Текст книги "Деньги Ватикана. Тайная история церковных финансов"
Автор книги: Джейсон Берри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
Заключительный аккорд
«Рафаэлло за четыре с половиной года сделал то, на что у других людей уходит целая жизнь, – утверждает Мелани Бонвичино. – Он начал дело, которое вскоре стало приносить доход Барклу, и мог бы обогатить Helios. А в конце все от него отвернулись. Но Ватикан терпел безумства этого человека. Почему?»
Рафаэлло сидел в федеральной тюрьме, Энн его покинула, его родители вернулись в Италию, и навещала его там только Мелани Бонвичино. По ее словам, он остался должен ей $131 тысячу за проделанную работу невероятных объемов на последнем этапе его карьеры. У них никогда не было романа. «Но, – добавляла она тепло, – его судьба меня действительно заботит».
6
Дело о пропавших миллионах
Во время бостонских бдений в закрывающихся приходах Питер Борре, пользуясь советами сочувствующих знатоков канонического права, составлял апелляцию, которую он отослал в Конгрегацию по делам Духовенства в начале 2005 года. Он добивался приостановки действия распоряжения о закрытии прихода, чтобы сорвать столь тщательно продуманный план Леннона. Архиепископ О’Мелли хотел, чтобы протестующие освободили храмы, но прелат, публично признавшийся в своих муках из-за закрытия прихода – от чего он просил Бога его избавить, – не мог прибегнуть к помощи полиции. Основателем его монашеского ордена был Франциск Ассизский. Помощь полицейских, которые начнут хватать людей, расположившихся на церковных скамьях, вызвала бы еще больше возмущения у местных католиков, которые и без того узнали много плохого о церкви из СМИ.
Между людьми, занимавшими пустые церкви, росла солидарность; так в католическую веру вошла ценность сопротивления. Священное пространство стало местом, где менялись представления семей и общин. В пятницу вечером в церкви Св. Франчески Кабрини в Скитьюейт, расположенной у берега океана, тройня семилетних Арнольдов – Кристиан, Скотт и Шон – подошли в домашних тапочках к алтарю, преклонили колени, а затем стали укладываться в своих спальных мешках [291]291
Carolyn Y. Johnson, “A Vigil of Faith, Hope Endures”, Boston Globe,October 23, 2005.
[Закрыть]. Джон и Мэриэллен Роджерсы, организаторы бдений в Скитьюейте, обсуждали вопрос о борьбе за собственность прихода Св. Франчески Кабрини с архидиоцезией с помощью гражданского суда.
В местной газете официальный представитель архидиоцезии объяснял ее позицию: «Как мы считаем, мы вправе распоряжаться активами и финансами приходов. Архиепископ с пониманием относится к чувствам людей, которые испытывают возмущение и боль» [292]292
Jillian Fennimore, “New Hope for Parishioners; Ruling Expected”, Scituate Mariner,September 22, 2005.
[Закрыть].
Гражданский суд оказался не в силах чем-либо помочь. Бдения продолжались.
В приходе Св. Иакова в Уэллсли, владевшем восемью акрами земли стоимостью в $14 миллионов, бдения возглавляла прагматичная Сьюзен Харли. «Когда церкви закроют, – говорила она, – города могут слать налоговые декларации архидиоцезии». Когда в 2004 году начались бдения, у Харли было двое детей – одиннадцати и семи лет. Она была помощником директора компании и хорошо зарабатывала. Четыре года спустя, сидя в безмолвной церкви, где ранее кипела жизнь, вместе с несколькими женщинами, готовящимися к проведению встречи Совета приходов, Харли ссылалась на мнение независимого застройщика, который провел исследование и пришел к выводу, что по своему местоположению приход Св. Иакова – самый перспективный во всем районе с точки зрения роста. «Мы хотим бороться за то, чтобы ни одна церковь нашего района не была закрыта, – говорила она. – Это похоже на голосование за твое удаление с острова в телешоу «Последний герой». Наш приход стоит на земле, пожертвованной семьей Маффеи. Они заплатили $25 тысяч за мраморный алтарь. Девяностодвухлетняя Кей Маффеи отправилась в суд. Она намерена бороться за нашу церковь».
Высшая судебная палата штата отклонила поданный иск.
