Текст книги "Право сильного (СИ)"

Автор книги: Джейн Реверди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 5

Почти всё, что мне принесли на завтрак, я сложила в корзинку. Я и сама была голодна, но моим гостям еда была нужнее. И путь до домика егеря я преодолела вприпрыжку. Ощущение, что я делаю что-то хорошее, наполняло меня радостью.

А еще мне хотелось снова увидеть его – мужчину, даже имени которого я еще не знала. Но хотела узнать. Хотя сама я ни за что не решилась бы спросить его об этом.

Я подумала о том, что путники могли уже уйти, и эта мысль заставила меня содрогнуться. Но когда я выбежала на поляну, то увидела раскрытое настежь окно домика, и вздохнула с облегчением.

Я взбежала по ступенькам крыльца, постучала в дверь.

– Спасибо, – снова сказал мне тот, от взгляда которого я чувствовала себя счастливой. – Я рад, что вы пришли. Я боялся, что ваш брат вас наказал.

Я беспечно тряхнула светлыми волосами. Отъезд Эрика позволил мне почувствовать себя свободной.

– Не стоило беспокоиться. Эрик уехал в столицу. Так что вы можете остаться здесь еще на несколько дней. Вашему другу нужно восстановить силы.

Мне невыносимо было даже думать о том, что уже сегодня они могут сорваться с места.

– Да, это было бы замечательно, – он впервые улыбнулся. – Наверно, вы считаете меня невеждой? Я даже не представился. Меня зовут Астор. Астор Вернер. А моего спутника – Юрген Мориц. А это – Маркиз, – и он погладил своего пса.

– Элли Ридель, – я с удовольствием пожала протянутую руку, а потом отдала Астору корзинку с едой.

Он засмеялся:

– У нас намечается роскошный обед. Пойдемте, мы вас тоже кое-чем угостим.

На столе уже стояла большая сковорода с жареной рыбой. В ответ на мой удивленный взгляд Астор пояснил:

– Здесь, в сенях, были рыболовные снасти. А рядом – озеро, полное рыбы. Надеюсь, барон Бихлер не осудит нас за это.

Я никогда не ела ничего вкуснее этой рыбы. Или всё дело было в тех, с кем я делила эту пищу?

Они поддерживали беседу легко и непринужденно, что выдавало в них людей благородного происхождения. Они сказали, что ехали из-за границы, когда на них напали разбойники. А сейчас они пытаются добраться до столицы.

Если бы у нас были свободные лошади, я предложила бы им их, даже рискуя вызвать гнев брата. Но лошадей не было. Как не было и денег, которые могли бы облегчить путь моим новым знакомым. Последняя монета, которую я держала в руках, была подарком отца на мое пятилетие, и она уже давным-давно была потрачена на сладости и атласные ленты.

После обеда я вызвалась показать Астору кусты ежевики со спелыми сочными ягодами. Мы шли по тропинке, а пес бегал вокруг нас с веселым лаем.

– Смотрите, Элли, там – гном! – Астор остановился так неожиданно, что я уткнулась носом в его плечо.

Сама я никакого гнома не разглядела, но сказала потрясенно:

– Вы правда видели его? Няня говорит, что они показываются только людям с чистым сердцем, – и добавила с сожалением: – Мне они не показывались ни разу.

Но я знала, что в нашем лесу они были. Как и русалки в озере. Рассказы о них передавались из поколения в поколение. И, наверно, именно поэтому я не могла простить брату то, что он продал этот лес.

Мы набрали и ягод, и грибов. Кажется, за ужином им тоже не придется голодать.

Они пробыли в лесном домике несколько дней. И каждое утро я убегала из замка с корзинкой, наполненной продуктами.

– Ох, девочка моя, – вздыхала няня Урсула. – Поостереглась бы ты. А ну как брат узнает?

Но я лишь беспечно улыбалась.

Старый Юрген за это время заметно окреп и уже мог продолжить путешествие. Я радовалась, что раны их заживают, но грустила, что нам с Астором придется расстаться.

Мы ни разу даже не поцеловались. Но могли часами бродить по лесу, взявшись за руки. Мы перешли на «ты», и мне казалось, мы знали друг друга уже много лет. Я видела любовь в его глазах и даже не задумывалась о том, что это чувство, которое я приписывала ему, может быть лишь моей фантазией. И что на самом деле у него может быть жена. Или другие планы – совсем не такие, как у меня.

