандрой. Ему было скучно без общества Господина-с-горы: не с кем играть в шахматы или вести беседы.

Он заявился в дом к Господину-с-горы и с порога спросил:

– Сколько у тебя хвостов?

Господин-с-горы пощупал себя за спину и ответил:

– Семь. Седьмой только-только вылез и не растёт.

– Сколько языков в твоём Лисьем пламени?

– Десять. Но ведь их было двенадцать…

– Деградируешь, – сделал вывод Лис-с-горы.

Господин-с-горы поёжился:

– А что, лисы могут деградировать?

– Всё на свете может.

– Даже камни? – не поверил Господин-с-горы.

– А что, по-твоему, такое мох на камнях? – фыркнул Лис-с-горы.

Вообще-то Господин-с-горы знал, что мох на камнях – это всего лишь мох на камнях. Или лисы считали по-другому?

– И что случается с лисами, которые деградируют?

– Теряют хвосты один за другим. А потом становятся обычными лисами и уже никогда не смогут стать лисами-даосами. Лисье пламя погаснет вместе с сознанием. Я знавал таких лис, но их уже нет: лисы недолго живут.

Господина-с-горы пробрала холодная дрожь.

– Поэтому, – сказал Лис-с-горы, беря Господина-с-горы за воротник и вздёргивая на ноги, – хватит деградировать. Время совершить прорыв.

– Какой ещё прорыв… – недовольно проворчал Господин-с-горы. – Я вознестись не смогу…

– Пора научиться превращаться в человека, – не слушая его, сказал Лис-с-горы. – Ты знаешь, что такое персиковая ветка Обращения?

Господин-с-горы кивнул, но с долей неуверенности. Он видел, как лисы обращаются в людей с помощью ветки, но не понимал принципа.

– Я пробовал достать себе ветку, но у меня не вышло.

– Ещё бы, – фыркнул Лис-с-горы, – ни один лис в своём уме не станет грызть ветки собственного дерева!

Господин-с-горы невольно покраснел. Лис-с-горы в общих чертах понял, для чего Господин-с-горы обдирал персиковое дерево. Знал бы он, что это связано с вознесением, непременно устроил бы Господину-с-горы трёпку.

– Идём. – Лис-с-горы за шиворот вытянул Господина-с-горы во двор. – Будем звать твою персиковую ветку Обращения.

– Что?

– Нужно её призвать, тогда она к тебе слетит.

Господин-с-горы уставился на Лиса-с-горы своими льдистыми глазами. Он опять решил, что над ним издеваются. Иногда сложно было понять, говорит Лис-с-горы серьёзно или зубоскалит.

– Призвать? – опять переспросил Господин-с-горы.

Разговаривать с деревом казалось ему глупым занятием. Конечно, знаменитые поэты писали стихотворения в виде бесед с рекой, или с камнями, или с первой зелёной травой, но одно дело – писать абстрактные стихи и совсем другое – разговаривать со вполне конкретным деревом.

Лис-с-горы закатил глаза, будто поняв, о чём он думает:

– Духовный призыв, балбес!

– А-а-а… – протянул Господин-с-горы без выражения.

Лис-с-горы тихонько зарычал, но принялся терпеливо объяснять, что такое духовный призыв и как его провести. Лисий мало чем отличался от человечьего: нужно было закрыть глаза, сосредоточиться и направить духовную энергию в сторону предмета, который желаешь переместить, при этом нужно мысленно представлять себе этот предмет, чтобы не призвать по ошибке что-нибудь не то, а призваться может что угодно в радиусе действия духовных сил.

Господин-с-горы внимательно выслушал и попробовал. Закрывать глаза он не стал: если призовёт что-нибудь не то, скажем, полено из дровяника, то лучше видеть, что в тебя прилетело, и успеть уклониться. С воображением предметов у него были некоторые проблемы. Он никогда прежде не занимался подобными глупостями: просто протягивал руку, и предмет сам влетал в ладонь, в том числе и сорванные цветы или ветки. Но теперь нужно было не просто сорвать ветку, а призвать именно ту, что является веткой Обращения.

«Да они же все одинаковые, – подумал Господин-с-горы с лёгким раздражением. – Какая из них нужная? А если призову не ту?»

– А если я не смогу её призвать? – всё-таки спросил Господин-с-горы.

– Любая лиса в состоянии это сделать, – уверенно ответил Лис-с-горы.

– А вдруг?

– Значит, ты бездарь, несмотря на все твои успехи, – пожал плечами Лис-с-горы.

По счастью, персиковую ветку Обращения Господин-с-горы призвать смог. Она сама собой оказалась у него в руке – маленькая, с пятью чахлыми листиками и несколькими почками.

Господин-с-горы был разочарован.

– Вот это моя ветка Обращения?

Лис-с-горы, наоборот, казался бесконечно довольным.

– Всё-таки я в тебе не ошибся, Фэйцинь, ты исключительно талантлив!

– Почему? – удивился Господин-с-горы.

– Видишь ли, ещё ни одна лиса на Хулишань не призывала целой ветки. Обычно это листок на черенке.

– Даже ты?

Лис-с-горы только ухмыльнулся и ничего не ответил.