Для О’Мелли тяжбы по искам против архидиоцезии были еще одним источником расходов на фоне затянувшихся судебных процессов. Канцелярии нужно было, чтобы все работало, когда поступления наличности в приходе сокращались и при этом приход не отчислял деньги архидиоцезии, это оборачивалось большими финансовыми потерями.
Вместо воскресной мессы в закрывающихся приходах проходила служба с раздачей причастия, ради чего симпатизирующие священники из действующих приходов снабжали протестующих освященными облатками. «Моя католическая вера, похоже, осталась в прошлом, – размышляла вслух Харли одним холодным вечером через три недели после Рождества. – Я привязана к этому месту», – она указала рукой на витражи. «Я читала Писание на мессах, но именно в этом приходе я начала понимать эти слова иначе, так что вера стала чем-то действительно моим. Я устала. Мои дети радовались первому причастию. Сын спросил меня: «Что такое педофил?» Это не страх за то, что с моими детьми что-то случится, но я уже не могу быть им примером, если отпала от церкви. Мой свекор посещает мессу в другой церкви, а потом приходит сюда на бдения. Я считаю, что наши бдения не менее ценны, чем месса. Несправедливость реконфигурации причинила мне боль. Вспоминаю, как я первый раз устроилась на хорах, чтобы заснуть. Муж сказал: «С меня хватит. Наша дочь не должна больше сюда ходить»… Это действительно нелегко». Нравственная сторона этих бдений, когда человек жертвует своим комфортом в священном месте, имеет свою логику. «Думаю, я могу воспитать моих детей хорошими католиками или добрыми христианами» [293]293
Feuerherd, “Catholic Real Estate Bonanza.”
[Закрыть].
Движение прихожан, ночующих в церквах, в 2005 году набирало силу, а Питер Борре с Синтией Дейшер в Совете приходов пытались выиграть время и готовили апелляцию в Апостольскую Сигнатуру, Верховный суд Ватикана, предполагая, что Конгрегация духовенства ответит им отказом. В то же время бдения продолжали привлекать внимание СМИ к их борьбе за приходы. Сочувствующие адвокаты искали другие стратегии, но Борре понимал, что даже в либеральном Массачусетсе юридический поединок внутри церкви – рискованное дело, поскольку Конституция гарантирует свободу религии.
Борре был готов за свой счет отправиться в Рим и жить тут, чтобы попытаться внушить кому-то из важнейших церковных чиновников несложную мысль: каждая неделя бдений в церкви означает, что здесь не собирают деньги, приход ничего не отсылает архиепископу, так что это увеличивает расходы архидиоцезии, кроме того, церковь потенциально теряет добрых католиков, которые хотели бы, чтобы в их родных храмахпреподавались таинства. Каждый приход, где шли бдения, лишал денег О’Мелли. Но Борре и активные прихожане не ожидали чудес от судов Ватикана. Юридическая система церкви не была демократической. Епископы распоряжались всем, подобно князьям. Папа как высший арбитр в вопросах канонического права мог вмешаться в дела на любом уровне, хотя это случалось редко. Не стоило предполагать, что подобная система будет защищать интересы протестующих мирян.
Мэри Бет Борре с огромным удивлением смотрела, как ее муж «берется за роль Дон Кихота», когда тот готовился к странному путешествию, чтобы защищать безнадежное дело. «Это было естественным следствием той войны, в которую он вступил, – сказала она позже. – Питер прирожденный предприниматель. Его сила состоит в том, что он видит возможности там, где другие их не замечают, и может находить преимущества, казалось бы, на пустом месте». Эти особенности не слишком соответствовали характеру безумного рыцаря Сервантеса, сидящего на лошади. Питер Борре, закаленный опытом работы в нефтяной индустрии, ранее никогда не брался за какое-либо дело, столь ярко окрашенное идеализмом. Поиск той точки, где встретятся вера и справедливость, чем-то привлекал этого человека.
Его несколько воодушевили события 2004 года, когда диоцезии Портленда, Спокана и Таксона заявили о своем банкротстве. Мнения канонистов насчет права собственности епископов разделились, но все понимали, что епископы стремились к тому, чтобы имущество приходов не числилось среди тех активов, за счет которых диоцезии должны были выплачивать компенсацию большому числу жертв сексуальных преступлений. Если диоцезии заявляли о банкротстве, а при этом приходы никто не трогал, можно ли назвать правомерным указ об отчуждении в Бостоне, где епископ забирает себе активы приходов?