– Жаль, что гномы больше не появляются, – наутро Астор с Юргеном должны были отправиться в путь, и я чувствовала себя ужасно. – Я так надеялась, что они покажут нам горшок с золотом, который спрятан в этом лесу.

Астор засмеялся.

– Неужели тебе нужен целый горшок золота? Вот уж не думал, что для тебя это важно.

Я замотала головой:

– Не для меня! Но если бы у нас было золото, ты смог бы заплатить Эрику столько, сколько нужно, и мы уехали бы из Риделии.

Он остановился, развернул меня к себе и твердо сказал:

– Мы уедем, Элли! Даже если гномы не появятся. Мне понадобятся несколько дней, чтобы отвезти Юргена в столицу. А потом я вернусь за тобой! И увезу тебя из этого мрачного замка, от твоего сумасшедшего брата.

Пару дней назад я рассказала Астору о поисках Эрика, просто взяла и рассказала. Наверно, мне давно уже нужно было выговориться. И когда я поделилась этим с ним, стало чуточку легче.

Сильнейший ливень начался так внезапно, что мы не успели вернуться в дом. Так и стояли под огромным дубом – дрожащие, промокшие до нитки.

Астор обнял меня, пытаясь согреть. Я почувствовала его губы на своих губах и задохнулась от восторга.

Я была слишком неопытна и боялась сделать что-то не то. А потому лишь старалась ему не мешать.

– Я напугал тебя? – опомнился он и отстранился.

Я почти выкрикнула:

– Нет!

И сама потянулась к нему.

Дождь закончился так же неожиданно, как и начался. Засияло солнце, запели птицы, и над лесом появилась радуга.

Но мы едва ли замечали, что происходит вокруг. Мы были поглощены друг другом.

Он выдернул гребень из моих волос, и они тяжелой золотой волной упали мне на плечи.

– Ты прекрасна, Элли! – его голос стал хриплым, незнакомым.

Его поцелуи становились всё жарче, а губы спускались всё ниже.

Нянюшка говорила мне, что приличная девушка не должна обнажаться перед мужчиной до свадьбы, но в этот миг я забыла о приличиях.

Астор ослабил шнуровку на платье, и оно упало к моим ногам. Я не решилась быть столь же смелой, и он сам снял свою рубашку. Я провела ладонью по почти затянувшимся следам от ран на его торсе и почувствовала, как мой возлюбленный задрожал.

– Ты сводишь меня с ума! – прошептал он.

Мы рухнули на траву, не прекращая целоваться. Смуглыми сильными руками он исследовал каждый участок моего тела, и я не останавливала его. Наоборот, я боялась, что он остановится.

Глава 6

Он сжал мои груди, и я закусила губу, чтобы не закричать.

Я знала кое-что об отношениях мужчины и женщины – у прислуги в замке были длинные языки, а однажды я видела, как брат и Анке занимались любовью прямо в библиотеке, так что когда Астор раздвинул мои ноги, не удивилась и не испугалась. Я только надеялась, что это не будет слишком больно (да-да, об этом тоже говорили служанки!)

Астор не торопился. Он коснулся запретного места дрожащей рукой, и я не сдержала стон. Он ласкал меня нежно и умело, и я сама подалась ему навстречу. Он вошел в меня рывком, и я всё-таки почувствовала боль. Из глаз брызнули слёзы. Астор заметил это, и его движения стали менее резкими.

– Прости, Элли! В следующий раз всё будет по-другому.

Возможно, я должна была почувствовать сожаление из-за того, что уступила мужчине, о котором знала так мало и с которым не обменялась брачными клятвами. Но я не чувствовала его. Быть с ним сейчас было моим желанием. Даже если он не вернется из столицы, как обещал, я всё равно не буду жалеть о своем поступке.

Если Астор не вернется, брат рано или поздно продаст меня кому-то, кто будет похож на Свена Крауса, и мне совсем не хотелось бы подарить свою невинность подобному человеку.

Так что о своей смелости я не жалела. Жалела лишь о том, что Астор и его друг вот-вот уйдут в столицу. Но думать об этом мне не хотелось, и я сама потянулась губами к губам любимого мужчины.

А потом мы долго лежали в высокой траве, крепко обнявшись и шепча друг другу слова любви.

– Я вернусь через неделю, Элли!

Я кивала, почти пьяная от счастья.

На следующее утро они ушли – Астор, Юрген и их пес.

А через пять дней в замок приехал Эрик.

– Собирайся! Мы едем в столицу! – его тон не допускал возражений.

Но я мотнула головой.

– Прости, но я никуда не поеду!

На сей раз я не собиралась так легко ему уступать.

Эрик посмотрел на меня так, как будто видел первый раз. Никогда прежде я не спорила с ним.

– Поедешь! – мрачно заявил он. – Я уже нанял карету. Она прибудет завтра утром, и мы сразу же отправимся в путь.

Скажи он мне такое две недели назад, я послушалась бы, как делала это с самого детства. Но уехать из замка сейчас было немыслимо! Я должна была дождаться Астора!

– Зачем? – я требовала хотя бы объяснений.

– У меня есть новости о лунном камне. Один из моих осведомителей нашел его! Ты понимаешь, что это значит?

Я понимала – Эрик почти достиг своей цели! И не только к своей. Это было целью всех Риделей на протяжении двух столетий!

– Неужели ты веришь, что восстановленная княжеская корона вдруг станет короной короля?

Он, кажется, подумал, что я тронулась рассудком. Никто из Риделей никогда не сомневался в этом.

– Конечно! – подтвердил он и вдруг расхохотался. – А знаешь, где сейчас находится лунный камень? В королевской сокровищнице! Не правда ли, удивительное совпадение?

– В сокровищнице? – изумилась я. – Но как ты собираешься его добыть? Неужели король отдаст его тебе по доброй воле?

Он подивился моей наивности.

– Король? Не будь дурочкой, Элли! Неужели ты думаешь, что он помнит все драгоценности, что у него хранятся? Да большую часть из них он не видел ни разу в жизни. А я нашел человека, который за большое вознаграждение согласился передать мне лунный камень.

Его руки тряслись от возбуждения. Он достал из тайника корону и бережно водрузил ее на голову. Она выглядела внушительно даже без магии, а наполнившись волшебством, должна была вернуть роду Риделей былое могущество.

Брат уже мнил себя правителем Версании.

И его совсем не смущало, что на пути к этому он должен был купить лунный камень у того, кто украдет его из королевской сокровищницы.

– Где ты возьмешь деньги, Эрик?

Брат, как и я, не умел врать. Или не считал нужным это делать.

– Их принесешь мне ты, сестренка! Именно от тебя сейчас зависит возрождение Риделии.

Я спросила дрогнувшим голосом:

– Ты нашел мне нового жениха?

Он почему-то нахмурился:

– К сожалению, нет. И на это уже нет времени. Деньги нужны срочно, Элли. Впрочем, ты всё узнаешь в столице.

Ночью я попыталась сбежать – если бы я сумела выйти из замка, брат бы меня не нашел – здешний лес я знала куда лучше, чем он. Я полезла в сундук, чтобы взять теплый плащ с капюшоном.

Плащ отыскался быстро, но когда я доставала его, из кармана выпал тот самый браслет, что подарила мне мама. Я взглянула на него и задрожала – камни в нём стали голубыми как небо в ясный день. Я опустилась на пол, надела браслет на руку и заплакала. Решимость скрыться в лесу до приезда Астора только окрепла.

Но я не смогла выйти даже из своей комнаты – в коридоре у дверей сидел лакей брата. Он ухмыльнулся, увидев меня в плаще. Я вернулась обратно и захлопнула дверь.

Карета прибыла на рассвете. Лакей отнес в нее сундучок с моими вещами. Меня на улицу вывел Эрик.

Я плакала, просила брата разрешить мне остаться в замке, пробовала вырваться. Но силы были не равны. Зареванная нянюшка шла рядом.

– Скажи хотя бы, куда мы едем, – потребовала я.

Эрик усмехнулся:

– Мы едем в столицу на улицу Принца Альбера, дом пять. Я удовлетворил твое любопытство?

Это адрес мне ни о чём не говорил. Я никогда не бывала в столице.

Я предприняла еще одну попытку сбежать. Нянюшка кинулась мне на помощь.

Брат оттолкнул Урсулу, и она не удержалась на ногах, упала, покатилась по ступеням и распласталась бездыханной у подножия лестницы. Я закричала.

Эрик по-прежнему крепко, до боли, сжимал мою руку.

– Ей нужна помощь! Позволь мне к ней подойти! Ей нужен лекарь!