Пока третья канцелярия Конгрегации по делам духовенства рассматривала апелляции приходов, где продолжались бдения, священники были потрясены новостью о том, что архидиоцезия из экономии сокращает фонд пенсий. Один священник передал Мэри Уильямс Уолш, репортеру New York Times, внутренний отчет финансового консультанта архидиоцезии Тауэрса Перрина. Между 1986 и 2002 годами «архидиоцезия не вносила денег» в пенсионный фонд духовенства, писала Уолш. «Два раза в году, на Рождество и на Пасху, архидиоцезия собирала деньги в приходах для священников, ушедших на пенсию, так что за год собранная сумма достигала $4,5 миллиона. Однако на протяжении многих лет архидиоцезия расходовала эти средства на другие цели». Архидиоцезия замораживала пенсии на $1889 в месяц и «продала недвижимость, принадлежавшую церкви, чтобы найти наличные средства для выплаты пенсий священникам» [294]294
Mary Williams Walsh, “Boston’s Catholic Archdiocese May Cut Priests’ Pensions”, New York Times,May 12, 2005.
[Закрыть].
Ранее, до того момента, как ежегодные пожертвования стали использоваться для других целей, пенсионный фонд располагал средствами в достаточном объеме, так что он заработал $1,5 миллиона на процентах, предоставив архидиоцезии заем в $15 миллионов, когда ей нужно было выплатить $85 миллионов жертвам преступлений в 2003 году. Но, при наличии на конец 2003 финансового года $134,4 миллиона, фонду для осуществления своих целей нужно было располагать $204,7 миллиона, то есть ему не хватало $60,3 миллиона. «Все мы недоумеваем, каким образом архидиоцензия накопила столь великую задолженность по пенсионным обязательствам, тогда как прихожане многие годы давали ей деньги, – сказала Синтия Дейшер корреспонденту Globe. – И теперь мы узнаем, что на протяжении шестнадцати лет туда не вносились деньги. Это просто мошенничество» [295]295
Michael Levenson, “Parishioners Seek Probe of Priests’ Pension Fund”, Boston Globe,May 22, 2005.
[Закрыть].
Согласно подсчетам Питера Борре, если бы с 1986 года ежегодно поступающая в пенсионный фонд сумма в $4,5 миллиона была бы разумным образом вложена в акции и ценные бумаги, предполагая, что в год она бы приносила 5 процентов, к завершению 2002 финансового года пенсионный фонд имел бы $140 миллионов. Как бы ни использовал кардинал Лоу ежегодно поступающие пожертвования в сумме $4,5 миллиона, это глубоко подрывало доверие к архидиоцезии.
После этого в газете архидиоцезии Pilotпоявилось разъяснение: деньги, которые собирали на Рождество и Пасху, поступали в Трастовый фонд духовенства, «который обеспечивает нужды священников, в том числе… при выходе на пенсию, в случае наступления инвалидности, при необходимости оплатить расходы на лечение, включая госпитализацию». Канцлером, то есть старшим бухгалтером, архидиоцезии работал мирянин по имени Дэвид Смит. Он объяснил, что большая часть средств шла на оплату медицинских расходов. Он перекладывал ответственность на приходы, которые пересылают слишком мало денег. Этим он тонко намекал, что во всем виноваты сами священники, не умеющие собирать более щедрые пожертвования со своих прихожан. «Счета, высылаемые приходам, никогда не соответствовали истинным затратам, поскольку цены постоянно растут. Поскольку нам не хотелось обременять приходы, надбавки росли медленнее, чем цены». Газета Pilotдавала и такое объяснение:
По словам Смита, сборы никогда не тратились исключительно на пенсии. «Я проверил наши прошлые заявления и не нашел, чтобы мы где-либо утверждали, что эти деньги пойдут исключительно на пенсии священникам», – сказал он. Смит утверждает, что собранные деньги использовались должным образом. «Каждый собранный доллар расходовался только на нужды священников, преимущественно – на нужды священников, вышедших на пенсию», – сообщил он…
Пенсионный фонд не нуждался в собранных деньгах, потому что доход от инвестиций при кипучей жизни на фондовой бирже создавал приток необходимых для него средств [296]296
Antonio M. Enrique, “Chancellor Clarifi es Use of Clergy Collections”, The Pilot(Boston archdiocesan newspaper), June 10, 2005. В данной статье говорится не о «Трастовом фонде», но просто «Фонде».
[Закрыть].
Смит был откровеннее, когда давал показания под присягой в июне 2002 года, после того как архидиоцезия отказалась выплатить компенсацию первой волне из 86 жертв Джона Гехана. (Этот вопрос был улажен осенью того же года, когда число жертв значительно увеличилось.) Адвокаты жертв Митчелл Гарабедьян и Уильям Гордон тогда интересовались кардиналом Лоу и его финансовым советом. Гордон задавал вопросы, его преимущественно интересовали потоки денежных средств. «Я не являюсь доверительным собственником, – заявил Смит, – но Трастовый фонд духовенства преимущественно занимается медицинскими расходами и пенсионным обеспечением духовенства».
Существует ли отдельный Медицинский трастовый фонд духовенства?
Медицинский и госпитализационный трастовый фонд духовенства – это, по сути, иной Трастовый фонд, отдельная организация с юридической точки зрения. Это, по сути, чековая книжка для оплаты медицинских счетов.
И, в отличие от него, Трастовый фонд духовенства служит для…
Ну, деньги, собираемые на Рождество и на Пасху, поступают в Трастовый фонд духовенства. Оттуда они поступают либо в Медицинский и больничный фонд, либо в фонд пенсий и содержания инвалидов. Иногда у священников есть такие потребности, которые нельзя покрыть за счет других схем, и их удовлетворяют за счет Трастового фонда духовенства.
Медицинский и госпитализационный трастовый фонд духовенства – это, по сути, чековая книжка. Устройство, которое в буквальном смысле позволяет оплачивать счета.
Есть отдельная организационная структура под названием Консультативный совет фонда духовенства, возглавляемый секретарем в духовном сане. Гордон продолжал настойчиво расспрашивать Смита.
Есть ли какой-то предел предполагаемых расходов, по поводу которого следует спрашивать разрешение у совета?
Я не знаю о таком пределе…
Не использовались ли деньги Трастового фонда духовенства для выплаты ссуд священникам, чтобы те могли нанять адвоката, если у них возникли проблемы с законом?
Мне такие случаи неизвестны.
За счет каких же фондов священник может оплатить работу адвоката в случае возникновения проблем с законом?
Насколько я знаю, существует лишь один фонд, который может выдавать ссуды священникам в любых случаях, а не только при возникновении проблем с законом. Это Трастовый фонд помощи духовенству: он дает ссуды священникам, когда те в этом нуждаются, причем речь идет исключительно о священниках Бостона… Скажем, у кого-то из них умерла мать и ему нужны деньги на похороны. Это может быть связано с личными или семейными проблемами. Насколько я знаю, не существует каких-либо конкретных инструкций относительно того, в каких случаях эта помощь оказывается [297]297
Показания Дэвида Смита, Superior Court, C.A. no. 99-0371, Leary v. Geoghan et al., Commonwealth of Massachusetts,vol. 2, June 26, 2002.
[Закрыть].
Смит описал нечто вроде игры в «наперстки»: вначале, когда на Рождество и на Пасху приходы собирают огромные суммы, все деньги лежат под наперстком, называемым Трастовый фонд духовенства. Оттуда часть денег переходит под наперсток Медицинского и госпитализационного фонда, который «по сути» есть «чековая книжка». Он позволяет оплачивать, среди прочего, психиатрическое лечение священников, совершивших сексуальные преступления против детей, или хотя бы часть этих расходов, которые не покрывает обычное страхование. Существование отдельного Медицинского и госпитализационного фонда указывает на то, что есть потребности, которые не покрываются обычными методами. Когда резко увеличились юридические расходы, Трастовый фонд духовенства перемещает деньги под наперсток Трастового фонда помощи духовенству для решения «личных проблем» любого рода, которые, по словам Смита, не определяются «какими-либо конкретными инструкциями».