Брат процедил сквозь зубы:

– Пообещай мне, что не будешь пытаться сбежать, и я велю ей помочь.

Я рыдала.

– Послушай, Элли, если ты думаешь, что твои слёзы меня разжалобят, то зря. Я готов заключить с тобой сделку – я велю слугам перенести Урсулу в комнату и позвать ей лекаря, а ты вновь станешь послушной сестрой и сделаешь в столице то, что я скажу. Либо я велю выкинуть ее из замка, и она подохнет от холода и голода в придорожной канаве.

Я смотрела на него с ужасом.

– Она была и твоей няней!

– Была, – не стал спорить он. – Только сейчас она слишком стара, чтобы приносить Риделям пользу. Зачем кормить лишний рот?

Урсула заменила мне родителей – именно с ней делила я с детства и горе, и радости. И я не могла бросить ее вот так.

– Хорошо, – пролепетала я. – Я согласна поехать в столицу.

Брат кивнул и велел лакею отнести няню в комнату.

Мы сели в карету.

Глава 7

За целый день пути до столицы мы не сказали друг другу ни слова.

На улицу Принца Альбера мы приехали после полуночи. Следом за братом я вошла в красивый двухэтажный дом с колоннами. Эрик не выпускал из рук саквояж, в котором у него была корона. Ему так не терпелось проверить предсказание, что он захватил ее в столицу.

Обстановка в комнате, куда нас проводил дворецкий, была роскошной, но не уютной. Слишком массивные рамы на картинах, слишком яркая обивка на креслах, слишком много зеркал на стенах. Как будто бы комнату эту обставляли по желанию человека, у которого были деньги, но не было вкуса.

Мы не успели даже присесть, когда в комнату через другую дверь вошла хозяйка – дама средних лет в напудренном парике. На ней было платье из дорогой ткани и вопиюще много драгоценностей. Мой брат натянуто улыбнулся.

– Мадам, позвольте вам представить мою сестру Элли.

Дама скользнула по мне оценивающим взглядом.

– Элли, познакомься, это – мадам Дюбуа.

Комната поплыла у меня перед глазами.

Мадам Дюбуа! Именно о ее школе говорил граф Краус! О школе, в которой девушек из благородных семей готовят в содержанки богатым мужчинам.

Я еще успела услышать слащавый голос хозяйки: «Девочка моя, что с вами? Вам плохо?» и провалилась в темноту.

Очнулась я уже на кровати в совсем другой комнате. До меня донесся голос брата, и я чуть приоткрыла глаза.

Они сидели за столом у окна – и Эрик, и эта напудренная мадам.

– Сумма, которую вы хотите получить, ваша светлость, просто немыслима, – фыркнула хозяйка. – Ни за одну из девушек я столько не платила.

– Но разве хоть кто-то из них был такой красавицей, как Элли? – кажется, брат был не намерен уступить ни единой монеты. – К тому же, она княжна, а значит, сможет заинтересовать самую титулованную особу.

– Да, – признала мадам и посмотрела в мою сторону, – она недурна. Но я не уверена, что найдется сумасшедший, готовый заплатить за нее то, что вы требуете. А значит, моя школа останется в убытке. Впрочем, я могу вам кое-что предложить. Я устрою аукцион. Я делаю это только в особых случаях, и надеюсь, вы учтете это, когда пойдет речь о моем вознаграждении. Я приглашу на него только самых знатных и состоятельных особ королевства, для остальных ваша Элли слишком хороша. Пусть они поспорят друг с другом за право обладать ею. Цена будет расти и, надеюсь, дойдет до нужного вам уровня. Но гарантировать я ничего не могу.

Она собиралась продать меня на аукционе! Как скаковую лошадь. И мужчина, который заплатит за меня больше других, получит право делать со мной всё, что ему заблагорассудится.

– Хорошо, – прошипел брат. – У меня всё равно нет выбора.

Как только мадам Дюбуа вышла из комнаты, я вскочила с кровати и бросилась к Эрику.

– Как ты можешь так поступать? Для тебя с малых лет фамильная честь была дороже всего на свете! Неужели ты позволишь своей сестре стать падшей женщиной?

Я еще надеялась, что у него осталась хотя бы капля этой чести. И что мои слова заставят его задуматься.

Брат был мрачен, но решение менять не собирался.