Питер Борре ничего не знал о показаниях Смита, но обратил внимание на одну фразу в статье в газете Pilot: «Каждый собранный доллар расходовался только на нужды священников».
« Любопытно, – подумал он, – что это за нужды и во что они обошлись?»
В то время все обсуждали случай Пола Шенли. Отец Шенли в 1988 году переехал в Калифорнию по любезности его друга по семинарии отца Джона Мак-Кормака, который за свою работу в канцелярии должен был получить епископский сан. Шенли обвиняли в сексуальных преступлениях, причем показания потерпевших в оперативной картотеке занимали тысячу семьсотстраниц. После непродолжительного лечения в психиатрическом госпитале Шенли вышел на пенсию, составлявшую $1000 ежемесячно, а на уик-эндах исполнял обязанности священника в диоцезии Сан-Бернардино. Кроме того, Шенли наполовину приобрел в свою собственность отель в Палм-Спрингс, знаменитый тем, что здесь постоянно устраивались вечеринки геев. Часть времени он жил в этом отеле, совладельцем которого был другой уволенный бостонский клирик, который лечился от пристрастия к кокаину. Арестованный в 2002 году и переведенный в Массачусетс Шенли был осужден и приговорен к тюремному заключению за свои старые преступления.
Морин Орт писала в журнале Vanity Fairнакануне начала суда:
«Нам трудно себе представить, какой непоправимый вред психике людей нанес Пол Шенли. Я поговорила с девятью его жертвами, которым на время совершения преступлений исполнилось от 6 лет до 21 года. Кто-то из них оказался в плену у алкоголизма, у других появились суицидальные наклонности и признаки посттравматического стресса, один лечился электрошоком… И самое тревожное, что истории людей, ставших жертвами в одинаковом возрасте, напоминают одна другую. Как стало известно, Шенли для растления детей применял игры вроде покера с раздеванием, подросткам 13–14 лет предлагал исследовать пенис в связи с наступлением половой зрелости, юношей постарше призывал использовать свое тело так, чтобы преодолеть страх перед гомосексуальностью. Он явно был мастером манипуляции и коварства» [298]298
Maureen Orth, “Unholy Communion”, Vanity Fair,August 2002.
[Закрыть].
Кардинал Лоу, епископ Мак-Кормак и другие руководители церкви скрывали злодеяния Шенли одно за другим, пока не отослали его в качестве «помощника» в Сан-Бернардино, где он работал в режиме неполной занятости. В 1989 году друг Шенли Мак-Кормак прилетел, чтобы с ним поговорить. Они не хотели, чтобы он возвращался в Бостон. «Благодарю Вас за доброту во время Вашего короткого визита на дикий запад», – писал ему Шенли в письме, что кажется почти насмешкой. Мак-Кормак согласился на его требование повысить его пособие до $1890 в месяц. Архидиоцезия уже оплатила юридические расходы Шенли на сумму $2500, и здесь состоявшийся суд изменил его судьбу.
В 1990 году отец Ричард Леннон достиг очередной ступени своей карьеры, став административным викарием. Одновременно он давал рекомендацию Шенли для Сан-Бернардино, назвав его «священником с солидной репутацией». Такие внутренние рекомендации давали клирики-администраторы, носящие название «делегаты» и надзирающие за священниками, попадавшими в неприятные положения, в данном случае кардинал Лоу поручил эту деятельность Леннону и Мак-Кормаку.
МЕМОРАНДУМ
Отцу Леннону ОТ отца Мак-Кормака
ДАТА: 14 февраля 1994
ТЕМА: Отец Пол Шенли
Недавно Пол Шенли изменил свой адрес: это уже не Сан-Диего, но Палм-Спрингс. Будьте любезны известить соответствующие службы о новом адресе:
Reverend Paul Shanley
970 Parocela Place
Palm Springs, California 92264
Адрес предназначен исключительно для внутреннего использования. Не следует его делать достоянием публики [299]299
Boston Archdiocesan Documents Showing the Involvement of Bishop Richard G. Lennon, www.bishopaccountability.org.
[Закрыть].
Тысячи страниц документов бостонской церкви, ставшие доступными из-за расследования дела, были отсканированы и выложены в Интернете для изучения Анной Барретт Дойль и Терренсом Мак-Кирнаном, собравшим документы разных диоцезий на сайте BishopAccountability.org, над которым они работают в городе Уолтеме. Барретт Дойль и Мак-Кирнан снабжали сырыми материалами журналистов, историков и всех, кто пытался разобраться в закрытой для внешнего мира деятельности иерархов. Когда Леннон в качестве апостольского администратора заменил в Бостоне Лоу, он заявил репортерам на пресс-конференции накануне Рождества 2002 года, что «не причастен» к деятельности только что осужденного священника, хотя, как вскоре доложила газета Boston Herald, он участвовал в длинных совещаниях, посвященных этому клирику [300]300
Robin Washington and Tom Mashberg, “Lennon Tied to Priest Probe; Foster Case Memo Shows Bishop Was at Meeting”, Boston Herald,December 26, 2002.
[Закрыть]. Globeтакже выяснила, что Леннон также занимался проблемами нездорового священника по имени Джон Пикарди, и здесь он показал свою заботу о церковной жизни, которая превыше всяких законов:
[Отец Джон] Мак-Кормак рекомендовал дать возможность Пикарди временно совершать служение в диоцезии Патерсона (штат Нью-Джерси) после лечения в центре психологической помощи. При этом Мак-Кормак сообщил диоцезии лишь то, что Пикарди «сознался, что имел сексуальную связь со взрослым мужчиной во Флориде».
В Нью-Джерси против Пикарди в 1995 году было выдвинуто еще одно обвинение: он недолжным образом прикасался к девочке-пятикласснице. И в этот момент в дело вмешался Леннон, настояв на том, чтобы обвинение против него было выдвинуто Бостоном, а не Патерсоном.
В своей служебной записке в сентябре 1995 года Леннон выражал опасение в том, что если дело будет расследоваться в диоцезии Патерсона, оно может породить скандал. «Подобное расследование чревато серьезными негативными последствиями как для отца Пикарди, так и для церкви», – писал Леннон.
6 октября 1995 года Лоу получил служебную записку от другого помощника, отца Брайена Флетли, где говорилось, что Пикарди признал факт совершенного им в 1992 году изнасилования. «Тем не менее после этого инцидента мы позволили ему продолжать служение в Патерсоне… В силу этого, как полагает отец Леннон, каноническое право не позволяет нам отставить отца Пикарди от священнического служения на основании этого события» [301]301
Michael Rezendes and Stephen Kurkjian, with Sacha Pfeiff er, “Lennon Gave Advice on Reassigned Priest”, Boston Globe,February 5, 2003.
[Закрыть].
Комиссия, созданная Лоу для решения проблем таких людей, как Пикарди, не рекомендовала допускать его к служению и предложила священнику обратиться в Ватикан с просьбой о лишении его сана. Пикарди с этим не согласился. А что его заставило бы согласиться? Ни полиция, не прокуроры ему не угрожали. Лоу с Ленноном нашли компромиссное решение – перевели Пикарди в диоцезию Финикса. Однако слух о его прошлом следовал за Пикарди по пятам, так что в 2003 году он был запрещен в служении.
Служа под руководством Лоу, Леннон исполнял две функции, которые позволяли ему многое узнать как про деньги церкви, так и про то, что она делает в случаях сексуальных преступлений священников. Вот что об этом писали Анна Барретт Дойль и Терренс Мак-Кирнан на сайте BishopAccountability.org:
• В середине 1990-х он курировал так называемый Фонд духовенства. При этом он тесно сотрудничал с делегатами Лоу, которые оплачивали счета за психиатрическое лечение подозреваемых священников, расходы на дорогу священников, посещавших терапевтические центры с целью диагностики или для стационарного лечения, а также путевые расходы делегатов, когда те отправлялись в Институт св. Луки или Саутдаун, чтобы участвовать в проведении экспертной оценки.