– Послушай, Элли! Не позднее, чем послезавтра, я должен отдать деньги за лунный камень. А иначе сделка не состоится. Ты понимаешь, что это значит? Мы лишимся единственной возможности восстановить былое могущество рода Риделей! Ты знаешь, сколько наших предков пожертвовали своими жизнями, чтобы собрать магические камни княжеской короны. Мы с тобой должны сделать всего один шаг.

Слёзы текли у меня по щекам, капали на платье.

– Когда ты будешь королем, каково тебе будет думать о том, кем стала твоя сестра ради этой цели?

Если он и задумался, то лишь на секунду.

– Когда я стану королем, я прикажу убить того, кто покусился на твою честь, и его кровь смоет твой позор. И я велю разрушить эту школу – гнездо разврата, а мадам Дюбуа заточу в тюрьму. Они заплатят за наше унижение.

Обо мне он не думал. На кону стояла корона.

– Да, Элли, хочу напомнить тебе – ты должна быть благоразумна, если хочешь, чтобы Урсула осталась в замке. Не вздумай протестовать на аукционе – тебе это не поможет, а старой няньке повредит.

Я проплакала до утра, и лишь на рассвете погрузилась в тревожный сон. Мне приснился Астор, который отвернулся от меня, узнав, что я стала любовницей другого мужчины. Я закричала от ужаса и проснулась.

Приехал ли он в Риделию, как обещал? Расстроился ли, когда меня там не застал? Больше всего я боялась, что когда-нибудь он узнает, что со мной стало.

Весь следующий день меня готовили к торгам. Никогда прежде я не подвергалась такому унижению. Меня натирали ароматными травами и кремами и щедро раздавали советы.

– Чем скорее ты смиришься со своим положением, тем будет лучше. Мужчины любят покорных женщин. Делай в постели то, что он требует, и он будет с тобой ласков, – говорила одна женщина.

– Даже если то, что он требует, будет казаться тебе ужасно грязным, – с улыбкой соглашалась другая. – И тогда он будет покупать тебе наряды и драгоценности.

Я зарыдала, но это, казалось, лишь позабавило их. И они принялись рассказывать мне о том, что меня будет ждать в первую после аукциона ночь. Ни им, ни самой мадам Дюбуа даже не пришло в голову, что я могу быть не невинна.

– Перестаньте запугивать ее! – прервала их хозяйка. Мадам Дюбуа лично пожаловала на примерку платья. – Сейчас придет портниха, и я не хочу, чтобы она слышала подобные разговоры.

Женщины выскользнули из комнаты, а мадам Дюбуа взяла меня за подбородок и принялась разглядывать мое лицо.

– Ты и в самом деле очень красива. Мне даже жаль, что ты достанешься неизвестно кому. Я могла бы сделать из тебя украшение светских салонов. Но будем надеяться, что тебя купит какой-нибудь достойный мужчина, который сможет оценить, какой бриллиант ему достался.

Наш разговор прервал приход портнихи.

– У нее должно быть вызывающе декольте! – велела мадам Дюбуа. – Платье должно открывать ее прелести.

Портниха охотно согласилась, и когда я подошла к зеркалу и увидела себя в нем, то готова была снова упасть в обморок – кружево почти не прикрывало грудь.

Но мадам Дюбуа и сама поняла, что это уже слишком.

– Нет, Дороти, я ошиблась, мы подадим ее как скромницу. Если мужчины захотят увидеть ее обнаженной, они должны будут заплатить. И только один из них сможет купить это право.

В день аукциона на меня напала такая слабость, что я не смогла встать с постели. Приглашенный лекарь дал мне какую-то микстуру и нюхательную соль.

Мои волосы уложили в красивую прическу, на лицо нанесли пудру и румяна. Корсет затянули так, что стало трудно дышать. Мадам Дюбуа велела мне надеть роскошные серьги и колье. Я не умела носить украшения, но подчинилась. Мне было уже всё равно.

Меня не оставляли одну ни на минуту. И так наверняка будет до тех пор, пока мужчина, который меня купит, не воспользуется в постели своим правом. А вот потом… Бежать мне было уже некуда. А вот воспользоваться ядом, который легко было приготовить из многих известных мне трав, я всё-таки могла.

Глава 8

Меня привели в гостиную, когда гости уже собрались. Народу там было немного, и внешний облик каждого приглашенного мужчины говорил о его знатности и богатстве.