• В 1990-х Леннон получал информацию об изменении статуса и адресов всех священников диоцезии, чтобы заполнять «дела священников» с информацией обо всех местах их служения. Он также следил за документами священников орденов на территории архидиоцезии. Это означает, что Леннон владел информацией обо всех повышениях и понижениях, о священниках, не имевших назначения или находящихся в отпуске с ведома администрации, и о том, каких священников «перенаправили» в другие диоцезии. Эта информация в сочетании со сведениями о расходах в связи с сексуальными преступлениями разворачивала перед Ленноном уникальную картину кризиса с сексуальными преступлениями в Бостоне [302]302
Boston Archdiocesan Documents Showing the Involvement of Bishop Richard G. Lennon, www.bishopaccountability.org.
[Закрыть].
Весной 2005 года, когда имя Питера Борре начало упоминаться в новостях, прошлое Леннона еще оставалось тайной. Здесь Борре позвонил по телефону отец Дэвид Берк. Ему было уже за восемьдесят, 63 года он прослужил священником и настоятелем роскошного прихода Пия X в Милтоне. Берк был поражен, когда узнал, что егоприход собираются закрыть. Он жил в приходском доме с 14 комнатами. В обшитом деревом рабочем кабинете Борре сел за стол для конференций, за который могло бы сесть 24 человека. Сидящий напротив него отец Дэвид Берк сказал: «Мне хочется отправиться в город и набить морду О’Мелли».
– Отец, вряд ли вы на такое способны.
– Вам этого не понять. В вас нет ирландской крови.
Но на самом-то деле, заметил Борре, план реконфигурации принадлежит Леннону. «Шон – архиепископ, – возразил Берк. – Он не может прятаться за Диком».
Берк отправился в канцелярию архидиоцезии и пригрозил там тем, что его приход начнет бдения. Его прихожане вооружились прошениями, письмами и наклейками на бамперах – в сумме это увенчалось успехом. Приход Пия X удалили из списка, прежде чем там успели начаться бдения. Два года спустя у Берка случился инсульт. Когда Борре пришел навестить его в госпитале, священник был без сознания и так и не пришел в себя.
Когда же они встретились в первый раз, Берк передал Борре копию письма Леннона к священникам с отчетом о финансовом положении духовенства. Это письмо на пяти страницах, написанное в декабре 2003 года, начинается обращением «Уважаемый член Фонда духовенства» [303]303
Richard G. Lennon, Letter to Clergy Fund Members, December 8, 2003.
[Закрыть]. К нему прилагаются три листа с таблицами и копия документа, который Леннон называет отчетом Фонда духовенства. (Каждый священник пользовался несколькими трастовыми фондами, и потому Леннон использовал общий термин «член Фонда духовенства».) Борре заинтересовала дата письма, так что он перенес цифры на компьютер; здесь он понял, что Леннон, отчитывавшийся перед О’Мелли, знал, на что употребляются деньги, судьба которых была окружена тайной.
В письме Леннон разъяснял, как действуют различные фонды, которыми пользуется духовенство Бостона. Он говорил, что Трастовый фонд духовенства «поддерживает духовных лиц, оказавшихся в особых обстоятельствах… или в период между назначениями, когда они лишены стабильных источников дохода» (курсив добавлен). Последняя фраза намекает на отстраненных от служения преступников, из числа которых некоторые, такие как Гехан и Шенли, в итоге оказались за решеткой. Борре с жадностью изучал это письмо, помня, что в те последние дни 2003 года Леннон занимался изучением стоимости имущества приходов, о закрытии которых было объявлено следующей весной.
Леннон подробно описывает новую процедуру взаимного платежа и порядок медицинского страхования. Он мимоходом упоминает среди прочих неприятностей о снижении количества пожертвований на $600 тысяч, что «просто объясняется двумя неудачными годами».
Письмо ни слова не говорит о том, как на самом деле используются ежегодные пожертвования приходов на пенсии священникам. Вместо этого Леннон цитирует старое письмо отца Марка О’Коннелла, куратора «Фонда духовенства» – используя такой общий термин, за которым скрывается несколько вещей. О’Коннелл трезво отчитывается о причинах сложностей:
…Это те же самые проблемы, которые дурно отразились на всех сторонах финансовой жизни архидиоцезии, а именно: ухудшение экономического положения, значительное повышение стоимости медицинского страхования (особенно стоимости прописанных лекарств) и финансовые последствия скандала по поводу сексуальных преступлений духовенства. Могу вас уверить, что епископ Леннон понимает первоочередную важность существования этих фондов, но всем нам придется в ближайшее время столкнуться с трудностями.
«Дела обстоят не так уж плохо, – сделал вывод епископ Леннон, думая о ликвидации собственности приходов. – На самом деле, как я считаю, вскоре я смогу сообщить вам хорошие новости, связанные с нашими прошлыми капиталовложениями в недвижимость».
В июне 1999 года Фонды духовенства приобрели здание [не указано, какое] в Покассете, штат Массачусетс, за $1,75 миллиона. Кроме того, в мае 2001 года Фонды духовенства приобрели Дом Девы Марии в Милтоне, штат Массачусетс, за $1,9 миллиона. Наконец, в 2001 году Фонды духовенства предоставили заем в $4,15 миллиона на реконструкцию госпиталя Св. Иоанна Божия. Ранее предполагалось, что этот проект позволит создать место обитания престарелых священников, однако после размышления консультативный совет приходит [ sic] к выводу о необходимости прибегнуть к иному плану.
Дэвид Смит, давая показания, заявил, что как канцлер, то есть главный бухгалтер, он вправе подписывать чеки, связанные с собственностью, на сумму не более $1 миллиона. Всякое приобретение на большую сумму входило в компетенцию кардинала Лоу, который также давал окончательное разрешение на осуществление больших сделок. В 2003 году, когда Леннон составлял это письмо, Лоу уже год как не было в Бостоне и Рим еще не предложил ему занять почетный пост. За шесть месяцев до письма Леннон был назначен временным преемником Лоу. Эти сроки важны, поскольку вышеприведенный абзац указывает на то, что Леннон играл важную роль при осуществлении сделок с недвижимостью. Далее в своем письме Леннон говорит о семи месяцах, когда он временно заменял Лоу, после ухода последнего в декабре 2002-го:
В качестве апостольского администратора я одобрил продажу двух приобретенных зданий, кроме того, я при согласии консультативного совета веду переговоры о завершении нашего участия в проекте госпиталя Св. Иоанна Божия. В результате этих действий Фонды духовенства получат назад вложенные ими капиталы с прибылью. Дом в Покассете был продан за $2,25 миллиона, так что, за вычетом расходов, в Фонды духовенства вернулась сумма в $2,433073 миллиона, при этом они получили прибыль в $683,073 тысячи. Дом Девы Марии был продан за $3,3 миллиона, так что, за вычетом расходов, в Фонды духовенства вернулась сумма в $3,135 миллиона, при этом они получили прибыль в $1,235 миллиона. Наконец, госпиталь Св. Иоанна Божия вернул нам всю вложенную сумму в $4,15 миллиона вместе с процентами в сумме $521,0543 тысячи. Все эти деньги, в общей сумме в $10,2391273 миллиона, вернулись в те Трастовые фонды, которые их вложили(курсив добавлен).
Используя свою власть до появления в Бостоне О’Мелли, Леннон на операциях с недвижимостью добился получения прибыли в $2,44 миллиона для так называемых «Фондов духовенства» – что, вероятно, было другим именем для многосоставного «Трастового фонда духовенства». Весьма успешные операции. Однако «хорошие новости, связанные с нашими прошлыми капиталовложениями в недвижимость», скрывали за собой плохую новость, касающуюся пропавших миллионов, которые прихожане собирали к назначенным воскресеньям с 1986 по 2002 год. При его внушительной величине доход Леннона от сделок с недвижимостью за его семимесячное правление по размеру составлял примерно то, что прихожане собирали на пенсии священникам в течение шести месяцев, поскольку за год эти сборы давали в среднем по $5,4 миллиона. Куда же подевались деньги прихожан?
Анна Баррет Дойль пишет на сайте BishopAccountability.org: «К 2001 году архидиоцезия Бостона знала об обвинениях, выдвинутых против 190 священников. Лишь около 25 случаев получили огласку в СМИ до серии статей Globeв 2002 году». К марту 2002 года личные дела священников, которые были преданы гласности усилиями журналистов и адвокатов жертв, касались примерно 80 священников, совершивших сексуальные преступления, которые избегли наказания, поскольку были отправлены на лечение или получили отставку с сохранением пенсии. В этой картине все еще не хватает 110 священников, которые должны были дорого обходиться архидиоцезии.