Меня поставили в центре комнаты, чтобы присутствующие могли рассмотреть товар. Я не отрывала взгляда от паркета, и мадам Дюбуа пришлось своей рукой приподнять мою голову, чтобы гости полюбовались на мое лицо. Я услышала восхищенные возгласы и едва сдержала рыдания.

Я знала, что мой брат тоже находился в комнате – за ширмой, что специально поставили у окна. Я не могла проникнуть в его мысли и чувства, но была уверена, что унижают сейчас не только меня, но и его – князя Риделя.

Торги начались. Я не слышала, что говорили покупатели, и только по довольной улыбке мадам Дюбуа догадывалась, что цена росла. Хозяйка могла рассчитывать на хорошие комиссионные.

– Две тысячи!

– Две с половиной!

– Пять!

Для Риделии это были немыслимые деньги. И неужели находился кто-то, готовый заплатить их за право швырнуть в свою постель смазливую девицу, пусть даже и княжеского рода?

– Кто предложит больше? – вопрошала мадам Дюбуа. – Неужели вы уступите герцогу такую жемчужину всего за пять тысяч?

Кажется, мой брат был готов довольствоваться и четырьмя. Ну что же, корона Риделей получит, наконец, лунный камень. А Версания, возможно, получит нового короля.

– Ваша светлость, думаю, я могу вас поздравить с прекрасным приобретением, – сияла хозяйка, лебезя перед герцогом.

Я не решилась повернуться в сторону покупателя – боялась, что меня вытошнит.

– Нет, подождите! – раздался вдруг знакомый голос.

И Астор, мой Астор ворвался в комнату!

Я испугалась – не за себя, за него. Я знала, что в особняке мадам полным-полно охраны. Но пока никто не попытался его остановить.

Сегодня он показался мне другим. Он был одет уже не в лохмотья, а в простую, темную, но очень ладно сидящую на нём одежду.

Я не понимала, как он оказался здесь. И во мне сейчас боролись два чувства: надежда на то, что он сможет забрать меня отсюда, и стыд за то, что он нашел меня именно здесь.

– Я готов предложить больше, – спокойно сообщил он. – Но я требую прямого разговора с человеком, который выставил эту девушку на торги.

Мадам растерялась и покосилась на ширму.

– Но это против правил… Тот человек настаивал на сохранении тайны…

Астор усмехнулся:

– Уверен, он передумает, когда узнает, что я хочу ему предложить. О, мадам, не волнуйтесь, на свои пять тысяч вы по-прежнему можете рассчитывать. Но насколько я знаю, тому человеку нужно совсем другое, – и он повысил голос: – Князь, я принес вам лунный камень!

Я вздрогнула. Да, я сама рассказала ему о короне князей Риделей, но как он смог найти лунный камень? Как смог достать его из королевской сокровищницы? Или он и был тем человеком, с которым брат собирался заключить сделку? Вот только нужны ему были не деньги, а я.

Но я боялась поверить в то, что эта сделка состоится. Вдруг Эрик захочет забрать камень просто так? Или кто-то из присутствующих сообразит, что речь идет о собственности короля, и вызовет стражу. При мысли, что Астора из-за меня могут арестовать и бросить в тюрьму, с моих губ сорвался стон.

Мой брат выскочил из-за ширмы. Глаза его полыхали лихорадочным, сумасшедшим огнем.

Астор достал из кармана крохотную шкатулку, открыл ее. На темно-зеленом бархате лежал серебристо-голубой камень – именно такой я видела на картинке в старинной книге.

Эрик уже тянул к шкатулке трясущиеся руки.

– Так сделка заключена? – спросил Астор.

Брат кивнул и облизал пересохшие губы.

Астор отдал ему коробочку и едва успел подхватить меня – я почти рухнула на пол. Сказались многодневное волнение, отказ от пищи и тугой корсет.

Он сжал меня в объятиях, прошептал на ухо:

– Любовь моя, всё позади! Я никому больше не позволю тебя обидеть.

А Эрик, между тем, достал из саквояжа корону, воткнул в самый центр ее вновь обретенный лунный камень.

– Как ты нашел меня? – спросила я тихо.

– Твоя няня запомнила адрес, который назвал твой брат, – так же тихо ответил он. – И когда я приехал в ваш замок, она сказала его мне. Она у тебя славная!

– Но как тебя пустили в этот дом? – всё еще не понимала я.

Он засмеялся:

– Попробовали бы они не пустить короля!